На профессиональном языке спецслужб то, что проделали в Лужниках англичанин и его помощница-супруга, именуется «изъятием тайника». Занятие рискованное, но необходимое в ряду других приемов и методов, применяемых разведкой. Поэтому вполне объяснимы те меры предосторожности, к которым прибегал в данном случае сотрудник посольской резидентуры СИС. «Риск – благородное дело!» – гласит заезженная поговорка. «Кто не рискует – тот не пьет шампанское!» – многих привлекает и этот постулат. В Сикрет интеллидженс сервис цену риска знают хорошо и без крайней необходимости на риск не идут. Так случилось и в 1974 году в московском парке.
   Пакет с материалами «инициативника» – офицера ВМФ, изъятый с такими предосторожностями Питером Бреннаном и его женой из тайника в Лужниках, скоро будет дипломатической почтой доставлен в Лондон. Здесь он сразу же попадет в Сенчури-Хаус и подвергнется скрупулезному изучению специалистами Интеллидженс сервис. "Последует цепочка событий, которые откроют советской контрразведке немало тайн Сикрет интеллидженс сервис, ее резидентуры в Москве – исполнителя разведывательно-подрывных акций британских спецслужб на территории нашей страны. Московская резидентура СИС волею советской контрразведки, умением и мастерством сотрудников Второго отдела Второго главного управления КГБ СССР будет почти на два долгих года втянута в оперативные игры, которые, по замыслу руководителей английской разведки, должны были открыть ей доступ к советским военным тайнам, а по расчетам контрразведчиков КГБ – высветить, как прожектором, деятельность посольской резидентуры Интеллидженс сервис. В руки Комитета государственной безопасности СССР попадут разведывательные задания Интеллидженс сервис, инструкции по поддержанию связи с агентами в Советском Союзе, применяемое английской разведкой оснащение, новейшие и еще неизвестные органам государственной безопасности СССР средства тайнописи для агентурной работы, изобретенные в Интеллидженс сервис специалистами-химиками.
   Будут выявлены методы агентурной работы англичан в нашей стране, способы проверки и многочисленные уловки разведчиков резидентуры при выходе на личные встречи и тайниковые операции. Советской контрразведке станут известны разведчики-агентуристы посольской резидентуры СИС Питер Бреннан и Джон Скарлетт, маскировке которых среди дипломатов своего посольства в Москве Интеллидженс сервис придавала исключительное значение.
   На заметке у советской контрразведки оказались и некоторые дипломаты английского посольства – помощники резидентуры СИС. И среди них – высокопоставленный дипломат, советник по науке Джон Гаррет. По поручению резидентуры Интеллидженс сервис он проводил рекогносцировку районов Москвы и Подмосковья для будущих разведывательных операций и всячески отвлекал на себя силы и средства контрразведки. Гаррет любил пешие прогулки и много ездил, заводил все новых и новых знакомых, которые конечно же не подозревали, для какой коварной цели они нужны английскому дипломату.
   Питера Лоуренса Бреннана бесполезно искать в «Списке Томлинсона». Этот список, конечно, не энциклопедия британской разведки. Но имя Питера Бреннана можно найти в тогдашних справочниках Форин Офис. Зато Джон Маклеод Скарлетт в «Списке» Ричарда Томлинсона присутствует.
   Посольская резидентура СИС облюбовала для своих операций с «инициативником» из ВМФ пригороды города, ближнее Подмосковье, в частности район Петрово-Дальнее. Думаю, это объяснялось не любовью к красотам Подмосковья, не стремлением английских разведчиков подышать здоровым воздухом элитного пригорода. Причины были прозаически просты – Москва была перенасыщена операциями американской разведки, разведывательными акциями резидентуры ЦРУ. Англичане в данном случае должны были уступить своему старшему партнеру, который уже в 70—80-х годах демонстрировал несравненно большую энергию и масштабность разведывательной деятельности на территории Советского Союза, располагая гораздо большими ресурсами и имея в Москве изрядную сеть агентов. Отсюда и возникло известное размежевание в Москве. Сам город и Подмосковье были поделены на оперативные зоны, на сферы деятельности. Москва досталась американцам, а Подмосковье – Интеллидженс сервис. Совсем как в знаменитом «Золотом теленке», когда «сыновья лейтенанта Шмидта» делили зоны действий. Правда, в отличие от героев Ильфа и Петрова, СИС и ЦРУ не нарушали договоренности о разделе сфер. Впрочем, в этом было и рациональное зерно – таким образом легче рассредоточить силы советской контрразведки, не столкнуться со своими союзниками, не навредить им.
