Племя отступило в ужасе.
   — Они упали на меня с неба! Должно быть, они — духи! — закричала Яттмур, закрывая руками лицо.
   Хатвир вдруг побледнела и выронила нож. Это был знак для остальных. Торопливо, в испуге они побросали оружие и упали на колени, застонав и закрыв руками лица.
   Когда морэл увидел, что желаемая цель достигнута, он прекратил попытки навязать свою волю Грэну и Пойли. И если бы грибок не сделал это сейчас, они бы упали совершенно обессиленные.
   “Мы добились победы, которая была нам так необходима, Пойли, — задребезжал он. — Хатвир стоит перед нами на коленях. Теперь мы должны говорить с ними”.
   “Я ненавижу тебя, морэл, — мрачно ответила Пойли. — Заставляй Грэна делать то, что тебе хочется. Я — не буду”.
   Подталкиваемый грибком, Грэн подошёл к Хатвир и взял её за руку.
   — Теперь вы признали нас, — начал он, — и вам больше нечего бояться. Только никогда не забывайте, что мы — Духи, в которых обитают духи. Мы будем жить с вами. Вместе мы создадим могущественное племя и будем жить в мире. Люди больше не будут беглецами в огромном лесу. Мы поведём вас из леса — к величию.
   — Путь из леса впереди. Совсем недалеко, — проговорила Яттмур. Она отдала пойманных джампвилов одной из женщин и подошла, чтобы послушать Грэна.
   — Мы поведём вас много дальше, — ответил он ей.
   — Очистите ли вы нас от Великого духа Чёрного Рта? — смело спросила Хатвир.
   — Мы поведём вас так, как вы того заслуживаете, — объявил Грэн. — Но для начала скажу, что дух Пойли и я нуждаемся в пище и сне. А потом мы будем говорить с вами. Отведите нас в безопасное место.
   Хатвир поклонилась и исчезла, как будто сквозь землю провалилась.

XIII

   Поверхность земли, на которой они стояли, представляла собой застывшую когда-то лаву со множеством отверстий. Под некоторыми из них земля либо просыпалась, либо была убрана людьми, в результате чего образовалось убежище, расположенное ниже уровня земли. Здесь и жило в относительной безопасности племя Яттмур. Она уговорила Грэна и Пойли спуститься вниз, где они и уселись на лежанке. Им сразу же принесли поесть.
   Пойли и Грэн попробовали джампвила, приготовленного по неизвестному им рецепту. Джампвил, вкусный и ароматный, был одним из основных блюд рациона пастухов. Яттмур рассказала им, что они употребляют и другую пищу, блюдо с которой и стояло сейчас перед Пойли и Грэном.
   — Это — рыба, — сказала Яттмур, заметив, что блюдо им понравилось. — Она водится в Длинной Воде, которая вытекает из Чёрного Рта.
   Услышав это, морэл заинтересовался и заставил Грэна спросить:
   — А как вы ловите рыбу, если она живёт в воде?
   — Мы не ловим рыбу. Мы не ходим к Длинной Воде, потому что там живёт другое племя. Они называют себя Рыбаками. Иногда мы встречаем их, и, поскольку живём с ними в мире, меняем джампвилов на рыбу.
   Жизнь пастухов казалась безоблачной. Но, чтобы окончательно убедиться в этом, Пойли все же спросила у Хатвир:
   — Неужели у вас нет врагов?
   Хатвир улыбнулась.
   — Здесь очень мало врагов. Наш самый большой враг — Чёрный Рот — проглатывает их. Мы живём около Чёрного Рта, так как полагаем, что иметь одного большого врага — лучше, чем много маленьких.
   И вновь морэл принялся совещаться с Грэном, который научился, в отличие от Пойли, разговаривать с ним про себя,
   “Мы должны посмотреть на Рот, о котором они все так много говорят, — дребезжал он. — И чем быстрее — тем лучше. И уж коль скоро ты опустился до того, что делишь с ними трапезу, как простой человек, ты должен произнести зажигательную речь. Идти должны двое. Давай найдём этот Рот и продемонстрируем веем, как мало мы его боимся, поговорив с ним”.
