Дарофеев не ответил.

Когда же после утреннего туалета целитель посетил кухню, ее вид привел целителя в тихое бешенство. Пакеты с крупами, кастрюли, стояли на полу. Дверцу холодильника подпирала сковородка, на которой до угольной черноты было поджарено нечто, что при ближайшем рассмотрении оказалось хлебом. Плита оказалась залита растекшимся кофе, в лужах которого плавали зерна этого растения.

Распихав все по прежним местам, и подметя высыпавшиеся муку, сахар и горох, Игорь Сергеевич приготовил завтрак на двоих и позвал девушку.

– У вас все так вкусно получается… – Вытерев губы манжетой блузки, Роза-Света изобразила наивную до идиотизма улыбку.

Пономарь решил, что с этим давно пора кончать. Снять программу было делом нескольких секунд, но Игорь Сергеевич тогда погрузил бы девушку в глубокий стресс. У нее бы просто вылетели из жизни несколько месяцев. Кроме того, целитель подумал, что оставив девушке воспоминания о том, что с ней происходило, он решит тем самым несколько проблем. Отпадет необходимость объяснять, кто он такой и почему Роза находится в его квартире, рассказывать ей чем именно она занималась в Хумске и куда подевался столь значительный отрезок времени, наконец, она будет знать и помнить роль самого Пономаря в этой истории.

Приведя Розу-Свету в гостиную, Дарофеев погрузил девушку в гипнотический сон.

– Сейчас в твоей памяти, – Приказывал Игорь Сергеевич загипнотизированной, – Образуется область, в которой запечалятся события четырех последних месяцев. Эта область я закрываю паролем. Когда тебе будет сказана фраза: “И, раз!” ты вспомнишь все, что содержится в этой области. Выведя пациентку из гипноза, целитель нащупал стержень ее программы и порвал его.

Девушка словно разом переменилась. Моментально изменился ее взгляд. Из равнодушного, с легкой примесью любопытства, он превратился в оценивающий.

– И, раз! – Сказал Игорь Сергеевич.

И снова изменилось лицо Розы. Теперь оно нахмурилось, посуровело, и вдруг скривилось в мину брезгливости.

– Господи… – Прошептала девушка, – Неужели это делала я?.. Не может быть… А вы?.. Это вы спасли меня от этого ужаса? Ну и дурой же я вам, наверное, показалась!.. – И Роза счастливо расхохоталась.

– Я знал, что это не ты… – Улыбнулся в ответ Дарофеев.

– Ой, спасибо вам огромное! – Роза подбежала к целителю и, встав на цыпочки, чмокнула его в щеку.

– Я как, совсем выздоровела?

– Да. – Кивнул Игорь Сергеевич.

– Я тогда к маме?

– Конечно, иди.

– Вы такой замечательный!

И после очередного лобзания в щеку она выскочила на лестницу. Пономарь стоял в дверях, смотря, как девушка пританцовывает от нетерпения перед лифтом. Когда же кабина остановилась на этаже и двери раскрылись, Роза повернулась к целителю и задорно прокричала:

– А “Света” мне нравится больше!

3.

Проводив распрограммированную путешественницу,

Дарофеев понял вдруг, что именно его смущало в последнем хумском приключении. Ведь Корень пытался застрелиться. Он не стал бы этого делать, будь на нем программа ГУЛа. Почему же ГУЛ допустил такое?

Выяснение подробностей уже произошедших событий не было таким выматывающим делом, как проникновение в будущее и Игорь Сергеевич, привычно войдя в медитационное состояние, отправился на сутки назад в Хумск. К моменту атаки боевиками Репнева НИИЭБа.