   Сильнейшему из партнеров принадлежит право выбора. Это, пожалуй, аксиома в жизни и тем более в политике. Однако в Интеллидженс сервис не очень огорчились, когда друзья по оружию предложили им «для прогулок подальше выбрать закоулок». ЦРУ и СИС отнюдь не были столь уж жесткими конкурентами и договорились полюбовно. Противник у них был один и тот же!
   Но перед тем, как перевести операции с «инициативником» в Подмосковье, московской резидентуре предстояло сделать еще один шаг – изъять заложенный агентом тайник в парке Кусково. На этот раз в сложной и рискованной операции приняла участие вся семья разведчика резидентуры – он сам, его супруга и их трехлетний сын. Технология акции разведки была Очень похожа на ту, которую Интеллидженс сервис использовала в Лужниках. С той лишь разницей, что на сей раз чуть ли не главная роль отводилась Бреннану-младшему.
   Итак, в погожий летний день семья Бреннан уютно расположилась на зеленой лужайке парка. Пикник вполне в английском стиле! Отец затевает веселую игру – бросает мяч сыну, тот должен его поймать. Потом, как бы ненароком, Бреннан-старший бросает мячик туда, где находится тайник. Бреннан-младший с восторженным криком устремляется к кустам, где упал мяч. На помощь ему спешат родители, и вот уже все трое орудуют руками в густой траве под кустом… Вскоре вожделенный пакет с материалами «инициативника» уже покоится в сумочке г-жи Бреннан, которая предусмотрительно не выпускает ее из рук. Вокруг по-прежнему все спокойно. На семью Бреннан никто не обращает внимания. Гуляющих в парке немного, и они заняты своими делами. Да и кто усмотрит что-то подозрительное в невинной забаве родителей с любимым чадом? Понятная напряженность старших Бреннанов постепенно спадает. Но окончательно они успокоятся, когда пакет будет доставлен в резидентуру.
   Интересно, поведали ли родители теперь уже взрослому сыну о том, что в детстве ему довелось участвовать в разведывательной операции в Москве?
   Спартанское воспитание детей, принятое в британских семьях, может быть, и предполагает участие отпрысков в авантюрах взрослых, но как-то странно было наблюдать подобные сцены в парках и на улицах Москвы.
   Использование членов семьи в разведывательной операции, причем в роли не статистов, а полноправных ее участников, – излюбленный метод Интеллидженс сервис. Вспомним дело Пеньковского. Супруга разведчика московской резидентуры Родерика Чизолма – Дженет прикрывалась своими маленькими детьми, когда по заданию разведки проводила операции по контакту с агентом СИС—ЦРУ Йогой– Хироу. Самого маленького она привозила на условное место в детской коляске. В операции, можно сказать, участвовал и тот, кому лишь предстояло появиться на свет спустя два-три месяца после злополучных для СИС и ЦРУ событий в Москве. Прилежный ученик Интеллидженс сервис – Центральное разведывательное управление использовало подобный способ маскировки в Ленинграде. Летом 1983 года им воспользовался сотрудник ЦРУ в генеральном консульстве США Л он Аугустенборг. В операции по изъятию из тайника закладки, оставленной американским агентом Рольфом Дэниелом, участвовали его жена и двухлетняя дочь.
   В СИС считали использование членов семьи для прикрытия разведывательных акций сверхнадежным приемом маскировки действий по связи с ценными агентами.
   В 1976 году Питер Бреннан передал свои полномочия по связи с «агентом из ВМФ» сменившему его в московской резидентуре Джону Скарлетту. Он, как и Бреннан, был вторым секретарем посольства. Только он, в отличие от своего предшественника, предпочитал Подмосковье. Впрочем, нам уже известно – почему.
