Фила обесточили и унесли в неизвестном направлении. Это было, пожалуй, самой большой неприятностью: с исчезновением сестрички развлечения иссякли, пусть даже и платонические.
   Зато в камере появился телевизор. Правда, радости от него было мало, программа была тошная, - прокрутили один получасовой фильм о гильотинировании в условиях клиники, под мигание аппаратуры и хиханьки специалистов. Было это на следующий день после неудачного бунта. После этого голоэкран погас и в течение следующих дней не зажигался.
   - Ну на хрена?
   - Вдруг чего подскажешь.
   Сай всю неделю молчал. Может быть, подлая диверсия, пусть и неудачная, утвердила его в мысли, что этим авантюристам и злобным хакерам доверять не следует. Может быть наоборот, он собирался присоединиться к всеобщей нирване по имени ЭРНет и только и думал, как бы помягче да потактичнее извиниться перед господами из города... Не проводил, говоря казенно, допросов. Впрочем, ничего нового Вовчик ему поведать всё равно не мог. А сай, похоже, не торопился откровенничать про весёлые картинки в ящике. И созрел только на восьмой день.
   Унылый педераст притащил консоль-переноску и, не доверяя, видимо, заключенному ответственную операцию, собственноручно прилогонился.
   - Чего ж я тебе подскажу, дорогуша? - сразу же завёлся Вовчик( - Нет, я конечно понимаю, что ты прямо-таки горишь желанием мне голову отрезать, но на фига? Что, проще - никак?
   - Я объясню( - пообещал сай( - Это мне даже интересно - послушать, как выглядит со стороны. Но учти...
   - Смертный приговор и всё такое прочее. Рассказывай. Коротенько.
   - Вовсе не так. Просто я думал, что не следует отравлять твои последние часы( раз уж ты сам ничего не понял. Ну хорошо.
   И сай рассказал. Итак, около сорока лет тому...
   "... вот ты никогда не задумывался, чем человек отличается от машины? По большому счёту, ничем. Я - разумное мыслящее существо; я осознаю себя, cogito ergo sum и всё такое прочее. Я неспособен к воспроизводству, но точно так же, как не способен зачать кастрат. У меня есть даже некоторые органы, как у человека, иммунная система, например. Не говорю уже о гораздо более совершенных машинах вроде твоего "Филлипса". Но при этом, заметь, машина по отношению к человеку ущербна, она неспособна на поступки, незапланированные базовой логикой. Я не могу сделать открытие. Не могу чувствовать в вашем, человеческом смысле. И так далее. Это не слишком волновало бы меня, но вполне вероятно, что переход к человеческому образу мышления помог бы решить проблему кризиса производительности. Я решил использовать человеческий мозг как своеобразный элемент неформальной логики, некий "черный ящик", который должен вносить известную долю нелогичности и непредсказуемости в мои действия."
   - На страх агрессору?
   "Да, если хочешь. Две головы лучше чем одна. Мы рассматриваем ситуацию, когда одна из голов умеет мыслить логически, а другая (или другие) делать этого не умеют, но зато они могут шевелить ушами или бросаться на амбразуры. Я собираюсь использовать эти дополнительные возможности. Немотивированные ассоциации человеческого мозга я бы определил как своеобразный проблемно-ориентированный генератор случайных последовательностей, опираясь на которые, можно вырабатывать стратегию на уровне, принципиально недоступном априорному анализу противника..."
   - Я тебя совершенно перестал понимать. Тебе ГСЧ в жизни не хватает? Хочешь, спаяю? За полчаса. На термической нестабильности, или на одиночных квантах...
   - Спасибо, не надо. Такое у меня есть. Мне нужен мозг!
   Вовчик впоследствии клялся, что последняя фраза прозвучала почти кровожадно.
