Но генерал и не собирался уклоняться от вопросов. Он охотно – хотя и с некоторой таинственностью в голосе – доводил до сведения, что Предводитель выехал на рекогносцировку на место предстоящих боев.
   Из этого следовало, что ближайшие схватки предстоят не здесь, не у стен Жилища Власти, но где-то в другом районе.
   Ги Ор не скрывал и этого. Напротив, охотно объяснил подчиненным офицерам причину, по которой уже через несколько часов после отъезда Предводителя (настолько секретного, что он остался для всех незамеченным) генерал отдал приказ снять осаду Жилища Власти и – полку за полком – начать движение в походных колоннах по магистрали, что вела к границе донкалата Калюс; по той же, по которой совсем недавно бежал из Сомонта сам Властелин.
   Услышав такое распоряжение, офицеры мысленно, может быть, и пожимали плечами. Но службу все они понимали правильно – и помалкивали.
   Так что войска теперь удалялись от Сомонта вместо того, чтобы стоять на исходных позициях для штурма Жилища Власти.
   Никто – ни один офицер и ни один солдат – не боялся, конечно, что за лишние несколько суток Жилище Власти куда-то исчезнет, провалится в иное измерение и штурмовать окажется нечего. Собственно, они при этом ничего не потеряли бы – кроме разве Сокровищ Ассарта, которые на самом деле (как не без оснований полагали многие) давно уже существовали разве что в воображении.
   На Цизоне, едва успев вынырнуть из сопространства, командир «Алиса» Георгий и Советник Властелина запросили разрешения не только на посадку. Они передали также, что испрашивают аудиенции у Его Величества, короля Лесоды, самого значительного из цизонских государств. Поскольку они представились полномочными представителями Власти Ассарта и прилетели с добрыми намерениями для ведения важных переговоров, аудиенция состоялась сразу же после посадки.
   Переговоры прошли благополучно. Король, чье государство и было атаковано силами Ассарта в начале войны, охотно разрешил забрать занятых на тяжелых работах пленных ассаритов взамен на (это было ему клятвенно обещано) возврат на Цизон тех его солдат, что хотя и не были пленными, но все же бедствовали (как королю было сказано) на чужбине. Тем более что и переправка пленных на Ассарт, и – главное – возврат подданных Цизона должны были осуществиться за счет Ассарта, который молчаливо признавался виновной державой.
   То, что на опасной планете власть перешла к другому представителю династии, Его Величество нимало не смутило, поскольку его заверили, что все законы и традиции при этом свято соблюдались.
   Транспортам было позволено сесть, и посадка трех тысяч ассаритов началась уже через несколько часов.
   А еще через шесть с половиной часов транспорт и «Алис» стартовали. То было первым этапом операции.
   Дело было не в сокровищах, а в лесах далекого, но все же не очень от столицы донкалата Самор.
   Если не считать находившегося в противоположном полушарии Ассарта Резервного Центра обороны, который в начале войны подвергся мощной атаке десанта, но устоял, уничтожил обрушившиеся на него силы – но остался при этом без боеприпасов, транспорта и связи, иными словами, был как бы надолго выключен из борьбы за власть на планете, – итак, если не считать этой базы, на Ассарте, по имевшимся у Предводителя Армад сведениям, существовала всего лишь одна реальная сила, способная помешать успешной реализации планов. И до последнего времени она располагалась именно в труднопроходимых тропических лесах донкалата Самор. Силой этой была армия, которую Ги Ор назвал своим офицерам партизанской – хотя вообще-то в войсках Десанта Пятнадцати такой термин не употреблялся хотя бы потому, что был просто неизвестен, генерал же Ги Ор его помнил (по очень давним, наверное, временам своей жизни). По его словам, правитель Самора, донк Яшира, своевольный и самолюбивый, еще в самом начале войны против Десанта понял, что с имевшимися у него силами местной самообороны он противника никак не сдержит; и потому, разумно заключив, что спасать нужно то, что можно спасти, а чего нельзя – за то не стоит и цепляться, объявил свой главный город Шират открытым и вместе со всеми, кто в состоянии был носить оружие, укрылся в джунглях. Десантники кинулись было за ним; однако, наткнувшись на болота и засеки, покусанные змеями и до костей изъеденные кровососами, потеряв немало людей, расстрелянных из хитроумных засад, предпочли махнуть рукой на сбежавших и, вернувшись в Шират, некоторое время пользовались благами приятного города. Когда же стало известно, что решающее сражение развертывается под Сомонтом, десантники были срочно отозваны туда – и теперь уцелевшие входили в состав армии Предводителя Армад. Донк же Яшира, по сведениям, циркулировавшим среди местного населения, – хотя и трудно было ручаться за их достоверность, – до сих пор не покидал пределов своего донкалата, поскольку его никто об этом не просил.
