Вся банда сидела на крыльце сгоревшего дома и грызла одно яблоко на всех. При виде меня, пробегающей мимо на скорости хорошего истребителя, половина чуть с крыльца не попадала. Кьяло так и вовсе вскочил, и именно поэтому первый заметил моих преследователей. А потом бандиты, которые еще вчера кидались ножами, сделали совершенно неожиданную вещь: бросились наперерез всадникам. Как их там не смели лошадьми – ума не приложу, но некоторое время я слышала за спиной только раздраженные выкрики и отрывистое ржание. Мелькнула дурацкая мысль, что когда-нибудь надо будет вернуться и поблагодарить за помощь местных «джентльменов удачи». Когда-нибудь потом, лет через несколько… если к тому времени все еще буду жива…
Мне хватило времени, чтобы оторваться от погони и, поплутав по закоулкам, выйти к городской стене. Как это получилось – ума не приложу. Возможно, им просто надоело гоняться по всему городу за малолеткой. Или они отстали, сбившись со следа на одном из многочисленных перекрестков. Какая, если честно, разница?
Я прошла вдоль стены почти до ворот, но еще издалека заметила, что они уже закрыты. Наверно ночью проход в город запрещен. И выход из города тоже. Хотя… Сама стена была не такой уж высокой, а в некоторых местах еще и здорово раскрошилась от старости, поэтому перелезть через нее большого труда не составило бы…
И вот, как всегда, вмешалось это дурацкое «бы».
На стену я залезла без проблем, даже посидела на ней некоторое время, любуясь закатом. А потом догадалась посмотреть вниз. И поняла, что если уж человеку не везет, так не везет крупно и во всем – под стеной плескалась вода.
Нет, никакого рва с крокодилами там не было, просто я умудрилась влезть на стену как раз в том месте, где к ней вплотную примыкала река. Не широкая и не очень глубокая, но все-таки река. Плавать я умела, но только в направлении дна, то есть в стиле ржавого топора. Кто же знал, что оно (то бишь умение плавать) когда-нибудь пригодится. Летать без подручных средств типа метлы я никогда не пробовала, и что-то упрямо подсказывало: не получится – не моя стихия. А какое еще заклинание могло помочь в моем случае? Разве что суперсредство от глупости и невезения, но такое пока что не изобрели.
Я вытащила из кармана Глюка и подняла его так, чтобы он оказался на уровне моих глаз.
– И зачем ты укусил этого самовлюбленного кретина?
Крыс беспомощно задергал лапками и пискнул. Оказалось, я его чуть не задушила. Пришлось срочно ослабить дружеские объятия.
– И что теперь делать будем?
Вопрос был чисто риторический, ответа не требовал по определению, но Глюк что-то запищал и мотнул головою в сторону города.
– Нет, туда я не пойду, даже не проси. Меня там не любят, не ценят и вообще… – Я потерла татуировку на лбу и не стала уточнять, что имелось в виду под «вообще».
Крыс головой мотать перестал. Теперь он просто косился на город, буйно жестикулируя хвостом и грозно топорща усы.
– Дружок, у тебя что, косоглазие на старости лет разыгралось? Или маразм начался от многочисленных потрясений на нервной почве? Сказано тебе: обратно не пойду!
Глюк смерил меня презрительным взглядом и отвернулся. Но уже через мгновение не выдержал, повернулся обратно и взвизгнул так, что уши заложило. А я с некоторых пор начала очень трепетно относиться к своим ушам, поэтому без церемоний схватила крыса за шкирку и запихнула в карман, чтоб заткнулся.
Наступила тишина, а вместе с ней пришло и смутное ощущение тревоги. Все же Глюк полным дураком не был (особенно если учесть, что до восьмого класса он решал за меня задачки по математике) и просто так паниковать бы не начал. Зачем же ему понадобилось в город?
Я повернула голову и мысленно провела линию до того места, куда так упрямо пялился крыс.
И почувствовала себя полной дурой.
Потому что пока я торчала на стене, изучала закат и переругивалась с Глюком, меня взяли на прицел два арбалетчика и один лучник. Рядом стоял почти полный набор знакомого населения безымянного города: Роледо, эльф (опять с ног до головы в плаще), «султан» с внуком, скользкий тип с сундучком и, естественно, охранники с мечами.
– Спускайся, Марго, – приказал эльф, впервые обратившись ко мне по имени.
Но я только вздохнула и покачала головой. Вот если бы он попросил по-хорошему, да еще и «пожалуйста» прибавил, тогда, возможно, я поступила бы как умный взрослый человек… Но приказной тон всегда вызывал во мне стойкую антипатию и желание поступать по-своему.
– Убьют ведь, дура.
– Сам такой! – Ну все, я только что подписала себе смертный приговор через расстрел.
Нотариус что-то сказал Роледо и «султану», те слаженно кивнули. Я почти физически почувствовала, как напряглись стрелки. Еще секунда, и будет вместо одной малолетней магички новенький дуршлаг.
– Последний раз говорю: слезай оттуда, хоть жива останешься.
Хоть жива, говорите? А может, чуть жива? Видела я в кино, что с провинившимися рабами делают. Спасибо за предложение, господа, но на себе проверять правдивость фильмов как-то не хотелось.
Роледо махнул рукой в универсальном для всех миров жесте, означавшем «Делайте с ней что хотите, а я умываю руки. Тем более что она мне больше не принадлежит». «Султан» покосился на внука, тот радостно осклабился и кивнул. Эльф отвернулся.
– Атас! – завопила я и солдатиком прыгнула в воду, совершенно забыв набрать в легкие побольше кислорода. Два болта и одна стрела вхолостую прошили воздух. С громким плеском я хлюпнулась в речку, пытаясь сообразить, что же нужно такого сделать, чтоб поплыть. Эх, раньше надо было думать, когда на стене стояла. Никакого чувства самосохранения!
И, испустив пару тихих бульков, я ушла на дно быстрее, чем собачка Му-Му в одноименной книжке.
Красивая рыжеволосая женщина ворвалась в квартиру прямо сквозь запертую дверь и нерешительно застыла на пороге. Внутри царила неестественная тишина, даже холодильник не жужжал.
– Девочки, мы вернулись! – крикнула женщина и сама удивилась, как громко прозвучал ее голос в пустой квартире. – Девчонки, вы где? Коля…
Входная дверь тихо скрипнула и пропустила в коридор мужчину, нервно вертящего на пальце связку ключей.
– Ну что?
– Коль, их тут нет. Их нигде нет! Куда они могли подеваться?
– Да успокойся ты. Ну может, погулять пошли или в гости к кому… – Мужчина пытался говорить уверенно, но дрожь в голосе выдавала его чувства с потрохами.
– В какие гости? Ты сам понимаешь, что говоришь? Ночь на носу, а дома ни записки, ни детей, ни Глюка! Я точно знаю – с ними что-то случилось! Если бы мы только не полетели на этот дурацкий шабаш… Ну как мы могли оставить их одних?
