Фэлен быстро подошел к нему и тронул рукой в черной перчатке за подбородок. Мистер Уэбстер не мог сопротивляться, так как кучер все еще крепко держал его за руки.
   — Ну что ж, обращайтесь в суд, — сказал граф. — Если вам, конечно, безразлично, что имя вашей сестры будет упоминаться в связи с моим именем. Но я советую вам не делать этого. Ваша сестра лжет вам, мой друг. У меня много свидетелей, которые могут подтвердить, что в четверг до полудня я был в Гемпшире.
   Уэбстер зашатался, когда кучер внезапно отпустил его. Он хотел было вцепиться в горло своему противнику. Однако гордость и неожиданные сомнения, закравшиеся в его душу, остановили его. Когда он представил, что вокруг Эллен поднимется шумиха в газетах и обществе, если он подаст в суд на графа, у него к горлу подкатил ком. Мистер Уэбстер расправил плечи. Несмотря на сумятицу чувств, он нашел достойный джентльмена выход из создавшегося положения. Молодой человек бросил презрительный взгляд на руку графа в черной перчатке, которой тот только что дотрагивался до его подбородка.
   — В таком случае позвольте мне удалиться, — надменным тоном промолвил он. — Я хочу пойти домой и принять ванну.

Глава 12

   Фэлен сидел развалившись в громыхающей карете. Его вытянутые ноги подрагивали в такт движению экипажа. За четыре часа пути он не произнес ни слова. Они уже приближались к Грейвсенду. Родди узнала об этом, прочитав мысли сидевшего на козлах кучера. Он уже мечтал о пиве и куске горячего мяса.
   Родди не нравилась напряженная тишина, царившая в экипаже. Ей не нравилась перемена, произошедшая с Фэленом. Ее пугали мрачное выражение его лица и пустой отрешенный взгляд.
   Этим утром она снова поверила в него. Фэлен показался ей именно тем человеком, которого она полюбила.
   Родди наблюдала за ним боковым зрением, пытаясь успокоиться. Но ее одолевали десятки вопросов. Фэлен сказал, что Эллен врет. Но мисс Уэбстер действительно получила записку от него с обещанием заехать в Пелем-Коттедж. В этом письме граф называл Эллен «моей дорогой девочкой».
   «О нет, он не безумен, — с горечью думала Родди. — Скорее всего он просто нагло лжет». Взглянув снова на его застывшую в молчании фигуру, Родди ощутила нечеловеческое напряжение, сковавшее все его тело. Жалость пронзила ее сердце, и она дотронулась до его локтя. Он медленно повернул голову и взглянул на нее. Родди решила, что сейчас Фэлен оттолкнет ее руку, но он, помедлив, сжал ее пальцы.
   — Я верю вам, — негромко, но отчетливо сказала она, пожав в ответ его руку.
   Фэлен невесело улыбнулся.
   — Вы верите мне? Но в чем? — с горечью спросил он.
   — В том, что вы никогда не были у Эллен Уэбстер. Прошлой ночью вы были со мной. А до этого ездили в Гемпшир. И у вас есть свидетели, которые могут подтвердить…
   — Свидетели? — переспросил Фэлен и издал короткий смешок. — Вы так же легковерны, как этот Уэбстер. У меня нет свидетелей, моя дорогая.
   У Родди упало сердце. Фэлен выпустил ее руку и отвернулся к окну.
   — Я ездил в Гемпшир… инкогнито. Назовем это так, — продолжал он. — Этого требовали интересы дела. Я был на аукционе племенного скота и намеревался заключить несколько сделок. Но ведь никто не захотел бы вести переговоры с графом Дьяволом.
   Родди бросила на него удивленный взгляд.
   — Даже если бы речь шла о выгодной продаже? — спросила она.
   — Боюсь, что даже в этом случае со мной не захотели бы иметь дело. Видите ли, в свое время я убил сына крупного торговца.
   Родди вздрогнула, услышав это признание.
