Как мог мужчина испытывать к ней желание, если она в таком виде? Волосы грязные, тело — кожа да кости.
   — От меня воняет, и я умираю с голоду, — заявила Кэсс испуганной Розарио, шагнув на кухню. Повариха чуть не выронила из рук вертел: в глазах хозяйки был прежний огонь.
   — У меня есть свежие сладкие булочки, испеченные для сеньора Кайла, и яйца для омлета. Попрошу ребят разогреть воду для ванны, пока вы будете есть, сеньора.
   — Разогрейте побольше воды. Мне нужно смыть месячную грязь, — крикнула ей вслед Кэсс.
   Стив проводил все дни за работой в конторе и на складах. Прошла неделя со дня его победы в суде, а от Кэсс не пришло ни строчки. Ее вид испугал его, он должен дать ей время прийти в себя. Вот почему он послал Кайла, считая, что она воспримет новость от своего старого друга спокойнее. Кроме того, для него эта рана — слишком свежа и болезненна. Дача свидетельских показаний на суде была, наверное, самым тяжким делом в его жизни, но теперь все уже позади. Если бы Кэсс тоже смогла оставить свою боль в прошлом!
   Пока она не оправится, ему придется поправлять дело, приведенное в полный беспорядок этим кретином Мэтьюзом. Уволив Осей Уилкерса, которого Стив быстро вернул на работу, кузен Кларк перешел к увольнениям погонщиков и рабочих грузового двора. Странно, когда он был мальчиком на побегушках, подсчитывающим скот, то казался здравомыслящим, можно сказать умным работником. А как предприниматель он оказался неспособным принять ни одно разумное решение.
   После суда Стив гадал, займет ли Мэтьюз свое прежнее место, но когда тот так и не появился, он выбросил его из головы. Его ждали куда более неотложные дела. Он восстановил на работе всех людей, с рассвета до поздней ночи сидел над бухгалтерскими книгами. Сейчас Лоринг Фрейтинг доставляла грузы бригадам нивелировщиков железной дороги Уилла. Работа по прокладке первых участков пути Денвер — Рио-Гранде началась этой весной, рабочие нуждались во всем: от продуктов и виски до динамита и инструментов. К тому времени, когда Стив вернется из топографической экспедиции в Нью-Мексико, все уже должно быть отлажено.
   Но каждую ночь, падая в постель, он обнаруживал, что все его мысли устремлены к жене. Если бы они смогли вернуть то, что потеряли!
   Долгое время он пытался убедить себя, что это просто физическое влечение, однако постепенно его чувства стали намного более сложными. В тот вечер, когда явился шериф, он уже готов был рассказать Касс о своей семье, своем прошлом, услышать ее Признание, что она тоже хотела их ребенка… что она любит его.
   Если сейчас он все еще мечтает о ней, тогда он, должно быть, любит ее. Только дурак мог поверить в ее невиновность. Он вздохнул, догадываясь, что он как раз и был таким дураком.
   С каждым днем Стив все больше беспокоился. Вдруг она снова заболела? Господи, когда он уезжал на прошлой неделе, она была такой слабой. Может, ему стоит послать доктора на ранчо, чтобы он присмотрел за ней? Сидя за обеденным столом, он обдумывал эту возможность.
   — Завтра я попрошу Джона и мы… — вслух сказал он.
   — Продолжайте, Лоринг!
   У двери в белой блузке и облегающих брюках стояла Кэсс. Ее волосы, перевязанные коричневой лентой, блестящей волной падали на плечи. Темные круги под глазами исчезли. Его прежняя Кэсс вернулась!

Глава 17

   Стив молча смотрел на нее, потом осторожно положил вилку и встал.
   — Что вы с Джоном собираетесь делать? — спросила она, входя в столовую.
   Он выдвинул стул и пригласил ее сесть.
   — Я беспокоился о тебе… Поэтому собирался попросить Джона поехать на ранчо и осмотреть тебя, — ответил он.
   — Просто послать или самому привезти его? — невозмутимо спросила она, садясь на стул, дрожащие от волнения ноги уже не держали ее.
