Страница:
– Именно потому меня и беспокоит его молчание, – упрямо сказал Величко. – Макс никогда не позволял себе увлечься настолько, чтобы забыть о деле. Из этого я делаю вывод, что у него неприятности.
– Он мог измениться. Люди стареют, меняют привычки – даже Макс. И потом, может быть, неприятности не у него, а у кого-то другого, и Макс вынужден оказывать помощь. Такой вариант тебе в голову не приходил?
– Вся беда в том, что мне много чего в голову приходило, – заметил Величко. – Отсюда и беспокойство.
– Не морочь голову, – устало сказал Грачев. – Существует такая вещь, как объективные причины. По этим причинам мы не можем сейчас заняться поисками Макса. Вот немного прояснится – наведаемся в этот детский дом. Если, конечно, Макс сам прежде не найдется. Сейчас поступают сообщения, что в городе началось наводнение. Прибрежные районы уже затоплены. Завод находится на возвышенности, поэтому тут это не так заметно. Представляешь, что это означает в условиях отсутствия электричества и нормальной связи?
Величко задрал голову к небу и сказал:
– Ну вот, я же говорил, что все только начинается. Это я к тому, что некоторым уже хочется заняться подсчетами.
– Подсчетами?
– Ну да, пока тут горело, в администрации произошло ограбление. Похитили зарплату всего коллектива. Вдобавок положили при этом кучу народу. Вот я и говорю, что кое-кому хочется немедленно начать подсчитывать убытки.
– Или прибыли, – усмехнулся Грачев.
– Судя по нервности тона, первое гораздо вероятнее.
– Так это, значит, вас с Графом привлекли к расследованию? Поздравляю, осваиваете смежные профессии!
– Не получилось. Мы подумали и скромно отказались от предложенной чести. Ни о каких следах сейчас и речи идти не может. Это из области научной фантастики. Пусть ищут охранника.
– Охранника?
– Ну да, у нас Макс пропал, у них тут охранник. Одни проблемы.
Глава 12
– Он мог измениться. Люди стареют, меняют привычки – даже Макс. И потом, может быть, неприятности не у него, а у кого-то другого, и Макс вынужден оказывать помощь. Такой вариант тебе в голову не приходил?
– Вся беда в том, что мне много чего в голову приходило, – заметил Величко. – Отсюда и беспокойство.
– Не морочь голову, – устало сказал Грачев. – Существует такая вещь, как объективные причины. По этим причинам мы не можем сейчас заняться поисками Макса. Вот немного прояснится – наведаемся в этот детский дом. Если, конечно, Макс сам прежде не найдется. Сейчас поступают сообщения, что в городе началось наводнение. Прибрежные районы уже затоплены. Завод находится на возвышенности, поэтому тут это не так заметно. Представляешь, что это означает в условиях отсутствия электричества и нормальной связи?
Величко задрал голову к небу и сказал:
– Ну вот, я же говорил, что все только начинается. Это я к тому, что некоторым уже хочется заняться подсчетами.
– Подсчетами?
– Ну да, пока тут горело, в администрации произошло ограбление. Похитили зарплату всего коллектива. Вдобавок положили при этом кучу народу. Вот я и говорю, что кое-кому хочется немедленно начать подсчитывать убытки.
– Или прибыли, – усмехнулся Грачев.
– Судя по нервности тона, первое гораздо вероятнее.
– Так это, значит, вас с Графом привлекли к расследованию? Поздравляю, осваиваете смежные профессии!
– Не получилось. Мы подумали и скромно отказались от предложенной чести. Ни о каких следах сейчас и речи идти не может. Это из области научной фантастики. Пусть ищут охранника.
– Охранника?
– Ну да, у нас Макс пропал, у них тут охранник. Одни проблемы.
Глава 12
На втором этаже универмага Черный обнаружил то, что искал, – отдел рыболовных принадлежностей. Рыбу он ловить не собирался, но здесь имелись превосходные прорезиненные плащ-палатки и болотные сапоги. Черному надоело, точно грудному младенцу, ходить постоянно мокрым, да и подобная одежда имела замечательное свойство обезличивать человека, а именно это им сейчас требовалось прежде всего.
В магазине они подыскали и все прочее – даже камуфляж, который был как раз кстати. Все переоделись и почувствовали себя гораздо лучше. В обычных условиях человек даже не представляет себе, какое счастье носить сухую одежду и такую же обувь. А если в придачу к одежде пропустить пару глотков водки, то жизнь становится почти прекрасной. На первом этаже водки было просто залейся. Черный понимал, что для выпивки сейчас не самое подходящее время, но его подельники смотрели на дело совсем иначе, и Черный счел, что благоразумнее будет немного ослабить вожжи. Нервы у всех были на пределе. К тому же в нетрезвом виде людей скорее потянет на подвиги, и это обстоятельство тоже следовало использовать. До рассвета было еще много времени, и Черный был намерен многое успеть. Прочие же были довольны и тем, что уже успели урвать. Водка должна была распалить их жадность.
Она и распалила. Братва бродила по пустому торговому центру, словно грешники, нечаянно оказавшиеся в раю. Сильнее водки их пьянила возможность никого и ничего не опасаться. Они уверились в том, что сегодня ночью городу будет не до них. Да пока все факты будто бы подтверждали правильность этой теории.
В магазин они попали почти без усилий – взломав двери черного входа. Датчики сигнализации позорно смолчали. Обычно в таких случаях в считаные минуты приезжает наряд с автоматами, но на этот раз только дождь был их единственным свидетелем и судьей. К сожалению, Черный не обнаружил в магазине действительно ценных вещей – не было здесь ни выручки, ни ювелирных изделий. Прочие дорогие вещи были громоздки и могли только помешать. Правда, у Фермера слегка поехала крыша, и он вознамерился было разжиться огромным плоским телевизором «Сони», но Черный пригрозил, что наденет этот телевизор на голову Фермеру, если тот попытается привести свою идею в действие. Это немного отрезвило беднягу, и он постарался скрасить свое разочарование, основательно подзаправившись в бакалейном отделе. Он нашел там черную икру и наелся так, что поминутно икал. Остальные на икру не польстились, но водки выпили не менее полулитра на брата. Тут Черный почувствовал, что дальше ситуация может выйти из-под контроля, и скомандовал отбой.
– Мотаем отсюда, – сказал он. – Не малолетки, чтобы продуктовые палатки чистить. Нужно ювелирный искать. Или пункт обмена валюты. Или даже банк. Ну и пусть, что там охрана! Сколько ее там? Такой шанс выпадает один раз в жизни. Потом сами будете волосы на жопе рвать, что не воспользовались. Короче, сейчас уходим. Вовчик, захвати те два комплекта одежды, что мы для Енота и Изюма приготовили. И бутылку. Пусть тоже погреются.