Там, в прошлом, Николай Андреевич был спокоен, он, не задумываясь, отдавал какие-то приказы, но не это интересовало целителя. Он чувствовал, что за мафиози и его бандитами давно ведется наблюдение. Но производится оно не самим ГУЛом, его безличное присутствие Дарофеев уже научился вычленять из общего спектра полей, а кем-то из запрограммированных. И вот, словно из воздуха появились конструкции программ. Они намертво приклеивались к московским боевикам, но не включались. Одна из них возникла и над спиной Корня. Но, странное дело, биополе Николая Андреевича словно взбунтовалось. Оно загородилось от программы слабым подобием защиты самого целителя, но и этого оказалось достаточно, чтобы подавляющая волю структура к нему не прилипла.

Рядом с Репневым Пономарь обнаружил смутно знакомую личность. Вспомнив, что мафиози говорил перед отъездом, Дарофеев опознал в этой личности экстрасенса Иванова. Тот уже имел на спине разноцветное переплетение волокон. Целитель просмотрел сцену избиения коллеги, а потом, когда все программы разом включились, и картину его бесславной гибели.

Теперь для Игоря Сергеевича многое прояснилось. Ведь он сам снимал с Корня ГУЛовский маяк. И, тем самым, как бы передал энергетической структуре мафиози информацию о том, как можно защищаться от подобных образований. И эти сведения в нужный момент сработали. Достаточно было одного желания не поддаться программе.

И вдруг целитель понял, что успокоился за Розу-Свету. После исцеления она должна была приобрести иммунитет к программированию, а то, что ей не захочется возвращаться в прежнее тупое состояние, Дарофеев был уверен полностью. Теперь можно было заняться и повседневными делами. Пономарь оделся и направился на улицу, отгонять свою поврежденную машину в автосервис.

4.

Вернувшись домой, Игорь Сергеевич попытался отвлечь себя обычными рутинными заботами, разобрать карточки пациентов, написать статью в журнал “Чудеса и загадки”, но все словно валилось из рук и Пономарь никак не мог заставить себя поработать. Голова его была занята одним: как идентифицировать ГУЛа и прекратить его преступную деятельность. Но и тут все было глухо. Медитативными способами хумский гений не находился, а захватывать все учреждение и просеивать всех находящихся в нем, в этот момент казалось Пономарю излишним. Кроме того, ГУЛ, пользуясь своей невидимостью, запросто мог ускользнуть. Плюнув на все и решив дать себе отдых, хотя бы до вечерней медитации, целитель включил телевизор. Передавали навязшие в зубах сериалы. Игорь Сергеевич посмотрел какую-то серию, понял кто плохой, кто хороший, потом пошла фантастика, стреляли из лучевого оружия, взрывались космические корабли, злодеи временно торжествовали.

“Эх, – Подумал Пономарь, – Если бы и в жизни все было так просто…”

И в это время раздался звонок в дверь.

Не настраиваясь на визитера, Дарофеев пошел открывать. На пороге стояла зареванная Роза-Света.

– Что случилось? – С тревогой спросил целитель.

– Ма… Она меня выгна… ла… – Сквозь рыдания проговорила девушка.

Впустив несчастную жертву материнского гнева, Пономарь тут же стал рыться в карточках и нашел телефон гражданки Простовой. В такую минуту обращаться к самой девушке за ним Пономарь счел бестактным. Но мать и слушать не захотела Игоря Сергеевича:

– Пусть убирается откуда пришла! – Кричала Мария Михайловна. – Мне потаскуха не нужна!

– Но она… – Сказал целитель длинным гудкам.

Он вернулся к девушке, которая, поджав под себя ноги, плакала на диване. Подсев к ней, Дарофеев настроился на ее излучения и постепенно стал успокаивать. Внезапно Роза-Света, распрямившись, как пружина, буквально прыгнула на целителя и продолжила реветь уже на его плече. Постепенно рыдания затихали, и одновременно Игорь Сергеевич чувствовал, как девушка начинает возбуждаться сексуально. Вскоре она несколько отстранилась и, положив руки на плечи Пономаря, спросила:

– А можно, я у вас останусь? – И поспешно, видя нерешительность целителя, затараторила, – Я все умею, и стирать, и готовить, я вам полы помою… Только не гоните меня…

Дарофеев понимал, что такое желание продиктовано оставшейся от Хумска памятью. Ведь там и та Роза-Света была влюблена в Игоря Сергеевича. И, очевидно, это чувство перешло и на прежнюю личность девушки.

