***
   Солдаты, обслуживающие батарею «пэтриот», тоже услышали шум, доносившийся из ущелья, но в спешке не обратили на это внимания. Только группа, которая занималась перезарядкой ракет, успела понять, в чем дело. Они находились на поворотном треугольнике железной дороги и как раз грузили пакет из четырех ракет, когда из ущелья вырвалась белая стена воды. Их панические крики никто не услышал. Только одному солдату удалось спастись, взобравшись на крутой склон, прежде чем стофутовый вал смел батарею.
***
   В двухстах милях над головами гибнущих японцев пролетал по своей орбите с юго-запада на северо-восток американский разведывательный спутник. Все девять камер, направленных вниз, наблюдали за колоссальным потоком воды.

45. Ход битвы

   – Вот они, – воскликнул Джоунз. Карандаши самописцев чертили на бумаге почти идентичные тонкие линии в полосе тысячегерцовых частот. Это указывало на то, что корабли пользовались системой «Прерия-маскер», а такие же слабые следы линий низкой частоты говорили о морских дизельных установках. Всего их было семь, и, хотя пока пеленги почти не менялись, скоро изменения станут заметными. Все японские субмарины всплыли сейчас на шноркельную глубину, нарушив при этом обычную процедуру. Как правило, они всплывали через час после начала каждой вахты, что позволяло вахтенным офицерам и матросам освоиться после отдыха, а также прослушать толщу окружающих вод гидроакустическими приборами, прежде чем всплыть в самое уязвимое для подводной лодки положение. Но сейчас прошло двадцать пять минут после часа, и в течение пяти минут все лодки всплыли на шноркельную глубину. Это означало, что они получили приказ перейти куда-то и заряжали аккумуляторные батареи. Джоунз поднял телефонную трубку и нажал на кнопку прямой связи со штабом подводных сил Тихоокеанского флота.
   – Это Джоунз.
   – Что случилось, Рон?
   – Я не знаю, какую приманку вы бросили в воду, сэр, но они дружно клюнули на нее. У меня семь трасс, – доложил он. – Кто их поджидает?
   – Это не телефонный разговор, Рон, – ответил Манкузо. – Как там у тебя дела?
   – Полный порядок. – Джоунз оглянулся вокруг. Они уже хорошие специалисты, и мужчины и женщины, а после дополнительной подготовки под его руководством станут еще лучше.
   – Почему бы тебе не прийти ко мне в штаб со своими данными? Ты заслужил это.
   – Буду через десять минут.
***
   – Мы уничтожили их, – сообщил Райан.
   – Ты уверен в этом? – спросил Дарлинг.
   – Вот, сэр. – Райан положил на стол президента три фотографии, только что доставленные курьером из Национального управления аэрофотосъемки.
   – Так выглядели пусковые установки вчера. – Вообще-то на снимке ничего не было видно, за исключением батареи «пэтриот» у входа в ущелье. На втором снимке виднелось больше подробностей. Это была черно-белая радиолокационная фотография, но она подверглась компьютерной обработке. Ее объединили с другим снимком, чтобы представить более четкое изображение комплекса шахтно-пусковых установок. – А вот этот снимок сделан семьдесят минут назад, – и Райан указал на третью фотографию.
   – Но здесь всего лишь озеро. – Президент поднял голову и посмотрел на Райана, удивленный увиденным, хотя и был проинформирован о предстоящей операции.
   – Полигон на сотню футов затоплен водой и останется в таком виде еще часов десять, пока вода не схлынет, – объяснил Райан. – Все ракеты уничтожены…
   – И сколько человек вместе с ними? – спросил Дарлинг.
   – Больше сотни, – сообщил советник по национальной безопасности, энтузиазм которого мгновенно испарился. – Другого способа не было, сэр.
   Президент кивнул.
   – Знаю. Ты уверен, что все ракеты уничтожены?
   – На снимках, сделанных перед тем, как вода прорвала плотину, отчетливо видно, что семь пусковых шахт несомненно уничтожены прямыми попаданиями бомб. Еще одна тоже, по-видимому, разрушена, а насчет двух нам ничего не известно, хотя они наверняка пострадали от взрывов. Люки, изолирующие ракеты в шахтах, не выдержат такого напора воды, а межконтинентальные баллистические ракеты слишком хрупки, и хлынувшая в шахты вода выведет их из строя. К этому нужно прибавить бесчисленные тонны скальной породы и обломков плотины, унесенные потоком. Ракеты уничтожены так же определенно, как если бы по пусковым установкам нанесли удар атомными бомбами, а нам удалось провести операцию, не прибегая к ним. – Джек сделал паузу. – Это был план
   Робби Джексона. Благодарю вас, сэр, что вы позволили мне наградить его за это.
