— Именно так?
   — Да.
   Сначала все шло как по маслу. Ана Георгеску была страшно расстроена и все время извинялась. Рекс добродушно посмеивался. Договорившись с девушкой о встрече вечером, он прошествовал в свой номер, мечтая о ванне, стаканчике чего-нибудь крепкого и свежей одежде. Денек выдался хлопотливый.
   Он решил сперва выпить, а уж потом искупаться и переодеться, но едва Бадер заказал себе цуйки — эта штука ему очень понравилась, — как загудел зуммер опознавательного экрана.
   Он включил изображение: перед дверью стоял Луис.
   Рекс замысловато выбранился.
   Может, не открывать? Да нет, надо дознаться, что нужно гостю. Бадер нажал на кнопку.
   Вошли Луис и Гарри, а за ними — Таг Дермотт. Увидев его, Рекс вздрогнул. Он уже начал привыкать к самым неожиданным связям, двойной игре и всему такому прочему, но вот чего он не ожидал, так это сотрудничества Всеамериканского бюро расследований и мафиози.
   — О'кей, — вздохнул он. — Заказывайте выпивку, если хотите, и рассаживайтесь. Чем обязан, джентльмены?
   Гарри холодно поглядел на него.
   — Не паясничай, Бадер.
   — Извини, — Рекс глянул на Дермотта.
   Агент ВБР, проигнорировав приглашение выпить, опустился на кушетку. Лицо его было непроницаемым.
   — Ты встретился с теми, с кем должен был встретиться.
   Утверждение, не вопрос.
   — Верно.
   — Что они тебе сказали?
   Рекс Бадер помедлил с ответом.
   — Не крути, Бадер, — предостерег Луис. — Тебе заплачено, так что давай выкладывай.
   — Их заинтересовало предложение Роже. Они хотят и дальше иметь с ним дело.
   Таг Дермотт что-то пробормотал сквозь зубы.
   — Имена? — мягко спросил Гарри.
   — Они мне не представлялись.
   — Где ты с ними встретился?
   — Не знаю. Меня привезли в закрытом экипаже.
   Таг Дермотт подался вперед.
   — Слушай, Бадер. У нас есть приказ покончить со всей этой швалью раз и навсегда. Нам нужно имя какой-нибудь «шишки», что занимает такое же положение, что и Роже.
   Рекс задумчиво поглядел на него:
   — Что-то мне сомнительно, чтобы ты работал на Джона Кулиджа. Такие вещи не в его стиле. Он против транскоров — да, но он не одобрит убийства или что там у тебя на уме.
   — Не твое дело, Бадер, — буркнул Дермотт.
   — По-моему, ты продался Софии Анастасис.
   Гарри одобрительно хмыкнул, потом сказал:
   — Только посмотрите, кто тут распинается о продажности. Да ты и родную мать готов продать, Бадер. Нам нужно имя какого-нибудь босса. Чтобы после его смерти никто про этот паршивый проект уже не вспоминал. Только не говори, что ты вообще никого тут не знаешь.
   — Ваш скрэмблер работает? — спросил Рекс.
   — Естественно.
   — И никто нас подслушать не может?
   — Я же тебе сказал, что он работает!
   — Пожалуй, я могу назвать одну фамилию, — произнес Рекс медленно.
   — Это крупный чиновник, замешанный в наше дело?
   — Да.
   — Если его уберут, причем явно агенты Запада, шуму будет много?
   — Если это произойдет, арестуют сначала всех американских шпионов в Советском комплексе, потом всех советских шпионов в Штатах. Всяким отношениям между Востоком и Западом придет конец.
   — Отлично, — заявил Дермотт. — Кто он?
   — Полковник Илья Симонов. Если я правильно понял, он один из главных застрельщиков в этом деле, и потом — он важный правительственный чиновник.
   — Ты знаешь, где он сейчас?
   — Где-то в Бухаресте.
   Троица вскочила на ноги.
   — Мы найдем его, — бросил Луис зловеще.
   Рекс Бадер поглядел на захлопнувшуюся за ними дверь.
