— Но он не был болен?
   Фрэнсис покачала головой:
   — Нет. С помощью вымышленной болезни он превратил Джонатана в своего пленника. Гедеон пригласил меня в комнату брата и сказал, что его жизнь в моих руках и что, как только я исполню его желание, мой брат будет свободен. Два дня спустя он повторил свои условия, добавив, что Джонатан будет пленником до тех пор, пока мы не поженимся. А если я сделаю малейшую попытку скрыться, мой брат умрет. Доктор (человек Гедеона) и черный невольник сторожат Джонатана ночью и днем, и они получили приказ убить брата, если я попытаюсь бежать или расскажу кому-нибудь о моем бедственном положении.
   — И после смертельной трехмесячной болезни его смерть не возбудила бы никаких подозрений. Но после вашей свадьбы, миледи? Что тогда?
   — Джонатан должен будет «поправиться». Это будет вознаграждением за мое согласие.
   Криспин покачал головой:
   — Я сомневаюсь в этом. Насколько я знаю Гедеона Крайла, он придумал эту мнимую болезнь не только для того, чтобы заставить вас стать его женой. Если Джонатан умрет, то Гедеон сделается маркизом Ротердэйлом, а это, миледи, его первейшее желание.
   — О нет! Он не отважится на это.
   — Он не колеблясь немедленно сделает это. Чего ему бояться? Вы будете обвенчаны с ним, а что касается других — негра и доктора, — не так трудно отделаться от них, тем более в Порт-Ройяле. Вы видите, миледи, ваша жертва была бы напрасной.
   — Но что мне делать? Я не могу бежать и этим убить моего брата!
   — Когда состоится бракосочетание?
   — Послезавтра, — сказала она и добавила: — Он не говорил об этом, пока вы не вернулись на Ямайку. Я думаю, он боится вас.
   — И правильно делает, — мрачно заметил Криспин. — В нашем распоряжении день и ночь для того, чтобы спасти вас.
   Он замолчал, и в этот момент Фрэнсис забыла о безнадежности своего положения, такой заразительной была его уверенность. Она вспомнила, что уже дважды, когда, казалось, не было никакой надежды и они были на краю гибели, этот человек спасал их от смертельной опасности.
   — Где держат мальчика? — спросил Криспин задумчиво.
   — Его комната на другой стороне дома. Она очень похожа на эту, с балконом, выходящим в сад.
   — Его охраняют?
   — Да, в течение дня с ним доктор или слуга, а ночью негр спит в его комнате, которая запирается снаружи. Один ключ находится у Гедеона, а другой — у охранника. Я могу приходить к нему, когда пожелаю, но мы никогда не остаемся наедине.
   — Значит, вы не можете поговорить с ним так, чтобы вас никто не слышал?
   Фрэнсис задумалась.
   — Я думаю, что я смогу что-нибудь придумать. Они стали более беззаботными, и негр часто спит, когда «следит» за нами. Я могу попытаться поговорить с братом, когда он будет дежурить.
   — Негр караулит вас весь вечер?
   — Да, с тех пор когда мы садимся ужинать. А ему ужин приносят в комнату.
   — Можете ли вы остаться там во время ужина?
   Фрэнсис задумалась, глядя на него с некоторым удивлением, и Криспин продолжал объяснять:
   — Если я передам вам снотворное, которое вы положите в его еду или питье, Джонатан сможет вытащить у него ключ, пока он спит. Я проберусь в дом так же, как и сегодня, и мы сможем выбраться через комнату Джонатана. Если нам удастся добраться до лошадей, то мы будем в Порт-Ройяле прежде, чем они заметят ваше исчезновение, — он внимательно посмотрел на нее. — Сможете ли вы сделать это, миледи? Многое будет зависеть от вас.
   — Я согласна сделать что угодно, лишь бы нам удалось выбраться отсюда. Но почему в Порт-Ройял? Разве мы не поедем к генерал-губернатору в Спаниш-таун?
   Он покачал головой.
   — Крайл — ваш опекун, — сказал он. — А я все еще пиратский капитан. Линч, в отличие от Модфорда, не очень жалует «береговых братьев», и если Крайл обратится к нему, то вы снова попадете в его руки, а у меня будет одна дорога — на виселицу. Нет, миледи, мы поплывем на Барбадос или какой-нибудь другой остров, где вы сможете сесть на корабль, идущий в Англию.
   — Вам лучше знать, Криспин. А снотворное? Вы передадите его сами?