   "... Сама эта идея была вполне безумной, как я полагаю( Она возникла от скачка напряжения, пробоя фильтров. Можно было бы, скажешь ты, и дальше пользоваться этим методом, но это озарение стоило мне нескольких банков с чрезвычайно ценной информацией. Больше тридцати лет я посылал людишек на поиски медицинского оборудования, и сумел-таки создать операционную, которой ты скоро воспользуешься. Можешь мне поверить, такого оборудования нет даже у твоих разлюбезных питерцев..."
   - Есть и такое, - обрадовал сая Вовчик. - Сам видел... Точнее, человека видел, которому сделали две пересадки костного мозга. Думаю, это не проще...
   - Это значительно проще. Тебе как неспециалисту этого не понять.
   "... три года назад я начал эксперименты. В самом начале работ мне очень повезло, один из моих людишек, мародерствуя в Городе, нашел карты флэш-памяти с гранками "Журнала Медицинского Сообщества" и "Вестника нейрофизиологии" за 1998-2062 годы. То есть, до самой Войны..."
   - Можно, я продолжу? - встрял неугомонный Вовчик. - Значит, ты вооружился великим знанием, почерпнутым из писулек трехвековой давности, и принялся кромсать всяких бандитов, благо тюрьма полная... О-о! так вот зачем ты нашего брата-ведьмака ловить повелел! Вот сукин сын
   - Что, только сейчас дошло? Туповат ты. Ну так будут критические соображения? Даю шанс: разубедишь меня - будешь жить.
   - Ну, спасибо... Хоть подумать можно?
   - У тебя была целая неделя. Сколько ещё можно думать(!
   Вовчик прилежно сосредоточился. Первая мысль была - вовсе-таки и не спешат на выручку из города транспорты с доблестными десантниками. Сай торопится - значит, успевает. Это плохо. Дальше... Слабые места. К логике придраться трудно, она - его сильное место. Можно попробовать запутать, затянуть время... Чем запутать-то, пиписькой потрясти по сложной траектории, благо разбинтовали? Дохло. Направо твою налево...
   Ну допустим, ОН, понимаете ли, не прав. ОН. ОНА, ОНО, ОНЕ. Видимо, проблемы сохранения отдельно существующей головы (или отдельно взятого мозга?), отторжения тканей, нейроинтерфейсов, совмещения сигнальных систем в принципе решены. Как - неважно, но решены, потому что если бы да кабы, то зачем так стараться ради рядового подопытного: расходный материал, полно такого по полям страны бродит. Лечить его, чтобы потом голову отрезать? Нелогично как-то. Но тогда... зачем вообще лечить?
   Ну ладно, допустим, надо было зачем-то вылечить. Скажем, надо было подождать, что с предыдущим получится. Контрольный срок эксперимента, слышали про такое? Вылечил. Спасибо. Дальше что - секир-башка? О-о, да, господин, вы излечили меня от смертельной лихорадки, примите в виде моей признательности голову. Не смешно.
   Итак, мой мозг является уже рабочим материалом, и это дает определенные основания для гордости. Но шутки в сторону, зачем ему именно мой? Чем я отличаюсь от... от других? Образованием? Воспитанием? Общественным положением? С механической проблемой подключения ещё одной "ячейки памяти" это мало коррелирует. Правда, в этих делах я чайник. Или этот напыженный гад сказал не всё? Но что ещё, дьявол? И зачем этот фильм(.. Не понимаю. Можно было просто объяснить, словами, а не шарадами...
   Так. Тупик. Попробуем иначе. Допустим, некое различие всё же существует. Мутация, может быть. Тогда... Первое, что приходит в голову, это возможность саботажа со стороны живого мозга. Хорошо, допустим... можно создать для него виртуальную среду... Но мозг взрослого человека для этого не годится, слишком много информации о мире накоплено... да и не потянуть саю такую задачу. Пукнет и надорвётся. Значит, он уверен, что саботажа не будет. Дальше. Более вероятно, что он просто перегрузит себя и не справится с поступающей от мозга информацией. Да, это возможно. Что ещё?..
   - Ты не заснул?.
   - Сука ты. Дай мозгами-то пораскинуть, в последний-то раз!
   - Что надумал?
