Когда Игорь Сергеевич попытался подняться выше, чтобы сверху осмотреть это здание и выяснить его расположение в городе, случилась неприятность. Дарофеев внезапно потерял ориентацию. В следующее мгновение он понял, что стал жертвой мощного раппорта, внушения, которое заставило его воспринимать иллюзорный мир. Там, в этом внушенном мире, на него надвигалось динозавроподобное существо со множеством голов, когтистых лап, нервно бьющее шипастым хвостом.

Тварь разинула несколько пастей и оттуда вырвались языки пламени, которые едва не достали целителя. Теперь Дарофеев узнал это страшное создание. В сказках оно носило имя Змей-Горыныч. В своих руках Пономарь вдруг обнаружил длинный двуручный меч. Меч словно обладал собственной жизнью и рвался вперед, в бой.

“Ну уж нет, – Подумал Игорь Сергеевич, – По вашим правилам я играть не буду…”

Он бросил железку и волевым усилием уменьшил себя до микроскопических размеров, по отношению к чудовищу. Теперь Змей не видел противника и крутил во все стороны многочисленными головами. Дарофеев проник внутрь организма сказочной твари, добрался до точки, в которой соединялись девять пучков нервных волокон, идущих из голов монстра, превращаясь в спинной мозг, слегка увеличился и одним движением разорвал этот узел. Змея парализовало.

Теперь следовало подумать, как выпутаться из этой ситуации. Нырять обратно в тело было делом опасным. Внушение могло пойти вслед и тогда бы Корень увидел, как Дарофеев борется с невидимыми существами.

Единственный способ, который пришел на ум Игорю Сергеевичу, был заимствован у Будды. Пономарь сел в позу падмасаны [7], сконцентрировался и создал в голове маленькое пятнышко абсолютной пустоты. Оно начало увеличиваться, захватило всю голову целителя, создало вокруг него сферу полного небытия.

Дарофеев висел в бесконечном пустом пространстве, в котором не было ничего, даже его самого. После бесконечных лет там вдруг появилась искорка, которая стремительно разрасталась, образовывая звезды и галактики. Прошли еще миллиарды лет, и среди сонма звезд Дарофеев выделил одну – Солнце. Нашел в ее системе третью планету, на ней город Хумск, в нем себя, сидящего в обшарпанной квартире.

Через мгновение Пономарь открыл глаза. Осмотрелся.

Корень все так же пялился в окно, ничего не изменилось. “Кажется, вырвался…”

– Коля… – Слабым голосом позвал целитель.

– Как? Уже? – Удивился Репнев. – И пяти минут не прошло… Как там майор? Где он?

– Воды… – Попросил Дарофеев.

Мафиози моментально сбегал на кухню и протянул Игорю Сергеевичу полный стакан. Целитель его жадно выпил и лишь после этого смог сказать:

– Я его нашел, но мне помешали…

По мере рассказа Пономаря, глаза Корня постепенно округлялись, а круглое лицо на глазах вытягивалось, но недоверия Репнев не высказывал никакого. Когда Игорь Сергеевич закончил, мафиози лишь покачал головой:

– И что, никаких зацепок.

– Никаких… – Грустно проговорил целитель. – Хотя… И Дарофеев радостно хлопнул Николая Андреевича по плечу. – Есть!

3.

Поразительным было не то, что Дарофееву удалось выскользнуть из ловушки, а то, что он сделал это без посторонней помощи. ГУЛ поручил своему самому лучшему, из числа воспитанников, человеку, умеющему внушать образы, задержать московского экстрасенса, если он наведается к его пойманному другу. Дарофеев пришел в тонком теле и что? Минуты не прошло, как он исчез. Суггестор даже не смог объяснить как это случилось. Зато теперь он сюда не сунется и, значит, есть время, чтобы как следует обработать этого москвича.

Небольшое напряжение воли, и вот, он увидел спеленатого майора. Тот не подавал признаков жизни, но грудь его мерно вздымалась, сердце билось, хотя сознание и было отключено мощной дозой снотворного.

