ниже и на пол
тонны легче. Я же все время стукался головой. Мы прошли шагов семь и
оказались в каморке
без окон и дверей, находившейся между туалетной и спальней, ужасно
тесной, не шире трех футов, пыльной и затянутой паутиной. Там не было ничего
интересного, на полу валялись гвозди, щепки и куски штукатурки. За стеной
начинались соседние с моими покои.
Во всех стенах были понаделаны глазки. Так-так. Два, чтобы наблюдать за
туалетной, и три - за спальней. При мысли, что меня все время могли видеть,
я поежился. Чертовски неприятно.
- А вот и выход, - сказал Морли. В углу каморки, около стены коридора,
в полу была дыра, квадратная - два на два фута. Вниз вели деревянные
ступеньки.
Я отчаянно расчихался. Пыль и простуда сделали свое черное дело. Голова
разламывалась, ожоги не давали покоя. Казалось бы, радоваться нечему. И
все-таки я засмеялся.
- Ты чего?
- Теперь первым пойдешь ты.
- Почему это? Только после вас.
- Ты у нас такой юркий, такой акробат, что из гроба выберешься.
Я проверил ступеньки. Вроде бы прочные, но все же - идти вниз по
вертикальной лестнице, с двумя зажженными лампами... Хорошо, что у меня
отличная координация.
Каморка на третьем этаже не отличалась от каморки на четвертом ничем,
кроме люка, который прикрывал ход на второй этаж.
- Там дальше большая кладовая, - сообщил я Морли и чихнул так, что
лампа не погасла только чудом.
Я прислушался. Внизу тихо. Тогда я приподнял крышку люка и откинул ее в
сторону, крепилась она на шарнирах.
Но как мы спустимся? Лестницы не было.
Хитро придумано. Сразу под люком строители приделали полку, она и
заменяла ступеньку. Я спрыгнул на пол.
Зная уже, что искать, мы быстро обнаружили потайные ходы, ведущие в
комнаты западного крыла.
- Простенько и со вкусом, - восхитился Морли. - Как думаешь, это для
слежки или на случай бегства?
- Думаю, для всяческих стэнтноровских нужд. Интересно, как это устроено
в восточном крыле - там другая планировка.
- Западное крыло ты уже осматривал?
- Кроме подвала.
- Неужто так и не нашел местечка, где могла прятаться твоя подружка?
- Нет.
- Ты спрашивал кухарку, не пропадают ли у нее продукты?
- Нет. - А следовало, должна же она чем-то питаться. Я подумал о
портрете блондинки. Лучше, не откладывая в долгий ящик, перетащить его в
дом.
- Давай по порядку. Сперва подвал. Потом другое крыло. Скорей всего в
него можно попасть из подвала.
- Точно.
Мы осторожно спустились в нижнюю кладовую, прислушались. Тихо. Теперь
подвал.
Обычный подвал, хотя потолок выше, чем в моем - там мне приходится
ходить согнувшись, - просторный, темный и пыльный, с массой колонн,
поддерживающих потолочные балки. Пустой и сухой. Неудивительно, что сухой.
Дом построен на вершине холма, и система канализации тщательно продумана.
Двигаясь в восточном направлении, мы наткнулись на остатки винного
погреба.
- Удобное местечко, если кому приспичит избавиться от трупа.
- Для этого у них есть семейное кладбище, - возразил я.
- Однако пару-тройку трупов спустили в болото.
Морли всегда прав.
Мы завершили обход восточной части подвала, не обнаружив ничего, кроме
пустых винных бочек, сломанной мебели, окороков и прочих припасов,
подвешенных повыше, чтобы мыши не достали. Я чихал не переставая. Мы перешли
в западную часть.
- Тут и вовсе делать нечего, - сказал Морли.
И точно. Ничего, кроме системы водоснабжения фонтана, представлявшей
интерес главным образом для инженеров. Потайных ходов мы не нашли.
- Зря потеряли три четверти часа. - Я опять чихнул.
- Потерянного времени не бывает. Даже если результат отрицательный.
- Я всегда это твержу, а ты ворчишь, что мы зря тратим время.