   — Ты же слышала, Касс. Я тоже собирался приехать, — признался он. — Прошла почти неделя, как Кайл поехал в Пуэбло сообщить тебе новость…
   Его голос стал еле слышным, он никак не мог подыскать нужные слова.
   — Зачем ты это сделал, Стив? Тебе ведь не нужны мои деньги. Ты богат.
   — Кэсси, я хотел, чтобы ты имела то, что принадлежит тебе по праву. Меньшее, что я мог сделать… Она вскочила со стула.
   — Ты был обязан спасти свою бедную больную жену! Опять долг, Стив. Полагаю, я уже получила ответ.
   Она быстро пошла к двери, но он догнал ее, обнял за плечи и повернул к себе.
   — Кэсс, подожди, пожалуйста.
   Он замолчал, не уверенный в ее чувствах, незнающий, как объяснить свои собственные. Она задрожала от его прикосновения, и он, не сознавая, что делает, спрятал лицо в ее благоухающих волосах.
   — Это не имеет ничего общего с долгом, — прошептал он.
   Она высвободилась из желанных объятий.
   — Так же, как не имеет ничего общего с любовью, доверием или чем-нибудь постоянным. Из чувства долга ты вернулся, чтобы забрать своего ребенка. А сейчас из чувства долга взял и меня на содержание. У тебя больше нет никаких обязательств, Стив.
   . — Это не обязательство, Кэсси, это то, чего я хочу всем сердцем!
   Он снова обнял ее, притянул к себе и сразу почувствовал желание, смешанное со злостью.
   Когда он начал целовать ее, Кэсс невольно потянулась ему навстречу, отвечая на его требовательные ласки. Хотя разум кричал, что это ничего не изменит, она никак не могла оторваться от него. Стив поднял се на руки и понес из столовой к лестнице, а она, прильнув к нему, отвечала на его поцелуи, задыхаясь от страсти.
   Он подошел к спальне, толкнул дверь ногой, и, только опуская ее на кровать, он понял, какой она был хрупкой и легкой. Его ласки стали более нежными.
   — Касс, с тобой все в порядке? Я имею в виду, можно мне?.. Можно нам… — Он замолчал, гладя ее волосы. — Я не хочу причинить тебе боль, Кэсси. Ты так больна.
   — Ты не причинишь мне боль, Стив. Я уже выздоровела, только немного отощала, — прошептала она, тронутая его нежностью.
   Он начал медленно расстегивать ее рубашку, а его губы следовали за его руками, пока легкая ткань не упала с ее плеч. Боже, какая же она худая, какая бледная и почти прозрачная у нее кожа. Его теплый рот легко коснулся се груди.
   Касс начала освобождать тело мужа от рубашки, провела рукой по его обнаженной груди и, сжав сто тонкое запястье, прильнула к нему губами. Пока его язык творил чудеса с ее ртом, его пальцы продолжали свою безумную ласку.
   Кэсс застонала, не скрывая своего желания, и когда он оторвался от ее груди, она прошептала:
   — Мои ботинки.
   Он понял. Снял с нее ботинки для верховой езды из мягкой кожи и принялся за ее облегающие брюки. Она энергично помогала ему.
   На мгновенье он остановился, глядя на се полуобнаженное тело. Кэсс вдруг почувствовала себя неловко. Она была худой, как призрак, и болезненно-желтой. Может, она уже не казалась ему красивой.
   Словно почувствовав ее сомнение, он стал поглаживать набухшие соски, медленно спускаясь к животу, бедрам, коленям, потом повторил свое страстное исследование губами, обжигая ее тело поцелуями. — Ты так прекрасна, — выдохнул он. Кэсс забыла о своих страхах, отдавшись во власть его искусных рук и губ. Потом он быстро разделся. Его сильное тело сохранило загар, и Кэсс не удержалась, прикоснулась пальцами к густым волосам на груди, ощутила упругость мышц.
   Она жадно ласкала его, отвечая на бесконечный поцелуй, ее рука нежно сжимала, гладила, массировала его твердый, пульсирующий член, заставив мужа вздрогнуть от наслаждения.
