Такие правила, сначала соблюдавшиеся и достаточно эффективные, потеряли свою былую силу, когда церковь чрезмерно расширила их, что произошло в начале XIII века: ее служители предприняли попытку навязать соблюдение Божьего перемирия с вечера среды до утра понедельника. В этом отношении показателен следующий факт: великое сражение при Бувине (27 июля 1214 года) состоялось именно в воскресный день.
   Инициативу церкви поддержали светские власти и, в частности, суверены, стремившиеся ограничить ведение частных войн. Например, Филипп Август первым запретил войны простолюдинов. Кроме того, он издал множество законов [67], подобные которым впоследствии появятся и в соседних королевствах: знаменитый «Закон о 40 днях короля» запрещал нападать на родственников соперника в течение сорока дней после объявления войны (чтобы избежать участившихся внезапных нападений); «королевская охранная грамота» давала возможность отдельному человеку, группе лиц или учреждению находиться под особой охраной короля. Нападение на тех, кто защищен такой грамотой, приравнивалось к нападению на самого короля. Наконец, «королевское подтверждение» – гарантия, даваемая сувереном при заключении соглашения о ненападении между сеньором и группой лиц.
   Таким образом, в 1220—1230 годах война сделалась более редким явлением. Помимо ограничений, обусловленных временем года (зимой военных действий не вели), состоянием атмосферы (бой прекращался с началом дождя), дневными часами (ночью сражения не проводили), запретов, налагаемых церковью (Божий мир и Божье перемирие), появились ограничения, исходившие от высочайшей королевской власти, которая становилась все могущественнее.
   Отныне главным занятием рыцарей становится не война, а турнир.

Феодальная военная служба

   Во второй половине XII века произошел некоторый упадок военных институтов. В отличие от суровости самих феодальных принципов реальная практика оказывалась более гибкой, а деньги зачастую значили больше, нежели вассальные обязательства.
   В обмен на землю, получаемую в виде феода, вассал должен был выполнять определенные обязательства в отношении своего сеньора, в том числе оказывать ему военную помощь трех видов: служба в войске, конные походы, охрана замка. Участия в войске могли требовать только сеньоры, стоявшие на самом верху феодальной иерархии, – короли, герцоги или графы. Как правило, речь шла о дальнем наступательном походе, проводимом один раз в год и длившемся не более сорока дней. Каждый являлся с определенным количеством своих собственных вассалов (пропорционально значимости феода) и снаряжался за собственный счет (оружие, продовольствие, лошади). По истечении срока сеньор имел право продлить срок службы в войске, но в этом случае он обязывался взять на себя расходы на снаряжение и довольствие, а также возместить убытки тем, кто согласится остаться. Конная служба проходила в течение ограниченного времени (обычно около недели) и на ограниченном пространстве (равноценном одному дню похода). Такая помощь и требовалась чаще всего, а именно во время войн между соседями: кратковременные походы на территорию противника или налеты на его замок. Каждый сеньор мог требовать выполнения этой обязанности тогда, когда считал нужным. Наконец, охранную службу несли воины, располагавшиеся непосредственно в замке сеньора; и поскольку речь шла лишь о выполнении оборонительной функции, ее в основном исполняли вассалы преклонного возраста и инвалиды, остальные же, когда не велось военных действий, привлекались к ней только на короткое время.
   Все вышеизложенное касается лишь людей, владевших землей. Военные обязанности простолюдинов определялись сложнее и по-разному в зависимости от местности. В Северной Франции вилланы помогали только во время оборонительных мероприятий: охраняли замок и участвовали в защите сеньории от набегов. Впрочем, они довольно часто откупались от охранной службы, заплатив налог, позволявший содержать вместо них профессиональное войско; а при защите владений сеньора они оказывали лишь необходимую помощь в качестве часовых, землекопов, конвоиров. Однако король Франции в своем собственном домене иногда требовал службы простолюдинов: каждая административная единица (резиденция прево, община, королевское аббатство) должна была предоставить войско из пеших солдат, количество которых определялось пропорционально числу дворов. Того, кто отправлялся на такую службу добровольно или по жребию, снаряжали в складчину все жители.
   Наконец, наряду с обычными формами военной помощи, король или крупный землевладелец мог в случае крайней опасности провести массовый набор войска среди своих слуг, вассалов или вилланов (причем на неограниченное время): так называемый призыв ополчения, отголосок старинной общественной службы, которую у каролингских суверенов несли все свободные люди. В XII веке такой призыв ополчения произошел только один раз; его осуществил король Людовик VI, когда в августе 1124 года император Генрих V попытался захватить Шампань.