   “Нет, морэл! Ты умный, но ты не понимаешь! Если эти добрые пастухи боятся Чёрного Рта, то я тоже его боюсь!”
   “Если ты так думаешь, то нам — конец”.
   “Мы с Пойли устали. Ты не знаешь, что такое усталость. Дай нам поспать. Ведь ты обещал нам отдых”.
   “Вы только и делаете, что спите. Сначала мы должны показать им всем, какие мы сильные”.
   “Как мы это сделаем, если мы валимся с ног от усталости?” — вступила в разговор Пойли.
   “Ты что, хочешь, чтобы тебя убили, пока ты будешь спать?”
   Морэл всё-таки настоял на своём, и Пойли с Грэном потребовали, чтобы племя показало им Чёрный Рот. Услышав это, пастухи были чрезвычайно удивлены. Но Хатвир оборвала их недоумевающие возгласы.
   — Все будет так, как вы того хотите, о, Духи. Подойди ко мне, Айкол, — позвала она.
   Молодой мужчина с белой рыбьей костью в волосах выпрыгнул вперёд. Он вытянул руку ладонью вверх, приветствуя Пойли.
   — Молодой Айкол — наш лучший певец, — сказала Хатвир. — Он поможет вам избежать неприятностей. Айкол докажет вам Чёрный Рот, и с ним вы вернётесь назад, Мы будем ждать вас.
   Они вновь выбрались на поверхность земли, к вечному свету. Они стояли на тёплой пемзе, привыкая к солнцу. Айкол радостно улыбнулся Пойли и сказал:
   — Язнаю, что вы устали, но это недалеко.
   — О, я совсем не устала, спасибо, — улыбкой на улыбку ответила Пойли, потому что у него были большие чёрные глаза, нежная кожа, и он, как и Яттмур, по-своему был красив. — Что за кость у тебя в волосах? Она похожа на прожилку листа.
   — Это — большая редкость. Но, может быть, мне удастся достать такую же и для тебя.
   — Пошли, — резко сказал Грэн Айколу, добавляя про себя, что никогда ещё не видел такой идиотской улыбки. А вслух продолжил:
   — Как может простой певец, — если ты действительно певец — противостоять могущественному врагу, Чёрному Рту?
   — Когда поёт Рот, я тоже пою — а я делаю это лучше, — ответил Айкол, ничуть не задетый тоном, каким был задан вопрос.
   И он повёл их через листья и груды камней.
   Как он и говорил, далеко идти не пришлось. Подъем продолжался, но теперь поверхность земли была покрыта обожжённым черным и красным камнем, на котором ничего не росло. Даже баниан, преодолевший тысячи миль, был вынужден отступить здесь. Деревья сохранили шрамы от недавнего потока лавы, а их длинные корни были выброшены далеко вперёд, — в камни, в поисках пропитания.
   Айкол прошёл мимо этих корней к выступу на скале, за которым присел и поманил к себе Пойли и Грэна. А затем показал рукой вперёд.
   — Это — Чёрный Рот… — прошептал он.
   Перед ними простиралось море застывшей потрескавшейся лавы. Она поднималась вверх, образуя большой, неправильной формы конус, который возвышался над окружающей местностью.
   — Это — Чёрный Рот, — повторил шёпотом Айкол, увидя страх на лице Пойли. Пальцем он показал на струю дыма, выходящую из конуса и растворяющуюся в небе.
   — Рот дышит, — сказал он.
   Грэн перевёл взгляд с конуса на лес и обратно, и почувствовал, как морэл начал своё погружение в его разум. Он понял это по тому, как закружилась у него голова, и от неожиданности он даже провёл рукой по лбу. И сразу же у него потемнело в глазах: морэл явно не одобрял подобного жеста.
   А морэл все глубже погружался в память Грэна, — словно пьяница, перебирающий пожелтевшие фотографии прошлого. Грэн растерялся; он тоже видел эти картинки, некоторые из них были очень яркими. Но он был не в состоянии разобрать, что на них было изображено. Грэн потерял сознание и упал.