   — Кэсс, помедленней, я не хочу тебя обидеть…
   И задохнулся, когда она легко и плавно помогла ему войти в нее. Исступленное движение бедер убедило его в ее выздоровлении. Ослепленный желанием до конца поглотить ее и быть поглощенным ею, он забыл обо всем на свете.
   После длительного воздержания Кэсс быстро достигла экстаза. Невыразимо сладкая дрожь потрясла ее тело, и она вонзила ногти в его плечи, хрипло шепча его имя. Стив тут же сделал последний выпад, присоединился к ней и что-то пробормотал в ее спутанные волосы. Может, «я люблю тебя»?
   Они лежали, восстанавливая дыхание. Кэсс чувствовала себя совершенно истощенной и дрожала как новорожденный жеребенок, Стив притянул ее к себе и нежно погладил по щеке.
   — Боюсь, я слишком утомил тебя, — пробормотал он.
   — Нет, нет, — устало ответила она. Через несколько минут он выпустил ее из своих объятий, прикрыл одеялом и выскользнул из постели.
   — Пойду приготовлю ванну и попрошу Веру покормить тебя. Я скоро вернусь, отдыхай.
   Сквозь полузакрытые веки Касс видела, как он завязывает бархатный халат и тихо выходит из комнаты. Ее разбудил плеск воды в туалетной комнате. И сразу в дверях спальни появился Стив с подносом, от которого исходил аромат ростбифа и яблочного пирога.
   В соседней комнате послышались плеск воды и хихиканье. Кэсс понимала, что Кейт и Пэгги знали, как они со Стивом провели начало вечера.
   — Я так и не успел закончить ужин, давай поедим вместе, — добродушно предложил он, расставляя еду на маленьком столике и накладывая ей солидную порцию.
   Увидев огромный кусок розового мяса и горку картофельного пюре, Кэсс взглянула на мужа с легкой усмешкой:
   — Хочешь откормить меня? Он поднял одну бровь.
   — Ты сама сказала, что слишком тощая. Я только хочу, чтобы к тебе вернулась твоя сила, — с намеком сказал он, наливая два бокала рубинового кларета. — За будущее, Кэсс. Не зная, что ответить, она выпила молча. Когда он протянул ей кусок пирога, испеченного Верой, она простонала:
   — Не знаю, смогу ли я съесть все это.
   — Тогда сначала прими ванну, — дал он полезный совет, взял у нее тарелку и поставил на поднос, Пока она блаженствовала в ароматной воде, разум у нес был совсем не таким безмятежным, как тело. Она устала, пьяна от любви, хорошего вина и вкусной еды, но то, ради чего она приехала в Денвер, все еще ждало своего решения: «Ты любишь меня, Стив»? Он пил за их будущее, сказал, что хочет ее, признался, что остался в Денвере не из чувства долга. Но он не сказал, что верит в се невиновность. Она прикусила губу, размышляя. Если не долг, значит это просто страсть? Учитывая ее худобу и то, как ужасно она выглядела, когда он видел ее на ранчо, она засомневалась в этом. Он был нежным и добрым, сдерживая себя, пока не убедился, что не причинит ей боль. Следовательно, он должен испытывать к ней более глубокие чувства.
   Кэсс понимала, что не вынесет, если он снова уедет от нее, но решила подождать. Пусть все постепенно выясниться само собой. Прошлой осенью, до появления шерифа они уже были на грани вступления в настоящий брак. У них есть время, драгоценное время. Она закрыла глаза и начала тихо напевать, намыливая тело душистым мылом.
   Стив проснулся, чувствуя себя отдохнувшим, спокойном, удовлетворенным, чего давно уже с ним не случалось. Касс лежала рядом, спокойно прижавшись к нему. Он взглянул на ее нежное, милое лицо, такое безмятежное и молодое во сне.
   Она была слишком худа и бледна, но никогда еще не казалась ему такой красивой, как в этот момент. «Дурак, ты же любишь ее», — он улыбнулся, играя медным локоном, ее длинные волосы струились по его груди, как блестящее покрывало.