   — Боюсь, ребятки, он найдет вас раньше.

ЭПИЛОГ

   Рекс Бадер снова сидел в кабинете Фрэнсиса У.Роже, председателя совета директоров Международной корпорации средств связи. Как и раньше, они были втроем: Рекс, Роже и его помощник Темпл Норман.
   — Вот так все и было, — говорил Бадер. — Вернувшись, я возвратил обратно их деньги Кулиджу и мисс Анастасис. Разумеется, через видеофон. Лично я с ними не встречался. Вернул деньги и сообщил, что никаких имен не узнал. Правда, не стал уточнять, что и не пытался этого сделать. Быть может, я чуть-чуть слукавил, когда сказал мисс Анастасис, что ничего не знаю о двух ее людях, Луисе и Гарри. Она намекнула в разговоре, что ни об одном из них ни слуху ни духу. Кулидж на меня разозлился, но даже не упомянул про Тага Дермотта. Видно, он даже не знал, что Дермотт укатил в Европу.
   Откашлявшись, Рекс продолжил:
   — По нашему соглашению я оставляю акции себе, ибо выполнил задание. Начальный контакт установлен.
   Роже кивнул.
   — Мы ожидали немножко большего, но тем не менее вы можете сохранить акции, которые были выданы вам авансом. Мы ожидали, что вы глубже проникнете в Советский комплекс и завяжете больше связей с интересными людьми.
   — В этом уже не было необходимости, — заметил Рекс.
   — Мне кажется, вы очень мило там пробездельничали, — саркастически бросил Темпл Норман.
   Рекс поглядел на него.
   — Есть еще одна вещь, о которой я до сих пор не доложил.
   Роже нахмурился.
   — Что же это, мой дорогой Бадер?
   Рекс продолжал смотреть на Нормана.
   — Как-то раз вы со своим обычным чванством спросили меня, что мне удалось определить как детективу. Вы когда-нибудь слышали о Шерлоке Холмсе, мистер Норман?
   — Разумеется. К чему вы ведете, Бадер? — ноздри Темпла Нормана широко раздулись.
   — Так вот. Холмс однажды заметил, что если от факта отсечь невозможное, то то, что останется, каким бы невероятным оно ни казалось, и будет истиной.
   Фрэнсис Роже спросил недоуменно:
   — И что же это за неправдоподобная истина?
   — Ваш ближайший помощник, член одного из богатейших старых семейств страны, — предатель. Он продал вас Джону Кулиджу или мисс Анастасис, а может, обоим сразу.
   Темпл Норман величественно возмутился:
   — Да вы с ума сошли!
   — Не похоже, — Рекс перевел взгляд на Роже. — Этот кабинет не прослушивается. Ваши слова подтвердил полковник Симонов, а уж ему ли не знать этого. Вы хранили мою миссию в тайне. Я не встречался ни с кем, кроме Темпла Нормана и вас. Зачислять в предатели вас, мистер Роже, бессмысленно. Но кто-то добросовестно информировал обо всем ваших врагов и сообщил им даже наш с вами пароль. Это мог сделать только один из нас.
   Он снова повернулся к Темплу Норману.
   — Ничего невероятного здесь нет. Налоги на наследство, на прирост капитала, корпорационные пошлины и все такое прочее весьма приуменьшили размеры семейного богатства, но кое-что еще осталось. Я не знаю, на чем вы с ней спелись, но мне ясно, что ни мисс Анастасис, ни вы не хотите укрепления могущества транскоров.
   Рекс посмотрел на Роже:
   — Рекомендую вам выбрать себе нового помощника, мистер Роже.
   Магнат повернулся к своему секретарю:
   — Ну что ж, Темпл… Мы это обсудим, позднее.
   — Но, сэр…
   — Убирайтесь!
   Норман исчез.
   Рекс выпрямился:
   — Я, пожалуй, тоже пойду.
   — Нет.
   Бадер неуверенно улыбнулся:
   — Задание-то выполнено.
   Фрэнсис У.Роже покачал головой.
