Некоторое время они шли по тропе, так как опускаться по ней было гораздо легче, но шли они осторожно и беспокойство их увеличивалось, когда они оказались в темном лесу, а тропа стала яснее и шире. Вскоре они подошли к ряду пихт, здесь тропа круто спускалась со склона и резко поворачивала налево, огибая скалистый выступ холма. Обогнув этот выступ, они осмотрелись и увидели, что тропы оканчиваются у каменной стены, скрытой деревьями. В стене была дверь, полуоткрытая и висевшая на одной петле.
   Перед дверью они остановились. За ней была каменная пещера, в ней был полумрак, а снаружи они ничего не смогли разглядеть. Бродяжник, Сэм и Мерри, напрягая все силы, чуть-чуть пошире приоткрыли дверь, затем Бродяжник и Мерри прошли внутрь. Они не прошли далеко, потому что на полу лежало множество костей и ничего не было видно, кроме нескольких больших старых пустых кувшинов и разбитых горшков.
   - Это, несомненно, пещера троллей! - сказал Пин. - Выходите вы, двое, и давайте уйдем отсюда побыстрее. Теперь мы знаем, кто проложил эту тропу.
   - Я думаю, торопиться незачем, - сказал Бродяжник, выходя. - Это, конечно, пещера троллей, но она давным давно покинута. И боятся нечего. Но продолжим путь осторожно и увидим.
   Тропа уходила от двери, поворачивая направо и спускаясь по склону, густо заросшему лесом. Пин, не желая показывать Бродяжнику, что он боится, пошел впереди с Мерри. Сэм и Бродяжник шли за ними по обеим сторонам пони Фродо, потому что тропа теперь была достаточно широкая и позволяла четырем или пяти хоббитам идти в ряд.
   Но они прошли совсем немного. Прибежал Пин в сопровождении Мерри. Они оба были в ужасе.
   - Там тролли! - тяжело дыша, вымолвил Пиппин. - На поляне в лесу, но очень далеко отсюда. Мы видели их сквозь деревья. Они огромны!
   - Пойдем взглянем, - сказал Бродяжник и подобрал палку. Фродо ничего не сказал, но Сэм выглядел напуганным.
   Солнце стояло высоко, лучи его пробивались сквозь листву и ярко освещали поляну. Хоббиты остановились на ее краю и, затаив дыхание, осматривались сквозь древесные стволы. На поляне стояли три тролля. Один из них наклонился, другие смотрели на него.
   Бродяжник спокойно пошел вперед.
   - Прочь, старый камень! - сказал он, сломав свою палку о нагнувшегося тролля.
   Ничего не произошло. Хоббиты издали изумленный возглас, и даже Фродо засмеялся.
   - Мы совсем забыли семейную историю! - сказал он. - Должно быть, это те самые тролли, которых Гэндальф заставил спорить о том, как лучше приготовить блюдо из тринадцати гномов!
   - Я и не представлял, что мы возле того места! - воскликнул Пин. Он хорошо знал эту историю. Бильбо и Фродо часто рассказывали ее, но он в сущности лишь наполовину верил в ее правдивость. Даже теперь он с подозрением глядел на каменных троллей, опасаясь, как бы какое-нибудь волшебство вновь не оживило их.
   - Вы забыли не только свою семейную хронику, но и вообще все, что вы знали о троллях, - сказал Бродяжник. - Сейчас ясный день, ясно светит солнце, а вы прибегаете и пытаетесь испугать меня сказкой о живых троллях, ждущих нас на этой поляне! В любом случае вы должны были заметить, что за ухом одного из них старое птичье гнездо. Это весьма необычное украшение для живого тролля!
   Все засмеялись. Фродо почувствовал себя лучше, воспоминание о первом успешном приключении Бильбо подействовало на него ободряюще. К тому же солнце грело его, а туман перед глазам слегка рассеялся. Они некоторое время отдыхали на поляне и поели как раз в тени больших ног троллей.
   - Может, кто-нибудь споет, пока солнце высоко? - спросил Мерри, когда они покончили с едой. - Уже много дней мы не слышали ни песни, ни сказки.