   — Не беспокойтесь за своего мужа, дорогая моя, — с иронией сказал Фэлен. — Мне не придется убегать от преследования властей за границу. Это было давно, и никто из участников дуэли — ни секунданты, ни врач — не имеет ко мне никаких претензий. Моя репутация в этом отношении безупречна.
   Карету подбрасывало на ухабах. Родди ухватилась за ремень, стараясь сохранить хотя бы физическое равновесие в этом шатком мире.
   — Но вы ездили именно в Гемпшир, — продолжала настаивать она.
   — Разве этот факт может снять с меня обвинение? — насмешливо спросил он. — Впрочем, да, конечно… Если вы успели побывать в Пелем-Коттедже, значит, он находится где-то неподалеку от города, и я никак не мог наведаться туда за это время.
   Слушая Фэлена, Родди чувствовала, как ее охватывает тревога.
   — Хотя, с другой стороны, возможно, мне только показалось, что я был в Солсбери. Люди порой обладают очень живым воображением.
   — Не говорите глупости. — Родди нахмурилась. — Вы были в Гемпшире, и нечего в этом сомневаться.
   — В таком случае в это же время мисс Уэбстер развлекалась с человеком, которого она приняла за меня.
   Родди сделала вид, что смотрит в окно. Она прекрасно знала, что Эллен Уэбстер никогда не приняла бы другого человека за Фэлена.
   — Она ждала вас, думала, что вы приедете, — резко сказала Родди. — Эллен получила эту дурацкую записку и решила, что вы…
   Родди замолчала, с досадой махнув рукой. Некоторое время в карете царила тишина.
   — А вы сумели бы узнать мой почерк? — внезапно спросил Фэлен.
   — Боюсь, что нет.
   — Вы видели саму записку? — продолжал допытываться Фэлен.
   В памяти Родди всплыли инициалы «Ф.С.», которые она увидела глазами Эллен. Это была подпись Фэлена.
   — Нет, — честно ответила Родди. — Саму записку я не видела.
   Фэлен помолчал.
   — Значит, вы думаете, что Эллен соврала?
   — Да, — промолвила Родди. — Я уверена в этом.
   Почувствовав его взгляд на себе, она посмотрела ему в глаза. Она вспомнила сцену, разыгравшуюся прошлой ночью. Тогда она смотрела на стоявшего посреди осколков разбитого зеркала Фэлена, и ей казалось, что все его тело вибрирует как натянутая струна, которая вот-вот лопнет от напряжения. Но это воспоминание быстро заслонили другие, более приятные. Смех Фэлена, его шутки, его поцелуи, от которых Родди приходила в экстаз.
   Если она будет сомневаться в нем, то потеряет навеки. Уж лучше продолжать надеяться на чудо. Выбор, перед которым стояла Родди, был столь очевиден и прост, что это изумило ее. Глядя в глаза мужу, она улыбнулась искренне, от всей души.
   — Родди, вы знаете, почему я не принял сегодня вызов Уэбстера? — неожиданно спросил Фэлен.
   Она провела кончиком языка по губам. «Пожалуйста, не надо, — мысленно умоляла Родди мужа. — Ничего не говори об этом молодом человеке, ведь он был прав во всем».
   Родди отрицательно покачала головой.
   Фэлен сжал руку жены в своих ладонях.
   — Я не хотел, чтобы меня застрелили, маленькая сида, — тихо сказал он.
   Родди нахмурилась. Его признание поразило ее.
   — А разве прежде страх смерти никогда не останавливал вас? Фэлен тихо засмеялся, и Родди почувствовала на своем виске его теплое дыхание.
   — Нет. Таков парадокс поединка, дитя мое. Тот, кто меньше дорожит жизнью, лучше стреляет. У него не дрожит рука.
   Они сидели вместе с Джеффри в небольшой комнате в гостинице «Белый лев». Мэри отправили в номер. Фэлен развалился на диванчике со стаканом бренди в руках. Джеффри, барабаня по мраморной столешнице, многозначительно посматривал на Родди, надеясь, что она тоже уйдет.
