Убивая кого-нибудь, вы просто доказываете, что вы жестокий и примитивный. Это не доказывает, что вы правы, и то, что вы говорите, — правда. Это просто доказывает, что, кем бы вы ни были, вы еще не вышли из джунглей. Вам не надо даже произносить слово «правда»; оно не для вашего языка. Мусульмане научились искусству ведения беседы у христиан.
   Я спросил пандита Джавахарлала Неру, когда он был премьер-министром Индии: «Вы можете разрешить мне организовать коммуну в Кашмире?» - так как Кашмир - самое красивое место не только в Индии, но, возможно, и во всем мире. Когда Бабар, первый завоеватель, который остался, чтобы править Индией... Остальные завоеватели приходили и уходили; это продолжалось в течение тысяч лет. Захватчики приходили и грабили страну. Они забирали красивых женщин, они убивали и сжигали людей, затем они уходили с награбленным добром: золотом, алмазами, со всем тем, что они только могли захватить.
   Бабар был первым человеком, который решил не покидать страну. Он говорил: «Это глупо - один раз прийти, ограбить этот народ и уйти. Лучше остаться здесь, править этим народом и продолжать его эксплуатировать. Зачем, какая необходимость уходить отсюда?»
   Когда он вошел в Кашмир... первые слова, произнесенные им, стали очень знаменитыми. Будучи на вершине самого высокого холма и сидя на коне, он обернулся, взглянул на красоту кашмирской долины и сказал: «Я никогда не верил в существование рая, но если он существует, то он здесь». И действительно, Кашмир - это рай.
   Я сказал Джавахарлалу: «В Кашмире достаточно земли, - это все горы, - вы можете выделить мне место».
   Он ответил: «Я могу выделить вам место, но я боюсь, так как девяносто процентов народа Кашмира - это мусульмане. Вас убьют, вам там не выжить. То немногое, что я знаю о вас, вполне убеждает меня, что вас убьют, и я не позволяю вам обосновываться в Кашмире, потому что мне не хотелось бы, что бы вас убили. Мусульмане не потерпят вас здесь ни единого дня».
   Мусульмане научились у христиан, что именно меч решает, кто прав. Сила всегда права! Поэтому, если вы сильны, значит, правы. Если вы не обладаете силой, если у вас в руках нет меча или ружья, значит ваша вера ошибочна. И мусульмане переняли это у христиан.
   Мусульмане воспринимают Иисуса как одного из великих пророков. Они расходятся с христианами по одному небольшому пункту, который совершенно незначителен. Но даже этот незначительный пункт стал причиной пятнадцати-вековой борьбы между мусульманами и христианами. Вы будете просто поражены, - и вы не будете думать, что я преувеличиваю, когда говорю, что основная черта этих людей - это умственная отсталость.
   Этим незначительным пунктом является то, что мусульмане не верят в непорочность зачатия Иисуса - и, возможно, они правы. Они говорят, что его отец, на самом деле, не был его отцом; кто-то посторонний усыновил его. Они не признают Святого Духа, они уверены, что это - чепуха. И это похоже на чепуху. Похоже, что все это - тщательно скрываемая история. Похоже на то, что Мария забеременела от кого-то другого, и чтобы скрыть это, ввели Святого Духа.
   Мусульмане воспринимают Иисуса как великого Божьего пророка, но называют его Иисус ибн Мариам - Иисус-сын Марии. Вот в чем проблема, в этих трех словах: Иисус ибн Мариам - Иисус-сын Марии, потому что мусульмане всегда к своему имени приставляют имя отца. Если бы он был сыном Иосифа, они называли бы его Иисус ибн Иосиф; это было бы его полное имя. Но поскольку он не является сыном Иосифа — с чем согласно большинство христиан, — то он единственный человек во всей истории, к имени которого, как говорят мусульмане, надо приставлять имя матери вместо имени отца! Мы определенно не можем говорить: Иисус ибн Святой Дух!
   Это - единственное, с чем они не согласны. И вот эта простая, незначительная, абсурдная, неуместная деталь стала причиной тысячи войн, крестовых походов, джихадов - священных войн между мусульманами и христианами. Для этого им надо быть абсолютно умственно отсталыми. Какое дело мусульманам до того, как называть: Иисус ибн Мариам или ибн Иосиф? Все трое пусть проваливают к черту! Какое дело до всего этого мусульманам?
