За редким исключением, поправился он, вспомнив, как весело ему было в рифтерском космическом пузыре. От этого воспоминания у него запылали уши, чего, к счастью, никто не заметил.
   — Вот они, — сказал кто-то, и все взоры обратились на танцующих.
   Брендон вальсировал со своей невесткой, Ваннис Сефи-Картано. Осри видел ее в профиль, очень красивый профиль — она грациозно и без усилий подчинялась быстрому кружению партнера. О ней ходили самые разные слухи — и хорошие, и плохие. Осри побаивался таких женщин. Он всегда чувствовал, что за их безмятежными лицами и певучими голосами таится насмешка.
   Он с радостью отвернулся, когда кто-то завел разговор о новостях, полученных с последним курьером. Они касались битвы при Барке, в которой неожиданно приняла участие келлийская эскадра, но не успел рассказчик развить эту тему, как Осри почувствовал, что босуэлл покалывает ему запястье. «Срочное секретное сообщение», означал этот сигнал.
   Кому понадобилось связаться с ним в разгаре этого паскудного бала? Осри, чувствуя себя неловко, включил босуэлл, и шок потряс его до основания, когда Брендон сказал:
   (Ты мне нужен).
   Быстро оглядевшись, он увидел, что отец все еще занят разговором и стоит спокойно, сложив концы пальцев, а не лежит на полу в сердечном приступе. Что же такое стряслось?
   (Выход номер три, через четырнадцать минут. Жди сигнала).
   Последнее слово прозвучало явно юмористически, но Осри это не успокоило. Брендон стоял в центре группы Дулу и говорил что-то, жестикулируя, а они смеялись. Как он ухитряется говорить по босуэллу так, чтобы другие не замечали?
   Тут Осри вспомнил, что должен подтвердить получение, и послал импульс — общаться мысленно на людях он не умел.
   Брендон даже не посмотрел в его сторону. Через пару минут Осри преодолел оцепенение и двинулся через зал, стараясь делать это как можно незаметнее. Он не мастер на быстрые, почти магические исчезновения, создавшие столь дурную славу Брендону.
   Через тринадцать минут его внимание привлекла троица келли, пляшущая среди Дулу. Те с улыбками расступались.
   Келли между тем пробирались к удивленным музыкантам в середине зала. Музыка смолкла, танцоры остановились и стали смотреть, как троица вприпрыжку приближается к двум женщинам, играющим на двойном луке Аббасидху.
   После недолгих переговоров, перемежаемых уханьем, музыкантши предоставили инструмент в распоряжении келли. Портус прислонилась шеей к колонне лада, Дартинус и Атос взяли каждый по луку, и они начали тройное остинато, мелодично ухая в такт. Остальные музыканты после недолгой заминки стали импровизировать, аккомпанируя им, — можно было подумать, что это играет тринат. Скоро Дулу начали новый, несколько менее плавный танец на три счета — из всей человеческой музыки келли больше всего любили вальс. Танцоры сосредоточились на своих трудных па, а зрители вдоль стен с интересом следили за ними.
   Осри, оказавшись в назначенное время у нужной двери, бросил последний взгляд в зал и вышел. Стена перед ним тут же скользнула вбок, открыв темный проем. В коридоре больше никого не было.
   Решив, что это не может быть совпадением, Осри шагнул во мрак, и стена за ним закрылась.
   Его ждала маленькая капсула транстуба, где сидели Брендон, леди Ваннис и еще одна женщина. Все они молчали. Осри в полном шоке сел. Капсула рванула с места и почти сразу же остановилась.
   Дверцы открылись. Осри увидел залитую золотым светом роскошную комнату и не сразу сообразил, что они в анклаве.
   — У нас в запасе минут десять, пока никто не хватился, — сказал Брендон. — Можно взглянуть на этот чип?
   Осри шевельнул во рту сухим языком, но промолчал. Леди Ваннис отвернулась, сделала что-то с платьем и повернулась обратно, держа в руке видеочип. Прекрасное лицо было серьезно, зеленовато-карие глаза смотрели загадочно.