   – Он сейчас на авианосце?
   – Да, сэр.
   – Ну что ж, похоже, он хорошо справляется со своими обязанностями, не так ли? – Вопрос президента прозвучал чисто риторически. Было очевидно, что он испытывает облегчение, узнав об успешном завершении операции. – Что дальше? – Дальше, господин президент, мы постараемся уладить эту проблему раз и навсегда.
   Зазвонил телефон. Дарлинг поднял трубку. – Слушаю. А-а, это ты, Тиш?
   – Японское правительство заявило, что их страна обладает ядерным оружием и они надеются…
   – Нет, больше не обладает, – прервал Дарлинг директора своего информационного центра. – Думаю, пора и нам выступить с заявлением.
***
   – Ага, теперь вижу, – произнес Джоунз, глядя на карту, прикрепленную к стене. – Тебе пришлось поспешить с этим, Барт.
   Линия протянулась к западу от Марианских островов. На северном фланге находилась «Невада». В тридцати милях к югу – «Уэст Виргиния», еще тридцать – и там позиция «Пенсильвании». Южный фланг замыкала бывшая ракетоносная субмарина «Мэриленд». Общая длина составляла девяносто миль, но вообще-то к этой цифре следовало прибавить еще тридцать, по пятнадцать миль к северу и югу от фланговых кораблей, причем все лодки находились в двухстах милях от патрульной линии японских субмарин, перемещающихся на запад. Американские подводные лодки только что заняли позицию, после предупреждения из Вашингтона о том, что новость каким-то образом стала известна японцам.
   – Однажды уже случалось нечто похожее? – спросил Джоунз, вспоминая, что названия американских субмарин когда-то принадлежали линейным кораблям, более того, это были линейные корабли, застигнутые врасплох у причалов одним декабрьским утром, и случилось это задолго до его рождения. Первоначальные владельцы этих названий были подняты с илистого дна и посланы отвоевывать острова, поддерживая солдат и морских пехотинцев под командованием адмирала Джесса Олдендорфа, и однажды темной ночью в проливе Суригао… впрочем, сейчас не время для уроков истории.
   – Как относительно эсминцев? – спросил Чеймберз.
   – Мы потеряли их, когда они скрылись за Бонинами, сэр. Курс и скорость оставались приблизительно прежними. Они должны пройти над «Теннесси» около полуночи по местному времени, но тогда наш авианосец уже…
   – Ты, я вижу, хорошо разобрался в операции, – заметил Манкузо.
   – Сэр, мне пришлось следить за всем океаном по вашей просьбе. Что еще можно ожидать?
***
   – Дамы и господа, – начал президент в пресс-центре Белого дома. Он говорил без подготовки, заметил Райан, всего лишь заглядывая в наспех сделанные заметки, а это, как правило, не по вкусу главе исполнительной власти. – Только что, сегодня вечером, вы слышали заявление японского правительства, что в их стране созданы и размещены межконтинентальные баллистические ракеты с ядерными боеголовками.
   Ваше правительство узнало об этом несколько недель назад, и существование такого оружия являлось причиной осторожного и продуманного поведения администрации при решении кризиса в Тихоокеанском регионе. Как вы хорошо понимаете, это обстоятельство серьезно влияло на ход урегулирования конфликта и не могло не отразиться на нашем отношении к японской агрессии, проявившейся в захвате американской территории и нарушении прав американских граждан на Марианских островах.
   Теперь я могу сообщить вам, что эти ракеты уничтожены. Их больше не существует, – произнес Дарлинг уверенным голосом. – В настоящее время ситуация такова. Японские войска продолжают удерживать Марианские острова. Это неприемлемо для Соединенных Штатов Америки. Население этих островов является американскими гражданами, и вооруженные силы США примут все необходимые меры, чтобы восстановить их свободу и права человека. Повторяю: мы примем все меры, чтобы вернуть острова Америке.
   Сегодня вечером мы обращаемся к премьер-министру Гото с предложением заявить о готовности Японии вывести свои войска с Марианских островов. В случае отказа мы будем вынуждены прибегнуть к силе.