   А христиане ничего не могут доказать, так как нет ни очевидцев, ни свидетелей, которые видели бы, как Святой Дух приходил к Марии. Даже Мария не знала, когда же она забеременела. Должно быть, Святой Дух применял какие-то еще неизвестные человечеству инструменты. Возможно, это была инъекция, искусственное оплодотворение, но даже если бы ей ввели инъекцию, она проснулась бы. Может быть, ее вводили с хлороформом... Но тогда христиане должны доказать все эти факты: во всяком случае они должны договориться, как объяснить, что Иисус оказался в чреве Марии.
   Вы спрашиваете меня, что сделал бедный Иисус, что заслужил таких глупых идиотов, какими являются его последователи? Вы спрашиваете, не понимая Иисуса. Иисус и только Иисус несет ответственность за всех этих идиотов — никто больше. Дело не в том, что он сделал что-то неверно; вся его жизнь и его подход к жизни привлекают только умственно отсталых людей.
   Всю свою жизнь Чарльз Дарвин искал потерянное звено. Под потерянным звеном он подразумевал следующее: когда обезьяна стала человеком, это не означает, что она просто прыгала и неожиданно стала человеком; должно быть промежуточное звено, когда эта особь была наполовину человеком и наполовину обезьяной. Эволюция происходит в виде процесса, а не в виде прыжков обезьяны, после которых она становится человеком. Но что означает потерянное звено?
   Если бы у меня была счастливая возможность встретиться с Чарльзом Дарвином, - похоже, надежды на это нет, - он тоже был искренним христианином, я предложил бы ему версию, что христиане являются тем самым потерянным звеном. Куда вы смотрите? Вы можете пойти в любую церковь: если там будет обнаружен разумный человек, то его необходимо сразу же отправить в психиатрическую больницу; оставшиеся в церкви и есть потерянное звено. Обезьяны не прыгнули и стали людьми, вначале они стали христианами; другого пути у них не было.
   Иисус не вносит логику в сказанное им. Когда Будда что-то говорит, он вносит в это логику, это абсолютно рационально. И он готов к диалогу, а не к беседе с рукоприкладством, он готов спорить с вами. Он приветствует спор, и если вы сможете разумно убедить его, он готов стать вашим последователем. Такая традиция существует на Востоке.
   Мне вспомнилась прекрасная история жизни Шанкары. Шанкара - один из наиболее разумных, рациональных личностей, которые когда-либо жили на свете. На Западе только Канта можно сравнить с Шанкарой, и то не целиком. Он немного уступает Шанкаре, так как Шанкара жил на тысячу лет раньше Канта, и все же его аргументы намного убедительнее аргументов Канта. Шанкара путешествовал по всей Индии, вызывая на спор любого, кто только ни пожелал. Единственным условием было: «Если победишь ты, я буду твоим последователем; если я одержу победу, ты будешь моим последователем». Это не было похоже на бокс, иначе бы Мухаммед Али заставил бы Шанкару быть его последователем, - а Мухаммед Али - религиозный человек. И я не собираюсь оскорблять религиозные чувства некоторых людей.
   Мухаммед Али иногда ездит в Мекку совершать хадж. Хадж - это священное мусульманское паломничество, а Мухаммед сказал, что по крайней мере один раз в жизни каждый мусульманин должен совершить хадж. Если вы не совершите хадж, то не будете допущены в рай. Таким образом, любовь не важна, сострадание не важно; а важно - паломничество в Мекку. Вы можете делать все, что хотите, но вы должны совершить хадж. Если человек совершил хадж, то его называют «хаджи». И это - его титул, который является для него пропуском в рай. Все хаджи попадают в рай. Поэтому даже бедные мусульмане...
   В своей деревне я видел таких бедных мусульман, просящих деньги, принимающих пищу только один раз в день, так что по крайней мере один раз в жизни... потому что на это уйдут все сбережения, которые они скопили за свою жизнь. Я видел людей, которые продавали свои дома, свою землю, занимали деньги и оставались всегда в долгу, поскольку они не могли заплатить даже проценты, — а о выплате долга не могло быть и речи. Они занимали деньги под большие проценты; никто не давал им деньги под маленькие проценты, так как все знали, что занятые деньги им никогда не вернут. Есть такая возможность, что этот человек может умереть, потому что хадж в старые времена был почти самоубийственным паломничеством. Сейчас немного получше, но не намного лучше.
