Что ж, смекалистый парижский фруктовщик верно, пожалуй, "ухватил суть" веских причин, по которым французским сионистам приходилось особенно горько оплакивать разброд на юбилейном конгрессе.
   И все же не в этом была истинная суть маскировочного "межсезонья". Не из-за "сумятицы в Иерусалиме" пришлось прибегнуть французским сионистам к такому способу спастись от диалогов с несионистами. Причины оказались сугубо _своими, внутренними_, касающимися именно сионистов Франции.
   В ту пору в их среде начался по-настоящему беспросветный кризис. До того серьезный, что израильская пресса с несвойственной ей откровенностью назвала этот кризис "глубоким расколом еврейской общины Франции".
   Общины? Старые песни сионистов?
   Не прибегнула ли и на сей раз сионистская пресса к обычному фальсификаторскому приему, когда в каждой очередной попытке отождествить сионизм со всем еврейским населением той или иной страны она ловко манипулирует расплывчатым понятием "еврейская община"? Нет, в данном случае, во Франции, раскол действительно вышел за пределы сионистского клана и захватил значительное число тех евреев, которые, не будучи сионистами, поддерживали (чаще всего под тяжелым прессом запугивания и экономической кабалы!) сионизм, то есть прежде всего покорно терпели всяческие денежные поборы под видом пожертвований.
   Естественно, такое расширение рамок кризиса сделало его более опасным для сионистов Франции, которые, подобно своим единомышленникам в других странах, никогда не смеют позабыть о своей ответственности перед требовательными хозяевами - монополиями и империализмом.
   ПРАВО НА... МОЛЧАНИЕ
   Итак, кризисный раскол. С чего же он начался?
   С того, видимо, что издаваемый "центральным фондом социальной помощи евреев Франции" (помощи, конечно, сионистам Израиля! - Ц.С.) журнал "Л'арш" опубликовал "крамольную" статью, защищающую "право не проживающих в Израиле евреев свободно высказываться о проблемах государства Израиль и политике израильского правительства, даже если они не согласны с этой политикой". Трудно себе представить, но международный сионизм не признает столь элементарного права.
   Не буду интриговать читателей и сразу назову имя "крамольника", приведшего своей раскольнической статьей в неслыханную ярость всю элиту сионистов Франции: сам председатель главного правления вышеупомянутого фонда Адам Ломм.
   В Израиле вначале попросту отказались этому поверить! Ведь Ломм, как с грустью напомнила официозная израильская газета "Наша страна", "является видным сионистским общественным деятелем, известным своей сдержанностью и осторожностью. Сведущие люди говорят, что Ломм не стал бы выступать в этом духе, если бы не был уверен в поддержке большинства евреев Франции".
   Что правда, то правда! Действительно, только уверенность в массовой поддержке французских евреев-несионистов, которым осточертела унижающая их вассальная духовная зависимость от Израиля, придала Ломму решимость заявить:
   "Почему евреям разрешается высказывать мнение о Чили, Франции или США, кроме Израиля. Израиль - единственная тема, о которой мы обязаны хранить молчание, если только мы не поддерживаем полностью политику израильского правительства".
   На сей раз "сведущие люди" из израильской газеты не ошиблись: мгновенно превращенный из респектабельного сионистского лидера в раскольника, Ломм имел все основания верить в поддержку евреев Франции. Его статья, словно брошенный в стоячую воду камень, всколыхнула французских евреев - пожилых и молодых, мужчин и женщин. Всколыхнула несионистское большинство и сионистское меньшинство. Уже много лет они в глубине души возмущены тем, что за малейшую, самую сдержанную критику какого-либо шага сионистского правительства Израиля любого из них шельмуют как "антипатриота, антисиониста, антисемита".
   Высказанное Адамом Ломмом недоумение вызвало волну открытых сочувственных откликов французских евреев, безмерно тяготившихся навязанной им сионистскими руководителями незавидной повинностью не сметь свое суждение иметь о самых жестоких, самых антидемократичных действиях израильского правительства.