– Прекрати истерику! Сколько раз оставляли, и всегда все было нормально. Найдем мы их. Сейчас всех обзвоним, все наши будут искать. А потом выяснится, что они просто загуляли в каком-нибудь клубе. А ты паникуешь…
– Я паникую? Нет, ты не отворачивайся, ты в глаза мне смотри. И отвечай: я паникую??? Да, я паникую!!! Не молчи! Ну скажи хоть что-нибудь! Ну хоть дурой истеричной меня назови…
Красивая рыжеволосая женщина села на пол рядом с дверью и закрыла ладонями лицо. Сил уже не было ни на что, даже на слезы. Мужчина присел рядом, прижал к себе, погладил рукой по волосам:
– Тань, ну не реви. Найдем мы их, слышишь? Я тебе обещаю, что мы их найдем. Веришь?
– Верю… А если не найдем?
– А вот это ты уже ерунду несешь. Как это не найдем? Еще как найдем, должны же они где-то быть!
– Коль… ты не понимаешь… Я их не чувствую…
Глава 4
Мне хватило времени, чтобы оторваться от погони и, поплутав по закоулкам, выйти к городской стене. Как это получилось – ума не приложу. Возможно, им просто надоело гоняться по всему городу за малолеткой. Или они отстали, сбившись со следа на одном из многочисленных перекрестков. Какая, если честно, разница?
Я прошла вдоль стены почти до ворот, но еще издалека заметила, что они уже закрыты. Наверно ночью проход в город запрещен. И выход из города тоже. Хотя… Сама стена была не такой уж высокой, а в некоторых местах еще и здорово раскрошилась от старости, поэтому перелезть через нее большого труда не составило бы…
И вот, как всегда, вмешалось это дурацкое «бы».
На стену я залезла без проблем, даже посидела на ней некоторое время, любуясь закатом. А потом догадалась посмотреть вниз. И поняла, что если уж человеку не везет, так не везет крупно и во всем – под стеной плескалась вода.
Нет, никакого рва с крокодилами там не было, просто я умудрилась влезть на стену как раз в том месте, где к ней вплотную примыкала река. Не широкая и не очень глубокая, но все-таки река. Плавать я умела, но только в направлении дна, то есть в стиле ржавого топора. Кто же знал, что оно (то бишь умение плавать) когда-нибудь пригодится. Летать без подручных средств типа метлы я никогда не пробовала, и что-то упрямо подсказывало: не получится – не моя стихия. А какое еще заклинание могло помочь в моем случае? Разве что суперсредство от глупости и невезения, но такое пока что не изобрели.
Я вытащила из кармана Глюка и подняла его так, чтобы он оказался на уровне моих глаз.
– И зачем ты укусил этого самовлюбленного кретина?
Крыс беспомощно задергал лапками и пискнул. Оказалось, я его чуть не задушила. Пришлось срочно ослабить дружеские объятия.
– И что теперь делать будем?
Вопрос был чисто риторический, ответа не требовал по определению, но Глюк что-то запищал и мотнул головою в сторону города.
– Нет, туда я не пойду, даже не проси. Меня там не любят, не ценят и вообще… – Я потерла татуировку на лбу и не стала уточнять, что имелось в виду под «вообще».
Крыс головой мотать перестал. Теперь он просто косился на город, буйно жестикулируя хвостом и грозно топорща усы.
– Дружок, у тебя что, косоглазие на старости лет разыгралось? Или маразм начался от многочисленных потрясений на нервной почве? Сказано тебе: обратно не пойду!
Глюк смерил меня презрительным взглядом и отвернулся. Но уже через мгновение не выдержал, повернулся обратно и взвизгнул так, что уши заложило. А я с некоторых пор начала очень трепетно относиться к своим ушам, поэтому без церемоний схватила крыса за шкирку и запихнула в карман, чтоб заткнулся.
Наступила тишина, а вместе с ней пришло и смутное ощущение тревоги. Все же Глюк полным дураком не был (особенно если учесть, что до восьмого класса он решал за меня задачки по математике) и просто так паниковать бы не начал. Зачем же ему понадобилось в город?
Я повернула голову и мысленно провела линию до того места, куда так упрямо пялился крыс.
И почувствовала себя полной дурой.
Потому что пока я торчала на стене, изучала закат и переругивалась с Глюком, меня взяли на прицел два арбалетчика и один лучник. Рядом стоял почти полный набор знакомого населения безымянного города: Роледо, эльф (опять с ног до головы в плаще), «султан» с внуком, скользкий тип с сундучком и, естественно, охранники с мечами.
– Спускайся, Марго, – приказал эльф, впервые обратившись ко мне по имени.
Но я только вздохнула и покачала головой. Вот если бы он попросил по-хорошему, да еще и «пожалуйста» прибавил, тогда, возможно, я поступила бы как умный взрослый человек… Но приказной тон всегда вызывал во мне стойкую антипатию и желание поступать по-своему.
– Убьют ведь, дура.
– Сам такой! – Ну все, я только что подписала себе смертный приговор через расстрел.
Нотариус что-то сказал Роледо и «султану», те слаженно кивнули. Я почти физически почувствовала, как напряглись стрелки. Еще секунда, и будет вместо одной малолетней магички новенький дуршлаг.
– Последний раз говорю: слезай оттуда, хоть жива останешься.
Хоть жива, говорите? А может, чуть жива? Видела я в кино, что с провинившимися рабами делают. Спасибо за предложение, господа, но на себе проверять правдивость фильмов как-то не хотелось.
Роледо махнул рукой в универсальном для всех миров жесте, означавшем «Делайте с ней что хотите, а я умываю руки. Тем более что она мне больше не принадлежит». «Султан» покосился на внука, тот радостно осклабился и кивнул. Эльф отвернулся.
– Атас! – завопила я и солдатиком прыгнула в воду, совершенно забыв набрать в легкие побольше кислорода. Два болта и одна стрела вхолостую прошили воздух. С громким плеском я хлюпнулась в речку, пытаясь сообразить, что же нужно такого сделать, чтоб поплыть. Эх, раньше надо было думать, когда на стене стояла. Никакого чувства самосохранения!
И, испустив пару тихих бульков, я ушла на дно быстрее, чем собачка Му-Му в одноименной книжке.
Красивая рыжеволосая женщина ворвалась в квартиру прямо сквозь запертую дверь и нерешительно застыла на пороге. Внутри царила неестественная тишина, даже холодильник не жужжал.
– Девочки, мы вернулись! – крикнула женщина и сама удивилась, как громко прозвучал ее голос в пустой квартире. – Девчонки, вы где? Коля…
Входная дверь тихо скрипнула и пропустила в коридор мужчину, нервно вертящего на пальце связку ключей.
– Ну что?
– Коль, их тут нет. Их нигде нет! Куда они могли подеваться?
– Да успокойся ты. Ну может, погулять пошли или в гости к кому… – Мужчина пытался говорить уверенно, но дрожь в голосе выдавала его чувства с потрохами.
– В какие гости? Ты сам понимаешь, что говоришь? Ночь на носу, а дома ни записки, ни детей, ни Глюка! Я точно знаю – с ними что-то случилось! Если бы мы только не полетели на этот дурацкий шабаш… Ну как мы могли оставить их одних?