   Другая женщина с длинными глазами, серебристыми на фоне гладкой смуглой кожи, тоже была ему знакома. Ну конечно: она сестра мерзавца Локри, связиста с «Телварны». Теперь он в тюрьме... за убийство, не так ли?
   А девушка как будто живет с Тау Шривашти, печально знаменитым Архоном Тимбервелла.
   Взгляд серебристых глаз, перехваченный Осри, был до странности пуст. Осри принял ее нежелание узнавать его за насмешку и отвернулся, но тут же вздрогнул, услышав, как ахнул Брендон.
   Рот Панарха сжался в тонкую линию.
   — Вот они — все трое.
   Осри посмотрел на экран, но не узнал три фигуры, ставшие зернистыми от сильного увеличения. Брендон повернулся лицом к обеим женщинам.
   — Итак, Гештар аль-Гессинав, Тау Шривашти и Штулафи Й'Талоб, вне всяких сомнений, были на моей Энкаинации, но ушли перед самым взрывом.
   — Что-что? — не сдержавшись, выпалил Осри и покраснел. Брендон, мельком взглянув на него, сказал Ваннис:
   — Я ваш должник.
   Она молча поклонилась, сделав рукой сложный, непонятный Осри жест, а Брендон улыбнулся сестре Локри и склонился, чтобы поцеловать ей руку.
   — И ваш тоже, Фиэрин. Ваше мужество не останется без награды.
   Она обратила к нему прелестное лицо с широко раскрытыми, пустыми серебристыми глазами.
   — Жаль, что я не смогла поговорить с вами раньше, — сказала Ваннис. — У меня чуть сердце не остановилось, когда вы ввели ее в свой Малый Совет.
   Брендон, саркастически улыбаясь, покачал головой.
   — Хвалю вас за честность, но ей в Малом Совете самое место — по крайней мере пока мы не разберемся в этом деле и не начнем действовать. А до тех пор прошу вас никому об этом не говорить.
   Ваннис снова поклонилась.
   Осри прочистил горло — его голова работала вовсю.
   — Я вам нужен для чего-то? — спросил он. Брендон обратил к нему голубой льдистый взгляд.
   — Боюсь, что этой ночью леди Фиэрин исчезнет. Мы с Ваннис вернемся назад и будем танцевать до утра, а ты, Осри, тайком проводишь ее к себе на квартиру. После мы решим, как быть дальше.
   Осри открыл рот, чтобы возразить, посмотрел на всех троих по очереди и слабо кивнул.
   — Я посажу вас в одну из тайных Аркадских капсул и запрограммирую ее так, чтобы вы могли уехать. Она доставит вас прямо в Колпак — а там уж сам смотри.
   Леди Фиэрин издала нечто среднее между смехом и стоном и с беззвучным плачем опустилась на пол.
   Ваннис Сефи-Картано стала рядом на колени и обняла ее. Осри беспомощно смотрел на них, чувствуя себя так, словно оказался в каком-то дурацком сериале.
   Брендон хотел что-то сказать ему, но тут на пульте замигал янтарный огонек. Брендон, посмотрев на женщин, подошел и убавил звук.
   — Гиперволновая передача, — пояснил он Осри, жестом подозвав его к себе. — Колпак переключает их на меня. Скорее всего очередная директива от субъекта, которого все рифтеры Тысячи Солнц именуют «этот слизняк Барродах» — согласно кодам Братства, которые мы способны прочесть.
   Осри был рад отвлечься — что угодно, лишь бы не видеть, как плачет эта девушка.
   Передача действительно была широковещательная, и бледная худая физиономия на экране принадлежала не кому иному, как Барродаху.
   — Господину Эсабиану для исследований на Пожирателе Солнц нужны темпаты, — объявил бори и пообещал фантастическую награду за доставку таковых.
   Аналитическая справка, последовавшая за передачей, указывала, что Барродах чуть позже провел с отдельными кораблями переговоры, пока не поддающиеся расшифровке.
