Перегрин взял ее под руку, и они стали медленно ходить по вымощенным дорожкам.
   — Он сердит на меня, но, будучи человеком воспитанным, не подает вида. Я думаю, всем отцам не нравится, когда другой мужчина уводит их дочь.
   Тактичный ответ Перегрина не обманул Сару. Она поняла, что отец не в восторге от их брака. Стараясь сменить тему, девушка сказала:
   — Мне кажется, что теперь мы можем перейти на ты, и я, как и Росс, буду называть тебя Микель. Или у тебя есть другое имя?
   — У меня было много разных имен, но Микель Канаури — мое настоящее имя.
   — Микель Ка-на-ури, — по складам повторила Сара, стараясь привыкнуть к незнакомому сочетанию букв. — Микель похоже на христианское имя Михаил, которое мне всегда нравилось. Михаил-архангел. По библейскому преданию, он ангел-хранитель всех верующих в Христа.
   — Боюсь, что мне это имя совершенно не подходит, — рассмеялся Перегрин. — Я мало похож на ангела. Сара изучающе посмотрела на его четкий профиль.
   — Кроме того, Михаил — военачальник, карающий меч Господа. Он возглавляет целую армию ангелов-воинов.
   — Тогда это не такое уж и плохое имя, — ответил Перегрин. Он остановился и посмотрел Саре в глаза. — Мне нравится быть твоим женихом, теперь я могу открыто смотреть на тебя. Ты сегодня чудесно выглядишь.
   — В таком случае это просто чудо, — ответила Сара со смущенной улыбкой. — Мне пришлось одеваться самой, так как я уволила свою горничную.
   — Могу я спросить, за что?
   Сара молчала, не зная, что ответить.
   — Она дерзко вела себя, — наконец проговорила Сара.
   — Кажется, догадываюсь: она сказала что-нибудь оскорбительное по поводу твоего выбора жениха. Наверное, мне лучше не знать об этом.
   — Наверное, — сдержанно ответила Сара.
   — Ты нашла кого-нибудь взамен? Если нет, то у меня на примете есть одна молодая особа. У нее была трудная жизнь, но сейчас все дурное миновало и она учится на горничную. Очень старательная девушка.
   — Что значит — у нее была трудная жизнь?
   — Это не очень приятная история, — ответил Перегрин, изучающе глядя на Сару. — Совсем юной она была продана отцом в публичный дом и провела там несколько лет.
   — Понимаю, — сказала Сара и задумалась.
   Какой сегодня странный день. Еще вчера она была всеми уважаемой невестой Чарлза Велдона. Не прошло и суток, как она лишилась девственности, приобрела нового жениха, и вот теперь ей предлагают в служанки проститутку. Интересно, как Микель познакомился с ней. Неужели он хочет ввести свою любовницу в дом жены? Этого не может быть, подумала Сара и решила не задавать лишних вопросов.
   — Пришли мне эту девушку, — сказала она. — Если у нее хороший характер, то я возьму ее.
   — Так просто? — удивился Перегрин. — Ты не считаешь, что ее прошлое замарает тебя?
   — Моя бывшая горничная бросила мне в лицо, что это я замарала ее, так что теперь мы все равны.
   — Вы, миледи, живое воплощение добродетели. Благородное воспитание не превратило вас в бесчувственную женщину. — Перегрин погладил Сару по щеке. — Три недели — невыносимо долгий срок, — проговорил он прерывающимся от волнения голосом, продолжая гладить ее щеки, шею и вызывая в ней ответное чувство.
   Но на этот раз Сара не поддалась. Она помнила о том, что произошло сегодня утром, и это отрезвляло ее.
   — Знаешь, что я хочу от тебя, Микель? — спросила Сара, отступив от него. — Чтобы ты научился ждать.
   — Похоже, ты очень расстроилась, — сказал задумчиво Перегрин. — Не бойся, Сара, больше этого не повторится. Я умею ждать и буду ждать, пока ты сама этого не захочешь. Возможно, нам не стоит до свадьбы встречаться наедине. Будем видеться только на светских мероприятиях. Это предостережет нас от дальнейших… неверных шагов.
