что-то про Армагеддон, искупление грехов и Судный День.
Последние минуты полета Мирр прятался за кофеваркой, но вот клаксон
объявил, что звездолет входит в фазу приземления. Как только корабль
знакомо рухнул на пару сантиметров, Мирр присоединился к столпившимся у
выхода отпускникам. Прошло несколько волнующих секунд, и дверь скользнула
вбок, явив страждущим взорам зеленую лужайку, похожую больше на пастбище,
чем на космодром. В теплом воздухе носились разнообразные приятные
ароматы, а вдали, сияя гармоничными полутонами, просматривались здания
грациозной архитектуры.
Увиденный кусочек Аспатрии понравился Мирру с первого взгляда.
Неужели это знак того, что он бывал здесь раньше? Вместе со всеми он
ступил на мягкую почву и наполнил легкие благоухающим воздухом. Пьянило
ощущение отсутствия физической опасности... Но надвигалась другая
опасность - лейтенант Хихикинс решил обратиться к своим солдатам, чтобы
еще раз предупредить их о вреде табака и алкоголя, а так как все сказанное
он повторял дважды, то наверняка должен был повторить и приказ о
возвращении на корабль по истечении четырех часов. Нейтрализатор Мирр
отдал Райану и, услышав приказ, обязан будет выполнить его.
- Вон там ждет автобус, он отвезет вас в Пионер-сити, - говорил
Хихикинс. - Постарайтесь осмотреть как можно больше музеев и картинных
галерей, и не забывайте, что...
Мирр в панике зажал уши руками и, вереща от страха, бросился прочь
вдоль борта корабля. Заворачивая за угол передающей башни, он оглянулся и,
хотя трудно было быть в чем-то уверенным, увидел, что некоторые из голубых
фигур обратили в его сторону любопытные, если не сказать подозрительные,
взгляды. Проклиная себя за неосторожность, он лихорадочно осмотрелся
периметр космодрома не так уж далеко. Он побежал, с ужасом ожидая сзади
крика "Держи его!" - и за несколько секунд достиг проволочного забора.
Молясь, чтобы проволока не оказалась под напряжением, он раздвинул ее
руками и вывалился в высокую траву за забором. Впереди был небольшой холм.
Достигнув его вершины с олимпийской скоростью, Мирр оглянулся, с
облегчением убеждаясь, что ни лейтенант Хихикинс, ни кто-нибудь другой так
и не показались из-за корабля и не глядят ему вслед.
Слегка успокоившись, Мирр обозрел окрестности. Лежа ищи перед ним
склон холма был довольно крут. По ложбине в сторону города уходила дорога.
Лимузин, в котором Мирр по ярко-желтой окраске безошибочно узнал такси, не
спеша катил по ней. Мирр подумал, что это самый быстрый и безопасный
способ попасть в город, но решил все-таки отказаться от него, желая
сэкономить свои скудные финансы. Спускаться он начал медленно, однако
росистая трава оказалась скользкой, и скоро ноги его заболели от усилий,
прилагаемых, чтобы держаться прямо и с достоинством. Он пошел быстрее,
потом еще быстрее, с каждым шагом теряя контроль над своими движениями, и
не успел он осознать, что происходит, как мчался во весь дух вниз по
склону.
"Надо будет учесть эту ошибку, - подумал Мирр, стараясь сохранить на
лице холодный и безучастный вид. Ветер свистел в ушах, контакты с почвой
становились все мимолетнее. - Всегда следует ожидать неожиданного".
Словно в подтверждение этой теории, неожиданное случилось снова.
Водитель ползущего по дороге такси решил, что бегущий вниз и размахивающий
руками человек желает привлечь его внимание и остановил машину в точке, в
которой, по его расчетам, должен был закончиться спринтерский забег Мирра.
Очевидно, глазомер у него был великолепный, потому что Мирр увидел,
что несется прямо на такси, не имея ни малейшей возможности не то что
остановиться или притормозить, но даже свернуть.
- Не надо! - закричал он. - Убирайся, кретин!