   Однако подобная организация в полном виде существовала лишь в теории. В реальной жизни феодальную службу несли весьма неохотно, а нередко и вовсе пытались от нее уклониться. Во время конной службы низшие вассалы не решались покидать свои земли и зачастую отказывались служить за пределами сеньории. Да и сами сеньоры также неохотно отправлялись в войско своего сюзерена. В Англии многие не соглашались следовать даже за собственным королем во время его походов на континент. Во Франции Людовик VII, а затем Филипп Август могли с уверенностью рассчитывать на помощь только незначительного числа землевладельцев, да и то лишь после проведения тяжелых переговоров с чередованием обещаний и угроз. Таким образом, в войско отправлялись обычно только те, кто жил недалеко от места проведения военных действий.
   К этому можно добавить постоянные опоздания, недисциплинированность, распущенное поведение во время сражений и посредственную подготовку войска. Проблема существовала на всех уровнях феодальной лестницы, по крайней мере во Франции. Так, в начале XIII века Филипп Август располагал армией, не превышавшей трех тысяч человек, из которых две тысячи составляли пешие солдаты, набранные в королевском домене, 300 – наемники из Брабанта и 200 – арбалетчики. Даже во время войн ему редко удавалось собрать более 350—400 рыцарей. Документ под названием «Milites regni Francie» («Рыцари королевства Франция») сообщает, что в 1216 году, то есть через два года после победы при Бувине, в королевскую армию входило только 436 рыцарей, причем все – уроженцы Северной Франции. Так, герцог Бретани Пьер Моклерк привел всего лишь 36 рыцарей, хотя для службы в собственном войске мог бы собрать их в десять раз больше; граф Фландрии – 46 рыцарей, а герцогство Нормандия, самое могущественное в христианском мире, – только 60 рыцарей.

Наемники

   Подобные уклонения от несения военной вассальной службы послужили причиной появления наемных солдат [68]. Постепенно деньги стали истинным «двигателем» войны. Уже в раннем Средневековье допускалась возможность уплаты особого налога вассалами низшего ранга, теми, кто достиг преклонного возраста, болен или отсутствовал (например, совершал паломничество), для того чтобы их можно было заменить кем-то другим. Со временем такая практика получает все более широкое распространение. В Англии, начиная с середины XII века, любой вассал имел право откупиться от службы в войске. Существовала даже тенденция обязать всех свободных людей платить налог, позволивший бы содержать королевскую армию. Во Франции немногим позже Филипп Август учредил так называемые «денежные феоды»: те, кто ими пользовался, получали не саму землю, а ренту и должны были за это оказывать военную помощь королю, часто в качестве лучников или арбалетчиков. Эти меры позволяли суверенам лучше вознаграждать согласившихся сражаться на их стороне, нанимая на службу настоящих профессионалов военного дела, и, таким образом, закладывать основы постоянной армии.
   Хотя попадались отдельные рыцари, продававшие свои услуги тем, кто предлагал большую цену, наемниками в основном становились люди неблагородного происхождения, чаще всего из самых бедных и малонаселенных районов Западной Европы: Уэльса, Брабанта, Фландрии, Арагона, Наварры. Для их обозначения обычно употребляли название местности, из которой они происходили (арагонцы, брабантцы), или более общие слова – простолюдины» и «кольчужники». В начале XII века наемные солдаты встречались еще довольно редко и в основном у королей Англии. Количество наемников возросло начиная с 1160—1170 годов, когда они превратились в настоящее бедствие для всего Запада, поскольку не только произвели переворот в военном искусстве, используя новое оружие, которое убивает, а не просто помогает захватить врага в плен (ножи, крюки, арбалеты), но и стали организовывать банды, причем практически неистребимые, во главе с военачальниками, действовавшими исключительно ради собственной выгоды. С этими бандами приходилось постоянно вести переговоры и торговаться, потому что они оказывались еще более опасными в мирное время, чем в период военных действий. Ожидая начала очередной войны, они открыто жили за счет местных жителей, совершая разного рода незаконные поборы и бесчинства. Периодически на них организовывали гонения, устраивая настоящие крестовые походы. Но несмотря на суровые меры, принимаемые против тех, кого удавалось захватить в плен (в 1182 году Ричард Львиное Сердце приказал повесить половину пойманной им банды брабантцев, а остальных велел выслать, предварительно выколов им глаза), Западная Европа страдала от наемников, по меньшей мере, до середины XV века.