   - С самой Заверти, - сказал Фродо. - Не беспокойтесь обо мне! добавил он, когда все посмотрели на него. - Мне лучше, но не думаю, чтобы я мог петь. Может, Сэм раскопает что-нибудь в своей памяти.
   - Давай, Сэм! - сказал Пин. - В твоей голове много такого, чего мы не слыхали.
   - Не знаю, - ответил Сэм. - Попробовать, что ли? Не уверен, что вам понравится. Это не настоящая поэзия, если вы меня понимаете, просто несуразица. Но эти старые изваяния напомнили мне о ней.
   Встав и заложив руки за спину, как будто он был в школе, Сэм начал петь.
   - Что ж, это предупреждение для всех нас! - засмеялся Мерри. Поэтому то вы и ударили палкой, а не рукой, Бродяжник!
   - Откуда это у тебя, Сэм? - спросил Фродо. - Я никогда не слышал этих слов.
   Сэм пробормотал что-то невразумительное.
   - Сам придумал, конечно, - сказал Фродо. - Я многое узнал о Сэме Скромби за время путешествия. Вначале он был шпионом, теперь он шут. А кончится тем, что он станет колдуном или воином!
   - Надеюсь, этого не произойдет, - сказал Сэм. - Не хочу быть не тем ни другим.
   После полудня они продолжили спуск через лес. По всей вероятности, они повторяли путь, проделанный много лет назад Гэндальфом, Бильбо и гномами. Через несколько миль они оказались на вершине возвышенности, как раз над дорогой. В этом месте дорога оставляла Хоарвел далеко слева в его узком русле и поднималась к вершине холмов, извиваясь через леса и покрытые чащей склоны к броду и к горам. Недалеко от этого места Бродяжник указал на камень в траве. На нем сильно выветренные и пострадавшие от непогоды, были видны руны гномов и тайные знаки.
   - Должно быть, этот камень указывает место, где спрятано золото троллей, - сказал Мерри. - Интересно, сколько его оставлено на долю Бильбо и Фродо?
   Фродо взглянул на камень и пожалел, что Бильбо принес домой такую опасную драгоценность, с которой к тому же так трудно расстаться.
   - Нисколько, - сказал он. - Бильбо отдал все золото. Он говорил мне, что не считал его своим, так как оно было результатом грабежей.
   Дорога была такой спокойной в длинных тенях раннего вечера. Не было видно ни одного путника. Так как у них не было другого пути, они спустились с возвышенности, и повернули налево, двигаясь как могли быстрее. Вскоре отрог хребта закрыл от них закатившееся солнце. С гор им навстречу подул холодный ветер.
   Они уже начали искать место в стороне от дороги, где можно было бы переночевать, когда услышали звук, от которого страх вновь проник в их сердце: позади раздавался звук копыт. Они оглянулись, но ничего не увидели из-за многочисленных изгибов и поворотов дороги. Быстро, как могли, они оставили дорогу и принялись взбираться по поросшему черникой склону. Вскоре они достигли густых зарослей. Оттуда они видели дорогу, серую в вечернем освещении, в тридцати футах под собой. Стук копыт приближался, он сопровождался легким звоном.
   - Не похоже на лошадь Черного Всадника, - сказал Фродо, внимательно вслушиваясь. Остальные хоббиты обрадовано согласились, но оставались в укрытии. Они так давно подвергались преследованию, что любой звук сзади казался им зловещим и враждебным. Но Бродяжник наклонился вперед, прижав руку к уху, и лицо его повеселело.
   Свет тускнел, листья на кустах мягко шелестели. Ближе и яснее слышался звон колокольчиков. Вдруг они увидели внизу белую лошадь, выделявшуюся в тени и быстро бегущую. В сумерках ее сбруя блестела, как будто усеянная живыми звездами. Плащ всадника развевался, капюшон был отброшен назад, ветер шевелил его золотые волосы. Фродо показалось, что в одежде всадника и в упряжи его лошади горит белый свет, как через тонкую вуаль.