   — Спасибо за понимание, — голос Сары потеплел. — Очень мило с твоей стороны.
   — Я не самый последний дурак, чтобы за один день повторить ошибку, — ответил Перегрин, широко улыбаясь. Он взял ее за подбородок и нежно поцеловал.
   — А сейчас идем в дом, пока я все-таки не наделал еще глупостей.
   У Сары кружилась голова. Она была благодарна Перегрину. Этот сильный порывистый человек мог быть очень разумным и великодушным. Она пыталась разобраться в себе, в своем отношении к нему и пришла к выводу, что ее чувство к Микелю больше, чем простое увлечение или даже страсть. Вне всякого сомнения, это настоящая любовь, глубокая и необратимая. Это открытие наполнило радостью все ее существо. Такую радость испытываешь, когда мчишься на полном скаку по зеленому лугу или кружишься в вихре вальса по бальному залу. Нет, пожалуй, эта ее радость была в тысячу раз сильнее…
   Не в силах расстаться с Сарой, Перегрин продолжал держать ее за талию. Взяв в руки его голову, она притянула ее к себе и, преисполненная благодарности, нежно поцеловала. Понимая, что руководит ею, Перегрин ответил таким же нежным, легким поцелуем, и его руки еще крепче сжали ей талию.
   Саре хотелось продлить очарование момента, запомнить его прикосновение, взгляд, тепло его тела, нежность поцелуя, его мужской запах и силу, исходившую от него. Придя к выводу, что она любит его, Сара в то же время чувствовала, что совершила ошибку, полюбив такого незнакомого и непредсказуемого человека, тем более что он, несмотря на свою страсть, не платил ей взаимностью. В его сердце не было любви к ней. Но, несмотря на это и неопределенное будущее, которое сулит ей странный брак, Сара знала, что никогда не пожалеет о своей любви.
 
   Соблюдая местный обычай, Перегрин приехал в Чепелгейт в карете, которой правил Курам. Сейчас, по дороге обратно, он сам взял вожжи. Слуга сидел, развалившись на сиденье, довольный, что его везет хозяин.
   — Ты выглядишь весьма удовлетворенным, — сказал ему Перегрин. — Похоже, тебе на кухне было неплохо.
   Курам улыбнулся, обнажив белые ровные зубы.
   — Английские девушки очень дружелюбны, — ответил он. — Им любопытно, что собой представляют свирепые чужеземцы.
   — Знаю, — усмехнулся Перегрин. — Я женюсь на одной из них.
   — Напрасно вы связываетесь с женщиной. От них сплошные неприятности.
   — И тем не менее я намерен жениться, Курам. Приближается зима, ночи здесь холодные, — сказал Перегрин, пуская лошадей шагом, — а моя женщина теплая, как янтарь, и нежная, как китайский шелк.
   — Она смахивает на норовистую арабскую кобылку, — заявил Курам. — Мужчине необязательно брать жену только для того, чтобы она согрела постель.
   — А ты циник, Курам, — заметил Перегрин строго.
   Езда по залитой лунным светом дороге наводила на размышления. Как странно распорядилась судьба. Двадцать пять лет он думал только о себе, а сейчас ему вдруг захотелось осесть, пустить корни, создать семью, заботиться о жене.
   Конечно, было бы лучше подождать, пока он разделается с Велдоном, так как дом и жена могут стать помехой в его деле, но тогда может случиться так, что он потеряет и то, и другое, а он уже успел прикипеть к ним. Судьба не посылает два раза один и тот же подарок. Второго такого случая уже не будет. Он всегда мечтал о таком доме, как Сулгрейв, а что касается Сары…
   Ах, Сара! Не найти слов, чтобы описать ее. Она символ его первой победы над Велдоном. Умная, нежная, честная и очень мужественная. Хотя он и жалеет, что так поступил с нею, но это позволило открыть в ней новые качества. Находиться рядом с Сарой — уже от этого испытываешь огромное удовольствие, а ласкать ее…
   Когда они поженятся, он постарается загладить вину. Будет более сдержанным, обращаясь с ней, как с фарфоровой статуэткой. Она простила и приняла его и не пожалеет о своем великодушном решении.