   — Закончилась только первая глава нашей с вами истории, Бадер, мой дорогой Бадер. У меня есть для вас новое задание.
   — О нет!
    Пер. ID,I. Reynolds М. The l-ive Way Secrel Лает. N 2–3, April-May, 1969. перевод на pyсский язык, Королев К. М.

ФИЕСТА ОТВАЖНЫХ

1

   Наконец-то Сид Джейкс — Контролер Секции «G», Бюро Расследований, Департамент Юстиции, Комиссариат Межпланетных Вопросов — был поражён. Безмятежное выражение сошло с его лица как прошлогодний снег.
   Он бесстрастно сказал:
   — Вы хотите сказать, что Ли Чанг Чу посылает вас на Фалангу?
   Ему ответил крупный человек, представившийся как Дорн Хорстен. Его лицо не выражало ничего, кроме простодушия:
   — Да, это так, гражданин Джейкс.
   — Хорстен… Хорстен. Дорн Хорстен. Вы случайно не доктор Хорстен, специалист по морским водорослям?
   — Да.
   Служащий Секции «G» посмотрел на него в замешательстве.
   — Но… Но что вы делаете в моем офисе? В Секции «G»? Ли Чанг сказал мне, что сформировал небольшую группу для засылки на отдаленную планету, причиняющую нам некоторые неудобства…
   — Я понимаю, — кивнул Хорстен. — Размер вашей организации, естественно, мешает вам знать всех агентов, Контролер Джейкс. Я был завербован Ронни Бронстоном — после того, как он спас мне жизнь при несколько необычных обстоятельствах.
   Сид Джейкс покачал головой и повернулся к мужчине и женщине, спокойно сидящим за столом. Оба были среднего возраста, женщина — невысокая и серьезная, мужчина — склонный к полноте. С первого взгляда в них угадывались служащие, немало проработавшие в сфере обслуживания — он, скорее всего, дворецким, она — горничной или кухаркой.
   — И вы двое — тоже агенты Секции «G»?
   — Мы трое — агенты Секции «G», — мягко сказал мужчина.
   Сид Джейкс посмотрел на маленькую девочку с большими голубыми глазами, в розовом платье и голубой лентой в светлых волосах:
   — Как вы ухитрились получить пост Октагонской гвардии с этим ребенком?
   «Ребенок» звонко рассмеялся.
   — Елене… двадцать пять? — сказала женщина, вопросительно взглянув на девочку.
   — Двадцать шесть, — ответила Елена и сделала Джейксу детское лицо. Тот моргнул.
   Женщина, которая представилась как Марта Лоранс, произнесла:
   — В действительности, конечно, Елена — не наша дочь. Это камуфляж. Мы тянем упряжку вместе. Ли Чанг думает, что это будет неплохой маскировкой.
   — Особенно, — добавила Елена, — с тех пор, как я стала работать под маленькую девочку.
   — Но… тогда вы лилипут?! — ляпнул Джейкс.
   — Не совсем, — сказала Елена, и в голосе ее мелькнуло раздражение. — Ситуация на нашей планете такова, что ученые не могут разрешить эту проблему. Кроме того, мы не уверены, хотим ли мы решать ее. Кто собственно решил, что люди должны быть высокого роста? Почему идеалом считается викинг, а не японец?
   — Из-за одной вещи, — бесстрастно сказал Хорстен. — Викинг может исколошматить японца.
   Елена взглянула на него и фыркнула:
   — Не всегда, дылда. Вспомни, японцы создали дзю-до и каратэ. Но даже если во времена копий и мечей большой человек доминировал над маленьким, то эти времена давно прошли.
   — И что? — спросил Джейкс. Ему показалось, что разговор начал приобретать оттенок нереальности. Он хотел иметь группу хорошо подготовленных оперативников Секции «G», и его коллега Ли Чанг Чу сообщил ему, что в нее входят средняя семья — мать, отец с восьмилетней девочкой — и степенный ученый с межпланетной репутацией.