– Прекрати истерику! Сколько раз оставляли, и всегда все было нормально. Найдем мы их. Сейчас всех обзвоним, все наши будут искать. А потом выяснится, что они просто загуляли в каком-нибудь клубе. А ты паникуешь…
– Я паникую? Нет, ты не отворачивайся, ты в глаза мне смотри. И отвечай: я паникую??? Да, я паникую!!! Не молчи! Ну скажи хоть что-нибудь! Ну хоть дурой истеричной меня назови…
Красивая рыжеволосая женщина села на пол рядом с дверью и закрыла ладонями лицо. Сил уже не было ни на что, даже на слезы. Мужчина присел рядом, прижал к себе, погладил рукой по волосам:
– Тань, ну не реви. Найдем мы их, слышишь? Я тебе обещаю, что мы их найдем. Веришь?
– Верю… А если не найдем?
– А вот это ты уже ерунду несешь. Как это не найдем? Еще как найдем, должны же они где-то быть!
– Коль… ты не понимаешь… Я их не чувствую…
Глава 4
ЭЛЬФИЙСКОЕ СЧАСТЬЕ
Как выяснилось, научиться плавать при хорошем стимуле можно очень быстро. Не успела я коснуться дна и подумать, что смерть придет ко мне не в черном балахоне и с косой, а в гидрокостюме и с аквалангом, как почувствовала, что начинаю всплывать. При этом я прекрасно понимала: как только моя бестолковая голова покажется на поверхности, ее сразу же начнут использовать в качестве мишени.
Пришлось уцепиться руками за водоросли и ползти по дну, изображая сумасшедшую каракатицу. Направление движения я представляла себе очень смутно, глаза открыть боялась, а легкие уже настоятельно требовали новой порции кислорода, но я упрямо тащилась куда-то в неизвестность. В идеале хотелось попасть на другой берег, но пока что я угодила только в полосу более быстрого течения. Теперь вода настырно подталкивала в спину. Ползти стало легче, но появилось глупое ощущение, что меня сносит куда-то не туда.
Еще пара рывков по дну, и я поняла, что или всплыву прямо сейчас, или потом на берег вынесет труп. Руки разжались сами собой, я быстро вынырнула на поверхность (река действительно была совсем мелкая), глотнула воздуха и сразу же нырнула обратно. Потом очень вовремя вспомнила, что в кармане сидит Глюк и что ему кислорода не досталось. Упс, как говорит в подобных случаях одна моя знакомая. Я вытащила зверька, хотела чуть-чуть приподнять его над водой, но тут моя многострадальная голова врезалась во что-то большое и твердое. Еще один упс! Кажется, это был подводный камень.
Если бы дело происходило на суше, то я написала бы, что у меня из глаз посыпались искры. Ладно, не буду врать – искр не было, звездочек тоже. Не было даже веселых карасиков, танцующих кадриль. Просто я на мгновение потеряла контроль над собой и щедро хлебнула речной воды. Кажется, вместе с какой-то рыбкой. Попыталась выплюнуть непрошеную гостью обратно, закашлялась, разжала руки и снова начала всплывать. Но почему-то опять впаялась во что-то головой, потеряла Глюка, прикусила язык, окончательно запуталась в окружающей действительности… и вдруг с удивлением обнаружила, что могу спокойно дышать.
Что за фигня?
Я резко распахнула глаза и все встало на свои места. Все, кроме меня – я осталась сидеть в зарослях камыша на берегу пригородной реки. Что характерно – на том самом берегу, куда так стремилась попасть. В мою футболку вцепился мокрый крыс, в волосах запутались во доросли, на лбу стало как минимум одной ссадиной больше, но и большего счастья я не испытывала уже давно.
Свобода! Я свободна! Наконец-то никто за мной не гонится, никто ничего не требует, не надо никому ничего доказывать и с трудом вспоминать путаную эльфийскую речь! А надо… Хм… Очень хотелось бы поужинать. А потом выспаться и позавтракать. Желательно бы еще иметь гарантированную возможность пообедать, но это уже верх наглости. Сейчас меня вполне устроил бы обычный бутерброд с колбасой. Лучше два. Можно три, но я же не обжора!
После таких мыслей я почувствовала себя вечно голодным хоббитом. Неужели даже в такой ситуации полной неопределенности я в первую очередь думаю о еде? Ответ был очевиден: да! Я никогда не умела соображать на пустой желудок. А вот с хот-догом в одной руке и гамбургером в другой – это уже нормально. Впрочем, от тарелочки пельменей я бы сейчас тоже не отказалась…
Я так размечталась, что действительно учуяла запах еды. Показалось, что ли? Я встала с насиженного места и принюхалась. Действительно, пахло шашлыком, и еще как! Глюк восторженно пискнул, спрыгнул с футболки в траву и куда-то удрал. Подозреваю, что поближе к источнику запаха. И мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Прежде чем вылезти из зарослей, я внимательно осмотрелась и прислушалась. Но нет, вроде бы все было тихо и спокойно, никто не бегал по городской стене с воплями «Где эта девка?», никто не стрелял… Только тишина, аромат костра, жареного мяса да полная луна над головой. Романтика!
Спустя несколько шагов я наконец-то поняла, откуда шел запах. Люди, которые не успели пройти засветло через городские ворота, устроили стоянку прямо перед ними, и сейчас там полным ходом шла веселая походная жизнь. По деревьям плясали отсветы костров, доносились голоса и музыка, детский смех, взрослая ругань. Стук ложек по мискам…
Я плюнула на осторожность и подошла поближе, одновременно пытаясь закрыть челкой клеймо на лбу. Впрочем, уже стемнело, и шанс, что его заметят, был минимальным. Его и не заметили. А вот меня…
Не успела я приблизиться к крайнему костру, как кто-то схватил меня за руку (И опять все за ту же, левую! Ну никакого разнообразия!) и резко дернул в направлении ближайших кустов. Я попыталась взвизгнуть и вырваться, но держали крепко, а рот зажали при первой же попытке что-то сказать. Оставалось только тихо мычать и пинаться. Жаль, противник находился за спиной и приходилось действовать наобум.
– Да успокойся ты! – зашипел тихий мужской голос прямо мне в ухо. И, что характерно, зашипел по-эльфийски. – Я ничего тебе не сделаю. Отпущу, если пообещаешь молчать и не рыпаться. Обещаешь? Кивни, если согласен.
Я подумала и кивнула. Опять приняли за мальчишку. Слепые они тут все, что ли? Хотя были бы слепые, меня бы просто не заметили. И что им надо? Или он один? Впрочем, со мной явно хотели всего лишь поговорить. Но вот зачем было ради разговора в кусты утаскивать – это голодный мозг понимать отказывался. Впрочем, хватку неизвестный уже ослабил, а рот и вовсе отпустил. Но не успела я возмутиться, как мне грозным шепотом выдали монолог следующего содержания:
– Ты какого черта тут делаешь? Что, приключений захотел на ушастую голову? Так ведь найдешь же, за этим дело не станет. И как ты сюда попал? Родители в курсе? Или побежал счастья искать? Откуда только вы беретесь, идиоты малолетние? Только не говори, что тоже прятался среди товаров – я там все несколько раз проверил!