   Подъезжая к Сулгрейву, Перегрин твердо знал, что скоро получит все, о чем так долго мечтал: отмщение, дом и жену. С уверенностью воина, идущего на битву, он знал, что победа будет за ним.

Глава 14

   По дороге к дому брата Чарлз Велдон со злорадным удовольствием вспоминал события дня. Утром он побывал во многих клубах, днем нанес визит нескольким светским дамам, известным в обществе сплетницам, сообщив всем, что разорвал помолвку со своей невестой. Жаль, что нельзя было рассказать все в подробностях, иначе прослывешь неджентльменом. Но, являясь мастером интриг, он хорошо умел, где надо, выдержать паузу, многозначительно улыбнуться, презрительно хмыкнуть.
   Весть о разрыве помолвки с леди Сарой Сент-Джеймс многими была встречена с восторгом. Некоторые светские красавицы сами имели виды на дикаря и с удовлетворением отмечали, что гордячка Сара ничуть не лучше их самих, а может, даже и хуже.
   В общем, день выдался удачным. Если репутация леди Сары и не была погублена окончательно, то явно пошатнулась. Перед его мысленным взором вновь возникла картина — Сара в объятиях этого ублюдка. Велдон в ярости сжал правую руку в кулак и с силой ударил им по ладони левой. Подумать только, он считал ее такой чистой, такой непорочной! От мысли о том, что он мог жениться на Саре, Велдона замутило. Ничего, она еще попляшет. Первый шаг уже сделан.
   Похоже, на свете вообще нет женщин, которым можно верить, размышлял Велдон. Вот и его первая жена, Джейн Клифтон, сначала так обожала его, прямо заглядывала ему в рот. Ему мог бы позавидовать каждый мужчина. Даже в постели она была леди: супружеские обязанности вызывали у нее отвращение, и она выполняла их, только подчиняясь его требованиям. При всем своем примерном поведении она вдруг ни с того ни с сего в один прекрасный день заявила, что уходит от него и забирает дочь. Можно подумать, что у нее было на это право! Велдон снова ударил кулаком по ладони. Как она кричала, когда падала с лестницы. Сама виновата, надо было думать, прежде чем сердить мужа. Женщина должна полностью подчиняться, иначе последствия могут быть самыми плачевными.
   Велдон долго выбирал вторую жену. Ему нужна была женщина, хорошо воспитанная и образованная, красивая и богатая. Судьба определила ему высокую миссию, и жена должна соответствовать. Он считал, что Сара Сент-Джеймс именно такая — женщина, а на деле оказалось, что она вовсе и не леди.
   Сцена, увиденная им вечером, возбудила его. У него до сих пор от желания зудело тело. Первое, что он сделал сегодня утром, отправил Кейна к миссис Кент с поручением подобрать ему девственницу, похожую на Сару, такую же хрупкую и золотоголовую. Сегодня вечером он будет насиловать ее и представлять, что это Сара Сент-Джеймс. Придет день, он изнасилует и саму Сару. Жаль только, что она уже не будет девственницей. Он будет мучить ее до тех пор, пока она не запросит пощады.
   Придется выждать некоторое время, чтобы похитить Сару, хотя ее исчезновение все равно с ним никто не свяжет. В таких вещах он всегда очень осторожен и все продумывает до мелочей. Ведь смог же он жить двойной жизнью под носом у общества и закона. Мысль о своей исключительности вернула Велдону хорошее настроение. Многие мужчины просто дураки, если живут по законам общества.