Снаряжение воинов

   Снаряжение воинов известно нам относительно хорошо. Правда, его образцов сейчас практически не сохранилось, поскольку исходный материал, особенно железо, стоил в то время достаточно дорого, и оружие, изношенное или испорченное, использовали для изготовления нового. Зато изображения (миниатюры и особенно печати) и литературные свидетельства (эпические песни и рыцарские романы) представляют нам довольно обширные сведения. Прежде всего поражает крайнее разнообразие оружия и одежды, как у конных, так и у пеших воинов. Одни одеты так же, как участники битвы, изображенной на знаменитом ковре королевы Матильды из Байе, другие снаряжены подобно Людовику Святому и его соратникам. Основная причина этого заключалась в том, что каждый воин вооружался за свой счет. Снаряжение же стоило очень дорого; соответственно, число тех, кто владел всем необходимым, было невелико. Мы уже говорили о том, как некоторые кандидаты в рыцари откладывали время своего посвящения, потому что состояние их отца или же их самих не позволяло приобрести нужное снаряжение. Рыцарю полагалось иметь, по крайней мере, кольчугу, шлем, щит, меч и копье; конному воину [69] – стеганую куртку, подбитую волосом, шлем, меч или рогатину, лук или арбалет; пехотинцу – кожаную рубаху, кожаный или железный шлем, лук или арбалет и множество другого наступательного оружия, в том числе пращу, дубину, палки, ножи и разнообразные крючья.
   Рассмотрим поподробнее отдельные элементы воинского снаряжения.
   Кольчуга, или котт-де-май, – главная часть защитного снаряжения рыцаря. Она представляла собой своеобразную металлическую тунику из множества железных или стальных соединенных между собой колечек. Ее надевали так же, как рубашку, свисавшую до колен, и на поясе стягивали ремнем. Спереди и сзади у кольчуги имелись разрезы для удобства езды на лошади, сверху она заканчивалась капюшоном, закрывавшим шею, затылок и подбородок. Рукава сначала делали чуть ниже локтя, впоследствии они становились все длиннее и в конце концов к 1200 году, закрывали всю руку. Такая котт-де-май произошла от старинной брони воинов X и XI веков из кожи или толстой ткани, которую стали покрывать металлическими колечками. Собственно кольчуга появилась после того, как придумали продевать одно колечко в другое, чтобы таким образом создать целое полотно, и тогда кожа или ткань стали ненужными. В конце XII века обычная кольчуга состояла приблизительно из тридцати тысяч колечек, и ее вес достигал 10—12 килограммов. Она стала еще тяжелее в начале следующего века, когда некоторые части или всю ее научились делать из двойных или тройных колец, а некоторые места (плечи, локти, колени) – укреплять железными или латунными пластинками, пришитыми прямо к металлическому полотну. Прочность увеличивалась за счет утраты гибкости. Колечки раскрашивали разноцветными лаками, чаще всего зеленым; некоторые значительные сеньоры даже покрывали их золотом или серебром и украшали вышивкой по краю рукавов и подолу туники. А Кретьен де Труа снабдил своего героя Эрека настоящей серебряной кольчугой из множества тройных колечек, никогда не ржавевшей и более легкой и удобной, чем шелковый плащ [70].
   В действительности, конечно, подобных кольчуг не существовало; даже обычная стоила баснословно дорого, и заплатить такую цену могли лишь очень богатые рыцари. Остальные довольствовались рубашкой с короткими рукавами, состоявшей из колечек, а то и обыкновенным нагрудником. Чтобы защитить ноги, рыцарь надевал своеобразные чулки из металлического полотна: шоссы, крепившиеся шнурком на бедре. Именно с них начиналось постепенное облачение рыцаря в военный костюм.
   В конце XII века появилась котт-д'арм – просторная льняная или шелковая туника, надевавшаяся рыцарем поверх кольчуги, чтобы защититься от дождя или солнца. Сначала ее делали однотонной, затем стали окрашивать в самые невероятные цвета, а в начале XII века на ней появились изображения гербов.
   Два других важных защитных элемента – щит и шлем. Шлем претерпел значительные изменения в продолжение изучаемого периода. В середине XII века он представлял собой своего рода стальную каску, состоявшую из шапочки полукруглой или остроконечной формы с плотным ободком, и прямоугольной железной пластинки для защиты носа. Постепенно задняя часть шлема стала закрывать затылок, передняя пластинка расширилась и прикрывала даже щеки. В 1210—1220 годах этот головной убор приобрел продолговатую форму из-за присоединения к нему боковых пластинок, закрывавших виски и уши. Это уже классический шлем XIII века с несколькими отверстиями для воздуха и прорезью для глаз. Поскольку он был тяжелым и громоздким, его надевали только во время боя; в остальное время рыцари предпочитали железную каску, закрывавшую только верхнюю часть головы, – шапель.