С этим человеком ГУЛ хотел работать индивидуально, не наляпывать на него стандартную форму, а сделать ее такой, чтобы она идеально подходила для тех целей, которым этот человек должен был послужить в будущем.

Первая связь – красная, прямая, она протянулась от красного центра в голову. Это основа всей структуры. Теперь на нее ложится голубая связь. Она идет от сердца к пупку и должна передать силу, таящуюся в там, сердцу этого человека. Связь желтая, связь зеленая, еще одна красная связь… Руки ГУЛа трудились, сплетая из разноцветных волокон “штуковину”, программу, которая должна полностью изменить этого москвича, сделать его послушным, восприимчивым, готовым отдать свою Силу на хорошее дело. Он ведь будет знать, что дело хорошее и поэтому будет счастлив…

Как счастливы все, кому ГУЛ помог стать счастливыми.

Как все его горожане, как уже большая часть российских правителей, как будет счастлив весь народ…

[8]. Бороться с действием этого препарата Дарофеев умел. Он несколько раз откачивал самоубийц, принявших лошадиные дозы этого снадобья. Здесь же порция была гораздо меньше, и Пономарь, проанализировав состояние майора, вычислил, что спать тот будет до позднего вечера. Игорь Сергеевич не сомневался, что за минуту разбудит майора, но для того, чтобы поговорить с ним, надо было находиться в плотном теле. А при визите в таком виде этой минуты могло и не быть.

Памятуя о гипнотической атаке, теперь целитель хотел найти того, кто доставил ему эту неприятность и, по возможности, нейтрализовать его.

Дарофеев прошел сквозь дверь и оказался в ярко освещенном коридоре. По потолку шли два ряда люминесцентных ламп, под ними сверкали хромом стойки капельниц, стеклянные столики на колесах, стояло новенькое кресло-каталка. Обстановка была как в хорошей больнице. Поскольку, проанализировав суггестивное нападение, Пономарь четко выделил во внушении спектр личности гипнотизера, то теперь он шел четко по пеленгу этого излучения. Коридор вывел его к стеклянной двери одной из палат. За ней и находился тот, кто доставил Игорю Сергеевичу несколько неприятных минут.

Пролетев сквозь стену, целитель оказался в уже знакомом помещении. Именно здесь, перед этими людьми Роза и занималась самовозбуждением, подпитывая находящихся в палате своей сексуальной энергией.

Сейчас, когда Игорь Сергеевич уже почти досконально разобрался в механизме действия энергетических программ, выявил их слабые места, он мог, не затрагивая все тело программы, перерезать несколько входящих в нее нитей, и слаженная работа структуры была бы нарушена. Оставалось лишь надеяться, что ГУЛ не заметит такого тонкого вмешательства, а заметив, разберется не сразу.

На операцию нейтрализации Дарофеев отвел себе несколько секунд. Его клиент, лежа на кровати, читал газету, а на тумбочке рядом с ней целитель заметил книжку русских народных сказок, откуда, вероятнее всего, и был взят образ Змея-Горыныча.

Переместившись за спину этого человека, Игорь Сергеевич завис под его койкой и, сквозь матрас, перерубил одну из силовых линий программы. Клиент даже не шелохнулся. Ободренный успехом, Пономарь за считанные мгновения обработал таким образом всех, находившихся в этой палате. Сразу после этого он еще раз проверил свой блок невидимости. Тот уже соскочил и Дарофееву пришлось срочно его восстанавливать. Сделав это, он прислушался. Казалось, никто ничего не заметил. Нигде не было никаких признаков тревоги.

И в этот момент в палату вошла Роза-Света. Она быстро расстелила на полу принесенное с собой одеяло, сняла халатик, под которым больше ничего не было.

Решив, что на этот раз наблюдать за сценой мастурбации он не будет, Пономарь взвился вверх и, пронесясь сквозь несколько перекрытий, оказался на свежем воздухе.

Там он осмотрелся. НИИЭБ, как оказалось, находился буквально в двух шагах от дома где жила Роза-Света. Внизу Игорь Сергеевич увидел идущего прочь человека. Корня.