– Извините, а вы меня ни с кем не путаете? – Я наконец-то дождалась паузы и сумела вставить слово. Но реакция незнакомца оказалась почему-то совсем не такой, как я ожидала.
– А с кем я тебя должен путать? Или я тебя еще и знаю?.
– Нет, не знаете. Я вот вас первый раз вижу. Поэтому и не могу понять, в чем претензии, – честно ответила я.
На лице у мужчины отразилось глубокое сомнение в моей нормальности.
– В чем претензии? Эльфеныш, ты вообще понимаешь, где ты находишься? Если не очень, то я объясню! Ты стоишь у ворот Релты (Ага, значит, все-таки Релта!), самого крупного города в Предонии. Города, где каждый второй житель или купец, или торговец. А каждый первый – охрана каждого второго. Вполне логично, что в свете последних событий эльфов здесь на дух не переносят! (Каких еще событий? А вот с этого места поподробнее, пожалуйста!) И ты еще спрашиваешь, в чем мои претензии? Это я должен тебя спрашивать, на кой черт ты сюда приперся?!
И вот тут я поняла, что передо мной стоит человек, который знает, что здесь творится. И который сможет об этом рассказать. И тогда я сделала то, что всегда считала полнейшей глупостью – схватила его за руку и начала говорить очень быстро, пока еще не передумала:
– Послушайте, я понятия не имею, почему в Релте не любят эльфов. Я вообще не из этого мира. Меня забросило сюда случайно…
Я все говорила и говорила, а он внимательно слушал. Я рассказала ему все, что произошло со мной в этом мире. Доверилась совершенно незнакомому человеку. Наверно, мне просто необходимо было поделиться с кем-то всеми переживаниями. Так иногда бывает в поезде – когда абсолютно чужой человек начинает делиться с тобой тайнами и секретами своей биографии. Но я была не в поезде. И чем дольше говорила, тем больше понимала, что мой «случайный попутчик» не выйдет на следующей станции и не забудет к утру об этом разговоре.
Я мысленно называла себя несдержанной дурой и трусливой малолеткой, но остановиться уже не могла. Единственное, что успела, – немного подкорректировать рассказ, чтобы вышло так, что я вовсе не магичка, а обыкновенная жертва обстоятельств. Тем более что в некотором роде именно так оно и было.
Незнакомец слушал молча, но я чувствовала, что он мне верит. Странно. Если бы мне рассказали подобный бред, я бы отправила говорившего на обследование к психиатру. Наверно, это издержки современного воспитания, когда даже такие, как мы, уже почти не верят в чудеса. В магию – да, а вот в Деда Мороза, гадание на ромашках и ритуальное задувание свечек на торте – нет. А он, взрослый человек, выслушивал россказни ребенка…
Когда я закончила рассказ, то с удивлением обнаружила, что незнакомец уже несколько минут прижимает меня к себе и гладит рукой по мокрым растрепавшимся волосам. Он действительно жалел меня (а ведь я и сама-то уже перестала себя жалеть), он хотел мне помочь… Только не знал как…
– Ну и что мне с тобой делать, эльфеныш? Отпустить на все четыре стороны не могу – совесть загрызет, а оставить при себе не получится.
– Почему?
– Потому что мне очень надо попасть в Релту. А через ворота меня с тобой просто не пропустят.
– Почему?
– Да потому что эльфам на территорию города проход запрещен – это раз. А два – это то, что на тебе клеймо Роледо. А этот хмырь уже наверняка поставил на уши всю городскую стражу. Ты что, очень хочешь обратно к нему?
– Не-э-эт… – Я задумалась. Если эльфам нельзя находиться в городе, то почему для роледовского нотариуса сделано исключение? Или не сделано? Может, именно поэтому он все время ходил в этом дурацком плаще с капюшоном? Да, такая путаница не для моих голодных мозгов… – Извините, а можно…
– Что? – Мой собеседник насторожился. Я же просто подбирала слова, чтобы поточнее выразить свою мысль.
– Ну а там на костре у вас мясо жарится?
– Да, только оно уже давно дожарилось. Боюсь даже, что, пока мы тут разговариваем, его уже доедают.
– Жалко…
– Ты что, голодная? – Наконец-то до него дошло!
– Нет, я просто есть очень хочу.
– Ну так что же ты молчала? Пошли, найдем тебе что-нибудь. И одежду сухую, а то ты уже вся дрожишь.
Я прислушалась к ощущениям и поняла, что действительно дрожу. Ну правильно, на дворе ночь, а я мокрая, хоть выжимай, и в кроссовках хлюпает. Да еще и Глюк куда-то задевался.
Но кажется, я в первый раз за последнее время наткнулась на человека, который хочет мне помочь, ничего не требуя взамен. Неожиданно, конечно, но очень приятно. Пожалуй, я даже доживу до следующего утра.
И еще наемся до отвала!
До отвала не получилось – шашлык действительно сожрали без нас, а жалкие остатки подгоревшей гречки, размазанные по стенкам котла, только разожгли аппетит. Но такой вкусной гречки я еще никогда не ела!
Потом незнакомец (надо хоть спросить, как его зовут, а то даже неудобно) протянул мне рубашку и штаны, и я убежала за кусты переодеваться. Естественно, одежда оказалась мне велика, пришлось закатывать рукава и подворачивать штанины. Свои шмотки я развесила сохнуть на ветках, бросила рядом кроссовки и босиком почапала обратно, ойкая от каждой острой веточки. Видимо умение ходить без обуви не относилось к числу моих скрытых достоинств.
После этого мы уселись в стороне от костров и людей, под развесистым деревом. Незнакомец предложил вина, но я гордо отказалась, сообщив, что не пью. Он очень удивился и начал спрашивать о других моих привычках, о моем мире. О мире я рассказывала очень уклончиво, а вот о привычках охотно. Настолько охотно, что под конец даже испугалась, захочет ли он иметь дело с такой странной особой, как я. Но через полчаса болтовни я вспомнила, что надо побольше узнать о здешних порядках, и наши роли в диалоге поменялись местами.
– А почему эльфам нельзя в Релту?
– Запретили. В целях повышения безопасности жителей.
Я вспомнила ночных грабителей, стражников-взяточников и усмехнулась.
– А на самом деле?
– А на самом деле в ближайшем лесу засела какая-то банда, а может, даже и несколько. Жить никому не мешают, одиноких путников не трогают, но исправно грабят релтийские торговые караваны. Купцы ругаются и традиционно валят все на эльфов – мол, раз банда лесная, значит, без остроухих не обошлось. Так что эльфов в Релте не любят, а недавно и вовсе закрыли для них проход в город.
– А вдруг на караваны нападают вовсе не эльфы? Что тогда?
– А тогда ничего, потому что никому не интересно, кто на самом деле грабит торговцев. Народу нужно было показать обезьянку, в которую можно безбоязненно кидаться камнями, вот остроухих и приплели.
– Нашли козла отпущения, – пробормотала я, почему-то обидевшись за эльфов.