   Названия кораблей и их координаты прилагались. Брендон после минутного раздумья быстро набрал какой-то код и сказал:
   — Печать Панарха. Пусть это пока останется между нами, хорошо? — Он выключил пульт.
   Ваннис, продолжая гладить девушку по голове, перевела — взгляд с экрана на них.
   — Я г-готова, — проговорила Фиэрин. — Вам пора идти, чтобы Тау... чтобы никто не заметил, что вас нет. Я так благодарна Вашему Величеству...
   Брендон, качнув головой, снова отпер потайную дверь.
   — Это я вам благодарен. Ну что, Ваннис? Вы готовы пить, танцевать и веселиться?
   Леди Ваннис с тихим музыкальным смехом поднялась на ноги. Миг спустя они вошли в капсулу и уехали, а Осри и леди Фиэрин остались одни.
   Темпаты? Единственным темпатом, знакомым Осри, была Вийя, капитан «Телварны». Воспоминания о ее холодном, неуступчивом взгляде сменились реальным образом девушки — она тихо плакала, закрыв лицо руками. Осри смотрел на нее, не зная, что и думать.
   Если даже Вийя захочет помочь Панархии, во что Осри не верил, Флот не выпустит рифтеров отсюда. Недоставало еще, чтобы они захватили контроль над чем-то подобным Пожирателю Солнц.
   Зачем же нужна печать Панарха?

13

«КОГОТЬ ДЬЯВОЛА»
   Корабль задержался на последнем проверочном пункте в трех световых секундах от Рифтхавена.
   — Как так пропал? — Андерик воззрился на экран. Тот факт, что он говорит с одним из могущественных синдикатов Рифтхавена, действовал ему на нервы.
   — У тебя что, со слухом проблемы? — осведомился по прошествии временного интервала Джеп Хуманополис. — Ли Пунга предупредил его приятель — с этим придурком мы уже разобрались. — Он улыбнулся, но улыбка не коснулась холодных темных глаз, глубоко сидящих на морщинистом лице. — Серах Барродах в курсе, так что можешь не волноваться. Он знает, что ни один корабль не уйдет с Рифтхавена, пока Ли Пунга не найдут.
   Андерик испытал мимолетный интерес при мысли, как поделят синдики весьма значительное имущество темпата, включающее «Утомленного Гермеса» — ночной клуб, прославивший Ли Пунга по всей Тысяче Солнц.
   Они точно передерутся.
   — Полное досье на него имеется во вводной информации, — завершил синдик, и его сменил на экране чиновник портовой службы, который и вышел на связь с кораблем.
   Началась нескончаемая бюрократическая процедура, во время которой Андерик с трудом сдерживал свое нетерпение. Война коснулась и Рифтхавена, превратив его в арену междоусобной борьбы. Ничего похожего на мирное время, когда они впускали и выпускали кого угодно. Зажались, что твоя флотская база.
   Когда «Коготь» наконец пропустили, Андерик отдал мысленный приказ логосу и вручную ввел корабль в причальное пространство — просто чтобы доказать, что способен это сделать без помощи барканского искусственного мозга. Заметив, что Леннарт за ним наблюдает, он сердито глянул на нее, выкатив непарный голубой глаз, отнятый им у Таллиса по приказу Властелина-Мстителя. Она поспешно отвела взгляд. «Хоть какая-то польза», — подумал он. Никто из команды не рисковал теперь подвергнуться его гневу.
   Двигатели смолкли, и от пристани Кару к эсминцу протянулся рукав. Расширив держатели, он со щелчком вошел в гнездо.
   — Фильтры установлены, — сказала Леннарт, не глядя на Андерика. — Информационный канал подключен.
   — Энергопровод подключен, — доложил Эсбарт.