   Те же источники, по словам Ги Ора, сообщали, что люди к Яшире постоянно прибывали, и не с пустыми руками, благо – разжиться оружием не представляло нынче на Ассарте никакого труда для тех, у кого его не было, большинство же имело оружие с самого начала: а именно войска обороны поверхности. Было ясно, что если где-то существует постоянно растущая вооруженная сила, то она неизбежно достигнет рано или поздно той критической величины, при которой удержать ее на месте будет просто невозможно – да и вряд ли честолюбец донк Яшира стал бы это делать. Поэтому выступление лесной армии было лишь вопросом времени.
   Предводитель Армад (как передавал подчиненным Ги Ор, наставительно помахивая пальцем) не сомневался в том, что именно в Шират, к донку Яшире, кинулся Властелин Изар, чтобы искать помощи. Когда стало известно, что Магистр, вопреки уверениям историка Хен Гота, остался в живых, возникли предположения, что и он попытается каким-то образом договориться с Яширой. Если не один, так другой – а то и оба вместе – могли в конце концов добраться до Яширы и убедить его начать великий освободительный поход. Из этого следовал непреложный вывод: чтобы не ввязаться в войну на два фронта, из которых внешний – Яшировский – был грозен уже самой неизвестностью сил, находившихся в распоряжении лесного рыцаря, – чтобы избежать разгромной ситуации, следовало разделаться с легионом Самора.
   Все это еще не определяло конкретного срока начала операции против войска Самора; не определяло вплоть до сегодняшнего утра, когда старший капрал Ур Сют, как и всегда, находившийся где-то поблизости и умевший извлекать нужную информацию неизвестно откуда, – почтительно испросил разрешения доложить Его Победности последние новости, как уверял он – крайне важные.
   Генерал разрешил. Старший капрал явился, представился и застыл, словно стоял в карауле у знамени.
   – Ну, что там? – спросил генерал Ги Ор, критически оглядев старшего капрала. – Башмаки не блестят, капрал, как положено, и шлем у тебя где-то на затылке… Отвратительный внешний вид, одним словом.
   – Виноват, – ответил старший капрал, без особого, впрочем, смущения.
   – Ну что там? – спросил затем генерал. – Что-то и в самом деле интересное? Давай докладывай.
   – Яшира пошел, – двумя словами охарактеризовал положение старший капрал.
   – Насколько достоверно?
   – Совершенно точно.
   – Опровергнуть кто-либо в состоянии?
   – Исключено.
   – Прекрасно. И крупными силами идет?
   – Сравнивая с этими – примерно два к одному.
   – Как движутся?
   – Побережьем, пешим порядком. Ни авиации, ни плавсредств у них нет. Но идут форсированным маршем. Судя по наблюдениям – организованы неплохо.
   – Когда могут оказаться на опасной дистанции?
   – По подсчетам – на четвертый день.
   – Та-ак, – с расстановкой проговорил генерал. – Информация действительно первостепенная. И кто еще ею обладает, кроме тебя? Весь свет?
   Старший капрал пожал плечами:
   – К сожалению, я ее получил не первым. Дошло по системе постов Охранителя на побережье. Так что весь командный состав в курсе.
   – Это плохо, – сказал генерал Ги Ор. Хотя выражение его лица явно противоречило сказанному.
   – Куда уж хуже, – подтвердил старший капрал с усмешкой..
   – Охранитель словно чуял, – сказал генерал и хлопнул ладонью по расстеленному плану. – Видишь, у него штурм Жилища назначен на завтрашний день.
   – Но сам-то наш Предводитель исчез, – молвил старший капрал без особого сожаления. – А уж ты как-нибудь потянешь время.
   – Лучше бы, конечно, он был здесь… – молвил генерал.
   Старший капрал лишь развел руками.
   Рассчитывалось ведь иначе: Предводитель Армад останется на своем посту и лично отдаст приказ о выводе войск из города и движении на Калюск. Точно так же, как остались и генерал, и старший капрал. Но с Предводителем так не получилось. То есть убрать его удалось, а вот скопировать почему-то – нет. Что-то мешало.
