Граф же, казалось, никого вокруг не замечал.
   Тут управляющий деликатно откашлялся, и Дермотт наконец-то обратил на него внимание.
   — Да-да, большое вам спасибо, — пробормотал он с улыбкой. — Лучше обсудим это в другой раз.
   Оставшись в одиночестве, граф в задумчивости прошелся по комнате.
   — Я не должен туда идти, — пробормотал он, внезапно остановившись. — Хотя… какое это имеет значение?
   Немного помедлив, Дермотт решительно направился к двери.
   Приехав к Молли, граф уселся за карточный стол. На сей раз ему не везло, поэтому Дермотт, извинившись перед партнерами, покинул игорную комнату. Взбежав по лестнице, он без стука вошел в апартаменты хозяйки и тотчас же услышал доносившиеся из спальни смех и женские голоса.
   Граф прекрасно знал голос Молли, но приехал он сюда вовсе не из-за нее…
   Приехал против собственной воли — во всяком случае, так ему казалось.
   Граф и на этот раз не постучал — решительно шагнув к двери, он вихрем ворвался в комнату.
   — Приветствую, Дермотт, — с улыбкой проговорила Молли.
   — О! — воскликнула рядом с ней молодая женщина; она в смущении потупилась.
   — Дермотт, выпей с нами шампанского, — сказала Молли.
   Но граф лишь мельком взглянул на нее — он впился взглядом в стоявшую на ковре Изабеллу. На ней было черное платье с кружевами, и Дермотт вдруг почувствовал, что ему хочется сорвать с нее это платье и опрокинуть ее на постель…
   — Тебе нравится ее наряд? — спросила Молли.
   — Да, очень, — прохрипел Дермотт. — Очень нравится.
   — А вот Изабелла сомневается, что это платье ей идет.
   — Думаю, идет. — «Как чары — колдунье», — мысленно добавил граф, по-прежнему стоявший у порога.
   — Вот видите? — Молли с улыбкой повернулась к Изабелле. Затем снова обратилась к Дермотту: — Может, хочешь, чтобы она переоделась?
   — Нет-нет, — в один голос ответили граф и Изабелла.
   — Вот и хорошо. — Взмахом руки отпустив служанок, Молли взглянула на Дермотта: — Входи же, присоединяйся к нам. Я не ждала тебя так рано. Ну как, повезло тебе сегодня с лошадьми?
   — Даже очень, — ответил: Дермотт, усаживаясь на стул. — Я нашел двух подающих надежды однолеток, а у Хархина — неплохого чалого.
   — Стало быть, ты помог Хархину погасить карточные долги?
   — Стало быть, так, — кивнул граф. — Но этот чалый очень хорош.
   — Изабелла, что же вы стоите? — сказала Молли.
   Наконец-то овладев собой, Изабелла направилась к столу. Однако она избегала смотреть на графа.
   Дермотт, украдкой наблюдавший за ней, невольно нахмурился — подобная скромность совершенно ему не понравилась. Однако он убедил себя в том, что первое впечатление обманчиво, ибо с телом Венеры невозможно быть слишком уж целомудренной. Тут же возбудившись, Дермотт почувствовал напряжение в паху и заерзал на стуле.
   Заметив движение графа. Изабелла прекрасно все поняла. Наконец-то взглянув в глаза Дермотта, она невольно улыбнулась, и тот не удержался от ответной улыбки.
   Молли, решив, что пора вмешаться, проговорила:
   — Дорогая, вы должны рассказать графу о картографическом обществе. У мисс Лесли есть прекрасное собрание редких карт, — добавила она, повернувшись к Дермотту. — Дермотт, налей нам еще шампанского…
   Граф понял, что Молли решила выдержать паузу. Зная, что спорить с ней бесполезно, он вытащил из ведерка со льдом бутылку шампанского и с улыбкой проговорил:
   — Картографическое общество? Это библиотека на Гросвенор-сквер, не так ли?
   — Вы о ней знаете?! — тотчас же оживилась Изабелла.
   — Я был там всего два раза, правда, понятия не имел о том, что вы и есть те самые Лесли. И конечно же, не знал, что банкир, у которого хранились мои закладные, — это ваш…
   — Мой дедушка, — кивнула Изабелла, усаживаясь на соседний стул. Ей вдруг пришло в голову, что Дермотт, всего лишь несколько минут назад казавшийся обычным незнакомцем — пусть даже очень привлекательным, — внезапно превратился чуть ли не в друга семьи.
   — Изабелла на несколько дней останется с нами, — сказала Молли с таким видом, словно они с Дермоттом не говорили о ней за завтраком,
   — Полагаю, нам повезло. — Дермотт протянул девушке бокал с шампанским.
   Когда он наклонился, Изабелла вдруг почувствовала его запах, и от этого у нее едва не закружилась голова. Она покраснела и поспешно осушила свой бокал — осушила почти залпом.
   «Когда она волнуется, то становится еще более привлекательной, — подумал Дермотт. — Впрочем, она в любой ситуации необычайно привлекательна…»
   — Во время пребывания у нас Изабелла хотела бы приобрести… некоторые дополнительные навыки, — продолжала Молли.
   — Дополнительные? — переспросил граф.
   — Мисс Лесли нуждается в защитниках… — пояснила Молли. — Ей нужна защита от нежелательного брака.
   — Понятно, — кивнул Дермотт, пристально взглянув на девушку. — Видимо, ей угрожают ее родственники?
   — Совершенно верно, — подтвердила хозяйка.
   — Что ж, ничего удивительного, — пробормотал граф. Под гипнотическим взглядом Дермотта Изабелла еще больше покраснела.
   — Родственники хотят завладеть моим состоянием, — проговорила она вполголоса.
   — Я могу вызвать их на дуэль, — невольно вырвалось у Дермотта.
   — Нет-нет. — Изабелла, покачала головой. — В таком случае вы их наверняка убьете. Они не умеют обращаться с оружием.
   — Разве это имеет какое-то значение? Ведь они вас преследуют, не так ли?
   — Но я не хочу, чтобы вы их убили.
   — Как вам угодно. — Граф пожал плечами.
   — Изабелла хочет наказать их за жадность каким-нибудь другим способом, — вмешалась миссис Крокер. — Причем с вашей помощью.
   — К вашим услугам, мисс Лесли, — проговорил граф, пригубив из своего бокала.
   — Мне ужасно неловко, — в смущении пробормотала Изабелла; сейчас она походила бы на девочку, если бы не ее пышная грудь.
   Граф вдруг тоже почувствовал неловкость.
   — Мисс Лесли, я прекрасно вас понимаю, — проговорил он, — И готов подчиниться любому вашему решению, каким бы оно ни было. Когда решите, только дайте мне знать.
   Изабелла с облегчением вздохнула.
   — Вы очень добры, сэр.
   — Мне очень повезло, мисс Лесли, — ответил он вполголоса.
   — Возможно, через две недели, Дермотт, — сказала Молли.
   Изабелла снова покраснела. Граф же с поклоном произнес:
   — Когда пожелаете, мисс Лесли.
 
   Вскоре Дермотт покинул заведение миссис Крокер. Отпустив своего кучера, он прошел через Гайд-парк и зашагал по Кенсингтон-Гарденс. Граф шел, ничего вокруг не замечая — страсть, которую он испытывал к мисс Лесли, не только мучила его, но и изрядно смущала. Лишь оказавшись на берегу Темзы, Дермотт наконец-то взял себя в руки и решил, что, ему не следует думать об этой девушке.
   Остановив кеб, Дермотт поехал домой. Причем всю дорогу тщательно избегал мыслей о блондинке в черном кружевном платье.
   Прибыв домой, граф наскоро принял ванну, переоделся и отправился в Карлтон-Хаус, где приятели принца Уэльского предавались попойкам и прочим развлечениям.
   Миссис Фицгерберт[1] находилась в Брайтоне, так что на сей раз на ужине у принца присутствовали лишь женщины с весьма сомнительным общественным статусом, впрочем, Дермотта это сейчас вполне устраивало. Через некоторое время гости переместились в гостиную, где к ним присоединились леди, развлекавшие их музыкой и пением. К полуночи веселье было в полном разгаре. Поклявшись в верности миссис Фицгерберт, принц Уэльский в ее отсутствие довольно быстро об этом забывал. Вот и сейчас он увлекся одной хорошенькой танцовщицей. Впрочем, эта дама не только танцевала, но и прекрасно пела, что производило огромное впечатление на принца, обожавшего музыку и пение.
   Но в какой-то момент принц вдруг взглянул на Дермотта, сидевшего в одиночестве.
   — Почему ты сегодня без женщины, Батерст?! — прокричал принц. — Не послать ли за доктором?
   — Я лечусь отдыхом.
   — Может, тебя настигла месть Венеры?
   Дермотт, сидевший в шелковом шезлонге; отрицательно покачал головой.
   — Нет-нет, я обрел Бога, — пробормотал он.
   — Обрел Бога? — переспросил принц. — О, только не это! — Он расхохотался.
   — Вы сегодня какой-то странный, Батерст, — проговорил лорд Браммел, внимательно глядя на графа.
   — Возможно, — кивнул Дермотт. — Но разнообразие придает жизни остроту, не так ли?
   — Нет уж, увольте! — отмахнулся Браммел. — Однако вы имеете полное право, на собственное мнение, — добавил он поспешно.
   Все с облегчением вздохнули.
   — Пожалуй, нам нужна еще одна бутылка! — закричал принц и щелкнул пальцами, подзывая слуг.
   Попойка продолжилась, однако Дермотт вскоре ушел.
   — Похоже, он чем-то расстроен, — заметил маркиз Джервис, когда за графом закрылась дверь.
   — Должно быть, дело в женщине.
   — Едва ли. Его они не слишком заботят.
   — Может, он проиграл на скачках? — предположил один из джентльменов.
   — Сегодня не было скачек, — заявил Браммел. — Полагаю, что ему просто все надоело, — добавил он вполголоса.
   — Чтобы Батерсту надоели женщины? Такого быть не может! — воскликнул принц, и все одобрительно закивали.
   Состояние здоровья Батерста оживленно обсуждали до тех пор, пока большинство присутствующих не заключили соответствующие пари. Потом, бросив монету, выяснили, кто утром будет беседовать с его доктором. О том, чтобы поговорить с самим графом, никто даже не помышлял — все прекрасно знали, чем может закончиться подобный разговор.
 
   Несколько часов спустя граф снова появился у Молли, и Кейт, как всегда, его ждала. Несмотря на поздний час, она встретила Дермотта с улыбкой и проводила к постели. Стараясь не выказывать своего дурного настроения, граф сделал все, что от него требовалось, и уснул беспробудным сном. Уснул, совершенно равнодушный к окружающему миру.
   Однако Кейт прекрасно понимала, что Дермотт не в себе. Когда он уснул, она долго смотрела на него при свете свечей. «Какие демоны его сегодня одолевают? — думала Кейт, знавшая о гибели жены и сына графа. — Может, сегодня как раз годовщина их смерти? Впрочем, с тех пор прошло уже довольно много времени, и даже Молли говорила, что он смирился с утратой».
   Женская интуиция подсказывала Кейт, что беспокойство графа каким-то образом связано с появившейся молодой женщиной. Однако Кейт не считала ее соперницей. Будучи весьма практичной, она благодаря щедрости Дермотта уже скопила довольно приличную сумму и вскоре собиралась покинуть заведение Молли и уехать к своей дочери в провинцию, где намеревалась вести скромную жизнь почтенной вдовы.
   И все же Дермотт был ей дорог. Склонившись над ним, Кейт поцеловала его в щеку. Внезапно проснувшись, он прижал ее к себе и, что-то пробормотав, снова заснул.
   «Я буду по нему скучать, — думала Кейт, лежа в объятиях графа. — Буду скучать, потому что Дермотт — самый замечательный из мужчин».

Глава 5

   Обучение Изабеллы началось на следующее утро. После завтрака ей приготовили ванну и выкупали, после чего она внимательно слушала наставления Молли. Затем девушку препроводили к узкой софе, лежа на которой она должна была получить следующий урок. Изабеллу стали натирать ароматным теплым маслом, а Молли тем временем рассказывала ей о таинствах обольщения. Но девушка никак не могла сосредоточиться — ей казалось, что по телу ее скользят не ладони служанки, а сильные руки Батерста. Изабелла затаила дыхание — и вдруг тихонько застонала, почувствовав, как по телу пробежала горячая волна.
   — Всегда следите за тем, чтобы везде приятно пахло, — говорила Молли.
   — Да-да, понятно, — задыхаясь, пробормотала Изабелла.
   — Тем более при Батерсте, — продолжала Молли. — При упоминании его имени Изабелла вновь почувствовала прокатившуюся по телу горячую волну.
   — Да, я запомню, — прошептала она. — А он сейчас здесь?
   — Не имеет значения, — ответила Молли.
   — Он что, сейчас с какой-то из ваших дам? — чуть приподнявшись, спросила Изабелла.
   — Он всегда с какой-нибудь из них, — усмехнулась хозяйка.
   — Значит, я должна уделять ему побольше внимания. Мне хочется, чтобы он проявил ко мне интерес.
   — Вы серьезно? — Миссис Крокер с удивлением взглянула на девушку.
   Изабелла улыбнулась:
   — Конечно, серьезно! Знаете, и даже благодарна дяде Герберту и Гарольду за их гнусное поведение — ведь именно из-за них я сюда попала.
   — Удивительная широта взглядов, — пробормотала Молли.
   Изабелла снова улыбнулась:
   — Когда я отсюда уйду, у меня будет дедушкино наследство, а также останутся приятные воспоминания. Разве это не замечательно?
   — Ваша откровенность просто обезоруживает, дорогая.
   — Миссис Крокер, вы должны научить меня всему, а я уж позабочусь о том, чтобы и у Батерста остались приятные воспоминания.
   — Вы хотите вступить с графом в состязание? — удивилась Молли.
   — А почему бы и нет?
   — У него перед вами большое преимущество, дорогая.
   — Но только не перед вами, — улыбнулась Изабелла.
   — Возможно… Хотя не могу дать никаких гарантий. Ведь я не бывала в Индии.
   — У индусов существуют… особые любовные книги. Я знаю об этом, потому что как-то раз один капитан их доставил, но дедушка тут же их спрятал. Давайте поручим мистеру Мартину найти такие книги.
   — Вы хотите, чтобы Батерст оказался на седьмом небе? — спросила Молли.
   — Я хочу возбудить его до невероятной степени, — заявила Изабелла, — Я, наверное, ужасно безнравственная?
   — Я бы сказала — восхитительно безнравственная. Пожалуй, вы правы. Надо распорядиться, чтобы нам принесли несколько подобных книг.
 
   На фронтисписе был изображен красивый полураздетый слуга, прислуживающий в будуаре молодой леди. Слова под рисунком вызвали у Изабеллы улыбку. «Верная служба требует самоотверженности, послушания и готовности учиться».
   — Леди, кажется, весьма собой довольна, — заметила Изабелла. — Но неужели слуги бывают такими красивыми?
   — Если муж позволит, — усмехнулась Молли. — Говорят, эту книгу написали вовсе не индусы, а английские аристократки.
   — Значит, леди тоже могут предаваться порокам? Я и не представляла себе…
   — Их пороки требуют большей осторожности, моя дорогая. Но все же существуют леди, которые тоже развлекаются от души. Взгляните, например, на эту иллюстрацию.
   Пять следующих гравюр повествовали о поездке за покупками на Бонд-стрит. Молодые продавцы были исключительно красивы и прекрасно сложены, и, судя по рисункам, они готовы были во всем услужить покупательницам.
   — Я часто замечала, что продавцы в модных магазинах весьма красивы, но не могла себе представить, для чего это нужно, — пробормотала Изабелла. — Неужели одна я ни о чем не подозревала?
   — Те, кого это интересует, — подозревают, — снова усмехнулась Молли. — Тем не менее осторожность нужна и здесь.
   — Мое образование страдает существенными изъянами, — с улыбкой проговорила Изабелла. — О Боже! — воскликнула она, глядя на следующую иллюстрацию. — Только не говорите мне, что каждый красивый грум ублажает свою хозяйку.
   — Если встречаешь смазливого грума и леди, проявляющую непомерный интерес к верховой езде, то подобные подозрения вполне уместны, — пояснила Молли.
   — Какой скучной была моя жизнь! — воскликнула Изабелла. — Кроме торговых судов, я и не видела ничего!
   — Имейте в виду, что все эти удовольствия предназначены для замужних женщин. А для подходящего замужества девственность пока что обязательна.
   — Полагаю, что замужество не входит в мои ближайшие планы. Ведь я должна еще встретить мужчину, который заинтересует меня в этом отношении…
   Молли в изумлении уставилась на девушку.
   — Да-да, конечно, — продолжала Изабелла. — Я знаю, о чем вы подумали, но поверьте, Батерст скорее приготовит вам обед, чем женится на мне. Но я всегда буду благодарна вам, миссис Крокер. Вы подготовили меня к тем удовольствиям, которые могут заинтересовать меня в будущем — даже если я никогда не выйду замуж.
   — Вы удивительно бесстрашны, моя дорогая.
   — А почему бы и нет? — Изабелла пожала плечами. — Да и чего мне бояться в нынешней ситуации? Ведь мои родственники прекрасно продемонстрировали, что со мной станет, если я буду слишком робкой. К тому же я никогда не робела… — добавила она с улыбкой. — Дедушка меня испортил.
   — В вашем случае это как раз неплохо, — заметила Молли.
   — Похоже, вы знаете, чего хотите.
   — Мне очень понравились… все эти новые для меня ощущения. Так что теперь я с нетерпением жду продолжения…
 
   Большую часть дня Изабелла получала различные сведения, необходимые для того, чтобы правильно вести себя в будуаре. Ей объяснили, как следует одеваться и как сидеть (или лежать), как подавать вино и закуски, если мужчина этого потребует, и как предложить клиенту принять ванну, если возникнет такая необходимость.
   Занимались с Изабеллой хорошенькие молодые женщины; причем относились они к «процессу обучения» с изрядной долей юмора, что Изабелле даже нравилось. Хотя эти женщины ничего о себе не рассказывали — во всяком случае, не рассказывали об обстоятельствах, при которых попали в заведение Молли, — ни одна из них не сожалела о том, что оказалась в борделе, и, похоже, все они были очень довольны своей жизнью.
   Когда же речь вдруг зашла о Батерсте, Изабелла спросила:
   — Неужели об этом все знают?
   — Нет, лишь немногие, — ответила женщина по имени Бесс. — Молли строго придерживается этого правила. Но вам обязательно понравится Батерст. Нет такой женщины, которой бы он не нравился.
   — Да, я слышала, — пробормотала Изабелла. — Но почему его так любят? Неужели только из-за приятной наружности?
   — Он уважает женщин, и это проявляется во всем. Так что вам повезло. Потому что в последнее время Батерст бывает только с Кейт, а для остальных недоступен. Впрочем, так было не всегда, — добавила Бесс. — А теперь давайте я вам покажу, что он особенно любит.
   Вечером, наконец-то оставшись в одиночестве. Изабелла принялась нервно расхаживать по комнате. Возможно, ей не следовало так волноваться, но она ничего не могла с собой поделать. Перед ее мысленным взором то и дело возникал граф Батерст, и Изабелла боялась, что, увидев его обнаженным, сразу же забудет все, чему училась.
   Беспокойство сводило ее с ума, и ей хотелось выбежать из своей комнаты, хотелось даже убежать из заведения Молли, однако она понимала, что это невозможно. Наконец, не выдержав. Изабелла решила немного походить по коридору или подышать воздухом на балконе, находившемся в торце дома.
   Покинув свою комнату, Изабелла вышла в коридор и вдруг услышала смех Дермотта, доносившийся из комнаты в дальнем конце коридора. Но тотчас же послышался чуть хрипловатый женский голос, и Изабелла, вздрогнув, замерла у двери своей спальни.
   Она прекрасно знала, что подслушивать нехорошо, и понимала, что должна вернуться к себе, но все же, не в силах удержаться, осторожно зашагала по коридору.
   Дверь, из-за которой доносились голоса, была чуть приоткрыта. Затаив дыхание, Изабелла заглянула в щелку и увидела залитую ярким светом комнату с мягкими креслами, роскошными коврами и широкой кроватью, на которой лежала обнаженная темноволосая женщина.
   Батерст же, стоявший возле столика с напитками, был в бриджах для верховой езды, словно только что совершал прогулку в седле. Возле двери лежали его сапоги; а на спинке кресла висели замшевая куртка и льняная рубашка. Отметив, что граф стоит довольно далеко от постели и, судя по всему, не собирается приближаться к женщине, Изабелла с облегчением вздохнула.
   — Иди сюда, Дермотт, — пробормотала лежавшая, на постели брюнетка.
   — Сейчас. — Граф поднес к губам бокал и, осушив его одним глотком, тотчас же снова наполнил.
   — Дермотт, ты уже полчаса это говоришь.
   — После разговоров с Шелби меня мучает жажда. — Граф улыбнулся. — Имей терпение, дорогая.
   — Сегодня ты какой-то беспокойный.
   — Ничего подобного, — возразил Дермотт. — Просто мне хочется выпить.
   — Может, я пока тебе почитаю? — предложила женщина. — У меня есть новый роман.
   — Лучше попозже, — пробормотал Дермотт. Он уселся в кресло у камина и снова поднес к губам бокал; причем было очевидно, что ему ужасно хочется напиться.
   — Неужели Шелби так тебе надоел?
   Граф покачал головой и с усмешкой проговорил:
   — Нет-нет, он слишком вежлив. До отвращения вежлив.
   — Так мне засыпать? — пробормотала брюнетка.
   — Дорогая, разве я тебя когда-нибудь разочаровывал?
   — Ты чертовски красив, Батерст, вот в чем все дело. Я жду тебя с нетерпением.
   В свете камина граф действительно был божественно красив. Мощная мускулатура, сильные руки с длинными изящными пальцами, прямой нос, чувственные губы, темные глаза с длинными ресницами — все это могло свести с ума любую женщину.
   — Еще полбутылки, дорогая, и ты получишь то, чего так жаждешь.
   — Всё обещания, одни лишь обещания… — с улыбкой проговорила женщина. — А может, доставить себе удовольствие другим способом? — спросила она, поднимаясь с постели.
   — Как тебе угодно, — ответил граф, наливая себе очередную порцию бренди. — Я полностью в твоем распоряжении.
   — Пока еще нет, — пробормотала брюнетка, опускаясь перед Батерстом на колени. — Но уже скоро, — добавила она, расстегнув верхнюю пуговицу на его бриджах.
   — Ты просто очаровательна, — проговорил он с улыбкой.
   — Да-да, уже скоро… — Она расстегнула вторую пуговицу, затем третью.
   — Пожалуй, это гораздо лучше скучных отчетов моего секретаря. — Взглянув на женщину, граф подмигнул ей.
   — Мне пришлось весь день дожидаться этого, — прошептала она, расстегнув последнюю пуговицу и освобождая из плена бриджей восставшую мужскую плоть.
   Изабелла, едва удержавшись от возгласа изумления, поспешно прикрыла рот ладонью. Кровь мгновенно прилила к ее лицу, а лоб покрылся испариной. «Неужели я сумею принять в себя нечто… столь огромное?» — подумала девушка.
   Едва дыша, Изабелла наблюдала за происходящим в комнате.
   Вот Дермотт осушил свой бокал и, отставив его в сторону, запрокинул голову как раз в тот момент, когда губы женщины коснулись его напряженной плоти. «Нужно было отказаться», — подумал он, прикрывая глаза, хотя прекрасно понимал, почему так долго тянул и не ложился в постель к Кейт. Дермотт никогда не отличался особым целомудрием и, отбросив воспоминания о новой подопечной Молли, весь отдался плотскому наслаждению.
   Изабелла же по-прежнему не отходила от приоткрытой двери. Она все прекрасно видела — видела каждое движение брюнетки и слышала вздохи и стоны, временами вырывавшиеся из груди Дермотта. «Как же она при этом дышит?» — удивлялась девушка. То, что она видела, одновременно и возбуждало ее, и приводило в ярость, вызывало жгучее чувство ревности.
   Тут Дермотт еще громче застонал, и его стон ужасно разозлил Изабеллу. «Как он может этим заниматься — и в то же время утверждать, что желает меня?» — думала девушка.
   Но она прекрасно знала ответ.
   Просто стоявшая на коленях женщина в данный момент вполне соответствовала запросам графа Батерста, то есть являлась всего лишь случайной любовницей. И все же Изабелла, возмущенная до глубины души, наконец-то отошла от двери и быстро зашагала по коридору.
 
   — Где вы были? — спросила появившаяся в гостиной Молли.
   — Наслаждалась зрелищем. Видела Батерста, развлекавшегося с женщиной, — отрезала Изабелла; щеки ее по-прежнему пылали.
   — О Боже… — пробормотала Молли. — Может, я могу чем-нибудь помочь?
   — Сомневаюсь, — ответила Изабелла; — Если не возражаете, я предпочла бы побыть одна…
   — О, конечно!..
   Отвернувшись, Изабелла направилась в свою спальню и с шумом захлопнула дверь, словно подобная выходка могла хоть как-то умерить ее гнев. Немного успокоившись, она пришла к выводу, что вела себя довольно глупо. В конце концов, кто она такая и почему Батерст должен беречь себя для нее? Это же просто смешно. В Лондоне он считается самым неотразимым мужчиной, причем отнюдь не из-за очаровательного поведения за карточным столом. Хотя вполне возможно, что граф и впрямь ублажал какую-нибудь леди прямо на карточном столе.
   Представив себе эту сцену, Изабелла невольно улыбнулась.
   «Нет, с нелепыми девичьими грезами пора кончать», — подумала она.
   Приняв такое решение, Изабелла разделась, накинула ночную рубашку и улеглась в постель с книгой в руках, но читать не смогла — неприятные сцены то и дело возникали перед глазами.
   «Пожалуй, без одежды он еще красивее, — думала Изабелла. — У графа просто идеальное телосложение. Неудивительно, что женщины от него без ума».
   Она закрыла глаза, и перед ней снова возник все тот же образ. «Странно, что я совершенно забываю о таких вещах, как его репутация распутника и его непостоянство, — думала девушка. — И еще более странно, что сейчас я уже завидую сегодняшней партнерше Дермотта, хотя всего лишь несколько минут назад проклинала ее».
   Представив себя в постели рядом с графом, Изабелла заснула с улыбкой на устах.
 
   Полчаса спустя в комнату Изабеллы вошла Молли. Потушив лампы, она подняла книгу, выпавшую из рук девушки. Затем, чуть отступив от кровати, долго смотрела на молодую красавицу, случайно попавшую в ее дом.