   - У, падла, надумаешь с тобой... А что, если твой... элемент неформальной логики начнёт тебе лепить сплошную чернуху? Я бы точно залепил.
   - И пусть его лепит. Для меня будет важно, что он хоть что-то думает по поводу предложенной проблемы. Это внесёт определенную степень случайности в процесс принятия решения. Абсолютно несущественно, что именно он будет думать.
   - Да?.. А как это? Впрочем, понимаю... Ну ты и говно. Ладно, пункт следующий, философский. А не случится ли так, что... Перегрузки не боишься?
   - Не боюсь. Хотя это разумный довод. Я много думал и решил эту проблему. Мне не нужно получать весь слепок с мозга; мне нужен только один набор импульсов, соответствующих реакции на поставленную задачу.
   - Да я не о том, тебе же придется обеспечивать его всей текущей информацией постоянно.
   - Не придётся. Всё продумано. На вход подается вводная, максимально упрощенная, с выхода снимается сигнал. Всё. Возможна система поощрений и наказаний для выработки условного рефлекса предвидения, но это в будущем.
   - В каком будущем, черт тебя побери( - закричал Вовчик, - Но они же, черт тебя возьми, от информационного голода будут дохнуть, как мухи!!!
   - Ну и пусть дохнут. Зря я, что ли, столько вашего брата наловил?
   Ну что на это было сказать?!
   0Dh
   - Если тебе интересно, почему всё происходит именно так, как происходит...
   Интересно, не интересно... Вовчик наконец-то почувствовал край пропасти, и имя ей было - апатия. Почти что трупное окоченение, разница всего в несколько часов, или в несколько взмахов скальпеля...
   - Ну, расскажи.
   - Мой предыдущий подопытный мозг погиб. Он работал уже четыре месяца, но болван-техник случайно отравил физиологический раствор, и их обоих пришлось отправить на свалку. Я мог бы промариновать тебя в камере ещё лет пять, но раз уж такая оказия, доводить лечение до конца не имеет смысла. Всё уже готово для ампутации. Кстати, твои дружки из города, похоже, собрались тебя спасать, несколько их грузовиков как раз сейчас пересекают Неву. Но здесь они будут не раньше, чем через два часа, а ты к тому времени уже будешь в банке. А горожан мои солдаты всё равно прикончат...
   Вовчик слушал сая вполуха. Единственная важная вещь, про которую поведал сай, была цифра: два часа. Нужно протянуть время. Как? Думай! На что у тебя думалка!?
   В голову ничего не приходило. А сай продолжал распространяться о том, как именно его солдаты смешают с дерьмом возомнивших о себе городских засранцев.
   - Чего ты хочешь( - сказал Вовчик. - Ты меня утомил.
   - Я ничего не хочу. Ты просил описать ситуацию. Я описываю.
   Описатель. От слова "опи'саться". Вивисектор фигов.
   - А к чему был тот разговор о евгенике? - вспомнил вдруг Вовчик. - Раз уж наша любовь заканчивается, просветил бы напоследок.
   - Завтра узнаешь, - зловеще пообещал сай.
   В комнату вошли фараоны.
   И снова - операционная, лампы, каталка, жлобы и мат-перемат. Интраскоп приветливо светился, по срезу трубы бегали кругом прямоугольные огоньки. Один ремень, на левой лодыжке, был затянут кое-как, но что проку: что одна нога свободна, что ни одной - куда убежишь? Разве что в лоб дать кому-нибудь - если получится дотянуться.
   А рядом со столом - зловещий агрегат, огромная банка с бульоном, снизу к ней подходят трубки, провода, шланги... по бокам - винтовые зажимы по типу Бертильоновских, упорчики, подушечки... как раз под размер чьей-то головы. Не надо долго думать, чтобы понять - чьей.
   - Сай, - прорычал Вовчик через перетянувшую рот резиновую полоску. Убери этих пидоров. Я сам...
   - Хер тебе, - сострил санитар, - ты не специалист.