Подумав, что вреда от такого положения не будет, целитель кивнул. И немедленно получил долгий поцелуй. Махнув рукой на годичный целибат, Дарофеев снял блокировку со своего сексуального чакра и девушка немедленно застонала. Потом целитель понял, что его раздевают.

5.

Потом, когда после часа безудержной любви, когда Дарофеев полулежал на диване, а его пальцы гладили бритый лобок Розы– Светы, целитель внезапно ощутил сильную тревогу. Он убрал руку из промежности девушки и внезапно потерял сознание.

Очнулся Игорь Сергеевич с собственными трусами на голове, сидя за письменным столом. Перед ним лежал лист бумаги, на котором, знакомым еще по Хумску корявым почерком было написано:

“Дарофеев, даю тебе последний шанс пресоединитца. Ато пожалеешь. ГУЛ.”

Пономарь вздрогнул, прочитав это послание. Это значило, что хумский исправитель человечества нашел-таки способ преодолеть не только заслон “черной дыры”, но и личные охранные структуры Игоря Сергеевича.

Он огляделся по сторонам, стащил с головы деталь интимного туалета. Роза-Света, все еще голенькая, испуганно жалась в углу комнаты.

– Что со мной было? – Тревожно спросил целитель.

– Очнулся!.. – Девушка подбежала к Пономарю и стала целовать его во все места, куда могла дотянуться. – Ты был такой… Такой чужой… Кричал как Тарзан, по столу бегал. Я уж подумала, что с ума сошел…

– Ага… – Мрачно проговорил Дарофеев.– Это наш с тобой друг хулиганит. Как он обошел мои защиты? Странно. Извини…

Отстранив Розу-Свету Игорь Сергеевич начал одеваться.

Ему срочно требовалось предпринять меры, чтобы такое больше не случалось. Тогда очередная угроза ГУЛа будет значить не более чем испорченный лист бумаги.

ГЛАВА 23

1.

Попросив Розу-Свету ему не мешать, Пономарь начал сверхплановую медитацию. Перед ним стояло сразу несколько задач, определить, как вдруг стало возможно прохождение непробиваемого защитного блока, как тот можно модифицировать и, наконец, найти новый вариант защиты.

Для начала Игорь Сергеевич проверил состояние “черной дыры”, которая закрывала информацию об его местонахождении и действиях. Как ни удивительно, та была на месте. Никаких повреждений Дарофеев не смог обнаружить. Значит, сделал он вывод, существует какой-то обходной путь.

Теперь путь целителя пролегал в другие сферы. Он вылетел за пределы земной атмосферы и там, в ближнем космосе, перешел на восприятие информационных пластов мироздания. Почти сразу же Игорь Сергеевич обнаружил что искал. Ярко-синий шар всеземного Информаториума по поверхности которого, как всегда, змеились красные пересекающиеся полосы.

Дарофеев полетел прямо к нему. Перед целителем в сплошной стене шара открылся проход. Влетев в светящийся коридор, Игорь Сергеевич оказался в знакомой обстановке. Он сам, много лет назад, обустроил тут все, чтобы получать нужную ему информацию.

Откуда взялся сам Информаториум, Пономаря интересовало, но тот упорно отказывался отвечать на вопросы, связанные со своим появлением, постоянно отсрочивая время. В небольшом помещении, куда попал целитель, были всего две значимые вещи: стул и экран. Все они являлись фантомами дарофеевского сознания, которые лишь облегчали ему общение с этим энергоинформационным образованием.

