Роберт Торстон
Соколиная заря
 
Сумерки Кланов — 8
(Боевые роботы — BattleTech)

ПРОЛОГ

   Помещения Клана Стальных Гадюк
   Зал Ханов Окрестности Катюши
   Страна Мечты
   Кластер Керенского
   Пространство Кланов
   28 декабря 3059 года
 
   Натали Брин частенько сидела здесь, в Зале Ханов, на планете Страна Мечты, в полной темноте.
   Когда-то она была одной из тех, кто дал название этому месту… но как все изменилось с тех пор!.. Восемь лет прошло с Токкайдо, после поражения в той кровавой битве… На этой планете она могла чувствовать себя только парией.
   Ханы не слагают полномочий. Они погибают в бою, как и подобает настоящим воинам. Когда-то она правила Кланом Стальных Гадюк, а теперь… теперь лишь служила в качестве внештатного, так сказать, советника своего преемника, Перигарда Залмана. Натали предпочла бы изгнание, ссылку, заточение — все, что угодно, но нет, она торчала здесь, в жалком кабинетишке в том крыле Зала Ханов, которое занимали Стальные Гадюки.
   Когда она (довольно редко) появлялась здесь, к ней относились с положенным по статусу уважением, но все равно Натали чувствовала себя в известной степени отщепенкой. Она знала, что среди Гадюк многие с большим удовольствием выбросили бы её на какую-нибудь свалку — к примеру, отправили бы в солама, — а уж представители других Кланов, само собой, считали её просто опозоренной и совершенно потерявшей свою честь.
   Перед тем как выключить свет, Натали писала мемуары. Воины Кланов не часто занимаются подобного рода литературной деятельностью, но такое все же бывало. Обычно эти воспоминания представляли собой описания битв и походов и предназначались прежде всего для молодых офицеров, которые могли бы ознакомиться с опытом старших товарищей и не повторять впредь их ошибок в плане боевой подготовки и управления войсками на полях сражений.
   Брин подала голосовую команду на выключение света потому, что её снова — уже в который раз! — одолели горестные мысли и тяжкие воспоминания о тех непростительных ошибках, которые она допустила на посту Хана, — о том, как она оставалась безучастным наблюдателем в момент, когда Стальным Гадюкам предложили сохранить свой статус, вместо того чтобы занять по праву полагающееся им место в первом эшелоне вторжения сил Кланов… о том, как и она, и остальные воины ликовали, когда Ильхан наконец-то ввёл их в дело…
   А затем наступил кошмар Токкайдо. Опьянённые первыми победами, Стальные Гадюки и в страшном сне не могли предположить того, что с ними произошло в том проклятом месте, которое кто-то с мрачной иронией обозначил как Чёртова Баня…
   Да, это были мрачные времена. Однако потом стало ещё хуже. Натали Брин подала в отставку, но сколько раз она впоследствии спрашивала у самой себя, не стоило ли пренебречь условностями и ложными понятиями стыда и пойти дальше — с гордо поднятой головой…
   Тогда она думала, что с её уходом хоть немного уменьшится тяжесть позора, которую несли Стальные Гадюки после своего отступления с Токкайдо.
   Впрочем, вполне возможно, что так оно и получилось — с её помощью. После того как новый Хан возглавил Стальных Гадюк, Клан отвоевал несколько обитаемых миров у Нефритовых Соколов.
   Натали вздрогнула при одной мысли о том, что могло бы случиться с Гадюками, не отдай она в самый критический момент бойни на Токкайдо своим войскам приказ отступать. Она сохранила ядро Клана, но ей понадобились все силы, чтобы найти мужество и уйти в отставку. Вместо того чтобы с честью погибнуть на поле брани, Натали пришлось прозябать в полном небрежении и неизвестности…
   Однако Клан Стальных Гадюк был сохранён, а что такое проблемы одного человека, пусть даже и бывшего Хана, в сравнении с существованием всего Клана? Ничто. Да и вообще, слишком поздно сожалеть и печалиться — после драки, как известно, кулаками не машут.
   В дверь постучали. Натали с удивлением оглянулась на звук, немного помедлила и сказала:
   — Войдите, Хан Залман.
   Дверь отворилась, и на пороге появился действительно Хан Залман собственной персоной — высокий и стройный, как всегда.
   — Откуда вы узнали, что это я, Хан Натали? — спросил он добродушно.
   Залман продолжал так обращаться к Брин и после её отставки, а она не сильно противилась.
