Грэгэм утвердительно кивнул.
   — В утреннем выпуске газеты есть объявление о маленькой красиво меблированной даче, — сказал Трайн. — Вы найдете его в третьем столбце десятой страницы «Мегафона». Если захотите снять эту дачу на месяц-два, вам дешево сдадут ее. Там живет дворник. Я уверен, что каждый день в десять вечера вы найдете эту книгу на столе. Она там будет до часа ночи. За месяц вы должны выучить текст буквально наизусть.
   Трайн вынул из записной книжки газетную вырезку и подал Грэгэму.
   — Я сегодня же напишу туда, — хрипло сказал Грэгэм.
   Трайн одобрил решение, снова запер книгу и сейф и посмотрел на Диану.
   — Для вас, мисс Мэртин, я приготовил другой маленький роман. Но об этом поговорим в другой раз.
   Он засунул руки в карманы, подошел к окну и посмотрел на Сохо-сквер. Когда Диана тоже выглянула в окно, то увидела знакомую фигуру.
   — Странно! — удивилась она.
   — Что странно? — спросил Трайн, не поворачивая головы.
   — Это ведь та дерзкая маклерша, которая забралась сегодня утром в мою квартиру, чтобы рекомендовать прислугу! Она без приглашения вошла в комнаты. Я застала ее у дверей моего салона.
   — В самом деле? — Трайн не повернулся. — Это замечательно! Вы говорите об этой полной даме… Как она представилась?
   — Миссис Оллорби!
   — Это ее настоящее имя, — сказал Трайн. — Эмилия Оллорби.
   — Разве вы знаете эту женщину? — изумилась Диана.
   — Да. Она — детектив Скотлент-Ярда. Надеюсь, вы не говорили о важных делах перед тем, как обнаружили эту женщину у дверей салона.
   Диана побледнела.
   — Но что ей нужно? Что она здесь делает? Может быть, она следила за мной?
   Диана нервничала, у нее даже голос изменился.
   — Вполне возможно. Пустое любопытство — качество, простительное женщине. Но если любопытство проявляет миссис Оллорби, значит не просто так.
   Трайн повернулся к Диане и улыбнулся.
   — Детектив наблюдает не тогда, когда он что-то знает, а тогда, когда хочет узнать. Я за свою жизнь так долго и непрерывно находился под наблюдением, что буду себя чувствовать скверно, если наблюдение прекратится. Видимо, эта женщина хочет знать, зачем вас посещал Грэгэм Халовель. А если это ей уже известно, то, наверное, нужны сведения о его планах на будущее. Скотленд-Ярд очень интересуется людьми, которых только что выпустили из тюрьмы.
   — Она следит за мной? — спросил Грэгэм. — Я с этим покончу…
   — Никогда не покончите! — Трайн был вежлив и убедителен. — Пусть наблюдает… Это полезно ее глазам.
   — Она совсем не похожа на прачку, как мне показалось раньше, — удивленно сказала Диана.
   — Она много перерыла чужого грязного белья, — иронически заметил Трайн. — Это очень деятельная женщина, уверяю вас. — Трайн поморщился. — Знаете ли, мисс Мэртин, будет куда лучше, если вы снимете дачу в Кобэме и будете туда приглашать вашего друга Грэгэма. Конечно, это будет против правил приличия и нравственности, но, я думаю, — Трайн поднял брови, — что вы это вправе делать. Я не могу точно вспомнить, как долго вы уже повенчаны с Грэгэмом, но, мне кажется, это произошло за месяц до его ареста.
   Диана до крови закусила губы, но ничего не сказала. Эту маленькую тайну, очевидно, знали и другие.
   — Если не ошибаюсь, это было в отделе актов гражданского состояния в Уорчестершире? — Трайн произнес это так, как будто только что вспомнил давно забытую историю. — Вы венчались под именем… Впрочем, это к делу не относится.
   — Конечно, не относится, — холодно согласилась Диана. — У вас первоклассное информационное бюро, мистер Трайн!
   Он захихикал.
   — Совершенно верно! Вы можете смело изучить книгу со своим мужем.
   — Ну, а если я не приму участия в деле? — спросила Диана. — Что изменится?
   Трайн пожал плечами.
   — Какая разница между ста и пятьюдесятью тысячами фунтов? Возможно, потом сумма еще увеличится. Милая мисс Мэртин! Если у вас богатое воображение, представьте, какой шум вызовет это дело во всем мире. Вы помните исчезновение знаменитой картины Леонардо да Винчи «Мона Лиза»? Наше дело будет во сто крат громче. «Фрукты» — будем их так называть — исчезли. Господин, по поручению которого проведено это дело, уплатил сполна. Сколько же, вы думаете, заплатит владелец «фруктов», чтобы получить их обратно? И он, к тому же, не задаст никаких вопросов и не прибегнет к помощи властей, даже если станет известна правда.
   — Вы думаете, что сумеете вести двойную игру? — спросил Грэгэм.
   — Двойную игру?.. Я этого не понимаю, — Трайн прикинулся наивным.
   Он внимательно изучал длинный столбик пепла сигары, потом сказал:
   — Я думаю, вам пора. Очень интересно знать, что предпримет миссис Оллорби… Я убежден, что после того, как вы уйдете из «Клуба Мусетрап», она немедленно прекратит наблюдение за ним.
   Когда Диана и Грэгэм встали, Трайн сказал:
   — Я предупреждаю вас, что Коллэй Веррингтон не знает, о чем мы сегодня говорили. Я ему не доверяю.
   Трайн сделал ударение на слове «не доверяю». Диана ничуть не удивилась, ибо кто же доверял Веррингтону? Грэгэм думал о своем, когда они сидели в автомобиле, отвозившем их домой. Он все время наблюдал через заднее стекло за миссис Оллорби, которая с нескрываемым интересом следила за их отъездом из клуба. Она сидела в такси.

Глава 6

   Его высочество князь Кижластанский отдыхал, поджав ноги на диване, в своей комнате. Его темные блестящие глаза созерцали пустое пространство. Тонкие коричневые руки перебирали смарагдовую цепь, свисавшую с шеи. Время от времени он доставал из кармана золотую коробку и брал из нее щепотку желтого порошка. Потом он клал порошок на язык. Закрыв коробку, опускал ее в глубокий карман шелкового халата и опять смотрел в одну точку.
   Рядом с князем лежали газетные вырезки. Через несколько минут он недовольно начал читать их.
   Рикисиви, принц Кижластанский, воспитывался в известной английской общественной школе. Он превосходно владел английским, но его антипатия к англичанам была настолько сильна, что все переговоры с официальными учреждениями он вел только через переводчика. Князь был потомком королевской династии, управлявшей Индией несколько веков, задолго до появления там «Джон Компани». Его предки господствовали над жизнью и смертью бесправного народа, который, тем не менее, боготворил их, хотя мало кто из правителей проявлял мудрость и думал о благе народа. Но наступили другие времена, и короли превратились в простых смертных. Они вынуждены были отречься от престола. Одному правителю предлагали уйти в отставку, его место занимал другой. Такой поворот судьбы ожидал и князя. Ему, потомку королей, могли предложить отречься от престола и жить в Париже на правительственную пенсию. Тогда его преемник овладел бы несметными богатствами, собранными династией за века.
   Проступок, вызвавший конфликт с губернатором Пондишери, не представлял интереса. Речь шла об убийстве одной женщины и пропаже другой. Главную же причину политических трудностей вызвало исчезновение одной красавицы из его дворца. Если бы ее нашли и допросили, то господству князя пришел бы конец. Но ее не нашли, да и не могли этого сделать. Разве что догадались бы покопаться в одном из роскошных садов, где она покоилась с еще одной жертвой, замученной князем.
   Князь радовался, когда вспоминал, как он хитро обманул умных политических чиновников. Он полагал, если подобное удалось раз, то он и дальше сумеет заметать следы, а это значит, что никто не помешает ему впредь утолять страсть. Но когда его черные глаза неподвижно смотрели в пространство, он все больше приходил к выводу, что в его мраморный дворец значительно легче заманить евразийку — безропотную девушку с базара Кижластана, чем насильно увести за тридевять земель женщину из Европы. Только бы довезти ее до Кижластана, а там — ищи ветра в поле. Слуги бы его не выдали, они безгранично преданы своему господину. Он бы тем самым отомстил проклятым белым, которые ни во что не ставили его, законного князя индийского.
   Но как это сделать? Он уже перебрал десятки вариантов, но все они не годились.
   В дверь, увешанную толстыми портьерами, легко постучали. Князь позвонил, тем самым разрешая посетителю войти. Это был переводчик. Он тихо заговорил с князем.
   — Пригласи его, — разрешил князь.
   Коллэй Веррингтон с порога низко поклонился и подошел к князю. Рикисиви напряженно наблюдал за ним через полуприкрытые ресницы.
   Коллэй был одним из немногих, кого князь принимал в любое время, потому что он оказался настолько полезен индусу, что тот даже без опаски делился с ним сокровенными мыслями. После продолжительной беседы на разные темы они, наконец, перешли к главному — Гоуп Джойнер.
   — Дело выгорит, — уверенно заметил Коллэй. — Удастся ли ее доставить через всю Индию в Кижластан, об этом вы знаете лучше меня. Я не имею представления о расположении гаваней. Где можно произвести высадку?
   — Все очень просто, — ответил князь. — Гораздо проще, чем здесь, в Англии. В Индии женщина всегда ездит в карете, закрытой гардинами, и никто не посмеет обыскать экипаж. Но здесь…
   Князь уныло покачал головой.
   — Конечно, опасность есть, — сказал Коллэй, — но можно рискнуть. Ваше высочество, все упирается только в деньги. А каким путем вы возвратитесь?
   — Пароходом «П. и Д.», — ответил князь.
   Коллэй вытер рукой лоб.
   — Тогда нам пришлось бы нанять яхту, это тоже опасно. В этом случае мы во многом будем зависеть от команды парохода. Но… ничего невозможного нет.
   И Коллэй назвал громадную сумму. Но цифры Рики не интересовали.
   — Деньги — ничего. Вам нужен помощник. Трайн…
   — Нет, только не он, — решительно прервал его Коллэй. — Я знаю, что вы проделывали с ним кое-какие операции, но это не тот случай. Трайн немедленно расстроит наш план. Он весьма щепетилен, когда дело касается женщин.
   Коллэй кое-что рассказал об отношении Трайна к женщинам. Не умолчал он и о пиратстве в открытых морях, которое тот поддерживал.
   — Ближе к делу, Веррингтон! Вы знаете мисс Гоуп?
   — Нет, но знают мои друзья. Она изумительно красива… Я не верю, чтобы она поехала с вами добровольно.
   Индус удивленно посмотрел на собеседника.
   — Неужели вы считаете меня настолько глупым, чтобы спрашивать ее согласия? Я даже больше не встречусь с ней. Я отправил ей письмо, в котором извинился за мой поступок с жемчугом. На этом наше знакомство закончено. Мисс Мэртин знает эту девушку. Не поможет ли она вам?..
 
 
   Когда Коллэй подошел к дому Дианы, то заметил, как она и Грэгэм миновали ворота. Они молчали, и каждый, по-видимому, был занят собственными мыслями.
   — Чего хотел от вас Трайн? — спросил он, войдя в комнату.
   — Ничего особенного, — осторожно ответила Диана.
   — Удивительный тип — старый Трайн. Говорят, будто он владеет всеми европейскими языками, кроме венгерского… Кстати, Диана, вы недавно видели маленькую Джойнер?
   Диана подозрительно посмотрела на него.
   — Под «маленькой Джойнер» вы подразумеваете молодую девушку, которая живет в Девоншир-Хауз? Нет, мы не встречаемся. А зачем это вам?
   — Мне показалось, я ее видел, когда она шла к вам, — ответил он и тут же сменил тему:
   — Что нужно было Трайну?
   Диана умела лгать тоньше, чем Грэгэм.
   — Он хочет открыть новый игорный дом. Но я ему сказала, что меня это не интересует.
   Коллэй смотрел на нее сверлящим взглядом, и она поняла, что он не поверил ни одному ее слову.
   — Трайн обычно не говорит о своих делах, его не интересует мнение непосвященных, — заметил Коллэй.
   — Может быть, он хотел с нами поговорить о Гоуп Джойнер, — сказала на авось Диана.
   Коллэй клюнул на эту удочку.
   — В самом деле? — быстро спросил он. — Что же его интересовало?
   Коллэй всего на мгновение выдал сам себя. Но тут же овладел собой и открыто посмотрел на Диану.
   — Меня не удивляет то, что делает Тигр, — сказал он деланно равнодушно, но уже не мог обмануть бдительность Дианы и Грэгэма. — Уверен, он предложил тебе и… даже Грэгэму участвовать в деле, — добавил он язвительно.
   Коллэй не скрывал, что не терпел Грэгэма. Диана невольно подумала о том, не знает ли Коллэй о ее «маленькой тайне», которую выведал Тигр.
   — Не думаю, чтобы Тигр благодарил вас за то, что вы проникли в его тайны, — продолжал Коллэй. — Он настоящий дьявол, и чем меньше контактируешь с ним, тем лучше.
   Коллэй начал говорить о чем-то другом, но Диана вдруг задала ему неожиданный вопрос. На сей раз Коллэй не оправдал своей репутации всезнайки.
   — Миссис Оллорби?.. Гм… Нет, никогда не слышал… Разве она работает с вами?
   Скорее всего, он действительно ничего не знал о ней, и Диана решила больше не расспрашивать.
   Миссис Оллорби начинала раздражать. Она невольно занимала ее мысли, несмотря на то, что была мелкой сошкой. Скорее всего сыщица наблюдала за Грэгэмом. Главное же, что беспокоило Диану, — она до сих пор, даже косвенно, не имела дела с полицией.
   Диана провела бессонную ночь. Постепенно она пришла к выводу, что затея Трайна рискованная. На рассвете она приняла решение не участвовать в ней и сказала об этом Грэгэму, когда тот пришел после завтрака. Но он настаивал на своем:
   — Дело совершенно безопасное, если им руководит Трайн. Быть может, пятьдесят фунтов и перспектива завладеть сокровищами раджи для тебя ничего не значит, но для меня это клад. Я устал от собачьей жизни.
   — Миссис Оллорби… — начала Диана.
   — Миссис Фидельбоген! — насмешливо перебил Грэгэм. — Какое она имеет отношение к нам? Она ведь следит за «Мусетрап-клубом».
   — Почему же она пришла сюда? Почему стояла и подслушивала около моих дверей? Я теперь верю горничной, утверждавшей, что она заперла дверь… Просто у этой дерзкой женщины есть поддельные ключи. Грэгэм, будь благоразумен и хорошенько пошевели мозгами.
   Он закусил губы и поморщился.
   — Нужно поговорить с Трайном об этой женщине, — сказал он. — Если увижу его сегодня, непременно сделаю это.
 
 
   Когда Грэгэм позвонил в дверной звонок, старый портье сказал, что мистера Трайна нет в секретариате, он, должно быть, завтракает в «Брессери Рояль». Грэгэм направился туда и с трудом нашел место за мраморным столиком. Когда он оглянулся, за одним из столиков увидел Трайна с сигарой в зубах. Грэгэм подошел к нему и заговорил о событиях вчерашнего дня. К удивлению Грэгэма, Тигр придал особе Оллорби гораздо большее значение, чем тот предполагал.
   — Так что же думает об этом мисс Мэртин?
   — Ничего, — сказал Грэгэм, — скорее всего, она случайно попала в квартиру Дианы…
   Тигр покачал головой.
   — Миссис Оллорби ничего не делает случайно. Я преклоняюсь перед ней! Если это было так, как вы предполагаете, зачем ей было выдавать себя за маклершу? Нет, милый мой, это не просто так. Она специально пришла и открыла дверь, потому что что-то ей показалось подозрительным. Но что она могла заподозрить, если еще не знала, что я хочу встретиться с мисс Мэртин?
   Тигр задумчиво прикусил верхнюю губу.
   — Возможно, она следила за вами, а не за вашей супругой, — добавил он. — Все равно это довольно неприятно.
   — Это вас беспокоит? — спросил Грэгэм.
   Улыбка медленно пробежала по старческому лицу.
   — Меня, конечно, нет, — сказал Трайн весело. — Я знаю положение, которое занимает миссис Оллорби в Скотленд-Ярде.
   Тигр рассказал, что сильная и дородная миссис Оллорби раньше была полицейским и получила должность в полицей-президиуме благодаря своей необыкновенной зрительной памяти на лица людей. Однажды она увидела фотографию некоего Берта Гоуля, которого искала полиция всех европейских стран. Миссис Оллорби не только разыскала его, но арестовала и с помощью полицейских доставила в Скотленд-Ярд.
   — Она выдает себя за бродягу, но это не мешает ей раскрывать преступления, — объяснил Тигр. — У нее нет определенной работы, ее задача состоит в том, чтобы обеспечить работой своих коллег-мужчин. И она всегда успешно делает это.
   Тигр привел несколько примеров, когда сыщица сыграла важную роль в раскрытии преступлений. Грэгэм был поражен.
   — Она официальная сотрудница Скотленд-Ярда. — продолжал Тигр, — но вы не должны бояться того, что она за вами следит. Сам факт наблюдения не означает, что она вас подозревает в преступлении. Но она надеется заподозрить.
   Тигр больше ничего не сказал о женщине-детективе.
   Грэгэм ждал дальнейших инструкций в связи с большим планом. Он надеялся, что беседа не ограничится вопросом Трайна, написал ли он тем, кто сдавал дачу. Но Тигр, видимо, не был расположен говорить об этом. Только тогда, когда он поднялся и Грэгэм расплатился, разговор вдруг вошел в нужное русло. Правда, Тигр говорил настолько туманно и неопределенно, что Грэгэм лишь потом понял его глубину и связь с грандиозной идеей.
   — Кажется, вы мало интересуетесь судоходством? — больше утверждал, чем спрашивал Тигр. — Вы случайно еще не видели «Притти Аннэ»?
   — Нет, — ответил изумленный Грэгэм. — Это рыбачья лодка?
   Трайн покачал головой. Он, как всегда был осторожен и взвешивал каждое слово, будто дело касалось судебного приговора.
   — «Притти Аннэ» — морской корабль, но небольшой, и занесен в регистр Ллойда. Гм… Я бы на вашем месте немного занялся «Притти Аннэ» и познакомился бы с капитаном и владельцем судна. — Тигр сделал паузу. — Его зовут Эли Бос, и он, как вам сказать, — необразованный человек. Вы не найдете его в морском клубе… Кажется, он любит проводить время в харчевне «Три веселых матроса» в Лимхузе…
   Грэгэм насторожился и спросил:
   — Вы хотите, чтобы я с ним познакомился?
   Трайн рассмеялся:
   — Делайте, что считаете нужным. Я не настаиваю, чтобы вы сняли дачу. Но если снимете, мне будет приятно. Я не требую, чтобы вы знакомились с Эли Босом, но если вы случайно это сделаете, буду рад. Кстати, мне нужно уйти. А вы обождите еще несколько минут. Лучше, чтобы нас не видели вместе на улице.
   Грэгэм вдруг вспомнил вопрос, который собирался задать Тигру.
   — Мы получим известную сумму, если все сложится удачно. Но что будет, если потерпим поражение не по нашей вине?
   Трайн загадочно улыбнулся и скромно ответил:
   — Неудачи не может быть. Этой маленькой авантюрой руководит сильная воля.

Глава 7

   Мисс Гоуп Джойнер не вела большой переписки. Кроме нескольких деловых писем и циркуляров, она редко получала частные письма.
   Когда горничная подала ей утром свежую корреспонденцию, внимание Гоуп привлек знакомый синий конверт. С тяжелым предчувствием она вскрыла его. Ее адвокаты писали редко, но зато их письма всегда были неприятны. И это письмо не нарушало традиции:
   «Милая мисс Джойнер!
   Мы узнали, что вы познакомились с неким м-ром Халовелем. Мы уверены, он не оправдывает вашего доверия, и считаем своим долгом предупредить вас, что м-р Халовель, несмотря на то, что он образованный человек, отбывал тюремное заключение за мошенничество. Принимая во внимание вышеизложенное, советуем больше не общаться с ним. Это знакомство может стать для вас невыгодным и даже неприятным.
   Преданные вам…»
   Гоуп нахмурилась. Она поняла, в чем дело. Благожелательный шпион, наблюдавший за ней, принял Дика Халовеля за его брата. Собственно говоря, она не обиделась, ведь ошибка была настолько очевидной, что девушка рассмеялась.
   Бедный Дик! Как плохо, что его принимают за непутевого брата. Она хотела ответить адвокатам и объяснить им ошибку, но странное чувство удержало ее. В ответ она получила бы новые более настойчивые предупреждения. А это вызвало бы конфликт между чувством и долгом. Лучше уж не беспокоить адвокатов.
   Горничная приготовила ванну, и Гоуп стала раздеваться.
   — Какая-то женщина хочет с вами встретиться, дорогая мисс. Она мне не понравилась, и я сказала, что вас нет дома. Мне показалось, что она ищет работу.
   — Я прошу вас, чтобы вы не отказывали никому, кто желает поговорить со мной. Сначала я должна узнать, кто они и что им нужно, — убедительно пожурила служанку Гоуп.
   Горничная не впервые получала подобный выговор.
   — Мне очень жаль, и прошу прощения, дорогая мисс, — сказала горничная. — Я это сделала потому, что думала…
   Горничная Дженнэт была славной, но не очень исполнительной. Гоуп даже подозревала, что адвокаты многое знали о ее жизни от служанки.
   Гоуп успела одеться, когда Дженнэт представила посетительницу:
   — Миссис Джонсон. Она хочет поговорить с вами об «Обществе содействия восточной женщине».
   — Я сейчас выйду.
   Через несколько минут Гоуп вошла в свой маленький красивый салон. Там ее ожидала дородная, широкоплечая дама с мужскими чертами лица. Вопросительный взгляд Гоуп натолкнулся на добрую обезоруживающую улыбку.
   — Мне очень жаль, что побеспокоила вас так рано, — извинилась женщина. — Не буду скрывать, я не Джонсон, и меня не интересуют индусские женщины. Пришлось это выдумать для того, чтобы не было проблем с горничной. Меня зовут Эмилия Оллорби.
   Гоуп впервые слышала это имя. Но ее насторожили дальнейшие слова гостьи:
   — Я бы очень хотела, чтобы никто не узнал о моем визите. Ведь я пришла от имени полицей-президиума, мисс Джойнер!
   С ловкостью фокусника она молниеносно вынула карточку и подала ее. На ней значились: «Миссис Эмилия Оллорби, комната 386, Нью-Скотленд-Ярд». Гоуп опешила:
   — Сыщица?
   Оллорби широко улыбнулась.
   — Я люблю называть себя детективом, — весело сказала она. — Для нас, толстых женщин, тоже бывает романтика. Я, миссис Оллорби, только и делаю, что сую нос в чужие дела. Бог создал одних женщин красивыми, других — полезными… Всякий раз, когда посмотрюсь в зеркало, понимаю, как нужна я на белом свете. Бедный Оллорби, он был настоящим героем. У него были свои недостатки, но его нельзя было упрекнуть в трусости. Возможно, он любил юмор, хотя я этого не замечала. Но его самый героический поступок — женитьба на мне.
   У миссис Оллорби был игривый звучный голос. Гоуп вынуждена была улыбнуться.
   — Просто удивительно, что таит в себе душа преступника, — продолжала Оллорби. — Я никогда не доставляла неприятностей злым людям, если они не привлекали моего внимания. Острые языки уже сравнивали меня со всеми домашними животными и птицами, кроме уток. Но я не реагирую, иначе, наверное, давно бы уже умерла. Я знала арестантов из Олд Байлей, которые утверждали, что они охотнее отсидели бы еще десять лет, чем женились на мне… Но, кажется, они смеялись над собой.
   Она замолчала. Ее блестящие глаза дружески смотрели на Гоуп.
   — А теперь вы, наверное, хотите знать, зачем я пришла к вам? Вы правы, не для того, чтобы говорить о своей персоне, а чтобы задать, если разрешите, несколько вопросов. Вы член индусского общества, не правда ли?
   — Нет! Я была, но теперь нет!
   — Вот как? Это интересно! Ясно, что вы не хотите говорить об этом. Является ли мистер Галлэт вашим другом?
   Неожиданный вопрос буквально ошарашил девушку.
   — Я с ним встретилась всего один раз, — ответила она и добавила с усмешкой. — Он безнадежный преступник?
   — Нет. Он слеп, а слепые редко бывают преступниками. Вы удивляетесь, почему я вас спрашиваю, но я интересуюсь многими людьми. Возьмем, например, князя Кижластанского… Очень красивый господин…
   — Я терпеть его не могу, — сказала Гоуп.
   Миссис Оллорби улыбнулась.
   — Вот как! Ну, а мисс Диана Мэртин ваша подруга?
   — Нет, — быстро ответила Гоуп.
   — Гм… — миссис Оллорби почесывала подбородок.
   — Грэгэм Халовель… Его, конечно, вы не знаете, но знакомы с его братом, не правда ли? Красавец! Я недавно видела его у Тауэра! Позвольте, если не ошибаюсь… — Оллорби наморщилась. — Я, кажется, тоже видела вас там… вместе с Халовелем…
   — Может быть, — равнодушно заметила Гоуп.
   — Тауэр всегда вызывает у меня головокружение, — сказала миссис Оллорби. — Паршивая история! Вы часто бываете там, мисс Джойнер?
   Гоуп заставила гостью сесть, и сама тоже устроилась в кресле.
   — Пожалуйста, не темните! Что, собственно, вы хотите от меня узнать? Если сумею, отвечу на все ваши вопросы. Знайте, меня всегда раздражали загадочные люди.
   — Мне они тоже не нравятся, — поддержала хозяйку миссис Оллорби. — Я скажу, что, собственно, привело меня к вам.
   Она открыла большой портфель и порылась в нем. Наконец, нашла нужную бумажку.
   — Я задам вам довольно неприятный вопрос, и вы, честно говоря, вправе обидеться. И, если позвоните горничной и прикажете этой газели вышвырнуть меня вон, будете правы.
   Упоминание о горничной вызвало у Гоуп улыбку, но ее уже охватило любопытство, и она решила не отвлекаться.
   — Вы приятельница сэра Ричарда Халовеля, офицера Королевской Бирвичской Гвардии. Я прошу вас быть искренней и сказать: вы с ним помолвлены?
   — Нет!
   — Он ваш близкий друг?
   Гоуп медлила с ответом.
   — Да, — наконец промолвила она. — Он мой хороший друг.
   — Достаточно ли он дорожит вами, чтобы сделать для вас все что угодно?
   Гоуп вытаращила глаза.
   — Я вас не понимаю…
   — Любите ли вы друг друга? — прямо спросила Оллорби.
   Гоуп так покраснела, что ответ не требовался. Прежде чем Гоуп овладела собой, Оллорби продолжила:
   — Вы думаете, я слишком нахальна… Но без этого далеко не уедешь. Итак, милая мисс Джойнер… Сэр Ричард, по-моему, наделен многими гражданскими добродетелями, поэтому прощу вас хорошенько подумать о том, что вы от него требуете… иногда… всегда ли это совместимо с моралью и добродетелью?