   Сначала Велдон решил украсть Сару для себя, но, немного подумав, пришел к выводу, что лучшим наказанием будет публичный дом. Он отошлет ее в такое место, где ее никто не найдет, например, в Брюссель. Спустя год он приедет к ней и спросит, вожделеет ли она еще своего языческого любовника, после того как прошла через руки тысяч мужчин. Он собьет с нее спесь. Она будет умолять его забрать ее оттуда, но он напомнит ей о ее бесчестном поведении по отношению к нему.
   Велдон почувствовал своего рода сожаление, когда стал размышлять о вероломстве кафира. Подумать только, он столько для него сделал, относился к нему как к англичанину, как к ровне. Но что можно ждать от дикаря? Убить его, и дело с концом. Не стоит на него тратить много времени.
   Только вот жаль, что и с этим придется повременить, иначе иссякнут инвестиции, вложенные кафиром в железнодорожную компанию. И как назло, благодаря его, Велдона, стараниям компания стала процветать и приносить доход, часть которого уходит в карман язычника. Ну, тут уж ничего не поделаешь: компании нужны деньги кафира, и пока не настало время убрать его.
   Слава Богу, он все предусмотрел и организовал дело так, что Перегрин не имеет реальной власти в компании, хотя ему и принадлежит контрольный пакет акций. Позже он найдет способ, как вышибить кафира из компании, а пока надо найти другую возможность отомстить ему за содеянное.
   Велдон подъехал к дому лорда Батсфорда, и поток мыслей его прервался. Он намеревался поговорить сначала со своей невесткой, а затем с Элизой, но девочка, завидев карету, уже бежала навстречу. Ее длинные светлые волосы развевались на ветру.
   — Папа! — радостно закричала она. — Вот уж не ожидала тебя увидеть сегодня. Ты приехал выпить со мной чаю?
   — Соблюдай приличия, Элиза. Ты ведешь себя как простолюдинка.
   Элиза, смущенная, застыла на месте. В розовом платье и кружевных панталонах она была чудо как хороша — настоящий ангел. Вот кого можно назвать непорочной. Возможно, единственная женщина, которой может доверять мужчина, — это родная дочь. Брат и его жена люди скучные, в них нет настоящего достоинства, и они не умеют с гордостью носить свой титул, но воспитание в их семье явно пошло Элизе на пользу.
   Велдон погладил дочь по золотистой головке.
   — Мне нужно серьезно поговорить с тобой, дорогая, — сказал он. — Давай пройдем в гостиную и закажем туда чай.
   На столе в холле на серебряном подносе лежала почта, и взгляд Элизы сразу выхватил из нее письмо со знакомым почерком.
   — Смотри, папа! — с восторгом закричала девочка. — Мне письмо от леди Сары. Я узнала ее почерк.
   — Отдай его мне! — Велдон с яростью выхватил письмо из рук дочери и, скомкав его, сунул в карман.
   Как эта потаскушка посмела писать его Элизе, такой чистой, такой непорочной, единственно преданной ему женщине! Он непременно прочитает его позже и узнает, какие гадости эта сучка вбивает в голову девочки, а пока надо приказать слугам не принимать от нее никаких посланий.
   — Что-то случилось? — испуганно спросила Элиза.
   Не желая, чтобы их услышали слуги, Велдон молча поднялся по лестнице и, только когда за ними закрылась дверь гостиной, мрачно сказал:
   — Не смей упоминать при мне имя этой женщины. Ты должна забыть ее, забыть все, что она тебе говорила, забыть даже ее имя.
   Глаза Элизы расширились от удивления.
   — Но… но… разве вы не собираетесь пожениться?
   — Никогда! Она опозорила себя и не заслуживает того, чтобы стать моей женой и твоей матерью.
   — Но что случилось? Что леди Сара сделала? Она всегда была так добра ко мне.
   — Она просто притворялась, чтобы угодить мне! — теряя терпение, закричал Велдон. — И хватит о ней. Я запрещаю тебе даже думать о ней, Элиза.