   Для связи с агентом используются тайники в лесу. Места для тайниковых операций выбраны заранее и тщательно описаны в инструкциях. Сам тайниковый контейнер, изготовленный умельцами из технической службы СИС в форме металлического снарядика, – настоящее произведение искусства. Отвинчивающееся дно «снарядика» открывает вместительную полость – достаточную для помещения в контейнер подробных инструкций разведки и пачки денег. Техника установки тайника несложна. «Снарядик» легко закапывается в почву, а во влажную – просто вдавливается ногой. Самое важное – точные координаты тайника, они содержатся в инструкциях по связи.
   В том же 1976 году Лондон внезапно отзывает Джона Скарлетта из Москвы. Почему? Проявил неряшливость в работе? Засветил ценного агента? Аналитики в Сенчури-Хаус заподозрили что-то неладное? Как бы то ни было, Скарлетту пришлось покинуть Москву. Долгие семнадцать лет он путешествовал по поручению Интеллидженс сервис по «дальним закоулкам», работал в центральном аппарате СИС в Сенчури-Хаус, не удаляясь, однако, от советско-российских забот английской разведки. Наконец, в 1991 году он решается вновь побывать в стране, где так удачно и безоблачно начиналась его оперативная карьера.
   Его назначают на престижную, но во многом протокольную должность офицера связи с российскими органами государственной безопасности. Однако Джона Скарлетта по привычке тянуло к прямым обязанностям разведчика-агентуриста, исполнителя тайных операций СИС. Тем более, что это совпадало с теми задачами, которые были поставлены перед ним в Сенчури-Хаус. Сотрудник Интеллидженс сервис развил кипучую деятельность на ниве сбора разведывательной информации теми методами, которым он был обучен. Конечно, такая ретивость не могла понравиться российским властям, и их долготерпению пришел конец. И вот Джону Скарлетту пришлось во второй раз распрощаться с нашей страной не по своей воле.
   Сегодня уже не скрывается, что Джон Скарлетт был назначен не так давно начальником управления Восточной Европы и СНГ. Это важный пост, пожалованный разведчику СИС с учетом опыта его оперативной работы в Советском Союзе и в других заграничных резидентурах Интеллидженс сервис.
   Уже более двадцати лет отделяют Сикрет интеллидженс сервис от тех далеких теперь событий в Москве. В определенном смысле это были эпизоды в противостоянии английской разведки и органов госбезопасности СССР. Но – эпизоды весьма поучительные, раскрывающие, с одной стороны, разведывательные устремления Интеллидженс сервис и методы достижения целей, которые ставила перед собой британская разведка в нашей стране, а с другой – характерные для советской контрразведки острые формы противодействия разведывательно-подрывной работе сильного противника. После разоблачения Пеньковского и Винна, после плачевной неудачи Джералда Брука и Энтони Бишопа СИС на территории нашей страны на некоторое время ушла в подполье. Посольская резидентура Интеллидженс сервис в Москве затаилась, для ее личного состава были получены в министерстве иностранных дел Великобритании новые дипломатические прикрытия. В Лондоне, похоже, извлекли некоторые уроки из дела Пеньковского, когда в московскую резидентуру был командирован засвеченный в Берлине Родерик Чизолм.
   Советской контрразведке предстояло найти «исчезнувшую» резидентуру, и она с этой задачей в конце концов справилась.
   Великолепно показали себя в этой нелегкой работе самоотверженные труженики английского отдела – заместитель начальника отдела Николай Васильевич Стеклов, оперработники Глеб Максимович Нечипоренко, Владимир Петрович Федяхин, Михаил Алексеевич Платонов. Они и целый ряд других моих товарищей и коллег, чьи имена я пока назвать не могу, стали настоящими мастерами контршпионажа. И недаром их ценили в других подразделениях органов государственной безопасности Советского Союза, когда приходилось следовать неумолимым законам ротации кадров.
   Мы тесно взаимодействовали в работе по «английской» линии и с многими другими подразделениями КГБ. Но сейчас мне хотелось бы отметить – в связи с событиями 70-х годов – наших друзей и коллег из Седьмого управления КГБ СССР – Павла Васильевича Пальчунова, Нину Андреевну Хомякову, Геннадия Куратцева. Мне жаль, что сегодня пока еще нельзя назвать другие имена участников операции контрразведки – они по праву могут гордиться тем, что их трудом ковалось общее дело противоборства одной из мощнейших разведывательных служб мира!
