- Портос, вы говорите загадками. Какие два дела вы имеете в виду?
   - Я решил подкрепиться, разве вы не видите?
   - Отлично вижу, но это только одно дело, притом весьма необременительное.
   - Оно было бы таковым, Арамис, если бы мне не приходилось одновременно заниматься и другим делом.
   - Каким же?!
   - Как, вы не понимаете?!
   - Признаться, нет.
   - Я жду Атоса. Это нервирует меня. И лишает аппетита.
   - Теперь я понял, - ответил Арамис. - Наш друг ничего не сказал вам о том, куда он направился.
   Арамис понял, что Атос попросту не смог добудиться Портоса.
   - В таком случае я подожду графа вместе с вами, - произнес Арамис со вздохом облегчения. - А так как на время нашего парижского предприятия я отказался от соблюдения постов и других монастырских установлений, не могу ли я попросить вас об одном одолжении?
   - Арамис, вы великолепно знаете, что вы можете просить меня о целой дюжине любых одолжений!
   - Тогда кликните хозяина и закажите такой же обед и для меня.
   - О, замечательно! Если бы не мой пропавший аппетит, мы бы с вами превосходно пообедали сейчас.
   - Верните его - и конец делу.
   - Это не в моих силах.
   - Портос, вы никогда не были склонны предаваться беспричинным тревогам.
   - Но я не могу отделаться от опасений. Мне так и кажется, что шпионы кардинала выследили Атоса и, пока мы тут обедаем, он уже очутился за решеткой.
   - Э-э, любезный друг, вы переоцениваете возможности слуг его высокопреосвященства. Ведь нашему могущественному министру значительно больше хотелось бы выловить из толпы парижан меня, чем Атоса, а я, как видите, сижу перед вами и вовсе не страдаю отсутствием аппетита.
   Портос шумно вздохнул. Затем он отломил цыплячье крылышко и с задумчивым видом отправил его в рот. Некоторое время великан дробил его своими великолепными зубами, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Арамис с явным удовольствием украдкой наблюдал за ним, не забывая уделять внимание принесенному обеду.
   Наконец Портос завершил свой эксперимент. По-видимому, он дал отрицательный результат - дю Валлон отодвинул тарелку и вздохнул снова. Его друг между тем с обычным изяществом осушил второй бокал - природная грация никогда не покидала Арамиса, где бы и в каких обстоятельствах он не находился: на молитве, в походном седле или в светском салоне.
   Несмотря на сохраняемое им внешнее спокойствие, Арамиса тоже тревожило отсутствие Атоса. Воспитанник иезуитской коллегии привык к тому, что именно его действия скрыты от друзей завесой тайны. Но Атос с его благородным и прямодушным характером был весь на виду. У него не было секретов, если не считать трагической истории его женитьбы, которая тем более скоро стала известной д'Артаньяну, а затем и остальным друзьям, составлявшим знаменитую четверку.
   Было в порядке вещей ждать Арамиса, не имея ни малейшего представления о том, где он находится и когда вернется обратно. Но исчезнувший невесть где Атос - это совсем другое дело. Поэтому тревога Портоса невольно передалась и Арамису, и обед был закончен в напряженном молчании, нарушаемом лишь ироническими замечаниями Арамиса, который пытался шутить на посторонние темы, но делал это не слишком удачно.
   Между тем Атос приближался к "Сосновой шишке". Он торопился. Утром, верный своему обыкновению вставать рано, он не стал будить гиганта Портоса, спящего богатырским сном, а отправился в казармы роты королевских мушкетеров.
   Одни помнили его по совместной службе, а другие прониклись к нему большим почтением после ночной операции у стен Бастилии. Одним словом, графа де Ла Фер в казармах ждали и всегда готовы были оказать ему радушный прием. Ждали его еще и потому, что пистоли, выигранные у Портоса, Атос тут же поставил на кон, играя в кости с господином де Феррюсаком, быстро удвоив, а затем и утроив сумму выигрыша. Таким образом, граф де Ла Фер был теперь при деньгах, а следовательно, мог продолжать играть без помехи, каковой поначалу являлось почти полное безденежье.