   Вот и все, о чем я хотел сообщить вам. Если у вас есть вопросы, связанные с событиями, происшедшими сегодня вечером, мой советник по национальной безопасности, доктор Райан, ответит на них. – Президент направился к выходу, не обращая внимания на выкрики и протянутые микрофоны. Тем временем рядом с трибуной устанавливали подставки для фотографий. Райан встал за трибуной, заставил себя говорить медленно и отчетливо, и в зале воцарилась тишина.
   – Уважаемые дамы и господа, эта операция получила название «Тиббетс». Прежде всего позвольте мне показать, какими были наши цели. – С первой фотографии сняли лист бумаги, и впервые американцы увидели, на что способны разведывательные спутники их страны. Райан поднял указку и начал объяснять, что изображено на фотографии, позволив телевизионным камерам увидеть ее крупным планом.
***
   – Боже милосердный, – выдохнул Мануэль Ореза, – так вот в чем дело.
   – Мне кажется, что у наших парней была вполне весомая причина для этого, – заметил Пит Барроуз. И тут же экран погас.
   – Приносим вам свои извинения, но трансляция по спутниковому каналу Си-эн-эн временно прекращена из-за технических неполадок, – послышался голос диктора.
   – Вот дерьмо! – проворчал Португалец.
   – Теперь они скоро высадятся здесь, как ты думаешь?
   – Пора бы уж, – заметил Ореза.
   – Мэнни, а как относительно этих ракетных штук на соседнем холме? – поинтересовалась его жена.
***
   – Сейчас мы готовим копии всех этих фотографий, и они будут розданы вам. Понадобится около часа. Извините за задержку, – сказал Джек. – Последнее время мы были очень заняты. Итак, в операции принимали участие бомбардировщики Б-2, базирующиеся на авиабазе Уайтмен в штате Миссури…
   – Откуда они вылетели? – прервал его репортер.
   – Вы ведь знаете, что об этом мы не говорим, – ответил Джек.
   – Бомбардировщики Б-2 предназначены для доставки к цели ядерного оружия, – донесся голос. – Мы…
   – Нет. Удар был нанесен обычными, бомбами с системами точного наведения. Пожалуйста, следующая фотография, – обратился Райан к мужчине, стоявшему рядом с подставкой. – Вы видите здесь, что ущелье почти не пострадало… – Все шло лучше, чем он ожидал. Пожалуй, хорошо, что у него не было времени для беспокойства, и Райан вспомнил свою первую встречу с журналистами в пресс-центре Белого дома. Брифинг прошел тогда труднее, несмотря на то что сейчас ему в лицо светили телевизионные юпитеры.
   – Вы уничтожили плотину?
   – Да. Это было необходимо, чтобы гарантировать уничтожение ракет с ядерными боеголовками, и мы…
   – Какие потери?
   – Все наши самолеты благополучно возвращаются обратно – возможно, уже вернулись, но об этом мне еще…
   – Как относительно погибших японцев? – продолжала настаивать репортер.
   – Не знаю, – ответил Джек бесстрастно.
   – Вас это не беспокоит? – спросила она, пытаясь догадаться, каким будет ответ.
   – Цель операции, мадам, заключалась в том, чтобы уничтожить баллистические ракеты с ядерными боеголовками, нацеленные на Соединенные Штаты страной, которая уже совершила нападение на вооруженные силы Америки. Вас интересует, погибли ли японские граждане во время операции? Да, погибли. Сколько? Не знаю. В данном случае мы больше думали о том, чтобы сохранить жизни американцев. Жаль, что вы не принимаете во внимание то обстоятельство, что не мы начали эту войну. Агрессором была Япония. Когда страна начинает войну, она неизбежно рискует. Япония пошла на такой риск – и проиграла. Я являюсь советником президента по национальной безопасности, и моя главная задача заключается в том, чтобы помогать президенту Дарлингу оберегать в первую очередь интересы нашей страны. Это понятно? – спросил Райан. Он знал, что в его ответе звучал гнев, и возмущение на лице репортера не помешало ее коллегам кивать головами, соглашаясь с Райаном.
   – А как относительно того, что вы принудили прессу лгать для того, чтобы…
   – Прекратите! – воскликнул Райан. Его лицо покраснело от ярости. – Неужели вы хотите подвергнуть лишнему риску жизни наших военнослужащих? Почему вам так хочется этого, черт побери?!