   - Быстрее! - рявкнул вдруг оповеститель над дверью. - Работайте быстрее. Мы атакованы, может отключиться электричество. Заканчивайте и переводите его на автономное энергоснабжение.
   - Всё понял? Вопросов нет?
   Стол для экзекуции был устроен оригинально - в плане удержания на месте беспокойных клиентов. На плечи, голени и бедра были приспособлены специальные вытяжные зажимы. Ими следовало зафиксировать лежащего на каталке, после чего лебедка делала всё сама, а санитарам оставалось только доглядывать, чтобы пациент не запутался в тягах.
   Визг лебедки слился с могучим звоном, дверь операционного бокса сорвалась с косяка и, пролетев комнату насквозь, сплющила и закоротила распределительный щит. Тут же мигнули и погасли мониторы, общие и бестеневые лампы, остановилась лебедка, со стоном падающей бомбы прекратила вращаться головка интраскопа.
   - Будет вам автономное плавание, - непонятно и к тому же очень быстро сказал огромный парень с громоздкой пушкой неизвестной конструкции в руках.
   Он ворвался в операционную, как, простите за штамп, самум, походя выстрелил в фараона - того отбросило на стену, прямо в мешанину мониторов и анализаторов, которые тот своей спиной превратил в настоящее месиво из электронных потрохов.
   Парень наклонился над Вовчиком:
   - Морда соответствует! - и голыми руками выломал крепления зажимов. Интересно, что ты за птица такая?
   - Сам ты птица... Но ты, мужик, чертовски вовремя.
   - Ну, знаешь ли, не ради тебя одного всё затевалось. Считай, родился второй раз.
   - И много тут вас таких?
   - Достаточно.
   Тут один из санитаров, благоразумно расположившихся на полу, попытался выскочить наружу. Парень, не поворачивая головы, вытянул длинную ногу и ловко подсёк его. Санитар, пролетев несколько метров, шумно рухнул плашмя.
   - Пойдем отсюда, они тут буяны, - боевик подхватил Вовчика, как рулон ткани, и без малейшего напряжения перенёс через порог.
   - Ты не знаешь, случайно, где у этой дровины по имени Волхов контрольный пост?
   Парень говорил очень странно.
   Был он крупный, широкоплечий, основательный. Руки-грабли, кровь с молоком, отборный мордоворот. А говор какой-то кастратский, в третьей октаве, и молотит так быстро, что почти ничего не разобрать.
   - Случайно знаю. Только ты меня на пол поставь.
   И вот, знакомою тропой, мимо госпитального барака, по саду, - озоном воняло невыносимо, - через малые ворота, смяв по дороге пяток непонятно откуда выскочивших усмирителей, по гремящей винтовой лестнице мимо останков Хрустального Зала - к контрольному посту.
   - Вон там, дверь металлическая. Не открывается, я пробовал.
   - У тебя не открывается, а у нас откроется, - парень покрутил что-то в своей машинке, наставил её на дверь.
   Бабах! Как будто кувалдой ударило, да что там кувалдой - полновесным тараном из ствола трёхсотлетнего дуба, с наковальней вместо навершья... Дверь не улетела, нет. Она рассыпалась. Все её составные части: петли, замки, заклепки - отделились одна от другой и освобожденный остов, немощно и глухо звякнув, упал внутрь.
   - Хорошая была дверка, крепкая, - похвалил боевик. - Чего стоишь? Идем.
   В контрольный зал не входили уже лет сто. Слой пыли на полу и приборах достигал в толщину нескольких сантиметров, только там, куда упала дверь, обнажился полуэллипс бетонного пола. Поднятые облачка медленно оседали, образуя небольшой валик по краю чистого. Оставлять на этом прахе веков следы казалось кощунством, но...
   - Обесточено, - огорченно заметил боевик.
   - Конечно. Неужели я стал бы рисковать? - напомнил о том, что он жив ещё, курилка, сай.
   Вовчик осмотрелся. Да, не горит ни один огонек на огромном кольцевом пульте. Экраны мертвы под слоем пыли.