   Бродяжник выпрыгнул из убежища и с криком побежал вниз, к дороге, но еще до того всадник натянул узду, остановил лошадь и посмотрел вверх на заросли, в которых они стояли. Увидев Бродяжника, он спешился и поспешил навстречу со словами: "Анна ведун дьюндейн! Мае гованнен!" Его речь и ясный звонкий голос не оставили никаких сомнений - всадник был эльфом. Ни у кого из жителей широкого мира не было такого прекрасного лица. Но в его голосе, казалось, звучала нотка торопливости и страха, и они увидели, что он торопливо говорит что-то Бродяжнику.
   Вскоре Бродяжник поманил их, и хоббиты вышли из кустов и заторопились к дороге.
   - Всеславур, он живет в доме Элронда, - сказал Бродяжник.
   - Здравствуйте, наконец-то мы встретились, - сказал эльф, обращаясь к Фродо. - Я послан из Ривенделла искать вас. Мы боялись, что на дороге вас ждет опасность.
   - Значит Гэндальф достиг Ривенделла, - радостно спросил Фродо.
   - Нет. Его не было, когда я уезжал, но с тех пор прошло девять дней, - ответил Всеславур. - Элронд узнал обеспокоившие его новости. Кое-кто из моих родичей, путешествуя в ваших землях за Барандуином, прислал нам сообщение. Они сообщили, что Девять вышли на дороги мира, и что вы находитесь в пути с большим грузом и без проводника, потому что Гэндальф еще не вернулся. Даже в Ривенделле мало кто может открыто выступить против Девяти. И Элронд разослал нас на север, запад и юг. Он думал, что вы можете свернуть далеко в сторону, чтобы избежать преследования, и заблудитесь в Диких Землях.
   Моя обязанность была наблюдать за дорогой, и я отправился на мост через Митейтел и оставил там знак семь дней назад. На мосту было трое слуг Саурона, но, увидев меня, они отступили, и я следовал за ними на запад. Там я увидел еще двоих, но они свернули на юг. С тех пор я ищу ваш след. Два дня назад я нашел его и следовал по нему через мост, а сегодня я заметил, что вы вновь спустились с холмов. Но идемте! Нет времени для разговоров. Так как вы уже тут, мы должны, несмотря на опасность дороги, идти по ней. За нами пятеро, найдя наш след на дороге, они помчатся за нами, как ветер. Но это еще не все. Я не знаю где остальные четверо. Боюсь, что они ждут нас у брода.
   Пока Всеславур говорил, вечерние тени становились гуще. Фродо чувствовал огромную усталость. Как только солнце зашло, туман перед его глазами сгустился, и он видел, как тень закрывает от него лица друзей. Рана начала сильно болеть, по всему телу полз холод. Он застонал, сжимая руку Сэма.
   - Мой хозяин болен и ранен, - гневно сказал Сэм. - Он не может двигаться после захода солнца. Ему необходим отдых.
   Всеславур подхватил падавшего на землю Фродо и, держа его на руках, с беспокойством посмотрел ему в лицо.
   Бродяжник коротко рассказал ему о ночном нападении на их лагерь и о смертоносном ноже. Он вытащил рукоять ножа и показал ее эльфу. Всеславур взял ее с заметной дрожью, но осмотрел внимательно.
   - Здесь, на рукояти злое заклинание, - сказал он, - хотя, может быть, вы его и не видите. Сохрани ее, Арагорн, пока мы не достигнем дома Элронда. Но будь осторожен и как можно меньше держи ее в руках! Увы! Не в моей власти лечить такие раны. Но я сделаю все, что смогу - но все же настоятельно советую вам двинуться в путь без отдыха.
   Он ощупал рану на плече Фродо и лицо его стало хмурым, как будто то, что он узнал, обеспокоило его. Но Фродо почувствовал, как холод в его руке и боку тает, какое-то тепло согрело ему плечо, боль стала меньше. Вокруг, казалось, стало светлее, как будто рассеялось какое-то облако. Он более ясно увидел лица друзей, и к нему вернулась надежда и силы.