– Ладно, – благодушно сказал в ответ Вовчик. – Пацанам там несладко. Пусть оттянутся.
Енот стоял на стреме возле магазина, а Изюм в двух кварталах отсюда караулил лодку. Лодка в сложившейся ситуации была едва ли не главным капиталом. Черный приказал беречь ее как зеницу ока.
Слегка пьяные и расслабленные, они потянулись к выходу, украдкой от Черного рассовывая по карманам бутылки со спиртным. Остановить их было уже невозможно. Черный сделал вид, что ничего не замечает. Но настроение у него от этого не улучшилось – он слишком хорошо знал, чем заканчиваются такие попойки. Единственное, что немного успокаивало его, – ночь была слишком необычной. В такую ночь ментам не должно пофартить. Это было мистическое, но вполне осязаемое чувство, что-то вроде предвидения, каким обладают экстрасенсы.
Но выйдя из магазина, Черный испытал совсем другое чувство – крайне неприятное – и тут же усомнился в силе своего предвидения. Исчезновения Енота он не предвидел – в этом следовало признаться совершенно откровенно. Черный даже в голове не держал, что подобное может случиться. Но Енот исчез.
Черный не стал лезть на рожон. Он придержал братву, внимательно осмотрел двор и, убедившись, что Енота нигде нет, вернулся в магазин. Своей тревоги он не скрывал, но остальные его не поняли.
– Да этот гад просто замерз и свалил куда-нибудь! – возмущенно сказал Вовчик.
– Да куда? – поддержал его Козырь. – Сюда и пошел – в магазин. Небось нажрался водки и спит где-нибудь под прилавком.
– Нет, это не разговор, – покачал головой Черный. – Давайте сейчас так – потихоньку, без света осмотрите все вокруг магазина. Не нравится мне это.
– Мне тоже не нравится, – мрачно сказал Зацепа. – А еще лучше будет, если они с Изюмом вдвоем на лодке свалили.
Все тревожно посмотрели друг на друга – такая мысль не приходила никому в голову. Зацепа задел самое больное место. Больше никто не спорил. Все разошлись по двору искать Енота. В магазине они разжились фонариками, но света, как и было условлено, никто не зажигал. Все молча шарили в темноте, ориентируясь на месте благодаря вспышкам молний.
Минут через пять Черный услышал какой-то странный полузадушенный голос. Это был Козырь.
– Сюда, вашу мать! Скорее! Я нашел его! Не дышит!
Забыв об осторожности, все сбежались на зов. Козырь, нагнувшись, стоял возле угла магазина и двумя руками поддерживал что-то большое и тяжелое, погруженное в воду. Когда все оказались рядом и кто-то зажег фонарь, то оказалось, что держит он тело Енота. То, что Енот мертв, было ясно с первого взгляда. Такого бледного лица и такого застывшего взгляда у живых не бывает. И еще на голове у Енота чернела страшная рваная рана. Она тянулась от левого уха до края глаза. Видимо, удар был нанесен каким-то твердым предметом и с очень большой силой.
– Отгулял Енот, – потрясенно сказал Вовчик. – Башку проломили.
– Он не от башки умер, – авторитетно сказал Фермер. – Его здесь бросили, и он захлебнулся.
– Кто? – отрывисто спросил Черный, оглядываясь по сторонам.
Это звучало не как вопрос, а как команда искать и хватать. Он был взбешен. Прямо перед носом какой-то ловкач убил одного из его людей и при этом сумел безнаказанно скрыться! Это было как плевок в лицо. Ни при каких обстоятельствах таких вещей прощать было нельзя.
– Посмотри, Козырь, пушка при нем? – приказал Черный.
Козырь ощупал мертвеца, сплюнул в мутную воду.
– Пустой, – сказал он.
– Та-а-ак! – протянул Черный и еще раз повторил: – Кто?! Кто мог это сделать? Почему мы его не видели?
Все потерянно молчали. Чувство, охватившее всех в эту минуту, нельзя было назвать страхом, но все были, несомненно, растеряны. Если бы им пришлось столкнуться с противником лицом к лицу, этой растерянности не было бы, как бы ни был он силен и опасен. Но будучи невидимым и неосязаемым, он смущал их гораздо больше. Начинало казаться, будто Енота настигла какая-то высшая кара, которой противостоять было невозможно.
– Ладно, что встали, как бараны?! – разозлился Черный. – Здесь кто-то есть. Нужно его найти. Енота я ему не прощу. И вообще, не хрен ему путаться у нас под ногами. Найдите его и вбейте ему мозги в задницу!
– Где же его искать? – недовольно проворчал Фермер. – Темнотища кругом. Он уж далеко.
– А мне так не кажется, – возразил Черный. – Сделаем так. Фермер, иди проверь, как там Изюм. Не дай бог, с ним что случилось... Вовчик и Зацепа, хорошенько осмотрите тут все углы. А мы с Козырем в магазине пошаримся. Этот гад мог в магазин забраться, пока мы там водку жрали.
Хотя он сказал «мы», Вовчик принял намек на свой счет. Обиду он высказал незамедлительно.
– Конечно, Вовчик опять в дерьме возись, а в тепле опять кто-то другой кайф ловить будет. Я тоже не прочь в магазине отсидеться, пока другие под дождем мокнут.
Черный посмотрел на него таким убийственным взглядом, что Вовчик тут же заткнулся. Но Черный неожиданно сказал:
– Хочешь в магазине? Возражений нет. Ты у нас сегодня больше всех пострадал. Ну, не считая Енота, конечно. Тебя беречь надо. Пойдешь с Козырем в магазин. Мы с Зацепой люди не гордые. Мы и под дождем погулять не возражаем. Только если ты опять начнешь там водку жрать, тогда с тобой совсем другой разговор будет. Я из тебя этот кайф сам выбью, запомни! Вот этими самыми руками.
– Ладно, не пугай, Черный! – сказал повеселевший Вовчик. – Я не из-за водки. Я чтобы справедливо...
– Вот и будет тебе справедливо. А теперь быстро разошлись. Пока мы тут базарим, эта гнида ноги может сделать.
Все отправились искать «гниду». Фермер нашел только лодку и караулившего ее Изюма. Он ждал на том самом месте, где его оставили, мокрый и злой как собака. Фермер пожалел его и отправил в магазин.
– У самого входа там одежонку тебе подобрали, – сообщил он. – Переоденься в сухое. Для Енота тоже готовили, да кто-то его грохнул, пока мы магазин шмонали. Ты никого здесь не видел?