   Однако сегодня Атосу было не до игры.
   - Наконец-то вы вернулись! - воскликнул Портос, когда увидел в дверях своего товарища. - Теперь я могу нормально пообедать, а заодно и поужинать. Эй, хозяин! Неся сюда все, что осталось, да поторапливайся! Атос, что вы предпочитаете? Цыплят, только что с вертела или зайца? Он у мэтра Бонфлери весьма недурен.
   - Вы нас спасаете от голодной смерти, Атос, - заметил Арамис. - Ваше внезапное исчезновение и долгое отсутствие лишили Портоса душевного равновесия, а следовательно, и аппетита. Меня тоже.
   - Примите мои извинения, Портос, но вы спали слишком крепко.
   С этими словами Атос перешагнул порог и сбросил плащ.
   - Это со мной иногда случается под утро, - сконфуженно объяснил Портос. - Но только если собирается дождь. Посмотрите, все небо затянуто тучами.
   - Арамис, вы также должны извинить меня. Я не мог найти никакой возможности предупредить вас о том, что со мной не случилось ничего худого. Я повидал господина де Тревиля, и он сообщил мне очень важную новость.
   - Какую?
   - Вчера кардинал явился к королю и предложил ему подписать приказ об аресте и заключении в Бастилию маршала Бассомпьера.
   Арамис вздрогнул. Портос не отреагировал никак. Он наслаждался жарким из зайца.
   - Ришелье, кажется, думает, что он Господь Бог, - недобро проговорил Арамис.
   - Что до меня, то меня мало волнует Бассомпьер или какой-либо другой маршал Франции, но отсюда следует, что д'Артаньяну без нашей помощи из Бастилии не выбраться, - заметил Портос приглушенным голосом. Ему приходилось говорить с полным ртом.
   - Вы правы, Портос. И в этом деле нам поможет арест Бассомпьера.
   - Что вы такое говорите, Атос?! - вскричал Арамис.
   - В самом деле, какая тут может быть связь? - присоединился Портос.
   Атос пожал плечами:
   - В других обстоятельствах я был бы возмущен этим арестом, но сейчас я только рад ему. Что вы скажете, если я приглашу вас прогуляться? Стены любого парижского трактира легко проницаемы для любопытных ушей. Идемте, я поделюсь мыслями, которые пришли мне в голову.
   На парижские улицы пала сумеречная тень. Теплый воздух был насыщен влагой и предгрозовым напряжением. Старые вязы на улице Бриземиш шумели листвой и мерно раскачивали темными ветвями. Атос взял друзей под руки и углубился в лабиринт столичных улиц и переулков.
   - Кардинал хочет ареста того, кому он обязан почти всеми своими военными успехами, - проговорил он. - Что ж, тем хуже для кардинала. Но король еще не подписал приказа.
   - Черт побери! Его величество и не подпишет такой приказ! - воскликнул Портос.
   - Он подпишет его, уверяю вас, - негромко возразил Арамис.
   - В таком случае мне остается только присоединиться к вашим словам, Атос. Тем хуже для него, тысяча чертей! - проворчал великан, поглубже нахлобучивая свою шляпу ударом кулака. Ветер усиливался.
   - Атос, это господин де Тревиль сообщил вам все эти подробности? задумчиво спросил Арамис.
   - Именно. И он сообщил мне еще кое-что. Господин де Кавуа попал в опалу.
   - Господин де Кавуа попал в опалу?! - возбужденно воскликнул Арамис, мысль которого работала с обычной быстротой.
   - Господин де Кавуа попал в опалу? - машинально повторил Портос. Капитан гвардии Ришелье? Ну так и поделом ему! Почему это вас так занимает, Арамис?
   - Ну как же вы не поймете, Портос! Если кардинал недоволен де Кавуа, значит, он не поручит ему арест Бассомпьера.