   — Нет, мне лучше больше здесь не появляться. Вам передаст его лорд Маунтэйн. Я не сказал вам, что он помогает мне в этом предприятии?
   К его удивлению, она никак не отреагировала на участие виконта в этом деле. Криспин поднялся на ноги.
   — Теперь я должен идти. Будьте готовы завтра ночью, миледи, после полуночи, и Джонатан должен будет постараться. Успех или неудача нашего предприятия будут зависеть от него и от вас.
   — Не беспокоитесь! Вы вернули мне надежду, а надежда — сильный помощник.
   Взявшись за занавеску, Криспин повернулся с улыбкой.
   — Осмотрительность не будет лишней. Погасите свечу, миледи. Мы не позволим этому проблеску надежды предать нас сейчас.
   Она задула свечу, и полная темнота окутала их. Капитан вышел на балкон и повернулся к Фрэнсис. Искушение обнять ее было велико, но он решительно подавил это желание, ведь сделать это значило воспользоваться ее полной зависимостью. У него будет достаточно времени рассказать о своей любви, когда они в безопасности выберутся с Ямайки и будут вне пределов досягаемости Гедеона Крайла.
   — До завтрашней ночи, миледи, — сказал он, взяв ее руку. — Храни вас Бог, моя дорогая.
   Он поцеловал ее пальцы и исчез, прежде чем она успела что-либо сказать. Фрэнсис перегнулась через балюстраду и, следя за его опасным спуском, вздохнула с облегчением, когда он спрыгнул на землю. Криспин в знак прощания поднял руку и вскоре скрылся под тенью деревьев. Но девушка оставалась на балконе, напрягая слух, так как любой звук мог означать, что его присутствие было обнаружено. Но ничего не случилось, и вскоре издали донесся стук копыт, означавший, что капитан благополучно выбрался с плантации. Только тогда она возвратилась в комнату, которая впервые за последние три месяца перестала казаться ей тюрьмой.
   Капитан Барбикэн достиг Порт-Ройяла на рассвете и, решив, что еще слишком рано будить лорда Маунтэйна, отправился на борт «Санто-Розарио». Там его встретил помощник, Матт Брайарли, его старый друг, с которым он плавал еще у Моргана. Матт, зевая, пошел за ним в кают-компанию, громко ворча на своего капитана.
   — Черт побери, парень, ты что, еще не ложился? — прорычал он. — Мы два дня в порту, и за это время ты объехал верхом большую часть острова.
   — Не обращай на это внимания!
   Криспин вошел в кают-компанию, бросил шляпу и перчатки на стол.
   — Как наш пленник?
   — Цел и невредим, как и приказано. Разве Матт Брайарли тот человек, который может проспать пленника? Кстати, хотел бы я знать, зачем тебе этот вшивый раб?
   — Смотри за ним в оба, или мы пропали, — Криспин расстегнул портупею и бросил ее к шляпе и перчаткам. — Готовься к отплытию, дружище. Мы должны завтра с утренним приливом выйти в море.
   — Выйти в море? Завтра? Криспин, ты что, сошел с ума?
   — Надеюсь, что нет.
   Он сел в большое кресло во главе стола и насмешливо посмотрел в негодующее лицо Матта. Внезапно Брайарли пришло на ум, что его капитан выглядит сегодня лет на десять моложе. Между тем Криспин снова заговорил:
   — У тебя есть двадцать четыре часа, Матт, чтобы достать провизию и воду и собрать команду на борт.
   — Ты сумасшедший! Абсолютно сумасшедший! Этот корабль не в состоянии выйти в море, и ты отлично знаешь это. При плохой погоде он пойдет ко дну, как камень.
   — Тем не менее мы завтра выйдем в море, — Криспин поднял руку, пресекая возражения. — Я все еще капитан, Матт. Это приказ.
   Брайарли раздраженно возразил ему:
   — Может быть, ты и капитан, но на борту не найдется ни одного человека, чтобы выполнить этот приказ. Они были на берегу только два дня после многомесячного плавания, и они уверены, что «Розарио» не скоро выйдет в море. Я говорю тебе, Криспин, они не сделают этого.
   — Тогда набери другую команду. Клянусь Богом, в Порт-Ройяле моряков больше, чем нужно. Меня не волнует, кто они и где ты их найдешь, но ты должен это сделать. Достаточно, чтобы они умели управляться с кораблем. Два-три десятка человек нас устроит.
   Матт раскрыл рот, собираясь снова возразить, по раздумал. Он повернулся, собираясь уходить, и напоследок сказал:
   — Куда мы идем?
