Толчок был слишком силен. Ведро покачнулось и перевернулось набок. Тарик хрипло закричал, увидев, как драгоценная жидкость побежала по склону холма к шахте.
   Ничего бы не случилось, не покажись в этот момент из шахты Марил с тачкой огненного камня. Вода намочила деревянные рельсы, по которым он толкал тачку. Марил, толкая ее сзади, этого не заметил, и когда вдруг тачка заскользилалегче, он оказался к этому не готов Она дернулась, и несколько кусков породы упали на землю.
   У Тарика слишком пересохло горло, но все же он заорал изо всех сил:
   — Беги!
   Марил не услышал. Он инстинктивно наклонился поднять упавшие куски. Один из них как раз упал в воду и вспыхнул.
   В одно мгновение все было кончено. Огонь ошеломил Марила, парень отпрыгнул назад, споткнулся, попытался встать, дернув тачку назад, по направлению к шахте. Камень в тачке вспыхнул, она наехала на ногу Марила и покатилась в шахту под уклон, набирая скорость.
   Огромный шар огня, выше роста человека, вырвался из горной стены, где раньше была шахта. Удар швырнул Тарика вместе с колодками наземь, как соломенную куклу.
   Пламя лизало соседние деревья, сжигало ветви, а когда оно угасло, вместо шахты в боку горы зияла огромная черная дымящаяся дыра.

Глава пятая

   Нити с небес серебром понеслись,
   Дракон и всадник стремятся ввысь,
   Сжигают Нити в одно мгновенье —
   Вот оно, Игр предназначение.

Кром-холд
   Д'вин оставил подростков у помоста. Кристов поднялся по ступенькам и, обернувшись, увидел, что Халла исчезла. Ему стало грустно, он хотел еще поговорить с ней о Джамале.
   — Снова взлетели, — сказал Феннер, когда крылья появились над толпой. Он повернулся к Кристову. — Теперь все крыло будет сражаться с Нитями.
   — А как судить это соревнование, мой лорд? — вежливо спросил Толдур.
   — Да так же, думаю, — сказал лорд Феннер. — Королевы сбрасывают Нити, крылья их сжигают. Если хоть одна упадет, крыло дисквалифицируют. Если все крылья справятся с задачей, королевы разлетаются и сбрасывают очередную порцию Нитей.
   — А нам не придется снова судить ничью? — спросил Брайтелл с еле заметным волнением в голосе.
   Феннер рассмеялся.
   — Нет, тут состязаются до чистой победы.
   — Это уже легче, — сказал мастер-горняк со вздохом облегчения. Перехватив вопросительный взгляд лорда Феннера, он пояснил: — Боюсь, мы не сможем оставаться совершенно объективными, если дело дойдет до ничьей.
   Лорд Феннер хмыкнул в знак согласия.
   — Думаю, ты прав.
   По кивку Феннера Киндан взмахнул флагом холда, дав знак к продолжению Игр. И снова барабаны на дальних холмах отбили дробь, а драконы выдохнули пламя в знак готовности.
   Кристов вытянул шею, чтобы рассмотреть королев. Он был изумлен тем, как высоко они парят.
   — А как высоко могут летать драконы? — тихо спросил Кристов Киндана.
   — Зависит от дракона и всадника, — ответил Киндан. — Королевы летают выше большинства драконов, но наверху воздух более разреженный.
   — А что будет, если дракон залетит слишком высоко? — поинтересовался Кристов.
   — Мне говорили, что, когда воздух становится разреженным, у всадника голова начинает кружиться, как у пьяного.
   Кристов изумленно поднял брови: уж не подшучивает ли над ним Киндан. Киндан перехватил его взгляд и сказал:
   — Нет, правда, мы много такого слышали от драконьих всадников. Один даже сказал, что в глазах сереет и пока не спустишься, видишь все только в серых тонах.
   — В шахте тоже такое бывает, когда воздуха не хватает. Ты же сам знаешь, — добавил Толдур, который слушал их разговор.
   Кристов и Киндан вздрогнули от воспоминаний.
   Обрушение шахты в Наталон-кемпе было виной Тарика. Он поскупился на укрепление стен в забое, который разрабатывала его смена. Наталон это обнаружил и в процессе укрепления стенок забоя попал под обвал. Киндан, Толдур и Нуэлла, слепая дочь Наталона, ослушались запрета Тарика на вход в шахту. Кристов помнил, как ошеломленно смотрел на него Киндан, когда он со своим топором прибежал на помощь.
   Даже с его участием и воспользовавшись тайным боковым ходом, который Наталон сделал еще тогда, когда шахту только-только заложили, спасательная партия чуть не задохнулась от угольной пыли, что висела в шахте после обвала. В конце концов они нашли попавших в ловушку горняков, но те были слишком глубоко, чтобы пробиться наверх самим. Киндану удалось убедить Нуэллу, что она сможет пролететь через Промежуток на спине его стража порога, Киск, как на драконе, и выручить засыпанных шахтеров.
   И странное это путешествие каким-то образом связало девочку и стража, так что Киндан смог осуществить свое желание стать арфистом.
   Кристов завидовал Киндану — тот сумел исполнить свою мечту. Он с тоской вспоминал один из разговоров с Джамалом, три Оборота назад, когда они познакомились на Играх и вместе смотрели в небеса. Джамал показал на одного из драконов и воскликнул:
   — Мне так хотелось бы летать на таком!
   — На бронзовом? — сказал Кристов, вглядываясь ввысь.
   — Ага, — ответил Джамал. — И я стал бы предводителем Вейра. — Он вздохнул и с тоской сказал: — Как думаешь, после Игр всадники отправятся в Поиск?
   Кристов пожал плечами.
   — Не знаю.
   — А ты хотел бы летать, Кристов? Хотел бы запечатлеть дракона?
   Кристов посмотрел на Джамала, затем на великолепный строй драконов — бронзовые, коричневые, зеленые, синие. На мгновение он представил себя на площадке Рождений, восторг при виде проклевывающегося драконьего яйца, драконят, выбирающихся из скорлупок, их беспокойно вращающиеся фасеточные глаза, выискивающие будущую пару. Кристов представил, как бы он чувствовал себя, как широко улыбнулся от удивления и восторга, когда дракон — его дракон — заговорил бы с ним мысленно и сказал бы ему, что теперь они друзья навек, что они всех победят… Он подумал еще, как бы посмотрел на это его отец, и смог представить лишь мрачное, хмурое лицо.
   — Такого никогда не будет, — твердо сказал он, отворачиваясь от Джамала. — Отец говорит, что я гожусь только в горняки.
   А теперь Тарик Изгнан, а Кристов стоит рядом с мастером-горняком и лордом-холдером Крома, не зная, что ему предстоит, а Джамал уже более трех Оборотов в могиле.
   Кристов устремил взгляд на одного из бронзовых драконов и постарался не завидовать его всаднику.
* * *
   Когда Форт-Вейр пошел на второй заход, ход событий невероятно ускорился. Небо, которое практически почернело от Нитей, сброшенных всадницами королев, внезапно озарилось пламенем — и снова стало чистым. Разве только одна Нить упала на землю.
   Толпа сочувственно ахнула, увидев, что случилось. Киндан замахал черным флагом, сигналя о дисквалификации.
   Остальные Вейры успешно завершили второй круг Крыло Плоскогорья выбыло в третьем круге. На мгновение показалось было, что Телгар упустил несколько Нитей, но под настороженными взглядами толпы они превратились в пепел прежде, чем коснулись земли.
   — Осталось еще три пролета, — прошептал лорд Феннер, когда королевы разлетелись для четвертого сброса Нитей.
   Бенден летал безупречно, но немного медленно и не успел сжечь последние Нити до того, как те коснулись земли, поэтому был дисквалифицирован.
   Киндан, друживший с предводителем Бенден-Вейра, М'талом, сочувственно застонал.
   — Третье место — это неплохо, — утешил его Толдур. Теперь оставались только Телгар и Иста. Крыло Телгара растянулось в воздухе и безупречно уничтожало Нити со скоростью, которая казалась Кристову молниеносной. Истанцы начали еще быстрее, и уже казалось, что не миновать и шестого захода.
   — Смотрите! — закричал Феннер, указывая в небо. — Они упустили!
   Да, верно, клубок Нитей падал на землю невредимым. Брайтелл поднял бровь и посмотрел на кромского лорда-холдера.
   — Разве вы сами не говорили, что Телгар победит?
   — Говорил, — согласился Феннер, — но такое!.. — он показал в небеса и покачал головой. — Иста-Вейр летал прекрасно и заслужил победу!
   — Иста пришла второй, так что по сумме очков они впереди, — заметил Брайтелл.
   — Остаются еще финальные состязания, — напомнил лорд Феннер. Он задумчиво посмотрел на мастера-горняка. — Не хочешь ли сделать ставки?
   Брайтелл фыркнул.
   Я уверен, что в финале победит Телгар.
   — А если нет? — спросил Толдур.
   — Д'гана одолеть невозможно, — ответил, пожав плечами, Феннер.
   — Им придется победить в последних состязаниях, иначе у них с Истой будет ничья, — заметил Брайтелл.
   — Это в лучшем случае, — признал, скривившись, лорд Феннер.
   Кристов растерянно смотрел на них. Толдур заметил его взгляд.
   — Окончательная победа определяется по общему зачету очков, — объяснил Толдур. — Первое место стоит пять очков, второе — два, третье — одно. Тот Вейр, что наберет больше всех очков, будет объявлен победителем Игр.
   — На исход сделано много ставок, — добавил Киндан.
   — Но Телгар побеждает всегда, — заявил Кристов, как и подобает лояльному болельщику.
   — Потому большинство и ставят на второе и третье место, — сказал ему, подмигнув, лорд Феннер.
   — Если Телгар выиграет последние состязания, они получат десять очков, а Иста в лучшем случае наберет девять, — продолжал Киндан.
   — А если выиграет Плоскогорье или Бенден, они будут вровень с Истой, — заметил мастер-горняк Брайтелл.
   — Такого не будет, — безапелляционно заявил лорд Феннер.
   — Одно уж точно, — сказал Брайтелл, — ставки будут огромные!
   Кристов, бросив взгляд на толпу внизу и увидев, как возбужденно переговариваются люди, молча согласился.
* * *
   Д'вин смотрел на шевеление толпы внизу. У него были достаточно острые глаза, чтобы разглядеть игроков, передающих марки из рук в руки. Как бы ему самому хотелось сделать ставку! Естественно, соревнования были интересными, и его это радовало. Эстафета была его любимым видом состязании — в ней полнее всего раскрывалась истинная способность Вейра сражаться с Нитями.
   Первый круг эстафеты будет обычным — три крыла от каждого Вейра будут жечь Нити, быстро сменяя друг друга. А вот во втором, когда королевы разлетятся и сбросят больше Нитей, начнется самое интересное.
   Далеко внизу кто-то на помосте лорда-холдера замахал флагом. Рядом выдохнул пламя дракон Форта. Эстафета началась.
   Форт отлетал хорошо, как и все остальные Вейры. Д'вин с Хурт'ом этого и ожидали. Все драконы трех крыльев Плоскогорья пели от восторга. Они хорошо выступили.
   Королевы разлетелись подальше. Снова флаг Форта дал знак к очередному кругу.
   Скоро настанет черед Плоскогорья.
    «Позаботься, чтобы всем хватило огненного камня»,— напомнил Д'вин своему дракону.
    «Телент'у надо добавки»,— ответил Хурт'. Д'вин обернулся посмотреть на шустрого синего дракона и увидел, как П'лел махнул появившемуся из Промежутка дракончику.
   И тут же рядом с дракончиком возникла ослепительная вспышка, раздался грохот взрыва, сотрясший полуденное небо.
   Когда Д'вин пришел в себя после вспышки и взрыва, он увидел, что дракончик исчез.
    «Где они?»— спросил он Хурт'а.
    «Погибли».
* * *
   — Во имя яйца Фарант'ы! — ахнул лорд Феннер, в ужасе глядя на клуб яркого пламени у них над головами.
   — Что случилось? — спросил Толдур.
   — Видно, на огненный камень попала вода, — сказал Брайтелл, горестно качая головой.
   — И он взорвался? — ахнул Кристов.
   Брайтелл смог только кивнуть, широко раскрыв глаза от ужаса.
   — А дракон? А всадник? — Кристов переводил взгляд с мастера-горняка на лорда-холдера, но у обоих на лицах отразилось одно и то же.
   — По крайней мере быстро, — мрачно сказал Феннер.
   — Они… погибли?
   — Мерзкая штука этот огненный камень, — пробормотал Брайтелл, качая головой, все еще не в силах поверить глазам. — Одна капля воды, и все…
* * *
   Драконы оплакивали гибель своего юного сородича. Д'вин гневно мотал головой. Такого не должно было случиться!
   Он непрестанно возвращался мыслью к мгновению, все еще стоявшему перед глазами: вот дракончик выныривает из Промежутка. Что же вызвало взрыв? — пытался он понять. Нет, ничего не получалось. С огненным камнем слишком сложно, поистине невозможно обращаться. Он помнил как минимум три случая, когда в пещерном хранилище Плоскогорья происходили взрывы.
    «Он горит,— согласился Хурт'. Д'вин рассеянно кивнул. Наверное, могучий бронзовый дракон ощутил, как ерзает всадник на его шее, поскольку внезапно опустил голову, показывая раздражение. — Он неправильно горит».
   Д'вин искоса посмотрел вниз, на могучую шею друга. Огненный камень всегда был опасен. Он с трудом представлял, как драконы вообще остаются в живых. Еще будучи подростком, он выполнял доставку огненного камня старшим всадникам и был просто ошеломлен степенью риска, которому они подвергались.
    «Д'ган спрашивает, не решил ли ты сойти с соревнований», —доложил Хурт'.
   Сойти с соревнований? Д'вин гневно покачал головой И ради чего тогда погибли юные всадник и дракон?
    «Мы будем продолжать, —ответил Д'вин. — Скажи остальным».
    «Д'ган желает удачи», —сказал Хурт'.
   Д'вин посмотрел туда, где построилось телгарское крыло, и помахал всадникам рукой. Да уж, удача не помешает.
    «Покажем им, на что способен Вейр Плоскогорье»,— сказал Д'вин своему дракону.
* * *
   Когда Вейр Плоскогорье пошел на третий круг, толпа разразилась рукоплесканиями. Королевы сбросили новый дождь Нитей, крыло Д'вина рванулось наперехват, сжигая их дотла, а за ним следовали два других крыла Плоскогорья.
   Они почти добились успеха. В самом конце два всадника ринулись вниз за упущенным клубком Нитей, что проскользнул у них за спиной. По приказу Д'вина Хурт' тоже рванулся на помощь, но у него кончилось пламя, и клубок упал на землю. Толпа горестно ахнула.
    «Жаль,— сказал Д'вин дракону. — Мы сделали что могли».
   — Жалость какая, — заметил Брайтелл, — но этого следовало ожидать.
   Феннер не одобрил его язвительность, и мастер-горняк посмотрел на него вопросительно.
   — Я не отрицаю их профессионализм. К тому же они только что пережили трагедию, — сказал лорд-холдер. — Но я надеюсь, что Вейры сумеют оправиться от потерь задолго до того, как Нити действительно начнут падать.
   — Думаю, они справятся, мой лорд, — сказал от своего места у флага Киндан. — Цель Игр еще и в том, чтобы подготовить их к самому худшему.
   Феннер и Брайтелл закивали.
   Кристов не слушал. Он все думал, почему драконье пламя настолько зависит от такого опасного материала, как огненный камень. Уголь — достаточно опасный в добыче материал, но камень, взрывающийся от соприкосновения с водой? Это же просто невозможно! Как с таким минералом вообще возможно работать?
* * *
   Взрыва над толпой хватило Тениму, чтобы совершить самую большую кражу за день. Утром он побывал в шатре Кузнецов и увидел прекрасный кинжал, выставленный на всеобщее обозрение под охраной троих подмастерьев. — Это? — ответил на его вопрос подмастерье. — Этот кинжал сделан специально для лорда Д'гана, самого предводителя Вейра!
   Красивый, решил Теним. Рукоять украшали несколько редких драгоценных камней, оправленных в золото. Сам клинок был достаточно острым, чтобы прорезать даже шкуру стража порога, что и продемонстрировал гордый кузнец. Ценная добыча.
   И Теним пожелал его. За последние несколько Оборотов в руках у него побывало слишком мало красивых вещиц. И тут удача повернулась к нему лицом. Взрыв в небе пришелся как нельзя кстати.
   В одно мгновение он проскользнул между подмастерьями, схватил кинжал и исчез, прежде чем кто-нибудь успел среагировать.
   Забравшись поглубже в толпу, он быстро вывернул наизнанку и смял тунику, одновременно сбросив шапку и взъерошив волосы. Он перевернул пояс, сменил застежку на значок кузнеца. Теперь никто его не узнает.
   Да, удача повернулась к нему лицом.
   И тут он заметил Кристова на помосте лорда-холдера. Теним поджал губы и нахмурился. Он знал, что Моран намеревался использовать парня так же, как прежде Тарика.
   Тарик дорого ему обошелся. Если бы не тот тайный визит ночью, Тарик наверняка бы начал трепаться и обошелся ему еще дороже. Теним не желал получить клеймо на лоб.
   Но ценой за спасение был весь запасенный ими уголь. Тарик сразу показал, где он хранится, и вывел на след оставленный только сапогами Тенима.
   И припрятанный лес он тоже показал.
   И от всего, что Теним заработал тяжким трудом, остался лишь небольшой мешок угля, единственный, который он хранил в стороне от кучи, сложенной им и Тариком. Цена этому мешку была всего три марки.
   Теним быстро выяснил, что его план нарушил именно Кристов — этот ублюдок бросился спасать Наталона. И Теним решил, что малыш Кристов — хотя не такой уж и малыш теперь — задолжал ему. Пусть получит то же, что его папаша. Раз папаша носит клеймо, то и сыночку оно подойдет.
   Очень подойдет, решил про себя Теним. Он ощупал спрятанный, под туникой кинжал и улыбнулся. Он знал, что делать. Кинжал будет невысокой ценой за такую сладкую месть.
* * *
   Горе от потери юного дракона и его всадника вскоре потонуло в возбуждении последнего этапа Игр. Иста сошла в первом круге, Плоскогорье во втором. Форт, Бенден и Телгар вышли в третий крут. Казалось, что небо просто кишит Нитями. Толпа ахнула, когда Форт дисквалифицировали за единственную упавшую Нить в третьем круге. В четвертый вышли Бенден и Телгар.
   — Несомненно, Телгар, — заявил Феннер.
   Мастер-горняк Брайтелл согласно кивнул.
   — Лучше бы они победили, — прошептал Кристову на ухо Киндан. — Говорят, Д'ган заказал себе в награду обалденный кинжал!
   — Неразумно заранее полагаться на успех, — усомнился Толдур.
   Киндан кивнул, но потом добавил:
   — Если проиграет, так хоть этим утешится.
   — А он в любом случае целится на кинжал? — спросил Толдур. Когда Киндан кивнул, горняк продолжил: — Тогда почему он ждет исхода Игр?
   — Если он победит, то на церемонии награждения кинжал вручит ему лично лорд Феннер, — сказал Киндан.
   — И тогда победа будет еще слаще, — заметил Брайтелл.
   — Смотрите, Бенден упустил! — крикнул лорд Феннер, привлекая их внимание к разворачивающимся в небесах событиям.
   — Значит, Телгар — победитель, — сказал Кристов.
   — Только если завершат свой круг, не упустив Нитей, — поправил его Киндан, покачав головой. — Иначе ничья.
   — Даже при ничьей получат по половине, и по очкам победит Телгар, — заметил Брайтелл.
   Кристов нахмурился, мысленно подсчитывая очки.
   Первое место — пять очков, второе — два, третье — одно, значит, Телгар получит два с половиной, если выступит вровень с Бенденом. Еще пять очков за предыдущие состязания, и у Телгара будет семь с половиной. У Исты семь, а Бенден получит к своим двум очкам еще два с половиной, так что Телгар им все равно не побить. Удовлетворенный мальчик кивнул.
   — Считай, не шевеля губами, — улыбнулся Кристову Брайтелл. — А то такое зрелище!
   Кристов покраснел.
   Толпа ликующе завопила, и Кристов поднял взгляд. В небесах не было ни единой Нити. Телгар-Вейр победил.
   — Подними флаг Телгара, — приказал Феннер, но Киндан уже размахивал телгарским флагом, показывая, кто стал победителем Игр.
   — Д'ган будет доволен, — сказал Брайтелл.
   — И получит свой кинжал, — сказал Киндан Кристову, широко улыбаясь и подмигивая.
   Кристов улыбнулся ему в ответ. Ему было интересно посмотреть на кинжал, который получит предводитель Вейра.
   Толпа подалась к помосту!
   — Д'ган идет!
   Некоторые особо рьяные поклонники даже ворвались на помост, подталкиваемые сзади ликующей толпой. Кристова опрокинули, и он едва сумел встать, погребенный под грудой тел.
   Когда Кристов встал, что-то в его одежде изменилось, стало тяжелее. Он начал охлопывать себя, не понимая, что случилось.
   — Кристов, вставай, Д'ган идет, — прошептал на ухо Толдур.
   Кристов торопливо выпрямился и пододвинулся к Толдуру, глядя с помоста туда, где расступалась толпа, пропуская всадника.
   От всадников тянуло непривычным, горячим запахом огненного камня, все они были худы, как и подобает людям их ремесла. Вид у них был надменный, гордый, решительный — и они заслужили право быть такими.
   Когда Д'ган ступил на помост, холдеры и ремесленники разразились ликующими кликами.
   — Тел-гар! Тел-гар! Тел-гар! — скандировали они.
   Д'ган кивнул и помахал им рукой, сияя от гордости.
   — Лорд Феннер, — воскликнул Д'ган, властно простирая руку. — Не приготовили ли вы особой награды для победителя?
   Феннер обернулся к группе кузнецов и сказал Д'гану:
   — Думаю, кузнецы Телгара приготовили для тебя особенный подарок, предводитель Вейра!
   — Мой лорд! — в отчаянии воскликнул старший из кузнецов. — Его украли!
   — Украли? — изумленно спросил Д'ган.
   Кристов внезапно понял, что за странная тяжесть у него под туникой. С металлическим звуком кинжал упал на помост.
   — Вот он! — крикнул один из подмастерьев, показывая под ноги Кристову.
   Кристова мгновенно схватили.
   Д'вин шагнул к нему и нагнулся за кинжалом. Он осмотрел его — не поврежден ли — и ткнул острием под подбородок Кристову.
   — Ты осмелился воровать у драконьих всадников?
   — Нет, — отчаянно замотал головой Кристов. — Нет, мой лорд! Я никогда прежде не видел его!
   — Во байки плетет! — крикнул кто-то из толпы.
   — Изгнать его!
* * *
   Халла услышала, как Теним кричит:
   — Его папаша Изгой, и его тоже надо Изгнать!
   Она отыскала его по голосу и увидела, что он стоит прямо перед помостом лорда Феннера, натравливая толпу. Халла поняла, что это он подбросил кинжал Кристову. Теним глянул на нее и злобно ощерился.
   — Ну, говори, если хочешь с ним в Изгои попасть! — прошипел он.
   — Он невиновен! — закричала Халла, но ее голосок потонул в шуме толпы. Она в отчаянии выбежала вперед и закричала: — Он этого не делал!
   Глумливая усмешка сползла с лица Тенима, и он шмыгнул в толпу. Даже если она и не сможет убедить остальных, ему вовсе не надо, чтобы она показала на него пальцем.
   — Изгнать его! — орала толпа.
   Д'ган с помоста призвал всех к тишине. Толпа медленно утихла, жадно напирая на помост в ожидании важных слов предводителя Вейра.
   — Он не виноват! — снова закричала Халла.
   — Он действительно не мог этого сделать, — послышался сильный голос из толпы.
   Люди расступились перед новой группой драконьих всадников. Халла узнала Д'вина.
   — Это дело Телгара! — заявил Д'ган, отворачиваясь от Д'вина.
   — При всем моем уважении, предводитель Вейра — ответил Д'вин, — мне кажется, это дело лорда-холдера Крома.
   Д'вин прошел мимо Халлы и поднялся по ступенькам на помост. Обернулся к лорду Феннеру и показал на Кристова.
   — Мой лорд, насколько мне известно, этот парень не покидал помоста все Игры, за исключением того момента, когда сопровождал меня по моей же просьбе. Разве не так?
   — Ну, да, — ответил Феннер, неловко глянув на Д'гана. — Да, так. Кристов и Толдур были приглашены мастером Брайтеллом, — объяснил он Д'гану.
   — И почему же, горняк? — резко спросил Д'ган.
   — Я пригласил их потому, что оба получили повышение, — ответил Брайтелл. — Толдур стал мастером, а Кристов — подмастерьем.
   — Неужто в ваших обычаях, горняк, повышать воров? — едко спросил Д'ган.
   — Нет.
   — Но разве отец этого щенка не был недавно Изгнан? — продолжал Д'ган. — А теперь мы обнаруживаем у него этот кинжал, который был сделал специально для меня!
   — Да тут толпа на помост прорвалась, — вмешался Толдур. — Может, тогда кто и подбросил кинжал.
   Д'ган рассмеялся.
   — С трудом верится!
   Какой-то грохот зазвучал в ушах Кристова. Его Изгонят. В тот самый день, как он стал подмастерьем.
   Грохот усиливался. Мальчик огляделся по сторонам. Остальные тоже перестали переговариваться и заозирались. Властно протрубил дракон, и воцарилась тишина.
   Грохот возобновился. В тишине Кристов узнал далекую барабанную дробь. Барабан поближе подхватил и усилил ее. Затем присоединился еще один.
   — Шахта огненного камня номер девять взорвалась, — расшифровал Киндан.
   — Девятая? — отозвался Д'вин. — Последняя?
   Д'ган сунул в ножны кинжал и, повернувшись на месте, закричал своим людям:
   — По драконам! К шахте!
   — Я полечу! — крикнул ему Д'вин, спрыгивая с помоста. Д'ган зло глянул на молодого всадника.
   — Стой где стоишь, Плоскогорье! Это дело Телгара! И с этим словами он исчез.
   Д'вин обратился к Брайтеллу.
   — Разве горняки не должны туда отправиться для расследования?
   Брайтелл покачал головой.
   — В шахте огненного камня не было горняков.
   — Кристов, — тихо спросил Киндан, — твой отец был там?
   Кристов медленно наклонил голову.

Глава шестая

   Дракон парит высоко в небесах,
   Нити огнем обращает в прах.
   Всадник осматривает небосвод
   И направляет его полет.

Шахта огненного камня № 9
   Д'ган, чертыхаясь, кружил над останками шахты № 9. Он клял горняков, клял Изгоев, клял свою неудачу. Все шло так хорошо! А теперь вот!
   Лагерь превратился в дымящиеся руины. Весь огненный камень погиб при взрыве шахты. Осталась только зияющая дыра в боку горы.
   Шахта огненного камня № 8 погибла почти так же хотя до катастрофы она проработала более тридцати Оборотов. Шахта № 7 еще до рождения Д'гана, судя по Записям, была полностью выработана, продержавшись более сотни Оборотов. Д'ган подозревал: уж не были ли телгарские отчеты подчищены, чтобы скрыть плохое управление шахтами? Он знал, что такое бывало. И не собирался давать своему преемнику повод однажды поглумиться над ним.