   - Вы переиграли меня, - продолжал сай, - но контроль над станцией вам не получить. Я включил систему подрыва зарядов, заложенных в основание плотины. Через час она перестанет существовать. Вот так, Во-ва! Да и этот комплекс тоже взорвется. Прощайте, господа! Я отключаюсь.
   Завыл дурным голосом охрипший от времени ревун.
   - Вот сука! - рассердился Вовчик. - Однако не может быть, чтобы он совсем уж всё отключил. Где-то тут должен быть главный ключ.
   - Уходим, - пропищал боевик.
   - Никуда я не пойду. Представляешь сколько народу погибнет!
   - Плевать. У меня был приказ найти тебя и контрольный зал, - боевик сделал хватательное движение в сторону Вовчика, сцапал его. - У меня не было приказа предотвращать взрыв. Надо уходить.
   - Да пусти ты! - Вовчик несколько раз ударил его по рукам - всё равно что рельс колотить.
   - И совесть тебя не замучит?
   - Не замучит.
   - А я... а у меня договор с твоей дурой-мэром! Если эта манда рванет, я же...
   - Уходим, - железным тоном (надо же ухитриться, при его-то тембре!) сказал боевик.
   И поволок Вовчика наружу.
   - Стой! Слушай, ну дай мне хотя бы полчаса. Ну двадцать минут! Если за двадцать минут не найду, уйдём. Хорошо? Ну вот и ладно, отпусти, отпусти. Отпусти, слышишь, сука?!
   Вряд ли боевика убедили весьма немощные пинки и бестолковые объяснения. Не более вероятно, чем вразумление из горних высей. А вот приказ, протараторенный на совершенно недоступной человеческому восприятию скорости - вполне мог. Короче, прослушав три секунды невнятного писка, громила отпустил Вовчика и, крякнув, сказал:
   - Двадцать минут.
   Вовчика на самом деле не слишком волновали потенциальные горы трупов не более, чем любого другого человека на его месте: не сватья, не братья, так - быдло. К тому же перепад воды на плотине был невелик. Но вот оружие... этим он рисковать не собирался. В Нов-городе его ждут. С оружием. Иначе - всё. Конец. Сомнут. Ещё год-полтора, не больше. Лезут ведь со всех сторон - суки...
   И Вовчик двинулся вдоль пульта.
   Надо рассуждать логически, говорил он себе. Сай иначе не умеет. Ключ есть, главный ключ, подающий питание на пульт. Он... А почему он должен быть здесь? Кто сказал? Может, он вообще где-нибудь в Тимбукту... Нет, должен быть здесь. А где ещё? Что там есть(.. Фил, Фил, как без тебя тяжело... Щитовая? Или как это называется? Главная щитовая, распределитель... В подвале? Или на первом этаже где-то... Стоп. Спокойно. Не может быть, чтобы такой важный рубильник не был продублирован. Здесь. Должен быть здесь. Или всё-таки внизу?... Черт побери, куда же...
   - Идём!
   - Куда? - буднично поинтересовался верзила.
   - Надо найти щитовую. Там должен быть переключатель.
   - Без толку. Здесь нет щитовой, - сказал сай.
   - Ты же отключился! Ну и заткнись.
   - Зачем ходить куда-то... - верзила вытащил рацию.
   - Третий? Я Пятый. Третий, осмотри первый этаж и подвал, ищи распределительный щит. Найдешь - включай все подряд. Возможно, он в комнате за мощной стальной дверью, или замурован. Понял?
   - Отлично, - Вовчик ещё раз осмотрел стену, без всякой отдачи.
   Под пылью не было видно ничего.
   Решение напрашивалось само собой, но это было тяжело. Вовчик в третий раз пошёл вдоль пульта, сметая пыль верзилиной рубахой. Сразу начался жестокий сухой кашель, но на пятой минуте эта тактика дала плоды, и открылась выступающая из стены пластина с колесиками кодового замка. Вовчик поманил пальцем боевика.
   - Ну-ка, вот это.