   – Вы заставили телевизионные компании…
   – Эта передача транслируется на весь мир. Вы не можете не знать об этом. – Райан перевел дыхание. – Дамы и господа, позвольте напомнить вам, что большинство присутствующих в этом зале – американские граждане. Говоря от своего имени, – он не решился посмотреть в сторону выхода, где стоял президент, – хочу задать вам вопрос. Вы отдаете себе отчет в том, что президент несет ответственность перед отцами и матерями, женами и детьми тех американцев, которые сейчас служат в вооруженных силах нашей страны и оберегают ее безопасность? Сегодня опасности подвергаются жизни многих американских граждан, и мне хотелось бы, чтобы вы, представители средств массовой информации, время от времени вспоминали об этом.
   – Господи, – прошептала Тиш Браун из-за спины Дарлинга. – Господин президент, может быть, будет лучше…
   – Нет, – покачал головой президент. – Пусть продолжает. В пресс-центре воцарилась тишина. Раздался чей-то шепот, адресованный репортеру, продолжавшей стоять. Покраснев, она села.
   – Доктор Райан, меня зовут Боб Хольцман, «Вашингтон пост», – назвал себя журналист безо всякой необходимости. – Какова вероятность окончания этого конфликта без дальнейшего кровопролития?
   – Сэр, это полностью в руках японского правительства. Как сказал президент, жители Марианских островов являются американскими гражданами, и наша страна не позволит никакому другому государству изменить это силой. Если Япония согласится вывести свои войска, мы предоставим ей такую возможность. В противном случае будут проведены другие операции.
   – Спасибо, доктор Райан, – громко произнес Хольцман, заканчивая этими словами пресс-конференцию. Джек повернулся и поспешил к выходу, не обращая внимания на дополнительные вопросы.
   – Молодец, Джек, – заметил Дарлинг. – Почему бы теперь тебе не поехать домой, чтобы поспать?
***
   – Что это? – спросил таможенник.
   – Мое фотографическое снаряжение, – ответил Чеков. Он открыл чемодан, не ожидая указания. В здании аэропорта было жарко, полуденное тропическое солнце ярко светило через стеклянную стену, одерживая верх над системой кондиционирования. Последний приказ, полученный Кларком и Чавезом, оказалось нетрудно осуществить. Японцы с готовностью пускали журналистов на острова как для наблюдения за ходом выборов, так и в качестве меры предосторожности против американского нападения, считая, что присутствие иностранных журналистов помешает этому.
   Таможенник посмотрел на фотоаппараты, с удовольствием отметив, что все они произведены в Японии.
   – А это что? – спросил он.
   – Мои осветительные приборы, сделанные в России, – объяснил Динг, медленно произнося английские слова. – Мы изготавливаем отличные осветительные приборы. Может быть, будем поставлять их в Японию, – добавил он с улыбкой.
   – Да, может быть, – согласился таможенник, закрывая чемодан и помечая его мелом. – Где вы собираетесь остановиться?
   – Нам не удалось зарезервировать номера по телефону, – ответил Клерк. – Постараемся найти места в каком-нибудь отеле.
   Желаю удачи, подумал таможенник, но промолчал. Он знал, что все отели на Сайпане переполнены. Впрочем, это его не касалось.
   – Где мы можем арендовать машину?
   – Вон там, – таможенник показал рукой. Он заметил, что пожилой русский нервничает.
***
   – Вы опаздываете.
   – Извините, – буркнул Ореза. – У нас не происходит ничего нового. Ну, пожалуй, истребители проявляют чуть больше активности, но они и раньше то и дело взлетали и садились.
   – Скоро к вам приедут гости, – сообщили ему из Национального центра боевых действий.
   – Что за гости?
   – Два репортера. Они хотят задать вам несколько вопросов, – прозвучал краткий ответ, вызванный беспокойством за безопасность Орезы.
   – Когда?
   – Скоро, может быть, даже сегодня. С вами все в порядке, старшина?
   Главный старшина, ты кретин, подумал Португалец, – но промолчал.
   – Все прекрасно. Мы услышали по телевидению часть речи президента и немного обеспокоены, потому что совсем рядом с нами находится батарея с ракетами «земля – воздух».
   – Мы заранее предупредим вас. В вашем доме есть подвал?
   – Нет.
   – Ничего страшного. Мы предупредим вас заранее, поняли?