– Нет, – ответил встревоженный Изюм. – Все тихо было. А кто его грохнул?
– Говорю же, никто не видел! Он на шухере стоял, а когда мы вышли – он уже готов был. Башку ему проломили и в воде оставили. Ну он и задохся.
На Изюма эта новость произвела самое неприятное впечатление. Он даже забыл, что стоит мокрый, едва ли не по пояс в воде.
– Давай, жми! – пожалел его Фермер. – Переоденься. Там, между прочим, глотнуть можно. Для поднятия настроения.
– Оставили, что ли? – недоверчиво спросил Изюм.
– Оставили-оставили! – засмеялся Фермер. – Да там этого добра полон магазин. Из горла пей – фруктами закусывай. Хочешь бананом, хочешь апельсином. Я там знаешь чем заправился – черной икрой! Нажрался – во! Даже тошнит. Там сейчас Вовчик с Козырем – спросишь у них, где что.
– Ладно, пожрать я бы не отказался, – пробормотал Изюм. – Ты за лодкой присмотри тогда...
Оглядываясь на каждом шагу, он доплелся до торгового центра и нашел Вовчика с Козырем. Те уже по второму разу осмотрели торговые залы, где теперь едва ли не каждый отдел хранил следы разгрома. Обходить все снова казалось обоим совершенно излишним и неинтересным, поэтому осматривали они магазин весьма поверхностно. Угрызений совести от этого ни тот, ни другой не испытывал. Они были уверены, что никого в магазине нет, а шальной бродяга, убивший Енота, давно подался в иные края.
Появление замерзшего Изюма развлекло их. К товарищу следовало проявить сочувствие, и они его проявили. Изюма переодели и показали, где можно пожрать и выпить. Вовчик помнил про угрозу Черного, но с Изюмом все-таки выпил – совсем чуть-чуть.
Едва Изюм немного пришел в себя и расслабился, как появились Черный и Зацепа, оба мрачные, злые и мокрые.
– Ну что, ничего? – спросил Черный, подозрительно вглядываясь в лица своих подручных. – И у нас ничего. Удрал, гад! Но это не менты, менты так не делают. Лодка хоть на месте? За ней кто следит – Фермер? Ладно, отправляемся, пока Фермера не грохнули. Даст бог, встретим еще этого гада!
Магазин он покинул последним. Перед тем как переступить порог, еще раз осветил фонариком пустой торговый зал, небольшой вестибюль, истоптанный мокрыми следами, неодобрительно покачал головой и вышел. Что-то смущало его во всем этом беспорядке, какая-то странная деталь, которую он несомненно видел, но не мог вычленить из общего хаоса. Водки он не пил, но напряжение этого дня было так велико, что Черный и без того чувствовал себя словно оглушенным. Смерть Енота тоже ошеломила его. Опасность никуда не делась даже этой ночью, она бродила где-то рядом, невидимая, но реальная и безжалостная. Игнорировать это обстоятельство было невозможно. Черный не стал задерживаться в магазине, искать то, что подсознательно насторожило его, но дал себе зарок почаще оглядываться.
С Фермером ничего не случилось. Он сидел в лодке и клевал носом. Дождь все лил, и вода на улицах прибывала. Плыть можно было совершенно свободно, не опасаясь, что дно лодки заденет за твердую поверхность мостовой.
– Ну, бляха-муха, чистая Венеция у вас теперь, Зацепа! – сказал Черный, когда они уселись в лодку. – Есть, говорят, такой городишко в Италии – там улиц вообще нет. Все дома на воде стоят. Выходишь утром с бодуна и сразу – бултых в канал! Никакого пива не надо.
Зацепа не ответил. Сидя на носу лодки, он мрачно смотрел на залитый водой город. Все прочие тоже притихли. Черный понял, что если он сейчас же не придумает какой-то выход, то новая вспышка недовольства станет неизбежной. Да и вообще нужно было поскорее провернуть что-то серьезное, потому что до рассвета оставалось не так много времени.
– Ладно, говори, где тут в вашей Венеции камнями торгуют! – предложил Черный. – Плывем прямо туда и берем все, что сможем унести. Если навар будет приличный, пустимся в дальнее плавание. К рассвету нас здесь уже не будет.
– Через два квартала ювелирный, – пробурчал Зацепа. – Прямо плыть надо. Только там рядом ментовка. Опорный пункт.
– Эти пункты и в сухую-то погоду всегда на замке, – презрительно сказал Черный. – А уж сейчас там наверняка никого нет. Будут тебе менты в темноте и сырости сидеть!
Сидевший на веслах Фермер лениво греб, словно не слыша, о чем идет разговор. Однако лодка шла именно в том направлении, какое указал Зацепа, и через некоторое время они выплыли прямо на витрину небольшого магазинчика, расположенного на первом этаже двухэтажного дома. Над витриной красовалась вывеска: «Диадема», а за толстым стеклом на багровом бархате сверкал тот самый предмет, в честь которого был поименован магазинчик, но уже в реальном воплощении.
– Нормальная цацка! – оживился Вовчик. – Берем, Черный? Тут всем на оставшуюся жизнь хватит!
– Пацан ты! – снисходительно заметил Черный. – Этой цацке цена – грош. Стекло здесь и то больше стоит. Ты думаешь, на хрена ее на виду положили? Чтобы дураков вроде тебя заманивать. Настоящие камни внутри должны быть, в сейфе.
– Чем сейф-то ломать будем? – подал голос Козырь. – Взрывчатку в машине оставили.
– Гранаты есть, – коротко сказал Черный. – Главное, в магазин попасть. Я вижу, тут больше на ментов надеялись. Датчики на витрину налепили, а решетку ставить постеснялись. Давай, Фермер, долбани веслом по витрине! А цацку эту Вовчику отдадим – пусть радуется.
Черный пытался шутить, а самого по-прежнему грыз червь сомнений. Он все старался понять, что смутило его в торговом центре. Что-то было там не так. Что-то появилось там странное, чего не было, когда они вломились туда в первый раз. Но Черный никак не мог сообразить, что это было.
Фермер воровато оглянулся по сторонам, осторожно вытащил тяжелое весло из уключины, несильно размахнулся и приложился по широкому стеклу витрины. Стекло надломилось с пронзительным звуком, а потом провалилось внутрь, распавшись на крупные осколки.
– Всего и делов, – несколько удивленно сказал Фермер.
Придерживаясь за раму, Черный подтянул лодку к самой витрине. Из магазина на него пахнуло прохладой и каким-то приятным запахом – здесь, видимо, применяли освежитель воздуха.