   Елена ответила:
   — Я только сказала вам, что на моей планете, Гандхарвасе, все люди маленького роста, и это единственное наше отличие от всех остальных. Более того, такой внешний вид часто бывает удобен. Если взять мой случай — то в этих обстоятельствах я использую детскую одежду и прическу. Небольшое количество косметики помогает достичь желаемого эффекта.
   — Желаемого эффекта? — растерянно проговорил Джейкс. — Во имя всего святого, какого эффекта хотел достичь Ли Чанг? Мне нужна группа агентов, крутых агентов, способных справиться с ситуацией на Фаланге!
   — Насколько крутых? — сладко спросила Елена.
   Обстановка накалилась до предела. Сид Джейкс уставился на Елену:
   — Круче, чем некоторые, выглядящие как восьмилетние девочки, — съязвил он. — Послушайте, мы потеряли там в прошлом году трех агентов. Каждый был разоблачен и против каждого было сфабриковано обвинение. Один был обвинен в убийстве, другой — в попытке ниспровержения Каудильо. Их Секретная Полиция — одна из самых эффективных среди трех тысяч миров Объединенных Планет! Они должны иметь — и имеют достаточную практику. И сейчас они сидят там и ждут следующую партию оперативников Секции «G»!
   Сид Джейкс поднялся и прошелся взад-вперед по комнате.
   — Отнюдь не простое дело — даже просто побывать там, не говоря уж о свержении этого чокнутого правительства.
   — Свержение правительства? — заинтересованно спросил Пьер Лоранс. — Ли Чанг не сказал нам, что входит в наше задание.
   Контролер Секции «G» повернулся к нему:
   — Я полагаю, что вы должны быть достаточно ловким, раз стали агентом Секции «G». Что вы делали до того, как вас завербовали?
   — Я был шеф-поваром, да и сейчас им являюсь, — ответил Лоранс.
   — Шеф-повар! — Джейкс поднял глаза к небу, как бы прося у него помощи. Затем он взглянул на побледневшую женщину. — А вы?
   — Я — домашняя хозяйка.
   — Домашняя хозяйка! Святой Дзэн! — он снова обошел вокруг стола, уселся на стул и закрыл глаза.
   — Я отказываюсь! Я капитулирую! Три наших лучших агента пошли коту под хвост, а взамен я получаю яйцеголового ученого, миниатюрную девушку в упаковке ребенка, шеф-повара и домашнюю хозяйку!
   Доктор Хорстен тяжело поднялся со стула. Это был крупный мужчина, по крайней мере шесть футов четыре дюйма ростом, и весил он около 250 фунтов. Однако, старомодное платье, пенсне и выражение лица скрадывали его размеры. Он нежно произнес:
   — Елена, я думаю, что мы можем попытаться объяснить, почему Ли Чанг выбрал именно нас для выполнения этого задания.
   Маленькая девочка посмотрела на него широко раскрытыми невинными глазами.
   — Алле-оп! — внезапно вскрикнула она.
   Неуклюжий ученый быстро наклонился, схватил ее за ноги и, раскрутив, бросил головой вперед на дальнюю стену.
   Джейкс сделал было какое-то движение, но остановился на полпути.
   Елена перевернулась в воздухе, ударилась ногами о стену, отскочила, снова перевернулась, ударилась ногами о потолок, отрикошетила на пол, вспрыгнула на стол Контролера Секции «G», подскочила в воздух и через тройное сальто опустилась на пол. Она сидела на его стуле и его нож для разрезания бумаги находился в ее крохотной ручке. Острие ножа было возле его правого глаза.
   Доктор Хорстен бесстрастно поднял большой стол Сида Джейкса и перешагнул вместе с ним через стенку, на которую он облокачивался до этого.
   Хорстен мягко сказал:
   — Широко распространенное предубеждение, что яйцеголовый — это, кажется, ваш термин? — ученый не имеет мускулов, не имеет хождения в моем родном мире — Фтерсте, Гражданин Джейкс. Видите ли, сила тяжести на Фтерсте равна 1.6 земной. Таким образом, первые колонисты были просто мальчишками по сравнению с нами. И я берусь утверждать, что также, как уроженец Гандхарваса гораздо меньше среднего гражданина Объединенных Планет, уроженец Фтерсты — гораздо сильнее.