   "В Южной Африке апартеид сходен с адом, этим мы вправе возмущаться, - писала семья Ришельт из Бордо. - На митинге протеста против пыток в Ольстере мы даже присутствовали и голосовали за резолюцию, осуждающую английские власти[Весьма наивное, увы, утверждение! Вправе ли, с точки зрения сионистов, "настоящий еврейский патриот" осуждать зверства расистской клики в ЮАР или выстрелы английских солдат в ирландских "мятежников"? Нет, не вправе, считает сионистская пропаганда. Более того, евреям просто не следует переживать "чужое" горе. О бесчеловечных взглядах сионистов на любую трагедию в мире, которая "не касается евреев", рассказано в главе "Для таких горе бывает и чужим". - Ц.С.]. А спросить, почему в Израиле разрушают арабские школы или бросают в тюрьму стариков палестинцев, не имеем права. Разве в этом есть логика? Или справедливость?"
   С сионистской точки зрения есть.
   Не столько, конечно, логика и менее того справедливость, сколько ожесточенная, фанатичная убежденность в необходимости, не брезгуя выбором средств, осуществлять неосуществимую, естественно, задачуподчинить сионистской идеологии всех евреев, не живущих в Израиле и совсем о том не помышляющих. Если не подчинить, то хотя бы заставить молчать.
   Духовный диктат сионистов Израиля, безоговорочно поддерживаемый и углубляемый еврейскими финансовыми магнатами и иудаистскими духовными деятелями, тяготит, уместно здесь напомнить, не только евреев Франции. Пусть извинит мне читатель небольшое отступление, но не могу не обратиться к своим записям, сделанным в других странах Запада.
   "Встретилась с двумя старыми знакомыми дамами, - рассказывает амстердамская еврейка Дорит Гринс. - У них сыновья призывного возраста. И сразу же тревога из-за военных приготовлений. Америка, слышали, опять увеличивает военный бюджет! В Вене переговоры о разоружении не двинулись ни на шаг! В Африке опять военные стычки за стычками! Говорим, волнуемся. А в Израиле?.. Мы трое смотрим друг на друга и... начинаем болтать о другом. Не дуры же мы, знаем, что Израиль фактически воюет в Ливане, что богатые израильтяне под предлогом поступления в университет отправляют сыновей в Америку или Францию, чтобы тем не пришлось воевать, а мы улыбаемся. Я хорошо знаю этих дам, а все-таки закрадывается мысль: лучше промолчать, а то вдруг ляпнешь, как в Израиле обожают, чтобы не было "ни мира, ни войны" - и пришьют тебе "антисемитку". И еще у мужа в фирме будут неприятности, ведь шеф - почетный патрон двух сионистских обществ. Возможно, мои знакомые точно так же сомневаются насчет меня. И мы улыбаемся, улыбаемся: в Израиле все-слава богу! В Израиле всегда все - слава богу..."
   "Один мой знакомый фармацевт еле-еле откупился от "сыновей завета" (имеются в виду активисты "Бнай-Брита". - Ц.С.) пожертвованием - и совсем не по карману - в фонд израильских кибуцев на новых поселениях, - нахожу я в своем блокноте рассказ служащего антверпенской фондовой биржи. - А чем провинился, знаете? Стал, дурак, доказывать лектору из "Бнай-Брита", что лихорадочная инфляция в Израиле происходит из-за колоссальных затрат на вооружение. Лектор при всех обвинил фармацевта в капитуляции перед антисемитами. Хорошо еще, что - не в антисемитизме..."
   Стоит ли приводить подобные рассказы, записанные мной в Мексике, Англии, Бельгии, Италии, других странах? Надеюсь, и без них читателю вполне ясно, какие тяжелые сионистские репрессии обрушиваются там на евреев, осмеливающихся усомниться в райской жизни Израиля и идеальной безошибочности его сионистских правителей.
   Возвратимся во Францию.
   И подчеркнем: сионистский запрет на собственное мнение об Израиле и его правителях возник в еврейских кругах Франции не внезапно, не сразу. Он иезуитски культивировался и драконовски насаждался годами. Еще в 1972 году на это обратил внимание Андре Жиссельбрехт в статье "Идеология и практика сионизма" на страницах журнала "Нувель критик". Жиссельбрехт писал о начавшейся во Франции сразу же после израильской агрессии 1967 года циничной политической спекуляции на _придуманных_ национально-израильских чувствах французских евреев. Эта спекуляция привела к прямому запугиванию всех высказывающихся против агрессивной политики сионизма, к приклеиванию им ярлычка "антисемита".
   Как читатель мог убедиться, длительное время создавалась такая атмосфера всепрощения израильских руководителей за каждую их жестокость, за каждый их антидемократический шаг.
   В нагнетании столь удушающей атмосферы немаловажную роль сыграли и религиозные деятели. Я бы погрешил против истины, сказав, что среди французских евреев так уж много убежденных приверженцев иудаизма, но и неверующих тоже гнетет и подавляет доктрина "отпущения всех грехов иудаизму", выработанная раввинатом Франции. В ответ на критические замечания о многих откровенно расистских акциях израильского правительства главный раввин Франции Каплан так сформулировал эту немедленно подхваченную международным сионизмом доктрину: "Современный Израиль как бы возводит третью Святая святых. Но разве в древние века первосвященники требовали, чтобы каменщики и плотники, которые соорудили Святая святых, были чистыми?"
   Какая удобная для сионистов формулировка! Уж коли Бегину, Шамиру, Аренсу и иже с ними совсем не положено быть чистыми, их цели, стало быть, вполне оправдывают любые средства, и пора, значит, кончать с "непатриотичными" оценками этих средств! И хватит цацкаться с евреями - "антисемитами", не могущими взять в толк, что возведение военных поселений на отбираемых у палестинцов землях - это не аннексия, а благочестивое сооружение оснащенной ракетными установками Святая святых!
   ПОД ПРЕССОМ СИОНИСТСКОЙ ЦЕНЗУРЫ
   Особо следует остановиться на "интеллектуальной" активности, которой во Франции отличаются представители израильской ассоциации "Б'рит иврит Оламит". Ее цели, если верить официальному статуту, вроде бы невинны: насаждать иврит среди евреев в странах "рассеяния". Вскоре, правда, задачи ассоциации сформулированы были более воинственно: интенсифицировать национальную жизнь евреев этих стран. А на деле и такая формулировка оказалась камуфляжной.
   Эмиссары ассоциации в действительности стремятся пробудить "голос крови" в прозаиках, поэтах, публицистах еврейского происхождения, органически и неразрывно связанных с культурой страны, где они родились, учились, работают, на языке которой мыслят и пишут. Оторвать их от этой родной культуры, заставить их почувствовать себя частицами несуществующей "всемирной еврейской нации", принудить их служить еврейскому буржуазному национализму - вот чем занимаются не покладая рук эмиссары "Б'рит иврит Оламит" на французской земле.
   Потерпев множество неудач, они самоотверженно пошли на то, чтобы сузить свою программу: если, мол, намеченных к "перевоспитанию" творческих работников нельзя превратить в песнопевцев сионизма, то пусть они по крайней мере станут советологами. Что ж, тоже полезная сионистам "специальность" ведь в любом проявлении антисоветизма во Франции они играют далеко не последнюю роль!
   Помимо пробуждения в творческой интеллигенции "голоса крови" и стимулирования "советологов", у "Б'рит иврит Оламит" имеется, оказывается, и третье направление деятельности. Принадлежность к столь высокоинтеллектуальной организации не мешает его членам во время пребывания в социалистических странах заниматься архигрязными делами разведчиков и провокаторов.
   Вот что рассказала мне молодая пражанка, специализирующаяся в области биофизики:
   - На выставке в одном из музеев со мной заговорила общительная французская туристка. "Я чувствую, что вы еврейка, - обратилась она ко мне, - и мне хочется оказать вам: я большая поклонница Израиля, хотя всю жизнь живу в Париже". И хотя ни слова не сказала я ей о своей причастности к научной работе, она начала меня горячо убеждать: "Даже научные специалистки должны в наше время огромных эмоциональных нагрузок и нервных стрессов давать себе разрядку - жить весело, в свое удовольствие. В этом отношении Израиль - самая благодарная страна. Там молодежь очень изящно и вместе с тем твердо сбросила с себя оковы условности. Понравился тебе мужчина - сорви мимолетное удовольствие! Обстановка в Израиле этому благоприятствует: там женщины, особенно молодые, живут сегодняшним днем. Понимаете, что это сулит женщине!" Я возмущенно заявила туристке, что она напрасно растрачивает свой пыл, на сионистскую наживку я никогда не клюну. "Какая я сионистка! - с видом оскорбленной невинности воскликнула назойливая пропагандистка веселой жизни в свое удовольствие. - Я действительно еврейская патриотка, но состою во французской, слышите, не израильской, а французской ассоциации евреев-интеллектуалов, у которой одна забота напомнить мыслящим людям нашей национальности о родном языке. Здесь, в Праге, вы первая, к кому я обратилась. Что-то подсказало мне, что вы не только еврейка, но и интеллектуалка..." И, не отставая от меня, продолжала развивать начатую тему: "А разве не стоит иногда молодой женщине погрузиться в сладостный мир того, что в полицейской хронике вульгарно называется наркоманией. Поверьте мне, запретный плод очень сладок. Впрочем, и вы сами, наверно, успели в этом убедиться, не правда ли? Но в Израиле, как нигде, можно обойти запрет!.."
   Беседуя в Праге с девушкой-биофизиком, я не мог определить "фабричной марки" атаковавшей ее французской сионистки. Но теперь, познакомившись с направленностью "Б'рит иврит Оламит", нисколько не сомневаюсь, что молодую пражанку пыталась провоцировать питомица именно этой организации. Выходит, от "голоса крови" через советологию всего один шаг до наркомании и мимолетных встреч с интересными мужчинами в благоприятствующей этому израильской обстановке! Ничего не скажешь, разнообразный арсенал провокационных средств используют французские активисты сионистской ассоциации, пекущейся о родном языке.
   Стремление сионистов демагогически отвлекать общественность от борьбы с подлинным антисемитизмом, по существу для них выгодным, и одновременно проводить знак равенства между антисионизмом и антисемитизмом - этот спекулятивный маневр своевременно раскрыли и осудили французские коммунисты. Еще в 1971 году теоретический центр Коммунистической партии Франции - институт Мориса Тореза подкрепил серьезной аргументацией недвусмысленный вывод: "Критиковать идеологию сионизма и разоблачать фальсификаторов - это не значит проявлять антисемитизм (по без конца повторяемой сионистской формуле "антисионизм-антисемитизм"). Напротив, это означает отвергать утверждение, будто все евреи - соучастники политики расизма, экспансии и агрессии, это означает выступать против доктрины "вечной ненависти" (имеются в виду измышления сионистских историков о "вечной ненависти всех народов мира против евреев". - Ц.С.), за братство народов".
   С такими же справедливыми оценками провокационной практики сионистов неоднократно выступала и газета Компартии Франции "Юманите".
   Тем не менее пойманные, как говорится, с поличным сионисты продолжали делать свое черное дело. Негласная, но властная сионистская цензура оголтело "искореняла" во Франции не только малейшее осуждение политики и экономики Израиля, но и любое критическое высказывание об израильской культуре.
   Пресс такой цензуры испытал на себе публицист Ноэль Калеф, многие годы до того превозносившийся сионистской прессой за его обнадеживающие статьи об Израиле. Но вот он посмел на основе серьезных исследований подчеркнуть, что одна из причин, по которым пока еще не сформировалась собственная израильская культура, - это застывший в своей древней структуре язык, плохо подчиняющийся требованиям живого стиля и уводящий писателей в лоно пафоса. Какой поднялся переполох! Сколько проклятий призвано было на голову новоявленного "антисемита" Ноэля Калефа!
   Такие трансформации, такие кульбиты не редкость для пропагандистской машины сионизма во Франции, гордящегося тем, что присущий ему "теоретизм" способствует его "высокому международному авторитету", то есть придает ему особенный вес в сионистских кругах не только Западной Европы, но и Америки.
   В этом есть доля правды. Действительно, стоит только французским сионистам предать кого-либо анафеме, как это приобретает международную известность...
   Сколько оскорбительных нападок и угроз обрушили, например, сионисты США, Англии, Бельгии и, конечно, Израиля на французского публициста еврейского происхождения Роже Икора, предостерегшего со страниц еженедельника "Ле фигаро литтерер" о чрезвычайной опасности помноженного на милитаризм и теократический дух еврейского национализма: "Все это создает страшную смесь религиозного фанатизма и расизма".
   ЗЛОВЕЩАЯ ТЕНЬ ФАШИЗМА
   Эта страшная смесь все густеет и растекается. Она закономерно порождает в Израиле организации и службы, говоря о которых никак нельзя не помянуть фашизм.
   - Ой, как просвечивает родство с ним, - сказала мне пожилая парижанка, жена владельца магазина близ Блошиного рынка, недавно побывавшая в Израиле. - Муж давно недоволен моим увлечением сионизмом. Он убежден, что во всех несчастьях его родственников, проживавших до войны в Польше, виноваты только сионисты. А я, правду говоря, за последние шесть лет не пропустила, кажется, ни одного собрания сионисток нашей общины. И хотя с доходами у нас в магазине сейчас не очень хорошо, муж сказал мне: "Поезжай туристкой в Израиль, посмотри все своими глазами и по совести ответь себе, можно ли верить тому, что сионисты рассказывают нам об этой стране". Так случилось, что на второй день приезда я смогла увидеть и услышать одного из нескольких десятков "главных членов" новой организации "Кахх". Когда мне сказали, что ею руководит Меир Кахане, я вначале не поверила. Не может быть, подумала я. Ведь во многих странах, и у нас во Франции тоже, столько евреев краснели от стыда, когда узнавали о новых бандитских нападениях лиги Кахане в Америке. И мы радовались, когда на собраниях нам рассказывали, что за "антигуманизм" его в Израиле не раз привлекало к ответственности. А он, оказывается, в Израиле сколотил террористическую шайку и открыто проповедует такие кровавые дела, что невольно вспоминаешь фашистскую пропаганду. И не только проповедует, но и организует разбойничьи нападения на арабские семьи. Хочет заставить их покинуть родные места и даже совсем эмигрировать из страны. Я слушала, слушала про делишки "Кахха", а потом впервые в жизни взялась за блокнот и перо. Составила маленький список террористических дел и планов кахановской организации. Только тех, о которых своими ушами слышала от израильтян, причем и от таких, которые говорили о "Каххе" с удовольствием и вовсе не осуждали израильских кахановцев...
   Словно заподозрив меня в недоверии к ее словам, женщина торопливо пояснила:
   - Почему я исписала полблокнота, а в последний вечер начисто переписала все на четырех листах? Думала, у нас в Париже моими бумагами заинтересуются, ведь наши евреи только кое-что знали о нападениях "Гуш-эмуним" на арабов. Я, правда, узнала, что "Гуш-эмуним" расправляется и с израильтянами, если они смеют сочувствовать арабам. Хорош "блок верующих", ничего не скажешь! Но все гушэмунимские делишки - это просто хулиганские выходки по сравнению с тем неслыханным зверством, что задумал Кахане вместе со своими помощниками в "Каххе". Ужас! "Армия расправляется с сопротивляющимися, а мы докончим то, что она недоделала, и расправимся поголовно со всеми" - вот какие инструкции дает Кахане своим "главным членам"...
   - Можно ознакомиться с вашим списком? - непроизвольно вырвалось у меня.
   Тут уж в разговор вмешался - и весьма решительно - муж возвратившейся из путешествия туристки.
   - Вы думаете, я сошел с ума? И хочу обанкротиться? И вижу во сне, чтобы меня вышвырнули из Парижа? Я сразу сказал ей: спрячь свой "меморандум" под три замка и никому не вздумай показывать. Нажить себе врагов - сионистов - только этого нам недоставало!
   - И все-таки я показала свой список журналистке - с долей вызова продолжала женщина. - Она, правда, совсем еще молодая, пока еще ее строчки печатаются без подписи. Но настоящая журналистка. Она тут же при мне все прочитала. И пришла в ужас. Потом снова прочитала...
   - Не тяни резину, - вновь вмешался в разговор муж, - а то господин Солодарь еще, не дай бог, подумает, что твоя журналистка схватила список и побежала в редакцию, чтобы напечатать его в вечернем выпуске на самой первой странице!
   Женщине явно не хотелось продолжать рассказ. После длительной паузы она без прежнего оживления тихо произнесла:
   - Девушка тоже не хочет калечить себе жизнь. Она взяла с меня слово, что я ради своих детей никому не скажу ни слова про... Вы понимаете - про что...
   - Договаривай уже. - На сей раз муж говорил с грустной интонацией. - Расскажи, как журналистка прибежала на следующий день. Прибежала рано утром, до открытия магазина. - Но жена молчала, и он сам мне пояснил: - Журналистке показалось, что мы с женой не поняли, что играем с огнем. А, скорее всего, просто испугалась за себя. Она хоть и не еврейка, но сионисты могут испортить жизнь и ей...
   - Она мне сказала, - вновь оживилась женщина, - что ни один сионист, ни один близкий сионизму человек не должен знать о нашем разговоре. Сказала так, что я поняла: ей не простят. И задрожала. Мне, еврейке, тем более не простят, если я хоть словечком, хоть намеком посмею сравнить некоторые сионистские организации Израиля с фашистскими.
   Бедная женщина! Дрожащая за своих детей, не знала она, что даже израильская печать нет-нет да проговорится, что покровительствующая кахановскому "Кахху" националистическая организация "Техия" заимствовала некоторые формулировки своей программы у фашизма. Не дошел, вероятно, до скромного магазина близ Блошиного рынка тот номер газеты для избранных "Монд дипломатик", где об организаторах "Техии" было сказано: "Эти деятели без стеснения сравнивают свою партию с некоторыми фашистскими движениями Европы". И конечно, не известна моей напуганной парижской собеседнице политическая резолюция состоявшегося в июле 1980 года пленума ЦК Коммунистической партии Израиля, открыто обвинившего правительство Бегина в расширении и усилении процесса фашизации общественной жизни в Израиле. Со свойственной коммунистам бескомпромиссностью в резолюции отмечается _фашистский характер_ предложенной 13 июля 1980 года правительством поправки к закону о "борьбе против террора". Эта поправка предусматривает трехлетнее тюремное заключение для тех, кто борется за справедливый мир на Ближнем Востоке на основе уважения законных прав палестинцов. Под ярмо изуверского закона, следовательно, попадут и арабы и евреи, считающие Организацию освобождения Палестины единственным законным представителем палестинского народа. Иными словами, законодательно подкрепляются разбойничьи планы всяких "Техий" да "Каххов".
   Как видите, не шибко-то разбирающаяся в политике французская еврейка за короткое пребывание в Израиле сумела разглядеть нависающую над страной зловещую тень фашизма. Но осмелься встревоженная женщина поделиться хоть с кем-нибудь своими ужасными наблюдениями, сионисты не простят ей этого.
   Не прощает международный сионизм и менее значительных проявлений "непатриотичного отношения" к своей идеологии.
   Потому-то все ненавистней и нетерпимей для еврейского населения Франции становится навязываемая ему сионистами недостойная обязанность безропотно шагать "по израильской борозде". И годами назревал среди французского еврейства протест против принудительного выполнения этой духовно обедняющей человека обязанности.
   Об этом вырвавшемся, наконец, на поверхность протесте заговорила и несионистская пресса. Ей, кстати, тоже порядком надоело ощущать на себе хваткую руку сионизма - только лишь дело коснется публикации "компрометантной" для Израиля информации.
   Такое вмешательство в редакционные дела распространяется на оценки и сообщения не только политического характера. Сионисты пытаются "регулировать" работу журналистов, даже когда речь идет о столь распространенной в буржуазной печати уголовной хронике. Приведу два примера.
   Зверски изуродованное тело изнасилованной дочери гражданина Франции Винера, девятнадцатилетней Веред из кибуца "Милмар Анегев", было обнаружено на дороге близ нового поселения в пустыне Негев. Потрясенные горем отец и брат вылетели в Израиль на похороны девушки. Расследование убийства оказалось, однако, настолько сложным, что похороны Веред Винер пришлось отложить. Сообщившие об этом французские журналисты тут же были названы "антисемитами".
   Такой же ярлычок прилепили журналистам, проявившим интерес к более обычному для капиталистического мира кровавому преступлению. Во Франции были убиты жители израильского города Беэр-Шевы братья Хазан. Парижская полиция установила, что убийство совершено на почве конкуренции между бандами израильтян, ведущими крупную торговлю наркотиками. Израильская полиция, в свою очередь, пришла к выводу, что существует непосредственная связь между убийством братьев Хазан с убийством в израильском городе Натании торговцев наркотиками братьев Амир. Но писать во Франции об убитых преступниках, спешно причисленных израильской пропагандой к "йордим", означает, по мнению французских сионистов, "причинение с антисемитских позиций морального ущерба Израилю". В самом деле, ведь это опровергает сионистскую пропаганду, рекламирующую Израиль, как "страну без преступности".