Под началом Адольфа Феликса Галланда, или, как его звали, папы Галланда, работали около ста человек. Он руководил всеми домашними, сельскохозяйственными, текущими ремонтными и эксплуатационными работами, а также выполнял еще и функции лесника. Власть и авторитет папы Галланда в имении Вестерхольт не подвергались никаким сомнениям. Мать Адольфа, урожденная Анна Шиппер, была родом из семьи успешных предпринимателей из Бохума.
   Родители были набожными католиками, и жизнь семьи Галланд полностью подчинялась традиционным требованиям религии.
 
 
   Основным принципом воспитания сыновей была строжайшая дисциплина. Всякое нарушение правил, установленных «папой Галландом», каралось ударами трости, и потому Адольф и Фритц очень боялись его. Мать же, напротив, казалось, была воплощением женской мягкости и заботы, утешая сыновей после очередного отцовского внушения. До конца своей жизни Адольф вспоминал о матери с нежностью и сердечностью: «Она была самой лучшей матерью в мире. Я очень любил ее».
   И только после рождения еще двух сыновей – Вильгельма и Пауля дисциплинарное давление отца на старших ослабло. Воз можно, в этом сыграла свою роль и позиция матери. Надо отметить, что «папа Галланд» дал всем членам семьи свои прозвища. Жену он называл Анитой, Фритца – Тоби, Адольфа – Кеффером, Вильгель ма – Вутцом, а самого младшего Пауля – Паулой, вероятно потому, что ожидал, что последней всетаки родится девочка. Впоследствии эти семейные прозвища Адольфа, Вильгельма и Пауля Галландов стали их радиопозывными.
   «Папа Галланд» был страстным и умелым охотником и туристом. Когда Адольфу исполнилось пять лет, он начал брать его с собой на охоту и в шесть лет тот уже сам подстрелил зайца. Мальчик научился интуитивно находить добычу, буквально чувствуя ее носом. Оказало ли это влияние на дальнейшие успехи Галланда как летчика истребителя, можно спорить, но факт остается фактом. Все лучшие асы были превосходными стрелками, и те из них, кто научился стрелять еще в начале своей жизни, затем почти неизменно добивались быстрых успехов в воздушных боях.
   С юных лет Адольф увлекался техникой. В двенадцать он начал строить модели планеров и самолетов, проводить многочисленные опыты с электричеством. Он самостоятельно собрал радиоприемник и научился хорошо разбираться в мотоциклах. Позднее уже шестнадцатилетний Адольф начал посещать планерную школу в Гельзен кирхене, чей учебный лагерь располагался на склоне горы Боркен берге, приблизительно в 23 км северо-восточнее Вестерхольта. К счастью для него, «папа Галланд» не препятствовал этому и даже купил ему небольшой мотоцикл, чтобы тот мог ездить туда.
   Полеты на планере полностью захватили Адольфа, и он мечтал о том дне, когда самостоятельно поднимется в воздух. Это произошло в 1927 г., когда ему исполнилось девятнадцать лет. Первый старт завершился небольшой аварией сразу же после взлета, но второй прошел успешно, и Галланд впервые ощутил волшебное чувство полета. Продержавшись в свободном полете 34 секунды, он сдал так называемый тест «А» и получил право носить специальный значок планериста – белую чайку на синем фоне. Он впоследствии вспоминал, что это был один из самых счастливых дней в его жизни.
   Совершив еще пять полетов, Галланд выполнил тест «В». Теперь его целью стала сдача теста «С», когда надо было продержаться в свободном полете уже пять минут. Бытовало мнение, что из-за не благоприятных воздушных потоков этого было трудно добиться в Боркенберге. Поэтому Адольф решил сделать это на горе Роен, в Южном Тироле, в 18 км юго-западнее итальянского г. Больцано. Эта гора в середине 1929 г. стала настоящей Меккой немецких планеристов.
   Однако увлеченность полетами сильно сказалась на успехах Адольфа в классическом образовании. «Папа Галланд» пришел в ярость, узнав, что тот изза этого пропускает занятия в гимназии. Он предъявил Адольфу ультиматум, – или отличная учеба, или никаких полетов больше не будет.
   Галланд попал на Роен лишь осенью 1931 г., куда прибыл вместе с членами своего планерного клуба для участия в международных соревнованиях. Совершив часовой полет, он получил долгожданный сертификат пилота планера. Надо отметить, что лишь еще два человека из Северной Рейн-Вестфалии получили такие же сертификаты. Теперь Галланд мог выполнять любые самостоятельные полеты на планерах, участвовать в соревнованиях и сам обучать других.
   Приближались выпускные экзамены в гимназии, а так как классическое образование его совершенно не интересовало, то Галланд буквально принуждал себя учиться. Его перспективы сдать выпускные экзамены были совершенно туманны. Поэтому, чтобы хоть как-то заинтересовать сына своего управляющего, который должен был по традиции унаследовать этот пост, граф фон Вестерхольт придумал интересный ход. Он объявил, что в качестве награды за успешную сдачу экзаменов подарит Адольфу планер.
   Подобного шанса тот упустить не мог. 12 февраля 1932 г. Адольф успешно сдал выпускные экзамены на аттестат зрелости в гимназии городка Бюр, в 3 км юго-западнее Вестерхольта, а уже 27 февраля совершил 47-минутный полет на своем новом планере. Этим поле том он доказал, что гора Боркенберге также была превосходным местом для длительных полетов. Интерес к полетам на планерах в округе значительно вырос, и в Вестерхольте даже был организован собственный планерный клуб.
   «Папа Галланд» был рад успехам сына, но при этом считал его увлечение авиацией не более чем занятием спортом. Поэтому он очень скептически отнесся к желанию Адольфа стать пилотом коммерческой авиакомпании. «Папа Галланд» был в полном смысле человеком прошлого века. Он не мог себе представить авиакомпанию, действующую подобно пароходной на длинных между народных линиях. В его представлении пилот авиалинии был чем то вроде шофера такси. В Германии в 1932 г. шансы молодого человека стать пилотом коммерческой авиакомпании были практически равны нулю. Страна была охвачена экономическим кризисом, и большинство ровесников Галланда должны были пополнить шестимиллионную армию безработных.
   Несмотря на скептическое отношение отца, Галланд решил поступать в «Немецкую школу воздушных сообщений», которая имела отделения в Брауншвайге, Котбусе, Варнемюнде, Шлайссхайме и на острове Зильт. На двадцать мест в отделении в Браун швайге было 20 тысяч претендентов, из которых первоначально отобрали сто человек и в т. ч. Галланда. Они должны были пройти в Брауншвайге десятидневное обследование. В результате серии изнурительных физических, психологических и технических тестов Галланд оказался в числе двадцатки счастливчиков.
   Новичкам выдали синюю униформу и разместили в новых казар мах в Брауншвайге. Будущие пилоты авиакомпаний оказались в тисках жесткой военной дисциплины. Им сразу же объявили, что любой, кто не будет отвечать предъявляемым требованиям, будет немедленно отчислен и первым же транспортом отправлен домой. При этом тысячи кандидатов только и ждали, чтобы занять освободившиеся место.
   Галланд и его товарищи тогда еще и не подозревали, что уже стали частью так называемых черных Люфтваффе. В Брауншвайге под руководством опытного пилота Альфреда Келлера, еще во время Первой мировой войны командовавшего бомбардировочной эскадрильей, проводилась секретная подготовка пилотов для будущих Люфтваффе. Рассказы Келлера о налетах на Лондон, в которых он участвовал, о воздушных боях оказывали большое влияние на курсантов школы.
   Галланд имел несколько личных встреч с Келлером после двух аварий. Один раз он сам повредил шасси учебного «Альбатроса»
   L.101. Во втором случае он летел во главе звена из трех самолетов «Клемм», когда два неопытных курсанта столкнулись в воздухе. В результате один из них выпрыгнул на парашюте, а его самолет раз бился. После чего перед Галландом встала реальная перспектива отправиться домой в Вестерхольт.
   Не дожидаясь, когда его отчислят, Галланд решил подготовить себе уход и втайне от руководства школы подал заявление в офицерскую школу при 18-м пехотном полку, расквартированном в Падерборне. Однако инцидент с потерей «Клемма», к удивлению Галланда, постепенно забылся. Все шло по-прежнему, когда осенью 1932 г. он неожиданно получил вызов из офицерской школы. Тогда Галланд обратился лично к Келлеру и, объяснив ему все, попросил его совета.
   Келлер ответил Галланду, что его карьере летчика не угрожает никакая опасность и что обучение молодых пилотов обязательно предполагает некоторые потери. Начальник школы подчеркнул, что Галланд делает успехи и что ему нет надобности искать «убежища» в армии, да и он все равно бы не отпустил его.
   В начале 1933 г. Галланд получил сертификат пилота «В2». Затем в отделении в Шлайссхайме он прошел обучение высшему пилотажу, а потом 25-часовой курс пилотирования гидросамолетов – в Варнемюнде. После этого Галланда и еще четверых пилотов при гласили в центральное отделение школы в Берлине. Там они получили конфиденциальное предложение пройти дополнительную подготовку уже на секретных курсах военных летчиков.
   Галланд и его товарищи снова прибыли в Шлайссхайм. Там они под руководством майора Бейера, который сам прошел секретную подготовку в немецкой авиашколе, размещавшейся на территории Советского Союза в Липецке, изучали основы воздушного боя. И самое главное, отрабатывали стрельбу по наземным мишеням.
   Летом 1933 г. Галланд в составе группы из тридцати человек при был в Италию на курсы пилотажа на аэродроме Гротталье, в 17 км северо-западнее Таранто. Решение об обучении немецких летчиков в Италии было принято на переговорах между Герингом и итальянским министром авиации Бальбо. В группе были опытные пилоты, имевшие достаточный налет часов, при этом некоторые из них обучались в Липецке. Итальянцы же, подумав, что к ним прибыли обычные курсанты летной школы, решили начать с таких азов, как рулежка по земле. Вскоре это недоразумение разрешилось, но оно еще долго давало Галланду и его товарищам повод для шуток.
   В это время один из итальянских пилотов, летая на биплане в течение полутора часов вверх шасси, установил мировой рекорд длительности перевернутого полета. Это широко расписывалось в итальянской прессе и было темой постоянного хвастовства местных пилотов. Тогда Галланд во время очередного вылета перевернул свой биплан «Бреда» вверх колесами и в течение последующих 45 минут в таком положении летал над аэродромом. Изумленные итальянцы окончательно поняли, что имеют дело с хорошо обученными летчиками. Кстати, сам Галланд считал подобные достижения абсолютно бессмысленным занятием.
   В целом же обучение в Италии принесло большую пользу немцам. Они летали на новейших итальянских самолетах, отрабатывали фигуры высшего пилотажа и тренировались в стрельбе по воздушным мишеням.
   Осенью того же 33-го года Галланд вернулся обратно в школу в Брауншвайге, где прошел специальный курс пилотирования тяжелых транспортных самолетов. Его обучение было полностью закончено, и он поступил на работу в авиакомпанию «Люфтганза».
   Галланда назначили вторым пилотом на пассажирском «Юнкерсе» G24, на котором он дважды в неделю летал по маршруту Штутгарт – Женева – Марсель – Барселона. Он был очень доволен, его мечта исполнилась. Он работал на гражданских авиалиниях, причем заграничных, что позволяло приятно проводить свободное время в обществе испанских красавиц.
   В январе 1934 г. его в числе других молодых гражданских пилотов снова пригласили в Берлин. В конфиденциальных беседах им задавали единственный вопрос: хотели бы служить в составе новых Люфтваффе? Галланд вспоминал, что внутри у него все дрогнуло, когда он подумал, что должен будет отказаться от работы гражданского пилота, которой он с таким трудом добился, и от прекрасных дней, проводимых им в Барселоне. Согласие же предполагало потерю личной свободы, прохождение курса новобранца и прочие «прелести» военной службы. Однако резонно рассудив, что в ближайшее время в Германии будет идти быстрое развитие военной авиации и одновременное торможение роста гражданской, Галланд решил добровольцем вступить в пока еще втайне формируемые Люфтваффе. Сеньоритам же в Испании придется немного подождать!
   Уже 15 февраля Галланд прибыл в 10-й пехотный полк, расквартированный в Дрездене, для прохождения первоначальной военной подготовки. В октябре того же 34-го года ему присвоили звание лейтенанта. После этого он снова вернулся в «Люфтганзу», поскольку немецкой военной авиации официально еще как бы не существовало.
   1 марта 1935 г. в Германии было открыто объявлено о создании Люфтваффе. Уже в апреле лейтенант Галланд был направлен во вновь сформированную истребительную авиагруппу II./JG132. В ней он начал специализироваться на исполнении фигур высшего пилотажа. Галланд быстро стал экспертом по высшему пилотажу и принимал участие в различных авиашоу, выступая сразу после Эрнста Удета, чей авторитет в этой области был непререкаем.
   Галланд впоследствии говорил: «Высший пилотаж дал мне большое удовлетворение. Я понял, что могу быть лучше других». И он всеми силами стремился стать лучшим. Галланд занялся модификацией биплана «Штиглиц» FW44, на котором выполнял высший пилотаж. Он доработал конструкцию карбюратора, чтобы при перевернутом полете не было перебоев в подаче топлива. В поисках дальнейшего улучшения пилотажных качеств самолета Галланд изменил конструкцию стабилизаторов, что было против всяких правил. Характеристики самолета изменились, особенно при выполнении «бочек» и переворотов, и, как вскоре выяснилось, даже сам Галланд не знал насколько.
   В один из солнечных дней октября 35-го года он около полудня поднялся в воздух, чтобы опробовать модифицированный биплан. Набрав высоту около 850 метров, Галланд начал комплекс фигур высшего пилотажа, который уже много раз до этого выполнял без каких-либо проблем. В частности, он собирался войти в штопор, сделать три оборота, а затем у земли выровнять самолет. Однако на сей раз измененный стабилизатор значительно изменил параметры вращения.
   В штопоре самолет начал терять высоту значительно быстрее, чем это было раньше. После третьего витка Галланд обнаружил, что скорость слишком велика и ему уже не хватает высоты, чтобы вывести самолет из штопора. Не имея возможности что-либо сделать, он замер в кабине в ожидании неизбежной катастрофы.
 
 
   «Штиглиц» врезался в землю под углом около 45°, подняв огромное облако пыли и земли.
   Все наблюдавшие за полетом мгновенно бросились к месту падения, где им представилось ужасное зрелище. Самолет был полностью разрушен, при ударе о землю кресло пилота сорвало с крепления, и Галланд врезался головой в приборную доску. Его лицо представляло собой сплошную кровавую маску. С большой осторожностью его извлекли из-под обломков и доставили в госпиталь в г. Йютербог, в 62 км юго-западнее Берлина.
   В течение трех дней Галланд пребывал в коме, у него была трещина в основании черепа, перелом переносицы, несколько осколков стекла попали в левый глаз. Родители, срочно вызванные из Вестерхольта, круглосуточно находились рядом с ним. Затем Галланд говорил, что сквозь темноту слышал голоса матери и отца, которые утешали, успокаивали и вселяли надежду, и сознание медленно возвращалось к нему.
   Галланд родился под счастливой звездой – как раз в это время в Йютербоге на военных сборах находился лучший хирург Германии того периода профессор Фердинанд Зауэрбрух. Благодаря ему, а также усилиям других специалистов, работавших вместе с ним, летчик остался жив.
   Надо заметить, что в Третьем рейхе Зауэрбрух сделал блестящую карьеру, став главным военным хирургом Вермахта. Несколько раз в его руках в буквальном смысле находилась судьба Германии. Так, в 1940 г. Зауэрбрух успешно удалил опухоль гортани у Гитлера, а в 1943 г. спас жизнь оберст-лейтенанту Клаусу фон Штауфенбергу, потерявшему в результате тяжелых ранений, полученных в Тунисе, правую руку и глаз, и который затем в июле 1944 г. покушался на того же фюрера.
   Но вернемся к Галланду. Во время катастрофы у него особенно сильно пострадал левый глаз. Обследование, проведенное при выписке из госпиталя, выявило непригодность к полетам. По мнению врачей, на летной карьере был поставлен крест. Однако непосредственный начальник Галланда – командир II./JG132 майор Йоханн Райтель, – понимавший состояние молодого летчика, был несколько другого мнения. Он считал, что способности Галланда будут потеряны для Люфтваффе, если дать ход заключению врачей. Будучи человеком, не склонным благоговейно преклоняться перед правилами, Райтель похоронил медицинское заключение среди множества других бумаг в своем столе. При этом он сказал Галланду:
   «Тем временем, лейтенант, постарайтесь, чтобы ваше состояние изменилось в лучшую сторону».
   В течение года никто не знал о существовании того медицинского заключения, пока новая авария все не изменила. В один из дней 1936 г. Галланд совершал испытательный полет на биплане Ar68, когда у того неожиданно заглох двигатель. Надо было срочно садиться. Пилот успел развернуть самолет на 180° и начал заходить на посадку прямо против солнца. Однако при этом он не увидел одну из осветительных мачт на краю аэродрома. «Арадо» задел ее левым крылом, и, резко развернувшись влево, врезался в землю.
   У Галланда снова были повреждены голова и лицо и, кроме того, сломана голень. Врачи госпиталя, куда он был доставлен, были просто ошеломлены, обнаружив в истории его болезни прошлогоднее медицинское заключение. На приеме у глазного врача Адольф не смог правильно назвать показываемые ему буквы и числа. И на этот раз врачи решили добиться выполнения своего заключения. По их мнению, последняя авария доказала, что полеты Галланда был опасными не только для него самого, но и для других. Врачи полностью отстранили Галланда от полетов, а Райтеля потребовали отдать под суд военного трибунала за то, что он разрешил летать «наполовину слепому» человеку.
   Однако Галланд не хотел сдаваться. Его желание летать было настолько сильным, что он выучил наизусть всю таблицу по проверке зрения. Казалось, что буквы и цифры намертво отпечатались в его памяти, и он мог прокручивать их назад или вперед подобно кинопленке. Окончательно пригодность Галланда к дальнейшей летной службе должна была определить медицинская комиссия в Магдебурге. Его общее физическое состояние было признано удовлетворительным. Затем ему предложили прочитать поврежденным левым глазом стандартную таблицу проверки зрения. Врачи, позевывая, стояли вокруг, уверенные, что Галланд не сможет сделать этого. Он видел таблицу, но символы на ней были размыты, и тогда он по памяти прочитал ее от начала до конца без единой ошибки.
   Врачи были удивлены и, не веря Галланду, предложили ему снова прочитать таблицу, но на этот раз в обратном порядке, снизу вверх. Для большей достоверности Галланд стал делать небольшие паузы, перед тем как назвать следующую букву, но снова без ошибок «прочитал» всю таблицу. Врачам ничего не оставалось, как подтвердить его пригодность к полетам! Как напоминание обо всех этих происшествиях на брови у Галланда навсегда остался шрам, а также несколько маленьких осколков стекла в левом глазу.
   Тем временем в июле 1936 г. в Испании генерал Франко поднял мятеж против республиканского правительства, и в стране началась гражданская война. Франко сразу направил в Германию с просьбой о помощи делегацию из трех человек. 26 июля ее принял Гитлер, который согласился направить в Испанию летчиков-добровольцев вместе с самолетами. В тот же день в Берлине был создан зондерштаб «W», чьей задачей была не только организация помощи франкистам, но и обеспечение ее секретности, поскольку Германия вместе с Великобританией, Италией и Советским Союзом формально согласилась с предложением Франции сохранять позицию невмешательства по отношению к гражданской войне в Испании.
   Вскоре некоторые из товарищей Галланда бесследно «пропали» и среди пилотов быстро распространились слухи о том, что они поехали добровольцами в Испанию. Когда же спустя шесть или восемь месяцев они вновь появились с загорелыми лицами, существование «Легиона „Кондор“ уже ни для кого не было тайной. Каждый пилот Люфтваффе, в том числе и Галланд, мечтал испытать себя в реальном воздушном бою.
   При этом надо отметить, что 24-летний Галланд не испытывал ни малейшего интереса к политике. Конечно, идеи национал-социализма, проникавшие в Германии повсюду, коснулись и его, но пустить корни в его душе они не смогли. Его страстью была авиация, а не политика. Галланд хорошо знал Испанию еще с тех пор, когда в качестве пилота «Люфтганзы» летал в Барселону. Возможность приобрести новый опыт, а также большая оплата послужили дополнительными стимулами для него.
   Весной 1937 г. он появился в Берлине в зондерштабе «W», где набирались добровольцы для «Легиона „Кондор“. Там Галланд получил гражданскую одежду, документы и деньги. Затем его включили в „туристскую“ группу Германского объединенного общества путешествий. В составе этой группы, якобы направлявшейся в Геную, были 370 человек.
   В Гамбурге «туристы» погрузились на 3000-тонный пароход под панамским флагом. Корабль был совершенно не приспособлен для перевозки пассажиров, и «туристов» разместили на деревянных нарах в зловонном трюме. Пилоты Люфтваффе, привыкшие к комфортной жизни на стационарных базах в Германии, получили первый урок реальной войны. Гражданская одежда, стесненные условия способствовали быстрому падению дисциплины. Поэтому Галланд, назначенный старшим офицером на корабле, был вынужден ввести ношение цветных нарукавных повязок, обозначавших воинское звание «туриста».
   Из-за плохой погоды и неполадок с двигателями плавание вместо недели заняло двенадцать дней. Дополнительные проблемы вызвал возникший из-за этого недостаток продовольствия и воды. Ситуация была на грани взрыва, и несколько самых горячих голов пришлось даже привязать к мачте, чтобы те немного проветрились. Реальная обстановка была страшно далекой от того, как пропаганда затем расписывала прибытие «Легиона „Кондор“ в Испанию.
   Наконец 7 мая пароход прибыл в порт Эль-Ферроль, на Атлантическом побережье Испании. Там «туристам» выдали оливково-коричневую форму «Легиона „Кондор“ с испанскими знаками различия, при этом все офицеры получили звания на ранг выше, чем в Люфтваффе. Галланда направили в штаб истребительной группы J/88, располагавшийся в г. Авила, в 90 км северо-западнее Мадрида.
   Он был крайне недоволен этим назначением, так как летал теперь намного меньше, чем если бы остался в Германии. Он отвечал за материально-техническое снабжение всех трех эскадрилий группы. В его задачу входило наблюдать за сборкой и проверкой самолетов, доставляемых из Германии, за ремонтом машин, поврежденных в ходе боевых вылетов и т. д. и т. п. Это были важные, отнимавшие массу времени, но при этом совершенно неинтересные Галланду обязанности. Однако в июле 1937 г. ему все же предоставился шанс начать боевые вылеты.
   6 июля в районе г. Брунете, в 24 км западнее Мадрида, республиканцы начали наступление. Его целью было отбросить франкистов от Мадрида, а также отвлечь их силы с Северного фронта, где те вели успешное наступление и 19 июня взяли важный порт Бильбао. Благодаря значительному количеству советских танков БТ5 и Т26 республиканцам удалось в нескольких местах прорвать позиции марокканских частей. Их авиация, насчитывавшая в районе Мадрида около 60 И16 и И15, имела превосходство в воздухе.
   Учитывая все это, штаб «Легиона „Кондор“ начал перебрасывать на Мадридский фронт свои истребительные эскадрильи, находившиеся тогда на севере, на аэродроме Витория. 8 июля 1.J/88 во главе с гауптманом Харро Хардером перебазировалась на аэродром Эскалона, 65 км юго-западнее Мадрида, а 3.J/88 под командованием обер-лейтенанта Дугласа Питкайрна прибыла на аэродром Вильядель-Прадо, в 53 км юго-западнее испанской столицы. Одновременно штаб группы переместился в г. Вальдеморилло, расположенный в 32 км северо-западнее Мадрида.
   В общей сложности с Северного фронта было переброшено около 150 самолетов франкистской авиации. Это помогло частям генерала Франко замедлить наступление республиканцев, которым уже удалось взять Брунет. Постепенно благодаря действиям авиации франкистам удалось окончательно стабилизировать положение. Значительную роль в этом сыграли 1.J/88 и 3.J/88.
   Эскадрильи были оснащены бипланами Не51В, которые не были серьезным противником для советских И15 и И16, но оказались очень эффективны при атаках наземных целей. Так, например, 9 июля они смогли уничтожить четыре артиллерийские батареи, поддерживавшие наступление республиканцев. «Хейнкели» действовали совместно и с Ju52/m3 из K/88. Они сначала подавляли зенитные батареи, после чего появлялись «Юнкерсы», бомбившие позиции республиканцев. 16 июля франкисты нанесли контрудар, в районе Брунета начались тяжелые бои, и в последующую неделю город дважды переходил из рук в руки.
   В этот период каждый пилот в J/88 был на счету, и потому Галланда временно прикомандировали к 1.J/88. 24 июля он совершил свой первый боевой вылет. В тот день эскадрилья трижды атаковала позиции республиканцев, однако при этом зенитным огнем были сбиты Не51В лейтенанта Эрнста Ройттера и унтер-офицера Германа Бойрера. Первый летчик погиб, а второй смог дотянуть до аэродрома и совершить вынужденную посадку.