   - Велика важность! Он пошлет Ла Удиньера.
   - Это невозможно, Портос, - возразил Атос. - Поручить арест маршала Франции и ближайшего соратника короля Генриха человеку без рода и племени. Нет, друг мой. Вспомните, ведь даже для ареста Кончини послали Витри, капитана привилегированной гвардейской роты.
   - Слушайте графа, мой друг, - сказал Арамис. - В этом наша надежда.
   - Признаться, пока что я никак не пойму, что вы имеете в виду, - заявил Портос недовольным тоном. Арамис, не желая того, затронул его чувствительную струну. Титула Портос не имел и втайне страстно мечтал о маленькой золоченой коронке на дверцах своей кареты.
   - Из опалы де Кавуа вытекает следующее: арестовать Бассомпьера доверят мушкетерам, - объяснил Арамис.
   - Вы так полагаете? Но ведь у короля есть еще швейцарцы, - продолжал Портос.
   - Швейцарцам этого не поручат ни под каким видом. Разве вы не знаете, что Бассомпьер - их полковник.
   - Тысяча чертей! Теперь я и сам вижу, что Бассомпьеру придется отдать свою шпагу господину де Тревилю! - вскричал, сраженный последним доводом Арамиса великан.
   Атос, молчаливо шагавший в опустившейся темноте, замедлил шаг.
   - Нет, - ответил он.
   - Вы говорите "нет", Атос?!
   - Господин де Тревиль уступит эту честь шевалье де Феррюсаку.
   - Он сам так сказал вам, Атос? - спросил Арамис.
   Вместо ответа, по обыкновению, немногословный Атос коротко кивнул.
   - В таком случае, у нас появляется шанс!
   Атос кивнул вторично.
   - Но каким образом заключение этого бедняги Бассомпьера в Бастилию поможет д'Артаньяну выбраться оттуда?! - воскликнул Портос.
   Атос пожал плечами:
   - Я не могу сказать вам определенно, друг мой, но знаю одно: это дает нам возможность проникнуть в Бастилию и попытаться вытащить д'Артаньяна.
   - Проникнуть туда! Но в качестве кого?!
   - Конвоиров арестованного.
   - Но.., что же мы будем делать дальше?
   - Затем мы предъявим караульному офицеру королевский приказ.
   - На нас, разумеется, будут мундиры и мушкетерские плащи?!
   - Конечно. Как и на всех остальных, включая господина де Феррюсака.
   - О-о, понимаю, - восхитился Портос. - Значит, он тоже согласился участвовать...
   - Не совсем так, Портос. Господин де Тревиль согласился рискнуть своим положением при дворе или, во всяком случае, репутацией надежного служаки, а господин де Феррюсак согласился не заметить появления лишнего конвоира в рядах своего маленького отряда, когда мы будем выезжать обратно из ворот. Это немало, учитывая опасность, которой подвергается любой, дерзнувший противостоять воле министра.
   - Понимаю, этим лишним будет д'Артаньян, на которого мы накинем мушкетерский плащ.
   - Правильно.
   - Откуда мы возьмем еще один комплект мушкетерской формы?
   - Черт побери! Привезем с собой.
   - Но где?
   - В карете.
   - Вы говорите - "в карете", Атос?
   - А вы разве забыли, что арестанта полагается везти в карете с занавешенными окнами?
   Портос хлопнул себя по лбу:
   - О-о! Теперь я понял! Мы привезем в Бастилию арестованного Бассомпьера, а уедем в компании д'Артаньяна, который будет преспокойно скакать в мушкетерском плаще в окружении своих однополчан и нас с вами. Только вот...
   - Что же?
   - Где мы возьмем лишнюю лошадь? Если мы приведем ее на поводу за собой, это может вызвать подозрения...
   - Полагаю, мы запряжем карету шестеркой.
   - Так обычно и делают в подобных случаях.