   - Вы поедете на моей лошади, - сказал Всеславур, - я укорочу стремя, а вы сидите и держитесь как можно крепче. И не бойтесь, моя лошадь не позволит упасть всаднику, которого я поручил ей. Ее бег легок и ровен, и если опасность приблизиться, моя лошадь унесет вас с такой скоростью, что ни один конь врагов не сможет за ней угнаться.
   - Нет, - ответил Фродо. - Я не поеду верхом! Я не могу ускакать в Ривенделл, оставив своих друзей в опасности.
   Всеславур усмехнулся.
   - Сомневаюсь, - сказал он, - чтобы ваши друзья были в опасности, когда вы не с ними. Преследователи гонятся за вами, а нас оставят в покое. Именно вы, Фродо, и то, что вы несете, навлекает на нас всех опасность.
   На это у Фродо не нашлось ответа, и ему помогли взобраться на белого коня Всеславур. На пони нагрузили большую часть багажа хоббитов, так что теперь им идти было гораздо легче, и некоторое время они шли очень быстро. Но вскоре уставшие хоббиты начали отставать от легконогого эльфа. Ночь была темной, не было ни звезд, ни луны. До самого рассвета Всеславур не позволил им останавливаться. Пин, Мерри и Сэм к тому времени чуть не засыпали на ходу, даже плечи Бродяжника поникли от усталости. Фродо, сидя на лошади, беспокойно дремал.
   Они свернули в заросли в нескольких ярдах от дороги и немедленно уснули. Им казалось, что они только что закрыли глаза, когда Всеславур, стоявший на страже, пока они спали, вновь не разбудил их. Солнце поднялось уже высоко, и ночной туман исчез.
   - Выпейте это! - сказал Всеславур, наливая им по очереди немного жидкости из своей серебряной фляжки. Напиток был чист как ключевая вода и не имел вкуса, во рту от него не ощущался ни холод, ни тепло, но как только они выпили, сила и живость вернулись в их тела. Позавтракали они сухим хлебом и фруктами. Это было все, что у них осталось.
   Отдохнув всего около пяти часов, они вновь вышли на дорогу. Всеславур по-прежнему торопил их и за весь день позволил только две короткие остановки. До вечера они прошли почти двадцать миль и подошли к месту, где дорога поворачивает направо и спускается в долину, направляясь прямо к Бруинену. Пока хоббиты не видели и не слышали ничего, что свидетельствовало бы о преследовании, но Всеславур часто останавливался на мгновение и прислушивался. Лицо его становилось все более обеспокоенным. Один или два раза он заговаривал со Бродяжником на языке эльфов.
   Но как бы не беспокоились их проводники, было ясно, что хоббиты не смогут идти ночью. Они шатались от усталости и были неспособны думать о чем либо, кроме своих ног. Боль Фродо удвоилась, и даже среди дня вокруг него все застилала серая враждебная дымка. Он почти приветствовал наступление ночи, так как тогда мир казался ему менее бледным и пустым.
   Выступив на следующее утро в путь, хоббиты чувствовали все еще сильную усталость. Однако до брода оставалось еще много миль, и они ковыляли вперед, стараясь идти как можно быстрее.
   - Нас ждет большая опасность на этом берегу, - сказал Всеславур, сердце предупреждает меня, что преследователи нагонят нас, а у брода нас ждут другие.
   Дорога продолжала опускаться, с обеих сторон ее росла густая трава, иногда хоббиты шли по ней, чтобы не так болели усталые ноги. В полдень они оказались в месте, где на дорогу падала тень высокой сосны, затем дорога уходила в крутое узкое ущелье со стенами из красного камня, поросшего мхом. Эхо сопровождало их движение, им казалось, что вслед за ними раздаются звуки множества шагов. Наконец, как сквозь ворота, дорога вырвалась из ущелья на открытое пространство. Перед собой они увидели длинный, как шило, пологий спуск и в конце его - брод на Ривенделл. На противоположной стороне реки крутой коричневый берег, пересеченный извивающейся тропой, за ним видны были высокие горы, поднимавшиеся, отрог за отрогом и пик за пиком, в тускнеющее небо.