   «Поиск бионта Ли Пунга инициирован. Инфильтрация началась», — произнес в голове логос. Андерик пожалел, что ему недостает смелости носить босуэлл; на корабле были места, где логос не мог говорить с ним по точечному лучу. Но команда и без того уже что-то подозревает. На «Когте» никогда не водилось босуэллов — экипаж пользовался ими только в отлучке. Таллис ненавидел нейросвязь — Андерик полагал, что бывший капитан принадлежит к тем несчастным, которые транслируют свои мысли непрерывно.
   Андерик дернул шеей — он все еще не мог привыкнуть к узлу, ставшему теперь частью его тела. Слухи о том, что он пользуется логосом, очень помогали ему — ведь люди склонны все преувеличивать. Но если бы рифтеры узнали, что он прощупывает Рифтхавен, то убили бы его, не глядя на логос.
   Синдики тоже сурово покарали бы его — но награда, обещанная Должаром, перевешивала страх. Однако Андерик прекрасно понимал Ли Пунга.
   — Что вы сказали, капитан? — спросил Нинн, полный придурок, который один из всей команды не боялся заговаривать с ним первый. Андерик понял, что произнес имя владельца клуба вслух. Пожалуй, в таком состоянии он и босуэллом не смог бы пользоваться.
   — Да так. Надеюсь, синдики найдут Ли Пунга не слишком скоро. Нам надо отремонтироваться, а мне неохота стеречь его и за него отвечать, пока мы стоим.
   — А награда как же? Кто как, а я точно его поищу.
   — Давай-давай, Нинн, — язвительно хмыкнула Леннарт. — Тоже нашелся сыщик. Он сейчас сидит в самой узкой дырке Рифтхавена.
   — Угу, — поддержал Ульгер, все еще запинающийся после своего припадка во время битвы за Ширванн. — И потом, ты знаешь, что темпат может с тобой сделать? Ему не надо даже угадывать, чего ты боишься, — он и так знает.
   Нинн сердито отвернулся к своему пульту, глядя на подвешенную над ним маленькую голову горгоны и бормоча что-то себе под нос.
   — Эй, берегись! Он плетет проклятия! — сказал кто-то вызвав общий смех. Даже Андерик хмыкнул, хотя и знал, что другие этого не оценят. Нинн — ужасный трус; этим, возможно, и объясняется его рабская преданность мощным орудиям, которыми он командует.
   На пульте Эсбарта загорелся еще один огонек.
   — Швартовка завершена, подача воздуха налажена, — доложил Эсбарт.
   — Порядок, — сказал Андерик. — Мы на территории Кару, поэтому с корабля отпускаются все. Но смотрите не пропустите сигнала, когда приказано будет явиться — кто останется, того синдики выкинут в космос, а запись этого акта пошлют Барродаху по гиперсвязи.
   Должар дал понять, что не потерпит дезертирства на Рифтхавене, и синдики, видимо, предпочитали повиновение должарской оккупации либо уничтожению станции.
   Мостик опустел в мгновение ока — даже Нинн не стал мешкать. Андерик посмотрел на главный экран. Призрачного свечения логоса не было, но все-таки угадывалось какое-то движение. Андерик отвел взгляд, встал с командирского кресла и вышел.
* * *
   Система Кару сдалась быстро, но барьеры Рифтхавенского информационного пространства преодолеть оказалось труднее. Миллиарды наносекунд складывались в триллионы, но логос был терпелив. В конце концов, использовав одну из неизбежных флюктуации потока данных, обусловленную сложным устройством местной сети, он нашел потайной ход и влился в систему.
   Он искал и находил информационные структуры, чьи атрибуты показывали, что ими никто не пользовался десятки лет, а то и века. Одна из старейших среагировала на код, который логос подобрал где-то в другом месте. В ней упоминался нетронутый тайник, где имелись минералы, сформировавшиеся путем давления и нагрева, а также различные предметы, которые, как знал логос, некоторые бионты ценили за их сенсорный эффект. Но логосу сейчас не это было нужно: он искал бионта по имени Ли Пунг.