   Хотя шлем и делали внутри мягким, его надевали не прямо на голову, а на капюшон кольчуги и завязывали дюжиной кожаных шнурков, продевавшихся через колечки. Нередко для смягчения ударов поддевали еще своеобразный колпак из шерсти или ткани. Иногда шлемы расписывали; чаще всего зеленой краской. Остальные части – верхушка, пластинка, закрывавшая нос, обод – более или менее изящно выковывали и украшали разноцветными стеклами, превратившимися в рыцарских романах в драгоценные камни или те самые сияющие карбункулы, что позволяли видеть в темноте.
   Щит по форме напоминал большую миндалину; он был немного искривлен по вертикальной оси и заканчивался острым концом, позволявшим втыкать его в землю, чтобы защитить себя сзади. Размеры щита довольно значительны: около 1,5 метра в высоту и 50—70 сантиметров в ширину; он полностью прикрывал воина от подбородка до ног, а после сражения служил носилками. Щиты делали из соединенных между собой досок, укрепленных двойной железной основой, она шла по краям и соединялась в центре в виде восьмиконечной звезды. Внутреннюю часть щита набивали волосом, а внешнюю покрывали мехом, тканью или кожей, которые прибивали гвоздями. В наиболее выпуклом месте щита помещалась металлическая шишка, несколько выступавшая, изящной работы, иногда украшенная кусочками стекла или даже драгоценными камнями. Когда рыцарь не участвовал в военных действиях, он носил щит через плечо или вешал его на шею на ремне, длину которого можно было изменять по желанию. Во время боя он держал щит в той же руке, что и поводья лошади, за более короткий ремешок в форме креста на предплечье или запястье. Правильное пользование щитом считалось довольно сложным искусством и требовало, если верить текстам, длительного обучения.
   Если внешнюю сторону щита делали из ткани или кожи, то ее раскрашивали и украшали растительными, животными или геометрическими узорами, постепенно превращавшимися в настоящие геральдические эмблемы. По мере того как кольчугу стали укреплять металлическими пластинками (в частности, «крылышками» на плечах), защитная функция щита уменьшилась, и он начал служить в основном для представления герба. В первой четверти XIII века щит стал меньше и напоминал плоский равносторонний треугольник.
   Миндалевидная форма щита, конечно, не единственная. Круглые щиты каролингских всадников еще полностью не исчезли в XII веке. Но обычно они все же предназначались для простых конных воинов и пехотинцев.
   Таково защитное снаряжение той эпохи. Рассмотрим теперь орудия наступления.
   Меч – главное рыцарское оружие. Он состоял из трех частей: клинка, рукояти и ее головки. Его размеры и формы могли быть самыми разными, однако чаще всего встречался нормандский меч длиной около метра и весом примерно два килограмма. Его широкий (от 7 до 9 сантиметров), крепкий и острый клинок делался из прочной стали с одной или двумя выемками на каждой плоской стороне (так называемыми каннелюрами), иногда его украшали золотой или серебряной насечкой. Однако им чаще пользовались как оружием рубящим, а не колющим, стараясь нанести противнику удар, но не убить его. Острие пускали в ход только для «протыкания щита» или «распускания колец кольчуги». Рукоять особенно богато украшали; узкая и длинная, она защищалась двумя дужками гарды, прямыми или загнутыми к лезвию. Головка рукояти представляла собой диск диаметром 6—10 сантиметров, иногда ее делали из драгоценных металлов, также она могла служить, по крайней мере в эпических песнях, реликварием. Например, у меча Роланда, называемого Дюрандалем, эта часть сделана из чистого золота, и хранились в ней:
 
…кровь Василья,
зуб Петра нетленный,
Власы Дениса, Божья человека,
Обрывок риз Марии Приснодевы [71].
 
   Причина в том, что довольно часто меч становился объектом настоящего литургического действа. Его считали самым благородным оружием, символом правосудия и власти. Каждый рыцарь стремился сохранить свой меч как можно дольше, а затем передать его своему сыну или «крестнику», посвящаемому в рыцари. Мечи литературных героев имели особые имена: меч короля Артура звали Эскалибор, Карла Великого – Жуайез, Оливье – Альтеклер, Ожье Датчанина – Куртен.