– Что?
– Неважно, это просто выражение такое… Означает примерно то же, что вы сказали про обезьянку.
Мой собеседник кивнул с умным видом, обломил с дерева сухую веточку и начал рисовать на земле козла. Козел вышел наглый и с огромными развесистыми ушами. Я подумала и изобразила рядом обезьяну. То есть хотела обезьяну, а получилось нечто среднее между амебой, глазастым чертиком и Глюком в момент смены облика. Что поделать, рисовать я никогда не умела, хоть и очень любила. Особенно дома на обоях…
Незнакомец внимательно рассмотрел мой шедевр и признал, что хомячок получился симпатичный, только вот рога явно лишние, да и хвост можно стереть. А я вспомнила, что, рассказывая ему о себе, так и не удосужилась спросить, как зовут его самого.
– Послушайте, а вы, собственно, кто?
– В смысле?
– В прямом! Я же о вас ничего не знаю, даже имени.
– Ну как видишь, я человек. Живу в Тангаре – это столица Предонии. Сюда приехал по делам, вместе с одним знакомым торговцем. Зовут меня Топиэр Рулипп айр Муллен, но не думаю, что это имя тебе о чем-то скажет.
– Да я его и не выговорю с первого раза! А покороче ничего нет? А то, чтобы к вам обратиться, мне нужно будет каждый раз эту непроизносимость по бумажке зачитывать.
Топиэр Рулипп-Дальше-Уже-Забыла окинул меня внимательным взглядом, коснулся рукой татуировки на лбу, вздохнул. Мне почему-то показалось, что сейчас он скажет что-нибудь неприятное, но обязательное для исполнения. Например, что никак мне его называть не придется, потому что утром он уйдет за городскую стену, а я останусь здесь.
– Учитывая вот этот миленький значок, скрыть который будет очень проблематично, – он обвел пальцем контур вытатуированного полумесяца, – придется тебе на людях называть меня Хозяином. А лучше и наедине тоже, чтоб привыкнуть. Люди, конечно, подумают, что ты моя любовница… не красней, именно так они и подумают, уж я-то знаю… но зато ни у кого не возникнет лишних вопросов. И еще тебе придется выучить наш язык, чтобы нормально общаться – далеко не все понимают эльфийский. Ну и всякие мелочи типа фамильных цветов… с этой ерундой мы разберемся потом, когда приедем ко мне… Затем я свяжусь с одним знакомым, и он организует мне встречу кое с кем из своих друзей… – (Я тупо кивала в такт словам, еще не веря в них до конца, но уже понимая, что меня не бросят.) – А вот с этим самым другом знакомого у меня будет долгий разговор на тему местонахождения магов в Предонии и возможности отправки тебя домой. Он, конечно, будет ругаться, плеваться, называть меня безмозглым кретином, который имеет наглость лезть с мечом в высшие материи, но под конец согласится-таки все устроить…
– Ура!!! – завопила я, не дав ему закончить. – Я вас обожаю… Хозяин…
– Тихо, успокойся. Успеешь еще нарадоваться, когда все получится. А теперь запомни раз и навсегда: никому здесь ни слова о том, что ты из другого мира.
– Что, не поверят?
– Гораздо хуже – поверят сразу же! И сочтут ведьмой. А ведьмам у нас одна дорога. И угадай, куда она ведет?
– На костер, – уверенно пробормотала я. Вот, значит, как… Средневековые традиции в лучшем их проявлении.
– Именно туда. А я что-то сомневаюсь, что у тебя второй раз получится так удачно удрать от Служителей Господа. Тем более по твоим собственным словам, ты вовсе не ведьма. Так ведь? – Мне показалось, что он сам не очень-то верит в то, что говорит. Но из последних сил надеется. – Ты же не ведьма?
– Нет, не ведьма, – совершенно честно ответила я. Я ведь действительно была всего лишь стихийной магичкой, да еще исключительно бездарной.
– Ну и хорошо. – Топиэр улыбнулся и поворошил рукой мои волосы. – Меньше проблем будет.
Я мысленно вздрогнула. Как это меньше проблем? Со мной? Нет, все ж таки он еще не понял, на кого нарвался. Даже в обычной жизни авантюры и приключения сопровождали меня повсюду. Директриса школы при упоминании о Маргарите Трофимовой зеленела и хваталась одной рукой за стенку, а второй за бутылочку с корвалолом. Все соседские мальчишки однозначно признавали меня главной во дворе, слушались беспрекословно и подчинялись безоговорочно. Несколько раз в неделю я стабильно приходила домой с разбитым носом или парочкой свеженьких синяков и привычно выслушивала мамины монологи на тему «Ну так же нельзя, ты же девочка!». Но тут вмешивался папа и доказывал: если ребенок умеет за себя постоять, то это только хорошо, а со временем все образуется. Мама вздыхала и отправляла меня делать уроки или зубрить заклинания. А я вылезала через окно и убегала играть с мальчишками в футбол.
Короче, образцово-показательным ребенком меня назвать было сложно. Конфликт поколений лишь немного сглаживался тем, что я не пила, не курила и, в отличие от Ксанки, не влюблялась по двадцать раз на дню.
Так что в недалеком будущем Топиэра ожидал большой сюрприз.
И с этими приятными мыслями я благополучно заснула.
Разбудил меня Глюк. Крыс с наглым видом маршировал по мне туда-сюда, топая, как обожравшийся бегемот. Интересно, где его всю ночь носило? Впрочем, какая разница…
– Чего тебе, животное? – сонно спросила я, приподнимаясь на локтях. Глюк возмущенно пискнул и ткнулся носом мне в коленку. То есть в штанину.
– А-а-а! – протянула я, сообразив, чем он в этот раз недоволен. Мои родные шорты остались висеть на дереве, а в презентованных штанах карман предусмотрен не был. Я кое-как уговорила крыса пожить немного у меня на плече и только потом сообразила, что нахожусь в совершенно незнакомом месте. Я лежала на каких-то ящиках, надо мной нависал потолок из плотной ткани, а деревянный пол и стены поскрипывали при каждом движении. Странно… Что бы это могло быть?
Повозка – наконец-то дошло до меня. Я спала в повозке. Наверно, этот, как его, Топиэр, положил меня сюда, чтобы не путалась под ногами. Ну да, он же говорил, что приехал с каким-то торговцем. А в ящиках, наверно, разные товары.
Я соскочила с належанного места и выглянула наружу. М-да, а вчера ночью все выглядело совсем по-другому. Как-то… поживее, что ли?!
Передо мной раскинулось сонное царство во всей его первозданной красоте. Из повозок доносилось мерное посапывание, временами заглушаемое раскатистым храпом. Сонные кони сонно отмахивались хвостами от сонных мух. Огромное солнце лениво выползало из-за горизонта. Стражники у ворот пытались придать телу стоячее положение, используя городскую стену в качестве опоры. Сейчас с такими охранниками справилась бы даже я, если бы располагала хоть каким-нибудь оружием. Или хотя бы веревкой.
Несколько человек дрыхли вповалку прямо на земле у догорающего костра. Один из них медленно пошевелился и вяло произнес:
– Ну какой идиот открыл окно? Закройте сейчас же, а то дует очень.