- Наверное, друг от друга заразились, - хихикнул Морли. - Пошли, пока
всех пауков не переполошили.
Я чихал без передышки. Интересно, в подвале никакой живности, только
пауки. Я ожидал, что здесь полным-полно мышей.
- Ты что-нибудь чувствуешь? Запах, я имею в виду. Мой нос вышел из
строя.
- Какой еще запах?
- Кошачьего дерьма.
- Чего?
- Нет мышей, значит, есть кошки. Кошек я видел снаружи, в сараях, но
они ухитряются залезать в подвал. Следовательно, существуют какие-то
отверстия.
- Да. - Морли встревоженно огляделся. Он вспомнил, что вокруг бродит
оживший мертвец. - Ничего мы здесь не найдем. - Ему явно было не по себе, а
обычно он непоколебим как скала. Этот жуткий дом хоть кого доконает.
Я начал подниматься на первый этаж - и тут услышал чей-то крик.
- Проклятие! Что на этот раз? Никогда не пытайтесь бежать в темноте по
незнакомому помещению, даже с лампой в руках. Прежде чем удалось добраться
до главного холла, мы раз шесть чуть не столкнулись лбами.

    34



Мы ворвались в светлый холл, Стэнтноры не жалели средств на его
освещение.
- Что это было?
- Кричали вроде бы отсюда, - сказал Морли, - но пришли мы первые. -
Нет, не совсем. Черт побери! Разрази меня гром!
Чейн опередил нас. Мы не сразу увидели тело: храбрый победитель
драконов и поверженное чудище скрывали его. Чейн лежал на полу, скорчившись,
в неестественной позе. Вокруг расползалось кровавое пятно. Кровь еще не
перестала течь.
- Похоже, он свалился с верхнего балкона, - с деловитым бесстрастием
констатировал Морли. - Попытался приземлиться на ноги, но потерпел неудачу.
- Морли посмотрел вверх. - Можно пари держать, сам он не прыгал и не
случайно перевалился через перила. Но я больше не держу пари.
- Таких - тысяча против одного - я тоже не держу.
Высота была футов тридцать, но Чейну они, наверное, показались тысячью.
Тридцать футов - порядочная высота, но иногда, если падающий полностью
владеет собой или ему просто повезет, он может остаться в живых. Чейну не
повезло.
Я заметил движение на балконе и приготовился вновь увидеть свою
загадочную белокурую красавицу. Но это была всего лишь Дженнифер, она стояла
у перил, напротив коридора, ведущего к моей комнате, и, пораженная,
побледневшая, смотрела вниз.
Через минуту прямо над нами загремел бас Питерса.
- Какого черта?! - Перепрыгивая через ступеньки, он побежал вниз.
- Побудь с ним, - сказал я Морли. - А я к ней. - Я кивнул на Дженнифер.
Черный Пит буквально засыпал Морли вопросами, не давая вставить ни
слова и не слушая ответов. Я же рысью побежал на-
верх - и опять запыхался. Мамой клянусь, как только покончу с этим
делом, каждый день буду тренироваться, вот посплю эдак с недельку и начну.
Теперь щеки у Дженнифер пылали, будто она целую милю мчалась, не
останавливаясь.
- Где ты был? - выпалила она. - Я десять минут не могла тебя
добудиться.
- Чего?
Она вздрогнула и потупилась.
- Ты сказал... я думала, ты хочешь... Проклятие, совсем забыл.
Чертовски повезло, что она не пришла раньше, и вдвойне повезло, что я не дал
ей ключ.
Но она стояла передо мной такая робкая и стыдливая, такая беспомощная;
легкая ночная сорочка почти не скрывала округлые формы... Меня наконец
проняло. И как - просто слюнки потекли. Только бормотание Питерса внизу не
давало мне начисто забыть о деле. Какая-то маленькая частичка мозга помнила
о нем, но маленькая, очень маленькая частичка.
- Что ты знаешь об этом? - Я указал на Чейна.
Дженнифер сделала большие глаза.
- Ничего.
- Как это ничего? Совсем ничего не видеть и не слышать ты не могла.