Изготовившись сердечно приветствовать пассажира, водитель выглянул в
окно, но сразу понял опасность, и челюсть его отвисла. Он все еще сражался
с тормозами, когда Мирр с вытянутыми вперед руками врезался в автомобиль и
вышиб стекло, окатив водителя дождем осколков.
Сам Мирр, чей подбородок весьма болезненно проконтактировал с крышей
такси, навзничь рухнул на траву.
- Ты, маньяк! - завопил водитель, трясущимися руками выметая из волос
стеклянное конфетти. - Зачем тебе понадобилось это делать?
- Что мне понадобилось... - Мирр недоуменно уставился на водителя. -
А зачем тебе понадобилось здесь останавливаться?
- Да ты же меня звал! А останавливаться я могу где пожелаю!
- Я не звал тебя, а ходить я тоже могу где пожелаю!
- И ты это называешь ходьбой? - Водитель злобно ухмыльнулся сквозь
новообразовавшееся отверстие. - Все вы одинаковые, синежопики с Земли!
Никак не можете простить нам 83-ий год и, когда прилетаете отдохнуть,
сразу распаляетесь и начинаете крушить все вокруг... Ну так вот что я
скажу тебе, Мистер-Голубая-Задница, - придется раскошелиться!
- Чего это мы не можем простить?.. И что значит: "Придется
раскошеливаться?"
- Сто монет за стекло, двадцать - за потерянное время.
Настал черед Мирра злобно ухмыльнуться.
- Когда рак на горе свистнет!
- Договорились! Только свистнуть придется мне!
С этими словами водитель взялся за большой, сложной формы свисток,
свисавший на цепочке с его шеи.
- Мне нравится дудеть в эту штучку. Никогда не знаешь, кто первым
ответит на зов - полиция или оскары.
- Я заплачу! - поспешно сказал Мирр, вскакивая на ноги и вытаскивая
из кармана тонкую пачку банкнот. Отслюнив названную сумму, он протянул
деньги водителю.
- Вот так-то лучше, - проворчал тот. - Не понимаю, что случилось с
людьми - останавливают такси, а потом уверяют, что у них и в мыслях этого
не было. Новая мода, что ли?
- Ладно, простите меня за машину, - сказал Мирр. - Подкинешь в город?
- Десять монет, и учти - это полцены.
- Поехали.
Запасы наличных безудержно стремились к нулю, но Мирр подумал, что
водитель может оказаться неоценимым источником информации о состоянии дел
на Аспатрии. Усаживаясь на переднее сидение, он заметил, что рукав нового
костюма уже порвался. Взвыл унимагнитный двигатель, автомобиль рванулся
вперед, пейзаж - назад.
- Ничего денек, - молвил водитель, готовый забыть и простить. Он
оказался мужчиной с лошадиной физиономией и редкими светлыми волосенками.
- Да и местечко самое подходящее, чтобы расслабиться.
- Да, приятное местечко, - согласился Мирр, одобрительно кивая. - Я
ничего не знаю про Пионер-сити и...
- Не волнуйся, я довезу тебя куда надо.
- Точно?
- Конечно. Учти, что я ничего с этого не имею, никаких комиссионных,
но напомни Большой Нелли, чтобы она записала, кто тебя прислал. Меня зовут
Трев. Усек?
- Ты меня неправильно понял, Трев, - ответил Мирр, изо всех сил
изображая оскорбленное величие. - Мне нужно в "Голубую лягушку".
- Кишка тонка, военный... - Водитель дружелюбно ткнул Мирра локтем в
бок. - Ты, наверное, изголодался. Все легионеры, которых я сажаю в порту,
голодные. Хорошая музыка тебе нравится?
- Музыка? - Мирр почувствовал, что теряет нить разговора.
- Ага, музыка. У моего двоюродного братишки есть заведение -
Гендель-бар. Высший класс - все там названо в честь высоколобых
композиторов - но дешево. Я-то ничего с этого не имею, но всего за
двадцать монет тебе наложат полную тарелку спагетти с сыром "Шопен", с
соната-кетчупом, или...