   Заметив, что на глазах дочери появились слезы, Велдон почувствовал угрызения совести и примирительно сказал:
   — Сядь и успокойся. Я позвоню, чтобы принесли чай. Элиза опустилась на софу.
   — Значит, я теперь не смогу жить с тобой? — осторожно спросила она, боясь снова разозлить отца.
   Велдон открыл было рот, чтобы ответить утвердительно, но вовремя спохватился. Возможно, настало время, чтобы Элиза вернулась в его дом: кузины подрастают и скоро заговорят о женихах. Чего доброго, эти пустышки начнут обсуждать достоинства мужчин в присутствии Элизы, забивая ей голову всякими пошлостями. Да кроме того, скоро по всему городу разнесется молва о бесчестном поступке леди Сары, и все в доме начнут говорить об этом. Эта потаскушка сумеет проникнуть сюда, чтобы повидаться с Элизой. Леди Батсфорд от нее без ума. Саре всегда удавалось легко обвести вокруг пальца брата и его жену.
   Нет, он этого не допустит. Элиза — его дочь, и он лучше знает, что ей надо. Не в пример своей матери и этой потаскушке она любит его, и он сделает все возможное, чтобы оградить ее от всяких неприятностей. Он заберет ее из школы и наймет гувернантку, да такую, чтобы та держала ее в строгости.
   — Нет, — решительно ответил Велдон. — Я заберу тебя домой при первой возможности. Я скучаю по тебе.
   Лицо Элизы вспыхнуло от удовольствия. Видя радость дочери, Велдон подошел к ней и крепко обнял.
   — Мы будем жить с тобой вдвоем, дорогая. Только ты и я.
   Он постарается поскорее найти себе другую жену, которая родит ему сына, но на этот раз он будет выбирать ее более тщательно.
   — Нам больше никто не нужен, — сказал он вслух.
   — О, папа, как чудесно! — Элиза прижалась к отцу. Она всегда мечтала, что когда-нибудь отец подарит ей свою любовь, и вот это случилось.
   Когда подали чай, Элиза с грациозностью истинной леди разлила его по чашкам, ведь скоро ей предстоит стать хозяйкой большого дома. Они пили чай, и отец рассказывал ей об их жизни вдвоем. Конечно, он будет очень занят, но они смогут чаще видеться. Элиза слушала его и не могла нарадоваться. Ей даже не придется делить отца с леди Сарой, хотя она уже давно привыкла к мысли о том, что та станет ее новой мамой.
   Позже, когда отец ушел, Элиза приняла твердое решение. Вне всякого сомнения, ее отец самый красивый и самый умный человек на свете, но это не мешает ему ошибаться относительно леди Сары. Должно быть, между ними произошло какое-то недоразумение, как это бывает в романах, которые они с кузинами читают. Леди Сара не может быть отрицательным персонажем.
   Несмотря на слова отца, Элиза была уверена, что леди Сара любит ее. Она поклялась себе, что рано или поздно найдет возможность поговорить с ней. Может быть, ей даже удастся устранить недоразумение, возникшее между ней и папой, и они опять обручатся.
   Элиза глубоко вздохнула, зная, что в жизни бывает все не так, как в романах. Но даже если примирение невозможно, она хотя бы поговорит с леди Сарой, расскажет ей, что скучала без нее, и выяснит, что она написала в письме, которое забрал отец.
 
   На следующее утро Дженни Миллер предстала перед взором Сары. Девушка не выглядела испуганной, лишь в голубых глазах затаилось некоторое беспокойство.
   Сара была уверена, что годы, проведенные в борделе, наложили отпечаток на внешность Дженни, и была удивлена, увидев ее миловидное чистое личико. Синее платье со стоячим воротником делало ее похожей на дочь школьного учителя, и она совсем не производила впечатление бывшей проститутки.
   — Садись, — сказала Сара. Дженни улыбнулась и села.
   — Спасибо, миледи.
   — Как я поняла, у тебя пока нет никакого опыта. Ты уверена, что справишься с работой?
