- Слишком горячий для меня? А для тебя?
   - Нет! Прошу прощения! Я имел в виду совсем другое!
   - Ты считаешь меня дураком?
   Рэп не подозревал, что способен так усиленно потеть, как в последующие несколько минут, - при том, что он ощущал ледяной холод.
   - Ни в коем случае. Мне следовало заметить, что вы идете босиком значит, знаете, что делаете. Я не хотел вас обидеть, но ошибся, посчитав своим долгом дать вам совет...
   Джотунн разочарованно пожал плечами. Он сел, намеренно прислонившись к спинке скамьи и раскинув на ней руки, и при этом не поморщился от прикосновения к раскаленному камню, хотя не спускал с Рэпа глаз, словно ожидая дальнейших замечаний.
   Джотуннов было опасно злить и в Краснегаре - даже таких близких друзей Рэпа, как Крат и Гит. Ему следовало помнить, что эти кочевники и моряки превращаются в маньяков, особенно когда возвращаются домой после долгих странствий. В портовых тавернах Краснегара лилось больше крови, чем пива. Даже его попытку подняться и уйти джотунн мог счесть оскорблением.
   Вот сейчас Маленький Цыпленок пришелся бы кстати.
   Не сводя невидящих глаз с лодчонок, плавающих по заливу, Рэп мысленно изучал соседа. Под солнцем кожа джотуннов розовела, затем начинала облезать - Рэпу еще не случалось видеть такого бронзового джотунна, кожа которого оттенком напоминала бы бронзовую кожу фавнов. Обычно можно было поручиться, что мужчина-джотунн - матрос, а в этом случае догадку подтверждали татуировки непристойного или эротического характера на предплечьях и кистях рук. Джотунн разглядывал Рэпа с нескрываемым любопытством человека, который любит лезть не в свои дела, причем лезть настырно и грубо. Суставы его пальцев были искривлены и разбиты в драках, но на остром лице не оказалось ни единого шрама.
   - Что это у тебя вокруг глаз, парень?
   - Гоблинские татуировки.
   - С ними ты похож на придурковатого енота.
   - Вы правы, сэр. Но я не виноват. Когда их сделали, я был без сознания. Мужчина вздохнул.
   - Значит, ты не отбивался.
   - Нет. Я сдался.
   Матрос застонал и отвернулся. Некоторое время оба сидящих на скамье молчали. Постепенно Рэп начал дышать свободнее. Даже будучи здоровым, он не увлекался драками.
   Затем джотунн вновь принялся разглядывать его.
   - А ты не чистокровный фавн. У тебя челюсть, как у джотунна.
   Ответить, что это не его дело?
   - Мой отец был джотунном, а мать - из фавнов.
   - Ее, конечно, изнасиловали?
   - Должно быть. Но потом отец женился на ней.
   - Повезло девчонке.
   Матрос заложил руки за голову и перевел взгляд на гавань. Рэп был бы рад прийти в ярость, но ярость в эту минуту оказалась для него непозволительной роскошью. И потом, этот человек мог помочь ему - если в конце концов он поймет, что Рэп не питает пристрастия к поединкам.
   Так что в следующий раз разговор возобновил Рэп. Джотунн уже обсох, и теперь его кожа поблескивала, словно шелк.
   - Меня зовут Рэп.
   Локти взмахнули вверх и вниз, как крылья приземляющейся чайки. Потускневшие глаза со скучающим выражением обратились на Рэпа.
   - А мне какое дело, недоносок?
   - Прошу прощения. Джотунн хмыкнул.
   - Я - Гатмор, первый помощник с "Танцора гроз".
   - Мне бы хотелось добраться до материка.
   - До какого места?
   - Если можно - до Зарка, но сойдет любое место. Обветренная кожа вокруг глаз матроса собралась в насмешливые морщины.
   - А потом ты пешком отправишься в Зарк?
   - Да.
   - Думаешь, там тебя дождутся?
   - Я не прочь поработать. Я буду грести, если понадобится.
   - Держу пари, так оно и будет! Впрочем, неплохая попытка.
   - Я вас не понимаю...
   - Таможенники все объяснят, парень. - Он опустил руки, словно собираясь встать.
   - Я так ничего и не понял! Мне нельзя рассчитывать на место матроса?
   Гатмор с любопытством оглядел его.
   - А ты грохнулся головой сильнее, чем я думал. Или пробыл здесь совсем недолго. На вывоз рабов с Феерии введены большие - нет, громадные - налоги. И на ввоз тоже. Впрочем, слово "налоги" тут не слишком подходит.
   - Но я не раб!
   - Разумеется, нет! В Империи рабство запрещено, об этом всем известно. Мерзость какая - рабство! Потому ты и сбежал, и потому таможенникам точно известно, сколько у нас гребцов было по прибытии и сколько вольных членов экипажа. Они позаботятся, чтобы мы отправились обратно с тем же числом людей на борту - не больше и не меньше.
   Он помедлил, словно спрашивая, удовлетворен ли Рэп ответом.
   - Меня выбросило сюда после кораблекрушения!
   - С какого корабля?
   - Э-э... с "Ледяного дракона".
   - Откуда?
   - Из Краснегара.
   - Кто хозяин?
   - Крандербад.
   - Груз?
   - Ну...
   Гатмор рассмеялся:
   - Славная попытка, недоносок. Ты не отличишь и трос от бушприта! Возвращайся лучше на рисовые поля - там безопаснее. - Он встал и потянулся, как разнежившийся на солнышке кот.
   - А может, вы обменяете меня? На какого-нибудь старика? Тогда число сойдется!
   Улыбка Гатмора сменилась леденящей кровь гримасой.
   - А что мы скажем его жене, когда придем домой? Думаешь, она согласится принять молокососа вместо мужчины? Что мы будем делать, если ты удерешь? Ты считаешь, мы держим рабов?
   - Нет! Вовсе нет!
   На лице Гатмора появилось недоверчивое выражение. Он подступил ближе, словно намереваясь сломать противнику несколько костей из принципа. Но затем он заметил лиловую опухоль на ноге Рэпа, пониже штанины.
   Он нахмурился.
   - Тебе когда-нибудь случалось грести?
   - Нет, сэр. Матрос кивнул.
   - При гребле нужны не только руки, но и ноги. Тебе еще попадет - за то, что ты испортил имущество хозяина.
   Усмехнувшись, он подошел к краю причала и поднял руки над головой, но тут же опустил их и оглянулся.
   - Я не говорю, что никогда не нарушал законы, бродяга. Я джотунн, и у меня свои правила. Но я не такой идиот, чтобы помнить о них здесь - а тем более ради полуживого полукровки. - Он подпрыгнул, согнулся и бросился в воду. Рэп не услышал всплеска, но спустя минуту увидел среди волн беловолосую голову и бронзовые руки, раздвигающие воду. Матрос возвращался на свой корабль.
   Вот и все. Рэп глубоко вздохнул и попытался расслабиться. И все же... в этом матросе было что-то знакомое. Может, его походка? Рэп пожалел, что не спросил этого человека, бывал ли он в Краснегаре.
   Нет, скорее всего, это игра воображения. Он все выдумал. У него перепутались мысли от удара по голове. Гатмор - всего лишь заурядный джотунн. Вряд ли Рэп встречался с ним прежде.
   2
   В Зарке косо поглядывали на женщин, которые осмеливались есть в присутствии мужчин, и потому Инос села на подушки лицом к кустам, скрестив ноги. Освободившись от мешка с мукой, она переоделась в более чистый и тонкий чаддар, но намеренно оставила волосы неприкрытыми и распущенными. Медовые лепешки, засахаренные фрукты, крепчайший сладкий кофе, пирожки с сытной начинкой... Она проголодалась.
   За ее спиной Азак и шейх потягивали кофе и вели сдержанную беседу достаточно громко, чтобы Инос слышала ее. Пчелы и колибри порхали под навесом веток, раскачиваемых ветром. Вместе с ветками плясали тени на земле. В углу под деревом, осыпанным розовыми бутонами, журчал фонтан; в воздухе разносился сладкий аромат цветов.
   С одной стороны сад плавно переходил во двор, а двор - в дом; с противоположной шла колоннада, увитая вьющимися растениями. А дальше виднелись ряды крыш и серебристая гладь залива, сияющая под солнцем. Эта тихая гавань среди шумного города была прелестнейшим уголком, какой доводилось видеть Инос. Даже в роскоши дворца ей не встречалось ничего подобного.
   Азак рассказывал обо всем, что было ему известно о Краснегаре и вмешательстве Раши в дела этого северного королевства. Очевидно, они с шейхом беседовали и прежде, но не столь продолжительно. Один или два раза шейх задавал осторожные вопросы, но в основном слушал молча.
   Рассказ подошел к концу, и одновременно Инос утолила голод. Она допила остатки кофе и повернулась, чтобы присоединиться к разговору, чувствуя себя значительно лучше.
   - Я что-нибудь упустил? - спросил Азак с мрачным видом, и Инос не осмелилась умалять его усилия.
   - По-моему, нет, - отозвалась она.
   Оба мужчины сидели на подушках, скрестив ноги, как Инос. Они были одеты для путешествия по пустыне. Роскошь султанских одежд Азак сменил на свободный кибр из грубой грязноватой ткани, подпоясанный простой веревкой и достаточно просторный. Инос с изумлением заметила, как удобно он чувствует себя в такой позе.
   Его пожилым собеседником был шейх Элкарас - полностью его сложное имя с многочисленными "ак" Инос не сумела запомнить. Для джинна он был невысоким, но довольно тучным под разноцветным, как радуга, халатом. Его широкое красноватое лицо почти полностью скрывала пышная белоснежная борода и еще более пышные усы; а таких густых и белых бровей, как у него, Инос еще никогда не видела. Несмотря на присутствие султана, сбежавшего от опасной колдуньи, шейх Элкарас держался с поразительным хладнокровием. Очевидно, он был преуспевающим и богатым человеком - на пухлых пальцах сверкали перстни, за пояс был заткнут кривой нож с усыпанной драгоценными камнями рукояткой. Свой дом он обставил со вкусом и роскошью, и Инос уже заметила, как много людей здесь обитает - ей прислуживали две смешливые и изумительно красивые внучки хозяина, дом охраняло множество суровых на вид молодых стражников.
   Старик одарил Инос едва заметной мимолетной улыбкой и снова принялся разглядывать собственные руки, любуясь перстнями. Солнце светило ему в спину, и потому на его лицо падала тень от кефи, густо расшитого золотой и серебряной нитью. На обруче, удерживающем кефи на голове, поблескивали четыре огромных рубина. По сравнению с нарядом хозяина дома одеяние Азака больше всего напоминало старый мешок, перевязанный обрывком тряпки.
   - Эта тетя - непредвиденное осложнение, - наконец заметил Элкарас.
   - Но неизбежное, - отозвался Азак, бросив укоризненный взгляд на Инос.
   Последовала пауза - шейх явно не любил спешить.
   - Разумеется, но она оставит еще один след, а у нас нет времени тщательно продумать ее бегство. - Он подкрепил свои слова жестом пухлой руки.
   - И потом, задерживаться опасно, - подтвердил Азак. - Если эта распутница уже заметила наше отсутствие, она может начать погоню. Но как мне сказали, задержки не избежать.
   Старик кивнул, не поднимая головы.
   - Пожалуй, мы сумеем обратить обстоятельства в нашу пользу.
   Инос знала, что ей следует с подозрением относиться к этому неожиданному - и неизвестно откуда взявшемуся - союзнику, но почему-то Элкарас напоминал ей отца. Его спокойствие вселяло надежду, и, очевидно, Азак доверял ему. Азак, не доверяющий никому на свете!
   - Те, кто помогал тебе, исчезли благополучно? - обратился старик к своим рукам.
   - Только одна из них могла бы сказать что-нибудь существенное, ответил Азак. - У нее есть родственники в Трагге; с тех пор как умерла ее мать, она продолжала поддерживать их. Ее охотно примут там.
   Элкарас снова неторопливо кивнул.
   Значит, Зана - только сводная сестра Азака, как Инос и следовало догадаться, учитывая огромную разницу в возрасте.
   - А как насчет Кара? - спросила она. - Он знает? Азак нахмурился, но тут же морщины на его лбу разгладились.
   - Он ничего не знает. Я объяснил ему, что последую примеру Атараза.
   Инос подождала вопроса от шейха, но он понимающе улыбнулся.
   - Его было сложно убедить? - продолжала расспросы она.
   - Просто эта затея может оказаться опасной для Кара, - ответил Азак, но это наша главная надежда. Мои братья наверняка поверят ему, и, может, поверит даже сама шлюха. Султан Атараз был могущественным правителем прошлого, завоевателем половины Зарка, выдающимся даже среди моих предшественников. Но во время своего правления он вдруг исчез.
   После минутных раздраженных размышлений Инос спросила:
   - И вернулся так же неожиданно лишь после того, как его преемник появился и получил поддержку?
   Улыбка Азака была такой же убийственной, как у Кара, даже когда она выражала насмешку.
   - Вот именно. С тех пор к этой уловке прибегали несколько раз зачастую с успехом. Очевидно, ее можно обратить против нас, но пройдет некоторое время, прежде чем найдутся добровольцы, пожелавшие заменить меня.
   Наступила тишина. Оба мужчины уставились на траву, по-видимому погрузившись в размышления, и никто из них не выражал желания посвятить в свои мысли Инос или растолковать ей, где Кэйд, почему здесь безопасно, куда направятся беглецы.
   - Надеюсь, - произнесла она, - путешествие моей тетушки будет менее утомительным, чем мое?
   - Ее сюда не привезут, - спокойно отозвался Азак. - Не беспокойтесь.
   Если он считал, что насмешки заставят Иносолан прекратить расспросы, то он весьма заблуждался.
   Шейх, казалось, обладал терпением камня, а Азак непривычно расслабился. Инос гадала, какого Азака сейчас видит перед собой - безумного наездника, способного мчаться по каменистой местности головокружительным галопом, или осторожного правителя, который прячет инжир в рукаве, чтобы подданные его не отравили. Кроме того, ее мучил вопрос, бывал ли Азак когда-нибудь в городе, и она не могла удержаться, сравнивая его правление с отцовским. Если бы кто-нибудь намекнул Холиндарну, что ему нужна охрана или хотя бы меч - во время прогулок по своим владениям, этот человек выставил бы себя на посмешище. Инос признавала: она не понимает Азака и, возможно, влипла во что-нибудь похуже, чем ожидала. Вероятно, ее предположения были справедливы.
   - Вы запланировали побег еще до нашего разговора вчера вечером? спросила она. Азак нахмурился.
   - В общих чертах. Шейх Элкарас представился мне не так давно и предложил свои услуги. Я уже давно обдумывал мысль о побеге, но склонялся к тому, что мне следует отправить в Империю Кара. - Ироническая улыбка исказила его лицо, и Инос заметила, что султан не побрился. - Окончательное решение я принял благодаря вашему дару убеждения.
   Инос склонила голову, насмешливо принимая комплимент и думая, что не осмелилась бы довериться Кару - и, должно быть, Азаку тоже, - если бы на нем не лежало заклятие колдуньи.
   - Вы недавно говорили, что здесь я недосягаема для колдуньи, напомнила она.
   Султан пренебрежительно скривился.
   - Я разболтался, как женщина.
   - Слишком поздно брать свои слова обратно, - заявила Инос. - Что вы имели в виду?
   Азак взглянул на шейха, который по-прежнему перебирал свои перстни.
   - Колдовство - великое зло, - наконец произнес старик. - Но это всего лишь один из самых сильных видов волшебства. Есть и магия, менее могущественная, и...
   - О словах силы мне известно. Зная четыре слова, человек становится колдуном или волшебником, три - магом и... - Инос заметила яростный взгляд Азака и поняла, что напрасно перебила шейха. - Прошу прошения... ваша честь... - Как же принято обращаться к шейхам? В Кинвэйле ей не встречалось ни единого. - Прошу вас простить мою дерзость и продолжать.
   Некоторое время шейх хмурился, глядя на руки. Его густые брови нависли над глазами. Наконец он продолжил мягким тоном:
   - Если вам уже известно об этих словах, моя задача упрощается. Но, возможно, вы не знаете, что таинственные силы есть в каждом из нас и вокруг нас. В Алакарне у меня есть писец, который ловко управляется с числами: он может сложить столбик высотой в целую страницу, едва взглянув на него. Его отец служил моему отцу и умел лучше всех в Зарке лечить заболевших верблюдов. Очевидно, их семья владеет словом силы.
   Как и ее семья! Инос вспомнила, что, споря с Рашей сразу же после прибытия в Зарк, в запале случайно упомянула о словах.
   - В сущности, я уверен в этом, - добавил Элкарас. Он протянул руку, на которой под солнцем поблескивали камни. - Что это за камень? - Он выставил пухлый палец, сияющий особенно ярко.
   Инос пригляделась.
   - Опал, верно? - Камень был крупным, но отливал млечным блеском, а не имел той переливчатой игры огня, за которую ценится опал. Он был вставлен в простую серебряную истертую оправу. Среди десятка рубинов, алмазов и сапфиров этот камень казался наименее заметным. - Это магическое кольцо?
   - Колдовское! - тут же поправил старик. - Оно принадлежало моему прадеду. Где и когда он его взял, мне неизвестно.
   - Оно помогает обнаружить колдовство? Вероятно, ей не следовало задавать этот вопрос - Элкарас отозвался раздраженным вздохом:
   - Да. Когда писец, о котором я вам рассказывал, совершает чудеса с цифрами, этот камень светится зеленым огнем - причем та его сторона, которая ближе к писцу.
   - А я думала, слова силы нельзя обнаружить с помощью магии. - Инос вдруг почувствовала тревогу. Она задумалась, когда и каким образом сможет вызвать зеленый огонь в глубинах этого мутного камня, а может, уже сделала это. Поскольку до сих пор слово, переданное отцом, не принесло ей пользы, казалось несправедливым, что оно постоянно подвергает Инос опасности.
   - Слова нельзя выявить даже с помощью колдовства, - согласился Элкарас. - Это правда. Но их применение можно обнаружить.
   - Расскажи ей про моего деда, великий, - предложил Азак. - Моего блаженной памяти деда. - Он обратил к Инос лицемерный взгляд, словно запрещая ей высказываться по этому поводу.
   - Да, блаженной памяти. - Шейх вздохнул. - Благодетель, о котором глубоко скорбели... я питаю к нему искреннее уважение, ваше величество.
   - Я не в обиде. Мы же договорились.
   - Верно, Убийца Львов. Он был могущественным человеком. Ваше знакомство с волшебством простирается до понимания способностей адепта? Вопрос был обращен к коленям Инос: уже начиная разбираться в тонкостях поведения шейха, Инос поняла - это все равно как если бы он взглянул ей прямо в глаза.
   - Кажется, адепт обладает каким-то одним талантом, - отозвалась Инос, припоминая слова Раши.
   - Вот именно. Покойный султан Зоразак был адептом. Нередко я прогуливался мимо дворца по вечерам и видел, как камень в моем кольце вспыхивает желтым цветом.
   Азак грубо усмехнулся:
   - Полагаю, это бывало поздно вечером?
   Шейх улыбнулся, слегка повернувшись в его сторону.
   - Иногда. Его силы были легендарными. Но даже когда он ездил верхом, я видел свидетельство его принадлежности к адептам.
   - Да, он был безупречным всадником, - печально согласился Азак.
   - А Раша?.. - начала Инос.
   Еще одна раздраженная пауза подсказала ей, что она вновь поспешила. Журчал фонтан, листья над головой деловито шелестели. Откуда-то издалека доносился детский плач. Инос не сдалась.
   - Какой цвет придает вашему кольцу Раша, великий?
   - Красный, - сердито ответил старик. - И притом очень яркий. Даже здесь, вдали от дворца, я могу узнать, когда она начинает колдовать. Можете представить себе мою тревогу, когда я впервые узнал, что в Араккаране есть волшебница.
   - Вы же сказали, что волшебство окружает нас.
   - Нет! - фыркнул шейх. - Я говорил, что нас окружают таинственные силы. Прежде мне еще не случалось узнавать о колдунах, хотя отец говорил, что с ним такое бывало. В Алакарне мое кольцо часто вспыхивает - должно быть, там найдется несколько магов, и мне известно о двух адептах, а также гениях. Даже здесь, в Араккаране, я насчитал по меньшей мере трех гениев.
   Неужели хитрый старик угрожал ей? Инос не знала наверняка. Он даже не смотрел в ее сторону и потому не мог заметить ее беспокойство. Инос спросила:
   - Тогда почему бы вам не собрать слова и не стать колдуном?
   - Почему бы вам не стать блудницей и не разбогатеть?
   Инос забормотала извинения, недовольная блеском насмешки в красных глазах Азака. По-видимому, слова Инос смягчили Элкараса или же он удовлетворился, оскорбив ее. Старик усмехнулся, солнечные лучи играли на гранях рубинов, украшавших его головной убор.
   - Такое воровство - не только безнравственный поступок, но и весьма трудная задача. Краткая вспышка не позволяет точно определить местонахождение человека. К примеру, когда я говорю, что мне известно об адептах, я имею в виду всего лишь то, что в некоторых деревнях мое кольцо начинает светиться желтым блеском. С араккаранскими гениями я незнаком. Вот опять! Видели?
   - Нет, великий.
   Азак тоже нахмурился и покачал головой.
   - Да, вспышка была едва уловимой, - подтвердил Элкарас, - но несомненно зеленой - значит, ее источник где-то далеко. Должно быть, внизу, у гавани. - И чтобы отметить находку, он налил себе еще кофе.
   Указанное стариком направление было противоположным от Инос - значит, если сигнал и появился, то вызвал его другой. Инос решила, что ей не по душе этот старец и его кольцо. Оно могло представлять угрозу для Инос, если ее слово силы вдруг начнет действовать. Она начала испытывать серьезные сомнения насчет султана и его чересчур сложных интриг.
   - Значит, когда вы говорили мне, что здесь я буду в безопасности, вы имели в виду всего лишь кольцо шейха? Азак с усмешкой кивнул.
   - Вероятно, я переоценил ситуацию, испытав безграничную радость, вызванную вашим благополучным прибытием, ваше величество.
   Ну и ладно!
   - Но это все? - повторила Инос. - Кольцо, выявляющее магию, - и больше ничего?
   В какую идиотскую затею она ввязалась? Инос задумалась, удастся ли Кэйд сбежать из дворца. Возможно, она уже пересекает гавань в какой-нибудь вонючей посудине. Неужели Раше до сих пор не пришло в голову понаблюдать за кавалькадой, движущейся к северу от залива?
   Или же колдунья сейчас катается по полу, хохоча над причудами наивных заговорщиков?
   - А у вас не найдется волшебного зонтика, великий? - спросила Инос. По-моему, именно он нам сейчас понадобится. Я понимаю, какую помощь ваше кольцо может оказать на базаре, во время торговли: если оно будет вспыхивать каждый раз, как только ваш собеседник открывает рот, тогда вам лучше совершить покупку где-нибудь в другом месте. Но у меня - у нас сейчас совсем другие задачи! - Она поняла, что готова сорваться на крик, и поспешила вернуть голосу королевское достоинство. - Мы пытаемся сбежать от колдуньи. Не понимаю, чем нам может помочь ваше кольцо. Предположим, мы доберемся до гавани и попадем на корабль, а в этот миг ваше кольцо вспыхнет красным огнем. Это будет означать, что колдунья обнаружила нас, верно? И тогда все усилия пойдут прахом...
   - Мы не попадем на корабль, - заявил Азак, наливая кофе из серебряного кофейника.
   - Вот как?
   - Это слишком очевидный путь. Нас будет очень просто отыскать.
   - Но как же тогда... - Инос пришел в голову единственный другой выход, и ей сразу же расхотелось размышлять о нем.
   - Конечно, на верблюдах. - Ироническая усмешка тронула уголки губ Азака. - Каждый день гавань покидает десяток кораблей - половина плывет на север, половина на юг. С другой стороны, множество караванов верблюдов, мулов и повозок уходят из Араккарана в сотне различных направлений, оставляя уйму следов. В этой паутине мы растворимся бесследно.
   Азак предполагал, что Раше понадобится осматривать каждого путника в отдельности, но если он ошибался и недооценивал ее силы, тогда бегство было совершенно бесполезным. "Под лежачий камень вода не течет" - еще один из девизов Рэпа.
   Элкарас негромко хохотнул.
   - Я купец, мой караван уже готов в путь. Каждую весну, еще задолго до вашего рождения, дитя, я совершал ежегодное путешествие в Алакарну.
   Каждую весну? Но уже близится лето.
   - Почему же не зимой? Ответом был терпеливый вздох.
   - Зимой верблюды становятся опасными и неуправляемыми. - Если шейх и улыбался, то Инос этого не заметила. Его опущенная голова раздражала Инос. Но старик не смотрел не только на нее, но и на Азака.
   - Именно об этой возможности и поведал мне великий, - вставил Азак, словно объясняя суть дела маленькому, не слишком смышленому ребенку.
   Инос попыталась представить себе Кэйд балансирующей на головокружительной высоте верблюжьей спины и застонала.
   - Сколько же продлится путешествие? Старик пожат пухлыми плечами.
   - Если бегство пройдет успешно - месяца три.
   - Три месяца? - Инос ошеломленно уставилась на Азака. - Вы готовы покинуть страну на целых три месяца?
   - Так мы попадем в Алакарну. - Азак явно издевался. - Караванные пути - самые краткие пути между двумя городами.
   - Обычно я перехожу Агонисты через перевал Гонт, - пояснил Элкарас. направляюсь к северу через Срединную пустыню, заезжаю на изумрудные копи, а затем поворачиваю на юг, к предгорьям Прогнет. Иногда времени уходит больше, иногда - меньше.
   - Но Хаб, конечно, находится гораздо дальше, - добавил Азак.
   Они издевались над Инос, а она думала только о трех месяцах пути верхом на верблюде. Бедная Кэйд! Впрочем, путешествие по пустыне на верблюде вряд ли будет тяжелее поездки через тайгу на лошади. А Раша не найдет их в пустыне, если только не поймет, как они безумны.
   - Как я уже сказал, - продолжил шейх, словно уловив ее мысли, присутствие вашей тетушки может оказать нам помощь. Зная, что она с нами, колдунья будет менее пристально следить за верблюдами.
   Зато Инос точно знала, как отнесется к ним Кэйд. Она храбро улыбнется и будет уверять, что всегда мечтала пересечь пустыню верхом на верблюде.
   - Где находится Алакарна? - сдавленно спросила она и заметила удовлетворенную ухмылку Азака, словно ее невежество не было для него новостью. Шейх вновь принялся играть перстнями.
   - Почти точно на запад отсюда, у моря Слез. Значит, по другую сторону от Зарка.
   - И что же там, в Алакарне?
   - Ничего. Оттуда мы поплывем.
   - Куда?
   - В Кобл, - раздраженно ответил Азак. - Это в Империи. А затем сушей доберемся до Хаба и Четверки.