– Козырь, Изюм, Зацепа! Лезьте за мной! Вовчик с Фермером остаются. Да по сторонам смотрите, а не на стекляшки свои!
Вчетвером они ввалились в пустой магазин. Черный посветил по сторонам фонариком. Они увидели длинную комнату, с одной стороны которой стояли два кожаных кресла и стеклянный столик. На стенах для оживления интерьера были размещены какие-то вьющиеся растения. Над окном торчала коробка кондиционера. Напротив кресел располагался застекленный прилавок, но сейчас он был пуст. Судя по всему, драгоценности находились в соседней комнате, но дверь, за которой они находились, была снабжена стальной решеткой, запертой на висячий замок с секретом.
Черный выругался, полез в карман и сунул Козырю в руку гранату.
– Что хочешь делай, а дверь открой! – сказал он.
– Проволока нужна или шнур какой, – сказал Козырь, взвешивая гранату на ладони.
– Поищи здесь. Наверняка что-то подходящее найдется, – сказал Черный. – Вот бери Зацепу, и ищите.
Он знал, что на Козыря всегда можно положиться. Если речь шла о том, чтобы взорвать что-то, то равных Козырю не было. Он мог сделать бомбу из коробки спичек. И только он знал, в какое место и сколько взрывчатки нужно заложить, чтобы разнесло любой замок. Черный жалел только об одном – что не познакомился с Козырем раньше.
И на этот раз все было проделано на высшем уровне. Уже минуты через две-три Козырь и Зацепа появились. В руках Козырь держал тонкий шнурок, который другим своим концом уходил в глубину помещения. Убедившись, что лодка с пассажирами находится в безопасной зоне, Козырь сказал: «Спокойно!» – и сильно дернул шнур. Почти сразу же в магазине глухо грохнуло, в окно вылетели какие-то черные ошметки, а на втором этаже здания разбились все стекла.
– Я это дело креслом привалил, – объяснил Козырь, – чтобы осколки внутрь ушли.
Черный только собирался похвалить его за хорошо выполненную работу, как вдруг со второго этажа донеслись испуганные крики, чья-то всклокоченная голова на мгновение высунулась в окошко и тут же исчезла.
– Твою мать! – сквозь зубы сказал Черный. – Про этих-то уродов я и забыл!
Он действительно начисто забыл о том, что в городе живут люди, что они никуда не делись и всемирный потоп, который должен был списать все грехи, – не более чем иллюзия. Это неприятное открытие разозлило Черного, но и заставило пошевеливаться.
– Фермер, оставайся здесь с Изюмом! – вполголоса приказал он. – Если поднимется кипеж, объясняй всем, что мы – спасатели и проводим необходимые работы. Не груби, но и много не базарь. Вопросы к начальству, и все дела, понял?
Проинструктировав таким образом Фермера, Черный опять полез в магазин. С Вовчиком, Козырем и Зацепой они проникли в комнату за стальной решеткой. Здесь они нашли два запертых сейфа.
– Сказка про белого бычка! – надулся Вовчик. – Все позапирали, суки! Мы чего теперь, на каждый замок гранату вешать будем? Ноги уносить надо, Черный! Народ нас видел. Ментов наведет!
– Закрой пасть! – посоветовал ему Черный. – Я здесь решаю, что делать. Давай, Козырь, думай, как это хозяйство открыть! Пустой я отсюда не уйду.
– Сейчас попробуем без шума открыть, – сказал Козырь. – Замок вроде несложный, может, отмычкой получится... Ну-ка, Зацепа, посвети мне!
Но не успел он приняться за дело, как с улицы неожиданно донеслось шлепанье быстрых шагов по воде, а следом раздался крик, в котором сквозь грозные интонации прорывалось волнение, очень похожее на испуг.
– Что здесь происходит? Кто такие? Почему шум? Что происходит?
Черный резко вскинул голову, выдергивая из кармана пистолет, бросился к выходу. Вскочив на заляпанный следами и усыпанный стеклом бархат витрины, он выглянул наружу и увидел крайне неприятную для себя картину. Фермер с Изюмом, набычившись, сидели в лодке, в упор глядя на щуплого, но крайне сердитого милиционера, который, держа в одной руке фонарик, а в другой табельный «ПМ», пробирался по воде к магазину «Диадема». Судя по всему, он выскочил на звук взрыва из того самого опорного пункта, который Черный упорно не хотел принимать в расчет.
– Я спрашиваю, что здесь происходит? – осмелев, закричал милиционер. – Ваши документы!
Наверху в окнах опять появились лица, и это придало служителю порядка уверенности. Размахивая пистолетом, он приближался. Больше глупых вопросов о том, что происходит, он не задавал, потому что, видимо, сообразил наконец, что в магазине разбита витрина, а в сочетании со взрывом это могло означать только одно – происходит ограбление.
Лицо Черного исказилось от досады. В самый неподходящий момент черт послал им этого заморыша! Это сморчок мог испортить все еще в самом начале. Черного захлестнула злоба – по самое горло.
– Документов захотел? – пробормотал он, целясь в пляшущий огонек фонарика. – Вот тебе первый документ!
Он выстрелил. Милиционер вскрикнул, разжал пальцы, и фонарик полетел в воду. Затем раздался шумный всплеск – это милиционер упал на колени. Черный удовлетворенно усмехнулся, но в этот момент раненый открыл огонь. Стоя на коленях, он, не глядя, выпускал пулю за пулей, пока не опустел магазин. Ночная улица наполнилась грохотом выстрелов. Фермер с Изюмом в панике попадали с лодки в воду.
Черный включил фонарик, нашел впереди ссутулившуюся мокрую фигуру в форменной фуражке, прицелился и выстрелил. Милиционер дернулся и молча повалился лицом в мутную жижу.
Черный затравленно огляделся. В окнах близлежащих домов было темно, но за каждым угадывалась чья-то тень. Не было никаких сомнений – они перебудили весь район. На подмогу к отважному милиционеру никто не шел, но все равно положение было критическое. Продолжать здесь маячить означало испытывать судьбу.
Из магазина выглянул Зацепа, задыхаясь, спросил:
– Что тут у вас творится, черт возьми? У Козыря ничего не получается! Он говорит, что придется сейф тоже рвать!
– К чертовой матери! – мрачно сказал Черный. – Сваливаем отсюда! Изюм, заводи мотор! Все уходим!
Зацепа снова нырнул в магазин, а через секунду появился опять, уже в компании Козыря и Вовчика. Они тащили что-то тяжелое.
– Уходим, Черный? – деловито спросил Козырь. – А я подумал – сейф, который поменьше, не зафиксирован. Возьмем его с собой и где-нибудь в тишине оприходуем.