- На слух красиво, но мне позарез надо в "Голубую лягушку"!
- Как хочешь, но хотя я с этого ничего не имею, никаких комиссионных,
если захочешь быстренько перекусить, там есть пиво "Штраус" и...
- Расскажи мне лучше про оскаров, - прервал его Мирр, которого больше
всего интересовал именно этот аспект аспатрианской действительности. - Ты
сказал, что если свистнешь, они прибегут?
- Иногда прибегают, - Трев на несколько секунд замолчал, показывая,
как обидно, когда на советы от чистого сердца не обращают внимания, - а
иногда нет.
- Интересно, зачем они вообще это делают?
- Никто не знает. Они никогда ни с кем не разговаривают, но многое им
не нравится, насильственные преступления в том числе, и, парень, если ты
сделал что-то, что не по нраву оскарам - берегись!
- Линчуют?
- Не всегда. Но если от полиции еще можно скрыться, от оскаров -
никогда!
Мирр постарался осмыслить эту новую информацию и сопоставить ее с
тем, что поведал Малыш.
- Правда, что они могут читать мысли?
- Кое-кто говорит, что могут. - Трев задумчиво посмотрел на Мирра. -
А тебе что за дело? Ты мошенник или...
- Конечно, нет! - ответил Мирр и погрузился в мрачное обдумывание
своих неудач. Его не только лишили воспоминаний, он не только один на
чужой планете без денег и крыши над головой, не только дезертир, за
которым вот-вот начнет охоту весь Космический Легион - не исключено,
вдобавок, что в картотеках Аспатрии он числится как преступник. А если это
так, его непременно загонят, поймают и накажут неуязвимые
телепаты-супермены, которые привыкли развлекаться, скармливая чудовищам
раненых землян.
- Не унывай, - посоветовал ему Трев, выворачивая на широкий бульвар в
центре Пионер-сити. - Всегда есть кто-то, кому еще хуже.
С этим утверждением Мирр мог бы поспорить, но тут он увидел четко
выделяющуюся на фоне деловых вывесок ярко-синюю голоскульптуру исполинской
лягушки. Мирр зачарованно смотрел на нее, пока такси не подкатило совсем
близко и не остановилось.
Приближался момент истины, но Мирр встречал его в состоянии, в
котором предпочел бы любой истине десятилетия обнадеживающей лжи.
Расплатившись с водителем, Мирр решил, что пока его нервы не сдали
окончательно, надо действовать и, расправив плечи, вошел в роскошные,
услужливо распахнувшиеся перед ним двери "Голубой лягушки".



    6



Очутившись в фойе, устланном коврами ручной работы и уставленном
древней хромированной мебелью, Мирр сразу понял, что все, о чем его
предупреждали, - святая правда. Даже сам воздух в "Голубой лягушке"
благоухал деньгами. В душу его закрались сомнения - хватит ли оставшихся
десяти монет хотя бы на чашку кофе? Хватит ли ему времени или придется
блефовать?
- Что угодно уважаемому сэру?
Из-за сверкающей декоративной решетки, появился одетый с вызывающей
роскошью (антикварные джинсы и свитер-водолазка) метрдотель. С пухлого
розоватого личика холодно смотрели бледно-голубые глаза, взгляд которых
яснее ясного говорил, что обладатель их ни на йоту не сомневается как в
общественном, так и в финансовом положении посетителя. Мирр инстинктивно
прикрыл дыру на рукаве, но тут же понял, что нельзя переходить в оборону.
Солдату, решил он, не раз обращавшему в бегство стаи разъяренных
сорокороток, не пристало пугаться престарелого официанта, в сколь бы
роскошные одежды не был упомянутый официант облачен.
Метрдотель откашлялся.
- Так чего бы хотелось уважаемому сэру?
Мирр ухитрился напустить на себя одновременно удивленный и
раздраженный вид.