   Сид Джейкс все еще был в шоке. В растерянности он пробормотал:
   — Вы не могли поднять его. Он весит около тонны.
   — Я думаю, вы преувеличиваете, — спокойно сказал Хорстен. — По-моему, раза в два меиьше.
   Елена соскочила на пол и скользящими, полными грации движениями вернулась на свое место. Доктор вернул стол на место и сделал извиняющийся жест.
   — Эти экспромты иногда имеют мелодраматический оттенок, — сказал он.
   Сид Джейкс прикрыл глаза рукой. Затем он посмотрел на мистера и миссис Лоранс.
   Пьер Лоранс слегка приподнялся со стула и сказал:
   — Я бросаю предметы.
   — Я готов заключить пари, что вы можете это делать, — пробормотал Джейкс. И затем:
   — Что вы имеете в виду?
   — Ну, это всегда было моим хобби. Еще с детства я упражняюсь в метании различных предметов.
   Он подошел к столу служащего.
   — На довольно большое расстояние, — добавил он, беря нож.
   Офис Сида Джейкса был построен в викторианском стиле. На задней стене висел старинный календарь.
   — На большое расстояние… — повторил Лоранс. — Смотрите, 23 июня.
   И он метнул нож.
   Нож вонзился точно в цифру 23. Лоранс вытащил его и вернул Джейксу.
   — Я могу метать не только ножи, — сказал он. — Копья, топоры, мясницкие ножи…
   Джейкс вздрогнул…
   — шарикоподшипники…
   — Шарикоподшипники? — удивился Джейкс.
   — Хм-м, — рука Пьера появилась из кармана с металлическим шариком. — Вы бы удивились, узнав, что можно сделать с таким вот шариком. Видите правый глаз вон на том портрете?
   — Не надо… — сказал Джейкс, но опоздал. Шарик свистнул в воздухе, попал в правый глаз портрета и застрял в стене…
   — Бейсбольные мячи, — продолжал Пьер. — Бумеранги, лопаты, ломы, гаечные ключи…
   — Лопаты! — сказал Джейкс. — Хорошо. Садитесь. Не надо больше ничего метать. Я вам верю на слово.
   Он посмотрел на миссис Лоранс:
   — Вы тоже занимаетесь метанием?
   — О, что вы, — ответила она. — Пьер и я встретились в классе Особенных Талантов Контролера Ли Чанга…
   — Я все собираюсь посмотреть на этот любимый проект Ли Чанга, да все времени не хватает, — сказал Сид.
   — Мы были бы рады, если бы вы пришли. Я никогда раньше не видела, чтобы кто-нибудь так метал различные предметы, как Пьер. Вы бы посмотрели, как он кидает вилы!
   Джейкс пробормотал слова благодарности и спросил:
   — А ваш Особенный Талант?
   — Сейчас, — ответила Марта. Она встала со стула и направилась к старинным книжным полкам, пошевелила губами и выбрала том «Британской Энциклопедии».
   — Святой Дзэн! — встревоженно воскликнул Джейкс. — Полегче с этим. Она ценится на вес платины. Не вздумайте бросать ее!
   — Я не собираюсь ее бросать, — она положила книгу на стол, раскрыла ее наугад, посмотрела на страницу несколько секунд, пододвинула книгу Джейксу и вернулась на свое место.
   Он вопросительно уставился на нее.
   Ее взгляд стал отсутствующим и она начала речитативом:
   — «…котором изображен лев, держащий меч. Все это на желтом фоне. Флаг был впервые поднят утром 4 февраля 1948 года и стал…»
   Она монотонно продолжала.
   Сид Джейкс сидел с хмурым видом, переводя взгляд с одного из четверки на другого и, наконец, остановил его на книге. Он моргнул.
   Миссис Лоранс декламировала, слово за словом, статью о флагах «Британской Энциклопедии» — слово за словом и без единой ошибки.