– Башка у тебя варит, – одобрительно сказал Черный. – В лодку его!
Они бросили сейф на дно лодки, попрыгали в нее сами и завели мотор. Подняв пенистую волну, лодка лихо развернулась на перекрестке и помчалась куда-то, обдав водой окна первых этажей.
Маршрут они не обговаривали. Черному просто хотелось убраться подальше. Те же самые чувства, видимо, испытывали и остальные. Изюм, сидевший на руле, правил к югу, туда, где текла река.
Однако очень скоро всех охватило беспокойство. В лодку стремительно начала поступать вода. Она уже покрыла ступни и быстро поднималась выше. Наконец Черный не выдержал и приказал заглушить мотор.
Причину такого безобразия обнаружили сразу. Ее нельзя было не обнаружить. Просто впопыхах никто не догадался проверить лодку. Оказалось, что милиционер своими выстрелами пробил в днище огромную дыру, в которую при движении вода хлестала как из брандспойта. Ее попытались заткнуть, но из этого ничего не вышло. Прямо на глазах у всей компании лодка ушла на дно и осталась лежать там. Ее было видно, ее даже можно было потрогать, но уплыть на ней было невозможно.
Черный размышлял всего несколько секунд.
– Черт с ней, – сказал он. – Найдем другую. А сейчас берем сейф и несем его туда, откуда пришли, – в торговый центр. Там точно никого нет, и там мы сможем без помех заняться сейфом. Это совсем рядом. Погнали!
Удрученные случившимся, подельники не стали прекословить. Вчетвером они вытащили из воды тяжелый стальной ящик и понесли его, точно покойника, по ночным улицам. За их видимой покорностью Черный угадывал нарастающее недовольство и на ходу придумывал, что предпринять, чтобы направить гнев сообщников в иное русло. Умиротворить этих людей могли две вещи – деньги и водка. Отчасти именно по второй причине Черный принял решение вернуться в торговый центр. Там парни получат возможность расслабиться. Это примирит их с жизнью. А уж если в сейфе найдется что-то ценное, тогда все опять войдет в равновесие.
В магазине они подыскали и все прочее – даже камуфляж, который был как раз кстати. Все переоделись и почувствовали себя гораздо лучше. В обычных условиях человек даже не представляет себе, какое счастье носить сухую одежду и такую же обувь. А если в придачу к одежде пропустить пару глотков водки, то жизнь становится почти прекрасной. На первом этаже водки было просто залейся. Черный понимал, что для выпивки сейчас не самое подходящее время, но его подельники смотрели на дело совсем иначе, и Черный счел, что благоразумнее будет немного ослабить вожжи. Нервы у всех были на пределе. К тому же в нетрезвом виде людей скорее потянет на подвиги, и это обстоятельство тоже следовало использовать. До рассвета было еще много времени, и Черный был намерен многое успеть. Прочие же были довольны и тем, что уже успели урвать. Водка должна была распалить их жадность.
Она и распалила. Братва бродила по пустому торговому центру, словно грешники, нечаянно оказавшиеся в раю. Сильнее водки их пьянила возможность никого и ничего не опасаться. Они уверились в том, что сегодня ночью городу будет не до них. Да пока все факты будто бы подтверждали правильность этой теории.
В магазин они попали почти без усилий – взломав двери черного входа. Датчики сигнализации позорно смолчали. Обычно в таких случаях в считаные минуты приезжает наряд с автоматами, но на этот раз только дождь был их единственным свидетелем и судьей. К сожалению, Черный не обнаружил в магазине действительно ценных вещей – не было здесь ни выручки, ни ювелирных изделий. Прочие дорогие вещи были громоздки и могли только помешать. Правда, у Фермера слегка поехала крыша, и он вознамерился было разжиться огромным плоским телевизором «Сони», но Черный пригрозил, что наденет этот телевизор на голову Фермеру, если тот попытается привести свою идею в действие. Это немного отрезвило беднягу, и он постарался скрасить свое разочарование, основательно подзаправившись в бакалейном отделе. Он нашел там черную икру и наелся так, что поминутно икал. Остальные на икру не польстились, но водки выпили не менее полулитра на брата. Тут Черный почувствовал, что дальше ситуация может выйти из-под контроля, и скомандовал отбой.
– Мотаем отсюда, – сказал он. – Не малолетки, чтобы продуктовые палатки чистить. Нужно ювелирный искать. Или пункт обмена валюты. Или даже банк. Ну и пусть, что там охрана! Сколько ее там? Такой шанс выпадает один раз в жизни. Потом сами будете волосы на жопе рвать, что не воспользовались. Короче, сейчас уходим. Вовчик, захвати те два комплекта одежды, что мы для Енота и Изюма приготовили. И бутылку. Пусть тоже погреются.
– Ладно, – благодушно сказал в ответ Вовчик. – Пацанам там несладко. Пусть оттянутся.
Енот стоял на стреме возле магазина, а Изюм в двух кварталах отсюда караулил лодку. Лодка в сложившейся ситуации была едва ли не главным капиталом. Черный приказал беречь ее как зеницу ока.
Слегка пьяные и расслабленные, они потянулись к выходу, украдкой от Черного рассовывая по карманам бутылки со спиртным. Остановить их было уже невозможно. Черный сделал вид, что ничего не замечает. Но настроение у него от этого не улучшилось – он слишком хорошо знал, чем заканчиваются такие попойки. Единственное, что немного успокаивало его, – ночь была слишком необычной. В такую ночь ментам не должно пофартить. Это было мистическое, но вполне осязаемое чувство, что-то вроде предвидения, каким обладают экстрасенсы.
Но выйдя из магазина, Черный испытал совсем другое чувство – крайне неприятное – и тут же усомнился в силе своего предвидения. Исчезновения Енота он не предвидел – в этом следовало признаться совершенно откровенно. Черный даже в голове не держал, что подобное может случиться. Но Енот исчез.
Черный не стал лезть на рожон. Он придержал братву, внимательно осмотрел двор и, убедившись, что Енота нигде нет, вернулся в магазин. Своей тревоги он не скрывал, но остальные его не поняли.
– Да этот гад просто замерз и свалил куда-нибудь! – возмущенно сказал Вовчик.
– Да куда? – поддержал его Козырь. – Сюда и пошел – в магазин. Небось нажрался водки и спит где-нибудь под прилавком.
– Нет, это не разговор, – покачал головой Черный. – Давайте сейчас так – потихоньку, без света осмотрите все вокруг магазина. Не нравится мне это.
– Мне тоже не нравится, – мрачно сказал Зацепа. – А еще лучше будет, если они с Изюмом вдвоем на лодке свалили.