   Он лежал очень спокойно, глядя на счастливое лицо жены, пытаясь разобраться в своих чувствах.
   Она вернулась к нему не из-за бизнеса, а как женщина, ищущая своего мужа, чтобы он понял, что она разделяет с ним горе от потери ребенка. Их брак был намного важнее их сделки.
   — Нам предстоит пройти долгий путь, Кэсси. Надеюсь, мы преодолеем его, — тихо прошептал он, целуя ее в нос. Он осторожно высвободился. Пусть она отдыхает, пока он пойдет на встречу с Уиллом Пальмером. Он тихо встал, заботливо поправил одеяло и, взяв халат, вышел из комнаты.
   Быстро приняв ванну, побрившись и даже не выпив тонизирующего чая, приготовленного Верой, Стив поспешил в Американский Дом. Он уже опоздал к намеченному завтраку, но с усмешкой заверил себя, что старый друг простит его неточность.
   Войдя в ресторан, он сразу увидел знакомую фигуру, сидевшую на своем обычном месте. Стройный мужчина немного пониже его поднялся и тепло поприветствовал его. — Как приятно вновь увидеть старого друга после стольких недель разлуки, — сказал Уилл, пожимая ему руку.
   Тут же появился официант и налил Стиву дымящийся ароматный чай.
   — Извини за опоздание, Уилл. Вчера вечером Кэсс вернулась в Денвер.
   Судя по довольному виду друга, Пальмер понял, что возвращение жены обрадовало его. Может, после трагедии с ребенком все, в конце концов, сложится хорошо у этой пары.
   — Как я понимаю, твоя жена уже оправилась, — сказал он с улыбкой. — Мы должны познакомить ее с Куин и съездить в новый дом в Колорадо Спрингс. Знаешь, это действительно Сад Богов.
   Стив потягивал чай и улыбался своему мечтательному другу.
   — Уверен, Кэсс и Куин станут подругами, Уилл.
   Они — сильные, без предрассудков. Твои бригады нивелировщиков хорошо снабжаются? Не возникало никаких проблем?
   — Если ты имеешь в виду какую-нибудь выходку со стороны твоего невоспитанного конкурента, то пока все спокойно. Мы выставляем охрану, а твой мистер Ханникат очень тщательно следит за безопасностью обозов. Пока Эймз не вернется с Западного побережья, думаю, не будет никаких неприятностей.
   Лицо Стива стало чернее тучи, и он положил на белую льняную скатерть сжатый кулак.
   — Когда Эймз приедет в Денвер, он недолго будет ждать, чтобы причинить вред твоей железной дороге или нашей фрахтовочной линии, — спокойно сказал он.
   — Ты не можешь доказать, Стив, что ту женщину нанял он, — осторожно произнес Пальмер, а затем быстро добавил:
   — Я понимаю, что именно у него был мотив, и, судя по его репутации, он вполне мог совершить подобную подлость, но я не хочу, чтобы у тебя снова возникли неприятности с законом.
   — Мы с тобой оба знаем, на что способен Эймз. Я не предоставлю ему нового шанса разделаться с моей женой, — Стив помолчал, и в его глазах появился холодный золотистый блеск. — Не беспокойся, я все сделаю как надо.
   Уилл в растерянности кашлянул, не представляя, как ему справиться с этой безрассудной, опасной чертой характера друга детства. Война закалила их обоих, но его природный оптимизм направлял его на романтические поиски, тогда как Стиву, казалось, было предназначено судьбой выполнять кровавую месть.
   — Ты мог бы узнать что-то у сестры Эймза. Ведь эта женщина Уэйд работала у Селины до тога, как твоя жена наняла ее. Может, ее можно уговорить дать показания в суде.
   Стив покраснел.
   — Эта сука слишком умна, чтобы предать Беннета, но если она когда-нибудь вернется в Денвер, я с радостью придушу ее собственными руками.
   Он уже не сомневался в виновности Селины и дал клятву, что семья Эймзов дорого заплатит за свои преступления.