   Родди встала со своего места, и Джеффри обрадовался, решив, что она сейчас удалится из комнаты. Однако Родди просто пересела на диван. Это явно не понравилось Кэшелу.
   — Милорд, — официальным тоном обратилась она к сидевшему рядом с ней Фэлену, — я хочу быть в курсе всех дел, касающихся контрабанды оружия и других нарушений закона, которые могут отрицательно повлиять на ваше здоровье и благополучие. — И Родди глубоко вздохнула, переводя дух. — Я не уйду отсюда, как бы вы этого ни хотели.
   Уголки губ Фэлена дрогнули.
   — Ну что же, оставайтесь, — сказал он. — Пусть между нами не будет секретов.
   — Я возражаю, — заявил Джеффри. — Я не хочу втягивать Родди в наши опасные дела.
   Фэлен, приподняв темную бровь, выразительно посмотрел на своего приятеля.
   — Я разделяю вашу тревогу, Джефф, но ваши опасения кажутся мне несколько запоздалыми, вы не находите?
   Джеффри нахмурился. Он увидел, что Родди положила ладонь на плечо мужа, и это не понравилось ему. Фэлен обнял Родди и привлек к себе. Лорд Кэшел холодно улыбнулся.
   Скромная прекрасная Мэри была достойна такой возвышенной одухотворенной любви, но Родди всегда задавалась вопросом, как при таких отношениях эта супружеская чета сумела зачать ребенка?
   — Крошка, — начал он, не оставляя надежды выпроводить Родди из комнаты, — Мэри очень нужна ваша компания. Она всегда сильно нервничает, когда остается одна в незнакомой обстановке.
   Он взывал к ее чувству жалости и женской солидарности. Но надежды Джеффри были тщетны. Фэлен сжал плечо жены, давая ей понять, что сам ответит Кэшелу.
   — Она останется, — сказал Фэлен. — Я хочу, чтобы Родди присутствовала во время нашего разговора.
   Он пододвинул мыском ступни скамеечку и, вытянув ноги, положил их на нее.
   — Переходите к делу, Робеспьер, революция не ждет. Джеффри с полным спокойствием отнесся к этой шутке своего приятеля. И Родди удивило это. Она сама никогда не осмелилась бы высмеивать политические идеалы лорда Кэшела.
   Пожав плечами, Джеффри начал излагать суть возникших проблем. Родди была уже знакома с ними. Оружие было спрятано в усадебном доме имения Ивераг, единственная дорога к нему блокирована местной милицией. Лейтенант, о котором уже слышала Родди, умер, и повстанцы остались без руководителя. Слухи об оружии тем временем начали распространяться, и власти забили тревогу. Убийство любознательного пастора в Боллибреке вызвало бы у них подозрение и навело бы на след.
   Фэлен слушал Джеффри, не перебивая. Родди неприятно поразило то, что ее старый друг говорит об убийстве как о чем-то само собою разумеющемся.
   — Вы выгрузили оружие с корабля в заливе Святого Финиана? — наконец спросил Фэлен, пригубив стакан с бренди.
   — Да, вы хорошо знаете это место.
   — Как и большинство солдат местной милиции, — с усмешкой сказал Фэлен. — Вы умеете заговаривать зубы высокопарными речами о свободе, Джефф, но вы чертовски далеки от реальности. Вам никогда не приходило в голову, что каждому вождю или руководителю надо назначать помощника?
   Реакция Джеффри на эти насмешливые слова Фэлена показалась Родди необычной. Теперь она видела, что этих двух людей действительно связывал дух товарищества. Вместо того чтобы обидеться или возмутиться, Кэшел вздохнул и ответил совершенно спокойно:
   — Видит Бог, вы правы в том, что касается моего отношения к реальности. Но все же в данном случае я назначил помощника. Им был Морли. Я должен был сам отправиться в Ирландию и руководить операцией. Но тут ситуация изменилась, в районе появились милиционные войска. Теперь я понимаю, что должен был все предусмотреть и назначить второго, третьего, четвертого, пятого помощника! Черт подери, что толку сожалеть о несделанном? Сейчас надо срочно решать возникшую проблему. Честно говоря, я надеюсь только на вас.