   — А сюда больше никто не ходит, — сказала Натали. — Разве ещё только этот ваш Сахан, хотя он, собственно, один тоже не появляется. Так что, сами понимаете, я не могу ошибиться, на любой стук отзываясь: «Войдите, Хан Залман!»
   Залман споткнулся о невысокий порог.
   — Ч-черт… Почему вы сидите в темноте, Хан Натали? — несколько раздражённо произнёс он.
   — Болят глаза… — слегка виновато произнесла Брин и скомандовала: — Свет!
   Яркий свет залил помещение. Залман невольно скорчил гримасу, зажмурившись.
   — Что же привело вас сюда в столь поздний час, Хан Залман? — вежливо спросила Натали.
   — Да опять эти Нефритовые Соколы, черт бы их побрал, — пробурчал Залман, все ещё морща своё некрасивое лицо.
   Брин тоже поморщилась.
   — Соколы, — произнесла она задумчиво. — Муха в нашем супе. Гвоздь в…
   Она со злостью хлопнула ладонью по подлокотнику и продолжала:
   — Ещё со времён досточтимого Хана Мерсера существует это бельмо на нашем глазу! Мало мы их били!..
   Залман выпрямился во весь свой огромный рост.
   — Именно так, — сказал он. — Вы совершенно правы. Кстати, теперь Хан Соколов, Марта Прайд, собирается политическим путём добиться того, чего не удалось на поле честной битвы. Она опять высказывает претензии по поводу совместного использования пространства вторжения!
   Он коротко рассмеялся.
   — Можно подумать, она ненавидела бы нас меньше, если бы мы не опередили Соколов в то время, как они совершали нападение на Ковентри!..
   Натали Брин улыбнулась своей широкой, слегка саркастической улыбкой, которая была, пожалуй, единственной привлекательной чертой на её, в общем-то, не очень симпатичном лице — с хищными, какими-то ястребиными чертами, бледными глазами и кожей и светлыми волосами.
   — Соколы в своём репертуаре, — проговорила она. — Интриги, интрижки и происки, как всегда. И погеройствовать любят, и поскулить тоже не забывают. Однако ничего у них не выйдет, даже если принимать во внимание выпендрёж и изворотливость этой самой Марты Прайд.
   Залман хмыкнул:
   — Забавно от вас слышать такое. Они сами нас называют надменными…
   — И это верно, воут? И все же скажите мне, Перигард, что именно у Соколов на уме?
   — Сейчас они вовсю хвалятся своими победами в Испытаниях Сбора. У Марты Прайд хватает наглости в открытую издеваться над нами перед Большим Советом! — неприязненно сказал Залман. — Видите ли, мы стали якобы слабы, наши воины разбегаются во все стороны в поисках более надёжного покровительства в других Кланах, надеясь поучаствовать в новом вторжении… Марта Прайд считает подобную ситуацию достаточным основанием для того, чтобы совсем удалить нас из пространства вторжения.
   Натали Брин не могла скрыть своего удивления:
   — Но так ведь никто не поступает, это против обычаев Кланов! Никогда бы не подумала, что эта Марта может пользоваться подобными подлыми приёмчиками… Вот ведь героиня какая выискалась!
   Перигард Залман хмыкнул:
   — В принципе она не производит впечатления подлого человека, однако из сведений, полученных нашей разведкой, явствует, что Соколы ведут какую-то достаточно тёмную игру. Наш мир, Джабука, находится в пространстве рядом с Террой, что может в недалёком будущем сделать нас объектом агрессии со стороны этой гнусной Звёздной Лиги — особенно сейчас, когда она изгнала Клан Ягуаров за пределы Внутренней Сферы. Так что, пока мы не узнаем толком, что именно замышляют эти вольняги, не желал бы войны между Гадюками и Соколами из-за оккупированных миров. Я пришёл сюда просить вас о помощи, Натали.
   — Я, как всегда, к вашим услугам, — сдержанно наклонила голову Брин.
   Если бы только Залман мог догадаться, как тяжело ей было произнести эти слова, как трудно было быть вежливой с человеком, который был когда-то её Саханом и практически служил мальчиком на побегушках!..
   — Мне нужен повод, чтобы вызвать Марту Прайд и заставить её подобной угрозой хотя бы временно отказаться от своих планов, чтобы дать нам время хорошенько подготовиться к войне, — сказал Залман.
   — Правильно, — одобрительно кивнула Натали.