   Итак, при таких больших процентах, возможно двадцать пять процентов в месяц, они продавали самих себя и становились рабами. Дома у них уже не было, земли не было, а все то, что они зарабатывали, отдавали за проценты; но люди будут рисковать, так как, если не станешь хаджи, нет надежды попасть в рай.
   Вы думаете, у этих людей есть хоть какой-то разум? А кто ответственен за это? Никто, кроме Мухаммеда, так как он сделал это правилом. Вместо того, чтобы говорить людям, чтобы они были правдивыми, честными, искренними, открытыми, разумными, он требует» чтобы они совершали паломничество.
   В Аравии нет ничего, кроме пустыни, жары, страданий, болезней; миллионы людей собираются в определенное время - священные дни Рамадана - на один месяц, и там не принимаются гигиенические меры, нет больниц. Никто не обеспокоен тем, что они едят, построило ли правительство туалеты, ванные комнаты, — никого это не интересует. Миллионы людей прибывают со всего мира, тысячами умирают прямо во время паломничества или возвращаются домой.
   Но Мухаммед сделал так, что это стало совершенно необходимо. А какая во всем этом логика? В этом нет логики, поскольку место, которому они поклоняются, намного старше Мухаммеда. Там был храм с тремястами шестьюдесятью пятью великолепными статуями. Это был один из прекраснейших храмов в мире с тремястами шестидесятые пятью статуями Бога - одна статуя на каждый день года. Один день поклонялись одной статуе, на следующий день — другой статуе, и так целый год. Эти прекрасные статуи стояли по кругу, а в середине находился камень, черный камень, который называется «Кааба».
   Мухаммед разрушил все эти прекрасные статуи, которые были произведениями искусства возраста, может быть, в десять тысяч лет: величайшее историческое свидетельство того, что искусство — это не только Микеланджело... За десять тысяч лет до Микеланджело уже существовали люди, обладавшие таким же искусством. Мухаммед разрушил все эти статуи, так как он был против статуй. Он говорил: «Там не может быть статуй Бога. Богу нельзя придать форму».
   Но какое вы имеете право... если кто-то хочет придать Богу форму, и прекрасную форму, то кто вы такой? Какое вы имеете право разрушать статую? Но религиозный фанатизм... Мухаммед думал, что он помог лет людям, разрушая их статуи, чтобы они могли приблизиться к Богу. Он уничтожил статуи, формы, чтобы люди знали только бесформенного Бога. Но он сохранил черный камень, который находился внутри, в середине храма, и теперь они поклоняются этому камню как Богу. Мухаммед был зачинателем поклонения!
   Эти люди даже не понимают, что они говорят, что они делают с другими людьми и что они делают со своим собственным народом. Мухаммед учил людей, чтобы они приезжали к Каабе хотя бы один раз в жизни: пока вы этого не сделаете, вам уготована участь попасть в кромешный ад. И Мухаммед говорил людям, что они должны обратить грешников в истинную веру с помощью меча. Когда имеется столько простых методов, зачем беспокоиться о спорах с кем-то, об убеждении кого-то?
   Когда меч приставлен к вашей груди, этого достаточно, чтобы направить вас на истинный путь; зачем тогда беспокоиться о спорах? Поэтому мусульмане обращали людей в свою веру с помощью меча. Но этого не было в восточных религиях. Эти три религии: иудаизм, христианство, ислам - религии-сестры. Эту игру начал Моисей, и он несет ответственность за этих троих своих детей.
   Шанкара ездил по стране, везде вступая в споры. Он приехал в одно место, называемое Мандала, - я был в Мандале много раз. Оно находится в двух часах езды от Джабалпура, и это очень красивое место. Нармада, одна из священных рек Индустана, разветвляется на тысячу ручьев. Гора там такая, что эта река разветвляется на тысячу ручьев. Это прекрасный вид. История повествует, что там жило одно чудовище, у которого бы л а тысяча рук. Нармада - единственная девственная река в Индии, остальные реки находятся в браке. Этот Сахасрабаху - тысяча рук.... Вот, что означает это имя: сахасраозначает тысяча, бахуозначает руки - сахасрабахуозначает «человек с тысячею рук». Он сказал: «Я собираюсь жениться на этой девушке. Она не сможет скрыться от меня. У меня тысяча рук; куда она скроется?»