   За ними по-прежнему слышалось эхо от чьих-то шагов, в ветвях сосен шумел резкий ветер. На мгновение Всеславур повернулся, прислушиваясь, затем прыгнул вперед с громким криком:
   - Бегите! Бегите! Враг за нами!
   Белая лошадь устремилась вперед. Хоббиты бросились по спуску. Всеславур и Бродяжник следовали за ними, как арьергард. Они были на полпути к броду, когда услышали за собой топот копыт. Из ворот ущелья выехал Черный Всадник. Он натянул поводья и остановился, покачиваясь в седле. За ним показался еще один и еще, а потом еще двое.
   - Скачите вперед! Скачите! - кричал Всеславур Фродо.
   Фродо повиновался не сразу, страшное нежелание действовать охватило его. Пустив лошадь шагом, он повернулся и посмотрел назад. Всадники, сидевшие на своих больших лошадях, показались ему статуями, их фигуры были отчетливо видны, в то время как все остальное тонуло в темном тумане. Внезапно Фродо понял, что они молча приказывают ему подождать. Страх и ненависть проснулись в нем. Он отпустил луку седла и ухватился за рукоять меча.
   - Скачите! Скачите! - кричал Всеславур и затем внятно и громко скомандовал лошади на языке эльфов: "Норо ли, норо лим, хофалот!"
   Мгновенно лошадь стрелой понеслась по дороге. В тот же момент пустились в преследование и черные лошади с вершины спуска. Всадники испустили ужасный крик, точно такой, как слышал Фродо в Восточном Уделе. На него ответили и, к отчаянию Фродо и его друзей, слева из-за деревьев и скал выехали четверо других всадников. Двое поскакали к Фродо, двое к броду, чтобы перерезать путь к бегству. Фродо казалось, что они летят как ветер, быстро увеличиваются и становятся все черней.
   Он на мгновение оглянулся через плечо. Фродо не мог видеть своих друзей. Всадники отставали, даже их огромные лошади не могли сравниться в скорости с белым конем эльфа. Фродо вновь посмотрел вперед, и надежда оставила его. Казалось нет возможности добраться до брода, не встретившись с Всадниками, которые ожидали в засаде. Теперь он видел их ясно. Они отбросили свои черные плащи и капюшоны и оказались одетыми в белое и серое. В их бедных руках сверкали обнаженные мечи, на головах у них были шлемы. Их холодные глаза блестели, и они звали его тусклыми голосами.
   Ужас заполнил мозг Фродо. Он больше не думал о своем мече. И не кричал. Он закрыл глаза и ухватился за гриву лошади. В его ушах свистел ветер, колокольчики на упряжи звенели резво и пронзительно. Волна смертельного холода ударила его, как копье, в последнем усилии, как вспышка белого пламени, лошадь эльфов летя, как на крыльях, пронеслась перед самым лицом переднего Всадника.
   Фродо услышал всплеск воды. Она пенилась вокруг его ног. Потом он ощутил подъем и увидел, что находится на каменистой тропе. Лошадь взбиралась на другой берег. Он пересек брод.
   Но преследователи были близко. На вершине подъема лошадь остановилась и яростно заржала. Внизу, у начала брода, было девять всадников, и дух Фродо вновь упал при виде их бледных лиц. Он не знал ничего, что могло бы помешать им пересечь реку так же легко, как это сделал он, и чувствовал, что бесполезно пытаться убегать от них, как только они перейдут реку. Он чувствовал, как что-то настойчиво приказывает ему остановиться. Вновь его охватила ненависть, но у него уже не было сил для сопротивления.
   Внезапно передний Всадник двинул свою лошадь вперед. Она задержалась у воды и отпрянула. С большим усилием Фродо выпрямился и вытащил свой меч.
   - Возвращайтесь в Мордор и больше не преследуйте меня!
   Голос его прозвучал тихо и слабо. Всадники остановились, но у Фродо не было власти Тома Бомбадила.