- Поесть, конечно! Или к вам ходят лечить грыжу? - Он высокомерно
огляделся по сторонам. - Неужели я ошибся дверью?
Лицо метрдотеля окаменело.
- Главный обеденный зал налево, сэр.
- Знаю. - Мирр вынул из кармана лягушку и помахал ею перед носом
метрдотеля. - Помнишь меня?
Тот несколько мгновений пристально вглядывался в лицо Мирра.
- А я должен?
- Ладно, замнем для ясности...
Скрывая разочарование, Мирр прошествовал в ресторан.
- Столик на одного, у окна!
Официант помоложе, также в непременных джинсах, усадил Мирра и
снабдил меню.
- Зачем нам возиться с меню? - спросил Мирр, демократично толкая
официанта в бок. - Принеси-ка мое обычное.
Официант непонимающе мигнул.
- Ваше обычное что, сэр?
- Ну, уж ты-то знаешь! - Мирр еще раз пихнул официанта, на этот раз
менее демократично. - То, что я всегда заказывал.
Официант отступил на шаг Маневр этот вывел его из пределов
досягаемости локтя Мирра.
- Я знаю всех постоянных посетителей, но сэр не из их числа. Если сэр
прочитает меню, я уверен...
- К черту меню! - с жаром прошептал Мирр. - Слушай, на кухне
обязательно есть хоть кто-нибудь, кто меня знает. Скажи им, что я требую
свое обычное.
Официант в замешательстве глядел на Мирра, и постепенно взор его
просветлел.
- Наконец-то я понял уважаемого сэра!
- Прекрасно! Рад это слышать!
Мирр нетерпеливо уставился на официанта, мучимый мыслью, чего же он,
собственно, достиг.
- Сэр не ошибется, доверившись мне... - Официант нагнулся к Мирру и
раскрыл меню, понизив голос до конспиративного маслянистого шепота. - В
неумении читать нет ничего зазорного - множество интеллигентнейших людей
страдают слепотой к словам, но если сэр притворится, что читает меню, я с
удовольствием объясню ему, что значит каждая строчка, и таким образом...
- Заткнись, кретин, я и сам грамотный! - огрызнулся Мирр, вырвал у
оторопевшего служителя желудка тяжеленную книгу и вперил в нее взор.
Сердце его упало, - он увидел, что тариф указан не в "монетах", а в
"монетных единицах" - по древней традиции это название ассоциировалось с
умопомрачительными ценами. Самые худшие его опасения подтвердились, когда
он посмотрел на сами цифры: чашка кофе - тридцать монет, минимальная
стоимость заказа - сто! Это означало - лоб его покрылся испариной -
крушение тщательно разработанного плана, первым пунктом которого было
провести в ресторане _к_а_к _м_о_ж_н_о _б_о_л_ь_ш_е _в_р_е_м_е_н_и_ и
показаться _к_а_к _м_о_ж_н_о _б_о_л_ь_ш_е_м_у_ числу посетителей и
персонала. Оставалось одно - заказать приличный обед, зная, что он не в
состоянии за него расплатиться, и не думать о последствиях, пока они не
глянут ему в лицо. Решение это, хотя и нелегкое, в немалой степени
инспирировалось настойчивым урчанием в желудке Мирра, питавшегося
последний месяц исключительно овсянкой да твердым, как подошва, вяленым
мясом разнообразных монстров.
Глубоко вздохнув, Мирр заказал самый дорогой обед - из семи блюд,
центральным был аспатрианский омар, тушеный в импортном шампанском.
Он жадно проглотил три аперитива и уже приканчивал щедрую порцию
супа, когда вспомнил, что главное - просидеть за обедом подольше, не
ослабляя бдительности и будучи готовым к любым неожиданностям. Замедлив
скорость движения ложки до прогулочного шага, он поднял от тарелки голову,
давая присутствующим возможность получше рассмотреть свое лицо. Но в этот
ранний час немногочисленные посетители были слишком заняты едой и не
обращали на Мирра ни малейшего внимания. Он начал уже подумывать, не лучше
ли было спрятаться в городе и явиться в "Голубую лягушку" вечером?