   – Однако, – сказал генерал, – времени у нас не очень-то много. Войска дойдут до Мертвого кольца; займут рубежи, простоят день, другой – а войск Яширы все не будет. В такой ситуации разберется не то что генерал, но и любой командир взвода, или как это тут: копья?
   – Копье – это рота, – поправил старший капрал, чуть усмехнувшись.
   – Ну, пусть будет стpела, все равно. Следовательно – если я буду слишком уж явно тянуть, меня просто сковырнут, не поглядев, что я – Ги Оp Победоносный. Соберут военный совет и решат – немедленный приступ.
   – Хуже ничего не придумаешь, – пробормотал Ур Сют. – А когда ты собираешься посадить тут транспорты с пленными и объявить посадку?
   – Тогда же, когда и ты, – сердито ответил генерал. – Не раньше чем через три дня. И нечего кивать на меня: ты и сам в курсе.
   – Ну да, – кивнул старший капрал. – Я там тебе сапоги чищу, кушать подаю – разве что горшок за тобою не выношу.
   – Брось, – сказал генерал. – Тот капрал по этому поводу не переживает. Привык. А тут… Ну, не я же распределял роли. А кстати, как у тебя с этой женщиной? По-моему, она тебя крепко зацепила?
   – Не успел даже разглядеть ее. Скажи лучше, Твоя Победность, что будем сейчас делать? Картинка-то вырисовывается – при нашем понимании событий – вовсе невеселая. Бросятся все ведь на Жилище, и такая начнется заваруха, что все наши труды – псу под хвост.
   Командир Георгий и Советник стояли на самом верху локационной башни, на военном космодроме мира Хапорим, наблюдая за тем, как пять тысяч ассаритов – усталые, обтрепанные, злые – длинной вереницей приближаются к грузовому люку очередного транспорта. Садиться власти Хапорима разрешили только одному; второй транспорт мог опуститься лишь после того, как первый взлетит. В мире Хапорим Ассарту упорно не доверяли – сколько ни убеждай их, что планета – вернее, Власть ее – о войнах более не помышляет. Это затягивало время, и командир Георгий заметно нервничал.
   – Не понимаю, командир, – сказал Советник, подняв глаза на Георгия. – Мне думается, несколько часов не делают погоды: теперь, когда главный противник не существует более…
   И он невольно поморщился, вспомнив о зрелище, какое представляла собой каюта Охранителя, когда – после очередного нырка – он хотел было навестить пленника. Стены в крови, и лохмотья, которые трудно было даже назвать плотью.
   – Вы, наверное, помните, – ответил на это Георгий, – что иногда о ком-то говорят: мертвый, он страшнее живого.
   – Я знаю, – вздохнул Советник, – что вы имеете в виду. Но, может быть, он заблудится где-нибудь? Пространство велико и неласково.
   – Оно жестоко, – согласился Георгий. – Но не для людей Космоса. И он не заблудится…
   Транспорт внизу уже закрыл люки и подал предстартовые сигналы.
   Картинка и в самом деле была угрожающей. С началом штурма Жилища и одного выстрела было бы достаточно, чтобы предохранительный механизм сработал – и на Ассарте началась Смена Разумов. Новые Цари Природы из глубины выступили бы на поверхность, чтобы довершить дело уничтожения человечества, давно и успешно начатое им самим, смести в мусорное ведро прошлого не оправдавших себя – и занять их место. У природы всегда множество запасных вариантов, потому что не человек, к счастью, творил ее; иначе она давно уже превратилась бы во что-то иное: Дух всегда находит формы для своего проявления, смысл же их чаще остается для нас непонятным. На этот же раз понять было нетрудно.
   Спасение было в одном: ни единого выстрела. Ни одного. Хотя в масштабах планеты один выстрел – ничто. Меньше, чем ничто. Тепловой эффект его не поднимет температуры окружающей среды и на тысячную долю градуса. Энергия летящей пули не поколеблет планеты. И тем не менее, любой излом начинается в одной крохотной точке. И может быть, именно этой крохотной вибрации достаточно, чтобы началось неудержимое, всесокрушающее движение смены не цивилизаций даже, но самого способа жизни.