   Пойли и Айкол бросились поднимать Грэна, но сознание уже возвращалось к нему. А морэл, в свою очередь, нашёл то, что искал. Торжествуя, он “показал” картинку Грэну, а когда тот окончательно пришёл в себя, объяснил:
   “Эти пастухи боятся теней, Грэн. Но нам опасаться нечего. Их могущественный Рот — всего лишь вулкан, да к тому же ещё и маленький, Он не причинит нам никакого вреда. Тем более, что, как мне кажется, он уже окончательно потух”.
   И он “показал” Грэну и Пойли, что такое вулкан, используя знания, которые ему удалось откопать в их памяти.
   Увидев все это и успокоившись, они вернулись в подземелье, где их ждали Хатвир, Яттмур и остальные.
   — Мы видели Чёрный Рот, и мы не боимся его, — объявил Грэн. — Мы будем спокойно спать, и сны наши будут добрые.
   — Когда зовёт Чёрный Рот, все должны идти к нему, — сказала Хатвир. — Может быть, вы и могущественны, но вы смеётесь потому, что видели Рот, когда он молчал. Но если он запоёт, то мы все посмотрим, как вы будете танцевать, о, Духи!
   Пойли спросила, где живут Рыбаки — племя, о котором уже упоминала Яттмур.
   — С того места, где мы были, не видно деревьев, на которых они живут, — сказал Айкол. — Из живота Чёрного Рта вытекает Длинная Вода. Её мы тоже не могли видеть, потому что обзору мешали камни. У Длинной Воды растут деревья. Там и живут эти странные люди Рыбаки, которые боготворят свои деревья.
   Услышав это, морэл подсказал Пойли следующий вопрос: “Если Рыбаки живут так близко от Чёрного Рта, как же им удаётся выжить, когда поёт Рот?”
   И Пойли задала его.
   Пастухи зашептались между собой, пытаясь найти ответ. Наконец, одна из женщин сказала:
   — У Рыбаков есть длинные зелёные хвосты, о, Дух!
   И было ясно, что ответ не удовлетворил ни её, ни остальных. Грэн рассмеялся, а морэл подтолкнул его на новую речь.
   — О, дети, живущие у Чёрного Рта! Вы слишком мало знаете, хотя вам и кажется, что знаете вы много. Неужели вы верите, что у людей могут расти длинные зелёные хвосты? Вы просты и беспомощны, и мы поведём вас. Когда мы выспимся, мы поведём вас к Длинной Воде, и вы последуете за нами. Там мы создадим Великое Племя, объединившись сначала с Рыбаками, а затем и с другими лесными племенами. Мы больше не будем бояться и прятаться. Другие будут бояться нас.
   В воображении морэла уже возникла живописная картина — плантация, которую разобьют для него люди. И там он будет мирно размножаться, оберегаемый и почитаемый людьми. В настоящее время он остро ощущал свою неполноценность — у него не было достаточно массы, чтобы разделиться ещё раз, с тем чтобы перебраться на кого-либо из пастухов. Но, как только он сможет это сделать, он станет свободно произрастать в кирз, на ухоженной плантации, и будет управлять всем человечеством. Горя желанием, он вновь заставил Грана говорить.
   — И мы не будем больше жалкими тварями, скрывающимися в зелени. Мы убьём зелень. Мы победим джунгли и уничтожим всех наших врагов. С нами останутся только друзья. Мы будем становиться все сильнее и сильнее, и весь мир будет принадлежать нам, как это было много веков назад.
   Наступила тишина. Пастухи взволнованно переглядывались.
   Пойли подумала, что сказанное Грэном совершенно не имеет смысла. Да и сам Грэн, казалось, многого не понимал. И хотя Грэн считал морэла своим другом, он ненавидел его за то, что тот заставлял его говорить о вещах, не доступных его пониманию.
   Вдруг, почувствовав усталость, Грэн рухнул на лежанку и сразу заснул. Ничуть не заботясь о том, что о них подумают другие, Пойли тоже улеглась и заснула.
