А потом начали готовиться ко крещению. Состоялось оно 19 сентября. В бассейн подводной лодки налили холодной забортной воды, и все 8 человек приняли водное крещение. 21 сентября, в день Рождества Божией Матери, впервые на подводной лодке, в подводном положении было совершена Божественная Литургия. Причем вот что примечательно. Перед литургией необходимо три дня говеть, то есть проводить время в посте и молитве. А пища в рационе - почти вся скоромная, направленная на поддержание сил физических. И тем не менее тот, кто решил причаститься, три дня вкушал лишь хлеб и воду.
   Некоторые моряки настолько заинтересовались вероучением, что за несколько недель изучили церковно-славянский язык. Что очень пригодилось на литургии. Один из мичманов пономарил, другой читал антифоны и Апостол. Кок испек просфоры. Не сразу они у него получились, но в конце концов все -удалось как надо. Присутствовали на Богослужении многие. Их молитва была настолько сосредоточена и глубока, что я почти физически ощущал ее. И это несмотря на то, что у нас не было певчих, диакона. И обстановка мало напоминала храм.
   Должен сказать, знакомство с Православием заронило зерно в души многих. Когда я дал почитать Библию контр-адмиралу Илье Николаевичу Козлову, думал, что для него это будет утомительно. Однако, Илья Николаевич прочел священную книгу дважды и стал даже перечитывать третий раз. Более того: он сочиню стихотворение о нашем переходе и использовал в нем церковные поня'тия, а кроме того, начал создавать поэму об Иисусе Христе и даже стал писать икону Божией Матери… Командир одной из боевых частей вспоминал впоследствии:"3ахожу я на главный командный пункт и вижу: епископ читает инструкцию по борьбе за живучесть корабля, а командир дивизии - Библию". И добавил с улыбкой: "Жаль, фотоаппарата поблизости не было".
   -  Кроме того, что со стороны все выглядит несколько забавно, это прежде всего поразительно. Вероятно, данный случай еще раз подтверждает особый смысл акции, проходившей под покровительством Высших сил.
   - Покровительство Божие было очевидным. И оно способствовало безопасности нашего пути. Например, мы благополучно и быстро миновали два желоба -наиболееопасныхучастка пути - когда расстояние между лодкой и льдом было ^овсем небольшим.~Всякий раз, когда по учебной тревоге я прибывал на главный командный пункт, я старался наблюдать по приборам состояние льда на поверхности. Это можно было видеть по устройствам "Арфа", "НОК-1", "Север". Полыньи встречались крайне редко. И в случаях опасности лодка имела не много шансов всплыть на поверхность. А это главное в борьбе за живучесть.
   -  То, что произошло, можно назвать по-разному. Пробуждение, очищение души, возврат к вечным ценностям. Такое ведь не забывается…
   - Так и получилось. Правда не сразу. Многие моряки интересовались вопросами веры. Узнали, что дома, в Рыбачьем, открыт храм в честь Андрея Первозванного. Однако, после похода в храм никто не пришел. Я было подумал о том, что все труды были напрасны. Но Его Святейшество нисколько не сомневался, что такой опыт духовной работы с военными непременно получит дальнейшее развитие. Об этом, в частности, и говорится в его послании: "… Вы семя посади ли. Когда оно взойдет, только Бог знает. А результаты будут".
   И они есть. Выразилось это прежде всего в том, что у людей возникла потребность в духовном общении, которого они в силу известных обстоятельств последние десятилетия были лишены. Вскоре после возвращения из Западной Ли-цы, мне позвонил командир одной из боевых частей подводной лодки "Томск" и попросил о встрече. Он поделился проблемой нравственного порядка, попросил совета. А потом был звонок от капитана 2 ранга Анатолия Борисовича Тюрбеева. Он попросил побеседовать с новобранцами. Несколько офицеров обратились с просьбой обвенчать их. Время от времени, бывая в Петропавловске, в храм святителя Николая Чудотворца заходят члены экипажа, а один из матросов, уехав домой, пишет письма, испрашивая духовных советов. Ес^гь подводник, из числа старших офицеров, который стал церков-ным человеком. Женился, обвенчался, ведет православный образ жизни, посещает церковь.
   -  Следовательно, можно считать, что миссия Ваша состоялась? Поскольку она помогла преодолеть барьер непонимания, настороженности, искусственно созданный несколько десятилетий назад. Иными словами, средостение между Флотом и Церковью?;
   - Полагаю, что да. Начала восстанавливаться та крепкая духовная связь, что возникла между Церковью и Флотом с момента его основания. Связь Православия с защитниками Отечества. Вдумайтесь в смысл предпоследнего слова. Он в корне "щит". Истинная вера христианская и военные - это и есть тот щит, который прикрывает Россию.
 

ЭСКАДРА ПРОДАННЫХ СУБМАРИН.

   Ракетная дизельная подводная лодка стояла у причала сразу под двумя военно-морскими флагами: советским, серпасто-молоткастым, и российским, синекрестным, Андреевским. Поднимаюсь по трапу и рука невольно дергается, чтобы, как положено, как привык отдать честь корабельной святыне. Но, во-первых, на мне не фуражка с "крабом", а туристская "идиотка" с большим козырьком, а, во-вторых, и это самое важное, крейсерская подводная лодка К-484 вовсе уже не российский боевой корабль, а частная собственность одного финского предпринимателя, и стоит она не в родной гавани, а в дальнем углу хельсинского морского порта. На мостике маячит не фигура верхнего вахтенного, а зеленый гребень рыжего панка, который в нарушение всех корабельных правил и традиций сидит на планшире, уперев подошвы кроссовок в линзу перископа.
   Все здесь режет глаз и возмущает душу: и зеркало комингса верхнего рубочного люка, облепленное жвачкой (на шлифованную сталь рубочного окружья, куда опускается крышка люка при погружении, не смеет ступить ничья нога), и жестянки из-под кока-колы на пульте ракетной стрельбы. и трюм центрального поста, почти доверху засыпанный пивными крышечками, окурками, презервативами. Но больше всего поражает офицерская кают-компания во втором отсеке. Стол там был накрыт так, как устроители этого "милитари-шоу" представляют себе жизнь советских ли, российских морских офицеров: бутылки шампанского вперемежку с "московской", банки с осетровой икрой, колоды растасованных карт, раскрытый порножурнал… Овеществленный бред!
   В носовом отсеке - распахнутые торпедные аппараты. Слава Богу, что еще торпед нет… Поднимаюсь наверх в полном смятении духа. Как же так? Кто допустил такое глумление над боевым кораблем? Как вообще эта несчастная "катюша" (крейсерские лодки с индексом "К" зовут на флоте "катюшами"), попала в иностранный порт?
   Задаю все эти вопросы сотруднику нашего посольства в Хельсинки и получаю такие ответы. Подводная лодка К-484 была выведена из корабельного состава Балтийского флота и предназначена для разделки на металл. В 1994 году ее купил, точнее взял в аренду некий финский бизнесмен и поставил у причала в Хельсинки, в качестве плавучего музея Холодной войны. Вход, разумеется, платный. В разгар туристского сезона "русская лодка" приносит немалую прибыль. Раньше у хозяина К-484 была в "аренде" другая наша субмарина - большая торпедная подлодка 641 проекта, но она затонула при буксировке в Турку. Тем не менее стальная "овчинка" стоила выделки. Стоимость металла (с издержками на резку прочного корпуса) и в сравнение не идет с теми доходами, которые приносят туристы, шныряющие по отсекам "советской субмарины". Впрочем, никаким музеем на К-484 и не пахнет. Пахнет плавучим борделем, где любители сексэкзотики могут уединиться в любом понравившемся кубрике или даже в командирской каюте.
   Как использовать приобретенный корабль, дело хозяйское. Но флаги-то, флаги великой морской державы по какому праву подняты над иностранной частной собственность?! В Корабельном Уставе ВМФ России есть специальная глава о Флаге. "Военно-Морской флаг России, поднятый на корабле Военно-Морского Флота, является Боевым Знаменем корабля. Он символизирует государственную принадлежность и неприкосновенность корабля… Военно-морской флаг есть символ воинской чести и славы… Корабли Военно-Морского Флота России ни при каких обстоятельствах не спускают своего флага перед противником, предпочитая гибель в бою…"
   Неужели наш военно-морской атташе в Хельсинки никогда не читал и не слышал этих гордых слов? А ведь это его первейший долг заявить протест против незаконно использованных Военно-Морских флагов СССР и России. Можно было бы отнестись к этому, как к досадной оплошности. Но… Председатель Санкт-Петербургского клуба моряков-подводников капитан 1 ранга Игорь Курдин только что вернулся из США, где он побывал в американском городке с тем же названием, что и у нашей невской столицы.
   Всякий военный корабль, даже списанный на слом - это не просто
   глыба металла. Это часть территории страны. Это оружие, даже если с его палубы демонтированы пушки. (Тем паче, что все "пленные" наши подводные лодки стоят с торпедными аппаратами). Кем только не клятое царское правительство, выкупило у Японии свои цусимские броненосцы, в том числе и крейсер "Варяг". Выкупило ради державной чести, чем по военной нужде (к 1916 году и "Полтава", и "Пересвет" и "Варяг" весьма устарели). Мы же продаем свои подводные лодки на потеху и глумление за кордон, бывшим противникам по беспримерной "холодной войне" в мировом океане. Мы не победили в ней, но мы заставили считаться с присутствием в Атлантике, Средиземном море, Тихом и Индийском океанах наших подводных лодок и ракетных крейсеров. Не американский флот, а тем более не финский, шведский, испанский, канадский вытеснили их из Мирового океана. Нужда заставила Россию стянуть свои эскадры в базы.
   Я никогда не пойду на Зеленый Мыс - корабельное кладбище под Мурманском, где вместе с другими боевыми кораблями и рыбацкими судами ржавеет и наша подводная лодка. Видеть остов родного корабля, так же страшно, как взирать на останки близкого человека. Рано или поздно Б-409, конечно же, разрежут "на иголки". Мой товарищ и коллега, служивший на точно такой же "букашке" только на Тихоокеанском флоте капитан 2 ранга Владимир Тыцких написал по сему грустному поводу стихи, которые легли на душу, конечно же не мне одному.
   Весь мир играл в "холодную войну"
   Мы уходили молча от причала
   И загоняли лодку в глубину -
   И нас она из бездны поднимала.
   В походах с февраля до января,
   Мы никого запомнить не просили,
   Каких утрат нам стоили моря,
   Каких земля нам стоила усилий.
   Но, видевший в лицо вселенский мрак,
   Теперь, ввиду открывшихся сомнений,
   Я офицерский китель на пиджак
   Сменил почти без горьких сожалений.
   И командир мой бывший, и старпом
   Шинельки сняв, живут отныне с толком,
   А лодка наша списана на лом,
   Как говорят на флоте - "на иголки".
   И, никому не предъявляя счет,
   Ржавея в грязной бухте, словно в луже,
   Она лежит на дне и молча ждет
   Прощения за боевую службу…
   О том, как надо увековечивать память наших моряков и кораблей показало недавно акционерное объединение Мосэнерго. Сбросились московские энергетики кто сколько мог и поставили на Кузьминском кладбище уникальный морской памятник
   Ценой нечеловеческих усилий (некоторые "боевые службы" длились по 18 месяцев в отрыве от родных баз) ценой многих жертв, подводных аварий и катастроф, мы эту невидимую миру войну выстояли. И в память об этом сам Бог велел нам иметь свои мемориальные субмарины.
   И Бог повелел…
 

«ФОКСТРОТ» НА ПРЕГОЛЕ

«Надлежит вам беречь…»
 
   Гавань исторических кораблей России… О ней мечтали, спорили, писали не один год. Благо перед глазами был живой пример: Портсмут, где англичане поставили на вечную стоянку и "Викторию" адмирала Нельсона, и броненосный пароходофрегат "Вэриор", и реликтовый парусник "Мэри Роуз", и подводную лодку "Элианс", не считая чайный клипер "Кати Сарк" в Гринвиче и "Золотую лань" вкупе с крейсером времен второй мировой войны "Белфаст" посреди Лондона.
   У российского флота знаменитых кораблей не меньше. Но честь плыть в историю "дальше" выпала разве что крейсеру "Аврора" да посыльному судну "Красный вымпел", стоящему во Владивостоке.
   Почти все наши корабли-герои были безжалостно и бездумно порезаны на металл: что крейсер "Киров", что ледокол "Ермак", что одну из первых подводных лодок "Судак", чудом сохранившуюся в Севастополе до 1976 года. Не осталось нигде ни одной "щуки", столь же популярной в годы Великой Отечественной войны, как и легендарная "тридцатьчетверка" среди танкистов. 42 лодки лежат на дне Балтики и ни одной из тех, что воевали - на вечной стоянке. Разве что "народоволец" - Д-2 на берегу Шкиперского протока, который стоит скорее как первая советская подводная лодка, нежели боевой корабль.
   Даже сверхмалую подводную лодку "пиранья" - гордость отечественного судостроения последних лет и ту пустили в переплавку, презрев наставление основателя нашего флота: “Надлежит вам беречь остатки кораблей, яхт, галер, а буде упущено, то взыскано будет на вас и потомков ваших”.
   А ведь свой «музейный флот» имеют почти все морские державы: и сША, и Франция, и даже Греция вот уже скоро век держит на плаву бронепалубный крейсер «Авероф»; держат и содержат, не считаясь с расходами, потому что на этих кораблях рождаются души новых моряков, новых корабелов, новых магелланов. Да и архитектура кораблей не менее эстетична, чем «застывшая музыка» дворцов, храмов, замков.
   О Гавани исторических кораблей много толковали и писали. Оппонентов не было, но все сходились на одном: «хорошо бы, конечно, но в наше время, при нашем безденежье - кто потянет?». Потянула женщина! Одна! Она не стала много говорить, а взяла и сделала, то, на что не смогли решиться и дюжина самых пламенных флотолюбов: создала эту насущнейшую гавань не на море даже - на реке, в центре Калининграда, у набережной Петра Великого. Героиню этого воистину гераклова подвига зовут Светлана Геннадьевна Сивкова. Бывший ученый-океанограф, ныне директор Музея Мирового океана.
   Сначала ее уговорами, трудами и слезами (невидимыми, впрочем, миру) удалось спасти от Вторчермета гордость российского научного флота - «Витязь». Рядом с ним встали на берегу два великолепных музейных корпуса, с такой коллекцией морских раритетов, какая составила бы честь любому европейскому музею подобного профиля. И вот новое деяние Сивковой - по носу у «Витязя» встала на вечную стоянку большая океанская дизель-электрическая подводная лодка Б-413.
   Быть может, сама того не сознавая Светлана Сивкова сделала много больше, чем пополнила Музей мирового океана еще одним «экспонатом». Она поставила первый в России памятник подводникам послевоенного времени, ветеранам Холодной войны. Тем, самым, что с честью выдержали 40-летнее противостояние в глубинах мирового океана с объединенными флотами США, Англии, Франции, Германии.
   Не расскажешь, не опишешь, что такое провести год в сверхтесных отсеках «дизелюхи» да еще в жарких морях. Тем более, что наши ветераны не отличаются красноречием. Но всякий, кто проползет сквозь переборочные двери-люки из носа в корму без лишних слов поймет, что такое подводная лодка. Не зря же говорят, лучше один раз увидеть… Замечательно, что все помещения корабля приведены к своему подлинному виду, а не приспособлены, как все прочие наши лодочные мемориалы, за счет достоверности к удобству экскурсантов.
   Весьма удачно то, что для потомства сохранена подводная лодка именно 641-го проекта - самого удачного в техническом плане. (В западных справочниках он обозначен как «фокстрот», в отечественном обиходе - «букашки» по литере «Б», большая). Ни один из «фокстротов» за все сорок с лишним лет существования этого типа субмарин, не остался в морской пучине. Эта лодка великодушно «прощала» ошибки своих пилотов.
   Многие годы «фокстроты» были инструментом большой политики, которую СССР противопоставлял НАТОвской политике «канонерок», точнее авианосно-ракетно-ядерного шантажа. Особенно отличились они во время «кубинского ракетного кризиса», когда против четырех североморских «букашек» был брошен практически весь Атлантический флот США. Субмарины типа Б-413 составляли первый эшелон ударных сил советского флота. Они охотились за американскими противолодочными атомаринами, которые подстерегали наши подводные ракетоносцы, выходившие в стартовые районы. «Фокстроты» основательно обжили глубины Средиземноморья, Балтики, Черного моря, Северной Атлантики, арктических морей. Их охотно покупали у нас страны третьего мира - Ливия, Алжир…
   Наконец, они просто красивы сами по себе, эти «фокстроты», эстетичны настолько, насколько может быть изящен снаряд для покорения глубин и подводного боя. И черное крыло боевой рубки последнего из семейства «фокстротов» замечательно вписалось в панораму старого Кенигсберга с только что возрожденным Собором.
 
У чужого причала…
 
   Стоят подводные лодки в Париже и Сиднее, в Хельсинки и в Стокгольме, в Киле и во Владивостоке… Всего в мире 69 мемориальных подводных лодок. Это больше, чем у всей Германии, когда она начинала вторую мировую войну. Преобладают в этой музейной флотилии советско-российские субмарины. Именно их, купленных на металл, устанавливают как диковинные сувениры Холодной войны во многих странах мира. Это стало престижно - завести свою русскую субмарину. Лодки стоят с креном и дифферентом - вот-вот затонут, что и случилось прошлой весной в Стокгольме… За что их, сердешных, отдали на глумление да еще под государственным славным Андреевским флагом все это творится?
   Главный штаб ВМФ давно намеревался установить в качестве музея первую нашу атомную подводную лодку К-3. Прикидывали, как бы поставить на вечную стоянку и первый отечественный ракетный подводный атомоход К-19, печально известный своими жестокими авариями и жертвенным героизмом своих экипажей. Но… Воз и ныне там.
 
Есть женщины в русских портах…
 
   Светлана Сивкова развязала туго затянутый межведомственный морской узел. Чем ее только не стращали: «Янтарь» (местная верфь) никогда подводных лодок не доковал и никто не знает как их ставить на клети. Тем не менее корабелы прекрасно справились с незнакомой задачей и подготовили подводную часть Б-413 к длительной стоянке на плаву. «Век с заводом не расплатишься!». Расплатилась. Город помог. Мэр Калининграда, бывший моряк, распорядился принять стоимость ремонтных работ по лодке в погашении части долгов «Янтаря» городу. «По реке с такой осадкой не протащите - подводные кабельные трассы порвете!». Протащили с помощью гидрографов и лоцманов, ничего не повредив на дне Преголи. «К стенке не поставите - глубина мала. Землечерпалку тащить надо. Дорогое удовольствие». Выручил флот: пригнали плавучий причал, у него и поставили.
   - Народ у нас что надо! - Восхищается Светлана Геннадьевна. - Меня не спрашивали «сколько заплатите?». Спрашивали «когда надо?».
   Самый последний барьер выставили пожарные: музей открывать нельзя. У нас нет инструкции по пожарной безопасности подводных лодок на реках! Но и эту проблему решили.
   Тут надо сказать, что главным и очень могущественным помощником Светланы Сивковой стал ни кто иной, как командующий Балтийским флотом адмирал Владимир Егоров. Это он, дальновидно и мудро оценив идею директора музея мирового океана насчет гавани исторических кораблей, распорядился передать (не продать!) на баланс Музея выслужившую срок субмарину. Более того, приказал перегнать ее из Кронштадта в Балтийск, снарядить всем недостающим, пригнать плавпричал, найти временную команду трюмных и электриков… Да разве все перечислишь? По его же указанию курсанты калининградского военно-морского училища будут нести вахты на Б-413. И им практика, и музею подмога.
   Честь оружия зависит от чести воина, им владеющего. Светлана Сивкова, помогла нашему подводному флоту спасти свою честь, за что и была удостоена командующим Балтийским флотом офицерского звания «капитан-лейтенант запаса». Очень справедливое решение, в поучительный пример многим представителям сильного пола. Не директор вовсе Сивкова - капитан гавани исторических кораблей.
   А она уже снова хлопочет: подбирает место, где встанет судно космической связи «Космонавт Пацаев», обеспечивавшее многие космические достижения страны. Хлопочет насчет старого морского тральщика, надеется, что и изрядно поплававший на своем веку под парусами четырехмачтовый барк «Крузенштерн» займет со временем место у музейного причала…
   Флаг на Б-413 Светлана Сивкова и мэр Калининграда поднимали в летний ливень. Оркестр играл сквозь дождь "Варяга" и "Славянку". Полковая пушка, поставленная в музейном палисаднике для салютной пальбы, бабахнула так, что мертвым стало слышно. И ленточка на сходне перерезана.
   Шагаю по свежеокрашенной палубе, перелезаю через высоченные комингсы… Вот моя каютка, вот мое место в кают-компании…В седьмом отсеке натыкаюсь на экспонат, от которого пробегают мурашки по спине. Флагшток с затонувшей подводной лодки «Комсомолец»… Его подняли с глубины в полтора километра наш обитаемый аппарат «Мир». На древке обрывки флага, под которым атомарина ушла на свою последнюю глубину. Под ним погибли сорок два подводника…
   Господи, неужели все это уже история?! Только вчера мы вот также стояли у причала, чтобы утром оторваться от него и исчезнуть в морях на двенадцать месяцев…
   Песня, ставшая подлинным гимном подводников, была написана Александрой Пахмутовой на борту одной из таких «фокстротов» в Полярном. Ее поют на всех флотах, на всех подводницких застольях: «Когда усталая подлодка из глубины идет домой…» Она, наконец-то пришла домой после сорокалетнего плавания. И встала, глядя лобовыми иллюминаторами на собор, а линзами перископа - в вечность.
 

ПОТАЁННЫЙ ПРАЗДНИК РОССИИ

   «Север сделал нашу службу чище,
   чем она могла бы быть в иных климатических условиях»
   Командующий Северным флотом адмирал В.Попов
   Об этом празднике Россия тоже так и не узнала, хотя причастна к нему пятьюстами своими городами и доброй тысячью сел. Поначалу думалось - оно и лучше: устал народ от всяких юбилейных «…летий». Теперь жалею, что не было там ни телевидения, ни прессы. А зря. О том, что отмечали и кто отмечал в городе-гавани Гаджиево должен знать каждый.
   Впрочем, далеко не каждый знает, в какой части нашей всё ещё необъятной карты искать этот заполярный городок, обнявший берега сразу двух бухт: губу Оленью и губу Ягельную. Да и переименовывался он в целях секретности аж целых четыре раза: Ягельный, он же Мурманск-130, он же Скалистый, он же Гаджиево. Там, на самом севере Кольского полуострова - чуть выше 69-й параллели - поближе к выходу в открытое море вот уже 30 лет стоит флотилия атомных подводных лодок стратегического назначения. О ней бы, о ее кораблях и моряках впору песни складывать, а не вот так, скороговоркой выпаливать самое главное:
   - она, гаджиевская флотилия, родоначальница наших стратегических ядерных сил морского базирования.
   - двести лет (в общей сложности) провели под водой на боевом патрулировании ее атомарины.
   - шесть раз гаджиевцы покоряли северный полюс, ходили во все океаны планеты, не раз наведывались по делам боевой службы за экватор, за мыс Горн и в пролив Дрейка…
   - каждый третий Герой на Северном флоте - отсюда, с гаджиевской флотилии.
   Она родилась не на пустом месте. Еще в 1916 году в Екатерининскую гавань Кольского залива была переброшена первая русская боевая подводная лодка «Дельфин». Затем на флотилию Северного Ледовитого океана пришла из Италии подводная лодка «Святой Георгий». Официальный день рождения Третьей флотилии - 14 декабря 1969 года. Но за тринадцать лет до того в бухту Ягельная пришли дизельные субмарины под командованием подводного аса минувшей войны Героя Советского Союза Николая Лунина, того самого легендарного Лунина, который атаковал один из лучших линкоров фашистской Германии «Тирпиц». Его бригада, «отселенная» из Полярного в Ягельную пустынь, очень скоро переросла в дивизию ракетных подводных лодок, та - в эскадру, составившую в конце концов боевое ядро флотилии.
   Существование нового объединения началось с рекорда: в сентябре 1969 года ушел на немыслимую для того времени глубину в 400 метров подводный ракетоносец К-207 под командованием капитана 1 ранга
   Эдуарда Ковалёва. Это было экспериментальное глубоководное погружение с негарантированным всплытием. Они всплыли. А чуть позже второй рекорд: ракетный крейсер стратегического назначения К-140 (командир капитан 2 ранга Юрий Бекетов) впервые в мире выполнил восьмиракетный залп. Потом капитан 2 ранга Сергей Егоров «улучшит» его ещё на восемь ракет - выпустит их в небо как автоматную очередь, одну за другой.
   И все последующие годы этот знак качества и риска «впервые в мире» будет сопутствовать многим ратным делам гаджиевцам.
   Я никогда не видел сразу столько н а с т о я щ и х мужчин - ледовых командиров, арктических первопроходцев, ракетных снайперов, подводных рекордсменов, людей немыслимого риска и такой же немереной отваги. Они собрались здесь по «большому сбору» своего потаённого праздника со всей страны - цвет и соль стратегического флота России. Золото орденов и широких погон не затмевало серебро их седин. Каждый - легенда, но легенда, увы, грифованная: дела того - «для служебного пользования», а подвиг этого и вовсе - «совершенно секретен». Но даже то, что можно о них рассказать, учащает биение сердца. Контр-адмирал Александр Берзин. Когда он не был адмиралом, а носил на погонах всего лишь две звезды кавторанга, он совершил то, чего не снилось и Жюль Верну: он обошел на своем подводном крейсере ледяной купол планеты по всему периметру Арктики, форсировав мелководное Чукотское море по желобу Геральда. Порой его атомоход влезал в такую теснину между льдом и грунтом, что под килем и над рубкой оставались лишь благожеланные «семь футов». Он с честью проделал небывалую арктическую «кругосветку». Но золотую звезду Героя России получил лишь недавно - за то, что завершил дело, начатое Георгием Седовым: водрузил синекрестный Андреевский флаг во льдах Северного полюса. Это произошло в июле 1994 года - стратегический подводный крейсер К-18 (командир капитан 1 ранга Юрий Юрченко, старший на борту контр-адмирал Александр Берзин) всплыл в самой недоступной точки планеты с целым ракетодромом за боевой рубкой…