— Когда он направит дуло на меня, — прошептал Этьен жене, делая шаг вперед, — беги. Я приму выстрел на себя, и, если ты сможешь скрыться за огнями лодки, у тебя появится шанс.
   — Нет. Я не…
   — Не будь идиоткой! — злобно прошептал Этьен, делая еще шаг вперед. -
   Хотя бы сейчас.
   Дуло было направленно прямо на него. Палец Хомата потянулся прямо к кнопке.
   — Воспользуйся своими ногами, Лира. Ради нас обоих.
   Слезы навернулись на глаза женщины, ослепив ее сильнее, чем свет прожекторов. Она не знала, что делать, а времени принимать обдуманные решения не было. Если бы Этьен не был таким чертовски логичным! Но он был прав. Если она сможет скрыться в глубине пещеры, у нее появиться шанс проникнуть на судно незаметно от Хомата. Она была больше и сильнее мая.
   Хомат увидел, что Лира начала пятиться, и перевел дуло пистолета с
   Этьена на нее. Опередить выстрел было невозможно, но оружие выглядело таким нелепым в руке Хомата. Этьен увидел, что противник заметил маневр
   Лиры, и выпрямился, чтобы оказаться между ними. Однако ему не пришлось этого делать. Точно такая же мысль пришла в голову тсла. Конечно, никто — и меньше всего Хомат — не ожидал, что Йулур встанет между пистолетом и целью.
   У Этьена не было времени удивиться самоотверженному поступку тсла. Он замахал на Лиру правой рукой.
   — Беги быстрее.
   Та вцепилась в Тсла.
   — Не понимаю. Йулур действует по своей воле!
   — Не волнуйся за этого. Беги отсюда.
   Лира оставила опиравшегося на костыль Этьена и бросилась в темноту.
   Хомат вцепился в нее, но Йулур опять загородил женщину.
   — Убирайся, придурок! — рявкнул Май. Йулур молчал и не двигался с места. — Я сказал, убирайся! Ты нужен мне для обратной дороги.
   Хомат слышал, как гравий вылетал из-под ног женщины. Конечно, он мог убить обоих, но его раздражало, что триумф несколько омрачен этим примитивным тсла. Хомат посмотрел на дуло пистолета.
   — Сам виноват, идиот. Мне просто придется плыть без тебя. Внизу по реке я найду достаточно спин с безмозглыми головами на плечах. — Он нажал на кнопку.
   Появилась яркая вспышка, сопровождавшаяся знакомым резким звуком.
   — Нет! — крикнул Этьен и попытался броситься на Хомата. Но из-за разделявшего их расстояния маневр оказался напрасным. Резкая боль пронзила его раненый бок и ногу. Этьен упал. Пыль засорила ему глаза. Он лежал молча, глядя перед собой. Йулур не упал после выстрела. Он не упал, потому что его больше не было на том месте, где он стоял.
   Но там было что-то другое.

17

   Несколько секунд Этьен был уверен, что выстрел поразил его. Этим можно было бы объяснить видение. Или, может быть молчаливый тсла обладал силой древних. Этьен моргнул, но видение не исчезло. Его бок пылал, из носа сочилась кровь. Это было реальностью. Но на месте, где минуту назад стоял Йулур, теперь находилось нечто высотой метра в четыре. Оно было тонким и серебристым. Холодные вязкие края дрожали и колыхались, словно круги на воде после падения в нее камешка. То, что недавно было Йулуром, напоминало башню из темной воды. Там, где внутренняя рябь добиралась до вершины, серебряное сияние начинало переливаться другими цветами: серым, белым, голубым и малиновым. Распространяясь по частям неустойчивой воды, разноцветные пятна тускнели и снова становились серебристыми.
   Хомат стоял неподвижно, конвульсивно сжимая в руке пистолет.
   Вероятно, он не смог бы уронить его, даже если бы захотел. Вдруг все ужасы, все страхи детства, все старые сказки маев о демонах, дьяволах и злых духах, которые он, взрослея, автоматически впитал в себя, обрели реальность перед его вытаращенными глазами. Хомат затрясся и потерял контроль над собой. Он попытался закричать, но с губ срывался только сдавленный писк.
   Сквозь боль Этьен, похоже, услышал, как Лира вскрикнула из своего убежища. Все, что женщина могла теперь, — это смотреть на башню пульсирующего серебра, в которую превратился Йулур. Из них троих, ставших свидетелями этого чуда, больше всех изумлялась именно она, Лира Редоул, поскольку она была знакома с мифологией и фольклором полсотни миров и знала, что то, что стояло сейчас перед ними в пещере, имело основу в гипотетической реальности.
   Видел ли кто-либо это раньше? Вряд ли, поскольку никогда не приводилось достойных доказательств существования подобного существа.
   Слухи награждали его различными именами, каждое из которых являлось скорее описательным, чем подтверждающим.
   — Будь я проклята, — в страхе пробормотала Лира. — Мутабл.
   Этьен услышал жену, и это слово вонзилось ему в мозг. Мутабл…
   Народные сказки об этих изменчивых существах рассказывали не только в
   Содружестве, но и в мирах империи Анн и на других планетах, вращавшихся в пустоте за границами политических блоков. В каждой перемещавшейся в космосе цивилизации ходили легенды о встречах с меняющими форму. Но мифы и сказки рассеялись в темноте пещеры перед сверкающей реальностью, которая недавно была неторопливым тсла Йулуром. Легенда, сказка, стала реальностью. Что бы это ни было, оно спасло Лире жизнь. Дальнейшие его намерения были неизвестными.
   Пока Этьен лежал на земле, глядя на дрожащую серебряную форму, ему пришло в голову; что они с Лирой первые люду, которые видят Мутабла воочию. Он защитил Лиру. Это было сейчас самым важным.
   Этьен подумал, не может ли это постоянное движение являться признаком нестабильности. Постоянно переливающаяся башня повернулась, показав что-то, что можно было принять за большой глаз. Темно-серый овал плавал в море серебра. Второй мог плавать где-то рядом с первым вне поля зрения
   Этьена.
   Двигаясь как по смазанным жиром ступенькам, мутабл направился к судну. Движение его было бесшумным. Из середины башни появилось щупальце, потянувшиеся к пистолету в дрожащих руках Хомата. Наблюдая, Этьен удивился, как невероятное существо избежало воздействия асинапта.
   У него не было возможности проследить за результатом второго выстрела, потому что май, вздрогнув последний раз, повалился на гравий.
   Оружие выпало из его ослабевших рук. Щупальце тут же убралось обратно. Для
   Хомата это уже не имело никакого значения, поскольку его тело неподвижно лежало около судна с прижатыми к груди коленями. Вся агрессивность мая исчезла вместе с жизненными силами. Причина смерти была ясна и без вскрытия: Хомат умер от страха, убитый на месте ужасами накопившимися за сотни лет в его народе.
   Мутабл наклонился над телом мая, затем выпрямился, медленно развернулся и отошел в сторону. Камни и гравий придавливались под ним.
   Там, где прошло странное существо, оставался такой след, будто по земле прокатился тяжелый шар.
   Несмотря на большие размеры, он двигался с легкостью и грациозной плавностью. Лира смотрела на него, помогая Этьену подняться. Она не слышала ни одной легенды, где бы говорилось, что это существо кому-нибудь навредило, но все-таки было не очень комфортно стоять перед ним в темноте и холоде, с трудом поддерживая серьезно раненного мужа.
   Хотя зрачков не было видно, Лира чувствовала, что пара больших серых пятен на вершине серебристой массы наблюдает за ней.
   — Пожалуйста, не бойтесь, — сказало существо. Оно говорило четко, знакомым голосом Йулура, хотя без характерной медлительности тсла. — Да, я
   — то, что называют мутаблом. Я — тот, которого вы знали как Йулура.
   Пожалуйста, не тревожьтесь. — Верхняя часть серебристой башни наклонилась к кораблю. — Мне жаль, что он умер, но его, как и весь его народ, преследовал страх. Вы, однако, более развиты и не подвержены предрассудкам.
   — Не переоценивай нас, — услышал словно со стороны свой голос Этьен.
   — Я страшно испугался тебя.
   — Вы не должны бояться. — Голос существа был невероятно нежным.
   — Мутаблы существуют только в легендах, — пробормотала Лира.
   — Мы предпочитаем, чтобы все именно так и думали. Это многое упрощает.
   Лира отошла от Этьена и протянула вперед дрожащую руку.
   — Не хочу тебя обидеть… но можно мне дотронуться?
   — Пожалуйста, если это поможет тебе убедиться в моем существовании.
   — Нет. Я знаю, что ты здесь. Просто мне хочется.
   — Тогда пожалуйста.
   Лира слегка дотронулась до серебристого бока, обнаружив, что на ощупь он напоминает теплый винил. Пришлось приложить усилие, чтобы не отдернуть руку. Не из-за высокой температуры, а из-за постоянного движения существа.
   Женщина отступила назад. Ее руку слегка покалывало.
   — Если вы оба не возражаете, — сказал Этьен, — я немного посижу, поскольку немного устал.
   Признаком его крайнего изнеможения являлось то, что он позволил жене помочь ему без обычного ворчания.
   — Ты сказал: «Это многое упрощает», — повторила женщина. — Но что именно упрощает?
   — Нашу работу. Мы — сторожа.
   — Сторожа… Кого же вы сторожите?
   — Ксанка.
   Лира нахмурилась.
   — Никогда не слышала о них.
   — Но ты знаешь о Тар-Айме и о Хар Рикки, которые преобладали в этой галактике, пока не уничтожили друг друга в Большой войне.
   — Да, я знаю историю, — ответила Лира. — Обе расы исчезли из этой части галактики сотни тысячелетий назад.
   — Ксанка старше обоих. Они древнее, чем их память. Мы их сторожа, охранники. Мы сами не знаем, являемся ли самостоятельной расой или созданными ими машинами. Нам известна только наша работа.
   — Эти Ксанка жили и правили до Тар-Айм и Хар Рикки?
   — Они не правили. Они просто были. Их зонды достигли таких отдаленных миров, которые можно выразить только математически. Они вышли за пределы галактики, за соседние группы звезд, которые вы называете Магеллановыми облаками. Они добрались до этих мест.
   — Ты имеешь в виду технологию, способствующую проникновению в межгалактическую щель, — заметил Этьен. — Но это невозможно.
   Мутабл вежливо остановил его:
   — Разве ваш народ не считал раньше таким же невозможным достичь скорости света. Я говорю тебе, что Ксанка создали такую технологию.
   — Эта планета искусственная?
   — Нет.
   Существо задумчиво сдвинулось вправо, чтобы люди могли осмотреть его в свете прожекторов лодки. Это был жест вежливости, и Этьен позволил себе расслабиться.
   — Ксанка не создавали этот мир. Они просто устроили его в соответствии со своими нуждами. Столкновение астероидов, в результате которого появилась впадина, наполненная водами Гроаламасана, не было несчастным случаем.
   — Зачем это понадобилось?
   — Ксанка требовалось много воды, которая циркулировала бы только в одном направлении, течение которой никогда бы не менялось. Это обеспечивается расположением четырех лун. Океанические течения движутся в направлении, которое вы называете «по часовой стрелке». Постоянное движение, обеспеченное лунной гравитацией, не требует энергии и управления. Оно существует и было запланировано для огромных двигателей, скрытых под дном океана. Поскольку Тсламайна тектонически стабильна и уже несколько эр не испытывала землетрясений, опасности, что машины будут разрушены, нет. Они установлены и ждут, готовые к запуску механизмом океанических течений. Течения на дне Гроаламасана очень мощные, даже по стандартам большинства миров. Эта конструкция необходима, поскольку в этом районе больше нет стабильных океанических миров. Машины скрыты от пришельцев с других планет. Они бездействуют уже десятки тысяч ваших лет.
   — И сколько же десятков тысяч? — спросила Лира.
   — В сумме несколько сотен миллионов.
   — И вы все это время охраняете установки?
   — Мы долгожители или хорошо спроектированы, — деловито пояснил
   Мутабл.
   — Я не верю, — заспорила Лира. — Ничто и никто не живет сотни миллионов лет!
   — Скалы под вашими ногами живут. Наша внутренняя структура подходит им больше, чем ваша. Может быть, вас заинтересует, что меньшая установка, похожая на ту, которая дремлет под океаном этого мира, существует и на вашей планете.
   — На Земле? — воскликнула Лира. — Но ведь ничего подобного до сих пор не было найдено. Неужели она так надежно защищена?
   — Да, но та установка была уничтожена перемещением ваших материков.
   Она была смонтирована, когда континенты представляли собой единую массу и существовал единый, гораздо больший мировой океан, чем на Тсламайне. Но
   Ксанка не были всемогущими. Они не могли запланировать все. Правда, на
   Земле была только маленькая система. Основной передатчик смонтирован в этом мире. После его установки здесь независимо друг от друга развились три жизненные формы. Они не подозревали о существовании установки. Никто.
   — Существо указало щупальцем мимо людей. — Это крошечная часть антенной системы передатчика. Основное устройство лежит под вашими ногами. Наша задача сделать, чтобы оно оставалось в рабочем состоянии вместе с экстенсивной сменной сетью, с которой может быть установлена связь.
   — Установка может действовать через ледяной колпак?
   — Нет. Если передатчик перейдет в рабочее состояние, часть льда, если не весь лед целиком, растает. — Мысли Этьена быстро мелькали в голове.
   — Уровень Гроаламасана поднимется настолько, что вода затопит все города на планете?
   — Как уже было сказано, — извиняющимся тоном произнесло существо, — все было спроектировано много лет назад и Ксанка не могли все предвидеть.
   Однако подобное может никогда не произойти. Система не действует сотни миллионов лет, с момента создания. Кто знает, сколько еще пройдет времени, пока что-нибудь случится?
   — Никто не строит ничего подобного, — пробормотал Этьен, — для бездействия.
   — Почему нет, Этьен? — с обезоруживающим спокойствием спросила Лира.
   — А как насчет сигнализации, которую люди устанавливают в своих домах? -
   Лира не могла оправиться от изумления. — Что же это такое?
   — Мы не знаем, для чего эта система, — грустно ответил Мутабл, — никто из нас не знает. Мы только сторожа, а не операторы и не создатели.
   Мы делаем то, что нам ввели несколько эр назад. Наблюдать за системой и держать ее в готовности. Не думайте, будто мы просто сидим и мечтаем. У нас своя культура. Мы представляем собой одну из форм перемещающихся в космосе рас, посещаем друг друга, поскольку в каждом мире мы живем в одиночку. Мы дебатируем, помогаем соседям диагностировать и решать проблемы, но обычно дел мало. Ксанка строили все на тысячелетия. Что касается назначения системы, о нем знают только сами Ксанка.
   — Что же с ними случилось? — спросил Этьен. — Если они достигли такого прогресса в науке, почему позволили Тар-Айм и Хар Рикки занять свое место?
   — Тар-Айм и Хар Рикки ничего не занимали. Обе расы взросли и развились в вакууме, оставленном после ухода Ксанка. Они не заставляли
   Ксанка улетать. Ксанка никогда нельзя заставить сделать. Они ушли, потому что нашли нечто такое, с чем не могла справиться их технология.
   — Но зачем они оставили эту систему? Чтобы она дала им знать, когда можно будет вернуться? Ты знаешь что нибудь об этом?
   — Только то, что она станет активной, когда кто-нибудь захочет проявить себя. — Мутабл заколебался. — Мы знаем, что система связана с одной частью космоса.
   — Ты можешь выражаться поточнее?
   — Она находится в направлении созвездия, которое вы, земляне, называете Волопас. Это созвездие видно с вашей планеты, но та часть космоса значительно дальше. Район весьма скромных размеров — около трех сотен миллионов световых лет. Объем — приблизительно миллион кубических мегапарсеков.
   Этьен на секунду нахмурился, пока названные цифры не всплыли в его памяти.
   — Великая Пустота! Мы знаем о ней уже сотни лет. Да, это действительно «скромный» район. Он должен быть заполнен галактиками и туманностями, как любая другая часть космоса, но он пуст. С точки зрения астронома, там ничего нет. Немного свободного водорода и несколько изолированных звездных масс непонятного строения.
   — Мы это знаем — согласился Мутабл. — Но мы не знаем, для чего предназначен передатчик Ксанка.
   — Думаю, он связан с чем-то очень простым, — пробормотал Этьен. — Мы, люди, стадные существа. Мы любим толпы, а не пустоты.
   — Вы заинтересовались.
   — Ксанка, кажется, были интересным народом. Ты не чувствуешь никакой угрозы?
   — Мы не волнуемся, и вам не стоит. Слишком много времени прошло, и ничего не случилось.
   — Значит, ты считаешь, что какая-то угроза все же существовала?
   — У нас было много времени, чтобы оценить возможности. Когда существование чего-то посвящено одной задаче, у него есть достаточно времени поразмышлять. Нужно признаться, некоторые из нас считают, что система Ксанка является предупреждающей.
   — Странно, но твои слова меня не успокаивают, — проговорила Лира.
   — Мне хотелось бы всех успокоить. И себя тоже. Вы должны знать это.
   Мы всегда успокаиваем себя, говоря, что Ксанка действовали таинственными путями.
   У Этьена голова кружилась от всех этих разговоров о пустотах в космосе, о чужеземных установках, бездействующих неисчислимое количество эр и ждущих какой-то неизвестной проблемы, чтобы заявить о себе, о сторожах, которые могут менять свои формы и передвигаться незаметно среди различных цивилизаций.
   Ему необходимо было поговорить о чем-то, в чем он разбирался.
   — Значит, ваша задача — следить за неприкосновенностью системы
   Ксанка?
   — Да.
   Этьен подозвал к себе жену и спросил меняющего форму:
   — Тогда тебе необходимо решить сейчас, что делать с нами.
   — Прошло очень много времени с тех пор, как был установлен этот передатчик, — тихо отозвалось существо. — Тогда река расширила пещеру и проделала широкий вход. Его должен был запечатать лед.
   — Ты не отвечаешь на мой вопрос. Как быть с нами?
   — Я с удовольствием изучал тебя в течение многих дней, Этьен Редоул.
   Проще всего было бы предоставить местным жителям распорядиться твоей судьбой или сделать это самому.
   Рука Лиры стиснула руку мужа.
   — Но после сотни миллионов лет выполнения единственной задачи, — продолжал Мутабл, — вырабатывается большое уважение к местным формам жизни, которые развиваются, не уничтожая друг друга. Когда за кем-то внимательно наблюдают высшие существа, цивилизации вырабатывают свои законы.
   Этьен позволил себе понадеяться, что древняя философия остановит палача.
   — Вы мне нравитесь. Вы простые, примитивные, но милые. Много народов по этому признаку не занимают высоких мест в списке. Вы занимаете. Я тоже.
   Вы нравитесь мне сами по себе и еще за то, что представляете. Мы ведь не просто части хитроумно спроектированной машины. Мы — личности и можем восхищаться индивидуальностью других. Ваша настойчивость и одержимость, ваша (уж не улыбка ли появилась в верхней части колонны?) преданность выбранной профессии напоминают мне нас самих.
   — Я рада, что мы тебе понравились, — сказала Лира. — Ты нам тоже нравишься. Но откуда у тебя уверенность, что мы не приведем сюда других людей, рассказав им нашу историю, и не покажем им эту часть передатчика?
   — Я буду следить не только за тем, чтобы пещера оставалась запечатанной, чтобы передатчик оставался в рабочем состоянии, но за тем, чтобы скрывать его от ваших самых чувствительных приборов, даже если те станут прощупывать планету в течение нескольких лет. Что касается землян, то мы наблюдали за человечеством достаточно долго. Вы не опасны. К тому же существует третий способ защиты — вы дадите мне слово!
   Лира взглянула на мужа, затем опять на Мутабла.
   — Надеюсь прожить еще долго, но не думаю, что когда-нибудь еще услышу такой комплимент. Мы даем тебе слово!
   — Спасибо, женщина. Дело сделано. Оно доставило мне удовольствие.
   — Я хотела бы только, — добавила Лира, — чтобы тот тсла опять был с нами и тоже дал тебе слово.
   — Мне очень жаль. Обнаружить себя — нелегкое дело. Меня не оставляла надежда, что май пощадит вас и я смогу помочь вам, не выдавая себя. У меня не было возможности помочь тсла.
   Фигура существа зарябила еще сильнее. Люди отступили назад, когда серебристая кожа начала покрываться темно-серыми пятнами. Те становились белыми, бледно-желтыми и, наконец, превратились в светло-коричневые.
   Постепенно башня начала уменьшаться. Внутренние структуры уплотнялись.
   Трансформация произошла в полной тишине. И перед людьми снова оказался
   Йулур.
   — Думаю, во время возвращения вам будет более приятно общаться со мной в таком обличье. Надеюсь, моя компания не будет раздражать вас. Я уже запустил систему, необходимую, чтобы скрыть приемник от посторонних.
   И в самом деле, Лира услышала сзади легкий шум и ощутила вибрацию под ногами.
   — Мне нравится ваша компания, — продолжало существо в облике Йулура.
   — У меня не было возможности пообщаться с вашей расой, поскольку я никогда не работал в мире, заселенном людьми. Вы интересный юный народ.
   — Добро пожаловать в нашу интересную юную компанию, — сухо отозвался
   Этьен. Будто они могли избавиться от Мутабла, даже если бы захотели. -
   Каковы бы ни были твои мотивы, ты спас нам жизнь, хоть и заставил разделить с тобой тайну, которая останется нераскрытой в течение всей нашей жизни.
   — Я думаю, — мечтательно сказало существо, — Ксанка ушли по каким-то личным причинам и оставили эту передающую установку с целью помочь разумным особям развиваться во время их отсутствия. Это прекрасная мысль.
   Я предпочитаю считать их мудрыми и бескорыстными, нежели безразличными.
   Путешественники направились вниз по склону к лодке. Йулур помогал
   Этьену идти. Тот в первое мгновение отпрянул, но потом взял себя в руки.
   Ведь шерсть на руке их бывшего носильщика была настоящей, и от него пахло, как от настоящего тсла. Они попрощались с Тиллом. Лира несколько облегчила ситуацию, торжественно предложив Этьену выполнить стандартный похоронный ритуал тсла. Это вызвало между супругами перестрелку взаимными оскорблениями, к которым Йулур прислушивался с большим интересом. Этьен закончил схватку тем, что уже не делал очень давно. Он обнял жену и крепко поцеловал. Супруги долго стояли обнявшись, а Йулур очень внимательно следил за ними. Такие взаимоотношения были ему непонятны. Меняющий форму вздохнул древним, тихим вздохом, не громче ветерка, который двигает водород между звездами. Жизнь этих людей была короткой вспышкой сознания, затем наступало забвение. Дыхание жизни заключалось в порыве эмоций и нескольких поспешных мыслей.
   Мутабл мог только почувствовать это. Для него жизнь представляла собой марш к неизвестному концу. И еще существовала работа.
   Этьен занял кресло пилота, дотронулся до нескольких кнопок и нахмурился. Лира подошла к нему:
   — Какие-то неприятности?
   — Похоже. Прожекторы горели дольше, чем мы планировали. Батареи разрядились, и я не могу завести двигатель. Нам придется некоторое время плыть по течению, пока солнце не подзарядит батареи.
   Йулур осмотрел пульт:
   — Думаю, я смогу помочь вам. Теперь мне нет причины скрываться.
   Правая рука тсла начала меняться. Шерсть и мышцы стали тонкой пластиной ярко-серебристого цвета. Небольшое щупальце пролезло в маленькое силовое гнездо. Лодка вдруг задрожала, и на приборной панели засветилось полдюжины надписей.
   — Простите. Сопротивление оказалось меньше, чем я думал, — пояснил
   Йулур, вытаскивая щупальце из гнезда и опять превращая его в руку. -
   Мутаблы не просто сильные. Они — сами по себе сила.
   — Удобно для трудного пути. Пара сотен миллионов лет специализированной эволюции дали вам эффективный стартовый толчок. Хотя это звучит как-то неуважительно. — Лира была явно ошеломлена.
   Этьен еще раз попытался завести двигатель, и тот наконец зазвучал.
   Судно поднялось на два метра над гравием и развернулось к реке. Прожекторы освещали путь. Началось долгое путешествие обратно вниз по Скару к
   Турпуту, к станции Тимер и домой.
   Этьен и Лира возьмут длительный отпуск, чтобы составить официальный отчет о проделанной работе. Теперь этот отчет казался почему-то не таким уж важным, как в начале экспедиции. Все выглядело каким-то неважным, кроме того, как Лира крепко прижималась к Этьену и как он играл прядями ее волос.
   Видимую часть передатчика Ксанка сзади них поглотила арктическая тьма. Он бездействовал, но скоро-скоро должен был заработать. Внутри огромные массы пи-мезонов, ионов, частиц, важных и неважных, двигались по предписанным им траекториям на скорости, близкой к скорости света… как в течение бесчисленных веков. И одна из крошечных секций, не замечаемая ни некомпетентными людьми, ни сторожем-мутаблом — меняющим форму, вдруг подала признаки жизни. Необычное движение на субатомном уровне могло усилиться, а могло и затухнуть.
   Но что-то уже произошло. Что-то было запущено. Как скоро это потребует внимания, не мог сказать даже внимательный сторож-мутабл.
   «Скоро» — уместный термин, он абстрактен, но верен благодаря своей бесконечности. За более подробным объяснением того, что значит «скоро», нужно обратиться к Ксанка.
   Где бы они ни были.