– Могу ли я задавать вопросы? – Спросил Игорь Сергеевич, предварительно поздоровавшись и устроившись после этого обязательного ритуала на стуле.

Экран ответил надписью:

“Да.”

– Я получу на них исчерпывающие и правдивые ответы?

Буквы мигнули, но не изменились.

– Как можно проникнуть сквозь блок защиты “черная дыра”, не нанося последнему никаких повреждений? По экрану бегущей строкой пополз текст: “Такое проникновение возможно лишь при использовании метрики высших пространств, с количеством измерений превышающем три.”

– Есть ли возможность блокировать такое проникновение? И если есть, то как конкретно?

“Да. Возможно создание блока защиты “черная дыра” с N-мерной метрикой. Но она будет проницаема из измерения N 1 мерности. Создание такой структуры с мерностью бесконечность не противоречит энергоинформационным законам Вселенной, но при прекращении существования такого блока возможны массовые энергоинформационные флуктуации взаимопроникновения миров разной мерности.”

С такими опасными игрушками Игорь Сергеевич дела иметь не хотел. Поэтому он сформулировал следующий вопрос:

– Возможно ли состояние неуязвимости для физически-силовых и энергоинформационных попыток нарушения целостности организма?

И вновь всплыли буквы:

“Да.”

– Я могу узнать методику и стадии достижения этого состояния?

“Да.”

– Каковы же они?

“Предварительная подготовка состоит из компиляции режимов “Парус”, “Стакан”, “Домик” и “Огненный вихрь”. Последовательность входа значения не имеет. Оболочка, которую дает режим “Стакан”, сжимается до центрального спинномозгового канала и там она преобразуется в шнур, имеющий подпитку в муладхаре…»

Одновременно с этими словами на экране появлялось схематическое изображение человечка, который проделывал описываемые стадии.

“…Получившийся шнур обвивает физическое тело по его контуру, не оставляя свободных участков кожи.

Основная стадия. Задается вектор поля. При его направленности к ближайшему гравитационному центру возможно отдаление от этого центра.

При его направленности от тела, к телу не может приблизиться ни один материальный или энергоинформационный объект.

При направленности внутрь, на тело, возможно уменьшение линейных размеров последнего.

После задания вектора поля рекомендуется состояние “Кот на крыше”, обеспечивающее устойчивость в гравитационном поле.

Данная методика выполнима для биоэнергетиков не ниже четырнадцатого уровня. Название методики “Жалюзи”. Конец информации.”

Дарофеев, хотя и считал, что этот уровень им пройден, на всякий случай спросил:

– Мои возможности позволяют применять эту методику?

На что и получил ожидаемое “Да”.

Поблагодарив Информаториум за ценные сведения, Пономарь попрощался и отправился обратно в тело.

Едва Игорь Сергеевич открыл глаза, его атаковала Роза– Света:

– Я думала – ты умер… Ты был холодный и даже не дышал…

Успокоив ее информацией о том, что такое сплошь и рядом бывает при глубоких медитациях, и что сейчас опять возможно то же самое, Дарофеев принялся модернизировать “черную дыру”. Рассудив, что через пятое измерение пространства ГУЛ пролезть не сможет, для этого необходимо очень хорошо развитые одновременно абстрактное и образное мышления, целитель, прямо внутри предыдущей оболочки “дыры” стал строить новую.

Как знал Игорь Сергеевич, обычная материя, состоящая из атомов, в пространствах высоких мерностей нестабильна, зато энергетические образования обладают большей устойчивостью, чем в трехмерном мире.

Скоординировав свое тонкое тело по четырем пространственным измерениям, Пономарь стал воспринимать окружающий его мир как трехмерную пленку, покрывающую гиперповерхность четырехмерной Вселенной. Следующий шаг был еще сложнее. Из мира пяти пространственных измерений видна была сложная топология гиперВселенной. Целитель теперь воспринимал ребристость четырехмерного пространства, его складки и волны, на которых колебался его родной мир.