   Какое-то время пастухи стояли и смотрели на них, слегка озадаченные. Затем Хатвир хлопнула в ладоши.
   — Пусть они спят.
   — Они такие странные. Я побуду с ними, — сказала Яттмур.
   — В этом кет необходимости. Мы позаботимся о них, когда они проснутся, — возразила Хатвир, выпроваживая Яттмур из подземелья.
   — Мы ещё посмотрим, как поведут себя эти Духи, когда запоёт Дух Чёрного Рта, — проговорил Айкоя, выбираясь наружу.

XIV

   В то время, как Пойли и Грэн спали, морэл бодрствовал. Сон был ему чужд.
   Сейчас он был похож на маленького мальчика, забравшегося в пещеру и нашедшего там клад. Он обнаружил сокровища, о которых их хозяин и не подозревал. Его первая такого рода грабительская экспедиция обернулась путешествием, полным волнующих открытий.
   Сон Пойли и Грэна нарушался множеством непонятных видений. В ушах все время звучала какая-то дикая какофония, заглушающая все остальные звуки.
   — Грэн, мы сойдём с ума! — закричала Пойли. — Этот ужасный шум!
   “Перезвон! Перезвон!” — дребезжал морэл.
   Пойли и Грэн проснулись в холодном поту; нестерпимо жгло затылок и шею, а снаружи по-прежнему доносился какой-то ужасный шум.
   Немного придя в себя, они обнаружили, что остались одни в подземелье. Все пастухи куда-то исчезли. Снаружи по-прежнему что-то гремело. Грохот пугал. Это была какая-то ужасная мелодия, лишённая гармонии, от звуков которой закладывало уши, а кровь стыла в жилах.
   — Нам нужно идти, — сказала Пойли, вскакивая на ноги.
   “Что я наделал?” — запричитал морэл.
   — Что случилось? — спросил Грэн. — Почему мы должны идти?
   В страхе они прижались друг к другу. Но усидеть на месте они уже не могли. Руки и ноги не слушались их. Они не знали, откуда исходил этот ужасающий звук, но в то же время чувствовали, что он зовёт их.
   Сбивая в кровь локти и колени, они выбрались наверх и — очутились в аду. Здесь, наверху, чудовищная мелодия обрушилась на них, как ураган, хотя на деревьях не шевелился ни один листочек. Они были не единственными, кто отозвался на этот дьявольский зов. Множество живых существ летело, бежало, прыгало и ползло в одном направлении — к Чёрному Рту.
   “Чёрный Рот! — закричал морэл. — Чёрный Рот поёт, — и мы должны идти!”
   Теперь у них не только были заложены уши, но и со зрением стало твориться что-то странное. Кровь отлила от сетчатой оболочки глаз, и мир предстал перед ними в черно-белых и серых тонах. Вытянув вперёд руки, Пойли и Грэн бросились бежать. И в этом страшном вихре они увидели пастухов, стоявших среди стволов баниана, привязав себя к деревьям. А в центре находился Айкол-певец. Он пел! Пел, удерживаясь в какой-то неестественной позе. Шея его была вывернута так, что казалась сломанной, а взгляд упирался в землю. Он пел, вкладывая в голос всего себя, храбро бросая вызов могущественному Чёрному Рту. Его песнь по-своему противостояла Злу, которое в противном случае могло бы затянуть всех пастухов туда, откуда доносились эти чудовищные звуки.
   Пастухи с мрачным и напряжённым видом слушали песню Айкола. Но между тем все они были заняты ещё одним делом. Привязав себя к деревьям, они натянули меж стволами свои сети, в которые теперь попадались разные живые существа, спешащие на зов.
   Пойли и Грэн не могли разобрать слов песни, которую пел Айкол. Всем своим существом они старались сопротивляться могуществу Чёрного Рта. Старались, но ничего не могли с собой поделать. Спотыкаясь, они шли вперёд. Весь черно-белый мир, казалось, двигался только в одном направлении. И только пастухи, не замечая ничего, внимали песне Айкола.