   Капитан Барбикэн рассеянно смотрел в пространство, но слова компаньона вывели его из задумчивости.
   — Ты можешь сказать им, что мы держим курс на Барбадос. На самом деле наша цель — Антигуа, но я хочу, чтобы ни один человек не узнал этого, до тех пор пока мы не выйдем в море.
   Матт удивленно посмотрел на него.
   — Что ты задумал, Криспин? Я никогда раньше не знал, что ты можешь потерять рассудок, но сейчас ты похож на сумасшедшего. Выйти в море на неисправном судне, имея только сорок человек на борту. Сказать им, что мы идем в одно место, а потом лечь на другой курс безо всякой надежды на добычу! Ты или сошел с ума или пьян!
   — Ни то, ни другое! — Криспин подошел к нему. — Слушай, Матт, здесь, на берегу, двое моих хороших друзей находятся в смертельной опасности и нуждаются в помощи. Я должен увезти их отсюда завтра утром и доставить в любое место, где они могут сесть на корабль, идущий в Англию. Теперь ты понял?
   — Нет, но я сделаю все, что смогу. Это сумасшедшее, но, по крайней мере, объяснимое предприятие.
   После этих слов они расстались, и Криспин отправился на берег. Он проделал пешком путь до гостиницы, в которой квартировал лорд Маунтэйн, и застал юного джентльмена за завтраком. Капитан рассказал ему все, что удалось узнать, и раскрыл дальнейшие планы на эту ночь. Под конец он достал из кармана крошечный пузырек и поставил его на стол перед виконтом.
   — Это, милорд, снотворное, которое вы должны передать ее светлости. Здесь достаточно, чтобы усыпить их стража на несколько часов, но оно совершенно безопасно. Я не хочу взваливать на плечи этих детей бремя убийства.
   Хэл взял пузырек и повертел его между пальцами. На его миловидном мальчишеском лице отразилось беспокойство.
   — Это очень опасно! Если их застанут за этим, месть Гедеона будет ужасна.
   — Существует только один путь к спасению. Они оба очень сообразительны, и они будут иметь дело только с невольником, а не с самим Крайлом. Верьте мне, милорд, леди Фрэнсис сейчас подвергается гораздо большему риску.
   Виконт не ответил, продолжая крутить пузырек. Тяжелые раздумья отразились на его лице. Спасение Фрэнсис и Джонатана было, конечно, делом величайшей важности, но он не был уверен в счастливом осуществлении этого плана.
   К тому же, когда три месяца назад Фрэнсис объявила об обручении с Гедеоном Крайлом и о внезапной болезни брата, он принял эту новость с удивлением и страхом, но, хотя у него и мелькнула мысль, что девушку могли заставить, он отбросил ее как абсурдную. Теперь, узнав, что это правда, он представил себе, какую боль она должна была испытывать в течение этих месяцев. А он, который обещал защищать ее, оказался совершенно беспомощным.
   Теперь Криспин Барбикэн вернулся на Ямайку, за два дня узнал правду и придумал план спасения. Виконт понимал, что он проигрывает по сравнению с капитаном Барбикэном, и ревность, которую он испытывал с первой их встречи, вспыхнула с новой силой.
   — Если этот способ удастся, капитан Барбикэн, я буду вашим вечным должником. Вы должны догадаться о моих чувствах к леди Фрэнсис, и я надеюсь, что она не изменила своего отношения ко мне. Действительно, сэр, мы любили друг друга, и она обещала стать моей женой перед тем, как я привез ее в дом кузена.
   Мгновенье Криспин в молчании удивленно смотрел на него, и Хэл не отважился поднять голову под проницательным взглядом серых глаз.
   — Тогда, милорд, я удивлен, что вы приняли новость о ее помолвке с Крайлом так спокойно, не пытаясь выяснить действительных причин этого.
   Его светлость нахмурился. Проклятая подозрительность!
   — Я говорю вам, что в первый момент я был сильно удивлен, но, когда я увидел Фрэнсис и она повела себя так, как будто между нами не было сказано ни слова любви, я решил, что она обманула меня. Я сейчас понял, как я был несправедлив к ней, но, слава Богу, это продолжалось недолго.
   — Ваша ошибка может свидетельствовать только о вашей излишней скромности, милорд, — жестко сказал Криспин. — Хотя едва ли вы могли предположить, что существует женщина, которая, симпатизируя вам, предпочтет брак с Гедеоном Крайлом. Однако это не мое Дело, и, когда ее светлость будет в безопасности, вы сможете выяснить с ней это недоразумение. А пока у меня много дел, и я должен покинуть вас. Мы встретимся на борту «Санто-Розарио», когда вы вернетесь с плантации.