   — Сейчас у тебя много других забот, Стив.
   Подумай о своей жене, прежде чем поступить опрометчиво, — сказал Пальмер.
   — Я всегда думаю о Кэсс, — поверь мне. Желая сменить тему разговора, Уилл достал список предполагаемых стоянок по южному маршруту, где бригады нивелировщиков готовили полотно для прокладки рельсов.
   Когда они обсудили график работ и материалы, которые нужно доставить, Пальмер вдруг засмеялся:
   — Знаешь, вчера в конюшне Уотсона меня поразил его новый помощник. Кузен твоей жены определенно катится вниз.
   — Мэтьюз работает на Уотсона? Я думал, после беспорядка, который он устроил на грузовом дворе, никто больше не даст ему работу, но, значит, его адвокат сжалился над ним. Смит владеет конюшней Уотсона, — добавил Стив в ответ на озадаченный взгляд друга.
   — Как ты узнал об этом?
   — Блэки Драго знает даже больше, чем Билл Байерз. Тебе» действительно, следовало бы пообщаться с несколькими демократами, Уилл, — подмигнул Стив.
   — Хочу поставить вас в известность, сэр, что у моего отца когда-то был очень почтенный друг, тоже демократ, но, учитывая мой юный возраст, мне не позволили общаться с ним.
   Они усмехнулись друг другу, и Стив проворчал:
   — Какое ханжество, Уилл, стыдись. Вытерев салфеткой рот, Уилл отодвинул свой стул.
   — Кстати о ханжестве. Вчера в моем присутствии было ущемлено мужское достоинство нашего юного работника конюшни. На него набросилась какая-то невероятная амазонка, одетая довольно… э… нескромно… — в фуражный мешок.
   — Многие жены горняков шьют из таких мешков одежду, — сказал Стив.
   — Да, — серьезно подтвердил Пальмер, — но они обычно используют мешки из-под муки «Гордость семьи», располагая надпись, как знамя, прямо на груди. — Стив рассмеялся, а Пальмер продолжал:
   — «Леди», о которой идет речь, крыла его на чем свет стоит за больную лошадь, проданную им. Она выжгла дочерна траву на тридцать ярдов вокруг себя, понося его, как сказали бы твои погонщики. Стив представил себе унижение самодовольного хвастуна, имеющего нахальство судиться с Кэсс, и снова разразился смехом.
   Пока друзья завтракали, обсуждая свои дела и местные сплетни, Селина Эймз занималась утренним туалетом. Накануне она приехала грязной и усталой, и пришла в еще большее раздражение, когда обнаружила, что ее дорогой братец не вернулся из Сан-Франциско.
   — Жалкий трус боится Стива Лоринга, — бормотала она, критически разглядывая новую шляпку.
   Потеряв надежду окрутить Стива, она решила вновь заняться Гордоном Фиском. Не особенно молодой, с брюшком и лысый, зато так же богат, как и Лоринг, к тому же имеет куда более уступчивый характер. Пока она флиртовала со Стивом в Луисвилле, Гордон возвратился в Денвер проверить работу одного из своих банков. Она намеревалась сегодня утром «случайно» встретиться с ним. У нее уже была заготовлена душещипательная история о том, почему она сбежала от него в Нью-Йорке прошлой осенью.
 
   День был чудесный, солнечный с лазурным небом, украшенным пушистыми белыми облачками. Кэсс решила пойти в контору и сделать сюрприз мужу. Она спала ужасно долго, потом плотно позавтракала, пока Вера суетилась вокруг, предлагая новые порции лепешек и кленового сиропа. Сейчас пришло время переварить всю эту еду, прогулявшись по городу. Так много городских событий прошло мимо нее за время ее родов и последующих недель печали.
   — Я горевала по Стиву еще до того, как умер ребенок, — прошептала она. Они хотели иметь детей, но теперь не в качестве предмета сделки, а как доказательство их любви.