   — О да, миледи. Я умею делать прически, и мне нравится хорошая одежда. Я знаю в ней толк и чувствую, что модно. — Дженни слегка покраснела и потупила взгляд. — Простите, миледи, я понимаю, что вы не из тех дам, которые нуждаются в советах служанки, но обещаю вам, что буду хорошо следить за вашим гардеробом, драгоценностями и всем прочим и буду точно выполнять все указания.
   — Расслабься, Дженни, — сказала Сара с улыбкой. — Я нанимаю тебя на работу, а не покупаю.
   Лицо девушки напряглось, и Сара поняла, что допустила бестактность.
   — Прости, — сказала она. — Я просто не подумала. Ведь ты ни в чем не виновата, тебя просто заставили, не так ли?
   — Значит, принц все вам рассказал? — смущенно спросила Дженни.
   — Я не знаю никаких подробностей. Он только сказал мне, что тебя продали в бордель против твоей воли.
   Лицо Дженни стало пунцовым.
   — И вас это не беспокоит? — спросила она.
   — Мне просто искренне жаль тебя. — Сара вздохнула, представив себе, что пришлось пережить этой девушке и что переживают тысячи других девушек Лондона. — Я не могу приказать тебе забыть прошлое, ибо оно становится нашей неотъемлемой частью, но обещаю, что в моем доме не будет разговоров на эту тему, если, конечно, ты сама не захочешь. Остальным слугам необязательно знать о твоем прошлом.
   — Теперь я понимаю, что значит настоящая леди, — сказала Дженни, едва сдерживая слезы. — Если вы возьмете меня, леди Сара, то, клянусь, я сделаю все, чтобы быть самой лучшей служанкой на свете.
   — Я с удовольствием нанимаю тебя, — заявила Сара, повинуясь порыву. — Моя бывшая горничная была очень дерзкой, а с тобой, я думаю, мы поладим. Идем, я покажу тебе, где ты будешь жить и работать. — Сара встала с дивана.
   — Я вам так благодарна! — воскликнула, просияв, Дженни. — Леди Сара, возможно, вам хочется знать, как я познакомилась с принцем?
   Настала очередь покраснеть Саре.
   — Думаю, что меня не должно заботить, какую жизнь принц вел до встречи со мной.
   — Мне бы не хотелось, чтобы вы плохо думали о нем, миледи. Его кто-то привел в бордель в качестве гостя. Я сразу по его лицу поняла, что ему совсем не хотелось идти туда. Он даже не дотронулся до меня, а просто поинтересовался моей жизнью. Когда же узнал, что мне не нравится работать там, то помог мне сбежать. Он такой же настоящий джентльмен, как и вы настоящая леди.
   — Спасибо, что рассказала мне, Дженни. — Сара почувствовала внезапную радость, но вовсе не оттого, что девушка не была любовницей Микеля, а что он спас ее от позорного рабства. Оказывается, он лучше, чем она думала. — Возможно, все это меня не касается, — продолжала она, — но я рада, что теперь все знаю. А сейчас идем.
   Дженни с готовностью последовала за своей новой хозяйкой, открывавшей для девушки чудесный мир, в котором с этого времени ей предстоит жить.
 
   Заслышав звук ключа, открывающего входную дверь, Дженни бросилась навстречу мистеру Слейду, чтобы сообщить ему приятную новость. Вернувшись от леди Сары, она с нетерпением ожидала его возвращения. Взглянув на лицо девушки, поверенный улыбнулся.
   — Мне не надо даже спрашивать тебя, как прошла встреча. На твоем лице все и так написано. Леди Сара дала тебе место.
   Дженни радостно кивнула.
   — Она такая красивая и такая добрая. Мы с ней одинаковой комплекции, и она сказала, что подарит мне свои платья, если я не против. Как будто я буду возражать!
   — Такое событие надо отпраздновать, — рассмеялся Слейд. — У меня нет шампанского, но это можно сделать и с мадерой.