- Ладно. Не сердись. - Все еще трепеща, она придвинулась чуть ближе. О
деле, парень, думай, о деле. - Полчаса назад я тихонько вышла из комнаты,
прошла по коридору и посмотрела с балкона вниз. Чейн с Питерсом сидели у
фонтана. Просто сидели, ждали чего-то. Я не могла спуститься по лестнице
незамеченной и поэтому тоже ждала. И боялась все сильней, уже готова была
отказаться от свидания с тобой, но тут Питерс что-то сказал Чейну и начал
подниматься. Чейн повернулся спиной, и я поспешила, пока Питерс не обратил
на меня внимания, прошмыгнуть на четвертый этаж...
Наверное, Чейн все-таки заметил меня, он что-то крикнул, но я
быстренько взбежала на четвертый этаж и сразу по коридору к тебе. Чейн тоже
поднялся, я видела, как он прошел к отцу. Я стучалась, но ты не отзывался. А
потом тот вопль... Я не знала, что делать, вконец перепугалась и хотела
спрятаться в коридоре, в темноте - и тут услышала твой голос.
- Ты не видела никого, кроме Питерса и Чейна?
- Нет, я же сказала.
- Угу. - Я с минуту подумал. - Возвращайся лучше к себе, пока не вышел
еще кто-нибудь. Питерс и так уже достал нас своими вопросами.
- О!
- Именно. Уходи. - Я проводил Дженнифер через верхний этаж. Она
свободно ориентировалась в темноте. На лестничной площадке третьего этажа мы
расстались. - Зайду к тебе, как освобожусь.
- Хорошо, - пискнула она. Да, девчушка перепугалась до смерти. Да и
неудивительно, я сам струсил.
Чейн мертв. Моя опора, мой любимый подозреваемый. Мой почти пойманный
убийца. Ушел в лучший мир. Выходит, я сел в лужу. Правда, можно допустить,
что Чейн на кого-то напал и жертва, обороняясь, убила его.
Я поднялся на балкон, с которого он предположительно был сброшен. Морли
с Питерсом замолчали и следили за мной.
- Он носил шерстяные брюки? - спросил я.
- Да.
На перилах остались обрывки шерсти, кусочки кожи, царапины. Видимо,
Чейн цеплялся за них. Крошечные улики, но они не
оставляли сомнений, что убийца столкнул его. Я представил, как Чейн
стоял здесь и смотрел вниз, может, говорил с кем-то - и вдруг толчок. Скорей
всего недостаточно сильный. Вероятно, потом его толкнули еще раз.
Порой я чересчур чувствителен. Судьба безвременно погибших не дает мне
покоя. Я воображаю, как все это происходило и что испытал человек, осознав
неотвратимость гибели. Упасть и разбиться насмерть, по-моему, ужасный конец.
Я сочувствовал Чейну больше, чем следователь обычно сочувствует жертве
преступления.
Что чувствовал он в эти секунды падения? Страх, отчаяние, тщетную
надежду - вдруг удастся ослабить удар, уцелеть?
Я содрогнулся. Чейн будет являться мне бессонными ночами. Я с трудом
взял себя в руки и поплелся вниз. Все тело ныло, и настроение было
прескверное.
- Ну-с, ваша версия, сержант. Питерса неприятно поразил мой тон, но он
сдержался.
- Мы караулили мертвеца. - У фонтана была разложена целая коллекция
смертоносных орудий, я ее сперва не заметил. - Наше дежурство кончалось
примерно через
час. Потом черед Кида и Уэйна. Мне приспичило отлучиться. Выходить на
улицу не хотелось, и я отправился к себе в комнату.
- Что-то долго вы мочились .
- Дело в том, что мне захотелось по-большому. Хочешь проверить? Оно еще
теплое.
- Поверим ему на слово, Гаррет. - Морли не из тех дотошных сыщиков, что
готовы в поисках улик обнюхать все грязные горшки. Откровенно говоря, это и
не в моем вкусе тоже. Кроме того, я верил Питерсу. Реши он спихнуть
кого-нибудь с балкона, он выбрал бы алиби поумней.
Похоже, подозреваемых нет.
Значит, надо начать все сначала и вновь подозревать всех, принимая во
внимание даже маловероятные кандидатуры.