   - Во дворе тюрьмы один из мушкетеров освободит от упряжи одну из лошадей и передаст ее кому-либо из солдат гарнизона под тем предлогом, что она потеряла подкову или захромала. Об этом можно будет позаботиться заблаговременно. А так как лошади запряжены попарно, одна освободится.
   - Стражникам у внешнего моста можно будет сказать, что распрягли и оставили во дворе обеих лошадей, вы это имеете в виду?
   Атос утвердительно кивнул.
   - А не заметит ли дежурный офицер, что конвоиров стало на одного больше? - снова спросил Портос, гордясь собственной предусмотрительностью.
   - Это вполне возможно, - коротко отвечал Атос.
   - Но что же в таком случае делать?!
   - Постараться, чтобы этого не произошло.
   Арамис быстро оглянулся. Из темноты послышался приглушенный звук, похожий на тот, который издает шпага, медленно вынимаемая из ножен. Но тут же все стихло.
   - Что там такое, Арамис? - спросил Портос, кладя свою мощную длань на эфес шпаги.
   - Нет, ничего. Просто мне показалось.
   - Тогда продолжим, - предложил простодушный великан, радуясь новому плану спасения товарища. - Мне не терпится понять все до конца.
   - Нет, Портос. Советую вам не рассчитывать на это, - флегматично проговорил Атос.
   - Это еще почему?
   - Потому что я не знаю, чем все это закончится.
   - Тогда не лучше ли будет спрятать д'Артаньяна в пустой карете, когда мы пустимся в обратный путь?
   - Это исключено. Карету тщательно обыщут при выезде из Бастилии.
   - Надеюсь, арестованного предписано доставить туда ночью?
   - Да. И это увеличивает наши шансы.
   - А сколько мушкетеров будут сопровождать карету с арестантом?
   - Господин де Феррюсак возьмет с собой столько людей, сколько сочтет нужным.
   - А принимая во внимание особую важность поручения, количество конвоиров будет немалым...
   - ..что позволяет надеяться на успех.
   - Браво! - воскликнул Портос. - Атос, дорогой друг, вы несомненно великий человек.
   - Ничуть не бывало, - невозмутимо отвечал Атос. - Вы опять что-то заметили, Арамис?
   - Нет-нет. Должно быть, мне показалось.
   - Вот к чему приводит строгий монастырский устав. Отовсюду слышатся голоса, мерещится всякая чертовщина, - заявил Портос, пребывавший на седьмом небе от радости. Он уже представлял себе, как обнимет своего друга. Цельная натура великана не позволяла ему уделять внимание одновременно нескольким вещам. Когда Портос веселился, он всецело отдавался веселью.
   - Допустим, что так, - проговорил Арамис, оглядевшись. - Нет, ничего не разглядишь в этой темени! Кстати, у меня тоже появился вопрос...
   - Посмотрим, что за вопрос у нашего монаха, - жизнерадостно заметил Портос.
   - Мне приблизительно понятно, как мы собираемся вывезти д'Артаньяна из тюремных ворот.
   - Отлично! Мне тоже! - не унимался Портос.
   - Но мне пока совершенно неясно, как мы собираемся вызволить его из камеры. - Арамис закончил свою мысль тем же спокойным тоном. На неуклюжие шутки Портоса он не обратил ровным счетом никакого внимания.
   - Я ждал, что вы спросите об этом, - помолчав, ответил Атос. - Повторю, у меня нет четкого плана. Я полагаю эту часть нашего предприятия наиболее опасной и наименее продуманной. Но у меня есть на этот счет некоторые соображения.
   Вот они...
   Глава тридцать первая
   План Атоса
   (продолжение)
   - Вот они! - выкрикнул чей-то грубый голос.
   Атосу не дали договорить. Теперь уже из темноты совершенно явственно донесся звук взводимых курков, и все сомнения Арамиса рассеялись.
   - Ну, друзья, эти гости ко мне! - воскликнул он, выхватывая шпагу из ножен, скрываемых до этой минуты длинным дорожным плащом.