   Криспин ушел, а его светлость, закончив завтрак, отправился на плантацию Крайла.
   Когда капитан Барбикэн поднялся на борт, Матт Брайарли встретил его сомнениями в возможности их отплытия, но, взглянув в побледневшее, осунувшееся лицо своего капитана, он оставил при себе свои невысказанные вопросы. Что же могло случиться, что сделало Криспина Барбикэна похожим на человека, побывавшего в аду?
   Криспин ушел в свою каюту, сбросил шляпу и перчатки. Каким дураком он был, слепым, самодовольным дураком, мог даже на мгновенье вообразить, что Фрэнсис любит его! В ее отчаянном положении она инстинктивно потянулась к человеку, который спас ее год назад, но свое сердце и руку она вручила придворному шаркуну, который и пальцем не пошевелил в последние три месяца ради ее удобства или безопасности. Это было горьким открытием, особенно горьким после того, как его надежды начали возрождаться. Его гордый дух восстал от мысли, что он должен снова потерять ее. Эта мысль прочертила вокруг его рта уродливую складку. Вдруг он подумал, что уже в полночь, если его план исполнится, леди Фрэнсис и ее брат будут с ним в открытом море, на борту корабля, на котором он абсолютный хозяин.
   На время эта мысль принесла ему удовлетворение, до тех пор пока он внезапно не почувствовал, что любит Фрэнсис так сильно, что не сможет причинить ей зло. Она достаточно испытала после смерти своего деда, и, если се счастье в руках лорда Маунтэйна, он должен сделать все возможное, чтобы доставить их обоих в Англию.
   Это было нелегкое решение для человека, который многие годы не знал никакого закона, кроме своей воли. Его жизнь изменилась год назад, когда будущее казалось пустым и его не волновало даже, будет он жив или умрет.
   Вскоре он забылся беспокойным сном и увидел во сне Фрэнсис: несчастная была во власти Гедеона Крайла, а он стоял рядом и был не в силах ей помочь. Он видел прекрасное лицо злобного горбуна, слышал голос Фрэнсис, умоляющий его о помощи, и проснулся с влажным от пота лицом. Хотя он спал недолго, но, выйдя на палубу, Криспин увидел, что на корабль уже грузят провиант.
   Хэл вернулся только на закате, и это принесло Криспину некоторое облегчение, так как виконт рассказал ему, что он передал пузырек ее светлости, не вызвав ни у кого подозрения. Но самая рискованная часть плана была еще впереди. Они вместе пообедали на борту «Санто-Розарио», куда Хэл уже перенес свои вещи, и час или два спустя началось их отчаянное предприятие.
   Они ехали легким аллюром, стараясь щадить лошадей. Лошади были наняты в Порт-Ройяле, и Криспин выбрал их с большой тщательностью, так как этой ночью их могла спасти только скорость. Вскоре они подъехали к роще, в которой Барбикэн оставлял лошадь во время предыдущего визита. Дальше капитан должен был идти пешком.
   Сад был окружен каменной стеной семи или восьми футов в высоту. С наружной стороны, там, где деревья давали наиболее густую тень, Криспин оставил Маунтэйна и приказал ему ждать. Это поручение пришлось не по вкусу его светлости, но он согласился подчиняться капитану Барбикэну в этом деле и не хотел тратить время на возражения.
   Криспин без помех проделал свой путь до апартаментов ее светлости, и, когда он взобрался на балюстраду, Фрэнсис вышла из комнаты, одетая в серую амазонку. С виду она была спокойна, но, когда он взял ее за руку, ее пальцы задрожали.
   — Все хорошо, миледи? — с беспокойством спросил он, и девушка кивнула.
   — Да, все прошло удачно. Джонатан отвлекал своего стража разговором, когда я подсыпала снотворное в его питье, и негр проглотил все без подозрений.
   — Тогда он должен уже крепко спать, и мы не можем медлить, так как чем скорее мы покинем этот дом, тем лучше. Лорд Маунтэйн ждет нас в саду.
   — Тогда пойдем. Мы не можем рисковать и зажигать свечу. Лунного света вполне достаточно, а я хорошо знаю дорогу. — Она открыла дверь и выглянула. — Все спокойно. Дайте мне руку, Криспин.