Питерс, кухарка, Уэйн. Кто? По непонятной причине я отдавал
предпочтение Уэйну. Это сразу обеляло кухарку, хотя у нее-то алиби - комар
носа не подточит. Но алиби еще не доказательство.
Доля в наследстве выросла теперь до шестисот тысяч, если стоимость
поместья не падала быстрей, чем рассчитывал убийца.
- Полагаю, убийца знает о копиях завещания, - сказал я Питерсу.
- Следовательно, угроза жизни генерала возрастает.
- Почему?
- Убийца боится, что другие копии тоже будут уничтожены и усилия его
пропадут зря. Возможно, он захочет убрать старика, пока тот не сжег
последнюю копию. Надо бы точно выяснить, сколько их всего и где они сейчас.
Я похлопал по карману рубашки, убедился, что моя копия цела и
невредима. Хотя никаких гарантий нет - я ведь тоже смертей, как Чейн, Хокес
и Брэдон.
Я вспомнил Снэйка и подумал о его картинах. Надо принести их в дом.
Но на улице лил дождь, даже хуже - несколько раз сверкнула молния.
- Погодка как раз подходящая для этого места, - заметил я. - Не хватает
только жутких завываний и резвых привидений.
- Зато есть кое-что получше, - фыркнул Питерс. - Резвый мертвячок. - Он
ткнул пальцем в сторону черного хода.
Мертвец вернулся. Он опять напал с тыла. Молния осветила его, я
пригляделся. Этот разложился сильнее других.
Питерс выбрал несколько предметов из кучи оружия у фонтана.
- Займемся им?
- Вот, Морли, каков мой старый сержант - смело смотрит в лицо
опасности.
- Ага. - Морли тоже подошел к арсеналу. Некоторые вещи ему определенно
приглянулись.
- Ладно, давай кончать, эти ребята чересчур навязчивы.
Я порылся в куче оружия. Все лучшее уже разобрали. Опоздавшие всегда
вынуждены довольствоваться объедками. Придется мне умерить свой кровожадный
пыл.

    35



Морли привалился к ограде фонтана и ощупывал сломанные ребра. Питерс,
схватившись за живот, корчился на полу в луже рвоты, собрав все свое
мужество, чтобы сдержать стоны. Я отделался пустяками: ушиб голени, вывих
ступни, чепуха, тем более на разных ногах. В следующий раз, черт с ним,
пусть убивают, будет не так больно.
- Почему ты не сказал, что при жизни этот молодчик был боксером? -
прохныкал Морли.
- Нечего на меня бочку катить! Почем я знаю, кто он такой?!
Повсюду были разбросаны куски трупа, некоторые еще шевелились.
- Теперь что?
- Что?..
- Два трупа сожжены, верно?
- Насколько мне известно, один.
- Оба, - выговорил Питерс. Он стоял на коленях, костяшки сжатых в
кулаки пальцев побелели. Он получил очень нехороший удар в пах. - Куски
второго мертвяка покидали в горящую конюшню, когда поняли, что потушить ее
не удастся. - Питерс выплевывал слова маленькими порциями, по два-три зараз,
но эта реплика стоила ему нового приступа тошноты, но он уже изверг из себя
все и теперь позывы были сухими.
Я сочувствовал сержанту, но был слишком занят своими болячками, и
поэтому участие мое было не таким уж горячим.
- Завершим хотя бы начатую работу. - Я поднялся: куски трупа, похоже,
снова стягивались в одно место. Прихрамывая, я обошел поле боя и разбросал
их подальше.
- Тысяча чертей, что стряслось? - услышал я и поднял глаза.
Уэйн с Кидом стояли на третьем этаже. Готовились принять смену.
- Спускайтесь. Мы совсем выдохлись. Они бросились вниз. Уэйн опередил
Кида. Он взглянул на тело Чейна, на куски разложившегося трупа, опять на
Чейна.
- Боже, Боже мой! - Ничего лучшего он придумать не смог, только
повторил вопрос: - Что стряслось?
Тут к нам присоединился Кид, и я поведал им о последних событиях.
- Боже, Боже мой! - Уэйн безумно испугался. В первый раз до этих людей
дошло, что они тоже смертны .