   Касс шла к своей конторе на Шерри Стрит, останавливаясь, чтобы поговорить с разными людьми — погонщиками в грязных штанах, женщинами в модных платьях, лавочниками и владельцами салунов. Город гудел от грузовых повозок, заполнивших грязные улицы, и больших дилижансов с прибывающими пассажирами. Некоторые отправятся дальше на золотые рудники, но многие останутся в Денвере и откроют свое дело.
   Касс с радостью оставила элегантные викторианские здания и свернула на Лаример Стрит. Один из новых банков, принадлежащий знаменитой фирме «Фиск и Келлог» из Нью-Йорка открылся на этой неделе. Она взглянула на массивные двери, и настроение у нее вдруг изменилось. Ей навстречу шла Селина Эймз.
   Красавица была одета в темно-фиолетовое платье, а на голове красовалась шляпка с перьями. Кэсс опять почувствовала себя простушкой в своей белой блузке и коричневой юбке. Но, вспомнив, что привело се в такое состояние, она испытала непреодолимое желание выдрать все волосы у Селины на голове и задушить ее атласными тесемками от шляпки? Ведь это ее бывшая служанка убила маленького Стивена!
   Увидев бледное лицо Кэсс Лоринг, Селина замедлила шаг. Значит, Стив отверг ее ради этой тощей девки. Она холодно улыбнулась.
   — Я вижу, вы без хлыста, Кэсс. Жаль. Кажется вам очень хочется пройтись им по мне, — сказала она, уничтожающе оглядывая соперницу.
   — Я скорее прошлась бы им по вашему братцу. Трусливая сука, вроде вас, не стоит даже усилия, которое понадобится, чтобы содрать дешевую краску с вашего лица.
   Касс посмотрела на Селину взглядом, который она обычно приберегала для особенно отвратительных складских тараканов.
   — Ваши слова меня совсем не трогают, миссис Лоринг, зато ваш любимый муженек, сбежав от вас, часто трогал меня.
   Она наблюдала за реакцией Кэсс, которая, похоже ей не верила. Она помолчала, разглядывая перчатки и разглаживая лайковую кожу.
   — Грэхэм Холл — исключительно красивое место.
   Несомненно, если бы не чувство долга по отношению к ребенку, он никогда бы не вернулся в Денвер.
   Страх сжал сердце Кэсс.
   — Стив вас ненавидит. Вы — сестра Беннета, — сказала она, будто это равносильно тому, что Селина прокаженная.
   Брюнетка рассмеялась.
   — Но я обладаю определенной светской привлекательностью, и вспомните, дорогая Кэсс, ни я, ни мой брат не предавали Стива. Он считает вас виноватой. Кроме того, я была принята в обществе Луисвилла, потную женщину в одежде погонщика никогда бы там не приняли. — Она сделала паузу, а потом добавила с победной усмешкой:
   — О да, Стивен — чудесный жеребец, как и те, которых он выращивает. Если не считать шрама, он получил его во время войны. Он идет через правое бедро и наверх…
   Касс ударила ее по губам. Селина пошатнулась, и ударилась о выступ кирпичной стены, порвав платье и смяв шляпку.
   — Я изменила свое мнение, мертвенно-тихим голосом произнесла Касс. — Если бы у меня был с собой хлыст, я бы содрала каждый дюйм кожи с твоего толстого тела шлюхи?
   Когда она ворвалась в контору, се слезы уже высохли, сменившись холодной яростью. Селина говорила правду. Шрам был совсем незаметным, и Стив никогда не рассказывал, откуда он, упомянув лишь что это случилось во время войны. Пока она вынашивала его ребенка, у мужа была пошлая любовная связь, связь с женщиной, брат которой нес ответственность за смерть их сына! Он сделал это ей назло, он презирал ее за то, что она заставила его жениться, что была бессердечной женщиной, которая, как он считал, не могла даже полюбить собственного ребенка.
   — Миссис Лоринг! — радостно улыбнулся Осей. — Вот здорово? Я так рад, что вы вернулись. — Он замялся, чувствуя неладное. — Э… мистера Лоринга еще пет. Он завтракал с генералом Пальмером. Если хотите, я могу сходить в Американский Дом…
   — Нет-нет, спасибо, Осей. Кайл еще не вернулся?