   Читатель знает о перипетиях судьбы московской резидентуры Интеллидженс сервис в первой половине 70-х годов. Для советской контрразведки передышка не наступила. Можно было ожидать очередного бурного всплеска «холодной войны», и он не заставил себя ждать, поставив новые проблемы перед участниками тайных баталий. Приключения в Москве и Подмосковье Питера Бреннана и Джона Скарлетта – звенья этой нескончаемой череды.

ХВАТКА БРИТАНСКОГО ЛЬВА

   Британские спецслужбы стремятся к реваншу. Кто же больше заинтересован в выдворении советских сотрудников из Лондона – МИ-6 или МИ-5?
 
   Национальный символ Великобритании – лев, царь диких зверей. Ассоциация с могучим хищником, который у многих народов во все времена символизировал царственную власть и отвагу, в Англии, по всей вероятности, возникла не случайно. В средние века это имя горделиво носили византийские императоры и Римские Папы, им нарекали; европейские города и крепости. «Львиный» – значило верх могущества и смелости. Поэтому не случайно лев стал символом британской нации. Вполне возможно, что зрелища со львами устраивались на покоренном острове для варваров римскими легионерами Цезаря. Спустя столетия рассказы моряков, купцов и миссионеров об увиденном в далеких странах величавом и страшном звере обрели реальность, когда в лондонском Тауэре появились в клетках настоящие львы, привезенные английскими путешественниками из завоеванных стран Африки и Азии.
   «Британский лев»… Звучит величественно и выглядит устрашающе. «Лев» – олицетворение мощи Британской империи. «Львиная» символика пронизывает британскую историю, политику, литературу. Король Ричард Львиное Сердце, «львиная мудрость нации», «львиная храбрость и стойкость английского солдата» – такой в самом центре Лондона высится внушительный памятник льву. Кажется, еще мгновение – и грозный рык огласит столицу Великобритании. «Старым львом» почтительно величают англичане Уинстона Черчилля – лидера страны во времена Второй мировой войны. «Львиное рычание» Черчилля не прекратилось и после похорон Британской империи. Как «старому льву» хотелось бы этого избежать! В зоопарке Сан-Франциско одного молодого льва нарекли Принцем Чарльзом – в честь наследника британского престола. И в этом проявилось уважение Соединенных Штатов к своему верному союзнику и его грозной силе.
   Автор не является сторонником замысловатых аллегорий, за которыми не всегда и не сразу угадывается реальный образ. Но в данном случае аллегория исторически и фактически оправдана – железная хватка британских спецслужб сродни повадкам самого сильного в мире хищника. Силу этой хватки довелось испытать на себе многим. Не избежала мощных ударов спецслужб Великобритании и наша страна, познавшая в борьбе с сильным и коварным противником и радость побед, и горечь поражений. За многие годы спецслужбы наших стран, как заправские бойцы на ринге, многократно обменивались сильными, разящими ударами. В послевоенные годы изменились стратегия или тактика баталий, появились новые приемы и технологии. В жестком и изнурительном советско-британском противоборстве 70—80-х годов были и вспышки боевитости спецслужб на всех фронтах тайной войны, и периоды относительного затишья. Однако Лондон именно в это время внес в конфронтацию некое «новшество» – массовое выдворение из Великобритании сотрудников советских представительств. Рекордным был 1971 год. В этот год английские власти обвинили в шпионаже и выслали из страны сто пять советских граждан. И кроме того, потребовали значительного сокращения персонала советских учреждений. Изгнанию подверглись сотрудники посольства, консульства, торгпредства, аккредитованных в стране корреспондентских пунктов, работники военных атташатов при посольстве СССР.