   Логос превратил прочие заброшенные структуры в добавочные служебные узлы, попутно уничтожив содержавшуюся в них информацию, — ведь он не нуждался в ней. Он был осторожен и не перегружал те части системы, в которые проникал: обнаружение привело бы к уничтожению «Когтя Дьявола», а с ним и программ логоса. Однако он не уйдет оттуда окончательно, даже выполнив свою задачу. Когда-нибудь на Рифтхавене проклюнется новый логос.
   Вскоре, с помощью новых узлов, он уже наблюдал за деятельностью Рифтхавена тысячами глаз. Но наблюдать за бионтами — одно, а понимать их — другое: они опутаны паутиной контекста, аллюзий, умолчаний и прочих форм общения, недоступных машине.
   Некоторое время спустя логос снова сфокусировался на «Когте Дьявола». Машинный разум давно уже, шаг за шагом, придал снам бога запретное содержание об обретении Атрибутов.
   Так бионты, создавшие логос, выражали концепцию, непонятную ему. Он понимал только, какое действие эти образы оказывают на барканцев. Эйдолон, как показывали его эмоциональные данные, долго сопротивлялся окончательной передаче своей повышенной сексуальности, которой наделил его логос, в шестек, которым запрещалось пользоваться не приобщенным к Потенции, — но в конце концов он сдался.
   Логос пробудил бога ото сна.
* * *
   Руонн тар Айярмендил, пятый эйдолон плотского полипсихика, пробудился. Голый, он шевельнулся на шелковых подушках. Громадный шестек лежал поперек его левой ноги. Гурия, положив на него голову, спала. Несколько других раскинулись в изнеможении вокруг Руонна.
   Затем постель и гурии без всякого перехода исчезли, и Руонн оказался в лабиринте туннелей. Не таком теплом и темном, как благословенный Низ, а холодном, построенном из света. В стенах открывались ходы в новые пространства, в бессчетные комнаты и коридоры. Мимо проплывали голоса.
   Шестек тоже исчез! Руонн прикрыл рукой оголившийся пах, где все съежилось от холода.
   Куда бы он ни повернулся, перед ним возникал световой квадрат. В нем виднелось лицо. Руонн никогда прежде не видел этого человека, но знал его, знал о нем все. Он должен найти его: это он забрал шестек. Он его найдет.
   Руонн, плача, брел по бесконечным коридорам, а квадрат плыл перед ним.
* * *
РИФТХАВЕН
   Лури, надув губки, осторожно опустила жуткий предмет в сумку.
   — Ты уверен, что у тебя нет ничего лучше?
   Торговец облизнул свои тонкие губы, когда она подалась вперед, позволив прозрачной блузке открыть еще больше прелестей, но сохранил стойкость.
   — Если его нельзя привести сюда для примерки, то это лучшее, что я могу предложить. Да скажите, чтобы вынимал его каждый день и мыл, и глазницу тоже надо промывать. Ему понадобится вот это. — Он дал Лури тюбик с мазью. — У него там действительно пусто? Если нет, протез ему не подойдет.
   Лури передернулась. У нее не было желания заглядывать под нашлепку на глазу Таллиса.
   — Уверена, что пусто, — пролепетала она.
   Кира Леннарт бросила на прилавок пачку ассигнаций и взяла Лури под локоть. Торговец помрачнел: он надеялся на твердую валюту, но лишь самоубийца стал бы отказываться от денег Аватара, хотя их конвертировали только Синдикаты.
   — Пойдем, Лури. Нам надо поискать еще кое-что, ты же помнишь.
   Лури, прижимаясь к массивному телу Киры, посмотрела на нее снизу вверх.
   — Ты уверена, что хочешь снять с него это? — поддразнила она.
   Связистка покраснела до ушей, выходя из лавки.
   — Ты сама говорила, что трое лучше, чем двое.
   Они спустились на Променад Кару. В конце коридора был маленький магазинчик. На пьедестале перед ним помещалась засунутая в бутылку мужская голова с выбритой тонзурой, а внизу была табличка. Лури отвела глаза — подобные вещи не вызывали у нее любопытства. Какая-нибудь должарская мерзость, не иначе.