   Атос с Портосом тоже не теряли времени даром. Их клинки уже тускло отсвечивали в серебристом свете, выглянувшего из-за туч ночного светила.
   - Нам нужен некто д'Эрбле из Нанси, отставной мушкетер роты де Тревиля, - послышалось из темноты. - Мы действуем на основании закона, поэтому вас, господа, просим спрятать шпаги в ножны и отойти в сторону.
   - Мне что-то не нравится закон, на основании которого нападают на прохожих, пользуясь темнотой, - насмешливо проговорил Атос. - Покажитесь, господа, если вы не обычные уличные грабители.
   Из темноты выступили двое или трое вооруженных шпагами и пистолетами людей в низко надвинутых широкополых шляпах. Лиц их в тусклом лунном свете не было видно.
   - Мы имеем приказ первого министра, и просим вас не вмешиваться, если вы уважаете порядок и закон, - повторил один из них.
   - А мы со своей стороны просим оставить нас в покое, - тем же насмешливым тоном отозвался Атос, естественным образом принявший на себя роль командира маленького отряда. - Вы ведь выслеживали нас, крались за нами, сударь. Ваш "закон" мне подозрителен...
   - Где-то я слышал голос этого молодчика, - пробормотал Портос.
   - Атос, Портос, мне, право же, неловко, что я стал причиной ваших неприятностей, - сказал Арамис, вынимая из-за пояса пистолет. - Я беру на себя того, который повыше ростом и держится более нагло, чем остальные, он, по-видимому, начальник агентуры отца Жозефа...
   - А-а, этого капуцина! - загремел Портос. - Вот кого я давно и сильно недолюбливаю! Сейчас я покажу этой братии, как становиться на пути у господина дю Баллона!
   Позади послышалась возня, показавшая троим друзьям, что их атакуют как с фронта, так и с тыла.
   - Осторожнее, Портос! Среди этих господ, весьма вероятно, найдутся последователи Лувиньи <Атос имеет в виду дворянина на дома Граммонов Лувиньи, который запятнал свое имя во время дуэли с Гогенкуром, позднее маршалом Франции, тем, что, предложив снять мешающие шпоры, дождался, когда его соперник нагнется, бросился на него сзади и пронзил шпагой. Гогенкур чудом остался жив.>! Примите мой совет - станьте спиной к стене! - крикнул Атос, устремляясь на ближайшего противника.
   - Ха! Но на мне сегодня нет шпор! - проревел гигант, нанося удар в темноту, где тотчас же что-то тяжело рухнуло наземь.
   В те времена парижские улицы нередко оглашались звоном клинков, но редко потасовка, если имела место именно потасовка, или дуэль, если случалась дуэль, происходила столь скоротечно и со столь тяжелыми последствиями для одной из сторон, имевшей к тому же численный перевес.
   Арамис сразил своего соперника наповал выстрелом из пистолета. Выстрел же, направленный в него, не был столь меток, пуля лишь сбила шляпу. Стрелявший изрыгнул проклятие и скрестил свою шпагу со шпагой Арамиса. Он мог убедиться, что и в монастырских стенах рука Арамиса не отвыкла от клинка. Заметим, что в коллегиях иезуитов искусство фехтования входило в число обязательных дисциплин.
   Таким образом, мы хотим избежать обвинений в том, что пытаемся создать у читателя превратное представление о нравах, бытовавших в святых обителях французского королевства первой половины XVII века. Мы далеки от этого.
   Итак, Арамис, по следам которого шли ищейки отца Жозефа, Арамис, невольный виновник всего происходящего этой ночью на улице Бриземиш, доказывал на деле, что молитвы и занятия алхимией ничуть не уменьшают воинских умений, а возможно, и способствуют им. Не прошло и нескольких минут, как второй его противник опустился на одно колено, шпага его выпала из рук.