   Итак, он попытался схватить реку своею тысячею рук. Но нарушить девственность женщины, согласно индуизму, значит совершить величайший грех, какой только возможен. Христиане наградили бы его, предоставив ему место среди своей троицы: еще один Святой Дух. Но Индустан наказал его, - по крайней мере, так было в истории; он превратился в камень. И действительно, гора выглядит так, как будто Нармада протекает сквозь тысячу рук.
   Так что Мандала была древним местом паломничества и всегда была местом, где собирались великие индусские ученые. Один индусский ученый во времена своей молодости скитался как Шанкара; его звали Мандан Мишра. Реку назвали Мандала в честь Мандана, который жил там. Он был так знаменит, что название той местности было изменено, и ее стали называть его именем.
   Когда он был молод, он объехал всю страну и все время побеждал в спорах с учеными и философами. Когда Шанкара был молод, - ему было всего тридцать лет, - Мандан уже был стариком, он умер, когда Шанкаре было тридцать пять лет. После всех своих побед Шанкаре не очень хотелось вызывать на спор Мандана Мишру, так как Мандан был очень стар. Но, не одержав победы над Манданом, он не мог заявлять, что победил всех в стране, и утверждать, что все, сказанное им, -истина. С неохотой, но он все-таки поехал к Майдану.
   За городом несколько женщин набирали из колодца воду. Шанкара спросил их: «Не скажете ли вы мне, где находится дом Мандана Мишры?»
   Все эти женщины захихикали, затем рассмеялись и сказали: «Можешь не спрашивать. Езжай прямо в город и сам найдешь его дом, так как перед его домом даже попугаи цитируют Веды.Тебе не надо никого спрашивать, просто езжай. Сама атмосфера, которая царит вокруг его дома, подскажет тебе, что ты находишься рядом с Манданом Миш-рои».
   Шанкара немного испугался - он никогда не слышал, что попугаи могут цитировать Веды.Но он все-таки поехал и собственными глазами увидел целый ряд попугаев, сидящих на деревьях манго и цитирующих Ведына отличном санскрите. Он подумал: «С этим человеком будет трудно справиться. Но отступать нельзя». Он вошел в дом, с уважением прикоснулся к ногам старика и бросил ему вызов.
   Мандан сказал: «Я слишком стар, но если ты чувствуешь, что это необходимо, я готов. Но мне не очень хочется спорить с таким молодым человеком. Ты слишком молод, а я слишком стар, слишком опытен, и, кроме того, я победил всю страну. Вначале тебе надо дважды подумать. Пока тебя еще никто из этих людей не победил, но этих людей я победил во времена своей молодости; поэтому дважды подумай».
   Шанкара ответил: «Я никогда не думаю дважды. Вначале я прыгаю, а потом думаю. Так вы готовы или нет? Если вы не готовы, то тогда должны стать моим последователем».
   Мандан сказал: «У меня нет проблем; я получаю удовольствие от беседы, я получаю удовольствие от дискуссии, а спорить с таким человеком, как ты - одно удовольствие. Даже быть побежденным - огромное блаженство. Найти кого-то, кто обладает еще большим разумом, - не позорно. Но надо решить одну вещь. Ты должен найти кого-нибудь, кто сможет рассудить нас; иначе очень трудно будет принять решение».
   Шанкара слышал, что жена Мандана обладает таким же великолепным умом, как и сам Мандан. Действительно, когда Мандан был молод, они дискутировали в течение шести месяцев, и только после этого Мандан смог победить эту женщину. Но эта женщина с самого начала поставила условие: «Если я проиграю, ты обязан жениться на мне. Если ты проиграешь, то я выйду за тебя замуж, так как...» Мандан понял, какая у него дилемма; он оказался в ловушке. А отказать женщине он не мог; иначе это было бы невежливо; нельзя отказывать женщине. Поэтому он вступил в схватку. Эта женщина была поистине гигантом мысли; спор продолжался шесть месяцев, и я подозреваю, что она проиграла нарочно. У меня есть основания подозревать ее в этом, так как в любом случае она должна была стать его женой. Выглядело бы ужасно: выиграть, а затем выйти замуж за побежденного человека - это было бы некрасиво - иметь мужа, который проиграл... Поэтому я всегда чувствовал, что Бхарти - это было ее имя - должно быть, подстроила все это. Шести месяцев было достаточно, чтобы доказать ее характер. Во всей стране даже шести дней никто не мог выстоять против Мандана. Если она смогла выстоять шесть месяцев, значит она, должно быть, превратила всю кровь Мандана в пот.