Но любоваться окружающими красотами было некогда.

Обнаружив свою собственную “черную дыру” Игорь Сергеевич, манипулируя пятью перпендикулярными протяженностями, создал внутри ее контура четырехмерную замкнутую гиперповерхность. Придав ей свойства “черной дыры” и, предварительно, поместив внутрь ее микроаналог, Дарофеев счел работу сделанной.

Вернувшись в трехмерный мир, показавшийся целителю чуть ли не плоским, он все так же, в тонком теле обозрел внутренность новой защиты. Она почти не отличалась от предыдущего варианта, разве что цвет казался насыщеннее и поток энергии, собиравшийся в микродыру, стал отчетливо виден. Теперь уж абсолютно вся информация о Дарофееве была надежно сокрыта от любых посторонних глаз.

2.

Плотное тело Игоря Сергеевича надежно устроилось в кресле, а разум и энергетические тела производили сложную, невидимую, но весьма важную работу.

Дарофееву требовалось два-три раза проделать весь подготовительный комплекс вхождения в защиту “жалюзи”, чтобы потом иметь возможность включать ее лишь воспоминанием о ней.

Состояния “Домик” и “Огненный вихрь” были хорошо знакомы целителю, но он все равно проделал все необходимые предварительные стадии. Активизировал нужные чакры, энергетические каналы, проделывал необходимый комплекс ментальных представлений. “Стакан” и “Парус” применялись Пономарем гораздо реже. И тем тщательнее он входил в эти состояния. Энергетические потоки струились по телу Игоря Сергеевича, проникали внутрь, чтобы появиться наружу в другой точке.

Третий глаз, чакр аджна, стал настолько активен, что Дарофеев чувствовал распирающее давление внутри своего лба. Казалось, еще немного, кости разойдутся и целитель станет похож на какого-то из богов индуистского пантеона.

Пономарь не забыл о предупреждении Информаториума и после всех необходимых приготовлений вызвал у себя дополнительно и “Кота на крыше”. Это было даже не состояние, исключительно простая методика, в которой задействовались некоторые из лепестков манипуры. Лучами, которые они испускали, Игорь Сергеевич “привязывался” к окружающим его предметам. Силовые линии, исходящие из этого чакра были своего рода канатами, по ним целитель мог ходить с закрытыми глазами, не натыкаясь на углы предметов и ясновидение здесь было не при чем.

Последняя фаза “Жалюзи” отняла не так уж и много времени. Дарофеев обмотался силовым шнуром, зациклил его сам на себя. Теперь следовало задать вектор действия. Для начала Пономарь направил его внутрь.

Предметы вокруг него стали расти, Роза-Света завизжала от ужаса. Целитель прекратил эксперимент и тут же вернулся к нормальным размерам.

– И как это выглядит снаружи? – Довольный собой спросил Пономарь.

– Ужасно! – Воскликнула девушка. – Ты начал становиться карликом. Фу!.. Да так быстро…

– Это способ для проникновения в узкие щели и небольшие отверстия. – Пояснил Дарофеев. – Теперь дальше… Целитель резко взмыл к потолку и ударился об него макушкой. Вспомнив о “Коте…”, Игорь Сергеевич подтянул себя вниз. Такой способ левитации понравился Пономарю гораздо больше чем тот, которым он пользовался прежде. Розу-Свету подобная демонстрация не поразила.

– Я и так подозревала, что ты это умеешь… – Только и сказала она.

А направив силу вверх, целитель едва не пожалел о таком решении. Пол под ним угрожающе заскрипел и, если бы Дарофеев не снял задание, он наверняка бы провалился к соседям снизу. На паркете же остались два вдавленных следа. Это произвело впечатление.