   Атос и Портос не уронили былой славы мушкетеров, уложив или выведя из строя каждый двоих нападавших. Таким образом, агентура отца Жозефа потеряла шестерых за шесть минут. Оставшиеся поспешно ретировались.
   - Догоним каналий?! - предложил Портос, одолеваемый азартом боя.
   - Я придерживаюсь противоположного мнения, - откликнулся Арамис.
   - К тому же, - заметил Атос, - у нас есть дело поважнее.
   - Вы правы! Черт побери, мы должны подумать о д'Артаньяне! Я увлекся!
   - Мне кажется, среди этих людей есть двое или трое раненых, - произнес Арамис, склоняясь над одним из лежащих. - Наш христианский долг позаботиться о них.
   - Но мы не можем терять времени! - воскликнул Портос. - Ведь нас могут и не дождаться!
   - Арамис прав, Портос. Надо подумать о раненых, - поддержал его Атос.
   - У меня появилась мысль, - эхом отозвался Арамис.
   - Сейчас он скажет, что мы должны будем лечить и перевязывать их раны! - простонал Портос, выразительно возводя глаза к небу.
   - Успокойтесь, любезный друг, просто я вспомнил, что неподалеку отсюда расположен монастырь Благовещения.
   .В этой святой обители, разумеется, умеют врачевать раны лучше нас с вами.
   - Так давайте перенесем раненых к этому монастырю и позвоним в колокол у входа и покончим с этим, - предложил Атос и первый подал пример, подняв на руки застонавшего человека, который несколько минут назад стремился проткнуть своим клинком его сердце.
   - Что ж, если вы так полагаете, - пробурчал Портос.
   С этими словами он сгреб в охапку двоих.
   Так как остальные трое поверженных не подавали никаких признаков жизни и при ближайшем осмотре оказалось, что они убиты наповал, Арамис двинулся указывать путь к монастырю налегке...
   Действительно, прошло совсем немного времени, и они достигли улицы Сент-Антуан, на которой располагался упомянутый Арамисом монастырь, куда впоследствии Людовик XIII совершил исторический вояж, приведший к появлению на свет наследника французского престола <Мы намерены рассказать об этом событии в третьей части нашей эпопеи, вследствие какового намерения приглашаем читателя проявить терпение, основанное на том, что он все узнает свое время.>.
   Друзья позвонили у входа и поспешили удалиться, уверенные, что раненые несомненно получат ту помощь, в которой нуждаются.
   - Куда мы направимся теперь? - спросил Портос. - К господину де Тревилю, надо полагать.
   - Ни в коем случае! - сказал Атос. - Я отдал все необходимые распоряжения Гримо, и он уже дожидается нас у Сент-Антуанской заставы с нашими лошадьми и всей остальной амуницией, которой его снабдил господин де Феррюсак. От дворца же на улице Старой Голубятни нам следует держаться как можно дальше. Особенно теперь.
   - Но я хотел бы понять почему? - настаивал Портос, делая в то же время гигантские шаги.
   - Ах, Портос! - воскликнул Арамис. - Господин де Тревиль - родной отец своим солдатам и готов драться с кардиналом за каждого из них всеми возможными способами. Но мы-то уже давно не состоим в полку.
   - Правда! Это, черт возьми, правда!! В Париже, знаете ли, как-то забываешься. - И Портос вздохнул.
   - Даже если бы мы и состояли в полку, как прежде, дорогой Портос, у нас не было бы оснований считать себя в безопасности, - рассудительно заметил Атос. - Вспомните, что господин де Тревиль не нашел другого способа помочь д'Артаньяну, как известить нас о том, что он попал за решетку. Времена изменились, и теперь, как видно, у Франции всего один властелин.
   - Езде несколько лет назад их все же было двое, - в тон ему добавил Арамис. - Но, кажется, мы снова кому-то понадобились!
   Из мрака выступил кто-то темный с мушкетом.
   - Дай нам пройти, любезный, - раздраженно проговорил Арамис. - Нам уже надоедали этой ночью господа вроде тебя!