   Ножны крепились слева у пояса, их изготовляли из дерева и обивали кожей или дорогой тканью. Иногда рыцарь пользовался двумя мечами, одним – во время конных сражений, другим – во время пеших; причем для второго специальных ножен не существовало. Второй меч делался длиннее и тяжелее первого, и его, как правило, носил оруженосец. Кроме того, его затачивали острее, ведь пешие сражения были намного опаснее, поэтому им старались как можно быстрее ранить противника, попав в прорезь для глаз или складку между кольчугой и шоссами.
   Копье – колющее оружие, его длина (около 3 метров) и вес (от 2 до 5 килограммов) не позволяли использовать его для метания. Древко копья изготовляли из крепких пород дерева, чаще всего – из ясеня, иногда – из граба, яблони или сосны и раскрашивали. Внизу оно заканчивалось металлическим наконечником, позволявшим втыкать его в землю, что во время сражений символизировало желание вступить в переговоры. На боевой стороне копья крепился короткий и острый наконечник в форме конуса, ромба или лепестка. Там, где рыцарь держал копье рукой, делалась выемка, иногда обтянутая кожей. Во время пеших переходов копье несли в вертикальном положении, а в бою его держали горизонтально (на плече или под мышкой, на уровне головы или бедра) или наклонно; в этом случае древко укрепляли на войлочной подушке у седла. Основная задача состояла в том, чтобы выдержать удар и, стремительно атаковав, разоружить противника, проткнуть его щит и повредить кольчугу.
   К верхней части древка, под самым острием, прибивали кусочки ткани, выполнявшие роль эмблемы. В первой половине XII века они уже трансформировались в маленький прямоугольный флажок с несколькими острыми концами. Около 1150 года его заменила баньера – флаг также прямоугольной формы с большей осью, параллельной оси копья. Такой флаг использовали военачальники, прибывавшие в войска в сопровождении нескольких вассалов. Флаг украшался гербом, а во время сражения он служил сигналом всеобщего сбора. Рыцари попроще довольствовались узкой треугольной полоской ткани, окрашенной в цвета их сеньории.
   Рассмотрим теперь наступательное снаряжение солдат. В качестве ручного оружия они использовали топор (длина рукояти примерно 1 метр, площадь лезвия – 30 на 15 сантиметров); кнут из нескольких кожаных ремешков без рукоятки; булаву, своеобразную дубину с верхушкой, утыканной острыми шипами; нож, особенно опасный в рукопашном бою; а также различные толстые палки, которыми вооружались самые бедные деревенские жители и вилланы. Копье заменяла пика или простая рогатина, ее древко заканчивалось широким и острым железным крюком, иногда двойным или тройным, предназначенным для того, чтобы стаскивать всадников и валить лошадей.
   Говоря о метательном оружии, следует упомянуть пращу, состоявшую из ручки, двух ремешков и сетки, а также лук и арбалет.
   Лук чаще делали из дерева (из тиса или ясеня), реже – из металла или рога; его размеры достигали одного-двух метров; впрочем, более распространен был короткий лук. Из него выпускали стрелы длиной около 30 сантиметров на расстояние более 200 метров; как и копье, стрелу иногда украшали флажком. Арбалет, хотя и известный на Западе довольно давно, широкое распространение получил только во второй половине XII века. Его считали коварным, слишком смертоносным и недостойным христианина оружием, поэтому долгое время употребление арбалета запрещалось церковью. Однако в 1139 году Латеранский собор позволил использовать его для борьбы с иноверцами. Западные воины пошли еще дальше, и, начиная со времен правления Генриха II, в английской армии существовал постоянный корпус арбалетчиков. Позже Ричард Львиное Сердце увеличил их число (по роковому стечению обстоятельств его самого смертельно ранят именно из арбалета); во Франции его дело продолжил Филипп Август, создавший целый отряд конных арбалетчиков.
   В XII веке арбалет представлял собой тугой лук небольших размеров, перпендикулярно укрепленный на деревянной подставке. Его стрелы делались короче и толще, чем у обычного лука. Как и лук, арбалет иногда снабжали своеобразным стременем, в которое продевали ногу, чтобы легче было натягивать тетиву. При этом тетиву держали обеими руками и до спуска закрепляли в специальной прорези. Преимущество арбалета состояло в том, что при уже натянутой тетиве руки не уставали и воин имел возможность лучше прицелиться. Однако радиус и мощность действия арбалета оставались такими же, как у обычного лука, а обращение с ним, напротив, требовало гораздо большего времени: пока арбалетчик посылал две стрелы, лучник успевал выпустить десять, двенадцать, а то и пятнадцать стрел.