Размышления его прервал официант, прикативший столик со стеклянным
аквариумом. Сам аквариум помещался внутри сложного переплетения блестящих
металлических стержней, образующих своеобразную клетку, в нем мирно
плавало взад и вперед некое розовое ракообразное размером примерно в
мизинец.
- Ваш омар, сэр! - провозгласил официант. - Скажите только, когда!
С этими словами он щелкнул каким-то тумблером, и все сооружение слабо
загудело.
- Постой-ка, - сказал Мирр, указывая пальцем на обитателя аквариума.
- Эта штука смахивает на креветку детеныша креветки!
- Это молодой аспатрианский омар.
- Но мне-то нужен взрослый. Большой, понятно?
Официант снисходительно улыбнулся.
- Он будет того размера, какой сэр пожелает, - ведь я выращиваю его
прямо на ваших глазах - но советую не доводить его до глубокой старости.
Вкус не тот.
Пораженный до глубины души Мирр наблюдал, как жидкость внутри клетки
начала мерцать, и движения омара резко ускорилась. Внезапно он понял, что
беспокойное ракообразное растет с каждой секундой, усложняя при этом и
свою форму - ноги, клешни, усы и стебельки с глазами так и перли из него в
количестве, ужаснувшим бы приличного земного омара.
- Ему сейчас около двух лет, сэр, - произнес официант, бросаясь на
помощь вконец растерявшемуся Мирру. - Кое-кому кажется, что этот возраст -
период расцвета аспатрианского омара, но многие предпочитают трех- или
четырехлетнего. Скажите же, когда?
- Какого че... - пробормотал Мирр, переводя взор на окружающую
аквариум клетку - составляющие ее блестящие стержни встречались под
какими-то немыслимыми углами, и при попытке вникнуть в эту чуждую
геометрию Мирр почувствовал головокружение. Невероятная идея возникла в
его онемевшем мозгу.
- Это... - сказал он слабым голосом, - машина времени?
- Конечно, сэр, но не беспокойтесь - ее использование не входит в
стоимость обеда. Разве вам не приходилось их видеть раньше?
- Вряд ли, - ответил Мирр, - просто мне показалось, что стержни
встречаются под какими-то странными углами, у меня закружилась голова,
и...
- Прошу прощения, - озабоченно сказал официант, окинув машину времени
критическим взглядом, и, ухватившись за клетку обеими руками, принялся с
силой выкручивать ее, пока углы и линии не выпрямились. - На прошлой
неделе на нее случайно сел шеф-повар, - пояснил официант, - с тех пор она
стала какой-то чудной.
Интересно, подумал Мирр, неужели машина времени - еще одна важная
область моего невежества?
- Вот уж не ожидал увидеть...
- О, эта модель - одноступенчатый интравертор - вполне легальна на
Аспатрии. Чрезвычайно удобно состаривать виски... Послушайте моего совета,
сэр, не дайте омару умереть от старости!
Официант выключил машину времени и щипцами вытащил из аквариума
ставшего исполинским теперь омара, который, шевеля усами и щелкая клешнями
злобно уставился на Мирра.
- И чтобы я еще и ел это? - вскричал Мирр. - Мерзкое чудовище! Убрать
немедленно!
- Он будет умерщвлен, сэр, и приготовлен по-вашему...
- Нет! Унесите и... дайте мне бифштекс!
Официант уронил монстра в аквариум и, беззвучно ругаясь, покатил
столик в направлении кухни. Мирр с толком использовал предоставленное
время, посвятив его изучению окружающих и дав им несколько прекрасных
возможностей рассмотреть себя. Однако ни на одном лице не мелькнуло
интереса. Не почувствовал ни единого шевеления Мирр и в своей собственной
памяти, и мысль о том, что следовало дождаться вечера, превратилась в
уверенность. Но никогда если только не произойдет чуда, не войдет он
больше в "Голубую лягушку"...