Все тревожно посмотрели друг на друга – такая мысль не приходила никому в голову. Зацепа задел самое больное место. Больше никто не спорил. Все разошлись по двору искать Енота. В магазине они разжились фонариками, но света, как и было условлено, никто не зажигал. Все молча шарили в темноте, ориентируясь на месте благодаря вспышкам молний.
Минут через пять Черный услышал какой-то странный полузадушенный голос. Это был Козырь.
– Сюда, вашу мать! Скорее! Я нашел его! Не дышит!
Забыв об осторожности, все сбежались на зов. Козырь, нагнувшись, стоял возле угла магазина и двумя руками поддерживал что-то большое и тяжелое, погруженное в воду. Когда все оказались рядом и кто-то зажег фонарь, то оказалось, что держит он тело Енота. То, что Енот мертв, было ясно с первого взгляда. Такого бледного лица и такого застывшего взгляда у живых не бывает. И еще на голове у Енота чернела страшная рваная рана. Она тянулась от левого уха до края глаза. Видимо, удар был нанесен каким-то твердым предметом и с очень большой силой.
– Отгулял Енот, – потрясенно сказал Вовчик. – Башку проломили.
– Он не от башки умер, – авторитетно сказал Фермер. – Его здесь бросили, и он захлебнулся.
– Кто? – отрывисто спросил Черный, оглядываясь по сторонам.
Это звучало не как вопрос, а как команда искать и хватать. Он был взбешен. Прямо перед носом какой-то ловкач убил одного из его людей и при этом сумел безнаказанно скрыться! Это было как плевок в лицо. Ни при каких обстоятельствах таких вещей прощать было нельзя.
– Посмотри, Козырь, пушка при нем? – приказал Черный.
Козырь ощупал мертвеца, сплюнул в мутную воду.
– Пустой, – сказал он.
– Та-а-ак! – протянул Черный и еще раз повторил: – Кто?! Кто мог это сделать? Почему мы его не видели?
Все потерянно молчали. Чувство, охватившее всех в эту минуту, нельзя было назвать страхом, но все были, несомненно, растеряны. Если бы им пришлось столкнуться с противником лицом к лицу, этой растерянности не было бы, как бы ни был он силен и опасен. Но будучи невидимым и неосязаемым, он смущал их гораздо больше. Начинало казаться, будто Енота настигла какая-то высшая кара, которой противостоять было невозможно.
– Ладно, что встали, как бараны?! – разозлился Черный. – Здесь кто-то есть. Нужно его найти. Енота я ему не прощу. И вообще, не хрен ему путаться у нас под ногами. Найдите его и вбейте ему мозги в задницу!
– Где же его искать? – недовольно проворчал Фермер. – Темнотища кругом. Он уж далеко.
– А мне так не кажется, – возразил Черный. – Сделаем так. Фермер, иди проверь, как там Изюм. Не дай бог, с ним что случилось... Вовчик и Зацепа, хорошенько осмотрите тут все углы. А мы с Козырем в магазине пошаримся. Этот гад мог в магазин забраться, пока мы там водку жрали.
Хотя он сказал «мы», Вовчик принял намек на свой счет. Обиду он высказал незамедлительно.
– Конечно, Вовчик опять в дерьме возись, а в тепле опять кто-то другой кайф ловить будет. Я тоже не прочь в магазине отсидеться, пока другие под дождем мокнут.
Черный посмотрел на него таким убийственным взглядом, что Вовчик тут же заткнулся. Но Черный неожиданно сказал:
– Хочешь в магазине? Возражений нет. Ты у нас сегодня больше всех пострадал. Ну, не считая Енота, конечно. Тебя беречь надо. Пойдешь с Козырем в магазин. Мы с Зацепой люди не гордые. Мы и под дождем погулять не возражаем. Только если ты опять начнешь там водку жрать, тогда с тобой совсем другой разговор будет. Я из тебя этот кайф сам выбью, запомни! Вот этими самыми руками.
– Ладно, не пугай, Черный! – сказал повеселевший Вовчик. – Я не из-за водки. Я чтобы справедливо...
– Вот и будет тебе справедливо. А теперь быстро разошлись. Пока мы тут базарим, эта гнида ноги может сделать.
Все отправились искать «гниду». Фермер нашел только лодку и караулившего ее Изюма. Он ждал на том самом месте, где его оставили, мокрый и злой как собака. Фермер пожалел его и отправил в магазин.
– У самого входа там одежонку тебе подобрали, – сообщил он. – Переоденься в сухое. Для Енота тоже готовили, да кто-то его грохнул, пока мы магазин шмонали. Ты никого здесь не видел?
– Нет, – ответил встревоженный Изюм. – Все тихо было. А кто его грохнул?
– Говорю же, никто не видел! Он на шухере стоял, а когда мы вышли – он уже готов был. Башку ему проломили и в воде оставили. Ну он и задохся.
На Изюма эта новость произвела самое неприятное впечатление. Он даже забыл, что стоит мокрый, едва ли не по пояс в воде.
– Давай, жми! – пожалел его Фермер. – Переоденься. Там, между прочим, глотнуть можно. Для поднятия настроения.
– Оставили, что ли? – недоверчиво спросил Изюм.
– Оставили-оставили! – засмеялся Фермер. – Да там этого добра полон магазин. Из горла пей – фруктами закусывай. Хочешь бананом, хочешь апельсином. Я там знаешь чем заправился – черной икрой! Нажрался – во! Даже тошнит. Там сейчас Вовчик с Козырем – спросишь у них, где что.
– Ладно, пожрать я бы не отказался, – пробормотал Изюм. – Ты за лодкой присмотри тогда...
Оглядываясь на каждом шагу, он доплелся до торгового центра и нашел Вовчика с Козырем. Те уже по второму разу осмотрели торговые залы, где теперь едва ли не каждый отдел хранил следы разгрома. Обходить все снова казалось обоим совершенно излишним и неинтересным, поэтому осматривали они магазин весьма поверхностно. Угрызений совести от этого ни тот, ни другой не испытывал. Они были уверены, что никого в магазине нет, а шальной бродяга, убивший Енота, давно подался в иные края.
Появление замерзшего Изюма развлекло их. К товарищу следовало проявить сочувствие, и они его проявили. Изюма переодели и показали, где можно пожрать и выпить. Вовчик помнил про угрозу Черного, но с Изюмом все-таки выпил – совсем чуть-чуть.
Едва Изюм немного пришел в себя и расслабился, как появились Черный и Зацепа, оба мрачные, злые и мокрые.