   Грэн упал, сбитый джампвилами, вырывавшимися лавиной из джунглей. По-прежнему не слыша ничего, кроме песни Айкола, пастухи ловили пробегавших мимо джампвилов и в этом хаосе убивали их.
   Позади у Пойли и Грэна оставался последний пастух. Они бежали все быстрее, по мере того, как дикие звуки усиливались. Лес расступился перед ними, и их взорам предстал Чёрный Рот. При виде его у них вырвался сдавленный крик. Страх теперь приобрёл видимые очертания — руки, ноги, чувства, оживлённые песней Чёрного Рта. По направлению к нему двигался живой поток, поднимаясь по покрытым лавой вулканическим склонам. А, достигнув края, все живое бросалось в огромную зияющую дыру. И тут они увидели нечто ещё более ужасное. Над вулканом появились три огромных длинных пальца, которые заманивающе извивались в такт дьявольской мелодии. Два человека закричали ещё громче и побежали ещё быстрее, ибо пальцы манили их.
   — Пойли! Грэн! Грэн!
   Крик резанул слух, как удар хлыста. Не останавливаясь, Грэн оглянулся.
   Последним из пастухов, которого они миновали, оказалась Яттмур. Не обращая внимания на песню Айкола, она разорвала путы, привязывавшие её к дереву, и по колено в живой реке шла к ним. Волосы её развевались, а руки были вытянуты вперёд. Лицо её показалось км серым. Она шла и пела, как бы противопоставляя свою песню дьявольской мелодии.
   Грэн быстро перевёл взгляд на Чёрный Рот и мгновенно забыл о ней. Зов вулкана был сильнее. Он взял Пойли за руку. Но когда они пробегали уже втроём мимо каменного выступа, Яттмур схватила за руку Грэна. На какое-то мгновение он обратил на неё внимание, услышал звуки её песни. Как молния, морэл ухватился за спасительный шанс.
   “В сторону! — прохрипел он. — В сторону — если хочешь жить!”
   Чуть дальше они увидели необычной формы расселину. Взявшись за руки, люди свернули к этому сомнительному укрытию. Впереди прыгал джампвил. Все вместе они бросились в серую мглу.
   И сразу же стих чудовищный голос Чёрного Рта. Яттмур бросилась на грудь Грэну и заплакала.
   Но на этом их беды не кончились.
   Случайно Пойли задела какой-то тонкий стержень рядом с ней и вскрикнула. Вязкая масса потекла из стержня прямо ей на голову. Инстинктивно девушка задёргала головой, почти не осознавая, что она делает.
   В отчаянии они посмотрели по сторонам и поняли, что находятся в замкнутом пространстве. Их подвело зрение, и они попали в ловушку. Джампвил, который прыгнул сюда перед ними, уже барахтался в тягучей массе, вытекающей из стержней. Яттмур первая поняла, в чём дело.
   — Грингатс! — закричала она. — Нас проглотил грингатс!
   “Грэн, твой нож! — задребезжал голос морэла. — Режь! Быстро! Он начинает закрываться!”
   Отверстие, через которое они вошли, закрывалось. Потолок начал медленно опускаться. Теперь всем стало ясно, что это не пещера, а желудок грингатса. Выхватив ножи, они приготовились спасать свои жизни. Стержни, которые вначале были маленькими, увеличивались и удлинялись, потолок опускался, и из его складок сочилась зловонная жижа. Подпрыгнув, Грэн со всей силы ударил ножом. И сразу же появился большой разрез. Две девушки помогли ему расширить его.
   Грингатс закрывался, однако им удалось высунуть головы, избежав таким образом верной гибели.
   И тут они вновь услышали смертоносный зов Чёрного Рта. С удвоенной энергией они набросились на желудок, стараясь окончательно вырваться из плена.
   Теперь в конверте у них оставались лишь ноги, завязшие в жиже. Грингатс намертво прирос к скале и никак не реагировал на зов Чёрного Рта. Он уже полностью закрылся, и сейчас его единственный глаз беспомощно следил за попытками людей разрезать его на части.