Прибыл бифштекс, и Мирр медленно съел его, выигрывая время,
придираясь к каждой мелочи, горячо споря о винах и ликерах. Метрдотель
быстро раскусил тактику Мирра, и когда тот отверг третью разновидность
зубочистки, расставил у каждого выхода из зала по официанту. Рассмотрев
их, Мирр решил, что все они значительно крепче и мускулистее, чем требует
их непосредственная работа. Посетители постепенно покидали ресторан,
официанты, сверля Мирра взглядами, оставались на своих местах. И вот
настал момент, когда Мирр остался один в огромном зале. Официант,
прислуживающий ему последние два часа, приблизился к столику с
угрюмо-выжидательным видом. В руках он держал антикварный бакелитовый
поднос, точно в центре которого лежал счет Мирра.
Официант отвесил формальный поклон.
- Это все, сэр?
- Нет! - дав этот единственно возможный в данной ситуации ответ, Мирр
мобилизовал все свои умственные ресурсы в попытке придумать подходящее
продолжение. - Как вы могли такое подумать?
Официант поднял брови:
- Что еще желает уважаемый сэр?
- Принесите мне... - Мирр в раздумье наморщил лоб. - Принесите мне...
то же самое!
- Сожалею, сэр, но это невозможно.
Официант положил счет перед Мирром и сложил руки на груди.
Просмотрев счет, Мирр выяснил, что потратил примерно годовое
жалование легионера, и внутренности его взыграли. Чувство это, будучи в
высшей степени неприятным, подсказало ему, однако, путь спасения.
- Где тут у вас, - спросил он, поднимаясь, - туалет?
Официант преувеличенно тяжело вздохнул и показал на отделанную
деревом дверь в противоположной стене зала. Мирр гордо прошествовал в
туалет, спиной ощущая, как напряглись официанты-переростки. С треском
захлопнув за собой дверь, он окинул взглядом крохотную комнатенку,
единственным обитателем которой был робот с двенадцатью блестящими руками,
каждая из которых заканчивалась рулоном туалетной бумаги.
- Надеюсь, сэр насладился великолепной едой, - подобострастно
пробормотал робот. - Мои анализаторы сообщают, что на обед был бифштекс и
потому, чтобы достойно завершить день удовольствий, позвольте сообщить,
что к бифштексу рекомендуется мягчайшая ароматнейшая бумага
Суперсек-Трехслойный, изготовленная из древесины ливанских кедров и
покрытая...
- Сам подтирайся! - Мирр, отмахнулся от розового рулона, несшегося к
нему на конце телескопической руки, открыл следующую дверь и очутился в
самом туалете. По сторонам расположились кабинки, на противоположной стене
ряд раковин, а над ними - окошко. Мирр бросился прямо к нему, но оно было
забрано толстенными стальными прутьями, которые смогли бы удержать стадо
разбушевавшихся горилл.
Не теряя ни секунды, Мирр ворвался в дальнюю кабинку, замкнул дверь,
сбросил ботинки, поставил их так, чтобы было чуть-чуть видно из-под двери
и - с ловкостью, рожденной отчаянием, - взлетел на стенку. Не осмеливаясь
думать о том, что можно поскользнуться, он помчался по верхушкам
разделяющих кабинки стенок и нырнул в ближайшую к входу кабинку. Ее дверь
была частично приоткрыта и Мирр еле втиснулся в крохотный треугольный
зазор. Спустя несколько секунд до него донесся топот множества ног и
громкий стук в запертую им дальнюю дверь.
Выждав, когда все преследователи пробегут мимо его убежища, Мирр
выскочил из-за двери и, как на крыльях, понесся к свободе. Сзади
послышался крик, удесятеривший силу мускулов Мирра. Он пролетел мимо
робота, дружески помахавшего ему разноцветными рулонами, пробежал насквозь
обеденный зал и в холле столкнулся с метрдотелем, который с удивительной
для его возраста живостью обеими руками схватился за куртку Мирра.