   Враги засмеялись резким хриплым смехом.
   - Сюда! Иди сюда! - звали они. - Мы тебя возьмем в Мордор с собой!
   - Уходите! - прошептал он.
   - Кольцо! Кольцо! - кричали они мертвыми голосами, передний вновь заставил лошадь войти в воду, за ним последовали еще двое.
   - Клянусь Элберет и прекрасной Лютиен, - с последним усилием сказал Фродо, поднимая меч, - вы не получите ни Кольца, ни меня.
   Тогда передний всадник, находившийся уже на середине реки, остановился, угрожающе приподнялся в стременах и поднял руку. Фродо онемел. Он почувствовал, что его язык прилип к гортани, сердце сжалось, меч выпал из его дрожащей руки. Лошадь эльфа попятилась и фыркнула. Всадник снова двинулся и почти достиг берега.
   В этот момент послышался рев и треск - гром воды, передвигавшей тяжелые камни. Как в тумане, Фродо увидел, что река под ним поднялась и по ней помчалась кавалерия волн. На вершинах волн сверкала белая пена, и Фродо на мгновение показалось, что он видит белых всадников на белых конях с развевающимися гривами. Три всадника, находившиеся в реке, исчезли, поглощенные волнами. Остальные отпрянули от воды.
   Теряя сознание, Фродо услышал крики, ему показалось, что за теми всадниками, что остались на том берегу, он видит сияющую белую фигуру. А за ней множество других фигур, которые в затмевающем мир тумане казались красными.
   Черные лошади как будто сошли с ума, в ужасе понесли они вперед, погружаясь со своими всадниками в кипящую воду. Крики всадников смешались с ревом воды. Фродо почувствовал, что падает, и рев и смятение поднимают и несут его вместе с врагами. Больше он ничего не видел и не слышал.
   КНИГА ВТОРАЯ
   Исчезли звезды за твоей спиной,
   И холода дыханье ближе, ближе.
   И ты один остался на прямой,
   И остановкой смерть себе подпишешь.
   Пускай друзья остались далеко,
   Они хотят прийти к тебе на помощь.
   Но видит бог, как это нелегко.
   Беги, лети вперед, насколько можешь.
   Тени закрыли звезды.
   Тени людей не любят.
   Тени лишат свободы,
   Тени нас всех погубят.
   Теперь твоя задача - устоять.
   Враги боятся нашего единства.
   И ничего нельзя им отдавать,
   Чтоб мгла не смела снова возродиться!
   Видишь - уже светает,
   Зори разгонят беды.
   Прямо в лицо сияет
   Наша звезда победы!
   1. МНОГО ВСТРЕЧ
   Очнувшись, Фродо обнаружил, что лежит в постели. Вначале он решил, что проснулся поздно, после длинного неприятного сна, который все еще частично владел его рассудком. А может, он болел? Но потолок показался ему незнакомым, он был плоским, его темные балки были украшены богатой резьбой. Фродо полежал еще немного, глядя на солнечные пятна на стене и слушая звук водопада.
   - Где я и который час? - громко спросил он, обращаясь к потолку.
   - В доме Элронда, сейчас десять часов утра, - сказал чей-то голос. Сегодня 24 октября, утро, если желаешь знать.
   - Гэндальф! - воскликнул Фродо, садясь.
   Старый колдун сидел в кресле у открытого окна.
   - Да, - сказал он, - я здесь. И ты должен быть счастлив оказаться здесь после всех тех нелепостей, что ты совершил после ухода из дома.
   Фродо снова лег. Он чувствовал себя слишком удобно и мирно, чтобы спорить, к тому же он не был уверен, что победит в споре. Он теперь совсем проснулся, и к нему вернулось воспоминание о его путешествии: губительный "прямой путь" через Старый Лес, случай в "Гарцующем пони", и его безумное решение надеть Кольцо в углублении у Заверти. Пока он думал о всех этих событиях, напрасно пытаясь навести порядок в своих воспоминаниях вплоть до прибытия в Ривенделл, в комнате царил молчание, прерываемое лишь мягким пыхтением трубки Гэндальфа, когда он выпускал в окно белые дымовые кольца.