– Ну что, ничего? – спросил Черный, подозрительно вглядываясь в лица своих подручных. – И у нас ничего. Удрал, гад! Но это не менты, менты так не делают. Лодка хоть на месте? За ней кто следит – Фермер? Ладно, отправляемся, пока Фермера не грохнули. Даст бог, встретим еще этого гада!
Магазин он покинул последним. Перед тем как переступить порог, еще раз осветил фонариком пустой торговый зал, небольшой вестибюль, истоптанный мокрыми следами, неодобрительно покачал головой и вышел. Что-то смущало его во всем этом беспорядке, какая-то странная деталь, которую он несомненно видел, но не мог вычленить из общего хаоса. Водки он не пил, но напряжение этого дня было так велико, что Черный и без того чувствовал себя словно оглушенным. Смерть Енота тоже ошеломила его. Опасность никуда не делась даже этой ночью, она бродила где-то рядом, невидимая, но реальная и безжалостная. Игнорировать это обстоятельство было невозможно. Черный не стал задерживаться в магазине, искать то, что подсознательно насторожило его, но дал себе зарок почаще оглядываться.
С Фермером ничего не случилось. Он сидел в лодке и клевал носом. Дождь все лил, и вода на улицах прибывала. Плыть можно было совершенно свободно, не опасаясь, что дно лодки заденет за твердую поверхность мостовой.
– Ну, бляха-муха, чистая Венеция у вас теперь, Зацепа! – сказал Черный, когда они уселись в лодку. – Есть, говорят, такой городишко в Италии – там улиц вообще нет. Все дома на воде стоят. Выходишь утром с бодуна и сразу – бултых в канал! Никакого пива не надо.
Зацепа не ответил. Сидя на носу лодки, он мрачно смотрел на залитый водой город. Все прочие тоже притихли. Черный понял, что если он сейчас же не придумает какой-то выход, то новая вспышка недовольства станет неизбежной. Да и вообще нужно было поскорее провернуть что-то серьезное, потому что до рассвета оставалось не так много времени.
– Ладно, говори, где тут в вашей Венеции камнями торгуют! – предложил Черный. – Плывем прямо туда и берем все, что сможем унести. Если навар будет приличный, пустимся в дальнее плавание. К рассвету нас здесь уже не будет.
– Через два квартала ювелирный, – пробурчал Зацепа. – Прямо плыть надо. Только там рядом ментовка. Опорный пункт.
– Эти пункты и в сухую-то погоду всегда на замке, – презрительно сказал Черный. – А уж сейчас там наверняка никого нет. Будут тебе менты в темноте и сырости сидеть!
Сидевший на веслах Фермер лениво греб, словно не слыша, о чем идет разговор. Однако лодка шла именно в том направлении, какое указал Зацепа, и через некоторое время они выплыли прямо на витрину небольшого магазинчика, расположенного на первом этаже двухэтажного дома. Над витриной красовалась вывеска: «Диадема», а за толстым стеклом на багровом бархате сверкал тот самый предмет, в честь которого был поименован магазинчик, но уже в реальном воплощении.
– Нормальная цацка! – оживился Вовчик. – Берем, Черный? Тут всем на оставшуюся жизнь хватит!
– Пацан ты! – снисходительно заметил Черный. – Этой цацке цена – грош. Стекло здесь и то больше стоит. Ты думаешь, на хрена ее на виду положили? Чтобы дураков вроде тебя заманивать. Настоящие камни внутри должны быть, в сейфе.
– Чем сейф-то ломать будем? – подал голос Козырь. – Взрывчатку в машине оставили.
– Гранаты есть, – коротко сказал Черный. – Главное, в магазин попасть. Я вижу, тут больше на ментов надеялись. Датчики на витрину налепили, а решетку ставить постеснялись. Давай, Фермер, долбани веслом по витрине! А цацку эту Вовчику отдадим – пусть радуется.
Черный пытался шутить, а самого по-прежнему грыз червь сомнений. Он все старался понять, что смутило его в торговом центре. Что-то было там не так. Что-то появилось там странное, чего не было, когда они вломились туда в первый раз. Но Черный никак не мог сообразить, что это было.
Фермер воровато оглянулся по сторонам, осторожно вытащил тяжелое весло из уключины, несильно размахнулся и приложился по широкому стеклу витрины. Стекло надломилось с пронзительным звуком, а потом провалилось внутрь, распавшись на крупные осколки.
– Всего и делов, – несколько удивленно сказал Фермер.
Придерживаясь за раму, Черный подтянул лодку к самой витрине. Из магазина на него пахнуло прохладой и каким-то приятным запахом – здесь, видимо, применяли освежитель воздуха.
– Козырь, Изюм, Зацепа! Лезьте за мной! Вовчик с Фермером остаются. Да по сторонам смотрите, а не на стекляшки свои!
Вчетвером они ввалились в пустой магазин. Черный посветил по сторонам фонариком. Они увидели длинную комнату, с одной стороны которой стояли два кожаных кресла и стеклянный столик. На стенах для оживления интерьера были размещены какие-то вьющиеся растения. Над окном торчала коробка кондиционера. Напротив кресел располагался застекленный прилавок, но сейчас он был пуст. Судя по всему, драгоценности находились в соседней комнате, но дверь, за которой они находились, была снабжена стальной решеткой, запертой на висячий замок с секретом.
Черный выругался, полез в карман и сунул Козырю в руку гранату.
– Что хочешь делай, а дверь открой! – сказал он.
– Проволока нужна или шнур какой, – сказал Козырь, взвешивая гранату на ладони.
– Поищи здесь. Наверняка что-то подходящее найдется, – сказал Черный. – Вот бери Зацепу, и ищите.
Он знал, что на Козыря всегда можно положиться. Если речь шла о том, чтобы взорвать что-то, то равных Козырю не было. Он мог сделать бомбу из коробки спичек. И только он знал, в какое место и сколько взрывчатки нужно заложить, чтобы разнесло любой замок. Черный жалел только об одном – что не познакомился с Козырем раньше.
И на этот раз все было проделано на высшем уровне. Уже минуты через две-три Козырь и Зацепа появились. В руках Козырь держал тонкий шнурок, который другим своим концом уходил в глубину помещения. Убедившись, что лодка с пассажирами находится в безопасной зоне, Козырь сказал: «Спокойно!» – и сильно дернул шнур. Почти сразу же в магазине глухо грохнуло, в окно вылетели какие-то черные ошметки, а на втором этаже здания разбились все стекла.
– Я это дело креслом привалил, – объяснил Козырь, – чтобы осколки внутрь ушли.
Черный только собирался похвалить его за хорошо выполненную работу, как вдруг со второго этажа донеслись испуганные крики, чья-то всклокоченная голова на мгновение высунулась в окошко и тут же исчезла.