   Они прошли в библиотеку, и Слейд налил немного мадеры в два хрустальных стакана.
   — За Дженни, — сказал он, поднимая стакан. — Пусть сбудутся все твои мечты.
   Несмотря на то что Слейд был рад успеху Дженни, ему слегка взгрустнулось. Перегрин говорил, что девушка хочет стать горничной в доме светской дамы, которая одаривала бы ее красивыми платьями, и где она может найти себе приличного мужа. Первая мечта Дженни осуществилась, что же касается второй, то это только вопрос времени. Если такая красавица поставит себе целью выйти замуж, то скоро у нее не будет отбоя от женихов, и она сможет выбрать себе хорошего мужа, каким бы ни было ее прошлое. И все они будут молодыми красивыми мужчинами, не в пример ему, скучному и некрасивому, почти на двадцать лет ее старше.
   Дженни, в свою очередь, подняла стакан и предложила тост:
   — За вас, мистер Слейд. Только благодаря вам моя мечта осуществилась.
   Слейду было приятно услышать такие слова, но чувство справедливости не позволило ему приписать себе все заслуги.
   — Ты должна благодарить в первую очередь принца Перегрина. Это он освободил тебя.
   — Конечно, я не возражаю, чтобы выпить за него и его леди, но сейчас мне хочется выпить именно за вас. Ведь это вы научили меня, как должна себя вести честная женщина, вы наняли мне учительницу, вы давали мне деньги, вы посвящали мне все свободное время. — Дженни снова наполнила стаканы мадерой. — Принц дал мне шанс, а вы помогли реализовать его.
   — Спасибо, Дженни, — сказал растроганный Слейд. — Мне доставляло большое удовольствие помогать тебе.
   Следующий тост был за Перегрина и леди Сару.
   — Когда ты начнешь работать у леди Сары? — спросил Слейд, допивая мадеру.
   — Завтра. Она пришлет за мной свою карету.
   Так скоро? Раньше Слейд не замечал, каким тоскливым был его дом, пока Дженни своим присутствием не оживила его. С ее отъездом будет еще тоскливее, ведь после света темнота более сгущается.
   — Ты сейчас будешь очень занята, помогая леди Саре готовить приданое, — с грустью заметил Слейд. Он помолчал, как будто на что-то решаясь, затем просто сказал: — Я буду скучать по тебе, Дженни.
   Девушка деловито поставила стакан на стол.
   — Я хочу предложить кое-что, чтобы отблагодарить вас за все, — сказала она.
   — В этом нет нужды, — ответил Слейд с грустной улыбкой. — Ты и без того многое для меня сделала: все в доме блестит, одежда починена и отглажена.
   — Этого недостаточно. Я хочу предложить вам большее. Нельзя только брать и ничего не давать взамен. — Дженни обняла Слейда за шею и крепко прижалась к нему худеньким телом. — Я, знаю, что вы с самого начала положили на меня глаз, и в благодарность за вашу доброту я сегодня пересплю с вами.
   Пораженный, Слейд застыл на месте. Сильное желание охватило его. Дженни была такой хорошенькой, такой юной и женственной, и она так ему благодарна. И потом, она сама этого хочет…
   Хочет, потому что просто благодарна ему. Превозмогая желание, он чуть не силой оттолкнул ее.
   — Нет, Дженни, — сказал Слейд охрипшим голосом, — лучше этого не делать.
   — Не бойтесь, мистер Слейд, — заявила Дженни, превратно истолковав его слова, — доктор, к которому вы меня посылали, сказал, что я ничем не больна, так что вы от меня ничего не подхватите. Я знаю, что делать, чтобы не забеременеть, и умею доставлять удовольствие мужчинам.
   — Дженни, — сказал Слейд в отчаянии, — мне от тебя ничего не надо. Ты достаточно для меня сделала. Девушка гордо вскинула голову.
   — Хотите быть благородным, — огорчилась она. — Я уже не маленькая и отвечаю за свои поступки. Провести с вами ночь мне ничего не стоит.