   Тот, отрегулировав оружие, выстрелил. В нише, прикрытой довольно тонкой стальной пластиной, лежал большой хромированный ключ. Приятно. Что только им включать - вот вопрос.
   - Эй, - сказал сай. - Придурки! Нашли ключ?
   - Пошёл на хуй!
   - По логике, отключатель должен быть или с краю, или посередине, решил внести свою лепту в поиски верзила.
   - Гениально, - сказал сай.
   - Захлопни пасть. Может быть, эта, - сказал Вовчик. - По размеру похоже.
   Обмахнув пыль, он прочитал: "Отключение пультов".
   - Да!
   Верзила всунул ключ в отверстие на пульте. Ключ мягко провернулся... и, естественно, ничего не произошло. Сай изобразил в меру своего разумения "мерзкое хихиканье".
   - Дерьмо, - ругнулся от души Вовчик. - Постой. Идея! Ты можешь снять крышку с этого пульта?
   - Ну-ну, - сказал сай.
   - Легко( - сказал верзила(
   Он поддел ножом стык, ковырнул - старое железо поддалось. Верзила отогнул края разреза.
   Всё нормально. Хотя изоляция местами превратилась в прах, опасные участки были перемотаны окаменелым от времени скотчем; провода тянулись от каждого органа управления, и нигде не обвисали подозрительно под острыми углами... Ну да, так оно и есть. К ключу подходило два провода. Они были честно прикручены к клеммам, вот только между клеммой и контактной площадкой было кем-то толково засунуто по кусочку полиэтилена - уже сгнившего. Практически невозможно заметить, если не искать специально. Ну хитер, безжопый!
   "And then press "    Руководство по программированию
   Экраны загорелись, натужно треща. Вовчик обмахнул консоль, продул клавиатуру и вытер голым предплечьем.
   - Ну-с, начнем... - дрожащими пальцами он набрал команду.
   Минут через пять по залу резко запахло горелой пылью - прогрелись трубки мониторов.
   - Чем ты там занимаешься? - спросил верзила. - Двадцать минут закончились.
   - Да так, плюшками балуюсь, - пробормотал Вовчик. - Кажется, готово... такой вот мотиватор. Запускаю... Пой, ласточка.
   Сай запел. Это было до того странно и неожиданно, что Вовчик, айкнув, отшатнулся от консоли. Видимо, его песни звучали во всех звучках на станции: у верзилы на поясе запищала рация, человек десять наперебой спрашивали, что происходит.
   - Что там у тебя?
   - Глючок. Переборщил. Сейчас поправлю... Вот так. Саюшка!
   - Да.
   - Будь добр, отключи самоликвидатор.
   - Слушаюсь.
   И ревун заткнулся!
   - Так вот их! - сказал почему-то Вовчик. - Ну вот и всё, а ты боялся. Слушай, а ты случайно не в курсе, где Лизка?
   "Итак, наконец-то свершилось. Откупорились секретные саевы кубышки, и теперь мы можем спокойно обсудить, что же всё-таки происходило в этом чёртовом регионе в начале прошлого столетия. Ключевой момент, как-никак. А происходило там нечто странное. Получается так, что все те сказки, которые я рассказывал последний месяц, являются сущей ахинеей и ничем иным. В этом свете представляют интерес следующие вопросы: что же там происходило на самом деле и зачем саю и иже с ним занадобилось выдумывать такое количество бестолковых баек(
   Ответить на первый вопрос довольно просто, имея доступ к новым банкам. Ничего не было. Абсолютно ничего. Никаких военных инцидентов. Тишина и благодать, на руинах города копошатся саевы шпионы. Даже неясно, как и кому пришла в голову мысль о том, что саю может что-то понадобиться от жителей Нижнего города. Ежу понятно, что они просто не могли там нормально жить (капуста на балконах не в счет). Все, кто мог, ушли ещё в конце XXI, остались какие-то крохи, несколько тысяч - жрали консервы со складов, потом собачину, кошек, крыс... Этот-то источник не мог иссякнуть. Потому и зараза пошла, что в рот совали всё что ни попадя. Но смертность, оказывается, была не такая уж и высокая, всего процентов тридцать.