2.

Компаньона пришлось ждать на удивление долго. После того, как Пономарь увидел его идущим от странного НИИ, прошло уже полтора часа, а Николая Андреевича все не было. Наконец, когда уже совершенно стемнело, Репнев явился. По его хмурому выражению лица видно было, что мафиози чем-то сильно расстроен.

– Как? – Спросил Игорь Сергеевич.

– На букву “Х”, только не подумай, что хорошо… – Угрюмо проговорил Корень. Он взял с подоконника стакан с чайной заваркой, выпил его целиком, сплюнул попавшие в рот чаинки и сказал сам себе, – Не чифирь, но все же…

Пономарь терпеливо ждал, когда же мафиози начнет рассказ, но тот сел на кровать, закурил.

– Я, вот, все жду, спросишь ты меня чего-нибудь, или нет?

– Раздраженно выдал вдруг Репнев.

Игорь Сергеевич рассудил, что сейчас не время рассуждать о том, что настроение не должно мешать общему делу и поэтому спокойно произнес ожидаемую от него реплику:

– Удалось узнать где этот НИИ?

– Удалось… – Кивнул Николай Андреевич, пуская в потолок мощную струю дыма., – И даже больше удалось…

– И что же?

– У этого поганого НИИ такая нехилая охрана, что соваться в него – все равно что вышку себе подписывать! Жопу порвать можно туда пробираясь!

– А конкретнее? – Эмоциональная оценка ситуации тоже, в какой-то мере, была информативна, но Пономарю хотелось услышать и факты.

– Конкретнее? – Переспросил мафиози. – Вот тебе конкретнее. По периметру колючка с током. Там же лазеры, теплоуловители и камеры на всех углах. Архаровцы с “калашами”. Я сам шестерых видел. Проходная – как на монетном дворе. Не удивлюсь, если с рентгеном… Короче, безнадежно…

– Ничего. – Улыбнулся Игорь Сергеевич, – Если надо – я войду и выйду…

– Да ты сдвинулся! – Чуть не крикнул Репнев. – Тебя изрешетят и фамилии не спросят!

– Я пройду. – Уверенно повторил Дарофеев.

– Ну, как знаешь… – Пожал плечами Корень. – Я так и думал, что ты туда полезешь… Думал – помогу, а не вышло…

– Чем поможешь?

Николай Андреевич поморщился:

– Да, заходил я все к тем же, старым своим знакомым. Пытался уговорить пошуметь немного у забора. Чтоб внимание отвлечь. Без толку. Продались, козлы. С потрохами продались…

– Вот и хорошо. – Игорь Сергеевич ободряюще похлопал мафиози по плечу. – Мне ведь в тишине лучше. Незаметнее…

– Как знаешь. – Опять сказал Николай Андреевич. – Но я тебя буду ждать у ворот. Мало ли что…

Корень вдруг полез под кровать, извлек из-под нее свою сумку. Расстегнув молнию, полез рукой на самое дно и вытащил короткоствольный автомат.

– На всякий случай. – Медленно проговорил Репнев. – И пусть его не будет…

3.

Было уже около восьми часов вечера, когда Дарофеев с Николаем Андреевичем покинули снимаемую квартиру, уже не надеясь туда вернуться. Моросил дождь, фонари не горели и компаньоны вслепую шлепали по лужам.

Перед выходом Корень дал Игорю Сергеевичу пистолет.

– Может, не пригодится… – Суеверно сказал Репнев.

Хумск, по сравнению с Москвой, был городом небольшим. Из конца в конец его можно было пройти за полчаса. И, минут через пятнадцать, они уже подходили к проходной НИИЭБ. Как и рассказывал мафиози, это двухэтажное сооружение охранялось ротой автоматчиков. Двое из них маячили за стеклянными дверьми проходной, еще несколько виднелись в глубине, у странного вида кабинок.

– Ну, с Богом! – Сказал сам себе Пономарь.