   – Конечно, сэр. Конец связи. – В вашем доме есть подвал? – Мысленно повторил Ореза. Нет. Ничего страшного. Если в отсутствии подвала нет ничего страшного, зачем спрашивать об этом, черт побери. Ореза вынул спутниковый телефон из салатницы и извлек из него батарейки. За окном взлетали два «игла». Интересно наблюдать за полетом таких совершенных механических птиц. Значит, что-то происходит. Он не знал, что именно. По-видимому, и пилоты «иглов» тоже не подозревают о происходящем, но, глядя на самолеты, трудно сказать, о чем думают управляющие ими люди.
***
   Широ Сато бросил свой F-15J в крутой правый поворот, чтобы уйти подальше от трассы гражданских авиалайнеров. Если американцы захотят нанести удар по Сайпану, они сделают это так же, как и по самой Японии, – со своих островных баз, с поддержкой воздушных заправщиков, издалека. Возможно, с аэродрома на Уэйке или на каком-то другом удаленном острове. Ему будут противостоять самолеты, мало отличающиеся от того, за штурвалом которого сидит он сам. Их действиями будут руководить самолеты дальнего радиолокационного наблюдения, но и его тоже будут поддерживать такие же самолеты. Воздушный бой будет равным, если только американские подонки не воспользуются своими истребителями «стеле». Черт бы побрал эти истребители, сумевшие вывести из строя такие совершенные «ками»! Но у американцев всего лишь несколько таких самолетов, и, если они вступят в бой в светлое время суток, он имеет шансы одержать верх. По крайней мере в дневное время не будет действовать фактор неожиданности. На высшей точке Сайпана – горе Тапотчау – находится мощная радиолокационная станция ПВО. При поддержке эскадрилий, базирующихся на Гуаме, схватка будет равной, подумал Сато, поднимая свой истребитель на высоту, где будет вестись патрулирование.
***
   – Так что это за сюрприз? – спросил Чавез, глядя на карту.
   – Не поверишь, если я расскажу.
   – Ну хорошо. Сейчас поворот налево около заправочной станции «Мобил» в Лизаме. – Чавез оторвал вгляд от карты и посмотрел по сторонам.
   Повсюду виднелись солдаты, копавшие траншеи. Этим надо было заниматься раньше, подумал он. – Смотри, это батарея «пэтриот»?
   – Чертовски похожа. – Как же мне вести себя? – задал себе вопрос Кларк, делая последний поворот и направляя машину в тупик. Номер дома он запомнил, и выйдя из автомобиля, направился к двери.
***
   Ореза был в ванной и принимал душ, в котором так нуждался. Барроуз стоял у окна, он вел счет самолетам, взлетавшим с авиабазы Коблер и заходившим на посадку. В этот момент в дверь позвонили.
   – Вам кого?
   – Разве вас не предупредили? – спросил Кларк, оглядываясь по сторонам. Кто этот парень, черт возьми?
   – Вы репортеры?
   – Да.
   – О'кей. – Барроуз открыл дверь и поспешно осмотрелся вокруг.
   – А вы кто? Я думал, что здесь живет…
   – Разве ты жив?! – В коридоре стоял Ореза в шортах цвета хаки и с растительностью на груди, которая своей густотой ничем не уступала джунглям, все еще покрывающим остров. Волосы у него выглядели сейчас особенно темными, потому что лицо быстро приобретало цвет молока. – Ты ведь погиб, черт побери!
   – Привет, Португалец, – с улыбкой произнес Клерк, или Кларк, или Келли. – Давно не виделись. Ореза застыл на месте.
   – Я видел собственными глазами, как ты погиб! Я был на твоей заупокойной службе. Я был там!
   – Эй, а вот я припоминаю вас, – заметил Чавез. – Вы были на том корабле, на который совершил посадку наш вертолет. Что это за чертовщина? Вы не агент?
   Ореза был потрясен. Молодого парня он не помнил совсем, но пожилой – рост, возраст, все остальное – такого не может быть, но так оно и есть. И все-таки это невозможно. А может быть, нет?
   – Джон? – нерешительно произнес он после нескольких секунд замешательства.
   Это было уж слишком для человека, которого раньше звали Джоном Келли. Он поставил чемодан на пол, сделал шаг вперед и обнял хозяина дома, удивленный собственным слезам. – Да, Португалец, это я. Как поживаешь, дружище?