   И она заставила себя проиграть. Я подозреваю, что доказательством этого является спор между Шанкарой и Манданом. Шанкара сказал: «Мне хотелось бы, чтобы нас рассудила ваша жена».
   Бхарти сказала: «Я не возражаю против того, что вы выбрали меня, хотя прекрасно знаете, что я - жена Мандана Мишры».
   Шанкара ответил: «Я знаю это, но я также знаю, что вы обладаете великолепным умом и что вы были единственным человеком, который почти победил Мандана. Я не могу считать вас нечестной, поскольку вы - жена Мандана и, кроме того, сами обладаете независимым умом. Каким бы ни было ваше решение, оно будет принято безоговорочно».
   Спор продолжался также шесть месяцев. В конце концов проиграл Мандан. Шанкара спросил у Бхарти ее мнение.
   Бхарти сказала: «Мандан проиграл, но вы еще не выиграли». Вот такой был климат разумности. Она сказала: «Мандан проиграл, но вы еще не выиграли, потому что я, как его жена, согласно индусским священным писаниям являюсь его половиной. Поэтому, вы имели дело только с одной половиной Мандана Мишры. Другая его половина - перед вами. Теперь вы должны дискутировать со мной».
   Шанкара уже достаточно устал. Шесть месяцев, проведенные с Манданом, были такой трудной работой, что ему часто приходилось задумываться о своем возможном проигрыше. И тут же сразу начинать новые дебаты... И он знал, что эта женщина дискутировала с Манданом целых шесть месяцев; что же теперь будет? Но эта женщина была поистине разумной. Она сказала: «Я не интересуюсь теологией - я женщина, поэтому забудьте все о ваших БрахмасутрахБадараяны; о Шримад Бхагавадгите, о Ведах; яне интересуюсь этим, меня интересуют КамасутрыВатсьяяны», - это первая книга в мире по сексологии.
   Шанкара был холостяком, ему было тридцать лет.
   Он сказал: «Ватсьяяна? Но я даже не читал его».
   Тогда Бхатри сказала: «Можете попросить, чтобы вам предоставили время для изучения».
   Но он ответил: «Простое изучение этой книги не поможет мне, потому что у меня нет практических знаний».
   Бхарти сказала ему: «Я могу предоставить вам сколько угодно времени. Вы сможете жениться и получить практические знания. Но до тех пор, пока вы будете проигрывать мне в сексологии по вопросам, касающимся секса и всех его тонкостей, вы не имеете права заявлять, что победили. Мандан проиграл, Мандан обязан стать вашим последователем; он может помочь вам. Он стар, он - мой муж, и он знает все о сексе. Он может помочь вам, так как теперь он – ваш последователь. Но другая его половина все еще должна быть побеждена».
   Ну, а ученики Шанкары должны были бы придумать окончание этой истории, так как она похожа на выдумку. До этого момента она была совершенно правдоподобна. Шанкара попросил шестимесячный отпуск, и через эти шесть месяцев он вошел в тело только что умершего царя, - ведь он не мог испытать секс через свое собственное тело, он был монахом, давшим обет безбрачия. А эта женщина поставила перед ним условие: или он должен смириться с поражением и стать последователем Бхарти... Но это было бы глупо: Мандан - его последователь, а он сам — последователь Бхарти.
   Я не думаю, что это правда: наверное, Шанкара все-таки испытал секс через свое собственное тело. Пусть теперь индусы и все их религиозные чувства будут оскорблены; что я могу поделать? Я не могу поверить в такой абсурд, что он занял место только что умершего царя, вошел в его тело, а свое тело оставил в пещере, - я также был в этой пещере, - вместе с его учениками. Они должны были охранять тело до тех пор, пока он не вернулся; в течение двадцати четырех часов в сутки они охраняли тело и заботились о нем. В течение шести месяцев он находился в теле царя, занимаясь всеми видами секса с его многочисленными женами.