- Ну-ну. Теперь ты на сто тысяч богаче.
- Слушай, ты, плевать мне на деньги. Обойдусь. Они этого не стоят.
Дождусь рассвета, чтобы этот гад не напал на меня, и все - уношу ноги.
- Но...
- На деньгах свет клином не сошелся. А мертвому от них и вовсе толку
чуть. Я ухожу. - Он был близок к истерике.
Я глянул на Питерса. Сержант доплелся до бортика фонтана, взгромоздился
на него и весь сжался, поглощенный своей болью. Больше у него ни на что не
осталось сил.
Морли тоже не помощник. Да он и не знает этих людей и все равно не смог
бы помочь.
Я посмотрел на Кида. Старик был бледен как полотно и испуган не меньше
Уэйна. Оба они заглянули в лицо смерти, ставшей частой гостьей в их доме.
Здесь не так уж много места и волей-неволей приходит в голову мысль - чья
очередь следующая?
Кид несколько раз судорожно сглотнул.
- Генерал. Кто-то должен заботиться о генерале.
- Пусть сам о себе заботится, проклятый ублюдок, - огрызнулся Уэйн. - Я
ухожу, я не стану жертвовать жизнью ни за него, ни за его деньги.
Боль мешает сосредоточиться, но моя не была невыносимой и не занимала
меня целиком. Я не лишился способности соображать и сейчас лихорадочно
обдумывал - что дальше? Кто из трех притворяется и как ему удается
притворяться так мастерски?
Трудно представить в роли убийцы кухарку, Дженнифер или генерала. Но
что, если убийц несколько? Этот вариант практически не проработан. Между тем
он объяснил бы многие алиби.
Кстати, моя возлюбленная, изящная, словно статуэтка из слоновой кости.
Кто она? Сказочная принцесса? Или - дело идет к этому - злодейка с черной
душой?
Кто же она? Кто?
С грацией бегемота я спрыгнул с ограды фонтана. Кид и Уэйн немного
опомнились и взялись за работу. Кид сходил в кухню и при
нес несколько холщовых мешков. Не произнося ни слова, они собрали в них
остатки трупа и наглухо завязали. Простуда спасала меня от многих неприятных
ощущений - я не чувствовал вони.
Морли смирно стоял в сторонке.
- Как ты? - спросил я.
- Утром сматываюсь. - Он состроил гримасу, сплюнул на пол, наклонился
рассмотреть плевок и опять сморщился.
- Ты чего?
- Смотрю, нет ли крови в слюне.
- Да просто весь перемазался. Он сверкнул на меня глазами и чуть
усмехнулся. Я прикусил язык: понятно, работает напоказ. Пусть, мол, думают,
что Морли совсем плох. Впоследствии может пригодиться.
Питерс очухался.
- Что теперь, Гаррет?
- Не знаю.
- Как прекратить этот кошмар, пока всех нас не перебили?
- Не знаю. Разве только разбежаться? Сделать ноги.
- Но в таком случае убийца останется победителем. И так Уэйн завтра
уходит. Уйти - все равно что быть убитым.
- А ведь парень облегчает тебе работу, Гаррет, - заметил Морли. Лицо
его опять перекосилось. Переигрываешь, дружок, переигрываешь.
- Как так? - Сами видите, я был не в лучшей форме.
- Можешь еще одного вычеркнуть из списка.
- Гаррет, как изловить его?! - взорвался Черный Пит.
Его? Теперь я отнюдь не был в этом уверен. Если Уэйн уходит, а Питерс
невиновен, то остается только накинуться на Кида. Но Кид стар и слаб, а
многие преступления потребовали недюжинной силы.
- Нет зацепки, сержант. Не давите на меня. Вы лучше знаете друг друга -
вот вы и скажите мне, кто злодей.
- Мы по уши в дерьме. Никто, если рассуждать логически, никто. Разве та
фантастическая блондинка, которую только ты и видел.
- Я видел, - вмешался Морли. Я в изумлении воззрился на приятеля Он
что, оказывает моральную поддержку?
Не он ли ночью говорил прямо противоположное? Или это был другой Морли?