   В последующие годы вакханалия выдворений продолжалась. В 1985 году «нежелательными лицами» были объявлены две группы советских сотрудников: соответственно двадцать пять и шесть человек. И наконец, в 1989 году еще одиннадцать служащих посольства Советского Союза обвинили в недозволенной деятельности. Характерной чертой всех этих акций официального Лондона было то, что сотрудникам советских представительств, объявленных персонами нон грата, не было предъявлено каких-либо конкретных обвинений, никто из них не был задержан с поличным при совершении каких-либо противоправных разведывательных действий. Как это было, например, при выдворении советскими властями разведчиков посольской резидентуры СИС, уличенных в шпионских операциях по делу Пеньковского или в связях с эмиссарами НТС: Как это происходило, когда заявлялись конкретные претензии к английским разведчикам из военных атташатов при посольстве Великобритании в Москве, задержанных с поличным при несанкционированном фотографировании оборонных объектов или проникновении в закрытые для иностранцев районы страны. Иными словами, как того требовали неписаные правила объявления иностранцев «нежелательными лицами». Беспрецедентные шаги английских властей не были ответными мерами на какие-либо действия официальных органов Москвы, что было бы понятно и приемлемо в сложившейся обстановке.
   Это была грубая политическая акция консервативного правительства Лондона, пытавшегося (в который уже раз!) приглушить добрые чувства английского народа к Советскому Союзу, не допустить улучшения двусторонних отношений. Понятно, что эта акция спровоцировала новый виток «холодной войны». Предательство Олега Лялина в 1971 году, будто бы снабдившего английскую контрразведку МИ-5 (которая его завербовала за полгода до этих драматических событий) списком опасных для Англии сотрудников советских представительств, – это, конечно, лишь удобный предлог для Лондона. Неубедительно выглядели и доводы британских чиновников в пользу численного паритета представительств двух стран. Об этом еще пойдет речь позже, а пока лишь замечу, что такой повод у Англии, к сожалению, был – штаты наших загранпредставительств (в том числе и в Великобритании) зачастую превышали разумные рамки. В 80—90-х годах руководство страны скрепя сердце пошло на значительное сокращение количества зарубежных учреждений и их персонала. Но при этом немедленно приняло ответные меры. Из Советского Союза были выдворены английские дипломаты – сотрудники посольской резидентуры Интеллидженс сервис и военных атташатов. Похоже, жесткие меры советских властей все-таки образумили Лондон – английская практика бездумных и беспричинных выдворений прекратилась.
   В данной связи необходимо сделать одно существенное замечание. Уверен, что Интеллидженс сервис не была инициатором выдворения советских сотрудников из Великобритании. При наличии в Советском Союзе посольской резидентуры с определенными задачами и персоналом английская разведка не могла быть заинтересована в очередном скандале, за которым непременно последовали бы репрессалии со стороны советских органов. Это, собственно говоря, и произошло, ударив в конечном счете по интересам СИС, потерявшей в результате высылки своих разведчиков из Москвы не меньше, а скорее больше, чем теряла советская разведка в Великобритании. Маховик высылки советских сотрудников запускался по настоянию контрразведки МИ-5, не справлявшейся с контролем за всеми советскими учреждениями в Англии. Заинтересованность МИ-5 понятна. Понятна и ее чувствительность к суровой критике, которой она подвергалась со стороны правительства, парламента, в средствах массовой информации в связи с крупными неудачами в противоборстве с иностранными разведками.
   Что же касается численного паритета персонала представительств, то, по моему убеждению, реальные интересы государств далеко не всегда определяются требованиями формального равенства. Это прежде всего вопрос конкретных договоренностей между сторонами. Соединенные Штаты, например, жестко настаивают на полном равенстве в обеих странах количества дипломатических и консульских загранучреждений и их численного состава. Между тем американские посольства в иных государствах-контрагентах неизмеримо внушительнее по численности, чем дипломатические представительства этих стран в Вашингтоне. В некоторых странах, однако, полного или хотя бы приблизительного равенства вовсе не требуют, считаясь с реальными потребностями наших зарубежных представительств в осуществлении деловых связей в стране пребывания, в обслуживании, охране и т. д.
   В Великобритании, вероятно, решили последовать примеру американцев, игнорируя некоторые особенности работы наших учреждений в условиях заграницы, например, то обстоятельство, что если англичане используют в своих представительствах в нашей стране в качестве обслуживающего персонала наших граждан, то в наших дипломатических учреждениях в Англии наем служащих из числа местных жителей не практикуется.