Когда он вошел в состояние невидимости, Репнев ошалело закрутил головой во все стороны, но Дарофеев уже не мог на него отвлекаться. Перед целителем было препятствие, которое требовалось преодолеть, и как можно скорее.

Но спешить было нельзя.

Игорь Сергеевич вплотную подошел к дверям, за которыми виднелись охранники. Если бы он просто открыл их – это было бы подозрительно. С какой стати дверь бы открылась сама собой? Но целитель рассчитывал, что если проходная не заперта, значит, через нее есть движение.

Внутри вдруг появился какой-то человек. Он направлялся к выходу и Дарофеев воспользовался этим случаем. Когда мужчина вышел, Пономарь проскользнул внутрь.

Теперь требовалось не столкнуться с охранником и проникнуть дальше. Игорь Сергеевич вплотную подошел к будке со щелью для пропусков. Там, внутри, сидел вооруженный сторож и, манипулируя двумя кнопками, открывал и закрывал дверь из толстого стекла, преграждавшую вход на территорию НИИ.

Ждать пришлось не долго. Женщина, интеллигентного вида, прошла мимо охранников и опустила в прорезь свой пропуск. Сидящий внутри будки опустил его в какой-то прибор, на том зажглась зеленая лампочка и стекло быстро скользнуло вбок. Стараясь не дышать, Дарофеев в затылок прошел за дамой и оказался, наконец, в самом НИИЭБе.

От проходной отходило несколько дорожек и Игорь Сергеевич, не раздумывая, выбрал одну из них. Он ориентировался по биоизлучению Изотова, которое вело его в прямоугольное четырехэтажное здание, которое виднелось за полуоблетевшими деревьями.

Дарофееву пришлось обойти его почти вокруг, прежде чем он обнаружил вход, неприметную белую дверь, рядом с которой висела табличка. На ней, черным по золоту было написано “Стационар Кафедры последствий радиоактивного облучения”. Игорь Сергеевич вошел.

И чуть не налетел на очередного охранника. Но тот трепался с привлекательной медсестрой и не отреагировал на приоткрывшуюся дверь. Игорь Сергеевич, как мог бесшумно, вытер ноги о половик. Оставлять грязные следы было бы весьма опрометчивым делом. Теперь можно было двигаться дальше.

Просочившись мимо болтающей парочки, Пономарь поднялся на второй этаж. Еще одна дверь – и целитель оказался в уже знакомом коридоре. Пока все шло без накладок.

Он прошел мимо поста дежурной сестры и, через несколько шагов, оказался у двери палаты, в которой лежал Сергей Владимирович. Улучив момент, когда сестра отвернулась, Дарофеев нажал на дверную ручку, потянув ее на себя. Но дверь на поддалась.

“Заперто.” – Запоздало сообразил Игорь Сергеевич. Ломать замок не хотелось, воздействовать на него биоэнергетическими методами – опасно, целитель не хотел светиться в энергетическом диапазоне, пока этого не потребовали бы обстоятельства. Оставалось одно, найти ключ.

Они нашлись непосредственно за спиной сестры. В ящичке, висевшем на стене, за прозрачным стеклом, под цифрами 213, номером изотовской палаты, прямо на крючок был насажен нужный Дарофееву ключ.

Пономарю пришлось мелкими шажками пробираться за женщину, что-то пишущую в карточках пациентов, лезть в ящичек, осторожно доставать ключ, чтоб не звякнули соседние, а потом, точно так же, выбираться обратно. Теперь предстояло очень непростое действие: на глазах медработницы проникнуть к Сергею Владимировичу.

Но и с этим Пономарь справился почти без труда. Воспользовавшись тем, что блок невидимости позволяет скрывать предметы, находящиеся в непосредственном контакте с телом, целитель просто встал спиной к сестре, погрузил украденный ключ в замочную скважину и повернул. Замок едва слышно щелкнул. Обернувшись, Дарофеев удостоверился, что этот звук остался незамеченным и что сестра все еще пишет. Вытащив ключ, Игорь Сергеевич приоткрыл дверь и зашел в палату. Ему пришлось сдерживать очень тугую пружину, и едва войдя, Дарофеев заперся изнутри. Не хватало, чтобы ему еще и помешали.