   — Вы мне льстите, — мягко сказал Фэлен. — А я думал, что способен только чистить конюшни.
   — Вы ошибаетесь, я говорил о посадке картофеля.
   И на лице Джеффри заиграла очаровательная улыбка. Его природное обаяние всегда подкупало. Фэлен улыбнулся ему в ответ.
   — Что бы я делал без вас, человека, которого надо постоянно спасать, мой друг! — воскликнул Фэлен.
   Джеффри пожал плечами. Для него слова Фэлена были всего лишь шуткой, но Родди знала, что в них скрывается глубокий смысл. Она помнила разговор о том, чем ее муж больше всего дорожит в этой жизни, и знала, что Джеффри прочно занял свое место в его сердце.
   — Нам понадобится судно, — сказал Фэлен, и с его лица исчезла улыбка. — Обратитесь за помощью к О’Коннелам в Дерринейне. Скажите, что вы хотите перевезти музыкальные инструменты для небольшого оркестра — арфу и несколько скрипок. Еще нам надо будет раздобыть четыре белых лошади, норовистых и необузданных. Чем более дикими они окажутся, тем лучше. Выберите среди повстанцев или французов несколько наиболее элегантных, им надо будет подобрать партнерш для танца. Оденьте всех в бальные платья, но в такие, которые уже давно вышли из моды. Достаньте для всех парики, стразы и не жалейте пудры.
   Родди и Джеффри изумленно смотрели на Фэлена как на сумасшедшего. Заметив это, граф усмехнулся.
   — Я когда-нибудь подводил вас, Джефф? — спросил он. Джеффри, придя в замешательство, покачал головой.
   — Операцию назначим на канун ноября, — продолжал Фэлен и, встав, отодвинул ногой скамеечку на прежнее место, на ковре от ее ножек остались вдавленные следы. — Спрячьте коней засветло в овраге Каирсивен. Музыканты, танцоры и телеги для оружия пусть ждут в усадебном доме. Ночью, без четверти двенадцать, мы начнем операцию. К утру оружие уже минует мост Блэкуотер. — Повернувшись к Родди, Фэлен протянул ей руку и снова обратился к другу: — Я заказал ужин на восемь часов. Надеюсь, вы с Мэри присоединитесь к нам, Джефф?
   — Конечно, — ответил лорд Кэшел, несколько сбитый с толку тем, что Фэлен не посвятил его в детали операции, для проведения которой требовалась столь странная подготовка.
   Но он привык вести себя осторожно со своим другом, зная его вспыльчивый нрав. В том, что Фэлен может решить все проблемы и вывезти оружие, Джеффри не сомневался и поэтому не хотел выводить его из себя лишними вопросами. «Пусть поиграет в таинственность и потешит свое самолюбие, — думал Джеффри. — А потом, закончив операцию, возвращается к своей проклятой картошке».
   Родди замешкалась у двери.
   — Милорд, — обратилась она к мужу, — я хочу на минуту задержаться, если вы не возражаете.
   Фэлен остановился и перевел взгляд с жены на Джеффри.
   — Конечно, как вам будет угодно. — Ничем не выдав своего недовольства, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
   Родди нахмурилась. Она видела, что мужа снова охватило чувство ревности к Джеффри. Это обижало ее.
   — Мне нужно поговорить с вами, лорд Кэшел, — довольно резко сказала Родди.
   Джеффри, обдумывавший в это время загадочный план Фэлена, встрепенулся, услышав стальные нотки в ее голосе.
   — О чем именно, крошка? — бодрым тоном спросил он.
   Родди поморщилась. Ей было неприятно спускать на землю идейного повстанца, готового на все во имя идеалов свободы, и заводить с ним разговор об обыденных вещах.
   — Я обнаружила, что у Фэлена есть женщины на содержании, — прямо сказала она, надеясь, что ее недвусмысленное заявление наведет Джеффри на соответствующие мысли и она наконец узнает правду.