   А через шесть месяцев он опять вошел в свою тело; царь умер. Шанкара вернулся к Мандану, чтобы продолжить спор, а Бхарти просто смеялась. Она сказала: «Я просто пошутила. Когда проиграл мой муж, я тоже проиграла. Его жизнь - это моя жизнь, его смерть - это моя смерть, его удовольствие - это мое удовольствие, а его боль - это моя боль. Его поражение — это мое поражение; вам не нужно спорить».
   Шанкара сказал: «Боже мой! Тогда зачем вы втянули меня в эти неприятности?»
   Но мне это кажется историей того же рода, что и история о девственнице Марии или о том, что Будда родился стоя. Мать находилась в стоячем положении; Будда вышел из чрева матери, стоя, он стоя свалился на землю. И тут же он сделал семь шагов, после чего объявил: «Я - величайший просветленный, который когда-либо ступал на землю». Все это дурацкие истории, - но такие вещи делают все религии колоритными, так что даже умственно отсталые люди могут получить немножко удовольствия.
   Иисус вообще не спорил. Он никогда не противостоял никакому раввину; может быть, это было правильно. Вопрос в том, что сделал Иисус, чтобы заслужить таких последователей? Для этого он сделал все. Он произвел хаос в великом храме евреев, вышвырнув оттуда менял и перевернув их прилавки. Это не метод для человека, который говорил: «Бог есть любовь», - который говорил: «Люби своего врага как самого себя». Но я не думаю, что он любил своих врагов как самого себя.
   И он не только вышвырнул тех людей, которые находились там веками... А они играли существенную роль; без них миллионы бедных евреев имели бы огромные трудности. Это было прекрасное учреждение. Оно было создано, чтобы помочь бедным евреям: они могли занимать деньги в храме под очень низкие проценты, и так они избегали местных эксплуататоров, которые брали бы с них максимальные проценты. Иначе они никогда не смогли бы отдать долги, так как проценты были очень большими; не будучи рабами, они стали бы рабами на всю свою жизнь. Это было великое учреждение.
   Я не думаю, что это было неправильно. Это было абсолютно правильно, что храм снабжал бедных людей деньгами при минимальных процентах. А в храмах было очень много денег. Это было абсолютно справедливо и очень этично - помогать бедным людям, так как деньги поступали в храмы от тех же самых людей. Но то, как представляют это христиане, ошибочно и несправедливо. Само это учреждение было совершенно правильным, а Иисус там все нарушил.
   Он должен был бы пойти к верховному священнослужителю, поспорить с ним и сказать: «Это учреждение, взимающее проценты с бедных людей, - неправильное. Давайте им деньги без процентов». Но нет, он поступал насильственно; он был разгневанным человеком. А все его поведение - это не спор, это беседа, подобная той, которую вел мой знакомый ювелир. Это не доказательство правоты, когда вышвыривают менял из храма. При этом система не разрушается: они вернутся обратно, что вскоре и произошло. После этого все еврейство рассердилось на этого человека. Я думаю, они распяли его, потому что у них не было другого выбора; этот человек был слишком высокомерен.
   Я думал о всех тех людях, которые были распяты, отравлены, убиты, - например, Сократ. Я считаю его абсолютно правым, а людей, которые отравили его и решили его убить, абсолютно неправыми. Они были не в состоянии противостоять ни одному из его аргументов. Они не обладали, никто из них не обладал таким умом, какой был у Сократа; они были обычными пигмеями. Но это была «демократия»...
   До настоящего времени никогда не было никакой демократии.
   Демократия еще только должна прийти в наш мир; она еще не вошла в него.
   Всегда была «мобократия», которую называли демократией.
   Во имя демократии эти присяжные заседатели, которые не стоили того, чтобы чистить и башмаки Сократа, голосованием решили - при отсутствии подавляющего большинства, всего в один голос: пятьдесят один процент был за то, чтобы отравить его, а сорок девять - против. Они ничего не могли сказать против него, за исключением бессмысленных слов: «Он отравляет умы людей».
   Точно так же они жалуются на меня, что я отравляю умы людей. Я просто отравляю их умственную отсталость и помогаю им освободить свои умы от умственной отсталости - именно этим занимался Сократ.
   Сократ никогда не делал ничего такого, что можно было бы назвать исходящими из высокомерия, злобы, зависти. Он никогда не стремился занять какой-либо государственный пост, он не интересовался политической властью. Он вообще не был злым человеком.