   – Но как…
   – На заупокойной службе священник говорил, что придет время и море вернет свои жертвы? – Он замолчал, затем улыбнулся. – Видишь, так и произошло. – Ореза закрыл глаза, припоминая события двадцатилетней давности. – Значит, те два адмирала… верно?
   – Точно.
   – Где же ты был все это время?…
   – Работал в ЦРУ, дружище. Они решили, что им нужен человек, который может, понимаешь…
   – Да, это я помню. – Вообще-то он совсем не изменился, подумал Ореза. Старше, но такие же волосы, прямой и теплый взгляд человека, который был его другом, однако внутри этого человека скрывалось что-то еще, что-то, напоминавшее ему зверя в клетке, но зверя, способного в любой момент, когда он пожелает, открыть замок клетки.
   – Слышал, ты неплохо живешь – для отставного боцмана береговой охраны.
   – Главного старшины. – Ореза потряс головой. С прошлым можно и обождать. – Так что происходит? – В течение нескольких часов мы были оторваны от мира. Есть что-нибудь новое?
   – По телевидению выступал президент. Его обращение прервали, но…
   – У них действительно были ракеты с ядерными боеголовками? – спросил Барроуз.
   – Были? – прервал его Динг. – Значит, мы их уничтожили?
   – Именно так он и сказал. Между прочим, а вы-то кто такой? – вдруг заинтересовался Ореза.
   – Меня зовут Доминго Чавез. – Он протянул руку. – Вижу, что вы знакомы с мистером Кларком.
   – Это сейчас у меня такая фамилия, – объяснил Джон. Странно, как приятно говорить с человеком, знающим твое настоящее имя.
   – Он знает?
   Джон покачал головой.
   – Мало кто знал об этом, да и те поумирали. И адмирал Максуэлл, и адмирал Грир. Мне очень жаль, это ведь они спасли меня. Ореза повернулся к молодому парню.
   – Действительно жаль, парень. Ты не можешь представить себе, какая это запутанная история – вроде тех, что любят травить старые моряки. Ты все еще пьешь пиво, Джон? – посмотрел он на Кларка.
   – Пьет, особенно когда угощают, – ответил за него Чавез.
***
   – Разве ты не понимаешь? Все кончено!
   – Кого еще им удалось убрать? – спросил Ямата.
   – Матцуду, Итагаке – они убили всех, кто стояли за каждым министром, кроме нас с тобой, – пояснил Мураками, умолчав о том, что сам он спасся просто чудом. – Райзо, пора положить этому конец. Позвони Гото и скажи, чтобы он начал переговоры о мире.
   – Нет! – выкрикнул Ямата.
   – Как ты не понимаешь? Наши ракеты уничтожены и…
   – Мы можем построить новые. У нас остались материалы для боеголовок и есть ракеты на полигоне в Йошиноби.
   – Не будь дураком, если мы пойдем на это, ты ведь знаешь, что сделают с нами американцы?
   – Они не осмелятся на такой шаг. – Ты утверждал, что им не удастся оправиться от потрясения, причиненного их финансовой системе. Ты утверждал, что наша противовоздушная оборона непобедима. Ты говорил, что им не под силу нанести удар по нашей территории. – Мураками перевел дыхание. – И во всех случаях ты ошибся. Теперь остался в живых лишь один человек, с которым ты можешь говорить, и я больше не хочу тебя слушать. Пусть Гото начинает переговоры о мире.
   – Они никогда не получат обратно эти острова. Никогда! У них не хватит на это сил.
   – Можешь говорить что угодно, Райзо-сан. Я отказываюсь поддерживать тебя.
   – Тогда найди для себя убежище и спрячься! – Ямата едва не бросил трубку, но вовремя вспомнил, что это радиотелефон. – Убийцы… – не мог успокоиться он. Почти все утро ушло на сбор информации. Каким-то образом американцам удалось устранить почти всех дзайбацу, работавших с ним. Как сумели они разнюхать их имена? Никто не знал этого. Им удалось вывести из строя противовоздушную оборону, которую все специалисты считали непобедимой, и даже уничтожить межконтинентальные баллистические ракеты. – Каким образом? – спросил он.
   – Похоже, что мы недооценили мощь их военно-воздушных сил. – Генерал Арима пожал
   плечами. – Но это далеко не конец. У нас по-прежнему осталась свобода маневра.
   – Вы так считаете? – Значит, еще не все готовы выкинуть белый флаг? – подумал Ямата.