Остался последний вариант. И Пономарь уже прикидывал как бы проверить его работоспособность. Может, кинуться в таком состоянии с балкона? Неуязвимость все-таки…

Но решение пришло само. Его воплощением оказался Сергей Владимирович, решивший навестить целителя после трудового дня.

– У меня для вас новости… – Начал Изотов, но Игорь Сергеевич прервал его:

– Подождут пока. Вы не торопитесь? Вот и славно. Я хочу немедленно проверить одну вещь… Вы, Сергей, мне могли бы очень сильно помочь…

3.

Узнав, в чем должна заключаться его помощь, Сергей Владимирович отчаянно замахал руками на целителя:

– Да вы что? Я же прибью вас ненароком…

– Но я же не прошу сразу в полную силу… – Пожал плечами Пономарь. – Сперва тихонечко…

– Разве что так… – Неохотно согласился фээсбэшник. Дарофеев приготовился, привязавшись нитями манипуры к полу. Майор замахнулся и, скорее, не ударил, а толкнул целителя в грудь. Попытался толкнуть. Его ладонь не дошла нескольких сантиметров до тела Игоря Сергеевича, отскочив, как от плотной резины.

– Что такое? – Изотов разочарованно рассматривал свою ладонь, будто проверяя, не прилипло ли к ней чего.

– Давай сильнее! – Задорно выкрикнул Пономарь.

Теперь Сергей Владимирович попробовал действительно врезать от души. Но эффект был такой же как и в прошлый раз. Только сильнее. Кулак майора буквально отбросило от целителя. Его самого развернуло и фээсбэшник чуть не упал.

– А? – Торжествующе прокричал Игорь Сергеевич. – Теперь давай энергией. Только будь поосторожнее.

Изотов, уже начавший понимать, в чем тут дело, вскользь пустил в Пономаря энергетический луч. Тот, свернул в нескольких сантиметрах от поверхности тела и рассеялся в пространстве.

– Он тут без вас такие чудеса вытворял… – Предала Игоря Сергеевича Роза-Света. – У него теперь новая защита!

– Я слышал, – Сергей Владимирович все еще не верил собственным ушам и ощущениям, – что некоторые из очень продвинутых ушуистов могли не подпускать к себе противника, но всегда думал, что это какая-то форма гипноза. А тут, гляди-ка… На самом деле… А я так смогу?

Пономарь покосился на девушку. В принципе, она была под защитой целителя, но мало ли какие могут быть ситуации, вдруг ГУЛ с ее помощью сможет перехватить то, что он собирается рассказать майору? И Дарофеев, настроившись на мозг Изотова, стал телепатически передавать ему недавно полученную информацию, объяснив предварительно почему он так поступает и просьбу подыграть. Это заняло считанные секунды, после чего Игорь Сергеевич честно сказал:

– Знаешь, не могу ответить…

Сергей Владимирович внешне удовлетворился этим ответом.

– Так новости… – Напомнил он.

– Да, давай. – Приготовился слушать Дарофеев.

– Ситуация такая… – Собираясь с мыслями, проговорил майор. – ГУЛовских убийц почти не стало. Словно волна прошла, схлынула, а новой нет. За вчера всего один случай. И сегодня один. А обычно было шесть-семь…

Но не это самое интересное. Теперь дела на них вообще не возбуждают.

– Как? – Поразился целитель.

– Схема такая: муж резко сходит с ума, режет всю семью, а потом, в момент просветления, и сам себя. И никакого дела.

– Но как же так?.. – Дарофеев все не мог поверить в такое вопиющее беззаконие.

– А очень просто. – Грустно кивнул майор. – Я сегодня встречался с Памятником. Это мой шеф. Что ты думаешь у него на спине?

– Программа. – Уверенно сказал Пономарь.

– Она. – Кивнул Изотов. – Я ее, конечно, снял, но и у Памятника есть начальство… По Лубянке пройти страшно. Всякий, кто выше подполковника – с программой. И не стесняются ведь!..