   Но она ошиблась в своих расчетах. Вместо того чтобы воскресить в памяти все грехи Фэлена, Джеффри дал понять Родди, что не намерен обсуждать с ней эту тему.
   — О Боже, мадам, неужели вы думаете, что я стану говорить с вами об этом! — с досадой воскликнул он.
   Родди попыталась встретиться с ним взглядом, но ей это не удалось. Джеффри потупил взор, избегая смотреть в глаза Родди. «Вот глупышка, — думал он. — Я так и знал, что из нее не выйдет хорошей жены. А зачем, черт возьми, Фэлену понадобились музыканты?» И он начал думать, кто подошел бы на эту роль, а затем сел за письменный стол и стал составлять список на бумаге.
   —Джеффри, — промолвила Родди, — говорят, что Фэлен…
   — Это все сплетни, — даже не дослушав, отмахнулся он. Родди нахмурилась.
   — Джеффри, — сказала она, — Фэлен рассказал мне, почему вы написали папе письмо с хорошими отзывами о нем.
   Джеффри быстро поднял голову. Его охватило чувство вины, и в памяти вспыхнула картина — Фэлен, обнимающий Родди за талию. Однако он отогнал неприятные мысли и заглушил в себе голос совести.
   — Я не ожидал, что правда об этом так быстро откроется, — пожав плечами, сказал он. — Есть высшие интересы, которыми мы порой вынуждены руководствоваться, Родди. Они превыше наших личных интересов и желаний.
   — Умоляю вас, Джеффри, не надо читать мне лекций, — промолвила Родди. — Я хочу знать… Поймите, я должна это знать… Скажите, как вы думаете, контролирует ли Фэлен полностью свои поступки? — дрогнувшим голосом спросила она, выдав свое волнение.
   Джеффри так резко встал из-за стола, что его стул опрокинулся и с грохотом упал на пол.
   — Что вы такое говорите! — возмущенно воскликнул он. Его реакция одновременно испугала и успокоила Родди.
   — Дело в том, — запинаясь, начала оправдываться она, — что Фэлен, по его словам, многого не помнит. Его отец…
   — Черт подери, Родди, зачем вы приставали к нему с расспросами об отце! Прекратите это делать, заклинаю вас. Все это в далеком прошлом. О Боже, с тех пор столько воды утекло! Неужели вы думаете, что я написал бы рекомендательное письмо вашим родителям, если бы вам угрожала хоть малейшая опасность? Фэлен обещал… Фэлен поклялся, что не причинит вам зла. То, что произошло с его отцом, было несчастным случаем. И хорошо, что Фэлен ничего не помнит. О таком несчастье лучше забыть. О Боже, неужели нельзя оставить человека в покое!
   Джеффри обуревали сильные эмоции, и среди них ярость и чувство преданности, а также страх, который порождал агрессию. Джеффри верил в то, что говорил, потому что боялся не верить.
   Родди открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Джеффри не дал ей этого сделать.
   — Мне надо переодеться к ужину, — буркнул он и схватил со стола исписанный лист бумаги, даже не присыпав чернила песком. — Вам, кстати, тоже, миледи. — И, холодно кивнув, он направился к двери. Остановившись на пороге, Джеффри добавил: — Эти дни мы с Фэленом будем заняты, и я попросил бы вас не мешать нам. Советую вам проехаться завтра вместе с Мэри по магазинам. И пожалуйста, не приставайте к мужу с глупыми расспросами.
   Родди натянула одеяло до подбородка. Неужели ей придется спать в этой неудобной постели всю ночь одной? Простыни были очень грубыми и раздражали ее нежную кожу. Она с грустью вспоминала о ласковых прикосновениях мужа, о его губах и теплом дыхании.
   Повернувшись на бок, она стала смотреть на свечу, которая уже догорала. На столе вокруг ножки подсвечника образовалась целая лужица воска, капавшего с огарка, словно слезы. Комок подступил к горлу Родди, и ей захотелось плакать. Ее глаза заволокло влажной пеленой, и пламя свечи расплылось в яркое пятно. Несмотря на Эллен Уэбстер и Лизу Нортфилд, несмотря на страх того, что Фэлен психически не здоров, Родди любила мужа и тосковала без него.