   — Нет, мэм. Мы ожидаем его со дня на день.
   Но мистер Крис здесь. Он на заднем дворе готовится к отправлению тяжелых машин с грузом.
   Кивнув, Кэсс направилась к задней двери. Проходя мимо ящиков и коробок, она зло обдумывала предстоящий разговор. Боль была такой острой! Потом она услышала скрипучий голос Чарли Филберта:
   — Всегда обращайся со своими мулами, как с женщинами, с любовью и лаской, мой мальчик, и тебе воздается их послушанием.
   Рассвирепевшая, она встала на крыльце и сердито смотрела на старого красноносого проповедника.
   — Это относится, преподобный Филберт, только к таким старым и дряхлым, как те мощи, что тянут твою кухонную повозку. А мои грузовые мулы, как настоящая женщина, имеют свою изюминку и тотчас отправят тебя за вознаграждением в мир иной, если ты попытаешься льстить им.
   — Так, мисс Кэсс, вы знаете…
   — Где Крис? — спросила она, обрывая разговор. Молодой погонщик Амос показал в сторону штабеля больших тяжелых ящиков.
   — Загружает котлы и трубы для Карибов, — объяснил он.
   Кэсс пошла к тому месту, где Крис Альдерс и Булли Куинт проверяли балансировку особенно тяжелых грузов.
   — Подожди меня, Крис. Я схожу домой, переоденусь и оседлаю Ангела.
   — Кэсс, — Крис удивленно уставился на нее. — Когда ты вернулась в Денвер? Где Стив?
   — Это длинная история, Крис. Я расскажу тебе по пути в Карибы. Мне сейчас нужен горный воздух, чтобы проветрить мозги.
 
   Идя в контору, Стив ожидал увидеть там Кэсс. Он собирался вернуться к обеду, но начался аукцион, на котором он заключил сделку на сотню превосходных мулов. Не успел он оглянуться, как день почти прошел.
   В конторе никого не было. Осей сказал, что миссис Лоринг заходила на минутку, а затем отправилась поговорить с Крисом.
   Вернувшись домой, он увидел у двери Бентли Эверета, поджидающего его с конвертом в руке. Маленький дворецкий выглядел очень несчастным.
   — Мистер Лоринг, ваша жена оставила мне это, чтобы я передал вам сегодня вечером. Я рад, что вы вернулись раньше.
   Внутри у Стива все похолодело. Он разорвал конверт и прочитал короткую записку.
   «Стив! Я встретила сегодня утром Селину Эймз. Твоя бывшая любовница очень красочно описала мне определенные части твоего тела, поэтому не стоит попусту тратить время, изобретая очередную ложь о своих взаимоотношениях в Луисвилле.
   Мне нужно подумать перед тем, как мы начнем дела с разводом. Поездка в Карибы займет две или три недели. Кайл сможет все уладить, если ты решишь вернуться на Восток до моего возвращения. Его ждут через пару дней. Кэсс».
   Смяв записку, Стив выругался, и маленький дворецкий обиженно сморщился.
   — Скажи Вере, чтобы отдала наш обед прислуге, — Бент. Я отправляюсь за женой. Мы вернемся через несколько дней!

Глава 18

   Кайл Ханникат мечтал о горячей ванне, холодном пиве и мягкой постели. Он был в пути уже несколько дней, переезжая из лагеря в лагерь. Лоринг Фрейтинг выполняла огромную работу по снабжению строителей генерала Пальмера.
   По мере их продвижения на юг, туда шли и повозки. Строительство железной дороги было выгодным бизнесом для многих людей.
   Кайл должен был следить за тем, чтобы строительство дороги и снабжение рабочих проходило в спокойной обстановке, чтобы работе не мешали индейцы, всякие темные личности или бандиты Бэннета Эймза. За исключением одной незначительной стычки с особенно наглой компанией «сборщиков пошлины», не случилось ничего, достойного его внимания. Пошлину не собрали. Двое «сборщиков» находились у могильщиков в Пуэбло. Вот и вся его «работа».