– Так не все же это видят… – Напомнил фээсбэшнику Игорь Сергеевич. – Но ситуация действительно страшная. Чего делать будем?

– Не знаю… – Обескуражено проговорил майор, он предполагал, что план действий предложит сам Дарофеев. – Если мы будем со всех, кто попадется программы срывать – никакого времени не хватит, да и ГУЛ, я думаю, не будет спать. Ему-то новую хреновину навесить – раз плюнуть…

– Да, – Закивал целитель, – Все упирается в ГУЛа. Пока он действует – покоя не будет… Ну, какие будут предложения?

– Взорвать этот поганый институт к чертям! – Выкрикнула вдруг Роза-Света.

Изотов открыл было рот, чтобы сделать замечание, но его опередил Игорь Сергеевич:

– Этого нельзя делать.

– Почему? – Насупилась девушка.

– Во-первых, – Невозмутимо продолжал Дарофеев, – Будут невинные жертвы. А уподобляться в этом ГУЛу я не хочу. Во-вторых, там, насколько я понимаю, действительно идет какая-то исследовательская работа. Неважно как я к ней отношусь, но знания пропадать не должны. И, в-третьих, просто убить ГУЛа – не решение. Он гений. Но, как я понимаю, немного съехавший…

– И не немного… – Вставила Роза-Света. Изотов погрозил ей пальцем.

– Поэтому, – Договорил целитель, – В мою задачу входит не только его нейтрализация, но и его лечение. И только если у меня ничего не получится – я согласен на его эвтанзию.

– Его что? – Не поняла последнего слова девушка.

– Принудительное умерщвление. – Пояснил Сергей Владимирович.

В течение следующего часа Изотов и Пономарь перебирали варианты захвата ГУЛа. Очередной поход туда вдвоем отвергли как нецелесообразный. Нельзя же ходить по всей территории НИИЭБа и у каждого спрашивать:

– Извините, вы, случайно, не Главный Управляющий Людьми?

Оставался лишь вариант захвата. Но к нему следовало как следует подготовиться. Люди, в нем участвующие должны пройти сеанс целительства у Дарофеева, чтобы их энерготела приобрели иммунитет к программированию.

Но еще оставалась проблема как избежать ненужных жертв с той и с другой стороны. А стычки с применением оружия, казалось, было не избежать. Провести невидимой целую ораву было не по силам даже объединенным силам Дарофеева и Изотова.

Так, договорившись лишь о наборе рекрутов, майор и целитель закончили беседу. Сергей Владимирович поужинал оладьями, которые приготовила Роза-Света, похвалил их и откланялся.

Пономарь, устроившись в постели, начал было ежевечернюю медитацию, но его мягко прервали. Прокачивая свою систему нади', Пономарь заметил, что его пятку кто-то щекочет. Единственным, кто мог это делать в это время и в этом месте, была некая исцеленная молодица. К которой и вернулся Игорь Сергеевич из тонких миров, опять рассупонивая заждавшуюся свадхистану.

ГЛАВА 24

1.

Честно отсидев на заседании комиссии по делу депутата взяточника, Николай Андреевич направился к себе на квартиру в подавленном настроении. Впечатление у него было такое, словно это его лишили депутатского статуса. Репнев не гнушался “подарками” и теперь, когда был создан прецедент, брать их стало гораздо опаснее.

В уме постоянно крутилось, что в Хумске взяточников извели под корень. Неужели и в Москве такое началось? Услышанные кулуарные сплетни, мафиози не знал, верить им или нет, тоже не способствовали радужному настроению. По ним Государственная Дума собиралась принимать новый законопроект о радикальном искоренении организованной преступности. Опера, по нему, наделялись широчайшими полномочиями. Выделялось финансирование для реорганизации старых исправительных колоний и постройки новых тюрем. Вводились новые статьи в Уголовный Кодекс, принятый еще совсем недавно.