Страница:
Но он уже схватил ее. Его пальцы крепко сжимали руку, которой она пыталась защищаться, когда второй залп ударил его в грудь. Кровавая пена заполнила рот, и пальцы, против его воли, выпустили руку женщины. О, космос, как же он жаждал забрать ее с собой в царство смерти! В последний раз до него донесся ее голос:
— Лейтенант Неслор! Прекратите огонь!
Прежде чем третий луч вонзился в его тело, Часовой испытал последний, всемогущий прилив мысли. Она по-прежнему ничего не подозревает, зато знает уже кто-то другой. Кто-то, понявший все в последний момент. «Слишком поздно, — подумал он, — вы опоздали, глупцы! Ищите теперь… Наши получили предупреждение и спрятались еще лучше. А Пятьдесят Солнц рассыпаны, рассеяны среди миллионов звезд, среди…»
На этом смерть прервала его мысли.
Женщина поднялась с пола, покачиваясь, как пьяная. Как в тумане видела она, что лейтенант Неслор вышла из трансмиттера, задержалась перед телом Часового, потом бросилась к ней.
— Ты цела, дорогая? Так тяжело стрелять через астровизор, а…
— Сумасшедшая! — первый капитан обрела голос. — Ты понимаешь, что теперь его не вернуть к жизни? Нам придется возвращаться домой без… — Она замолчала, заметив, что психолог пристально вглядывается в нее.
— Его агрессивные цели не вызывали сомнения, и все было слишком быстро для моих аппаратов. Все это время его поведение вообще не укладывалось в рамки человеческой психики. В последний момент я вспомнила Джозефа Делла и резню его сверхлюдей пятнадцать тысяч лет назад. Невероятно, но некоторым удалось скрыться и основать цивилизацию в этом уголке пространства. Теперь вы понимаете: делианин — Джозеф М.Делл — конструктор идеального делианского робота.
1
2
На командном мостике земного военного корабля «Звездный Рой» его командир Благородная Глория Сесилия, Леди Лаурр из Высокорожденных Лаурров сидела за столом, глядя в пространство и обдумывая положение. Перед ней был многоплановый иллюминатор, настроенный на полную резкость. За ним тут и там сверкали звезды. При нулевом увеличении их мигало всего несколько. С левой стороны виднелось пятно центральной галактики, в которой Земля была только одной из планет одной из систем, песчинкой в космической пустыне. В своей задумчивости Глория почти не замечала этого. Изменяющиеся фрагменты фантастического зрелища уже много лет были фоном ее жизни. Улыбнувшись принятому решению, она нажала кнопку. На экране появилось лицо мужчины, и первый капитан сразу заговорила о деле:
— До меня дошли слухи, капитан, что наше решение найти цивилизации Пятидесяти Солнц в Большом Магеллановом Облаке принято с неудовольствием.
Капитан смутился и осторожно ответил:
— Леди, я действительно слышал, что ваше решение начать поиски воспринято без энтузиазма.
Она заметила, что он изменил формулировку и вместо «наше» сказал «ваше решение».
— Разумеется, я не могу говорить от имени всех членов экипажа, ведь их тридцать тысяч.
— Разумеется, — согласилась она. В голосе ее звучала ирония, но офицер сделал вид, что не заметил этого.
— Леди, было бы хорошо провести общее голосование.
— Ерунда. Все проголосуют за возвращение домой. Десять лет в пространстве превратили их в нытиков. Куриные мозги и никаких целей впереди! Капитан, — голос ее был мягок, но глаза блестели, — в твоем тоне и поведении я чувствую некую солидарность с этим… этим стадным инстинктом. Старейший принцип космических полетов гласит: «Кто-нибудь должен сохранить твердость духа, чтобы идти дальше». Офицеров подбирают очень старательно, и они не могут поддаться слепому стремлению домой. Известно также, что люди, которые ему поддаются и возвращаются в свои дома, недолго остаются там и вскоре вновь вербуются в очередную экспедицию. Мы слишком далеко от нашей галактики, чтобы позволить себе роскошь отсутствия дисциплины.
— Я знаю эти аргументы, — спокойно сказал офицер.
— Приятно слышать, — язвительно ответила первый капитан и этим закончила разговор. Затем она вызвала Астрогацию. Ответил молодой офицер. С ним она не вела дискуссии.
— Я хочу иметь орбиты, которые проведут нас через Большое Магелланово Облако за возможно более короткое время. По дороге мы должны приблизиться к каждой звезде в этой системе на расстояние пятисот световых лет.
Мальчишеское лицо офицера побледнело.
— Леди, — выдавил он, — это самый необычный приказ, который мы когда-либо получали. Это звездное скопление имеет в поперечнике шесть тысяч световых лет. Какую скорость вы имели в виду, учитывая, что мы понятия не имеем о локализации штормов в этом районе?
Реакция юноши привела ее в замешательство. На долю секунды она потеряла уверенность в себе. За это мгновение перед ней промелькнула картина огромного пространства, которое они должны пересечь.
— Полагаю, — сказала она, — что районы штормов занимают в этом скоплении примерно один световой год на, тридцать минут. Пусть ваш начальник сообщит мне, когда орбиты будут готовы, — сухо закончила она.
— Слушаюсь, — ответил молодой человек. Голос его ничего не выражал.
Она вновь села, коснулась переключателя, превратив иллюминатор в зеркало, и принялась разглядывать свое отражение: худощавую красивую тридцатипятилетнюю женщину. Отражение улыбалось — она была довольна своими решениями. Это разнесется по кораблю, и люди начнут понимать, к чему она стремится. Сначала их охватит отчаяние, потом они смирятся с судьбой. Сомнений она не испытывала. То, что она сделала, объяснялось уверенностью, что правительство Пятидесяти Солнц не выдаст положения ни одной из своих планет. Чувствуя тяжесть принятого решения, она в одиночестве села обедать. Борьба за судьбу корабля была неизбежна, и первый капитан понимала, что должна быть готовой ко всему. Трижды с ней пробовали связаться, но она игнорировала это. Автоматический сигнал «занята» значил: «Я здесь. Не мешать, если нет ничего срочного». Каждый раз звонок вскоре стихал.
После обеда она легла, чтобы немного вздремнуть и подумать. Однако вскоре встала, подошла к трансмиттеру, настроила аппарат и вошла в Центр Психологии в полумиле от спальни. Лейтенант Неслор, главный психолог, вышла из соседней комнаты и сердечно приветствовала ее. Первый капитан вкратце познакомила ее со всеми своими заботами. Подруга кивнула головой.
— Лейтенант Неслор! Прекратите огонь!
Прежде чем третий луч вонзился в его тело, Часовой испытал последний, всемогущий прилив мысли. Она по-прежнему ничего не подозревает, зато знает уже кто-то другой. Кто-то, понявший все в последний момент. «Слишком поздно, — подумал он, — вы опоздали, глупцы! Ищите теперь… Наши получили предупреждение и спрятались еще лучше. А Пятьдесят Солнц рассыпаны, рассеяны среди миллионов звезд, среди…»
На этом смерть прервала его мысли.
Женщина поднялась с пола, покачиваясь, как пьяная. Как в тумане видела она, что лейтенант Неслор вышла из трансмиттера, задержалась перед телом Часового, потом бросилась к ней.
— Ты цела, дорогая? Так тяжело стрелять через астровизор, а…
— Сумасшедшая! — первый капитан обрела голос. — Ты понимаешь, что теперь его не вернуть к жизни? Нам придется возвращаться домой без… — Она замолчала, заметив, что психолог пристально вглядывается в нее.
— Его агрессивные цели не вызывали сомнения, и все было слишком быстро для моих аппаратов. Все это время его поведение вообще не укладывалось в рамки человеческой психики. В последний момент я вспомнила Джозефа Делла и резню его сверхлюдей пятнадцать тысяч лет назад. Невероятно, но некоторым удалось скрыться и основать цивилизацию в этом уголке пространства. Теперь вы понимаете: делианин — Джозеф М.Делл — конструктор идеального делианского робота.
1
Уличный громкоговоритель с треском ожил, и раздался громкий мужской голос:
— Внимание, граждане планет Пятидесяти Солнц! Говорит земной военный корабль «Звездный Рой». Сейчас к вам обратится Благородная Глория Сесилия, Леди Лаурр из Высокорожденных Лаурров, первый капитан «Звездного Роя».
При первых словах из динамика Мелтби остановился на полпути к воздушному такси. Он заметил, что остальные пешеходы тоже остановились. Он не знал планеты Лант. После густонаселенного Кассидора, на котором находилась главная база военного флота Пятидесяти Солнц, ее столица очаровала его своим сельским видом. Его корабль пришвартовался здесь накануне согласно отданному всем военным кораблям приказу немедленно скрыться на ближайших населенных планетах. Из того, что он слышал в офицерской столовой, следовало, что это связано с кораблем с Земли, радиопередачу которого транслировали в этот момент по системе общей тревоги.
Мужской голос торжественно объявил:
— Леди Лаурр.
После этого раздался уверенный голос молодой женщины.
— Жители Пятидесяти Солнц, мы знаем, что вы здесь. Несколько лет мой корабль «Звездный Рой» изучал Большое Магелланово Облако. Совершенно случайно мы наткнулись на одну из ваших метеостанций и захватили ее оператора. Прежде чем покончить с собой, он сообщил, что где-то в этом скоплении находятся пятьдесят населенных планетных систем — всего семьдесят планет — на которых живут люди. Мы собираемся найти вас, хотя на первый взгляд кажется, что это выше наших возможностей. Рассуждая чисто логически, можно подумать, что трудно найти пятьдесят солнц среди ста миллионов звезд. Но мы нашли решение этой проблемы, которое только в части своей техническое. Теперь слушайте внимательно, граждане Пятидесяти Солнц. Мы знаем, что вы делианские и неделианские роботы, то есть, так называемые роботы, ибо на самом деле существа из плоти и крови. Просматривая исторические хроники, мы прочли о бессмысленных волнениях пятнадцать тысяч лет назад, ужаснувших вас и заставивших покинуть родную галактику и искать убежище вдали от земной цивилизации. Пятнадцать тысяч лет — это большой промежуток времени. Люди изменились. То, что испытали ваши предки, повториться не может. Я говорю это, чтобы успокоить вас. Вам просто необходимо вернуться обратно. Вы должны присоединиться к земному галактическому содружеству, подчиниться некоему минимуму законов и открыть межзвездные торговые порты. Зная, что у вас есть особые причины скрываться от нас, я даю вам одну неделю на выявление положения своих планет. Все это время мы ничего не будем предпринимать, но через неделю вы пожалеете о каждом дне промедления. В одном вы можете быть уверены: мы вас найдем. И быстро! — динамик умолк, как бы ожидая, пока смысл этих слов дойдет до слушателей.
— Всего один корабль, — сказал мужчина рядом с Мелтби. Чего мы боимся? Уничтожить его, прежде чем он вернется в галактику и сообщит о нас.
Женский голос засомневался:
— Может, она только блефует? Неужели верит, что они могут нас найти?
— Вздор, — буркнул еще один мужчина. — Старая проблема иглы в стоге сена, только еще более трудная.
Мелтби молчал, хотя склонялся к тому же мнению. Ему казалось, что первый капитан земного корабля, госпожа Лаурр, блуждает в самой густой темноте, когда-либо окружавшей цивилизацию. Из динамика вновь поплыл голос Благородной Глории Сесилии:
— Чтобы исключить ошибки в измерении времени, объясняю, что день состоит из двадцати часов по сто минут каждый. В минуте тысяча секунд, за каждую из которых свет проходит ровно сто тысяч миль. Наш день несколько длиннее, чем был когда-то: тогда минута состояла из шестидесяти секунд, а скорость света составляла более 1836300 миль. Итак, время пошло. Ровно через неделю вы снова услышите меня.
Наступила пауза, затем диктор, тот самый, что представил женщину, сказал:
— Граждане Пятидесяти Солнц, мы получили записанное на пленку сообщение. Оно пришло час назад, и мы обнародовали его согласно поручению Совета Пятидесяти Солнц, следуя его требованию информировать население о всех аспектах этой серьезнейшей опасности. Вернитесь к своим занятиям, а мы сделаем все, что в наших силах. Мы сообщим вам, если случится что-то новое.
Мелтби движением руки подозвал такси. Едва он устроился на сиденье, как соседнее место заняла незнакомая женщина. Он проигнорировал едва заметное чувство, что она притягивает его мысли. Зрачки его слегка расширились, но он не подал и виду, что что-то не так. Разум женщины искал контакта с его разумом. Наконец она сказала:
— Ты слышал?
— Да.
— Что ты об этом думаешь?
— Эта женщина очень уверена в себе.
— Ты заметил, что она разделила нас всех на делианских и неделианских роботов?
Его не удивило, что она тоже это заметила. Земляне не имели понятия, что на Пятидесяти Солнцах жила еще третья раса — гибридников. Все эти тысячи лет с момента великой миграции браки делиан с неделианами не имели детей. Наконец, благодаря методу, известному как «процесс холодного давления», это стало возможно. Родился так называемый «гибридник» с двойным разумом, делианской физической силой и неделианскими способностями к творчеству. Соответственно настроенные, оба разума гибридника могли подчинить себе любого человека с нормальным мозгом. Мелтби был гибридником, как его соседка, что он определил по тому, как быстро она пробудила его разум. Правда, между ними была небольшая разница: он находился на Ланте и остальных планетах Пятидесяти Солнц легально, а она нет. При поимке ее ждала тюрьма или смерть.
— Мы следим за тобой, — услышал он, — с момента, когда до нашей главной квартиры дошло известие об этой истории, то есть уже час. Что, по-твоему, нужно делать?
Мелтби заколебался. Ему было тяжело в роли наследного вождя гибридников, ему — капитану космического флота Пятидесяти Солнц. Двадцать лет назад гибридники сделали попытку вооруженного захвата власти над Пятьюдесятью Солнцами. Попытка кончилась полным провалом, и гибридники оказались вне закона. Мелтби, тогда маленького мальчика, поймал делианский патруль. Его воспитал флот. Все пытались каким-то образом решить проблему гибридников, и окружающие не щадили трудов, чтобы привить ему лояльность к Пятидесяти Солнцам в целом. В значительной мере это удалось, хотя об одном его учителя не имели понятия: что в руках у них наследный вождь гибридников. В мозгу Мелтби возник конфликт, который он до сих пор не мог решить.
Он задумчиво произнес:
— Мне кажется, мы должны идти рука об руку с делианами и неделианами. В конце концов, мы тоже относимся к Пятидесяти Солнцам.
— Есть предложение выдать положение одной из планет.
На мгновение он испытал шок, прекрасно поняв, что она имеет в виду. Возможностей ситуация открывала массу. «Похоже, интриганство не свойственно мне», — с горечью подумал Мелтби. Постепенно он успокоился, привел мысли в порядок и почувствовал себя в силах вести дискуссию.
— Если Земля найдет нашу цивилизацию и признает ее правительство, все останется по-старому.
Блондинка хмуро усмехнулась, голубые глаза ее сверкнули.
— Если бы мы выдали их, то могли бы поставить вопрос о равноправии. Это все, чего мы хотим.
— Все? — Мелтби лучше знал, чего хотели гибридники, и знание это не доставляло ему удовольствия. — Насколько я помню, начатая нами война имела другие цели.
— Ну и что? — провоцирующе вставила она. — У кого больше прав для получения доминирующего положения? В психическом смысле мы стоим выше делиан и неделиан. По иашим сведениям, мы вообще единственная суперраса в этой галактике.
От возбуждения она забыла, о чем говорила:
— Эти люди с Земли никогда не встречали гибридников. Если мы, используя элемент неожиданности, введем достаточное число наших на борт их корабля, то сможем добыть новое решающее оружие. Понимаешь?
Мелтби понимал многое, в том числе и то, что подобные мысли играли немалую роль в этой истории.
— Моя дорогая, — ответил он, — нас слишком мало. Наше восстание против владык Пятидесяти Солнц провалилось, несмотря на неожиданность и первоначальные успехи. Будь у нас время, мы, может, и добились бы успеха. Но наши идеи перерастают наши возможности.
— Ханстон считает, что нужно действовать в критические моменты.
— Ханстон? — вырвалось у Мелтби помимо его воли. Он чувствовал себя никем рядом с колоритной фигурой Ханстона, который не просил, а требовал. На Мелтби лежала неблагодарная задача: удерживать от необдуманных поступков молодых энтузиастов. Через своих союзников, людей, как правило, умудренных, друзей умершего отца, он не мог делать ничего другого, как только проповедовать осторожность. Это не прибавляло ему популярности. Ханстоп был второй фигурой в иерархии власти у гибридников. Его программа «действовать немедленно» очень нравилась молодым людям, которые знали катастрофу предыдущего поколения только по рассказам. Вожди совершали ошибки, а мы их не повторим. Таково было их отношение к делу.
Сам Мелтби не стремился к власти над Пятьюдесятью Солнцами. Уже много лет он обдумывал вопрос, как направить активность гибридников на менее воинственный путь. До сих пор ответа не было.
Не торопясь, он сказал:
— Перед лицом опасности нужно сомкнуть ряды. Нравится нам или нет, но мы принадлежим к Пятидесяти Солнцам. Может, и стоит выдать Земле эту цивилизацию, но не нам решать об этом через час после того, как представился случай. Передай Скрытым Городам, что я требую три дня на дискуссию и свободную критику. На четвертый день проголосуем: предать или нет. Это все.
Краем глаза он заметил, что она не в восторге. Лицо ее нахмурилось, в движениях стало заметно скрываемое раздражение.
— Моя дорогая, — добавил он мягче, — неужели твое мировоззрение допускает противоречие воле большинства?
После этих слов выражение ее лица изменилось, и он понял, что пробудил в ее мозгу извечные сомнения. Секрет его власти над соплеменниками заключался именно в этом. Совет гибридников, председателем которого он был, по всем важным делам обращался прямо к обществу. Время подтвердило, что голосование пробуждает в людях консервативные инстинкты. Самые горластые, месяцами требовавшие немедленных действий, перед тайным голосованием становятся очень осторожными. Много грозных политических бурь развеялось над урной для голосования.
Женщина, долгое время молчавшая, заговорила, цедя слова:
— За четыре дня решение может принять кто-то другой, и мы останемся на мели. Ханстон считает, что в переломный момент правительство должно действовать без задержек. Время для вопросов, правильно ли было решение, придет потом.
По крайней мере на это у Мелтби был готовый ответ:
— Речь идет о судьбе целой цивилизации. Имеет ли маленькая группа право поставить на карту жизнь сотен тысяч своих людей, а тем самым судьбы тридцати миллиардов граждан Пятидесяти Солнц? По-моему, нет. Мне здесь выходить. Счастливо.
Он встал, не оглядываясь, спустился на тротуар и двинулся к стальной ограде, за которой находилась одна из небольших баз, которые военные силы Пятидесяти Солнц содержали на планете Лант. Охранник нахмурился, просматривая его документы, потом сухо сказал:
— Капитан, мне приказано доставить вас в здание Конгресса, на собрание местного самоуправления и военного командования. Вы пойдете без сопротивления?
Мелтби даже глазом не моргнул:
— Конечно.
Через минуту они летели к городу. Однако ловушка еще не захлопнулась: в любую минуту он мог сконцентрировать оба своих разума и подчинить себе охранника, а затем и пилота. Но он решил не делать этого. Ему пришло в голову, что правительственная конференция не угрожает непосредственно капитану Питеру Мелтби. Более того, капитан мог надеяться узнать что-нибудь полезное для себя.
Небольшой катер приземлился во дворе между двумя заросшими плющом зданиями. Через дверь и широкий, ярко освещенный коридор, Мелтби ввели в комнату. Здесь был большой стол, вокруг которого толпилось около двадцати мужчин. Видимо, о его прибытии сообщили, потому что в комнате было тихо. Одним взглядом он окинул обращенные к нему лица. Два из них он прекрасно знал. Их владельцы носили мундиры высших офицеров флота. Оба кивнули ему, и он подтвердил знакомство двумя кивками.
Ни с кем больше, даже с четырьмя остальными военными, он прежде не встречался. Легко было отличить делиан от неделиан. Первые были высоки, красивы, сильны, вторые даже между собой сильно различались. Поднялся приземистый неделианин, сидевший в противоположном конце стола. По фотографиям в газетах Мелтби узнал Эндрю Крейга, министра местного правительства.
— Господа, — начал Крейг, — будем откровенны с капитаном Мелтби. Капитан, — обратился он к нему, — мы много говорили об угрозе со стороны так называемого земного военного корабля. Командующая им женщина передала недавно сообщение, которое, вероятно, дошло и до вас.
Мелтби кивнул:
— Дошло.
— Это хорошо. Вот как выглядит ситуация. Невзирая на предлагаемые выгоды, мы решили не открывать своего положения этому пришельцу. Кое-кто считает, что раз уж Земля добралась до Большого Магелланова Облака, то найдет нас рано или поздно. Но это может произойти и через несколько тысяч лет. Наша позиция такова: держаться вместе и контакта не устанавливать. В следующем десятилетии — увы, это займет столько времени — мы сможем послать экспедицию к главной галактике и увидеть, что там на самом деле происходит. Потом мы подумаем над окончательным решением. По-моему, это разумный выход.
Он замолчал и выжидательно посмотрел на Мелтби. Видно было, что он обеспокоен.
— Очень разумный, — ровным голосом ответил Мелтби. Кое-кто из присутствующих облегченно вздохнул.
— Однако, — продолжал он, — почему вы думаете, что никто не укажет пришельцам с Земли нашего положения? Некоторые люди, даже некоторые планеты, могут усмотреть в этом выгоду для себя.
— Мы прекрасно понимаем это, — ответил толстяк. — Именно поэтому вы и приглашены на нашу встречу.
Мелтби назвал бы это чем угодно, только не приглашением, но от комментария воздержался.
— Мы уже получили сообщения местных правительств Пятидесяти Солнц. Все единодушно решили оставаться в тени. Но мы понимаем, что наше единство будет только видимостью, пока мы не получим подобной гарантии со стороны гибридников.
Мелтби уже и сам догадался, к чему он стремится, и счел это симптомом кризиса в отношениях между гибридниками и остальным населением Пятидесяти Солнц. Он не сомневался, что это касается и его особы.
— Господа, — сказал он, — я догадываюсь, что вы предложите мне посредничество в переговорах с гибридниками. Но ведь я капитан вооруженных сил Пятидесяти Солнц, и всякий подобный контакт поставит меня в двусмысленное положение.
Вице-адмирал Дрехан, командующий военным кораблем «Атмион», на котором Мелтби исполнял обязанности заместителя астрогатора и главного метеоролога, с жаром сказал:
— Капитан, вы можете свободно принять любое предложение, не боясь, что мы недооцениваем трудности вашего положения.
— Я хотел бы, — произнес Мелтби, — чтобы это было записано, и прошу стенографировать продолжение разговора.
Крейг кивнул стенографистам:
— Прошу вас записывать.
— Итак, к делу, — сказал Мелтби.
— Как вы догадались, капитан, — начал Крейг, — мы хотим, чтобы вы передали наши предложения, — он глянул исподлобья, явно не решаясь произнести название поставленной вне закона расы, — Верховному Совету Гибридников. Полагаем, у вас есть возможность связаться с ними.
— Много лет назад, — согласился Мелтби, — я уведомил своего командира о визите ко мне эмиссаров гибридников и о том, что на каждой из планет Пятидесяти Солнц имеется их аппаратура для поддержания между собой связи. В то время было решено не нарушать эту связь, поскольку тогда они наглухо ушли бы в подполье, и меня не уведомили бы о месте их новой локализации. В действительности, решение сообщить вооруженным силам Пятидесяти Солнц о существовании такой сети было принято голосованием гибридников.
Нетрудно было догадаться, что Мелтби начнут подозревать в связях с сородичами, поэтому ему приказали самому признаться в этом. Пятьдесят Солнц не стали бы мешать гибридникам, разве что в исключительной ситуации. План был хорошо продуман, но именно сейчас ситуация становилась исключительной.
— Откровенно говоря, — продолжал толстяк, — мы уверены, что гибридники сочтут нынешнее положение весьма благоприятным для себя.
Он имел в виду политический шантаж, а то, что не сказал об этом прямо, было весьма тактично с его стороны.
— Я уполномочен, — сказал он, — предложить вам ограниченные гражданские права; право доступа на некоторые планеты, право поселения в городах — причем каждые десять лет мы будем совместно возвращаться к этому вопросу и, в зависимости от политики гибридников в истекшем десятилетии, они могут рассчитывать на дальнейшие привилегии.
Он замолчал, и Мелтби заметил, что все напряженно смотрят на него.
— Что вы об этом думаете? — прервал тишину делианин.
Мелтби вздохнул. До появления земного корабля предложение было бы выгодным. Налицо был классический пример уступок под давлением в момент, когда контроль над ситуацией ускользает из рук. Он сказал это неагрессивно, внешне даже бесстрастно, а говоря, мысленно взвешивал условия. Похоже, предложение было честным. Зная самолюбие гибридников, он готов был признать, что большие уступки были бы опасны и для них, и для их мирно настроенных соседей. Принимая во внимание недавние события, ограничения и испытательные сроки были необходимым злом. Спокойно высказав свое мнение, он закончил:
— Нужно просто подождать и посмотреть, что произойдет.
После его выступления воцарилась тишина. Наконец неделианин с грубыми чертами лица резко сказал:
— А по-моему, мы только теряем время на эту трусливую игру. Хотя Пятьдесят Солнц долгое время жили в мире, у нас по-прежнему есть под рукой более ста боевых кораблей, не считая более мелких единиц. Где-то далеко в пространстве находится один военный корабль землян. Пошлем флот, пусть уничтожит его! Этим мы ликвидируем всех землян, знающих о нас. Пройдет еще тысяча лет, прежде чем они снова нас обнаружат.
— Мы уже говорили об этом, — промолвил вице-адмирал Дрехан. — Это неразумно по очень простой причине: земляне могут иметь неизвестное нам оружие и победить. Мы не можем рисковать.
— Мне наплевать, какое оружие имеет один корабль, — ответил тот же мужчина. — Если флот выполнит свой долг, мы разделаемся со всеми проблемами одним решительным поступком.
— Это крайнее средство, — заметил Крейг и вновь обратился к Мелтби. — Вы можете сказать гибридникам, если они не примут наше предложение, что у нас большой флот. Иными словами, если они решат нас выдать, пусть знают, что ничего этим не выиграют. Можете идти, капитан.
— Внимание, граждане планет Пятидесяти Солнц! Говорит земной военный корабль «Звездный Рой». Сейчас к вам обратится Благородная Глория Сесилия, Леди Лаурр из Высокорожденных Лаурров, первый капитан «Звездного Роя».
При первых словах из динамика Мелтби остановился на полпути к воздушному такси. Он заметил, что остальные пешеходы тоже остановились. Он не знал планеты Лант. После густонаселенного Кассидора, на котором находилась главная база военного флота Пятидесяти Солнц, ее столица очаровала его своим сельским видом. Его корабль пришвартовался здесь накануне согласно отданному всем военным кораблям приказу немедленно скрыться на ближайших населенных планетах. Из того, что он слышал в офицерской столовой, следовало, что это связано с кораблем с Земли, радиопередачу которого транслировали в этот момент по системе общей тревоги.
Мужской голос торжественно объявил:
— Леди Лаурр.
После этого раздался уверенный голос молодой женщины.
— Жители Пятидесяти Солнц, мы знаем, что вы здесь. Несколько лет мой корабль «Звездный Рой» изучал Большое Магелланово Облако. Совершенно случайно мы наткнулись на одну из ваших метеостанций и захватили ее оператора. Прежде чем покончить с собой, он сообщил, что где-то в этом скоплении находятся пятьдесят населенных планетных систем — всего семьдесят планет — на которых живут люди. Мы собираемся найти вас, хотя на первый взгляд кажется, что это выше наших возможностей. Рассуждая чисто логически, можно подумать, что трудно найти пятьдесят солнц среди ста миллионов звезд. Но мы нашли решение этой проблемы, которое только в части своей техническое. Теперь слушайте внимательно, граждане Пятидесяти Солнц. Мы знаем, что вы делианские и неделианские роботы, то есть, так называемые роботы, ибо на самом деле существа из плоти и крови. Просматривая исторические хроники, мы прочли о бессмысленных волнениях пятнадцать тысяч лет назад, ужаснувших вас и заставивших покинуть родную галактику и искать убежище вдали от земной цивилизации. Пятнадцать тысяч лет — это большой промежуток времени. Люди изменились. То, что испытали ваши предки, повториться не может. Я говорю это, чтобы успокоить вас. Вам просто необходимо вернуться обратно. Вы должны присоединиться к земному галактическому содружеству, подчиниться некоему минимуму законов и открыть межзвездные торговые порты. Зная, что у вас есть особые причины скрываться от нас, я даю вам одну неделю на выявление положения своих планет. Все это время мы ничего не будем предпринимать, но через неделю вы пожалеете о каждом дне промедления. В одном вы можете быть уверены: мы вас найдем. И быстро! — динамик умолк, как бы ожидая, пока смысл этих слов дойдет до слушателей.
— Всего один корабль, — сказал мужчина рядом с Мелтби. Чего мы боимся? Уничтожить его, прежде чем он вернется в галактику и сообщит о нас.
Женский голос засомневался:
— Может, она только блефует? Неужели верит, что они могут нас найти?
— Вздор, — буркнул еще один мужчина. — Старая проблема иглы в стоге сена, только еще более трудная.
Мелтби молчал, хотя склонялся к тому же мнению. Ему казалось, что первый капитан земного корабля, госпожа Лаурр, блуждает в самой густой темноте, когда-либо окружавшей цивилизацию. Из динамика вновь поплыл голос Благородной Глории Сесилии:
— Чтобы исключить ошибки в измерении времени, объясняю, что день состоит из двадцати часов по сто минут каждый. В минуте тысяча секунд, за каждую из которых свет проходит ровно сто тысяч миль. Наш день несколько длиннее, чем был когда-то: тогда минута состояла из шестидесяти секунд, а скорость света составляла более 1836300 миль. Итак, время пошло. Ровно через неделю вы снова услышите меня.
Наступила пауза, затем диктор, тот самый, что представил женщину, сказал:
— Граждане Пятидесяти Солнц, мы получили записанное на пленку сообщение. Оно пришло час назад, и мы обнародовали его согласно поручению Совета Пятидесяти Солнц, следуя его требованию информировать население о всех аспектах этой серьезнейшей опасности. Вернитесь к своим занятиям, а мы сделаем все, что в наших силах. Мы сообщим вам, если случится что-то новое.
Мелтби движением руки подозвал такси. Едва он устроился на сиденье, как соседнее место заняла незнакомая женщина. Он проигнорировал едва заметное чувство, что она притягивает его мысли. Зрачки его слегка расширились, но он не подал и виду, что что-то не так. Разум женщины искал контакта с его разумом. Наконец она сказала:
— Ты слышал?
— Да.
— Что ты об этом думаешь?
— Эта женщина очень уверена в себе.
— Ты заметил, что она разделила нас всех на делианских и неделианских роботов?
Его не удивило, что она тоже это заметила. Земляне не имели понятия, что на Пятидесяти Солнцах жила еще третья раса — гибридников. Все эти тысячи лет с момента великой миграции браки делиан с неделианами не имели детей. Наконец, благодаря методу, известному как «процесс холодного давления», это стало возможно. Родился так называемый «гибридник» с двойным разумом, делианской физической силой и неделианскими способностями к творчеству. Соответственно настроенные, оба разума гибридника могли подчинить себе любого человека с нормальным мозгом. Мелтби был гибридником, как его соседка, что он определил по тому, как быстро она пробудила его разум. Правда, между ними была небольшая разница: он находился на Ланте и остальных планетах Пятидесяти Солнц легально, а она нет. При поимке ее ждала тюрьма или смерть.
— Мы следим за тобой, — услышал он, — с момента, когда до нашей главной квартиры дошло известие об этой истории, то есть уже час. Что, по-твоему, нужно делать?
Мелтби заколебался. Ему было тяжело в роли наследного вождя гибридников, ему — капитану космического флота Пятидесяти Солнц. Двадцать лет назад гибридники сделали попытку вооруженного захвата власти над Пятьюдесятью Солнцами. Попытка кончилась полным провалом, и гибридники оказались вне закона. Мелтби, тогда маленького мальчика, поймал делианский патруль. Его воспитал флот. Все пытались каким-то образом решить проблему гибридников, и окружающие не щадили трудов, чтобы привить ему лояльность к Пятидесяти Солнцам в целом. В значительной мере это удалось, хотя об одном его учителя не имели понятия: что в руках у них наследный вождь гибридников. В мозгу Мелтби возник конфликт, который он до сих пор не мог решить.
Он задумчиво произнес:
— Мне кажется, мы должны идти рука об руку с делианами и неделианами. В конце концов, мы тоже относимся к Пятидесяти Солнцам.
— Есть предложение выдать положение одной из планет.
На мгновение он испытал шок, прекрасно поняв, что она имеет в виду. Возможностей ситуация открывала массу. «Похоже, интриганство не свойственно мне», — с горечью подумал Мелтби. Постепенно он успокоился, привел мысли в порядок и почувствовал себя в силах вести дискуссию.
— Если Земля найдет нашу цивилизацию и признает ее правительство, все останется по-старому.
Блондинка хмуро усмехнулась, голубые глаза ее сверкнули.
— Если бы мы выдали их, то могли бы поставить вопрос о равноправии. Это все, чего мы хотим.
— Все? — Мелтби лучше знал, чего хотели гибридники, и знание это не доставляло ему удовольствия. — Насколько я помню, начатая нами война имела другие цели.
— Ну и что? — провоцирующе вставила она. — У кого больше прав для получения доминирующего положения? В психическом смысле мы стоим выше делиан и неделиан. По иашим сведениям, мы вообще единственная суперраса в этой галактике.
От возбуждения она забыла, о чем говорила:
— Эти люди с Земли никогда не встречали гибридников. Если мы, используя элемент неожиданности, введем достаточное число наших на борт их корабля, то сможем добыть новое решающее оружие. Понимаешь?
Мелтби понимал многое, в том числе и то, что подобные мысли играли немалую роль в этой истории.
— Моя дорогая, — ответил он, — нас слишком мало. Наше восстание против владык Пятидесяти Солнц провалилось, несмотря на неожиданность и первоначальные успехи. Будь у нас время, мы, может, и добились бы успеха. Но наши идеи перерастают наши возможности.
— Ханстон считает, что нужно действовать в критические моменты.
— Ханстон? — вырвалось у Мелтби помимо его воли. Он чувствовал себя никем рядом с колоритной фигурой Ханстона, который не просил, а требовал. На Мелтби лежала неблагодарная задача: удерживать от необдуманных поступков молодых энтузиастов. Через своих союзников, людей, как правило, умудренных, друзей умершего отца, он не мог делать ничего другого, как только проповедовать осторожность. Это не прибавляло ему популярности. Ханстоп был второй фигурой в иерархии власти у гибридников. Его программа «действовать немедленно» очень нравилась молодым людям, которые знали катастрофу предыдущего поколения только по рассказам. Вожди совершали ошибки, а мы их не повторим. Таково было их отношение к делу.
Сам Мелтби не стремился к власти над Пятьюдесятью Солнцами. Уже много лет он обдумывал вопрос, как направить активность гибридников на менее воинственный путь. До сих пор ответа не было.
Не торопясь, он сказал:
— Перед лицом опасности нужно сомкнуть ряды. Нравится нам или нет, но мы принадлежим к Пятидесяти Солнцам. Может, и стоит выдать Земле эту цивилизацию, но не нам решать об этом через час после того, как представился случай. Передай Скрытым Городам, что я требую три дня на дискуссию и свободную критику. На четвертый день проголосуем: предать или нет. Это все.
Краем глаза он заметил, что она не в восторге. Лицо ее нахмурилось, в движениях стало заметно скрываемое раздражение.
— Моя дорогая, — добавил он мягче, — неужели твое мировоззрение допускает противоречие воле большинства?
После этих слов выражение ее лица изменилось, и он понял, что пробудил в ее мозгу извечные сомнения. Секрет его власти над соплеменниками заключался именно в этом. Совет гибридников, председателем которого он был, по всем важным делам обращался прямо к обществу. Время подтвердило, что голосование пробуждает в людях консервативные инстинкты. Самые горластые, месяцами требовавшие немедленных действий, перед тайным голосованием становятся очень осторожными. Много грозных политических бурь развеялось над урной для голосования.
Женщина, долгое время молчавшая, заговорила, цедя слова:
— За четыре дня решение может принять кто-то другой, и мы останемся на мели. Ханстон считает, что в переломный момент правительство должно действовать без задержек. Время для вопросов, правильно ли было решение, придет потом.
По крайней мере на это у Мелтби был готовый ответ:
— Речь идет о судьбе целой цивилизации. Имеет ли маленькая группа право поставить на карту жизнь сотен тысяч своих людей, а тем самым судьбы тридцати миллиардов граждан Пятидесяти Солнц? По-моему, нет. Мне здесь выходить. Счастливо.
Он встал, не оглядываясь, спустился на тротуар и двинулся к стальной ограде, за которой находилась одна из небольших баз, которые военные силы Пятидесяти Солнц содержали на планете Лант. Охранник нахмурился, просматривая его документы, потом сухо сказал:
— Капитан, мне приказано доставить вас в здание Конгресса, на собрание местного самоуправления и военного командования. Вы пойдете без сопротивления?
Мелтби даже глазом не моргнул:
— Конечно.
Через минуту они летели к городу. Однако ловушка еще не захлопнулась: в любую минуту он мог сконцентрировать оба своих разума и подчинить себе охранника, а затем и пилота. Но он решил не делать этого. Ему пришло в голову, что правительственная конференция не угрожает непосредственно капитану Питеру Мелтби. Более того, капитан мог надеяться узнать что-нибудь полезное для себя.
Небольшой катер приземлился во дворе между двумя заросшими плющом зданиями. Через дверь и широкий, ярко освещенный коридор, Мелтби ввели в комнату. Здесь был большой стол, вокруг которого толпилось около двадцати мужчин. Видимо, о его прибытии сообщили, потому что в комнате было тихо. Одним взглядом он окинул обращенные к нему лица. Два из них он прекрасно знал. Их владельцы носили мундиры высших офицеров флота. Оба кивнули ему, и он подтвердил знакомство двумя кивками.
Ни с кем больше, даже с четырьмя остальными военными, он прежде не встречался. Легко было отличить делиан от неделиан. Первые были высоки, красивы, сильны, вторые даже между собой сильно различались. Поднялся приземистый неделианин, сидевший в противоположном конце стола. По фотографиям в газетах Мелтби узнал Эндрю Крейга, министра местного правительства.
— Господа, — начал Крейг, — будем откровенны с капитаном Мелтби. Капитан, — обратился он к нему, — мы много говорили об угрозе со стороны так называемого земного военного корабля. Командующая им женщина передала недавно сообщение, которое, вероятно, дошло и до вас.
Мелтби кивнул:
— Дошло.
— Это хорошо. Вот как выглядит ситуация. Невзирая на предлагаемые выгоды, мы решили не открывать своего положения этому пришельцу. Кое-кто считает, что раз уж Земля добралась до Большого Магелланова Облака, то найдет нас рано или поздно. Но это может произойти и через несколько тысяч лет. Наша позиция такова: держаться вместе и контакта не устанавливать. В следующем десятилетии — увы, это займет столько времени — мы сможем послать экспедицию к главной галактике и увидеть, что там на самом деле происходит. Потом мы подумаем над окончательным решением. По-моему, это разумный выход.
Он замолчал и выжидательно посмотрел на Мелтби. Видно было, что он обеспокоен.
— Очень разумный, — ровным голосом ответил Мелтби. Кое-кто из присутствующих облегченно вздохнул.
— Однако, — продолжал он, — почему вы думаете, что никто не укажет пришельцам с Земли нашего положения? Некоторые люди, даже некоторые планеты, могут усмотреть в этом выгоду для себя.
— Мы прекрасно понимаем это, — ответил толстяк. — Именно поэтому вы и приглашены на нашу встречу.
Мелтби назвал бы это чем угодно, только не приглашением, но от комментария воздержался.
— Мы уже получили сообщения местных правительств Пятидесяти Солнц. Все единодушно решили оставаться в тени. Но мы понимаем, что наше единство будет только видимостью, пока мы не получим подобной гарантии со стороны гибридников.
Мелтби уже и сам догадался, к чему он стремится, и счел это симптомом кризиса в отношениях между гибридниками и остальным населением Пятидесяти Солнц. Он не сомневался, что это касается и его особы.
— Господа, — сказал он, — я догадываюсь, что вы предложите мне посредничество в переговорах с гибридниками. Но ведь я капитан вооруженных сил Пятидесяти Солнц, и всякий подобный контакт поставит меня в двусмысленное положение.
Вице-адмирал Дрехан, командующий военным кораблем «Атмион», на котором Мелтби исполнял обязанности заместителя астрогатора и главного метеоролога, с жаром сказал:
— Капитан, вы можете свободно принять любое предложение, не боясь, что мы недооцениваем трудности вашего положения.
— Я хотел бы, — произнес Мелтби, — чтобы это было записано, и прошу стенографировать продолжение разговора.
Крейг кивнул стенографистам:
— Прошу вас записывать.
— Итак, к делу, — сказал Мелтби.
— Как вы догадались, капитан, — начал Крейг, — мы хотим, чтобы вы передали наши предложения, — он глянул исподлобья, явно не решаясь произнести название поставленной вне закона расы, — Верховному Совету Гибридников. Полагаем, у вас есть возможность связаться с ними.
— Много лет назад, — согласился Мелтби, — я уведомил своего командира о визите ко мне эмиссаров гибридников и о том, что на каждой из планет Пятидесяти Солнц имеется их аппаратура для поддержания между собой связи. В то время было решено не нарушать эту связь, поскольку тогда они наглухо ушли бы в подполье, и меня не уведомили бы о месте их новой локализации. В действительности, решение сообщить вооруженным силам Пятидесяти Солнц о существовании такой сети было принято голосованием гибридников.
Нетрудно было догадаться, что Мелтби начнут подозревать в связях с сородичами, поэтому ему приказали самому признаться в этом. Пятьдесят Солнц не стали бы мешать гибридникам, разве что в исключительной ситуации. План был хорошо продуман, но именно сейчас ситуация становилась исключительной.
— Откровенно говоря, — продолжал толстяк, — мы уверены, что гибридники сочтут нынешнее положение весьма благоприятным для себя.
Он имел в виду политический шантаж, а то, что не сказал об этом прямо, было весьма тактично с его стороны.
— Я уполномочен, — сказал он, — предложить вам ограниченные гражданские права; право доступа на некоторые планеты, право поселения в городах — причем каждые десять лет мы будем совместно возвращаться к этому вопросу и, в зависимости от политики гибридников в истекшем десятилетии, они могут рассчитывать на дальнейшие привилегии.
Он замолчал, и Мелтби заметил, что все напряженно смотрят на него.
— Что вы об этом думаете? — прервал тишину делианин.
Мелтби вздохнул. До появления земного корабля предложение было бы выгодным. Налицо был классический пример уступок под давлением в момент, когда контроль над ситуацией ускользает из рук. Он сказал это неагрессивно, внешне даже бесстрастно, а говоря, мысленно взвешивал условия. Похоже, предложение было честным. Зная самолюбие гибридников, он готов был признать, что большие уступки были бы опасны и для них, и для их мирно настроенных соседей. Принимая во внимание недавние события, ограничения и испытательные сроки были необходимым злом. Спокойно высказав свое мнение, он закончил:
— Нужно просто подождать и посмотреть, что произойдет.
После его выступления воцарилась тишина. Наконец неделианин с грубыми чертами лица резко сказал:
— А по-моему, мы только теряем время на эту трусливую игру. Хотя Пятьдесят Солнц долгое время жили в мире, у нас по-прежнему есть под рукой более ста боевых кораблей, не считая более мелких единиц. Где-то далеко в пространстве находится один военный корабль землян. Пошлем флот, пусть уничтожит его! Этим мы ликвидируем всех землян, знающих о нас. Пройдет еще тысяча лет, прежде чем они снова нас обнаружат.
— Мы уже говорили об этом, — промолвил вице-адмирал Дрехан. — Это неразумно по очень простой причине: земляне могут иметь неизвестное нам оружие и победить. Мы не можем рисковать.
— Мне наплевать, какое оружие имеет один корабль, — ответил тот же мужчина. — Если флот выполнит свой долг, мы разделаемся со всеми проблемами одним решительным поступком.
— Это крайнее средство, — заметил Крейг и вновь обратился к Мелтби. — Вы можете сказать гибридникам, если они не примут наше предложение, что у нас большой флот. Иными словами, если они решат нас выдать, пусть знают, что ничего этим не выиграют. Можете идти, капитан.
2
![](/books/00/07/36/00073670/i_002.jpg)
— До меня дошли слухи, капитан, что наше решение найти цивилизации Пятидесяти Солнц в Большом Магеллановом Облаке принято с неудовольствием.
Капитан смутился и осторожно ответил:
— Леди, я действительно слышал, что ваше решение начать поиски воспринято без энтузиазма.
Она заметила, что он изменил формулировку и вместо «наше» сказал «ваше решение».
— Разумеется, я не могу говорить от имени всех членов экипажа, ведь их тридцать тысяч.
— Разумеется, — согласилась она. В голосе ее звучала ирония, но офицер сделал вид, что не заметил этого.
— Леди, было бы хорошо провести общее голосование.
— Ерунда. Все проголосуют за возвращение домой. Десять лет в пространстве превратили их в нытиков. Куриные мозги и никаких целей впереди! Капитан, — голос ее был мягок, но глаза блестели, — в твоем тоне и поведении я чувствую некую солидарность с этим… этим стадным инстинктом. Старейший принцип космических полетов гласит: «Кто-нибудь должен сохранить твердость духа, чтобы идти дальше». Офицеров подбирают очень старательно, и они не могут поддаться слепому стремлению домой. Известно также, что люди, которые ему поддаются и возвращаются в свои дома, недолго остаются там и вскоре вновь вербуются в очередную экспедицию. Мы слишком далеко от нашей галактики, чтобы позволить себе роскошь отсутствия дисциплины.
— Я знаю эти аргументы, — спокойно сказал офицер.
— Приятно слышать, — язвительно ответила первый капитан и этим закончила разговор. Затем она вызвала Астрогацию. Ответил молодой офицер. С ним она не вела дискуссии.
— Я хочу иметь орбиты, которые проведут нас через Большое Магелланово Облако за возможно более короткое время. По дороге мы должны приблизиться к каждой звезде в этой системе на расстояние пятисот световых лет.
Мальчишеское лицо офицера побледнело.
— Леди, — выдавил он, — это самый необычный приказ, который мы когда-либо получали. Это звездное скопление имеет в поперечнике шесть тысяч световых лет. Какую скорость вы имели в виду, учитывая, что мы понятия не имеем о локализации штормов в этом районе?
Реакция юноши привела ее в замешательство. На долю секунды она потеряла уверенность в себе. За это мгновение перед ней промелькнула картина огромного пространства, которое они должны пересечь.
— Полагаю, — сказала она, — что районы штормов занимают в этом скоплении примерно один световой год на, тридцать минут. Пусть ваш начальник сообщит мне, когда орбиты будут готовы, — сухо закончила она.
— Слушаюсь, — ответил молодой человек. Голос его ничего не выражал.
Она вновь села, коснулась переключателя, превратив иллюминатор в зеркало, и принялась разглядывать свое отражение: худощавую красивую тридцатипятилетнюю женщину. Отражение улыбалось — она была довольна своими решениями. Это разнесется по кораблю, и люди начнут понимать, к чему она стремится. Сначала их охватит отчаяние, потом они смирятся с судьбой. Сомнений она не испытывала. То, что она сделала, объяснялось уверенностью, что правительство Пятидесяти Солнц не выдаст положения ни одной из своих планет. Чувствуя тяжесть принятого решения, она в одиночестве села обедать. Борьба за судьбу корабля была неизбежна, и первый капитан понимала, что должна быть готовой ко всему. Трижды с ней пробовали связаться, но она игнорировала это. Автоматический сигнал «занята» значил: «Я здесь. Не мешать, если нет ничего срочного». Каждый раз звонок вскоре стихал.
После обеда она легла, чтобы немного вздремнуть и подумать. Однако вскоре встала, подошла к трансмиттеру, настроила аппарат и вошла в Центр Психологии в полумиле от спальни. Лейтенант Неслор, главный психолог, вышла из соседней комнаты и сердечно приветствовала ее. Первый капитан вкратце познакомила ее со всеми своими заботами. Подруга кивнула головой.