- Попался! - торжествующе вскрикнул он.
Не замедляя шага, Мирр пронесся мимо, оставив в лапах противника
изрядный кусок отпускного костюма, и выскочил на улицу. Вид ее со
множеством автомобилей и ярко одетых горожан, ничего не говорил Мирру, но
инстинктивно он свернул налево и невдалеке увидел аллею. Долетев до нее,
словно несомый Семимильными Ботинками, он оглянулся.
- Ты еще попадешься! - кричал ему вслед метрдотель. - От полиции не
уйдешь. От оскаров...
Заработав ногами и локтями с умопомрачительной быстротой, Мирр
промчался по аллее, обогнул несколько углов и выскочил на параллельную
улицу. Замедлив полет до скорости пешехода, он постарался смешаться с
толпой, но это оказалось делом нелегким - Мирр был без ботинок, в куртке
зияла громадная дыра. Необходимо было где-то спрятаться до темноты, а с ее
наступлением занять наблюдательный пост поблизости от "Голубой лягушки",
откуда он сможет разглядеть всех вечерних посетителей. Лучшим укрытием,
сообразил он, будет кино, при условии, конечно, что оставшейся десятки
хватит на билет.
Приняв такое решение, Мирр зашагал на юг, миновал переулок и увидел
кинотеатр всего в сотне шагов. Изумленно моргая и удивляясь тому, что он
нашел его так быстро и безошибочно, Мирр впервые за день почувствовал
проблески надежды. Ведь если он знал Пионер-сити в прошлой жизни,
пребывание в нем может раздуть тлеющий в глубине подсознания огонек
воспоминаний. Приободрившись, он подошел к кинотеатру и принялся изучать
расписание сеансов в поисках хоть какого-нибудь упоминания о цене на
билет. В конце концов он нашел и это. Билет стоил именно десятку, но вся
остальная информация показалась ему туманной и противоречивой. Один
плакат, например, гласил:

    СЕМЕЙНОЕ ШОУ: "БУЙНЫЕ ДЕВСТВЕННИЦЫ"


только для взрослых
"ФЛУФФО В РАДУЖНОЙ СТРАНЕ"
желанный подарок детишкам

По виду здания нельзя было сказать, что оно способно вместить две
столь разные аудитории одновременно, однако все плакаты извещали именно о
семейных увеселениях. Мирр все еще недоуменно хмурился на яркие буквы
объявлений, когда к нему подошел ангельского вида голубоглазый мальчишечка
лет двенадцати. Одет он был в медного цвета рубашечку и короткие штанишки.
Он блистал чистотой, создавая впечатление, что взрастили его заботливо и в
весьма приличном окружении. Родительские чувства, которые возбудил в Мирре
вид околачивающегося близ сомнительного заведения отрока, оттеснили
собственные его заботы на второй план.
- Скоро стемнеет, - сказал Мирр и отечески улыбнулся. - Беги домой к
мамочке.
- А почему бы тебе, - ответил ангелочек, - не заткнуть свое вонючее
хлебало и не перестать совать вонючий нос в чужие дела?
Мирр изумленно воззрился на него.
- Кто научил тебя таким словам, детка?
- А кто просил тебя приставать ко мне?
Мальчишка оценивающе оглядел Мирра с ног до головы, и выражение его
лица слегка изменилось.
- Хочешь заработать полсотни?
- Не дерзи старшим, - только и мог вымолвить ошарашенный Мирр.
- На полсотни можно купить пару ботинок, а все что тебе нужно сделать
- зайти со мной в кино.
- Ты отвратительный маленький негодяй, и я никогда...
Мирр оглянулся, и язык его прилип к небу - вдоль тротуара медленно и
угрожающе крейсировал полицейский автомобиль.
- Пойдем, пойдем в кино, сынок...
Они подошли к кассе, и Мирр нетерпеливо подпрыгивал все время, пока
они покупали билеты и получали мешочки с приборами, напоминающими
исполинских размеров солнечные очки - серебристая пара для него и желтая -