   В Мироздании есть некоторое количество таких планет, служащих как бы датчиками нормального уровня жизни. И на каждой есть одна или несколько личностей, являющихся датчиками уровня ненормального развития событий. Хотя внешне по ним этого не скажешь: те же моря, леса, поля, города, машины, а люди говорят на том же языке и носят такую же одежду, что и все прочие. Но именно с них снимается информация и уносится – куда-то. Обрабатывается. И делается вывод: вариант неудачен, поскольку пределы сохранения и развития нарушены. Нужно ввести в действие запасной вариант. В разных местах они могут быть разными. А на Ассарте он оказался вот таким.
   Но это неведомо никому, кроме нескольких человек, заброшенных сюда извне и старающихся предотвратить то, что уже кажется неизбежным.
   Возможно, их слишком мало для этого. Но больше их не становится. И они ищут выход…
   – Ничего, – утешительно промолвил старший капрал. – Зато когда поблизости вместо страшных головорезов Яширы опустятся мирные корабли и последует приглашение на посадку от имени непобедимого Ги Ора… Вот только которого из вас?..
   – Это уже детали, – усмехнулся генерал. – Так или иначе, если сработаем по плану – обойдется без выстрела. Кому надо прилететь – прилетели, кому улететь – помахали платочком, и дело с концом. Все правильно рассчитано. Не забудь и солдатам проболтаться: Предводитель лично выехал навстречу вражеским колоннам для рекогносцировки…
   – Но он вернулся, господа изменники! – услышали они и невольно повернулись на голос.
   Перед ними стоял Предводитель Армад.
   Это было удивительно, и не по одной только причине. Прежде всего – потому, что ему следовало сейчас находиться очень далеко отсюда. В пространстве или на одном из миров скопления Нагор. А во-вторых – они оба стояли лицом к двери, и войти незамеченным Охранитель никак не мог. И тем не менее – вошел.
   Люди, в общем не нервные, они на долю секунды все же дрогнули. Растерялись.
   Охранителю этого было достаточно. В одно мгновение он оказался у двери. И крикнул:
   – Караульные – все ко мне!
   Повторять ему никогда не приходилось. И с полдюжины вооруженных солдат вмиг оказались в штабном помещении.
   – Арестовать обоих! – скомандовал Предводитель Армад. – Под замок! И не спускать с них глаз – под страхом расстрела!
   Генерал и старший капрал успели только переглянуться. Конечно, они были вооружены и могли оказать сопротивление. Но каждый из них знал, что не станет стрелять ни за что. Можно было, конечно, обойтись и голыми руками. Но тогда мог выстрелить кто-то из солдат. И они позволили схватить себя.
   Солдаты повиновались Повелителю Армад беспрекословно. И никто из них не обратил внимания на то, что их командующий как бы немного просвечивал насквозь. И не отбрасывал тени. А все остальные, естественно, отбрасывали.
   Единственно генерал Ги Ор и старший капрал не только заметили это, но и поняли и должным образом оценили.
   – Фанатик… – пробормотал генерал сквозь зубы.
   – А может, к лучшему, – ответил Ур Сют. – Эй ты, полегче толкайся. А то ведь завтра, может, мне тебя придется вести…
   – Как это он сообразил? – успел еще спросить Ги Ор.


5


   Предводитель Армад, едва арестованных успели вывести, скомандовал немедленно готовиться к штурму Жилища Власти.
   Подразделения начали занимать заранее намеченные позиции в развалинах и среди уцелевших домов.
   Особая группа, предназначенная для прорыва через подземный ход – тот, что начинался под уцелевшей аркой, – была немногочисленной, но состояла из самых опытных воинов, вооруженных лучше, чем для самого лихого космического десанта. Чуть поодаль от них стоял Хен Гот в окружении трех как бы телохранителей, хотя главной их задачей, быть может, являлось – не дать ему сбежать в самый напряженный миг. Как и обычно, историку стало страшно; однако деваться было некуда. Не исключено, впрочем, что он рассчитывал ускользнуть где-нибудь в лабиринте – выведя сопровождающих под огонь защитников. Но скорее всего Хен Гот вообще не понимал больше, на чьей он стороне. На своей собственной, наверное.
   Ожидали только команды Предводителя Армад, чтобы группа отправилась в свой трудный путь.
   Другой же Ги Ор – или тот, кто выступал на Ассарте в его облике, – сказал вышагивавшему рядом в тесном коридоре подвала столь же условному старшему капралу Ур Сюту:
   – Ну что – выбираемся отсюда?
   – Пожалуй, пора, – согласился капрал столь же негромко.