Я и забыл об оборотне, способном превратиться
в кого угодно. Или пошаливает злой дух, в присутствии которого не
сомневался доктор Стоун?
Час от часу не легче.
- Картина, - шепнул мне Морли. Я нахмурился. - Предъяви картину, пусть
наконец скажут, кто она такая и чем замечательна - молчу, конечно, о ее
достоинствах в постели.
Может быть, Морли прав. Может быть. Но мне ужасно хотелось послать его
ко всем чертям. Сейчас мы в относительной безопасности. С трупом покончено.
Убийца тоже скорей всего на время угомонился. Раны ноют не переставая. Мне
хотелось убраться подобру-поздорову наверх и заняться делом, от которого
меня так бестактно оторвали, то есть задать храпака.
Но однажды я на несколько минут опоздал на свидание с Брэдоном - и вот
что из этого вышло. Не говоря уж о конюшне и тех картинах... Словом, надо
ковать железо, пока горячо.
Я встал.
- Питерс, у вас найдется что-нибудь непромокаемое? Плащ, зонтик?
Морли тоже встал, лицо его сморщилось от боли, он ухватился за бок.
- Зонтик? Какого черта тебе понадобилось на улице?
- Нужно срочно перенести кое-что в дом. Пит взглянул на меня как на
ненормального. Допускаю, что он не ошибся.
- Налево, до конца холла и под арку. В бывшем туалете для гостей. - Он
по-прежнему говорил отрывистыми, короткими фразами.
Мы с Морли зашли под невысокую, меньше пяти футов, арку. Под ней
оказалась дверца, ведущая в небольшую нишу. В нише было две двери, одна
прямо передо мной, другая слева. Я открыл первую, а Морли занялся второй.
За дверкой я обнаружил женскую уборную. До сих пор я не знал, что в
доме есть туалеты, и ходил на улицу: Возможно, помещение теперь не
использовалось по назначению. Там просто устроили кладовку. Плащей я не
нашел и пошел проведать Морли.
Его комнатка была, как и следовало ожидать, мужской уборной. Мраморные
пол и стены. Но труба, по которой поступала вода, проржавела. Плащ я нашел,
но Морли исчез.
- Ты где?
- Здесь, -откликнулся он из левого заваленного швабрами, метелками и
вениками угла.
Морли отыскал еще одну выдвигающуюся панель. За ней начиналась лесенка.
- Позже разведаем.
Среди прочего хлама, наваленного на крышке громадного мраморного
унитаза - по-моему, на нем могли усесться разом четыре человека, - я откопал
фонарь. Похоже, им сравнительно недавно пользовались.
Морли выбрался из угла, и я зажег фонарь.
- Если бы не это, - сказал Морли, - я бы подумал, что уборной лет
двадцать не пользовались.
- Да. - Я облачился в длинный клеенчатый плащ. - Выбери что- нибудь для
себя.
Пока Морли возился в поисках одеяния размером хоть чуть-чуть поменьше
цирковой палатки, я прихватил еще несколько тряпок, чтобы завернуть полотна
Брэдона. Снарядившись таким образом, мы смело отдались на волю
разбушевавшейся стихии.
На самом деле мы тащились как черепахи, беспрерывно спотыкаясь. У меня
почти все силы уходили на то, чтобы не дать фонарю погаснуть.
Дул сильный ветер, нас окружали потоки воды. Сверху тоже лило. Гремел
гром, сверкала молния, мы как будто попали на поле жесточайшего сражения,
но, несмотря на все препятствия, благополучно добрались до коровника.
- Слава Богу, мы надели плащи, - сказал Морли. - А то промокли бы.
Нашел за что благодарить, придурок. Все равно -промокли насквозь.
Я с трудом докопался до места, где припрятал картины.
- Черт побери! Не так все плохо.
- А что хорошего?
- Они все еще здесь.
- Проверь все же, нет ли ловушки. Морли пошутил, но я готов был принять
его совет всерьез. Впрочем, ловушки не оказалось, мне повезло.
Я встряхнулся, как вылезшая из воды собака. Морли поставил фонарь и,
ругаясь, принялся отмахиваться от летучих мышей.