   История с высылкой «ста пяти» из Англии, как уже говорилось выше, была связана с вербовкой британской контрразведкой рядового сотрудника лондонской резидентуры КГБ Лялина, которого МИ-5 удалось привлечь к сотрудничеству с помощью шантажа. Это болезненно отразилось на деятельности советской разведки в Великобритании. Беда не приходит одна! В 70—80-х годах спецслужбам Советского Союза пришлось пережить новые, и весьма серьезные, неприятности. Одна из них – вербовка Интеллидженс сервис сотрудника Первого главного управления КГБ (разведка) Олега Гордиевского.
   Семидесятые годы, когда происходили многие из вышеупомянутых событий, были далеко не лучшими временами для советско-британских отношений. Ставшие уже привычными зигзаги политики Лондона следовали один за другим.
   Англия переживала очередной экономический и политический кризис. Вновь обострилось положение в Ольстере. Не все ладилось и в бывшем Британском содружестве, где позиции Лондона существенно пошатнулись. В Западной Европе решительными соперниками Великобритании выступали ФРГ и Франция. Консерваторы и лейбористы сменяли друг друга у руля управления страной, нередко допуская неприличные в политике шарахания. Все они признавали важное значение сотрудничества с Советским Союзом, но почти всегда дальше слов дело не шло.
   Английские консерваторы, никогда не питавшие дружелюбия к нашей стране, придя к власти в 1970 году, сразу же ужесточили политический курс в отношении Советского Союза. Выдворением большой группы советских сотрудников правительство Эдварда Хита рассчитывало поправить пошатнувшийся престиж Великобритании в Европе и во всем мире, упрочить ее позиции в Содружестве наций, сорвать наметившийся процесс разрядки международной напряженности.
   С приходом к власти в 1974 году лейбористского правительства Гарольда Вильсона, считавшегося левым, почувствовалось некоторое оживление в британо-советских отношениях. И тогда на Вильсона немедленно обрушились и в Вашингтоне, и ушедшие в оппозицию английские консерваторы, и его собственные коллеги – правые лейбористы. Вильсона обвиняли во всех смертных грехах. Кампания по его дискредитации была хорошо срежиссирована, отличалась ядовитым злословием. Его обвиняли в тайных связях с Советским Союзом, в диктаторстве, в насильственном устранении своего предшественника по руководству Лейбористской партией – Хью Гейтскела. И Вашингтон обрушивал на него грозные обвинения в отходе от политики «особых отношений» с Соединенными Штатами. В нападки на премьера внесли свою лепту и британские спецслужбы, пустившие в ход убийственное для английского политика обвинение в «просоветизме» и чуть ли не в том, что Вильсон является тайным агентом СССР. Гарольд Вильсон не выдержал такого психологического прессинга и уступил место лидера партии и главы правительства правому лейбористу Джеймсу Каллагэну. Наступил еще больший застой в британо-советских отношениях. «Холодная война» набирала темп, всерьез повеяло морозом, когда к власти в Англии вернулись консерваторы и премьер-министром стала «железная леди» – Маргарет Тэтчер.
   Предательство Олега Гордиевского оказалось весьма кстати для Лондона.

«МЕНЯ ВЫВЕЗЛИ В БАГАЖНИКЕ АВТОМАШИНЫ ПОСОЛЬСТВА»

   Маргарет Тэтчер и Михаил Горбачев. История одной вербовки. Как превратить человеческую слабость и преступную корысть в добродетель. Побег шпиона из СССР
 
   На Западе до сих пор смакуют дело агента Интеллидженс сервис Олега Гордиевского. После 1990 года, особенно когда власти нашей страны разрешили выехать в Англию семье Гордиевского, в советской и российской прессе появилось немало материалов о сбежавшем английском шпионе. Авторы некоторых из них претендовали на нейтральность, авторы других (правда, таких было немного) с трудом скрывали удовольствие от представившейся возможности подсуетиться насчет прав человека, в очередной раз лягнуть органы государственной безопасности СССР, разлучившие любящих супругов. Поспешил отметиться в прессе коллега Гордиевского по английскому отделу ПГУ уже упоминавшийся выше М. Любимов. Одна из наших журналисток, видимо падкая на сенсации, не поленилась прокатиться в Лондон, где осмелевший агент Интеллидженс сервис, находясь под опекой своих шефов, поведал душещипательную историю своего предательства. Любознательная журналистка с готовностью внимала лживым разглагольствованиям шпиона. Впрочем, легко обмануть того, кто «сам обманываться рад»!