   — Мы должны идти! — закричала Пойли, которая, наконец, полностью высвободилась. С её помощью Грэн и Яттмур тоже выбрались из изрезанного конверта, Увидев, что они уходят, грингатс закрыл глаз.
   Люди и не подозревали, как долго им пришлось возиться с грингатсом. Оставшаяся на ногах жижа затрудняла движение. И все же они шли по застывшей лаве, как и ранее, в окружении множества живых существ. Яттмур устала настолько, что петь уже не могла. Их воля была подавлена силой песни Чёрного Рта. Они начали взбираться по склону. Над ними по-прежнему зловеще раскачивались огромные три пальца. Появился четвёртый, затем пятый. Звук был невыносимым. Глаза их застилал серый туман, сердца бешено стучали. Их обгоняли джампвилы, которые, добежав до кратера, в последнем прыжке бросались навстречу тому, что так звало их. Люди тоже были полны желания увидеть исполнителя этой страшной песни. Взмокшие, с трудом передвигая ноги с налипшей на них липкой массой, они преодолевали последние ярды пути, которые отделяли их от кратера.
   Зловещая мелодия оборвалась на полуноте. Это произошло так неожиданно, что люди попадали на склон. Они лежали, закрыв глаза, совершенно обессиленные. Наступила тишина. Почувствовав, что сердце стало биться медленнее, Грэн открыл один глаз. Краски мира стали вновь возвращаться к нему. Белый цвет сменялся розовым, серый — наполнялся голубым, зелёным и жёлтым, а чёрный — растворялся среди деревьев. И у Грэна уже росло отвращение к тому, что он ещё недавно собирался сделать. Живые существа, которым на этот раз удалось не воспользоваться привилегией быть съеденными Черным Ртом, по всей видимости, чувствовали себя так же. Все они развернулись и побежали обратно к лесу, — скачала медленно, затем быстрее, и, наконец, все это превратилось в паническое бегство, ко на этот раз уже в обратном направлении. Вскоре на склоне люди остались одни. Пять страшных длинных пальцев перестали шевелиться над ними и один за другим исчезли в кратере, словно какой-то ужасный монстр облизывал свои зубы после кровавой трапезы.
   — Если бы не грингатс, мы все были бы уже мертвы, — сказал Грэн. — Пойли, у тебя все в порядке?
   — Оставь меня в покое, — ответила она, не отрывая пук от лица.
   — Ты можешь идти? Ради богов, давайте скорее возвращаться к пастухам, — продолжал он.
   — Подождите? — воскликнула Яттмур. — Вы обманули Хатвир и других, выдавая себя за духов. Но, наблюдая за тем, как вы бежали к Чёрному Рту, они доняли, что это но так. Вы обманули их, и теперь они непременно убьют вас, если вы вернётесь.
   Грэн и Пойли беспомощно переглянулись. Несмотря на все происки морэла, они бы е удовольствием вернулись к племени. И им совсем не хотелось опять блуждать по лесу вдвоём.
   “Не бойтесь, — дребезжал морэл, прочитав их мысли. — Есть и другие племена. А как насчёт этих Рыбаков? Мне кажется, они находятся на более высокой ступени развития по сравнению с пастухами. Попроси Яттмур отвести нас туда”.
   — А эти Рыбаки, они далеко отсюда? — тотчас спросил Грэн, поворачиваясь к Яттмур.
   Она улыбнулась и взяла его за руку.
   — Я с удовольствием отведу вас к ним. Отсюда видно место, где они живут. — Яттмур показала рукой вдоль склона вулкана. В стороне, противоположной той, с которой они пришли, у подножия Чёрного Рта, из скал вытекал широкий быстрый поток.
   — Вон там течёт Длинная Вода. Видите деревья с круглой кроной, растущие на берегу? На них и живут Рыбаки, — она улыбнулась, глядя Грэну прямо в глаза, и он всем своим существом ощутил её красоту.
   — Пойдём отсюда, Пойли, — сказал Грэн.