- Этих плащей недостаточно. Схожу поищу еще. - Он исчез, оставив меня в
почти полной уверенности, что больше мы никогда не увидимся.
Однако он вернулся и притащил два тяжеленных куска брезента. Мы сложили
полотна Снэйка в две пачки, завернули и вышли под дождь. Каждый взял по
одной пачке.
Я опять промок до нитки и вымазался по колени в грязи, но картины не
пострадали. Мы добрели до дома, разделись.
- Наверное, лучше взять их наверх, - сказал я.
Морли взглянул на картины.
- Психиатру его вовремя не показали.
- Но какой талант! Вот она.
- Я сражен. - Он уставился на портрет блондинки, как будто хотел
проглотить его.
- Пойдем наверх, насладимся в спокойной обстановке.
Но нам пришлось пройти мимо Кида, Уэйна и Питерса.
- Что это у вас? - поинтересовался Черный Пит. Причин скрывать правду у
меня не было.
- Кое-что из работ Брэдона. Я спас их из огня.
Им стало любопытно: Брэдон никому не показывал своих картин.
- Вот это да! - воскликнул Кид, просмотрев две военные сцены. - Да он
больной!
- Нет, - возразил Уэйн. - Так оно и было, так мы чувствовали.
- Чепуха, все выглядело иначе.
- Знаю. Я говорю, так мы чувствовали.
- Смотрите, мужики, - включился в обсуждение Питерс, - а ведь он
недолюбливал Дженнифер.
Как-то вышло, что я спас четыре портрета - блондинку и три Дженнифер.
Ребятам повезло, что их изображений я не вытащил. Они бы не оценили
мастерство живописца. Портреты Дженнифер я схватил просто второпях.
Питерс разложил картины у фонтана. Третий (наверное, недавний) портрет
Дженнифер я раньше не разглядывал. Он был самым ужасающим из всех, он словно
источал ужас и заставлял усомниться в здравом рассудке художника.
- Мы знали, что Снэйк псих, но не до такой же степени. Гаррет, не
вздумайте показать его мисс Дженни. Это слишком жестоко, - сказал
сердобольный Кид.
- И не собираюсь. Я хватал наугад. Но вот она, блондинка. Этот портрет
я захватил не случайно. Вот женщина, которую я видел много раз. Кто она?
Они посмотрели на меня, на картину, опять на меня. Наверное, подумали,
что я
тоже не крепок на голову и позволил себе увлечься первым подвернувшимся
под руку предметом, но сдержались и не высказали своего впечатления вслух.
- Понятия не имею, Гаррет, - рубанул Питерс. - Никогда ее не видел. А
вы, ребята?
Уэйн и Кид покачали головами.
- Хотя... вроде бы... - промямлил Уэйн. В голове у Кида тоже мелькнула
какая-то мысль, он наморщил лоб, подошел ближе.
- Узнаешь? - спросил я.
- Нет. Секундочку... Нет. Просто игра воображения.
Я не стал спорить. Все равно доказательств пока нет.
- Пошли, Морли.
Мы начали собирать картины. Теперь Питерс, нахмурившись, рассматривал
блондинку, мучительно пытаясь что-то сообразить. Он побледнел немного,
вконец растерялся, но так ничего и не сказал. Мы собрали полотна и
направились к лестнице. Поднялись на четвертый этаж, и я, меня точно
подтолкнул кто, подошел к перилам балкона. Питерс и Кид о. чем-то
возбужденно шептались.
У Морли слух острей моего.
- Не знаю точно, о чем они говорят, но они пытаются убедить друг друга,
что это невозможно.
- Они узнали ее?
- Они думают, что она как две капли воды похожа на ту, кем быть не
может. Да, кажется, я не ослышался.
Все это мне совсем не нравилось.

    36



В гостиной Морли водрузил портрет таинственной дамы на полку у камина и
принялся сосредоточенно изучать его. Я неверно истолковал этот интерес, что
простительно:
слабость Морли к женскому полу ни для кого не секрет.
- И не мечтай, дружок. Место занято.
- Спокойно. Садись и смотри на картину. Не случись чего-то очень
важного, Морли не стал бы говорить со мной подобным тоном. Я устроился