Ему ответили сразу несколько голосов со всех концов стоянки, и все очень нецензурно. Что характерно, проснуться никто и не подумал.
Топиэр Рулипп… тьфу, Хозяин обнаружился рядом с повозкой, в которой спала я. Он дремал, привалившись спиной к колесу, и тоже что-то бормотал сквозь сон. Я прислушалась.
– Аллена, не надо! Тьяра, не плачь. Тьяра… Аллена… Аллена…
Кажется, имена. Вроде бы женские. Хотя кто их разберет… Надо будет спросить его, когда проснется. Только он, наверное скажет, что это не моего ума дело, и правильно. Какая разница, что кому снится.
Пришлось уцепиться руками за водоросли и ползти по дну, изображая сумасшедшую каракатицу. Направление движения я представляла себе очень смутно, глаза открыть боялась, а легкие уже настоятельно требовали новой порции кислорода, но я упрямо тащилась куда-то в неизвестность. В идеале хотелось попасть на другой берег, но пока что я угодила только в полосу более быстрого течения. Теперь вода настырно подталкивала в спину. Ползти стало легче, но появилось глупое ощущение, что меня сносит куда-то не туда.
Еще пара рывков по дну, и я поняла, что или всплыву прямо сейчас, или потом на берег вынесет труп. Руки разжались сами собой, я быстро вынырнула на поверхность (река действительно была совсем мелкая), глотнула воздуха и сразу же нырнула обратно. Потом очень вовремя вспомнила, что в кармане сидит Глюк и что ему кислорода не досталось. Упс, как говорит в подобных случаях одна моя знакомая. Я вытащила зверька, хотела чуть-чуть приподнять его над водой, но тут моя многострадальная голова врезалась во что-то большое и твердое. Еще один упс! Кажется, это был подводный камень.
Если бы дело происходило на суше, то я написала бы, что у меня из глаз посыпались искры. Ладно, не буду врать – искр не было, звездочек тоже. Не было даже веселых карасиков, танцующих кадриль. Просто я на мгновение потеряла контроль над собой и щедро хлебнула речной воды. Кажется, вместе с какой-то рыбкой. Попыталась выплюнуть непрошеную гостью обратно, закашлялась, разжала руки и снова начала всплывать. Но почему-то опять впаялась во что-то головой, потеряла Глюка, прикусила язык, окончательно запуталась в окружающей действительности… и вдруг с удивлением обнаружила, что могу спокойно дышать.
Что за фигня?
Я резко распахнула глаза и все встало на свои места. Все, кроме меня – я осталась сидеть в зарослях камыша на берегу пригородной реки. Что характерно – на том самом берегу, куда так стремилась попасть. В мою футболку вцепился мокрый крыс, в волосах запутались во доросли, на лбу стало как минимум одной ссадиной больше, но и большего счастья я не испытывала уже давно.
Свобода! Я свободна! Наконец-то никто за мной не гонится, никто ничего не требует, не надо никому ничего доказывать и с трудом вспоминать путаную эльфийскую речь! А надо… Хм… Очень хотелось бы поужинать. А потом выспаться и позавтракать. Желательно бы еще иметь гарантированную возможность пообедать, но это уже верх наглости. Сейчас меня вполне устроил бы обычный бутерброд с колбасой. Лучше два. Можно три, но я же не обжора!
После таких мыслей я почувствовала себя вечно голодным хоббитом. Неужели даже в такой ситуации полной неопределенности я в первую очередь думаю о еде? Ответ был очевиден: да! Я никогда не умела соображать на пустой желудок. А вот с хот-догом в одной руке и гамбургером в другой – это уже нормально. Впрочем, от тарелочки пельменей я бы сейчас тоже не отказалась…
Я так размечталась, что действительно учуяла запах еды. Показалось, что ли? Я встала с насиженного места и принюхалась. Действительно, пахло шашлыком, и еще как! Глюк восторженно пискнул, спрыгнул с футболки в траву и куда-то удрал. Подозреваю, что поближе к источнику запаха. И мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Прежде чем вылезти из зарослей, я внимательно осмотрелась и прислушалась. Но нет, вроде бы все было тихо и спокойно, никто не бегал по городской стене с воплями «Где эта девка?», никто не стрелял… Только тишина, аромат костра, жареного мяса да полная луна над головой. Романтика!
Спустя несколько шагов я наконец-то поняла, откуда шел запах. Люди, которые не успели пройти засветло через городские ворота, устроили стоянку прямо перед ними, и сейчас там полным ходом шла веселая походная жизнь. По деревьям плясали отсветы костров, доносились голоса и музыка, детский смех, взрослая ругань. Стук ложек по мискам…
Я плюнула на осторожность и подошла поближе, одновременно пытаясь закрыть челкой клеймо на лбу. Впрочем, уже стемнело, и шанс, что его заметят, был минимальным. Его и не заметили. А вот меня…
Не успела я приблизиться к крайнему костру, как кто-то схватил меня за руку (И опять все за ту же, левую! Ну никакого разнообразия!) и резко дернул в направлении ближайших кустов. Я попыталась взвизгнуть и вырваться, но держали крепко, а рот зажали при первой же попытке что-то сказать. Оставалось только тихо мычать и пинаться. Жаль, противник находился за спиной и приходилось действовать наобум.
– Да успокойся ты! – зашипел тихий мужской голос прямо мне в ухо. И, что характерно, зашипел по-эльфийски. – Я ничего тебе не сделаю. Отпущу, если пообещаешь молчать и не рыпаться. Обещаешь? Кивни, если согласен.
Я подумала и кивнула. Опять приняли за мальчишку. Слепые они тут все, что ли? Хотя были бы слепые, меня бы просто не заметили. И что им надо? Или он один? Впрочем, со мной явно хотели всего лишь поговорить. Но вот зачем было ради разговора в кусты утаскивать – это голодный мозг понимать отказывался. Впрочем, хватку неизвестный уже ослабил, а рот и вовсе отпустил. Но не успела я возмутиться, как мне грозным шепотом выдали монолог следующего содержания:
– Ты какого черта тут делаешь? Что, приключений захотел на ушастую голову? Так ведь найдешь же, за этим дело не станет. И как ты сюда попал? Родители в курсе? Или побежал счастья искать? Откуда только вы беретесь, идиоты малолетние? Только не говори, что тоже прятался среди товаров – я там все несколько раз проверил!
– Извините, а вы меня ни с кем не путаете? – Я наконец-то дождалась паузы и сумела вставить слово. Но реакция незнакомца оказалась почему-то совсем не такой, как я ожидала.
– А с кем я тебя должен путать? Или я тебя еще и знаю?.
– Нет, не знаете. Я вот вас первый раз вижу. Поэтому и не могу понять, в чем претензии, – честно ответила я.
На лице у мужчины отразилось глубокое сомнение в моей нормальности.