– Твою мать! – сквозь зубы сказал Черный. – Про этих-то уродов я и забыл!
Он действительно начисто забыл о том, что в городе живут люди, что они никуда не делись и всемирный потоп, который должен был списать все грехи, – не более чем иллюзия. Это неприятное открытие разозлило Черного, но и заставило пошевеливаться.
– Фермер, оставайся здесь с Изюмом! – вполголоса приказал он. – Если поднимется кипеж, объясняй всем, что мы – спасатели и проводим необходимые работы. Не груби, но и много не базарь. Вопросы к начальству, и все дела, понял?
Проинструктировав таким образом Фермера, Черный опять полез в магазин. С Вовчиком, Козырем и Зацепой они проникли в комнату за стальной решеткой. Здесь они нашли два запертых сейфа.
– Сказка про белого бычка! – надулся Вовчик. – Все позапирали, суки! Мы чего теперь, на каждый замок гранату вешать будем? Ноги уносить надо, Черный! Народ нас видел. Ментов наведет!
– Закрой пасть! – посоветовал ему Черный. – Я здесь решаю, что делать. Давай, Козырь, думай, как это хозяйство открыть! Пустой я отсюда не уйду.
– Сейчас попробуем без шума открыть, – сказал Козырь. – Замок вроде несложный, может, отмычкой получится... Ну-ка, Зацепа, посвети мне!
Но не успел он приняться за дело, как с улицы неожиданно донеслось шлепанье быстрых шагов по воде, а следом раздался крик, в котором сквозь грозные интонации прорывалось волнение, очень похожее на испуг.
– Что здесь происходит? Кто такие? Почему шум? Что происходит?
Черный резко вскинул голову, выдергивая из кармана пистолет, бросился к выходу. Вскочив на заляпанный следами и усыпанный стеклом бархат витрины, он выглянул наружу и увидел крайне неприятную для себя картину. Фермер с Изюмом, набычившись, сидели в лодке, в упор глядя на щуплого, но крайне сердитого милиционера, который, держа в одной руке фонарик, а в другой табельный «ПМ», пробирался по воде к магазину «Диадема». Судя по всему, он выскочил на звук взрыва из того самого опорного пункта, который Черный упорно не хотел принимать в расчет.
– Я спрашиваю, что здесь происходит? – осмелев, закричал милиционер. – Ваши документы!
Наверху в окнах опять появились лица, и это придало служителю порядка уверенности. Размахивая пистолетом, он приближался. Больше глупых вопросов о том, что происходит, он не задавал, потому что, видимо, сообразил наконец, что в магазине разбита витрина, а в сочетании со взрывом это могло означать только одно – происходит ограбление.
Лицо Черного исказилось от досады. В самый неподходящий момент черт послал им этого заморыша! Это сморчок мог испортить все еще в самом начале. Черного захлестнула злоба – по самое горло.
– Документов захотел? – пробормотал он, целясь в пляшущий огонек фонарика. – Вот тебе первый документ!
Он выстрелил. Милиционер вскрикнул, разжал пальцы, и фонарик полетел в воду. Затем раздался шумный всплеск – это милиционер упал на колени. Черный удовлетворенно усмехнулся, но в этот момент раненый открыл огонь. Стоя на коленях, он, не глядя, выпускал пулю за пулей, пока не опустел магазин. Ночная улица наполнилась грохотом выстрелов. Фермер с Изюмом в панике попадали с лодки в воду.
Черный включил фонарик, нашел впереди ссутулившуюся мокрую фигуру в форменной фуражке, прицелился и выстрелил. Милиционер дернулся и молча повалился лицом в мутную жижу.
Черный затравленно огляделся. В окнах близлежащих домов было темно, но за каждым угадывалась чья-то тень. Не было никаких сомнений – они перебудили весь район. На подмогу к отважному милиционеру никто не шел, но все равно положение было критическое. Продолжать здесь маячить означало испытывать судьбу.
Из магазина выглянул Зацепа, задыхаясь, спросил:
– Что тут у вас творится, черт возьми? У Козыря ничего не получается! Он говорит, что придется сейф тоже рвать!
– К чертовой матери! – мрачно сказал Черный. – Сваливаем отсюда! Изюм, заводи мотор! Все уходим!
Зацепа снова нырнул в магазин, а через секунду появился опять, уже в компании Козыря и Вовчика. Они тащили что-то тяжелое.
– Уходим, Черный? – деловито спросил Козырь. – А я подумал – сейф, который поменьше, не зафиксирован. Возьмем его с собой и где-нибудь в тишине оприходуем.
– Башка у тебя варит, – одобрительно сказал Черный. – В лодку его!
Они бросили сейф на дно лодки, попрыгали в нее сами и завели мотор. Подняв пенистую волну, лодка лихо развернулась на перекрестке и помчалась куда-то, обдав водой окна первых этажей.
Маршрут они не обговаривали. Черному просто хотелось убраться подальше. Те же самые чувства, видимо, испытывали и остальные. Изюм, сидевший на руле, правил к югу, туда, где текла река.
Однако очень скоро всех охватило беспокойство. В лодку стремительно начала поступать вода. Она уже покрыла ступни и быстро поднималась выше. Наконец Черный не выдержал и приказал заглушить мотор.
Причину такого безобразия обнаружили сразу. Ее нельзя было не обнаружить. Просто впопыхах никто не догадался проверить лодку. Оказалось, что милиционер своими выстрелами пробил в днище огромную дыру, в которую при движении вода хлестала как из брандспойта. Ее попытались заткнуть, но из этого ничего не вышло. Прямо на глазах у всей компании лодка ушла на дно и осталась лежать там. Ее было видно, ее даже можно было потрогать, но уплыть на ней было невозможно.
Черный размышлял всего несколько секунд.
– Черт с ней, – сказал он. – Найдем другую. А сейчас берем сейф и несем его туда, откуда пришли, – в торговый центр. Там точно никого нет, и там мы сможем без помех заняться сейфом. Это совсем рядом. Погнали!
Удрученные случившимся, подельники не стали прекословить. Вчетвером они вытащили из воды тяжелый стальной ящик и понесли его, точно покойника, по ночным улицам. За их видимой покорностью Черный угадывал нарастающее недовольство и на ходу придумывал, что предпринять, чтобы направить гнев сообщников в иное русло. Умиротворить этих людей могли две вещи – деньги и водка. Отчасти именно по второй причине Черный принял решение вернуться в торговый центр. Там парни получат возможность расслабиться. Это примирит их с жизнью. А уж если в сейфе найдется что-то ценное, тогда все опять войдет в равновесие.