   — Этот ужасный поющий монстр, — произнесла она, протягивая ему руку. Он помог ей встать на ноги.
   Яттмур смотрела на них, не говоря ни слова, — Ну все, пошли! — резко сказала она и вышла вперёд.
   Втроём они начали спускаться по склону. Иногда они со страхом оглядывались, чтобы удостовериться в том, что сзади по-прежнему все спокойно.

XV

   Спустившись, наконец, с вулкана, они вышли к Длинной Воде. Выйдя из тени, отбрасываемой огромным Черным Ртом, они расположились на берегу реки под тёплыми лучами солнца. Рядом с ними быстро и бесшумно неслись чёрные воды. На противоположном берегу частоколом древесных стволов вновь начинались джунгли. А на этом берегу лава остановилась лишь в нескольких ярдах от воды, уничтожив на своём пути все живое.
   Пойли погрузила руку в воду. Течение реки было таким быстрым, что сразу же вокруг её ладони образовался бурун. Она ополоснула лицо.
   — Я так устала, — вздохнула она. — Я больше никуда не хочу идти. Здесь все такое незнакомое, совсем не похожее на Средний Ярус, где мы жили с Лили-йо. Что произошло здесь с миром? Он что, раскололся на части? Или же тут он и заканчивается?
   — Мир должен где-то заканчиваться, — сказала Яттмур.
   “В том месте, где он заканчивается, мы сможем вновь начать его сотворение”, — задребезжал морэл.
   — Мы отдохнём и сразу почувствуем себя лучше, — сказал Грэн. — А потом Яттмур вернётся к своим пастухам.
   Он посмотрел на неё и вдруг, почувствовав за спиной какое-то движение, резко обернулся, выхватил нож и вскочил на ноги. Перед ним стояли, словно возникнув из-под земли, три волосатых человека.
   Девушки тоже вскочили.
   — Не тронь их, Грэн! — крикнула Яттмур. — Это Рыбаки, и они совершенно безобидны.
   И действительно, все они имели безобидный вид. Присмотревшись получше, Грэн уже не был уверен в том, что это — люди. Все трое были очень полными, а их покрытое густыми волосами тело было рыхлым и очень напоминало гниющий плод. Кроме свисавших с поясов ножей, другого оружия не было. Их одежда состояла только из этих самых поясов. Выражение лица у всех троих было одинаково глупое.
   Прежде чем они заговорили, Грэн обратил внимание на одну интересную деталь: у каждого из них был длинный зелёный хвост, о котором упоминали пастухи.
   — Вы принесли нам поесть? — спросил один из них.
   — Вы принесли пищу для наших животиков? — уточнил другой.
   — Мы можем поесть что-нибудь из того, что вы принесли? — обратился со своим вопросом третий.
   — Они думают, что вы из моего пламени. Это единственное племя, которое они знают, — объяснила Яттмур.
   Повернувшись к Рыбакам, она сказала:
   — У нас нет для вас пищи, Рыбаки. Мы просто путешествуем.
   — У нас нет для вас рыбы, — ответил на это первый Рыбак. Остальные, почти что хором, добавили:
   — Очень скоро будет время ловить рыбу.
   — У нас нет ничего, что мы могли бы обменять на пищу, но мы бы с удовольствием поели немного рыбы, — вступил в разговор Грэн.
   — У нас нет рыбы для вас. У нас для себя нет рыбы. Скоро будет время ловить рыбу, — сказали Рыбаки.
   — Да. Я это уже слышал. Хотел бы я знать, дадите ли вы нам рыбы, когда она будет у вас.
   — Рыба — вкусная. Когда идёт рыба, её хватает на всех.
   — Хорошо, — подытожил Грэн и добавил так, чтобы слышали только Пойли, Яттмур и, конечно, морэл. — Кажется, это очень простые люди.
   “Простые или нет, но тем не менее они не бегают на Чёрный Рот, намереваясь убить себя, — ответил морэл. — Мы должны спросить их об этом. Как им удаётся противостоять этой дьявольской песне. Иди с ними. Кажется, они довольно безобидны”.