   — Хорошо, — наконец прервал он ее и произнес обвиняющим тоном:
   — Вы можете так до конца страницы?
   — Да.
   — Вы можете продекламировать всю «Британскую Энциклопедию»? — спросил он недоверчиво.
   — Если я пробегу глазами каждую страницу.
   — Святые Основы! Почему вы не сдаете себя напрокат как компьютерный банк данных?
   — Я предпочитаю заниматься другим делом, — сказала она.
   Глядя на них, Сид Джейкс сидел так в течение довольно долгого времени. Наконец, он произнес:
   — Простите меня, но, честное слово, вы — самая удивительная четверка из всех людей, побывавших в моем офисе.
   Доктор Хорстен бесстрастно сказал:
   — В действительности, мы не настолько необычны, как вы думаете. Даже на Земле в прошлые века были люди, которые тренировались сами и могли поднять 4000 фунтов — две тонны. Были такие, что объезжали совершенно диких лошадей. Гимнасты вытворяли черт-те что, почище чем Елена. Были и люди с феноменальной памятью — такие, как Флорд Мак-Кейли; люди с фантастическим мозгом, решавшие сложнейшие математические задачи в уме. Я даже не упоминаю людей, обладающих пси-феноменами — начиная с левитации и кончая предвидением.
   Сид Джейкс отбросил со лба волосы и сказал:
   — Прекрасно. Но все-таки, о чем думал Ли Чанг, посылая вас ко мне?
   Елена посмотрела на него с усмешкой, ее детские глаза сверкнули.
   — Но вы ведь сами упомянули причину. Как вы там говорили? Секретная Полиция планеты Фаланга нацелена на Секцию «G», они сидят и ждут следующую группу агентов.
   Она покачала худенькими плечами:
   — Вы рассчитываете, что ваша следующая группа будет способна высадиться с оружием модели «Н» и всеми техническими новинками Департамента Грязных Хитростей? Да они засекут ваш корабль до того, как он сядет!
   — Святые Основы! — пробормотал Джейкс. Наконец-то они собрались сделать сюрприз. — Но как вы собираетесь пробраться на Фалангу? Они не приветствуют чужаков. Туристов тоже не приглашают. Они — один из немногих закрытых миров Объединенных Планет и хотят оставаться таким и дальше.
   Хорстен сказал:
   — Все планеты, заселенные людьми, существуют благодаря растениям, содержащим хлорофилл. Все они имеют проблемы, связанные с водорослями. Гражданин Джейкс, я не знаю мира, ученые которого отказались бы от визита Дорна Хорстена. Простите меня, я говорю так не из бахвальства — дело действительно обстоит так. Малейший намек коллегам на Фаланге — и я буду буквально завален приглашениями.
   — Хм-м-м, — сказал Джейкс. — Я думаю, вы правы.
   Он вопросительно посмотрел на Пьера Лоранса.
   Пухлый человек, который любил кидать предметы, почесывал щеку. В его венах, определенно, присутствовало некоторое количество галльской крови. Он задумчиво произнес:
   — Я повар-нувориш. Одна из моих специальностей — блюда Пиренейского полуострова. Я уверяю вас, моя «paella» — непревзойденное кушание. В наше время, однако, многие из кушаний, ранее известных в Испании, встречаются только на планете Фаланга, где они появились столетия назад, когда этот мир был колонизирован. Гражданин Джейкс, существует очень немного — если они вообще существуют — планет, которые отказались бы принять повара-нувориша. Я прибуду туда не только для того, чтобы изучать кушания Фаланги, я также продемонстрирую им свои знания и искусства. Да, конечно, меня будет сопровождать Марта, бесцветная жена, и моя маленькая дочь. Что может быть более невинным?
   Сид Джейкс снова оглядел их, одного за другим. Он усмехнулся и сказал:
   — Да, пожалуй. Это будет прекрасная хитрость. А теперь позвольте мне обрисовать ситуацию.