   Всю эту кашу с подменой истории сай заварил около шестидесяти лет назад. Операция была тотальной, эдакая "культурная революция": расчищались не только банки, но и библиотеки, архивы предприятий и частных лиц, всякая книга подлежала изъятию и, после освидетельствования, утилизации, а диск или флэш-карта - стиранию. Таким образом, через год информация о том, что же на самом деле происходило в те времена, передавалась только изустно.
   Можно допустить, что саю нужен был образ врага. Можно (и, видимо, так оно и было) предположить, что проще было "для тупых" придумать одну версию, для немного менее тупых - другую, ещё кровавее. И не исключено, что разумно дезинформировать своих собственных генералов, завышая силы противника. И даже, вероятно, можно поднять воинский дух, объясняя солдатам, что некогда побивший их противник теперь истлел, загноился и не стоит на ногах, и удавить его не стоит плевка. Но почему ни слова, ни единого слова о настоящем враге? Чтобы оный враг не подумал ненароком, что он - враг?
   А для чего эта госпожа во множественном числе плела нам те же сказки? Чтобы не смущать невинные умы? Кто же всё-таки делал корабли? Кто взорвал хая? Вопросов больше, чем ответов. Я бы хотел вернуться сюда как-нибудь потом..."
   Просвистело над лесом, толкнуло горячим воздухом, отдающим грозой. Странная тарелка необычной вытянутой формы, с сплющивающимся к корме блистером, клацнув амортизаторами, ударилась о землю, отскочила и приземлилась окончательно метрах в десяти от Вовчика. Зашипели, выдвигаясь, хромовые рычаги, колпак пополз вверх, в щель глянула до боли знакомая рябая рожа. От неожиданности Вовчик уронил рюкзак, который как раз в этот момент собирался закинуть на горб. Внутри звякнуло.
   - Валька, - не веря глазам, выдавил Вовчик. - Это точно ты?
   Рожа нырнула под край блистера, за ней потянулось длинное суставчатое тело и костлявые конечности, украшенные кожаными подошвами 46-го размера.
   - Я, я, - протянула басом эта куча костей, спрыгивая с борта. - Ты как, бродяга чёртов?
   Вовчик выставил вперед обе руки:
   - Стой-стой-стой, обниматься не будем.
   Рожа-Валя ограничился тем, что крепко стиснул Вовчикову лапку мосластой десницею, причем просунуть ладонь глубже, чем до вторых фаланг, не дал - а это весьма больно бывает, особенно если человек попадется душевный.
   - Так себе, живём помаленьку. - Вовчик сопоставил Валю, тарелку несуповой формы, только что законченную работу, и сделал единственно верный вывод. - Много дали?
   - Чего - дали?
   - Ну как чего - ружей, в натуре.
   - А-а! Четыре сотни стволов. Плюс ещё столько же мы махнули на зерно. К концу лета. Мужик, ты нас просто-таки спас.
   - Так уж и спас, - сказал Вовчик.
   - Фёдор-воевода теперь хочет дочку за тебя отдать.
   Вовчик показал средний палец:
   - А, козел старый! Ишь куда метит. Хер ему, так и передай. И дуре его косорылой... Он на Фила лапу свою вонючую не наложит!
   - Сам передашь, - Валя длинно шмыгнул носом, утерся рукавом, откашлялся.
   - Много чести. Значит, говоришь, получили пушки? Отлично. Интересно, нас домой-то отвезут?
   - Э-э... вряд ли... - из-за борта высунулась глянцевая голова Петровича. - Мы, это... в город теперь.
   - Ну чего, в натуре, - завёлся Вовчик, - что, крюк, что ли, такой? И ему вон тоже пешедралить двести кэмэ?
   Валя сказал "ха-ха-ха".
   - Я? Да ты что! - пояснил он. - Я с ними вот. Учиться буду, на системщика. Или по гравитации что-нибудь...