– В чем претензии? Эльфеныш, ты вообще понимаешь, где ты находишься? Если не очень, то я объясню! Ты стоишь у ворот Релты (Ага, значит, все-таки Релта!), самого крупного города в Предонии. Города, где каждый второй житель или купец, или торговец. А каждый первый – охрана каждого второго. Вполне логично, что в свете последних событий эльфов здесь на дух не переносят! (Каких еще событий? А вот с этого места поподробнее, пожалуйста!) И ты еще спрашиваешь, в чем мои претензии? Это я должен тебя спрашивать, на кой черт ты сюда приперся?!
И вот тут я поняла, что передо мной стоит человек, который знает, что здесь творится. И который сможет об этом рассказать. И тогда я сделала то, что всегда считала полнейшей глупостью – схватила его за руку и начала говорить очень быстро, пока еще не передумала:
– Послушайте, я понятия не имею, почему в Релте не любят эльфов. Я вообще не из этого мира. Меня забросило сюда случайно…
Я все говорила и говорила, а он внимательно слушал. Я рассказала ему все, что произошло со мной в этом мире. Доверилась совершенно незнакомому человеку. Наверно, мне просто необходимо было поделиться с кем-то всеми переживаниями. Так иногда бывает в поезде – когда абсолютно чужой человек начинает делиться с тобой тайнами и секретами своей биографии. Но я была не в поезде. И чем дольше говорила, тем больше понимала, что мой «случайный попутчик» не выйдет на следующей станции и не забудет к утру об этом разговоре.
Я мысленно называла себя несдержанной дурой и трусливой малолеткой, но остановиться уже не могла. Единственное, что успела, – немного подкорректировать рассказ, чтобы вышло так, что я вовсе не магичка, а обыкновенная жертва обстоятельств. Тем более что в некотором роде именно так оно и было.
Незнакомец слушал молча, но я чувствовала, что он мне верит. Странно. Если бы мне рассказали подобный бред, я бы отправила говорившего на обследование к психиатру. Наверно, это издержки современного воспитания, когда даже такие, как мы, уже почти не верят в чудеса. В магию – да, а вот в Деда Мороза, гадание на ромашках и ритуальное задувание свечек на торте – нет. А он, взрослый человек, выслушивал россказни ребенка…
Когда я закончила рассказ, то с удивлением обнаружила, что незнакомец уже несколько минут прижимает меня к себе и гладит рукой по мокрым растрепавшимся волосам. Он действительно жалел меня (а ведь я и сама-то уже перестала себя жалеть), он хотел мне помочь… Только не знал как…
– Ну и что мне с тобой делать, эльфеныш? Отпустить на все четыре стороны не могу – совесть загрызет, а оставить при себе не получится.
– Почему?
– Потому что мне очень надо попасть в Релту. А через ворота меня с тобой просто не пропустят.
– Почему?
– Да потому что эльфам на территорию города проход запрещен – это раз. А два – это то, что на тебе клеймо Роледо. А этот хмырь уже наверняка поставил на уши всю городскую стражу. Ты что, очень хочешь обратно к нему?
– Не-э-эт… – Я задумалась. Если эльфам нельзя находиться в городе, то почему для роледовского нотариуса сделано исключение? Или не сделано? Может, именно поэтому он все время ходил в этом дурацком плаще с капюшоном? Да, такая путаница не для моих голодных мозгов… – Извините, а можно…
– Что? – Мой собеседник насторожился. Я же просто подбирала слова, чтобы поточнее выразить свою мысль.
– Ну а там на костре у вас мясо жарится?
– Да, только оно уже давно дожарилось. Боюсь даже, что, пока мы тут разговариваем, его уже доедают.
– Жалко…
– Ты что, голодная? – Наконец-то до него дошло!
– Нет, я просто есть очень хочу.
– Ну так что же ты молчала? Пошли, найдем тебе что-нибудь. И одежду сухую, а то ты уже вся дрожишь.
Я прислушалась к ощущениям и поняла, что действительно дрожу. Ну правильно, на дворе ночь, а я мокрая, хоть выжимай, и в кроссовках хлюпает. Да еще и Глюк куда-то задевался.
Но кажется, я в первый раз за последнее время наткнулась на человека, который хочет мне помочь, ничего не требуя взамен. Неожиданно, конечно, но очень приятно. Пожалуй, я даже доживу до следующего утра.
И еще наемся до отвала!
До отвала не получилось – шашлык действительно сожрали без нас, а жалкие остатки подгоревшей гречки, размазанные по стенкам котла, только разожгли аппетит. Но такой вкусной гречки я еще никогда не ела!
Потом незнакомец (надо хоть спросить, как его зовут, а то даже неудобно) протянул мне рубашку и штаны, и я убежала за кусты переодеваться. Естественно, одежда оказалась мне велика, пришлось закатывать рукава и подворачивать штанины. Свои шмотки я развесила сохнуть на ветках, бросила рядом кроссовки и босиком почапала обратно, ойкая от каждой острой веточки. Видимо умение ходить без обуви не относилось к числу моих скрытых достоинств.
После этого мы уселись в стороне от костров и людей, под развесистым деревом. Незнакомец предложил вина, но я гордо отказалась, сообщив, что не пью. Он очень удивился и начал спрашивать о других моих привычках, о моем мире. О мире я рассказывала очень уклончиво, а вот о привычках охотно. Настолько охотно, что под конец даже испугалась, захочет ли он иметь дело с такой странной особой, как я. Но через полчаса болтовни я вспомнила, что надо побольше узнать о здешних порядках, и наши роли в диалоге поменялись местами.
– А почему эльфам нельзя в Релту?
– Запретили. В целях повышения безопасности жителей.
Я вспомнила ночных грабителей, стражников-взяточников и усмехнулась.
– А на самом деле?
– А на самом деле в ближайшем лесу засела какая-то банда, а может, даже и несколько. Жить никому не мешают, одиноких путников не трогают, но исправно грабят релтийские торговые караваны. Купцы ругаются и традиционно валят все на эльфов – мол, раз банда лесная, значит, без остроухих не обошлось. Так что эльфов в Релте не любят, а недавно и вовсе закрыли для них проход в город.
– А вдруг на караваны нападают вовсе не эльфы? Что тогда?
– А тогда ничего, потому что никому не интересно, кто на самом деле грабит торговцев. Народу нужно было показать обезьянку, в которую можно безбоязненно кидаться камнями, вот остроухих и приплели.
– Нашли козла отпущения, – пробормотала я, почему-то обидевшись за эльфов.
– Что?
– Неважно, это просто выражение такое… Означает примерно то же, что вы сказали про обезьянку.
Мой собеседник кивнул с умным видом, обломил с дерева сухую веточку и начал рисовать на земле козла. Козел вышел наглый и с огромными развесистыми ушами. Я подумала и изобразила рядом обезьяну. То есть хотела обезьяну, а получилось нечто среднее между амебой, глазастым чертиком и Глюком в момент смены облика. Что поделать, рисовать я никогда не умела, хоть и очень любила. Особенно дома на обоях…
Незнакомец внимательно рассмотрел мой шедевр и признал, что хомячок получился симпатичный, только вот рога явно лишние, да и хвост можно стереть. А я вспомнила, что, рассказывая ему о себе, так и не удосужилась спросить, как зовут его самого.