По сравнению с предыдущим путешествием то, что сейчас предстояло Пономарю, было довольно просто. Он развязал ремни, которыми Изотов был привязан к кровати, стащил с майора смирительную рубашку. Под ней оказалось только голое тело. Целитель чуть не выругался. Он попросил, конечно, Корня взять комплект одежды для фээсбэшника, но вести его, голого, по двору и через проходную, казалось немыслимым.

Но делать было нечего и Игорь Сергеевич принялся будить майора. Краем сознания, занятого сейчас активацией работы печени Изотова и простым разложением болтающегося в крови барбитурата, целитель заметил, что его блок невидимости слетел. Теперь счет шел уже на секунды.

Изотов открыл глаза.

– Сергей Владимирович, ты как? – Тихо спросил Дарофеев.

– Меня так зовут? – Удивился Изотов. Программа, опутывавшая его тело, постепенно активизировалась. Целитель имел возможность наблюдать за этим интереснейшим процессом лишь в полглаза.

– Да. – Сказал Игорь Сергеевич. – А фамилия – Изотов.

– Хорошо. – Радостно проговорил майор, – Пусть так. Что я должен делать?

Это уже сработало безоговорочное подчинение, заложенное ГУЛом. Но когда Изотов сможет пользоваться внезапно приобретенной биоэнергетической мощью, было пока неизвестно.

– Ты можешь усыпить сестру в коридоре и охранника у выхода? – Спросил Игорь Сергеевич. Раз уж ему самому нельзя было работать, пока его не засекли, целитель решил воспользоваться подарком ГУЛа.

– Не знаю. – Ответил Сергей Владимирович.

– Сделай это! – Приказал Дарофеев.

Майор на секунду сосредоточился, Пономарь ощутил довольно-таки тонкий энергетический импульс и после этого Сергей Владимирович с идиотской улыбкой сказал:

– Ваше приказание выполнено!

Дарофеев пошел к двери, отпер ее, выглянул. Медсестра действительно спала, положив голову на стол, на котором Игорь Сергеевич разглядел какую-то абстрактную скульптуру из разноцветной проволоки, на которую поначалу не обратил внимания. Она ему что-то напомнила, но разбираться времени не оставалось. Надо было срочно уходить.

– Слушай приказ! – Решительно проговорил целитель. – Сейчас ты должен сделать себя и меня невидимыми и выйти с территории института. По пути ты должен немедленно усыплять всех, кто встретится на пути. Ясно?

– Так точно! – Вытянулся в струнку Сергей Владимирович.

– Действуй!

Работу Изотова Пономарь ощутил сразу. И, что самое удивительное, майор при этом использовал методики самого Игоря Сергеевича, читая, очевидно, их непосредственно в мозгу Дарофеева.

Спустившись на первый этаж, целитель остановился у спящего охранника. Тот по комплекции походил на фээсбэшника.

– Быстро сними с него одежду и надень ее. – Шепнул целитель. Сергей Владимирович повиновался.

Но именно после этого и начались неприятности.

ГЛАВА 16

1.

Главный Управляющий Людьми был доволен. Теперь Дарофеев у него в руках. Ведь для того, чтобы повидать своего друга ему придется искать контакт с ним, ГУЛом. А то, что столичный экстрасенс не бросит своего товарища, никаких сомнений не было.

А уж если он каким-то образом прознает о том, где содержится этот друг и сунется туда – экстрасенса там ждет очень теплая встреча. ГУЛ специально проинструктировал своих помощников, чтобы те любой ценой задержали москвича, не причиняя тому, по возможности никакого вреда. А уж потом… Фармакология и Сила сделают так, чтобы Дарофеев, не потеряв своих навыков, послужил делу справедливости.