   И прозвучала знакомая уже команда:
   – Всем спать!
   Шаги позади них сразу же стихли.
   – Идем, – сказал Ур Сют – или кем он там был. – Тут есть второй выход. Тот, которым воспользовалась девчонка.
   – Надеюсь, с нею все в порядке, – ответил Ги Ор.
   Минуты через две они оказались наверху, в развалинах.
   – Хотя это вряд ли чему-то поможет, – сказал экс-генерал. – Теперь нам Охранителя не взять – в нынешнем его качестве. И никакие пули ему не страшны.
   – Нашел способ сделать по-своему, выродок, – сказал Ур Сют хмуро. – Теперь нам надо придумать свой прием.
   – Вызываем капитана, – сказал Ги Ор. – Две головы – хорошо, а три – лучше. Где тут направление на Жилище Власти?
   Ур Сют безошибочно указал. Он от рождения прекрасно ориентировался в любой обстановке.
   – Только не знаю, пробьется ли наш сигнал, – усомнился он. – Над нами полно арматуры – мощный экран.
   – Ничего. Вдвоем пробьемся.
   И мыслеграмма пошла в эфир:
   – Капитану. Рыцарь и Питек. Охранитель здесь. Перешел в космическую стадию. Мы раскрыты. Ему нужен серьезный противник. Войска, выведенные из центра, возвращаются к Сомонту. Штурм начнется самое позднее через два дня. Прими меры.
   Теперь им оставалось только ждать.



Глава девятнадцатая




1


   Совместное сообщение Питека и Рыцаря застало меня не в самом лучшем состоянии. Такие эскапады, как визит в Храм Глубины, не проходят даром, после них приходится долго восстанавливаться. Я даже не сразу сообразил, в чем дело. Поняв же, невольно пробормотал:
   – Да чем же я могу тут помочь? Разве что самому умереть…
   – Это никогда не будет поздно, – просигналил мне Рыцарь.
   Я знал, однако, что даже с этим можно опоздать.
   – Погоди, у меня в голове туман… Я ведь только что оттуда – снизу… Черт, да ведь я вам все уже доложил, разве не так?
   – Так, так, – вежливо ответили мне оба нахала.
   – Тогда в чем дело? Могу я хоть немного прийти в себя?
   – Мы же тебе только что сказали: Охранитель вернулся, и все пошло по-старому. Он успел уже разобраться с Яширой и немедленно дал команду войскам возвращаться сюда, на исходные, для штурма Жилища.
   Только теперь я, похоже, стал хоть немного соображать.
   – Ясно, – сказал я им уже куда бодрее (хотя повода для этого не было никакого). – Придется снова просить помощи у Мастера.
   – Постой, – просигналил Рыцарь. – Здесь же Эла где-то неподалеку. Может быть, она поможет с ним справиться?
   Я ответил не сразу:
   – Ее больше нет. Разве я не говорил?
   Я и на самом деле не очень хорошо помнил, что уже передал им, а что – нет. Наверное, об этом умолчал.
   – Ушла на Ферму? Но ведь…
   – Вообще нет, – сказал я. – Рассеялась. Но вытащила меня… оттуда. Иначе и со мной получилось бы то же самое.
   Была минута молчания. Потом Рыцарь проговорил:
   – Ну, какой же у нас есть выход?
   – Думаю, так, – сказал я, соображая на ходу. – Сейчас попытаюсь доложить Мастеру. Хотя с такой вестью, конечно, лучше бы не спешить, но промолчать сейчас – будет хуже. Может быть, Пахарь смог бы помочь. Он ведь в Космосе давно – и, наверное, у них там есть свои секреты и приемы. И второе – придется скомандовать Георгию на корабль: пусть возвращаются немедленно. Сколько успели, столько успели – остальное доделаем потом. Рыцарь, много времени потребуется Охранителю, чтобы войска вернулись в Сомонт?
   – На нынешний рубеж – к Мертвому кольцу – они начали выходить на четвертый день. Назад будут идти чуть быстрее: первыми сюда вернутся те, кто еще в пути. Скажем, три дня. Все ведь приходится тащить на себе, дело солдатское…
   – Значит, Георгий с кораблями должен прибыть тоже не позже чем на третий день.
   – Но ведь от схватки это не гарантирует: сойдутся два войска…
   – С Георгием будет Ги Ор. Не ты, а настоящий. Он скомандует.