   - Где Сэм? - спросил наконец Фродо. - И все ли в порядке с остальными?
   - Да, все они живы и здоровы, - ответил Гэндальф. - Сэм был здесь, но я отослал его немного отдохнуть с полчаса назад.
   - Что случилось у брода? - спросил Фродо. - Мне все представлялось как в тумане, да и сейчас еще представляется.
   - Да, верно. Ты начал сдаваться, - ответил Гэндальф. - Рана в конце концов овладела тобой. Еще несколько часов, и мы не в силах были бы помочь тебе. Но в тебе оказалось много сил, мой дорогой хоббит. Ты доказал это в курганах. Это было опасное дело, может быть, самый опасный момент во всем путешествии. Я хотел бы, чтобы ты не поддался и на Заверти.
   - Похоже, вы многое знаете, - заметил Фродо. - Я не говорил другим о курганах... Вначале было слишком страшно, потом появилось много других забот. Как вы узнали об этом?
   - Ты много разговариваешь во сне, Фродо, - мягко ответил Гэндальф, и мне нетрудно было прочесть, что записано в твоей памяти. Не беспокойся! Я только что сказал "нелепости", но на самом деле я так не думаю. Я хорошо думаю о тебе - и об остальных. Не так уж просто через столько опасностей добраться сюда, сохранив Кольцо.
   - Мы никогда не сделали бы этого без Бродяжника, - сказал Фродо. - Но мы очень нуждались в вас. Я не знал, что делать без вас.
   - Меня задержали, - ответил Гэндальф, - и это чуть не привело к гибели. Впрочем, я не уверен: может, так и лучше.
   - Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне все, что случилось.
   - Все в свое время! По просьбе Элронда, ты не должен разговаривать или беспокоиться сегодня.
   - Но разговор не даст мне думать, вспоминать, пытаться догадываться, что еще более утомительно, - возразил Фродо. - Я совсем проснулся и вспомнил множество обстоятельств, которые ждут объяснения. Зачем откладывать? Вы все равно должны будете рассказать мне.
   - Вскоре ты услышишь все, что хочешь знать, - сказал Гэндальф. - У нас будет Совет, как только ты совсем оправишься. А пока я скажу лишь, что меня захватили в плен.
   - Вас? - воскликнул Фродо.
   - Да, меня, Гэндальфа Серого, - торжественно сказал колдун. - В мире много сил добрых и злых. И есть такие, что сильнее меня. А с некоторыми я еще не мерился силой. Но мое время придет. Властелин Моргула и его Черные Всадники наступают. Готовится война!
   - Значит, вы знали и о всадниках - до того, как я с ними встретился?
   - Да, я знал о них. Я даже говорил тебе о них однажды: Черные Всадники - это духи Кольца, Девять слуг Повелителя Колец. Но я не знал, что они восстали вновь, иначе я немедленно ушел бы, взяв тебя с собой. Я услышал о них только после того, как мы расстались в июне, но этот рассказ может подождать. В данный момент мы спасены от уничтожения благодаря Арагорну.
   - Да, - сказал Фродо, - нас спас Бродяжник. Но вначале я его боялся. Я думаю, что Сэм никогда не доверял ему, во всяком случае, пока мы не встретили Всеславур.
   Гэндальф улыбнулся.
   - Я знаю об этом, - сказал он. - Больше Сэм не сомневается.
   - Я рад, - сказал Фродо, - потому что мне очень понравился Бродяжник. Ну, понравился - не совсем то слово. Я хочу сказать, что он стал мне дорог, хотя он странный, а временами просто угрюмый. В сущности он часто напоминал мне вас. Я не знал, что высокий народ может быть таким. Я думал, что они не только большие, но и глуповатые: добрые и недалекие, как Наркисс, или глупые и злые, как Билл Ферни. Но мы в Уделе мало знаем о людях, кроме, пожалуй жителей Пригорья.