Примером первого рода могут служить случаи, приводимые доктором Альбертом (Friedreichs Blatter fur gerichtliche Medizin, 1859. S. 77), случаи, в которых любострастные воспитатели без малейшего видимого повода бичевали своих питомцев по обнаженным ягодицам.
   Со случаями второго рода, с садистским стремлением, при котором отсутствует сознательное представление об объекте, мы, очевидно, имеем дело там, где мальчики,
   присутствуя при наказании своих сверстников, приходят тотчас же в половое возбуждение, причем эти впечатления определяют всю их дальнейшую половую жизнь, как показывают следующие наблюдения.
    Наблюдение 41.К., торговец, 25 лет, осенью 1889 г. обратился ко мне за советом по поводу одной аномалии в его половой жизни, которая грозила ему, как он опасался, истощением и необходимостью отказаться навсегда от возможности испытывать брачные радости.
   Пациент происходит из нервной семьи, в детстве был нежного сложения, слабым, нервным, но не страдал никакими болезнями, кроме кори, впоследствии окреп и развился.
   Восьмилетним мальчиком, в школе, ему пришлось впервые быть свидетелем наказания своего товарища, причем учитель зажал голову провинившегося между коленями и, обнажив заднюю часть его тела, нанес несколько ударов розгой. Это зрелище вызвало в пациенте сладострастное возбуждение. «Не имея ни малейшего представления об опасности и гнусности онанизма», он стал удовлетворять себя мастурбацией и предавался часто этому пороку, каждый раз воскрешая в своей памяти образ высеченного мальчика.
   Так продолжалось до 20-го года жизни. Только тогда он узнал о вредности мастурбации, сильно испугался и решил противостоять своему пагубному влечению, ограничившись, по его мнению, безвредным и оправдываемым этическими соображениями психическим онанизмом, состоявшим в том, что он воспроизводил в своем воображении образы бичуемых мальчиков.
   Пациент сделался неврастеником, начал сильно страдать от поллюций и пытался излечить себя посещением публичных домов, но безуспешно, так как в этих условиях ему не удавалось добиться даже эрекции.
   Тогда он стал посещать общество приличных женщин в надежде, что общение с ними возвратит его к нормальным половым ощущениям, но вскоре ему пришлось убедиться в своей полной невосприимчивости к чарам прекрасного пола.
   Пациент — мужчина нормального роста, красивой внешности, интеллигентен, с богато одаренной духовной натурой. Склонности к лицам своего пола не замечается.
   Мой врачебный совет состоял в предписаниях, направленных на борьбу с неврастенией и поллюциями, в запрещении психического и механического онанизма, в устранении всякого рода половых раздражений и в попытках гипнотического лечения, направленных на последовательное возвращение половой жизни к норме.
    Наблюдение 42.Абортивный («недоношенный», недоразвитый) садизм. Н., студент. Поступил под наблюдение в декабре 1890 г. Мастурбирует уже с ранней юности. По собственному признанию, приходил в половое возбуждение, присутствуя при сечении своих братьев отцом, а впоследствии школьников учителем. Созерцание подобного рода актов всегда вызывало у него сладострастные ощущения. Когда это наступило в первый раз, он точно определить не в состоянии, полагает, что приблизительно в возрасте 6 лет. Точно так же он не может обозначить, когда он начал заниматься мастурбацией; утверждает, однако, с уверенностью, что половое влечение пробуждено было в нем бичеванием других лиц, бессознательно приведшим его к онанизму. Он припоминает определенно, что с 4—8-го года жизни его самого неоднократно секли, но что этот акт вызывал в нем только чувство боли, но не сладострастные ощущения.
   Так как нашему пациенту не всегда представлялся случай быть свидетелем наказания мальчиков, то он в своем воображении рисовал различные сцены сечения, и это вызывало в нем сладострастные ощущения, заканчивавшиеся мастурбацией. В школе он старался не пропустить ни одного случая телесного наказания. По временам им овладевало сильное желание быть активным участником бичевания, и на 12-м году жизни он склонил товарища, чтобы тот позволил ему высечь себя, причем он испытал сильное сладострастное ощущение Когда же после того они поменялись ролями, он ощутил только боль.
   Стремление к активному бичеванию никогда не отличалось значительной интенсивностью. Пациенту доставляло большее удовлетворение занимать свою фантазию мысленным воспроизведением акта сечения Садистские проявления иного рода, вроде стремления видеть вытекающую кровь и т п., отсутствовали.
   До 15 лет половая жизнь пациента ограничивалась онанизмом, следовавшим за вышеуказанными представлениями. Начиная же с этого времени под влиянием уроков танцев или общения с девушками прежние представления у него почти совершенно исчезли, сопровождались лишь слабой сладострастной окраской, так что больной перестал прибегать к ним и их заменили мысленные представления о естественном акте совокупления без всякого садистского элемента.
   «Побуждаемый интересами здоровья», больной решился познакомиться с естественным способом удовлетворения половой потребности; опыт увенчался полным успехом. Тогда он стал воздерживаться от мастурбации, но это ему не удавалось, несмотря на то что он довольно часто предпринимал акт совокупления и что последний доставлял ему большее удовлетворение, чем онанистические манипуляции.
   Больной желал бы избавиться от влечения к онанизму, видя в нем нечто постыдное. Вредных последствий от него он не замечал. Правильные половые сношения имеет один раз в месяц, онанирует же каждую ночь 1–2 раза. Состояние его половой жизни в настоящее время вполне нормально, если не считать мастурбации. Неврастении ни следа Половые органы нормальны.
    Наблюдение 43.П, 15 лет, из хорошей семьи, мать — истеричка, отец и брат ее умерли в доме умалишенных, двое братьев больного умерли в раннем детстве от скарлатины.
   П. — талантливый, славный юноша, спокойного характера, хотя по временам обнаруживает сильное непослушание, упрямство и вспыльчивость. Страдает эпилепсией, онанист. Однажды выяснилось, что П. за деньги склонил своего 14-летнего бедного товарища Б. согласиться на то, чтобы тот позволил ему щипать у него плечи, ягодицы и ляжки. Когда Б. при этом плакал, П. приходил в сильное возбуждение и наносил ему удары правой рукой, а левой манипулировал в кармане брюк.
   П. признался, что причинение боли товарищу, с которым он в общем находился в очень дружеских отношениях, доставляет ему особое удовольствие и что истечение семени при мастурбации во время истязаний сопровождается несравненно более сильным чувством наслаждения, чем в том случае, когда он онанирует в одиночестве (Gyurkovechky von.Pathologie und Therapie der mannhchen Impotenz, 1889. S. 80).
    Наблюдение 44.К., 50 лет, без определенных занятий, с тяжелой наследственностью, удовлетворял свое извращенное половое влечение исключительно с мальчиками 10–15 лет, которых он склонял к взаимной мастурбации и которым он в момент наивысшего возбуждения прокалывал ушную мочку.
   В последнее время это его больше не удовлетворяло, и он совершенно отрезал ушную мочку. Он был уличен и приговорен к 5 годам тюремного заключения (ThoinotOp cit. P 452).
   Во всех этих случаях садистских истязаний мальчиков речь идет не о сочетании садизма с превратным половым ощущением, как это нередко встречается у лиц, страдающих извращением полового чувства (см. ниже). Это видно как из того, что при этом отсутствуют все положительные признаки, так и из рассмотрения нижеследующей группы, где рядом с объектом истязания — животным — повторно выступает резко выраженное половое влечение к женщине.
   з)  Садистские акты, направленные на животных
   В многочисленных случаях садистски извращенные мужчины, пугающиеся мысли совершить преступный акт по отношению к человеку или вообще стремящиеся лишь присутствовать при страданиях живого существа, прибегают, с целью возбуждения в себе чувства сладострастия, к созерцанию смерти животных или их истязанию1. Характерным в этом направлении представляется случай, описанный Гофманом в его «Руководстве к судебной медицине» и касающийся одного мужчины в Вене, который, согласно показаниям на суде нескольких проституток, имел обыкновение приводить себя в половое возбуждение перед актом совокупления мучением и умерщвлением кур, голубей и других птиц, почему и известен был в кругу проституток под именем «Куриный господин».
   Ценным для характеристики такого извращения является и сообщение Ломброзо о двух субъектах, у которых наступало извержение семени каждый раз, когда они душили или закалывали кур и голубей.
   Тот же автор рассказывает в своем сочинении «Преступный человек» (с. 201) об одном известном поэте, который приходил в сильное половое возбуждение при виде рассечения туши убитого теленка или даже при одном взгляде на сырое мясо.
   Мантегацца (указ. соч., с. 144) сообщает о гнуснейшем виде спорта у дегенератов китайцев, которые содомизируют гусей и в момент эякуляции отсекают им голову саблей (!).
   Мантегацца («Физиология удовольствия», 5 изд., с. 394–395) приводит следующее наблюдение. Одному субъекту пришлось однажды присутствовать при закалывании петуха; с этого времени им овладело неудержимое стремление рыться руками в теплых, еще дымящихся внутренностях этих птиц, так как при этом он испытывал сладострастное ощущение.
   Стало быть, и здесь, и в других подобных случаях половая жизнь уже с самого начала создана таким образом, что созерцание крови, умерщвление и т. п. возбуждает сладострастные ощущения.
    Наблюдение 45.К. Л., инженер, 42 лет, женат, имеет двух детей. Происходит из невропатической семьи, отец — пьяница, человек крайне раздражительный, мать — истеричка, страдала эклампсией.
   Больной припоминает, что уже мальчиком он охотно присутствовал при убое домашних животных, в особенности свиней, причем это зрелище вызывало резко выраженное ощущение сладострастия и извержение семени. Впоследствии он умышленно стал посещать бойни, с целью возбуждать себя созерцанием текущей крови и агонии животного. Если представлялся случай, он сам охотно убивал животное и каждый раз получал при этом ощущение полового акта.
   Только ко времени достижения полной зрелости он сознал ненормальность своего влечения. К женщинам он не питал, собственно, никакой антипатии, но войти с ними в ближайшее сношение казалось ему чем-то ужасным. По совету врача он на 25-м году женился на симпатичной ему женщине, в надежде избавиться от своего анормального состояния. Несмотря на свою привязанность к жене, он мог совершать с ней половой акт лишь редко, и то после долгих усилий и напряжения своей фантазии. Тем не менее у него родилось двое детей. В 1866 г. он принял участие в богемском походе; письма, которые он писал жене с театра войны, носили экзальтированный, полный энтузиазма характер. Со времени битвы при Кенштреце он исчез бесследно.
   Если в описываемом случае способность к нормальному совершению полового акта была сильно ограничена преобладанием извращенных представлений, то в следующем наблюдении она уже оказывается совершенно подавленной.
    Наблюдение 46.(Доктор Паскаль. «Гигиена любви».) Один господин являлся к проституткам, приказывал им купить живую птицу или живого кролика и заставлял подвергать животное истязаниям: отрывать голову, вырывать глаза, внутренности. Когда он находил девушку, соглашавшуюся исполнить его желание и когда она обнаруживала при этом особенную жестокость, то он приходил в восторг, щедро платил ей и возвращался домой, не трогая ее и вообще не требуя от нее ничего иного.
   Интересно пробуждение садистских чувств по отношению к животным в следующем случае, сообщенном Фере.
    Наблюдение 47.Б., 37 лет, кожевник, с тяжелой наследственностью, мастурбант с 9-летнего возраста. Однажды он с другим мальчиком остановился на углу очень крутой улицы с целью заняться мастурбацией. В это время мимо проезжал громоздкий экипаж с четверкой лошадей. Кучер кричал и удерживал лошадей с такой силой, что искры появлялись у них из-под копыт. Это зрелище вызвало у Б. сильное половое возбуждение и при падении одной из лошадей семяизвержение. С тех пор Подобные зрелища давали такой же эффект, и он не мог противостоять желанию быть зрителем подобных сцен и даже искать их. Если при этом дело ограничивалось вообще усилиями животных, но не сопровождалось крайним напряжением, обходилось без побоев, то у Б. являлось только возбуждение, и для полового удовлетворения приходилось прибегать к мастурбации или совокуплению. Даже после того как он стал мужем и отцом, он не освободился от этого вида садизма. Когда у него ребенок заболел хореей, он стал страдать истерическими припадками {Fere.L'instinct sexuel. P. 255).
   Из последних двух разделов мы видим, что для садистских натур страдание всякогоживого существа может сделаться источником извращенного полового наслаждения, что садизм бывает направлен на любой объект.
   Было бы, однако, безусловно ошибочно и преувеличенно все случаи необычайно выдающейся жестокости обязательно сводить к садистскому извращению и, как это делают некоторые, предполагать садизм в качестве побудительной причины в многочисленных ужасах древней и средней истории или даже в известных массовых психологических явлениях ближайшего к нам времени.
   Источники жестокости различны; она присуща первобытному человеку. Сострадание по сравнению с ней представляет уже вторичное, последующее явление, чувство, приобретенное позднее. Влечение к борьбе и уничтожению, бывшее преобладающим свойством доисторического человека, более того, являвшееся необходимостью в доисторические времена, далеко еще не атрофировалось. Первоначальный объект его — враг — еще не исчез, и, кроме того, оно получило новые объекты в лице новых культурных представлений, под именем, например, преступника. То, что при этом требуется не простое умерщвление объекта, но еще и муки побежденного, объясняется отчасти чувством господства, власти, которое удовлетворяется этим путем, отчасти беспредельным чувством отмщения. Мы видим, таким образом, что все исторические ужасы, все жестокости находят себе иное объяснение, помимо садизма (возможно, что и последний был замешан в них, но, поскольку он является относительно редким извращением, не следует все объяснять им).
   К тому же мы не должны упускать из виду еще один могущественный психический элемент, который и объясняет притягательную силу, оказываемую и в наши дни казнями и т. п. зрелищами; мы говорим о страсти к сильным и необычным ощущениям, к редкому зрелищу, страсти, перед которой у грубых или притупившихся натур умолкает голос сострадания.
   Несомненно, однако, существует много лиц, для которых, несмотря на присущее им сильно развитое чувство сострадания или даже благодаря именно ему, все, что связано со смертью и мучениями, имеет таинственную притягательную силу. Эти лица, внутренне сопротивляясь и все же следуя смутному влечению, обнаруживают интерес к такого рода событиям или по крайней мере к изображениям и описаниям подобных зрелищ. И это также еще не садизм, пока здесь не примешивается сознательный половой элемент, хотя и возможно, что смутные нити бессознательной сферы связывают такие явления со скрытой подкладкой садизма.
   и)  Садизм у женщин
   Садизм — извращение, встречающееся у мужчин, как мы видели, довольно часто, у женщин встречается значительно реже, что объясняется довольно легко. Во-первых, садизм, составным элементом которого является потребность в порабощении другого пола, уже по своей природе представляет патологическое усиление половой особенности мужчин;во-вторых, те могущественные препятствия, которые нужно преодолеть мужчинам для проявления этого чудовищного влечения, понятным образом еще более трудно преодолимы для женщины.
   Но, встречаясь редко, женский садизм все же факт установленный и вполне удовлетворительно объясняется уже одним первым составным элементом садистского извращения — именно общей перевозбудимостью двигательной сферы.
   Научно прослежены до настоящего времени только два случая.
    Наблюдение 48.Женатый господин с многочисленными рубцами от порезов на руках. Относительно происхождения их он дает следующее показание — когда он желает совершить акт совокупления со своей молодой, несколько «нервной», по его словам, женой, она заставляет его предварительно нанести себе порез на руке, и, лишь высосав кровь из раны, приходит в сильное половое возбуждение.
   Случай этот воскрешает в памяти распространенную повсеместно легенду о вампирах, возникновение которой, быть может, своим происхождением обязано именно садистским фактам.
   Во втором случае садизма у женщин, которым я обязан доктору Моллю из Берлина, наряду с извращенным направлением похоти имеет место, как это мы довольно часто видим, анестезия по отношению к нормальным процессам половой жизни; кроме того, здесь одновременно отмечаются и следы мазохизма (см. ниже).
    Наблюдение 49.Госпожа Г. из Г., 26 лет, происходит из семьи, в которой, по ее словам, не было ни нервных, ни психических заболеваний; сама пациентка, однако, представляет резко выраженные симптомы истерии и неврастении. Несмотря на то что госпожа Г. замужем уже 8 лет и имеет ребенка, она ни разу не обнаруживала того, что может быть выражено словами: «половой аппетит». Получив строго нравственное воспитание, она до замужества оставалась в почти полном неведении тайн половой жизни. Регулы появились на 15-м году и с того времени шли правильно. Существенных аномалий в половых органах, по-видимому, не имеется. Акт совокупления не только не доставляет больной никакого удовольствия, но, наоборот, внушает ей крайнее отвращение, с течением времени усилившееся все более и более. Г. решительно отказывается понимать, как можно считать подобный акт величайшим наслаждением любви, которая, по ее представлениям, является возвышенным чувством, не имеющим ничего общего с низменной похотью. Нужно заметить при этом, что она питает к своему мужу серьезную любовь. Поцелуи его доставляют ей несомненное удовольствие, точнее определить последнее она, однако, не в состоянии. Пациентка во всем остальном производит впечатление вполне разумной женщины, с наклонностями вполне женскими.
   «При ласках, сопровождающих половой акт, большое удовольствие она испытывает при укусах. Наиболее желательно для нее совокупление с укусами до крови. Возбуждаясь, она кусает во время полового акта своего партнера и позволяет кусать себя. Однако она раскаивается, если укусы причиняют сильную боль» (Молль).
   В истории мы встречаем примеры женщин, нередко знаменитых, основные черты которых — властолюбие, сладострастие и жестокосердие — позволяют нам предположить в этих Мессалинах существование садистского извращения. К ним принадлежат сама Валерия Мессалина, Екатерина Медичи, вдохновительница Варфоломеевской ночи, для которой не было лучшего наслаждения, как заставлять в своем присутствии сечь розгами своих придворных дам и т. д.

МАЗОХИЗМ

   Сочетание переносимых жестокостей и насилия со сладострастием
   Явление, противоположное садизму, представляет мазохизм. В то время как первый состоит в причинении боли, в насилии, второй — в желании переносить боль, подчиняться насилию.
   Под мазохизмом я понимаю своеобразное извращение психической половой жизни, состоящее в том, что Субъект на почве половых ощущений и побуждений находится во власти того представления, что он должен быть — вполне и безусловно порабощен волей лица другого пола, что это лицо должно обращаться с ним, как с рабом, всячески унижая и третируя его. Представление это носит окраску сладострастия, и индивид, одержимый им, постоянно рисует в своем воображении картины, имеющие своим содержанием всевозможные ситуации вышеупомянутого характера; он часто стремится к воплощению этих образов его фантазии, и в силу извращения своего полового влечения становится нередко в большей или меньшей степени нечувствительным к нормальным раздражениям противоположного пола, неспособным к нормальной половой жизни, иначе говоря, обнаруживает психическую импотенцию. Эта психическая импотенция обусловливается здесь, однако, отнюдь не страхом перед противоположным полом, но исключительно тем, что извращенному влечению соответствует иное удовлетворение, а не нормальное, хотя также через посредство женщины, но не путем акта совокупления.
   С другой стороны, встречаются также случаи, в которых наряду с извращенным направлением полового влечения сохраняется в еще удовлетворительной степени восприимчивость к нормальным раздражениям и половое общение происходит при нормальных условиях. В иных случаях опять-таки импотенция бывает не чисто психической, но и физической, т. е. спинальной, так как это извращение, подобно почти всем другим извращениям полового влечения, развивается обычно только на почве психического, большей частью отягощенного наследственностью предрасположения, и такие индивиды обычно предаются уже с самой ранней юности безмерным эксцессам, в особенности мастурбационным, на которые их постоянно толкает трудность воплощения их фантастических образов.
   Поводом и правом назвать эту половую аномалию «мазохизмом» служит то обстоятельство, что писатель Захер-Мазох в своих романах и новеллах очень часто изображал это извращение, тогда еще научно не исследованное. В отношении образования этого слова я следовал аналогии с «дальтонизмом» (по имени Дальтона, описавшего цветовую слепоту). В последние годы мне были представлены доказательства, что Захер-Мазох не только описал мазохизм, но и сам страдал данной аномалией1. Хотя я узнал об этом обстоятельстве частным образом, я позволю себе все же открыть это. Я заранее не согласен с тем упреком, который мне могут сделать некоторые почитатели писателя и критики моей книги, что я связал имя уважаемого писателя с извращением в области половой жизни. Как человек, Захер-Мазох, конечно, ничего не потеряет в глазах всех интеллигентных людей от того, что он был подвержен такой половой аномалии. Как автор, вследствие этого он нанес большой ущерб своим произведениям, ведь до того времени, пока он не предался своим извращенным наклонностям, он как богато одаренный писатель, наверно, создал бы еще много выдающегося, если бы был в половом отношении нормальным человеком. С этой точки зрения он показательный пример того огромного влияния, которое оказывает подовая жизнь, и в хорошем, и в дурном смысле, на духовную сторону человека.
   Число наблюдавшихся до сих пор случаев несомненного мазохизма представляется уже довольно значительным. Будет ли мазохизм существовать наряду с нормальной половой жизнью или же полностью овладеет индивидом, будет ли лицо, страдающее этим извращением, стремиться к реализации своих своеобразных фантазий (и в какой степени) или нет, ограничится ли при этом более или менее его половая способность или не пострадает — все это зависит только от степени имеющегося в каждом данном случае извращения и от силы этических и эстетических противодействующих мотивов, равно как и от крепости физической и психической организации больного. Существенной с точки зрения психопатии и общей чертой всех этих случаев является направленность полового влечения на представления, имеющие своим содержанием подчинение лицу другого пола, и на то, чтобы испытать его насильственные действия по отношению к себе.
   То, что мы говорили относительно импульсивности (затемнения мотивировки) садистских актов и безусловно прирожденного характера извращений, применимо и к мазохизму.
   И при мазохизме мы видим градацию актов от самых отвратительных и чудовищных до просто смешных и нелепых, в зависимости от степени интенсивности извращенного влечения и от силы этических и эстетических мотивов противоположного характера. Но наиболее крайние последствия мазохизма встречают обычно сильное противодействие со стороны инстинкта самосохранения, и потому те убийства и тяжкие повреждения, которые могут совершаться в аффекте садизма, здесь, насколько по крайней мере известно до сих пор, не дополняют реальной картины болезни, хотя в мире внутренних фантазий извращенные стремления мазохистов могут иногда нарастать и до этих крайних пределов (см. ниже наблюдение 62).
   Как и при садизме, акты, которым предаются мазохисты, совершаются некоторыми лицами в сочетании с актом совокупления, иначе говоря, носят характер подготовительных действий, другими же — как суррогат невозможного в нормальном виде полового общения. И здесь это зависит только от состояния половой способности, по большей части пониженной физически или психически вследствие извращенного направления половых представлений, и существа вопроса не касается.
   а)  Влечение к насильственным действиям и унижению с целью полового удовлетворения
    Наблюдение 50.Ц., 29 лет, техник, явился на прием по поводу предполагаемой спинной сухотки. Отец был нервным человеком и умер от спинной сухотки, сестра отца душевнобольная Многие родственники отличаются крайней нервозностью и причудами.
   Обследование больного позволяет констатировать половую спинномозговую и головно-мозговую астению. Ни анамнез, ни объективные симптомы не обнаруживают следа спинной сухотки. На вопрос о половых излишествах больной заявляет, что он с детства предавался онанизму. Дальнейшие расспросы выяснили следующие интересные психополовые аномалии.