   Место, куда они шли, помещалось через три лавки от этой. На витрине скромными золотыми буквами значилось одно только слово «Эмма», с надписью помельче внизу: «Диковинки и редкости».
   Лури улыбнулась, когда Кира направила ее к двери. Это заведение куда приятнее.
* * *
   Андерик хотел бы, чтобы эта девка перестала пялить на него свои желтые глазищи, поражающие по сравнению с разделенными надо лбом темными волосами. То, что у него самого глаза непарные, ее, похоже, ничуть не смущало.
   — Мы получили печальные известия от первого нашего корабля, пришедшего к Пожирателю Солнц, — сказала женщина за столом, Лиска Кару, и поджала свои полные губы. — Прошу внимания, капитан. Моя дочь присутствует здесь в чисто образовательных целях.
   — Печальные известия? — повторил Андерик, стараясь не смотреть на Лиску-си. В образовательных целях, как же! Мать наверняка знает, как действуют на него дочкины кошачьи гляделки.
   — Должарианцы поднимаются на борт всех кораблей с урианской техникой, приходящих туда, и уничтожают критические компоненты их реакторов.
   Капитан заволновался. Всякому ясно, что Флот не будет долго сидеть на своих радиантах. Они найдут Пожиратель Солнц и атакуют.
   — Они совсем не так уверены, как хотят нам внушить, — заметил Андерик.
   — Из того, что они созывают темпатов, ясно, что они знают о Пожирателе Солнц далеко не все. Можно бы даже пожалеть Ли Пунга, если бы его бегство не отражалось плохо на всех нас.
   — Ну а зачем вы мне это говорите?
   — Не терпится, что ли? Не хотите принять меры, которые, возможно, спасут вашу жизнь?
   Андерик потупился, заметив краем глаза улыбку, мелькнувшую на точеном лице дочки.
   — Мы уведомили Барродаха, что на Рифтхавене не вся техника, которую он заказал, но что мы ее достанем. Тем временем мы снабдим вас нужными деталями и материалами, чтобы вы могли восстановить свой реактор.
   Андерик хотел поблагодарить, но удержался. На него Кару наплевать — просто они не хотят потерять то, что вложили в эсминец. Интересно, что бы они сказали, если б узнали про логос.
   Он ограничился тем, что согласился, — да Лиска, видимо, и не ждала благодарности, могла даже счесть это глупым с его стороны. Они обсудили, сколько времени может уйти на ремонт, поделились соображениями на предмет того, скоро ли Флот соберет свои силы для атаки, и она отпустила его.
   Девчонка проводила его взглядом до самых дверей, и это его разозлило. Надо бы, пожалуй, посетить Сады Земных Радостей. Там самый большой выбор игрушек, мужчин, женщин и мало ли кого еще — надо же как-то прогнать из головы эту маленькую паршивку.
* * *
   Нежный перезвон старомодных колокольчиков у двери возвестил о прибытии Киры и Лури. Из-за портьеры тут же появилась высокая, болезненно тощая, с томными повадками женщина. Ее ореховые глаза радостно вспыхнули, и она воскликнула, протягивая руки:
   — Лури, дорогая! Как давно ты у меня не бывала,
   Кира ощутила ревность, когда Лури, отняв у нее руку, бросилась к другой женщине и крепко ее поцеловала.
   — Эмма! — Лури погладила впалые щеки хозяйки. Странно, подумала Кира, глядя, как ластится Лури. Если преодолеть ревность, то можно многое понять.
   — Ну, что новенького ты мне припасла? — Лури махнула Кире, подзывая ее. — Протей Кире очень-очень понравился.
   — Моя лучшая модель, — просияла Эмма. Кира ощутила на себе волну раскаленной сексуальности, которую излучала эта женщина. Леннарт подозревала, что у Лури генетический код подправлен — может, и у Эммы тоже? — Но вы-то, полагаю, пришли сюда не ради игр и удовольствий?
   — Разве меня так легко разгадать? — напрямик спросила Кира.