   Он нервно поерзал на стуле и начал:
   — Вы знаете, что большинство людей одобряет прогресс. Однако, этот термин довольно гибок. Несколько столетий назад ядерные физики нашли способ расщепления атома. Но их открытия были повернуты в военную сторону и использовались для изготовления бомб. Это несколько затормозило движение прогресса.
   Океания. К середине столетия население этих островов резко сократилось. Однако аборигенов успели окрестить, прежде чем они все вымерли от туберкулеза, сифилиса, кори и платья Матери Хаббардс. Миссионеры тоже называли это прогрессом.
   — Однако, не всем нравится прогресс в смысле движения вперед.
   И правящая элита Фаланги — среди них. Кто-нибудь из вас слышал о гражданской войне в Испании?
   Трое Лорансов отрицательно покачали головами. Доктор Хорстен серьезно кивнул и сказал:
   — Немного. Девятнадцатый или двадцатый век по старому календарю, не так ли?
   — Примерно так, — ответил Джейкс и продолжил:
   — Это была странная война. Предполагают, что она в действительности была подготовкой к глобальной войне. Испанию использовали как плацдарм для оружия и солдат — десятков тысяч европейцев, азиатов и американцев. Это была жестокая война и Испания была разрушена. Когда дым рассеялся, силы фюрера и дуче позволили наиболее реакционным элементам привести к власти диктатора — Каудильо. Конечно, неважно, кто сидит сверху, когда он действует правильно. Но элементы, выдвинувшие Каудильо, не нуждались в развитии страны. Форма правления и социально-экономическая система страны безнадежно устарели и это сильно сказывалось. В то время, как остальная часть Европы была покрыта снегом второй Индустриальной Революции, Испания оставалась неизменной. Скоро наиболее интеллигентные и образованные люди страны оценили ситуацию и начали действовать как могли.
   Несмотря на то, что Каудильо победил на поле брани, развитие гражданской жизни практически остановилось. Необразованные крестьяне были неспособны управлять техникой. Низкооплачиваемые рабочие трудились неэффективно, потому что им не хватало нормального питания. Цены росли. Туристы не приезжали в страну, где действовала вселяющая ужас секретная полиция. Победа Каудильо стала распадаться в пыль.
   Руководители государства, конечно, извлекали прибыль и были довольны — Испания понемногу продвигалась по пути остальной Европы. Однако, создалось крепкое ядро недовольных элементов. Они жили в прошлом и хотели там и оставаться. Когда же это стало невозможным в Европе, они стали одной из самых первых групп, колонизировавших другой мир — Фалангу.
   Маленькая Елена нахмурилась:
   — Я могу представить этих косных, отсталых людей, желающих вернуть свои привилегии, вновь обрести силу. Я могу представить как они эмигрировали на новую планету, где могли идти к черту своим собственным путем. Но я не могу поверить, что они взяли с собой крестьян и слуг. А правящая элита только тогда правящая элита, когда есть кем управлять.
   Джейкс довольно хихикнул:
   — Вот здесь вы неправы, моя дорогая. В любой социальной системе большинству людей нравится, что ими управляют. Если им это не нравится, они что-нибудь делают. При рабовладельческом строе большинству нравилось быть рабами, иначе они сопротивлялись бы, пытаясь избавиться от этого. При феодализме крепостным в деревнях, ремесленникам в городах и среднему классу — торговцам — нравилось, что ими управляет аристократия. Когда же это перестало им нравиться, они ее свергли.
   Елена скорчила гримасу:
   — Возможно, вы правы, — сказала она, — но вам вряд ли бы удалось сделать из меня рабыню или крепостную.
   Джейкс снова довольно захихикал. Ему начинал нравиться этот оперативник.
   — Я уверен, что вы либо стали свободной, либо умерли, и, конечно, умерли бы не рабыней. А теперь продолжим. Наши недовольные набрали себе всех, в ком они нуждались в своей новой колонии. Всего эмигрировало несколько тысяч человек. Их новое общество было посвящено сохранению прошлого и всяческому предотвращению изменений. Вот так это обстоит сегодня…