   – Все же подчинятся скорее Охранителю.
   – А его вообще к тому времени быть не должно.
   – Легко сказать.
   – Рыцарь, неужели Охранителя никак нельзя подменить?
   – Пытались, ты же знаешь. А теперь и вовсе безнадежно. Мы не справимся… Тело подменить – и то не сумели, а теперь и тела-то нет больше. Только дух, а он-то всегда остается сам собой. И ни мне, ни тебе с ним не справиться. Что-то мешает…
   – Похоже, я догадался, в чем дело. Наверное, он и есть тот человек-датчик, по которому там, внизу, судят о положении дел. Так что если мы его не нейтрализуем – все усилия окажутся ни к чему. Как-то придется постараться…


2


   Великий донк Плонтский велел головной машине своей колонны на полной скорости мчаться в город и позаботиться, чтобы Наследнику и его матери, не говоря уже о самом донке, был оказан необходимый прием – самый торжественный, какой полагался только высшим представителям Властвующего семейства: на ступень выше, чем даже Великим донкам Ассарта. Остальные же машины убавили скорость, чтобы во дворце успели совершить необходимые приготовления. Плонт не боялся попасть в засаду: планы генерала Ги Ора были ему известны, и он сам успел еще стать свидетелем того, как войска Пpедводителя Армад (еще не ведавшие об исчезновении своего главнокомандующего) начали выдвигаться к границам Мертвого кольца, чтобы затем пересечь его и встретить банды донка Яширы на запланированных рубежах.
   И действительно, на всем расстоянии, разделявшем Сомонт и Плонт, никто не попытался остановить машины и по ним не было сделано ни одного выстрела. Правда, колонна Великого донка выглядела по нынешним временам весьма внушительно, и какая-нибудь мелкая разбойничья шайка вряд ли рискнула бы совершить нападение.
   Впрочем, такие шайки, надо полагать, успели уже прослышать о перемещении сил Охранителя от центра к периферии – и наверняка стали совершать обратный маневр: бандиты всегда чувствуют себя увереннее там, где мало войск и прочих казенных сил.
   Так что колонна Великого донка Намира прибыла в столицу донкалата благополучно.
   Приказы и распоряжения Великого донка выполнялись всегда неукоснительно и в полной мере. Поэтому встреча началась еще задолго до того, как машины достигли юго-восточных городских ворот. Люди с факелами плотной цепью стояли по обе стороны дороги. Звучала торжественная музыка. Не успевал умолкнуть один оркестр, как впереди уже начинал другой. Волнами перекатывались приветственные возгласы. Несмотря на поздний час, людей было множество, и все они оделись по-праздничному – в наряды, что извлекались из шкафов не более пяти раз в году.
   Дело тут было не только в том, что Намира Плонтского так любили в его уделе (хотя его и любили, конечно, потому что боялись, а крутость его была всем известна и не раз доказывалась делами), но и в тех неизбежных искажениях, которые всегда возникают при распространении любой информации. В данном случае суть заключалась в том, что до населения известие о прибытии донка Намира с Наследником и его Матерью дошло в форме сообщения о том, что Великий донк решил наконец жениться и теперь прибывает то ли с невестой, то ли уже с женой, а также и с наследником. Это последнее обстоятельство никого в городе не смущало, потому что в донкалате Плонт, где с рождением детей всегда было не очень-то ладно (сказывался, надо думать, высокий радиационный уровень, неизбежный при таких залежах и разработках радионуклидов), усыновление или удочерение детей, привезенных из более благополучных в этом смысле мест планеты было делом обычным и даже почетным. И сейчас то, что сам Великий донк привез из столицы не только жену, но и ребенка, делало главу донкалата более близким для его подданных, показывая, что и ему ничто человеческое не чуждо, и у него есть обычные потребности и слабости – ну, и тому подобное. Хотя всем давно было известно, что по женской линии слабости Великого донка были, так сказать, весьма сильными, и не одна плонтская девица могла бы многое рассказать об этом – это как-то не принималось в расчет. Все искренне жалели о вдовстве своего повелителя и о его бездетности, и сейчас большинство подданных, надо полагать, радовалось совершенно искренне и как-то не думало о том, что приезд супруги и ребенка намного увеличит расходы Дворца, а оплачивать их придется, как всегда, самим налогоплательщикам. Но об этом они успеют еще подумать завтра – и во все предстоящие дни.