   Внизу, в трактире, давно уже смолкли голоса, а Фэлен все не возвращался. И вот наконец Родди уловила тихие шаги в коридоре. Они приблизились к двери их номера и затихли. Затем Родди услышала, как кто-то вошел в смежную комнату. Лорд и леди Ивераг занимали апартаменты, состоявшие из нескольких помещений, и Родди решила, что Фэлен хочет лечь спать в первой комнате. Но через несколько секунд она поняла, что ошиблась. Дверь в ее спальню отворилась с негромким скрипом.
   Фэлен застыл в дверном проеме, держа в одной руке подсвечник, а в другой — графин с бренди и стакан. Родди думала, что он сейчас подойдет к ней, но Фэлен не трогался с места. Родди села на кровати.
   — Фэлен? — прошептала она.
   — Я думал, вы уже спите.
   — Я ждала вас.
   В голосе Родди против ее воли звучали жалобные нотки.
   — Неужели? Надо же… — промолвил они снова надолго замолчал, разглядывая резную ножку кровати.
   Родди показалось, что Фэлен никак не может решить, входить ли ему в ее спальню или удалиться.
   — Вы собрались ложиться спать, милорд? — наконец нарушила молчание Родди.
   Он поднял на нее свои синие глаза и окинул внимательным взглядом. У Родди было такое чувство, словно Фэлен прикоснулся к ней — погладил по голове, щеке, плечам, груди. Родди провела кончиком языка по губам и раздвинула их в предвосхищении страстного поцелуя.
   Фэлен усмехнулся.
   — Вы очень нетерпеливы, — заметил он. — А лорд Джеффри все еще занят?
   Слова мужа сначала изумили Родди, а затем привели в гнев, Фэлен поставил свечу и графин со стаканом на столик, а потом запер дверь в спальню. Мерцающее пламя отбрасывало тени на его лицо.
   — Боюсь, что вождь повстанцев нашел сговорчивую горничную, — сказал Фэлен и сел на кровать. Родди почувствовала исходивший от него запах алкоголя. — Джеффри любит таких девиц, моя дорогая, а вы не в его вкусе.
   — Вы пьяны, — сказала Родди.
   Фэлен усмехнулся, и его глаза вспыхнули демоническим огнем. Он наполнил стакан бренди.
   — За вашу честь, моя любовь, — провозгласил он тост, подняв стакан. — Я останусь здесь и буду охранять ее. И таким образом вы останетесь честной женщиной, а я — честным мужчиной. Мне было бы очень неприятно, проснувшись утром, обнаружить, что я убил свою жену и своего единственного друга.
   — Глупости! — резко сказала Родди. — Неужели вы устраиваете эту сцену только потому, что я осталась на минуту с глазу на глаз с Джеффри?
   Фэлен усмехнулся и залпом осушил стакан.
   — Но я знаю, где начинается и заканчивается честность лорда Джеффри, — сказал он. — Если бы он хотел вас, то переспал бы с вами, получив ваше согласие.
   — Да, но я никогда не соглашусь на это, — заявила Родди.
   — Но вы любили его, не так ли? — спросил Фэлен, наливая себе бренди. — Если я не ошибаюсь, вы вышли за меня замуж только потому, что хотели иметь детей.
   Родди вспомнила о планах Джеффри убить пастора.
   — Быть может, я действительно когда-то любила его, но тогда я еще плохо знала Джеффри.
   Родди сказала правду. Хотя она была способна читать мысли Джеффри, он все равно оставался для нее загадкой. Даже ее дар не мог помочь ей глубже заглянуть в его душу. Во время его визитов в Йоркшир Родди не имела возможности посмотреть, как философские идеи Джеффри претворяются вдела.
   — Очень плохо, — задумчиво добавила она.
   Фэлен заглянул ей в глаза.