   — Однако в нынешней ситуации, когда все Кланы готовятся к решительной схватке с войсками Внутренней Сферы, подобные вызовы не поощряются, — продолжал Перигард Залман. — Мне нужен повод более весомый, нежели прежние раздоры между нашими двумя Кланами. Когда вторжение возобновится, мне бы не хотелось опасаться того, что Соколы вонзят нам нож в спину.
   Натали согласно кивнула. Миры, принадлежащие различным Кланам в оккупационной зоне, были настолько беспорядочно разбросаны, что междоусобицы, возникшие на подобной почве, могли бы серьёзно ослабить военную мощь Стальных Гадюк.
   — Кстати, ведь Марта Прайд произошла из той же сиб-группы, что и прославленный герой Клана Нефритового Сокола, Эйден Прайд, воут? — спросила она.
   — Воут, — кивнул Залман.
   — И все-таки слава его кажется дутой, — задумчиво проговорила Натали.
 
   — В битве на Токкайдо он проявил себя неплохо, не спорю. Я сама была там и хорошо помню эту мясорубку…
   Перигард Залман согласно кивнул, а Натали спросила себя, думает ли он о том же самом, что и она: ведь Натали Брин и Эйден Прайд участвовали в одной и той же битве, сражались, можно сказать, плечом к плечу, но Прайд погиб — и стал героем, а Натали выжила — и была вынуждена уйти в позорную отставку..
   Конечно, если Залман и думал подобным образом, то все равно ни за что не высказал бы подобные мысли вслух, и Брин это хорошо понимала.
   Основное различие между прежним и новым Ханами заключалось в том, что Залман не видел ничего зазорного в том, чтобы плести политические интриги, если того требовали интересы Клана. Конечно, он был настоящим воином и презирал поступающих нечестно, однако, очевидно, полагал, что цель вполне оправдывает средства.
   — Я кое-что знаю про этого Эйдена Прайда, — снова заговорила Натали. — Я повнимательнее познакомилась с его биографией… и вы знаете, обнаружила там много тёмных и сомнительных страниц. К примеру, он потерпел неудачу в своём Испытании Места, когда был курсантом, его перехитрила, кстати, не кто иная, как Марта Прайд, а потом Эйден вторично участвовал в Испытании — под чужим именем, представляете себе?
   — Очень интересно, — задумчиво пробормотал Перигард.
   — Ещё бы, — саркастически заметила Натали. — Вам не мешало бы знать об этом раньше. Но, так или иначе, Эйден Прайд действительно, выдав каким-то образом себя за вольнягу, участвовал во втором Испытании. Он стал воином, но только подумайте, как мерзко выглядит этот поступок. Невероятно, чтобы вернорожденный пал столь низко, что решился, пусть ненадолго, пусть даже только в мыслях, выдать себя за вольнорожденного!..
   Перигард задумчиво кивнул.
   — Но это ещё не все, — продолжала Натали. — В дальнейшем Эйден Прайд продолжал выдавать себя за вольнягу!
   — Немыслимо, — пробормотал Залман.
   — Тем не менее это именно так. Он получал назначения как вольнорожденный, общался по жизни исключительно с вольнягами и объявил, что он вернорожденный, только после какого-то героического поступка, совершённого где-то у черта на куличках. Спрашивается, зачем он это сделал? Да затем, чтобы иметь возможность участвовать в состязании за родовое имя!
   Перигард отметил про себя, что Натали просто-таки разозлилась не на шутку.
   — Родовое имя!.. — снова воскликнула она. — Да как можно вообще представить, чтобы обладатель подобной биографии мог на это претендовать?! Признайтесь, Хан Залман, что вас и самого просто тошнит от всех этих гнусностей!..
   Однако Перигард лишь неопределённо пожал плечами и что-то неразборчиво пробормотал. Было очевидно, что пятна в биографии Эйдена Прайда не вызывают у него никакого отвращения.
   — А может такое случиться, что его просто оболгали? — спросил Залман, глядя куда-то в сторону.
   — Конечно, может быть и такое, — неприязненно произнесла Натали, — однако слишком часто Нефритовым Соколам удаётся подобным образом оправдываться и отбеливаться… то есть обелять себя и отводить обвинения в изначальной порочности. Тем не менее Эйден Прайд получил родовое имя — в то время как другие не препятствовали ему нарушать все и всяческие правила чести. Не отрицаю, что некоторые из его, с позволения сказать, деяний, были достаточно героическими, однако везде чувствовался и чувствуется некий запашок. Вольняга — он и есть вольняга, а посему почёт, который оказывают ему Соколы, выглядит просто издевательством над традициями Кланов.
   Перигард снова задумчиво кивнул.
   Натали внезапно засомневалась: а соглашается ли Хан с её словами? В конце концов, любой воин из любого Клана просто мечтал бы иметь хотя бы толику славы, подобной той, что была у Эйдена Прайда, — будь он хоть дважды Соколом, трижды вольнягой или кем-нибудь ещё.
   — Эйден Прайд изначально безрассуден, — снова заговорила Брин. — Он всегда был склонён к совершению опрометчивых, необдуманных поступков, и то, что его предприятия заканчивались удачно, свидетельствует лишь о счастливом стечении обстоятельств, но никак не о его выдающихся качествах. Кроме того, все знают, что Прайд готов рискнуть жизнью ради достижения необходимого результата — не важно какого. Теперь получается, что и у Марты Прайд из одной с ним сиб-группы проявляются те же качества, то есть она ведёт себя достаточно безрассудно и готова свернуть себе шею ради достижения цели. Вы, кстати, не слышали последнюю новость?
   Залман отрицательно покачал головой.
   — Она разрешила вольняге бороться за родовое имя! — воскликнула Натали. — Марта опирается на тот факт, что соискатель — отпрыск этого самого Эйдена Прайда и некой вернорожденной, пожелавшей иметь вольнорожденного ребёнка.
   Натали смолкла и глубоко вздохнула, явно пытаясь совладать со своими эмоциями.
   — Не могу представить себе, — снова заговорила она, — чтобы вернорожденная, хоть и лишённая возможности заниматься воинской подготовкой, да ещё и низведённая в низшую касту, могла бы даже подумать о том, чтобы родить ребёнка… тем более — свободнорождённого.
   Перигард Залман поморщился. Действительно, настоящему воину было противно даже подумать о таком — не то что сказать вслух.
   — …И вот теперь вольняга-недоносок может стать имеющим родовое имя воином Клана Нефритового Сокола! Если, являясь Ханом Клана Нефритового Сокола, Марта Прайд ломает подобную комедию, то она сильно рискует, подражая почитаемому ею Эйдену Прайду. Это её слабое место, и вы можете воспользоваться ситуацией, Перигард. Понимаете меня?
   — Кажется, понимаю, — задумчиво произнёс Залман.
   — Попробуйте уязвить Марту на Большом Совете, — с лёгкой усмешкой сказала Натали. — Побольше сарказма, насмешливости, недомолвок, недоговоренностей и намёков — и она моментально взбесится. Мне кажется, вам стоит всячески педалировать тему невозможности получения родового имени для вольнорожденного, стараясь при этом подчеркнуть негативную роль, которую играют в этом вопросе Марта и её Клан. Я думаю, что изрядная доля насмешки, граничащей с прямым оскорблением, неминуемо заставит Хана Соколов потерять голову и бросить вам вызов.
   Залман почесал в затылке, потом довольно усмехнулся.
   — Я так и знал, что вы дадите мне хороший совет, — сказал он. — Собственно, я потому сюда и пришёл, что был уверен: Натали Брин найдёт выход из любого, самого затруднительного положения!..
   Натали холодно посмотрела на него.
   — Вы хотите сказать, Залман, что вы обратились ко мне только потому, что считаете меня экспертом по тёмным делишкам? — ледяным тоном произнесла она. — Вы что, думаете, если я один раз оступилась, так теперь перестала понимать, где истинный путь воина, а где предательство и бесчестье? Так, что ли?
   Перигард Залман и ухом не повёл в ответ на гневную отповедь Натали. Даже плечами не пожал, рукой не махнул и вообще, кажется, думал о чем-то своём, о ханском.
   Натали внезапно поняла, что Залман весь мыслями в недалёком будущем, когда ему уже не надо будет ни с кем советоваться, бродить по тёмным коридорам в поисках доброго слова и свежей идеи.
   Когда Перигард, небрежно кивнув, вышел за дверь, Натали отрывисто скомандовала освещению выключиться и долго сидела в темноте, раздумывая о том, кто она, собственно, теперь и какое место в иерархии Клана будет занимать в совсем недалёком будущем.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
РОДНЫЕ МИРЫ

I

   Помещения Клана Нефритового Сокола
   Зал Ханов Окрестности Катюши
   Страна Мечты
   Кластер Керенского
   Пространство Кланов
   31 декабря 3059 года
 
   — Жеребец! Это вы! Кого-кого, а вас я меньше всего ожидала увидеть сегодня вечером, — сказала Хан Марта Прайд, увидав появившегося на пороге её кабинета вышеупомянутого Жеребца. — Пришли поздравить меня с Новым годом?
   Движением руки она пригласила его войти.
   — Вы сами сказали, что хотите со мной поговорить, — произнёс Жеребец, закрывая за собой дверь. — Так вот я и подумал, что именно вечером вы будете свободны.
   — Верно, — кивнула Марта. — В праздники вокруг меня вьётся не очень-то много народу. Люди предпочитают веселиться подальше от начальства… ну да ладно. Кстати, я не видела вас с тех самых пор, как вы вернулись с Хантресса, так ведь? Да? А это событие случилось, соответственно, месяца три или даже четыре назад. Я права?
   — Я вернулся в августе, — спокойно сказал Жеребец. Марта покачала головой:
   — Так давно? И чем же, позвольте спросить, вы занимались все это время?
   Она улыбалась, но собеседник сразу обратил внимание на её ненормально прямую спину и чересчур жёсткий взгляд.
   Жеребец украдкой осмотрелся. Кабинет Марты Прайд был невелик для офиса Хана, строг в оформлении и даже аскетичен. Стандартная, довольно дешёвая мебель, унылый рабочий стол и ещё более унылые стульчики, на стенах — уже даже не унылые, а просто тоскливые эстампики…
   После паузы Марта жестом пригласила Жеребца сесть, и тот, вздохнув про себя, опустился на безнадёжное сиденьице — при более близком рассмотрении и стульчиком-то его назвать было практически нельзя. Создавалось впечатление, что жёсткая деревянная конструкция изначально задумывалась совсем не для того, чтобы на ней размещался человеческий зад.
   Марта тем временем ухватила аналогичное сиденье, уселась на него и направила ухо в сторону Жеребца. Тому ничего не оставалось делать, как повести разговор.
   — Во исполнение вашего распоряжения, — начал он, — численный состав моего тринария восстановлен. Количество боевых машин, материальная часть, личный состав — все находится на том уровне, каковой имелся до событий на Хантрессе…
   — Я ознакомилась с вашим рапортом, — перебила его Марта. — На Хантрессе вы действительно попали в непростую ситуацию… Этот Руссо Хауэлл, должно быть, совсем спятил, откалывая подобные безобразные штучки… Однако, что отрадно, вы вели себя как по-настоящему верный воин Клана Нефритового Сокола…
   Жеребец поднял бровь.
   — Верный или вернорожденный? — уточнил он. Марта Прайд нетерпеливо махнула рукой:
   — Не нужно этого сарказма, Жеребец. Не стоит снова заводить бодягу по поводу всяких там вернорожденных, вольнорожденных, невольнорожденных… Сарказм — действительно не лучшая ваша черта. В конце концов, либо вы выбираете путь Клана, либо катитесь ко всем чертям во Внутреннюю Сферу — выбирайте. Мне совершенно недосуг обсуждать проблемы развития генетики. Я могу сказать только, что, по общепринятым понятиям, вы — вольнорожденный, а следовательно, генетически человек второго сорта. Однако, — она подняла палец, — вы являетесь воином, по своему мастерству не уступающим любому вернорожденному, и вполне заслужили и моё уважение, и уважение любого из Нефритовых Соколов.
   Жеребец усмехнулся краешком губ:
   — Но все же я, как вы выразились, генетически… Марта скрипнула зубами и довольно сильно треснула его кулаком по коленке.
   — Довольно! — сказала она очень решительно, в то время как Жеребец едва сдержал ругательство — рука у Марты Прайд была достаточно тяжёлой. — Не будем об этом сейчас, а поговорим попозже, и тогда, вполне может статься, ваш вопрос будет решён раз и навсегда… но ещё раз повторяю: довольно! Клан Нефритового Сокола занят сегодня другими делами. Какова готовность вашего тринария?
   — Подготовка к боевым действиям идёт полным ходом…
   — Отлично. Вряд ли мне нужно напоминать о том, что восстановление боеспособности наших вооружённых сил является моей главной задачей с самого момента вступления в должность Хана. Аттестация новых воинов на Ковентри и серьёзные успехи в Испытании Сбора в значительной степени способствовали восстановлению воинской мощи нашего Клана. Только Снежные Вороны были вынуждены отдать нам целых два кластера, а ведь мы проводили отбор воинов у Огненных Мандрилов, Ледяных Гелионов и Звёздных Ужей… Теперь же, когда Дымчатых Ягуаров изгнали за пределы Внутренней Сферы, Клан Нефритового Сокола вновь занимает ведущее положение среди всех Кланов!
   — Так и должно быть, — кивнул Жеребец.
   Клан Дымчатого Ягуара резко усилился после того, как Волки и Соколы чуть было не перебили друг друга, однако теперь они сами опозорены и изгнаны из Внутренней Сферы. Линкольн Озис все ещё был Ильханом, но он стоял во главе Клана, который находился практически на грани уничтожения.
   Марта внимательно рассматривала Жеребца, обратив на него взор своих непроницаемо-льдистых голубых глаз.
   — Я внимательно наблюдаю за деятельностью нашей торговой касты, — сказала она. — Для нас жизненно необходимо в кратчайшие сроки провести модернизацию парка боевых машин, заменить устаревшие модели роботов на новейшие разработки… Это — одна из наиглавнейших задач на сегодняшний момент. Новое вторжение во Внутреннюю Сферу сильно задержалось, но сейчас почти все готово. Не сомневайтесь: ваш тринарий занимает особое место в моих планах относительно ведения боевых действий.
   При этих словах Жеребец не смог сдержать торжествующей улыбки. Марта заметила это.
   — Не могу дождаться, мой Хан, когда наступит день сражения, — сказал Жеребец, — но ведь наверняка найдутся те, кто попытается оспорить ваше решение, воут?
   — Конечно, — спокойно сказала Марта, но при этом глаза её опасно блеснули. — Однако пришло время перемен. Мы, Соколы, свято чтим традиции Кланов, но сейчас наступил такой момент, когда мы либо будем вести себя более гибко и победим, либо погрязнем в косности и догматизме и просто погибнем. Перед лицом тяжких испытаний я верю, что у воинов нашего Клана достаточно сил для того, чтобы выжить.
   Жеребец невольно подумал о том, как сильно Марта Прайд изменилась после Ковентри и особенно после того, как стала Ханом.
   — Поговаривают, что Стальные Гадюки готовятся доставить нам некоторые неприятности, — осторожно сказал он.
   Марта презрительно усмехнулась:
   — Гадюки — они и есть гадюки, чего с них взять… Жеребец неопределённо улыбнулся и вспомнил о том, что привело его сюда в столь поздний час.
   — Ещё один спорный момент, — сказал он. — Многих раздражает известие о том, что пилот Диана будет участвовать в состязании за родовое имя, воут?
   Марта кивнула.
   — Именно. Перигард Залман лично воспротивился этому, как, впрочем, и некоторые другие Ханы. Однако последнее слово в решении этого вопроса принадлежит мне. Но не будем об этом сейчас. От вас мне нужно только одно — готовность вашего тринария к боевым действиям в любой момент.
   — В любую секунду готовы служить своему Клану и своему Хану, — отчеканил Жеребец.
   Марта посмотрела на него с любопытством и благосклонно кивнула. Видя такое дело, Жеребец решился:
   — С вашего позволения, мой Хан, я хочу поговорить с вами об одном деле.
   Марта резко вскинула на него глаза, потом секунду подумала и сделала знак продолжать. Жеребец перевёл дух и продолжил:
   — У меня есть маленькая просьба, мой Хан…
   Он сделал паузу, выдерживая взор льдистых очей начальницы Соколов.
   Пауза затянулась. Наконец Марта, видимо, насмотрелась на него и сказала:
   — Продолжайте.
   — Я хотел бы… если это только возможно… получить назначение на Айронхолд, чтобы принять участие в подготовке пилота боевого робота Дианы. Это не имеет никакого отношения к теме вольно и вернорожденных, о чем мы с вами только что…
   Подняв ладонь, Марта сделала ему знак замолчать.
   — Понимаю, — с лёгкой усмешкой сказала она. — Поскольку вы были ближайшим, так сказать, сподвижником Эйдена Прайда, то у вас появилось совершенно естественное желание помочь Диане… Насколько я помню, вы находились в группе подготовки Эйдена в тот момент, когда он завоевал родовое имя. Я удовлетворю вашу просьбу… однако немного потерпите. Вполне возможно, что мне понадобится ваша помощь именно здесь, на Стране Мечты. Не могу сейчас все сказать, но…
   — Всегда к вашим услугам, мой Хан. Марта улыбнулась:
   — Вы ведёте себя как-то… по-рыцарски, что ли? Да, именно по-рыцарски, Жеребец. Мне очень приятно, честно.