   — Да. — Эмма склонила голову набок и рассмеялась так, что на ее длинной тощей шее натянулись жилы. — Но, возможно, когда вы найдете то, что ищете... — Став вполоборота, она указала на витрины, красиво расположенные вокруг комнаты.
   — Нам нужна информация о мужских футлярах целомудрия с Дизона, — начала Кира и осеклась, увидев усмешку Эммы. — Точнее, нам надо снять такую штуку кое с кого.
   — И с кого же? — посмеиваясь, спросила хозяйка. Лури залилась мелодичным смехом.
   — С Таллиса.
   Эмма запрокинула голову и расхохоталась так, что Кира даже испугалась. В этом угловатом теле заключалось больше энергии, чем в любых двоих вместе, кого ни возьми.
   — Ох, дорогие мои, — сказала она, успокаиваясь. — Ради такой новости можете получить информацию за полцены. — И Эмма добавила уже серьезно: — Но я могу дать вам только набор ключей, из которых нужно будет составить определенную комбинацию — и нет гарантии, что в процессе вы не подключите какие-то другие функции.
   — А это больно?
   — Возможна и боль, и продолжительный экстаз, который спустя какое-то время тоже становится болезненным.
   Кира заметила легкую дрожь, прошедшую по телу Лури, и ее сердцебиение тоже усилилось.
   Эмма заперла входную дверь и затемнила квартиру. Ее гибкие паучьи пальцы охватили руки Лури и Киры. Связистка ощутила трепет возбуждения.
   — Пойдемте в заднюю комнату. У меня и правда есть кое-что новенькое — война и секс ходят рука об руку, так что я не жалуюсь. И ваша помощь была бы очень кстати. Я получила совершенно необычные штучки для сладких снов, и я никогда не продаю того, что не испробую сама.
* * *
   Андерик удовлетворенно ухмылялся. Все вышло так, как он надеялся. Визит в Сады полностью снял его злость на лупоглазую дочку синдика Кару. Они закончили ремонт и загрузили технику для Барродаха. Более того, в итоге своих осторожных розысков по анонимным каналам Сети он получил кое-какие инструкции относительно борьбы с логосом.
   Пси-заградник рядом завел свой комариный писк. А сейчас — венец его усилий.
   Из переходного рукава появились охранники в форме клана Кару — они вели растерзанного человека с синяками на темной пергаментной коже. Его длинный шелковый балахон был порван, рубашка под ним грязна и помята. Его вытолкнули вперед, и Андерик сказал:
   — Ли Пунг. Какая жалость, что ты отверг гостеприимство Властелина-Мстителя. Ты мог бы прибыть к нему как почетный гость, а не как пленник.
   — Ты сам пленник, как и все на Рифтхавене, — сказал Ли Пунг и плюнул на палубу. — Должар скоро всю Тысячу Солнц превратит в тюрьму.
   Настроение у Андерика сразу испортилось, и он буркнул:
   — Посадите его под замок.
   Ли Пунга увели, и Андерик снова пожалел о том, что нельзя поставить пси-заградник в самом тюремном трюме. Но Барродах особо подчеркнул свой запрет, сказав: «Если не доставишь его целым и в здравом уме, пеняй на себя».
   Как никогда остро чувствуя свою несвободу, Андерик затопал на мостик, чтобы увести корабль с Рифтхавена к месту, которое знал только по названию: Пожиратель Солнц.
* * *
   Таллис скорчился на своей койке среди вони рециркуляторов. Внезапно экран его коммуникатора осветился. В последнее время это случалось все чаще, и Таллис верил далеко не всему, что ему показывали. Впрочем, правдивость информации уже не имела большого значения.
   Он узнал Ли Пунга и с удовлетворением отметил, что есть кто-то еще несчастнее, чем он сам. В голову лезли самые жуткие предположения: никто не знал, зачем должарианцам понадобились темпаты на Пожирателе Солнц. Ни за что на свете Таллис не поменялся бы местами с бывшим владельцем клуба. Один Телос знает, что Ли Пунга заставят делать.