   — Разговор об убийстве пастора потряс вас, не правда ли? Родди на мгновение растерялась, ей показалось, что муж читает ее мысли.
   Придя немного в себя, она кивнула.
   — Я так и подумал. — Фэлен рассеянно погладил Родди по ноге, накрытой простыней. — Он протестант, Родди. Вы знаете, что это означает?
   Она нахмурилась, пытаясь понять, на что намекает муж.
   — Это означает, — продолжал Фэлен, видя, что она пришла в недоумение от его вопроса, — что этот добрый и честный старик по ночам посылает своих людей воровать зерно из амбаров католиков. Это у них называется платить церковную десятину.
   — Но церковную десятину вряд ли можно назвать кражей, — возразила Родди.
   Фэлен прикоснулся к ее щеке.
   — Скажите это младенцам, которые плачут от голода, — промолвил он. — Или крестьянам, которые не могут выплатить аренду за землю и живут под угрозой выселения.
   — Но ведь церковная десятина, милорд, это всего лишь десятая часть всех доходов семьи… — начала было Родди, но Фэлен перебил ее:
   — Нет, крестьяне вынуждены платить один фунт стерлингов с акра, засаженного картофелем или засеянного пшеницей. Пять шиллингов с заготовленного сена. И даже те, кому удается все выплатить, так ожесточены, что готовы убить всех пасторов в округе. Вы не знаете, что творится в Ирландии, Родди, и даже не можете этого представить. Католикам было запрещено заседать в парламенте, они не могли стать адвокатами, егерями или констеблями. Католики не имели права учиться в университете, открывать свои школы, посылать детей на учебу за границу. Католики не могли оставлять в наследство все свое имение целиком, а должны были делить его между сыновьями. А если один из сыновей становился протестантом, то он наследовал все состояние. — Фэлен помолчал, переводя дух, а затем продолжал более спокойным тоном: — Я хорошо помню эти законы, они были отменены всего лишь два десятилетия назад.
   162
   Но их никто не забыл. Трудно вычеркнуть из памяти все несправедливости, которые творились в Ирландии.
   — Но Джеффри не католик, — заметила Родди. Фэлен приподнял бровь.
   — Моя умная женушка, как всегда, очень наблюдательна. Но существуют такие понятия, как восстание с благородными целями, борьба за свободу и религиозная война. Правда, когда его крестьяне возьмутся за вилы, они вряд ли будут разбираться в подобных тонкостях.
   Догорающая свеча мерцала, бросая тени на его лицо. Узел шейного платка Фэлена был развязан, и Родди видела, как ходил его кадык, когда он говорил. Темные брови Фэлена были сведены на переносице.
   — Джеффри нет дела до того, что священная для него свобода не насытит бедноту, — добавил он.
   — Но зато вам, милорд, есть до этого дело, — мягко сказала Родди.
   Фэлен усмехнулся.
   — Конечно, это не может не волновать меня, — заявил он и осушил стакан бренди. — Впрочем, коровий навоз и виды на урожай слишком скучные темы для разговора.
   Родди положила ладонь на его руку.
   — Мне никогда не скучно разговаривать с вами, — заверила она.
   — Мое красноречие утомило меня самого, — заявил он и, взяв руку жены, прижал ее к своим губам. — Может быть, вы хотите, чтобы я продемонстрировал вам какой-нибудь другой свой талант?

Глава 13

   Вдоль побережья безлюдного полуострова Ивераг, между горами и морем, была проложена новая удобная дорога. Но они ехали потайным, заросшим травой тропам, петлявшим в долинах рек и по горным уступам, где из-под копыт лошадей в пропасть срывались камни. Вокруг висел густой туман, в котором проступали смутные очертания скал. Кроме двух верховых лошадей Фэлен взял с собой в дорогу третью, которую использовал как вьючное животное. Лошади шли твердым уверенным шагом, стремясь быстрее добраться до дома. Там их ждал вкусный овес, и поэтому лошади не обращали внимания на чахлую траву, растущую среди скал.