   Темный человек молча приближался. Из-за его спины послышался топот копыт.
   - Пропустите-ка меня, Арамис! - загремел голос г-на дю Баллона. Сейчас я скажу ему пару слов.
   Услышав последнее, темная фигура остановилась и попятилась назад.
   - Постойте, друг мой! Кажется, это Гримо. - Атос подошел поближе. Гримо, если это вы, то, принимая во внимание то обстоятельство, что наша встреча происходит впотьмах, разрешаю вам говорить. Итак, это вы?
   - Да, сударь.
   - Вы привели наших лошадей?
   - Да, сударь.
   - А остальное? Я имею в виду мундиры, плащи и форменные перевязи.
   - Здесь, - сказал Гримо, утвердительно кивнув.
   - Вы получили от господина де Феррюсака дальнейшие инструкции?
   Гримо снова утвердительно кивнул и покрылся обильной испариной. Малый представил себе предстоящие объяснения.
   Однако Атос хорошо понимал своего верного слугу. Он только спросил:
   - Нет, видимо, следует дожидаться кареты с конвоем где-нибудь неподалеку отсюда?
   - Здесь! - ответил Гримо, очень довольный тем, что хозяин так хорошо все понимает и сам.
   - Отлично, - сказал Атос. - В таком случае станем снова мушкетерами и подождем.
   Так они и поступили. Во время переодевания все же выяснилось, что форма мушкетера тесновата для Портоса.
   Плащ оказался слишком коротким, а мундир тесным, и великану удалось натянуть его на свой мощный торс лишь после того, как швы подозрительно затрещали. Впрочем, наброшенный сверху плащ с крестом и лилиями замаскировал разъехавшиеся швы, а темная парижская ночь скрыла все остальное.
   ***
   Бассомпьер сидел в арестантской карете напротив де Феррюсака и ругал его высокопреосвященство последними словами, встречая живейшее одобрение у своего стража.
   - Кто взял Катр?! Катр брал штурмом ваш покорный слуга, господин де Феррюсак, не правда ли?
   - Совершенно верно, сударь, - с легким поклоном отвечал мушкетер. Но Бассомпьер его не слушал.
   - Кто бросил к его кривым ногам Мильго, Прива и Андюз?! Не маршал ли Франсуа Бассомпьер собственной персоной?! И этот лукавый тиран, получивший кардинальскую шапку из рук королевы-матери... - Знаете, когда я выйду оттуда, куда вы меня везете, любезный де Феррюсак? Не надо мне ничего объяснять - я прекрасно понимаю, что вы исполняете приказ короля. Так вот я выйду из Бастилии после того, как его дьявольское высокопреосвященство отправится прямиком в преисподнюю. Да и то только после того, как король лично посетит меня в моей камере и попросит у меня прощения.
   Глава тридцать вторая
   Побег
   Между тем звезды на небе померкли. Стены и башни Бастилии казались черными.
   - Держитесь поближе к дверце кареты. - Атос слегка пожал руку Портоса.
   Тот кивнул в ответ и приблизился к левой дверце кареты с зарешеченными окнами. Атос и Арамис дали шпоры лошадям и оказались возле правой.
   - Что мы будем делать сейчас? - прошептал Арамис.
   - Вы увидите сами, - шепотом откликнулся Атос, не повернув головы.
   Первые ворота. Карета остановлена. Офицер подходит к дверце. Господин де Феррюсак предъявляет королевский приказ. Стражники светят факелами, чтобы их командир мог отчетливо увидеть грозную бумагу и размашистую подпись в конце. А перед ней - имя первого министра Франции. Офицер поворачивается к своим солдатам и приказывает пропустить карету с конвоем.
   - Узник его величества - к господину коменданту Бастилии. Дорогу узнику короля!
   Мост через ров. Вторые ворота. Копыта стучат, колеса кареты грохочут, тени на черных стенах, красные отсветы огней...
   - Дорогу узнику короля!