ГУЛ сходил на ужин в общую столовую. После того, как он этим занялся лично, кормить стали как в лучших ресторанах. Сам ГУЛ там никогда не был, но видел по телевизору. Единственное, что не подавали в столовой – были вина. Но ГУЛ не испытывал никакой тяги к этим напиткам. Он однажды, ради любопытства, заставил своего врача принести ему вермут. После единственного глотка этого противного горького пойла, ГУЛа едва не стошнило и он зарекся брать в рот эту гадость. В другой раз он специально погрузился в сознание выпившего человека. После испытанного омерзения, ГУЛ больше не делал таких экспериментов с пьяными.

Сейчас, валяясь на кровати, он мечтал о том времени, когда все будут счастливы. Но вдруг что-то помешало его мыслям.

ГУЛ прислушался к себе. Да, точно! Неподалеку кто-то работал с Силой. Спектр этот несколько напоминал работу помощника, но ГУЛ помнил их всех, ни у кого таких характеристик излучения не было. Значит – чужак. Но как он проник сюда?

Он выбежал из палаты, зашлепал тапочками по свежевымытому линолеуму. Сбежав по лестнице, ГУЛ оказался на этаже помощников. И тут он, вспомнив о них, и автоматически просмотрев их структуры, с ужасом заметил, что они нарушены. Причем именно там и так, чтобы лишить их всякой возможности пользоваться своими способностями.

Это уже было серьезно.

Подбежав к палате, где должен был находиться похищенный друг Дарофеева, ГУЛ ошеломленно остановился. Палата оказалась пуста. На полу валялись ремни и смирительная рубашка, а самого дарофеевского друга не было видно. Кроме того, дежурная медсестра сладко спала.

Одного взгляда ГУЛу хватило, чтобы определить, что этот сон вызван как раз той работой Силы, которую он заметил. Теперь было ясно, почему не среагировали его помощники на визит Дарофеева. А в том, что это именно он, ГУЛ не сомневался. Причем, он каким-то образом разбудил своего друга и теперь, как это стало очевидно ГУЛу, использует его свежеприобретенную Силу в своих целях.

Это был провал.

Разбираться с тем, как Дарофееву удалось пройти на территорию он будет позже, а сейчас надо срочно спасать ситуацию. ГУЛ присел в кресло, стоящее в холле. Напрягся, формулируя желание.

“Пусть никто не поддается их внушению и они будут пойманы живыми!” – Подумал ГУЛ и почти тут же снизу раздался резкий вскрик.

2.

Внезапно охранник, на котором остались лишь застиранные трусы, приподнялся на локте, посмотрел на Дарофеева и Изотова, одевающегося в его форму и закричал, указывая на них пальцем. Разбираться в том, почему вдруг пропала невидимость, времени не было, и Игорю Сергеевичу ничего не оставалось делать, как ударить парня энергетическим лучом в солнечное сплетение. Вопль замолк, но тревога уже была поднята.

Невесть откуда в коридоре появились еще трое парней в камуфляжной форме, с автоматами в руках. Они стремительно приближались и Пономарь, выкрикнув: “Бежим!..”, ринулся прочь из здания. Изотов последовал за ним.

Нечего было и думать, чтобы прорываться с боем через охранников в проходной. И поэтому целитель избрал другой путь.

Еще с прошлого года Игорь Сергеевич овладел телекинезом, умением перемещать предметы в пространстве с помощью своей энергии. Первый раз это получилось неосознанно, но потом Пономарь отследил, какие конкретно процессы происходят при этом, как именно он это делает, и такое жонглирование перестало его интересовать, как не имеющее прикладного значения. Конечно, это умение иногда помогало, как в случаях переломов, когда нужно было, не прикасаясь к человеку, соединить его кости, или для того, чтобы извлечь кусок стекла из раны. Но большей частью Дарофеев демонстрировал это умение для того, чтобы произвести эффект, внушить особо недоверчивому пациенту веру в силы целителя.

И сейчас Игорь Сергеевич решил уйти используя именно этот метод. Вместо того, чтобы бежать навстречу опасности, Пономарь понесся в сторону забора.