Так кончались многие их дискуссии.
   — Но если ты собираешься вести себя таким образом, я просто не буду говорить с тобой об этом. — Лира решительно отвернулась и всю дорогу смотрела только на сканер. Этьен тоже молчал, хотя внутри у него все кипело.
   На станции, у причала, их ждала служащая порта. Этьен взобрался по тросу, чтобы пристыковать корабль. Служащая подошла и стала рядом с ним.
   — Простите. — Ее синтезированная речь звучала не очень гладко, что было верным признаком того, что Хорсея была первой чужой планетой, на которую ее послали. Своим тру и руконогами она крепко вцепилась в ближайшую колонну, а ее четыре ноги были широко расставлены. Казалось, служащая стремится быть как можно дальше от воды.
   Ее нетрудно было понять. Транксы хорошо держались на поверхности воды, но плохо плавали, а их дыхательные пути располагались на грудной клетке, ниже шеи. Стоящий транкс мог утонуть на мелководье, хотя все еще продолжал видеть и слышать. Только по этой причине Тсламайна не считалась популярным местом службы для транксов. Климат был для них идеален, но поверхность планеты сулила слишком много опасностей.
   Поэтому Этьен не спросил служащую, почему она так крепко вцепилась в колонну, он понимал, почему она молчала до тех пор, пока корабль не зашел в отсек и двойные створки не захлопнулись за ним.
   — Что случилось? — спросил он, когда Лира подошла к ним. Не глядя на него, она поправляла верх купальника. На лице ее застыло неприветливое выражение.
   — Скоро сюда прибудет посланник из По-Раби, — сказала служащая. -
   Только что был курьер. Вам дано разрешение совершить путешествие вверх по реке по дельте, по тем рукавам Скара, которые контролирует мойт По-Раби.
   Этьен издал победный клич и сделал сальто назад, совершенно поразив этим работающих неподалеку. Такой гимнастический трюк был им явно не по силам. Лира стояла рядом и улыбалась, глядя на служащую. Ссора, возникшая между супругами по пути на станцию, была забыта.
   — Давно уж пора, — пробормотала она. — А курьер не сказал почему мы так долго ждали?
   — Он больше ничего не добавил, — сказала служащая, сопровождая свой ответ отрицательным жестом, а также эмпатией третьей степени.
   — Готов побиться об заклад, я знаю, что произошло, — заявил Этьен. -
   Наша станция расположена немного ближе к Лосити, чем к По-Раби. И они, наверное, решили, что пора перестать торговаться и дать нам это разрешение, пока мы не заключили какую-либо сделку с жителями Лосити.
   — Мне бы не хотелось забрасывать грязью вашу теорию, — сказала транкс извиняющимся тоном, — но мне кажется, они по-прежнему настаивают на какой-то символической оплате.
   — Но мы уже сто раз это обговаривали! — взорвалась Лира. — Они хотят прогрессивных технологий, а нам закон не разрешает передавать их. Не хотите же вы сказать, что они решили принять наши товары?
   — Нет. Капитан Порлезмозмит придумала метод, как можно их удовлетворить, не нарушая торговых ограничений, существующих в отношении народов класса 4Б. Во время сезонных разливов Скара участки, расположенные выше, не затопляются, и поэтому ил на них не оседает. Урожаи получаются очень плохие. Капитан обговорила это с представителями По-Рабы, и они очень хорошо друг друга поняли. Салвенковдев, заведующий химической лабораторией станции, согласился подготовить оборудование для производства высококачественных природных удобрений для таких высокогорных полей. По действующим правилам этот тип удобрений не считается товаром высокой технологии, поэтому его можно предложить местным жителям, а По-Раби согласился принять это в качестве оплаты.
   — Молодчина, старина Порлез! — воскликнул Этьен. — Она, оказывается, все время работала, чтобы нам помочь, но ни словом не обмолвилась.
   — Вероятно, не хотела, чтобы мы понапрасну надеялись, — сказала Лира.
   — Но я хочу верить, что по форме оплаты не будут судить о важности нашей экспедиции.
   — Да какая разница? Наконец-то мы двинемся в путь! Спасибо, — обратился Этьен к транксу. Двойные усики дрогнули и наклонились в знак вежливого ответа. — А когда этот посланник должен прибыть сюда?
   — Курьер не сказал точно. Может быть, завтра, а может быть, через несколько дней. Я очень рада за вас обоих.
   — Еще раз спасибо. Мы уже несколько месяцев готовы к путешествию, но, я думаю, мы найдем, чем заняться в последние минуты.
   — А сейчас прошу меня извинить. — Транкс с трудом разжала железную хватку, отпуская колонну, за которую держалась, и медленно попятилась от закрытых дверей отсека. Когда от потенциальной пропасти ее отделяло достаточно большое расстояние, она явно повеселела.
   Оживленно переговариваясь, Этьен и Лира вернулись в свою часть станции, занявшись упаковкой личных вещей и некоторых мелочей, о которых ранее забыли. Ведь им предстояло провести долгое время вдали от цивилизации, и они не смогут вернуться обратно за какими-нибудь запасными частями или одеждой.
   Хорошо, что они могли есть местную пищу. Это оставляло много свободного места на борту для оборудования, медикаментов и тому подобного.
   В одном из нижних отсеков трюма Редоулы сложили все, что может понадобиться для путешествия в зонах с холодным климатом. Теплая одежда будет им нужна, когда они поднимутся в северные широты. После безжалостной жары Баршаягада они с удовольствием готовились немного померзнуть.
   Прошло два дня, прежде чем появился корабль посла. Его свита была столь же скромной по размеру и внешнему виду, как и его корабль. Рор де-Келхуанг был разочарован, узнав, что не сможет провести своих сопровождающих, но принял все с подобающей дипломату сдержанной учтивостью.
   Впрочем, судно посла было довольно впечатляющим. Подняв вверх двухлопастные весла, когда посол сходил на берег, нанятые гребцы, однако, были не в состоянии не бросать взгляды на странный замок чужаков, поднимающийся высоко над водой на массивных металлических ногах.
   Встреча произошла на открытой платформе, опоясывающей кольцом нижние уровни станции. Этьен и Лира ждали посла, одетые только в шорты и майки.
   На Тсламайне не позволялось носить официальные костюмы.
   Но и посол был прикрыт не намного более, чем земляне. Его набедренная повязка была темной и непрозрачной, как того требовал обычай, а верхнее одеяние, сотканное из серебристых и золотых нитей, хотя и покрывало его с шеи до щиколоток, но мало что скрывало. Это был очень броский костюм. Как объяснила Лира, материал и сложный тканый узор могли многое рассказать о положении в обществе своего владельца, а также о том, какое было время года и по случаю какого праздника эту одежду надели. Хороший портной-май мог сделать очень многое из немногого. Лире такие детали местной жизни казались захватывающе интересными. Этьен стоически выдерживал ее энтузиазм. Его интересовали минералы, а не люди.
   Посол-май широко развел руки в стороны и медленно повернулся вокруг своей оси. Движение было плавным, но медленным, что подчеркивало солидный возраст посла. Порлезмозмит, которая встречалась с ним ранее, официально представила их. Она говорила на языке маев хорошо, но, конечно, даже сравниться не могла с Редоулами. Впрочем, это было следствием особенностей строения гортани транксов, а не отсутствия лингвистических способностей.
   — Рор де-Келхуанг, это Этьен и Лира Редоулы, наши гости, которые хотели бы посетить ваши земли.
   — Мы рады с вами познакомиться, — добавила Лира. — Мы с бесконечным удовольствием ожидали возможности исследовать вашу великолепную страну и безгранично благодарны за разрешение, предоставленное нам вашим Зануром от имени вашего могущественного и уважаемого города-государства.
   Посол легким жестом дал понять, что принимает столь изысканную тираду, которую Лира от скуки выучила наизусть. Его мягкий, проницательный взгляд был устремлен на женщину. Это можно было понять. Лира была одного роста с послом, что, конечно, для женщин маев довольно много, но все же не была таким гротескным гигантским куполом, как ее муж. Посол впервые встретился с новыми пришельцами и был, очевидно, потрясен их сходством с его народом. Этьен с трудом удерживался, чтобы не рассмеяться при виде того, насколько откровенно посол разглядывал Лиру. По стандартам маев ее фигура должна была просто потрясать.
   — Я с восторгом передаю вам приветствия и добрые пожелания Найоке де-ме-Холмура, мойта По-Раби. После длительною обсуждения и размышлений совет решил, в обмен на получение от вас определенных вещей, разрешить вам свободно путешествовать по всем обширным территориям, контролируемым нашим городом-государством.
   — Я рад, что все уладилось, — ответил Этьен. Его майский язык был более разговорчивым, чем у Лиры, но посол, казалось, не обратил внимания на менее официальную, чем следовало бы, речь чужака.
   — Каким путем вы проследуете?
   Этьен неискренне улыбнулся. Они с Лирой обсуждали возможность предательского поведения местных жителей и решили, что будет лучше показаться немного невежливыми, но зато скрыть детали их плана.
   — Мы еще не решили. Мы идем туда, куда влечет нас жажда знаний.
   Де-Келхуанг, как опытный дипломат, не отреагировал на явную уклончивость ответа.
   — Я завидую вашей свободе, — сказал он. — Увы, моя работа редко позволяет мне отклоняться от предписанного курса. Мне рассказывали о ваших волшебных устройствах, которые позволяют видеть ночью и в плохую повсюду так же хорошо, как и в безоблачный день. Тем не менее мы бы не выполнили возложенных на нас обязательств и наша честь была бы задета, если бы вы столкнулись с неприятностями, пытаясь пройти по главному течению великой реки Скар.
   Этьен немедленно насторожился.
   — Необходимо также, чтобы у вас с собой были не только подписанные документы, которые можно подделать, чтобы подтвердить, что вы путешествуете под покровительством По-Раби. Нужно, чтобы и невежественные бандиты, и недоверчивые деревенские жители, которые могут вам встретиться и многие из которых не овладели искусством чтения, позволили вам пройти через свои земли.
   Посол повернулся и, перегнувшись через поручень, крикнул что-то своей свите, оставшейся на корабле. Через мгновение на ступенях лестницы появились двое маев. Их сетчатая одежда была простой, а поведение — подобострастным.
   Первой мыслью Этьена было, что они составляют какую-то часть официального сопровождения посла, но оказалось, что это не так.
   — Эти двое будут вашими проводниками. Их присутствие также будет гарантировать вам безопасность, — объявил де-Келхуанг. По его приказу маи по очереди сделали шаг вперед и жестами выразили готовность повиноваться людям.
   Мужчину звали Хомат, женщину — Ирквит. Этьен заметил, что перед их именами отсутствовала почетная приставка «де». Лица обоих были просто раскрашены, а длинные волосы заплетены сзади в одну косу, в отличие от сложной элегантной прически посла, волосы которого, впрочем, были довольно редкими. Поклонившись и повернувшись несколько раз, маи протянули руки к
   Редоулам ладонями вверх.
   Поколебавшись мгновение, Лира положила свои руки ладонями вниз на руки маев. Гораздо более длинные пальцы аборигенов коснулись ее запястья.
   Каждый из шести пальцев кончался мягкой подушечкой. Ни ногтей, ни когтей на них не было.
   Затем Лира отступила и, отведя в сторону своего мужа и Порлезмозмит, заговорила с ними на симбоязыке.
   — Ну что вы скажете? Мне, по правде, не очень хочется брать их с собой, но и посла я не хочу обидеть.
   — Вы ученый-ксенолог, Лира. Но было бы недипломатично отказываться от предложенной помощи. Они пришли к вам как официальные представители своего города. Мне эти маи не кажутся подозрительными, наоборот, они могут оказаться полезными в вашем путешествии. Ведь ваше знание местных обычаев далеко не полное.
   — Если бы это было так, мы бы не собирались плыть по реке несколько месяцев. Этьен, что ты думаешь?
   — Что до меня, я бы их не брал, но, как говорит Порлез, это действительно своего рода официальные представители, и я не вижу, как мы могли бы отказаться. Уверен, их подослали, чтобы выведать о нас возможно больше для их Занура, но в этом нет большой беды. Маям придется находиться на палубе, вдали от всех приборов. Кондиционированный воздух кабины убьет их за несколько часов, во всяком случае, они будут чувствовать себя там чертовски плохо.
   — Ну раз так, пусть едут с нами. Вы правы, Порлез, они могут действительно нам помочь. Если же они будут нам мешать, мы сможем обвинить в этом непосредственно Занур По-Раби. И потом, хотя у нас и есть приборы, будет неплохо иметь на борту местных жителей, знакомых с этой территорией.
   Может быть, они умеют готовить. Когда мы окажемся в районах с прохладной погодой, будет приятно съесть настоящую горячую еду, а не то, что выбрасывает нам вибропечь.
   — Ну, значит, все улажено, — сказал Этьен и, не удержавшись, добавил:
   — Как мило с твоей стороны спрашивать мое мнение, Лира. Порлез, вы что-нибудь можете добавить?
   Неподвижное лицо транкса не может выглядеть задумчивым, но глава станции, тем не менее, сумела передать это чувство.
   — Просто помните, что, выйдя за пределы связи со станцией, вы можете полагаться только на самих себя. У нас нет аэромашин, и мне вряд ли удастся снарядить спасательную группу, чтобы отправить ее вслед за вами.
   Ведь мы очень не любим путешествовать по воде, как вам известно.
   — Мы учитывали все возможные опасности и знали о них раньше, когда собирались приехать сюда, — напомнила ей Лира. — К тому же мы привыкли полагаться только на себя в труднодоступных местностях.
   — Я знаю, знаю, — сказала Порлезмозмит. — Я не хотела говорить с вами менторским тоном. Когда вы выйдете за пределы связи, я больше за вас не отвечаю, но я все равно волнуюсь.
   Этьен был тронут. Такое сопереживание было типичным для транксов, эта особенность делала их такими приятными для человека.
   — Что же, еще одна причина, — ответил он, — чтобы иметь с собой местных помощников, на которых можно положиться. У нас будет достаточно времени проверить надежность этих маев, прежде чем мы выйдем за пределы связи. — Редоул кивнул в сторону немного нервничающих проводников.
   — Кажется, вы понимаете, что вас ожидает, — сказала транкс. — Не знаю, что еще можно добавить. — Они повернулись к ожидающему их решения послу.
   Рор де-Келхуанг с интересом вслушивался в резкий, непонятный говор чужаков, так непохожий на его родной быстрый, певучий язык.
   — Мы благодарим Занур, — сказала осторожно Лира, — за его добрые намерения и принимаем с открытым сердцем это предложение помощи. — На лицах де-Келхуанга и проводников одновременно появилось выражение облегчения. Им бы не поздоровилось, если бы предложение было отвергнуто.
   Лира не в силах была удержаться от попытки добавить новые знания культуры маев.
   — Этьен и я женаты перед лицом нашего океана и океанов всех миров. А вы?
   — Мы — нет, — ответила Ирквит, тут же показывая, кто из двоих проводников старший. — Занур считает, — и она подобострастно поклонилась послу, — что в свете многих опасностей, которые могут подстерегать нас на реке, будет лучше, чтобы честь сопровождать вас предоставилась тем, кто не связан семейными узами.
   — Как мило, — пробормотал Этьен.
   — Но мне интересно, — продолжала Лира, — вы добровольно попросились к нам или вас удостоил своим выбором Занур?
   — И то и другое, — вступил в разговор де-Келхуанг. — Не все подходят для того, чтобы быть проводниками в таком важном путешествии. Эти двое ходили далеко вверх от Скатанды. Они знают ее течения и ветры, а также многие народы, которые вам встретятся. Уверяю, что нам было очень непросто предоставить вам самых компетентных помощников, которых только можно найти в По-Раби.
   Не желая обсуждать мотивы Занура, а еще меньше его методы, Лира перешла на более простые темы.
   — Ирквит, на корабле есть немного свободного места. Что тебе нужно взять с собой?
   — Очень немного. Простые приспособления для готовки и смену одежды.
   Мы будем есть вашу еду или купим что-нибудь по дороге. Занур дал нам денег. Мы можем готовить для вас, если вы хотите. — Этьену это явно понравилось. — И Хомат, и я очень хорошие фуражиры.
   Слово «фуражир» в языке маев имело много значений, как знала Лира.
   Так называли тех, кто умел хорошо торговаться, эффективно отбирать или воровать, но так, чтобы их не поймали.
   — Мы также, — впервые заговорил Хомат, — не берем с собой оружия. Нам сказали, что, если мы встретим враждебно настроенных аборигенов, вы сможете нас защитить. Мы не хотели приносить с собой орудия убийства.
   — Это очень предусмотрительно, — сказала Лира. Ирквит, очевидно, была старшей в маленькой команде, подумала она. Но у Хомата была какая-то природная робость, которая ей очень нравилась. — Ну что же, все решено.
   Если хотите помочь нам погрузиться, то, пожалуйста, останьтесь на корабле.
   — Нет, спасибо, — произнесла Ирквит. — Если вы не возражаете, мы бы предпочли побыть снаружи. — Широко поставленными большими глазами, типичными для маев, она смотрела на внушительное сооружение чужаков. -
   Если мы только завтра отплываем, мы можем поспать снаружи, на наших подстилках.
   — Вы что же, боитесь? — не думая спросил Этьен.
   Лира сердито посмотрела на него и перешла на терранглийский.
   — Неужели у тебя нет никакого понимания о том, как работает их мозг?
   Неужели ты не видишь, что они пытаются сохранить лицо, спрятав свой страх?
   — Я просто подумал, что если эти двое собираются провести несколько месяцев на борту чужого корабля в чужих землях, то им лучше начать привыкать прямо сейчас.
   — Они не боятся, — сказал посол. Он особенно тщательно подбирал слова, заметила Лира. — Дело в другом.
   — В чем же? — спросила Лира, все еще переживая бесчувственность своего мужа.
   Рор де-Келхуанг явно чувствовал себя неловко.
   — Мне бы не хотелось говорить.
   — Не беспокойтесь. Мы — ученые, мы прибыли изучать ваши обычаи и ваш мир. Нас так же интересует то, что вам нравится, как и то, что вам не нравится.
   Де-Келхуанг не смотрел в сторону Порлезмозмит.
   — Все дело во внешности, понимаете? Мы очень много внимания уделяем внешнему виду. Во внешнем виде есть правда. Просто некоторые злые духи часто принимают форму…
   — Можете не продолжать. — Порлезмозмит знала, что так трудно сказать послу. — Мы привыкли к предрассудкам, связанным с внешним видом. — Она повернулась к проводникам: — Оставайтесь снаружи, если хотите.
   Странно, подумал Этьен. Как могут маи бояться транксов только из-за их внешнего вида? Лира бы наверняка посоветовала ему почитать их историю.
   — Мы не хотим никого обидеть, — поспешно сказал де-Келхуанг.
   — Не волнуйтесь, — заверила его транкс. — Мы привыкли к таким проблемам. Я и мои помощники сейчас уйдем. Было очень приятно познакомиться с вами, посол. Вы и ваши друзья всегда желанные гости на станции. Как и, — она не удержалась, чтобы добавить весьма недипломатично, хотя и с плохо скрываемым удовольствием, — посланники великого Лосити.
   Посол окаменел при упоминании соперника По-Раби, но, будучи опытным тактиком, сумел сдержаться.
   — Благодарю вас.
   Порлезмозмит и остальные транксы ушли, оставив Редоулов наедине с маями.
   — Мы желаем вам много удовольствия и успехов в ваших исследованиях, — произнес де-Келхуанг искренне. Он не смотрел на проводников. — Мы, жители
   По-Раби, высоко ценим знания в отличие от правителей некоторых других городов-государств. Мы надеемся, что вы сможете поделиться вашими знаниями и с нами по возвращении.
   — Мы намерены это сделать, — сказала ему Лира. — Это ваш мир, мы здесь гости. Мы благодарны за помощь. — Она жестом выразила свою признательность.
   Де-Келхуанг, приободрившись, повернулся и медленно пошел вниз по трапу. Заботливые руки протянулись к нему с лодки, помогая сойти. По команде гребцы опустили весла и оттолкнулись от причала. Редоулы смотрели, как лодка взяла курс на восток. Затем они взглянули на своих незваных гостей. Хомат и Ирквит терпеливо ждали, и их маленькие узелки с кухонными принадлежностями и личными вещами были и впрямь жалкими.
   — Вы уверены, что хотите спать здесь?
   — Прошу вас, де-Лира, — сказала Ирквит, — здесь нам будет гораздо удобнее, и мы не будем никому мешать. — Она слегка улыбнулась, губы ее чуть разжались, обнажив мелкие ровные зубы. Уголки губ не изогнулись кверху.
   — Как хотите. Когда мы отправляемся? Мы так много слышали о вашем волшебном корабле и с нетерпением ждем начала великого приключения.
   Хомат тоже улыбнулся, но ничего не сказал. Он не разговорчив, решил
   Этьен. А какая разница? Ведь эти маи едут с ними не для того, чтобы поддерживать приятную беседу.
   — Завтра утром, — сказал он им. — Мы почти готовы, а чтобы спустить судно на воду, потребуется всего несколько минут.
   Ирквит недоуменно посмотрела на него:
   — Спустить на воду? Оно не в воде?
   — Нет. Оно висит. — Этьен попытался подобрать правильное выражение. -
   Завтра увидите. Лучше увидеть, чем услышать.
   — Да, это лучше, чем услышать, — согласилась Ирквит. Она тревожно взглянула на темное здание вдалеке, в котором жили страшные существа-жуки.
   — Нас здесь никто не потревожит?
   — Никто, — успокоила ее Лира. — Хотя наши друзья и привыкли к подземной жизни и у них более гибкий распорядок работы и отдыха, чем у нас, они все же предпочитают спать в темное время суток. Никто вас здесь не потревожит, и вы никому не помешаете.
   Ирквит снова улыбнулась:
   — Я очень счастлива, что мы едем с вами.
   — И мы очень рады, что вы с нами едете, — ответила Лира. — Увидимся утром.
   — До утра. Женщины снова коснулись ладонями друг друга, хотя Лира была уверена, что ей никогда не удастся полностью компенсировать отсутствие шестого пальца.

4

   Солнце только взошло, когда корабль на подводных крыльях коснулся спокойных вод подстанции. Указатель температуры воздуха не опускался ниже сорока градусов, и не было похоже, что он опустится еще ниже. Маи, стоявшие у основания погрузочного трапа, переброшенного на корму, казалось замерзли и чувствовали себя неуютно.
   Редоулы, вновь охваченные волнением, которое они утратили за многие месяцы ожидания, не обращали на них внимания. И только когда последние припасы, наконец, перегрузили на корабль, они решили оказать моральную поддержку своим неожиданным пассажирам, которые явно не проявляли особого энтузиазма.
   Хомат и Ирквит поднялись на борт с осторожностью, бросая тревожные взгляды вокруг себя в поисках парусов и весел. Когда Этьен проверял двигатель, маи кинулись к поручням и крепко схватились за неподатливый металл.
   Лира вытерла пот со лба под солнечным козырьком и попыталась их успокоить:
   — Все в порядке. Это наш двигатель. Устройство для того, чтобы приводить корабль в движение. Оно громко шумит, но безвредно. Его духи надежно спрятаны внутри.
   — Но ведь здесь нет парусов, — заметила Ирквит осторожно.
   — Или гребцов, — добавил Хомат.
   — Да, их здесь нет. Мы двигаемся за счет того, что забираем воду в отверстие впереди корабля и выталкиваем ее назад гораздо быстрее, чем забираем.
   — А что же толкает воду? — сбросила Ирквит, медленно отпуская поручни. Продолжать держаться было ниже ее достоинства. Но Хомат держался крепко.
   — Наш двигатель. Это долго объяснять. Может быть, когда мы будем уже в пути, я постараюсь это сделать. — Лира обернулась, ободряюще улыбнувшись
   Ирквит, и спустилась вниз по лестнице в верхнюю кабину.
   — Де-Лира, мне страшно. — Ирквит удостоила Хомата неодобрительным взглядом, но Лира остановилась и посмотрела на него с жалостью.
   — Ладно, пойдемте внутрь. Но вам там не понравиться.
   Хомут пошел за ней, а Ирквит последовала за ним, так как боялась что-нибудь упустить. Едва они оказались внизу, справедливость слов Лиры сразу стала очевидной. Температура в кабине была всего двадцать пять градусов, и оба мая начали дрожать.
   Этьен приветствовал их со своего места в прозрачной кабине управления и предоставил Лире все объяснять. Хотя она использовала только простые слова, а научные слова передавала им лишь самые основные, вскоре стало ясно, что такие вещи, как электричество и светодиоды, были вне понимания гостей.
   Очень скоро Хомат сказал:
   — Лучше пусть мне будет страшно, чем холодно. — И он опять пошел на корму.
   Оказавшись там, Хомат немного попрыгал, чтобы согреться, а затем стал раскладывать на палубе свои вещи. Маи решили спать там же, где готовили, вдали от ужасного арктического холода, который, по-видимому, предпочитали их хозяева.
   Несмотря на уверения и объяснения, Лире понадобился целый час на терпеливые уговоры, чтобы убедить их, что корабль их не поглотит, если они перестанут держаться за поручень. Когда Этьен перевел двигатель на полную мощность, направляя корабль вперед, Лира показала маям, как судно поднималось над водой на своих сдвоенных металлических крыльях, объяснила, что это дает им возможность двигаться вверх по реке со скоростью семьдесят километров в час. Плавность движения корабля и восхищение отодвинули первоначальный страх маев, и они, не только расслабились, но даже начали получать удовольствие от плавания, хотя время от времени Хомат делал магические знаки, чтобы защитить их от удара затонувшего бревна или чтобы их не унесло по неосторожности под облака.