– Послушайте, а вы, собственно, кто?
– В смысле?
– В прямом! Я же о вас ничего не знаю, даже имени.
– Ну как видишь, я человек. Живу в Тангаре – это столица Предонии. Сюда приехал по делам, вместе с одним знакомым торговцем. Зовут меня Топиэр Рулипп айр Муллен, но не думаю, что это имя тебе о чем-то скажет.
– Да я его и не выговорю с первого раза! А покороче ничего нет? А то, чтобы к вам обратиться, мне нужно будет каждый раз эту непроизносимость по бумажке зачитывать.
Топиэр Рулипп-Дальше-Уже-Забыла окинул меня внимательным взглядом, коснулся рукой татуировки на лбу, вздохнул. Мне почему-то показалось, что сейчас он скажет что-нибудь неприятное, но обязательное для исполнения. Например, что никак мне его называть не придется, потому что утром он уйдет за городскую стену, а я останусь здесь.
– Учитывая вот этот миленький значок, скрыть который будет очень проблематично, – он обвел пальцем контур вытатуированного полумесяца, – придется тебе на людях называть меня Хозяином. А лучше и наедине тоже, чтоб привыкнуть. Люди, конечно, подумают, что ты моя любовница… не красней, именно так они и подумают, уж я-то знаю… но зато ни у кого не возникнет лишних вопросов. И еще тебе придется выучить наш язык, чтобы нормально общаться – далеко не все понимают эльфийский. Ну и всякие мелочи типа фамильных цветов… с этой ерундой мы разберемся потом, когда приедем ко мне… Затем я свяжусь с одним знакомым, и он организует мне встречу кое с кем из своих друзей… – (Я тупо кивала в такт словам, еще не веря в них до конца, но уже понимая, что меня не бросят.) – А вот с этим самым другом знакомого у меня будет долгий разговор на тему местонахождения магов в Предонии и возможности отправки тебя домой. Он, конечно, будет ругаться, плеваться, называть меня безмозглым кретином, который имеет наглость лезть с мечом в высшие материи, но под конец согласится-таки все устроить…
– Ура!!! – завопила я, не дав ему закончить. – Я вас обожаю… Хозяин…
– Тихо, успокойся. Успеешь еще нарадоваться, когда все получится. А теперь запомни раз и навсегда: никому здесь ни слова о том, что ты из другого мира.
– Что, не поверят?
– Гораздо хуже – поверят сразу же! И сочтут ведьмой. А ведьмам у нас одна дорога. И угадай, куда она ведет?
– На костер, – уверенно пробормотала я. Вот, значит, как… Средневековые традиции в лучшем их проявлении.
– Именно туда. А я что-то сомневаюсь, что у тебя второй раз получится так удачно удрать от Служителей Господа. Тем более по твоим собственным словам, ты вовсе не ведьма. Так ведь? – Мне показалось, что он сам не очень-то верит в то, что говорит. Но из последних сил надеется. – Ты же не ведьма?
– Нет, не ведьма, – совершенно честно ответила я. Я ведь действительно была всего лишь стихийной магичкой, да еще исключительно бездарной.
– Ну и хорошо. – Топиэр улыбнулся и поворошил рукой мои волосы. – Меньше проблем будет.
Я мысленно вздрогнула. Как это меньше проблем? Со мной? Нет, все ж таки он еще не понял, на кого нарвался. Даже в обычной жизни авантюры и приключения сопровождали меня повсюду. Директриса школы при упоминании о Маргарите Трофимовой зеленела и хваталась одной рукой за стенку, а второй за бутылочку с корвалолом. Все соседские мальчишки однозначно признавали меня главной во дворе, слушались беспрекословно и подчинялись безоговорочно. Несколько раз в неделю я стабильно приходила домой с разбитым носом или парочкой свеженьких синяков и привычно выслушивала мамины монологи на тему «Ну так же нельзя, ты же девочка!». Но тут вмешивался папа и доказывал: если ребенок умеет за себя постоять, то это только хорошо, а со временем все образуется. Мама вздыхала и отправляла меня делать уроки или зубрить заклинания. А я вылезала через окно и убегала играть с мальчишками в футбол.
Короче, образцово-показательным ребенком меня назвать было сложно. Конфликт поколений лишь немного сглаживался тем, что я не пила, не курила и, в отличие от Ксанки, не влюблялась по двадцать раз на дню.
Так что в недалеком будущем Топиэра ожидал большой сюрприз.
И с этими приятными мыслями я благополучно заснула.
Разбудил меня Глюк. Крыс с наглым видом маршировал по мне туда-сюда, топая, как обожравшийся бегемот. Интересно, где его всю ночь носило? Впрочем, какая разница…
– Чего тебе, животное? – сонно спросила я, приподнимаясь на локтях. Глюк возмущенно пискнул и ткнулся носом мне в коленку. То есть в штанину.
– А-а-а! – протянула я, сообразив, чем он в этот раз недоволен. Мои родные шорты остались висеть на дереве, а в презентованных штанах карман предусмотрен не был. Я кое-как уговорила крыса пожить немного у меня на плече и только потом сообразила, что нахожусь в совершенно незнакомом месте. Я лежала на каких-то ящиках, надо мной нависал потолок из плотной ткани, а деревянный пол и стены поскрипывали при каждом движении. Странно… Что бы это могло быть?
Повозка – наконец-то дошло до меня. Я спала в повозке. Наверно, этот, как его, Топиэр, положил меня сюда, чтобы не путалась под ногами. Ну да, он же говорил, что приехал с каким-то торговцем. А в ящиках, наверно, разные товары.
Я соскочила с належанного места и выглянула наружу. М-да, а вчера ночью все выглядело совсем по-другому. Как-то… поживее, что ли?!
Передо мной раскинулось сонное царство во всей его первозданной красоте. Из повозок доносилось мерное посапывание, временами заглушаемое раскатистым храпом. Сонные кони сонно отмахивались хвостами от сонных мух. Огромное солнце лениво выползало из-за горизонта. Стражники у ворот пытались придать телу стоячее положение, используя городскую стену в качестве опоры. Сейчас с такими охранниками справилась бы даже я, если бы располагала хоть каким-нибудь оружием. Или хотя бы веревкой.
Несколько человек дрыхли вповалку прямо на земле у догорающего костра. Один из них медленно пошевелился и вяло произнес:
– Ну какой идиот открыл окно? Закройте сейчас же, а то дует очень.
Ему ответили сразу несколько голосов со всех концов стоянки, и все очень нецензурно. Что характерно, проснуться никто и не подумал.
Топиэр Рулипп… тьфу, Хозяин обнаружился рядом с повозкой, в которой спала я. Он дремал, привалившись спиной к колесу, и тоже что-то бормотал сквозь сон. Я прислушалась.
– Аллена, не надо! Тьяра, не плачь. Тьяра… Аллена… Аллена…
Кажется, имена. Вроде бы женские. Хотя кто их разберет… Надо будет спросить его, когда проснется. Только он, наверное скажет, что это не моего ума дело, и правильно. Какая разница, что кому снится.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента