— Повернуть пушку от нуля на двадцать пять градусов, — резко приказал Неджас, однако, в его голосе не было паники, или ярости, свойственной любителям имбиря. — Пулеметный огонь по ближайшим кустам.
   — Будет исполнено, недосягаемый господин, — ответил Скуб. Башня повернулась на четверть круга с севера-востока на северо-запад. Застрочил тяжелый пулемет. — Не знаю, удалось ли мне их достать, недосягаемый господин, но надеюсь, что некоторое время они не будут стрелять в наши танки.
   — Хорошо, — ответил Неджас. — Нам повезло, что снаряд угодил в лобовую часть брони, иначе пришлось бы худо. Так нам говорили на инструктаже.
   — На инструктаже не говорят и половины, недосягаемый господин, — сказал Уссмак.
   Танковая колонна продолжала двигаться вперед. Периодически из-за кустов по танкам открывали огонь, но колонна не снижала скорости. Уссмак вел свою машину с опущенным люком. Он чувствовал себя наполовину ослепшим, но ему совсем не хотелось, чтобы одна из пуль снесла ему голову.
   — Почему мы еще не покончили с бандитами? — спросил Неджас после того, как очередной отряд тосевитов открыл по колонне огонь. — Здесь наша территория; если мы не в состоянии защитить свои владения, то зачем мы, вообще, захватили эти земли?
   — Недосягаемый господин, беда состоит в том, что практически все тосевиты охотно прячут у себя бандитов, и мы не можем установить, кто постоянно живет на фермах, а кто нет. Конечно, помогают удостоверения личности, но не сильно. В конце концов, это их планета и они знают ее куда лучше нас.
   — Да, в Африке все гораздо проще, — с горечью заметил командир танка.
   — Там у Больших Уродов нет оружия, которое в состоянии причинить вред танку, и они делают то, что мы им приказываем. Пришлось наказать парочку мятежников, чтобы остальные начали вести себя смирно.
   — Я слышал, что здесь тоже пытались прибегнуть к подобной тактике, — ответил Уссмак. — Еще до того, как меня сюда перевели. Проблема состоит в том, что Большие Уроды постоянно наказывают друг друга во время своих сражений, но войны между ними, тем не менее, продолжаются. Им наплевать на наши репрессии — они сталкивались с такими вещами и раньше.
   — Безумцы, — сказал Скуб.
   Уссмак не стал с ним спорить.
   Теперь колонна двигалась по местам прежних боев. Кое-где виднелись следы пожаров, воронки от разрывов снарядов и каркасы сгоревших танков дойче. Часть из них представляла собой небольшие угловатые машины — Уссмак часто видел такие на равнинах СССР, но среди них попадалось немало новых, которые представляли серьезную опасность для Расы, особенно в руках умелых командиров — а дойче умели воевать.
   — Впечатляющие корпуса, не так ли? — спросил Неджас. — На голограммах они выглядят совсем не такими жуткими. Когда я впервые увидел один из них, то удивился, почему наши самцы оставили свой танк на поле боя; я далеко не сразу сообразил, что их делают Большие Уроды. Прошу прощения за сомнения, которые я выразил, Уссмак. Теперь я тебе верю.
   Уссмак ничего не ответил, но его охватило радостное возбуждение, которого он не испытывал даже после того, как принимал имбирь. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз чувствовал единение с Расой. Два предыдущих командира воспринимали его, как нечто само собой разумеющееся, словно он являлся частью механизма машины. Даже то, что они вместе с Хессефом и Твенкелем употребляли имбирь, ничего не меняло. Вот почему он чувствовал себя одиноким, будто и не принадлежал к Расе. А теперь… казалось, он только что вылупился из яйца.
   Впереди возник лес. Над кронами деревьев поднимался дым. На обочине дороги разорвался артиллерийский снаряд: значит, вертолеты не сумели совсем покончить с дойче. Уссмак рассчитывал, что им останется лишь завершить дело. Конечно, он в это не верил, но надеяться не запрещено!
   Из-под прикрытия кустарника неожиданно выстрелила пушка.
   Бумм!
   Уссмаку показалось, что кто-то сильно ударил его по голове. Однако лобовая броня выдержала прямое попадание снаряда. Не дожидаясь приказа, Уссмак развернул танк в ту сторону, откуда раздался выстрел.
   — Я чуть не испачкал свое сидение, — сказал он. — Если бы Большие Уроды дождались, пока мы подставим им бок и выстрелили…
   Только после долгой паузы Неджас ответил единственным словом:
   — Да. — Затем командир танка отдал команду Скубу: — Стрелок! Снаряд!
   Скуб включил автоматическое зарядное устройство. С громким стуком закрылся затвор.
   — Готово! — доложил стрелок.
   — Цель впереди!
   — Цель найдена! — ответил Скуб: он поймал цель в перекрестье прицела.
   — Огонь!
   — Исполнено, — сказал Скуб.
   От мощной отдачи танк покачнулся, стена пламени ослепила Уссмака, от грохота заложило уши. И снова водитель ощутил удовольствие, сравнимое разве что со вкусом имбиря: именно так должен работать настоящий экипаж. Ничего похожего Уссмак не испытывал после смерти Встала. Он успел забыть это удивительное чувство.
   Как имбирь приносил наслаждение, продвигаясь от языковых рецепторов к мозгу, так и совместная работа спаянного экипажа давала свой результат: из-за кустов полыхнуло пламя, к небу поднялся столб черного дыма. Танк дойче, пытавшийся помешать продвижению Расы, заплатил за свою безрассудную смелость. Скуб застрочил из пулемета, расстреливая Больших Уродов, покинувших загоревшуюся машину.
   — Вперед, водитель, — приказал Неджас.
   — Будет исполнено, недосягаемый господин, — ответил Уссмак.
   Уссмак направил танк по дороге мимо засады Больших Уродов. Остальные танки Расы устремились вслед за дойче, которые пытались остановить колонну. Яростный бой продолжался недолго. На открытой местности танки Расы заметно превосходили даже самые новые машины дойче. Очень скоро все танки Больших Уродов были уничтожены, и машины Расы присоединились к ушедшей вперед колонне.
   — Эти Большие Уроды сражаются лучше других тосевитов, которых мне приходилось видеть, — заявил Неджас. — Однако мы легко сумели с ними разобраться.
   Уссмак задумался. Неужели его предыдущий экипаж настолько погряз в употреблении имбиря, что уже совсем не мог сражаться? Он не хотел в это верить, но понимал, что еще некоторое время назад такая засада доставила бы им множество проблем — а сейчас они с легкостью одержали победу.
   Впереди, над грузовиками, перегородившими шоссе, поднимался черный дым
   — тосевиты устроили баррикаду. Несколько передовых танков съехало на обочину, чтобы обойти преграду слева. Уссмак собрался последовать за ними, когда из-под гусениц одного из них фонтаном брызнула земля, и машина со скрежетом остановилась.
   — Мины! — закричал Уссмак и ударил по тормозам.
   Замаскированные танки дойче открыли огонь по поврежденной машине врага. Никакая броня не могла выдержать такого обстрела прямой наводкой. Синее пламя взметнулось над двигателем — загорелся водород. Затем танк превратился в огненный шар.
   Из-за укрытия выскочило несколько самцов Больших Уродов со связками гранат, чтобы атаковать остановившиеся танки. Пулеметный огонь скосил почти всех, но двоим сопутствовала удача: одна связка гранат угодила в открытый люк, а другая попала в заднюю часть башни. Оглушительные взрывы потрясли Уссмака, хотя он и находился за толстой броней.
   — Приношу свои извинения, водитель, — сказал Неджас. Но уже в следующее мгновение снова принялся отдавать четкие команды. — Стрелок… снаряд!
   Раздался выстрел, и танк Больших Уродов загорелся. Неджас снова обратился к Уссмаку:
   — Водитель, справа, между обочиной дороги и деревьями, узкая щель. Попытайся проскочить в нее. В случае удачи мы окажемся в тылу у тосевитов.
   — Недосягаемый господин, там, вероятно, тоже все заминировано, — сказал Уссмак.
   — Я знаю, — спокойно ответил Неджас. — Однако есть смысл рискнуть. Постарайся проехать как можно ближе к горящим машинам.
   — Будет исполнено. — Уссмак нажал на педаль газа.
   Чем скорее им удастся преодолеть опасный участок, тем быстрее перестанет зудеть чешуя, в ожидании сокрушительного взрыва. Через несколько мгновений они снова выехали на дорогу, и Уссмак с облегчением зашипел. Большие Уроды развернули в сторону их танка пулемет. Уссмак раскрыл рот — он смеялся: пулемет тосевитам не поможет. Очень скоро прицельные выстрелы Скуба покончили с коварными дойче.
   — Продолжаем движение вперед, — решительно приказал Неджас. — За нами осталось много наших танков и вездеходов с пехотой. Если мы зайдем Большим Уродам в тыл, положение неприятеля станет безнадежным.
   Уссмак вновь бросил танк вперед. Иногда скорость такое же важное оружие, как и пушка. Он увидел танк дойче, стремительно перемещающийся в кустах — тосевиты пытались занять более выгодную позицию.
   — Стрелок… снаряд! — крикнул Неджас — он тоже заметил противника.
   Однако на сей раз, Скуб не успел ничего ответить — из кустов протянулась огненная полоса, и башня тосевитского танка загорелась.
   — Недосягаемый господин, я полагаю, в бой вступила наша пехота, — сказал Уссмак. — Кто-то запустил противотанковую ракету.
   — Ты прав, — согласился Неджас. — Сворачивай на правую обочину.
   Уссмак повиновался и тут же заметил еще один танк дойче. Неджас отдал приказ Скубу, раздался выстрел — и танк тосевитов загорелся.
   Очень скоро Уссмак увидел то, чего ему не приходилось видеть с тех самых пор, как он сражался на бескрайних равнинах СССР: Большие Уроды выходили из укрытий с поднятыми вверх руками — они сдавались. Уссмак удивленно зашипел. На миг к нему вернулась прежняя уверенность в неизбежности победы Расы — ее испытывали все самцы до того, как поняли, каким серьезным противником являются Большие Уроды. Теперь Уссмак сомневался в том, что победа достанется им легкой ценой, однако дорога на Бельфор была открыта.
   Когда вечером, наконец, танки остановились, Уссмак решил, что может позволить себе немного имбиря — чтобы отпраздновать победу.
   * * * Возле Дэнфорта, штат Иллинойс, Остолоп Дэниелс ощутил вкус жирной черной земли. Детство его прошло на ферме, и если бы у него не проявился талант к бейсболу, всю жизнь он провел бы там. Почва здесь была просто великолепной, потому и пшеница росла могучими зелеными волнами.
   Однако он предпочел бы оказаться здесь при других обстоятельствах. Земля попала ему в рот, потому что он лежал, распластавшись в борозде, чтобы хоть как-то укрыться от осколков. С приближением весны ящеры перешли в решительное наступление. Остолоп не знал, сумеет ли армия удержать Чикаго.
   — Однако нужно попытаться, — пробормотал он, выплевывая комья земли.
   Снова прогремели взрывы. Остолопа подняло в воздух и отбросило в сторону — как борца во время боя. Только вот никто не догадался подстелить на арену мягких матов — теперь вся спина у него будет в синяках.
   — Врача! — закричал кто-то рядом.
   В голосе звучало, скорее, удивление, чем страдание. Тут возможно два варианта: либо ранение легкое, либо человек еще не успел понять всей серьезности своего положения. Дэниелсу уже приходилось видеть подобные вещи
   — люди вели себя с полнейшим хладнокровием, когда получали проникающие ранения в живот, и кишки у них вываливались наружу, а земля чернела от крови.
   — Врача! — крик повторился, но теперь в нем появилось отчаяние.
   Остолоп пополз в сторону крика с автоматом наготове. Кто знает, что может скрываться в густой пшенице.
   Однако он нашел лишь Люсиль Поттер, склонившуюся над Фредди Лапласом. Она пыталась заставить Фредди убрать окровавленные руки с икры.
   — Боже мой, Фредди! — воскликнул Остолоп, старавшийся не употреблять крепких выражений в присутствии Люсиль.
   Он переживал не только за Лапласа, но и за весь отряд — Фредди считался у них лучшим разведчиком.
   — Помогите мне, Остолоп, — попросила Люсиль Поттер.
   Входное отверстие осколка выглядело аккуратным — а вот выходное… Остолоп сглотнул. Ему приходилось видеть и более страшные вещи, но выглядела нога паршиво. Казалось, кто-то воткнул в икру Фредди здоровенный половник с острыми краями и вырезал солидный кусок мяса себе на обед. Люсиль уже обрезала штанину вокруг раны, чтобы иметь возможность ее обработать.
   — Поосторожнее с ножницами, — проворчал Лаплас. — Мне и так уже крепко досталось.
   Остолоп кивнул; если Фредди так говорит, значит, он еще не понял, насколько серьезным является его ранение.
   — Я постараюсь, — мягко ответила Люсиль. — Мы доставим тебя в госпиталь, но сначала Остолоп поможет мне перевязать рану.
   — Прошу прощения, сержант, — продолжал Лаплас все с тем же жутким спокойствием, — не думаю, что я смогу дойти до госпиталя.
   — Ни о чем не беспокойся, дружище. — Остолоп тревожился, сумеет ли Лаплас сохранить ногу, а вовсе не о том, сможет ли он идти. — Мы обо всем сами позаботимся. А сейчас не дергайся, пока мисс Люсиль тебя штопает.
   — Я попытаюсь, сержант. Мне… больно. — Фредди изо всех сил старался быть настоящим скаутом, но теперь в его голосе слышалось напряжение.
   Через некоторое время онемение проходит, и человек начинает понимать, что с ним произошло. Не самый приятный момент.
   Люсиль засыпала рану порошком сульфамида, после чего постаралась стянуть вокруг нее кожу.
   — Слишком большая поверхность, я не смогу зашить, — прошептала она Остолопу. — Хорошо еще, что не задета кость. Но ходить он сможет — нужно только время. — Люсиль наложила марлевый тампон и осторожно забинтовала икру Фредди. Затем показала в сторону мельницы, над которой развевался флаг красного креста. — Давайте отнесем его туда.
   — Попробуем. — Они подняли Фредди так, чтобы он руками опирался на их плечи, и медленно двинулись к мельнице.
   — Наверное, здесь живут голландцы, — задумчиво проговорил Остолоп. — Никто другой не строит такие штуки.
   — Верно, но точно не известно, — ответила Люсиль. — Мы слишком далеко углубились в северную часть штата, о местных жителях я мало что знаю.
   — Все равно больше, чем я, — сказал Остолоп. Фредди Лаплас им совсем не помогал. Его голова свесилась на грудь. Он потерял сознание — быть может, к лучшему.
   — О, Господи, еще один, — сказал небритый врач, на рукаве которого выделялась грязная повязка с красным крестом, когда они притащили Фредди на мельницу. — Мы только что принесли капитана Мачека — его ранило в грудь.
   — Дерьмо, — твердо проговорила Люсиль, очень точно выразив отношение Остолопа к ранению капитана.
   Однако он изумленно на нее уставился.
   Врач тоже. Люсиль не опустила глаз, и врачу пришлось обратить свое внимание на Лапласа.
   — Мы постараемся ему помочь. Похоже, вы сделали все, что нужно. — Он потер глаза и отчаянно зевнул. — Господи, как я устал. А еще приходится думать о возможном отступлении. В последнее время что-то слишком много мы отступаем.
   Остолоп чуть не наговорил ему гадостей — всякий, кто поливает грязью Армию, достоин немедленно отправиться в ад. Однако врач был прав: скорее всего, им опять придется отступать. Не говоря уже о том, что медицинскому персоналу тоже приходится несладко; обычно ящеры с уважением относятся к красному кресту, но их оружие не разбирает, кто врач, а кто солдат.
   Вздохнув, Дэниелс молча покинул мельницу и направился к своему отделению. Люсиль Поттер последовала за ним.
   — Теперь, когда капитан ранен, вам дадут чин лейтенанта и назначат командиром взвода, Остолоп.
   — Да, может быть, — ответил он, — если не посчитают меня слишком старым.
   «Наверное, я бы справился», — подумал Дэниелс, — «уж если успешно руководил бейсбольной командой, то и со взводом у меня не возникло бы проблем. Интересно, сколько парней, которым уже стукнуло пятьдесят, стали офицерами?»
   — В мирное время, — возразила Люсиль, — они бы еще сомневались, но не сейчас — у них нет выбора.
   — Может быть, — пожал плечами Остолоп. — Я поверю, когда услышу приказ. К тому же, вы совершенно правы, это не имеет большого значения. Ящеры могут пристрелить меня в любом чине.
   — Вы правильно относитесь к происходящему, — одобрительно заметила Люсиль.
   От ее комплимента Остолоп покраснел, как школьник.
   — Я кое-чему научился, пока работал менеджером команды, мисс Люсиль,
   — сказал он. — Есть вещи, которые от тебя не зависят — вы понимаете, о чем я говорю? И если ты очень быстро этого не поймешь, то моментально сойдешь с ума.
   — Контролируй то, что способен, а об остальном не беспокойся, — кивнула Люсиль. — Разумный подход к жизни Прежде чем Остолоп успел ответить, с передовой донеслись выстрелы.
   — Стрелковое оружие ящеров, — сказал он и побежал к окопам. — Мне нужно вернуться на позицию.
   Он полагал, что им довольно скоро вновь потребуется помощь Люсиль Поттер, но не высказал своих опасений вслух, как не стал бы напоминать питчеру о том, что ему пора подавать. Остолоп совсем не хотел кого-нибудь сглазить.
   Они бежали по пшеничному полю, и Дэниелсу казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у него из груди — не только от усталости. А вдруг они случайно окажутся среди ящеров, и их прикончат прежде, чем он успеет понять, что происходит? Однако звуки выстрелов позволили ему правильно оценить направление, и они прибежали в расположение отделения Остолопа. Дэниелс быстро окопался в мягкой земле, лег на бруствер и принялся стрелять короткими очередями из своего автомата. Уже не в первый раз он пожалел, что у него нет такого же оружия, как у неприятеля. Впрочем, он уже говорил Люсиль Поттер, что есть вещи, которые от нас не зависят.
   Ящеры перешли в решительное наступление; теперь стреляли не только по центру, но и с обоих флангов.
   — Придется отступить! — крикнул Остолоп, ненавидя себя за эти слова
   — Дракула, останешься со мной, чтобы прикрыть остальных. Потом мы тоже отойдем.
   — Есть, сержант. — Чтобы показать, что он все понял, Дракула Сабо выпустил очередь из своей автоматической винтовки Браунинга.
   Во время наступления — если, конечно, у тебя есть опыт — следует разбить свои войска на отряды, один из которых ведет стрельбу, а другой продвигается вперед Самое трудное придерживаться той же схемы при отступлении. Больше всего на свете хочется бежать с поля боя, причем как можно быстрее. Худшая стратегия из всех возможных, но очень трудно убедить свое тело делать что-нибудь другое.
   Парни из отделения Дэниелса были ветеранами; они знали, что от них требуется — нашли подходящую позицию, сразу залегли и начали стрелять.
   — Назад! — закричал Остолоп Дракуле.
   Стреляя на бегу, они присоединились к своему отделению. Ящеры продолжали наступать. Еще несколько раз американцам пришлось повторить свой маневр, прежде чем они оказались в Дэнфорте.
   Когда начался бой, в городе находилось триста или четыреста мирных жителей; если бы они хоть что-нибудь соображали, то уже давно бросили бы свои аккуратные бело-зеленые домики. Впрочем, сейчас домики выглядели совсем не такими аккуратными, как раньше — после того, как в них попали артиллерийские снаряды или авиационные бомбы, в воздухе висел одуряющий запах гари.
   Остолоп сердито постучал в дверь. Не дождавшись ответа, он решительно ее распахнул и вбежал внутрь. Одно из окон выходило на юг — именно оттуда наступали ящеры. Он устроился возле окна и приготовился к встрече с врагом.
   — Не возражаете, если я к вам присоединюсь? — спросила Люсиль Поттер.
   Дэниелс подпрыгнул от неожиданности и навел свое оружие на дверь, но тут же опустил его вниз и махнул Люсиль, приглашая ее войти.
   Послышались громкие взрывы, которые заставили Остолопа завопить от радости.
   — Самое время нашей артиллерии приняться за дело! — воскликнул он. — Пусть ящеры попробуют того угощения, которым потчуют нас!
   Очень скоро началась ответная бомбардировка.
   — Как быстро они реагируют, — заметила Люсиль. — И стреляют с поразительной точностью.
   — Да, вы правы, — ответил Дэниелс. — Но, если уж быть честным до конца, вся их техника превосходит нашу — артиллерия, самолеты, танки и автоматы, которыми вооружена пехота. Всякий раз, когда им очень хочется занять какой-то объект, ящеры своего добиваются. К счастью, такое желание появляется у них не каждый день.
   — Мне кажется, им пришлось рассредоточить свои силы, — задумчиво проговорила Люсиль Поттер. — Они ведь сражаются не только в Иллинойсе, или против Соединенных Штатов; ящеры вынуждены воевать со всем миром. А Земля довольно большое место. Удерживать позиции по всем земному шару не так-то просто.
   — Господи, я очень надеюсь, что так оно и есть. — Дэниелс обрадовался возможности отвлечься — совсем не хотелось думать о том, что им сейчас предстоит. — Мисс Люсиль, вы умеете заглянуть в суть вещей. — Он немного помолчал, а потом добавил: — Да и сами вы очень симпатичная.
   — Остолоп… — Люсиль с сомнение взглянула на Дэниелса. — Вы не находите, что сейчас не самый подходящий момент для подобных разговоров?
   — У меня сложилось впечатление, что для вас эта тема всегда кажется неподходящей, — с некоторым раздражением возразил Остолоп. — Я не пещерный человек, мисс Люсиль, я просто…
   И тут короткая передышка закончилась: часть артиллерии ящеров перенесла огонь на Дэнфорт. Приближающийся свист снаряда предупредил Остолопа, что он собирается упасть совсем рядом. Он бросился на пол еще прежде, чем Люсиль крикнула: «Ложись!» — и даже успел прижать к полу ее голову.
   Обстрел напомнил Дэниелсу Францию 1918 года. Стекла вылетели из окон и мелким острым дождем пролились внутрь дома. Сверкающий осколок вонзился в пол всего в нескольких дюймах от носа Дэниелса. Остолоп тупо на него уставился.
   Один взрыв сменял другой, обстрел продолжался. Кирпичи трубы посыпались на крышу. Осколки снарядов пробивали стены дома, словно они были сделаны из картона. Несмотря на каску, Остолоп чувствовал себя обнаженным. При таком плотном обстреле, рано или поздно, тебя обязательно заденет. И никуда ты не денешься. А, получив свое, станешь ни на что не годным.
   Чем дольше продолжался обстрел, тем очевиднее становилось Остолопу, что удача вот-вот от него отвернется. Только то, что рядом находилась Люсиль Поттер, помогало ему сохранять спокойствие. Дэниелс отвел взгляд от осколка стекла и взглянул на Люсиль. Она лежала неподвижно, похоже, ей тоже приходилось не сладко.
   Впоследствии он не смог бы сказать, кто из них первым подкатился к другому. Так или иначе, но они лежали на полу и прижимались друг к другу. Несмотря на разговор перед обстрелом, в их объятии не было ничего сексуального — просто утопающий всегда хватается за соломинку. Остолоп точно так же обнимался с пехотинцами, когда боши обстреливали американские траншеи во время предыдущей войны.
   Будучи ветераном Первой мировой, Дэниелс вскочил на ноги, как только убедился, что ящеры перенесли огонь с южной окраины Дэнфорта на центр и северную часть города. Он знал, что сразу за обстрелом в наступление пойдет пехота противника.
   Дэнфорт выглядел так, словно его пропустили через мясорубку, после чего некоторое время подержали в духовке. Теперь большая часть домов лежала в развалинах, повсюду виднелись воронки, оставшиеся от разрывов тяжелых снарядов. В воздухе клубились дым и пыль. И сквозь облака дыма Остолоп различил приближающуюся пехоту ящеров.
   Он прицелился и выпустил по неприятелю длинную очередь, стараясь, чтобы ствол автомата не задирался вверх. Ящеры повалились на землю, точно кегли. Дэниелс не знал, многих ли ему удалось подстрелить, или все успели залечь.
   Сбоку заговорила автоматическая винтовка Браунинга.
   — Могли и сами догадаться, что Дракулу не так-то легко прикончить, — заявил Остолоп.
   Если бы ящеры хорошо соображали, то один отряд подавил бы сопротивление огнем, а другой стремительным броском преодолел оставшееся до домов расстояние. Однако Дэниелс решил сбить их с толку. Быстро перебежав к другому окну, он сумел подстрелить еще парочку ящеров. Остальные вновь залегли.
   — В старых фильмах в этот момент на горизонте появляется американская кавалерия, — заметила Люсиль Поттер, когда ящеры открыли ответную стрельбу.
   — Да, мисс Люсиль, сейчас самое время. Я бы очень им обрадовался, — ответил Остолоп.
   Винтовка Дракулы продолжала стрелять, а у него был автомат (Дэниелс предпочел бы иметь побольше запасных магазинов), но кроме них стреляло всего лишь несколько человек. Конечно, ружейный огонь не так эффективен, как автоматический, но они прикрывали зоны, со стороны которых ящеры могли обойти Остолопа и Сабо.
   А потом, как и полагается по сюжету старого вестерна, на помощь пришла кавалерия. Взвод «шерманов» прогрохотал по улицам Дэнфорта, пара новеньких танков явно только что прибыла прямо с завода — даже броню покрывал тонкий слой пыли, а не краски. Застрочили пулеметы, снаряды из танковых орудий рвались среди пехоты ящеров.
   У ящеров не было танков; они берегли свою бронетехнику с тех пор, как американцы начали активно использовать реактивные гранатометы, они же базуки. Впрочем, у них имелись противотанковые ракеты, и очень скоро два «шермана» превратились в горящие факелы. Однако остальные танки расстреляли ракетчиков, после чего сражение довольно быстро закончилось. Почти все ящеры полегли на поле боя. Часть попыталась отступить, но пулеметы моментально их достали. Тогда парочка ящеров вышла им навстречу с поднятыми руками — они уже знали, что американцы вполне прилично обращаются с пленными.