   Он протянул ей левую руку, а правую положил на рукоять кинжала. Фрэнсис вывела его в коридор, и в тишине спящего дома им казалось, что шаги раздаются на весь дом, хотя они старались двигаться как можно тише. Однако вскоре Фрэнсис остановилась перед одной из дверей и тихо постучала. Повернулся ключ, дверь тихо открылась, и они увидели Джонатана. Они вошли в комнату, где крепко спал негр, и Криспин снова повернул ключ в замке. Джонатан подскочил к нему и схватил за руку:
   — Криспин! О, как я рад снова видеть вас!
   — И я тоже рад, юноша, но мы не можем терять времени. Вам все еще грозит опасность.
   Фрэнсис и Джонатан последовали за ним на балкон и увидели, что капитан раскручивает веревочную лестницу и привязывает ее к балюстраде.
   Криспин повернулся к Джонатану:
   — Спускайтесь вниз, милорд, как можно быстрее, а когда спуститесь на землю, качните лестницу и ждите, пока я не присоединюсь к вам.
   Мальчик кивнул и с готовностью перелез через балюстраду. Лестница качнулась, когда он достиг земли, но он не удовольствовался этим и махнул им рукой, сообщая, что он уже на земле.
   — Теперь ваша очередь, миледи, — сказал Криспин и без церемоний взял ее на руки. — Не бойтесь. Лестница достаточно прочная.
   Он перенес ее через балюстраду, и мгновенье спустя она почувствовала под ногами лестницу. Веревка немного провисла под тяжестью ее тела, и она испытала мгновенный страх, но его сильные руки поддержали ее.
   Убедившись, что девушка благополучно добралась до земли, Криспин отвязал лестницу, сбросил ее вниз и спустился вслед за ней по вьющимся растениям. Когда он добрался до земли, Джонатан уже свернул лестницу, взвалил ее на плечи, и они без промедления побежали через сад.
   Добравшись до стены, они перекинули один конец лестницы виконту. Джонатан вскарабкался наверх и помог сестре забраться на стену, и через несколько минут они перебрались за ограду. Хэл бросился к ее светлости и взял ее руки в свои.
   — Фрэнсис! Слава Богу, вы вырвались от этого дьявола! — он поцеловал ее руки. — Моя дорогая!
   — Мы пока еще в опасности! — сказал Криспин жестко, сматывая веревочную лестницу. — Мы не можем терять время!
   После этого напоминания они побежали в рощу, где были привязаны лошади, и несколько минут спустя галопом поскакали к Порт-Ройялу. Когда они достигли города, небо на востоке уже заалело, и Криспин недовольно хмурился, когда они спешились во дворе гостиницы, где они нанимали лошадей, — ведь он хотел доставить своих спутников на борт «Санто-Розарио» до рассвета.
   Криспин взял Фрэнсис за руку и вместе с Хэлом и Джонатаном побежал к гавани, держа другую руку на рукоятке рапиры и на ходу внимательно вглядываясь во встречные таверны и винные лавки, в которых все еще горел свет и раздавались пьяные песни загулявших посетителей. Криспин так напряженно смотрел по сторонам, заботясь об их безопасности, что, когда они завернули за угол и увидели впереди море, он даже не взглянул на гавань. Вдруг Фрэнсис внезапно остановилась, сжала руку Криспина и, показывая на гавань, задыхаясь воскликнула:
   — Криспин! Этот корабль! Это не… — она запнулась, глядя на него и боясь услышать ответ.
   Криспин пристально посмотрел в ту сторону, и на мгновенье вся его фигура напряглась. Рядом с потрепанным «Санто-Розарио» бросил якорь большой черный фрегат, его мачты слабо выделялись на фоне розовеющего неба, а черный корпус отбрасывал зловещую тень на слабо мерцающую воду.
   — Да, миледи, — тихо сказал капитан Барбикэн. — Это «Вампир».

3. УДАЧА КАПИТАНА БАРБИКЭНА

   При виде этого корабля их охватил ужас, и Хэл воскликнул:
   — Корабль Сарна! Какое несчастье! Что же мы будем делать?
   — Мы должны быстрее попасть на корабль, — ответил Криспин, — и сделать это так, чтобы нас не заметили.
   Они снова побежали вперед и уже достигли лодки, когда из прибрежной таверны вышел человек и уставился на Фрэнсис. Он едва держался на ногах, но снял шляпу и поклонился.
   — Тысяча извинений, мадам!
   И когда он выпрямился, они с изумлением увидели лицо Жан-Пьера. Он надел шляпу и с пьяной серьезностью обратился к капитану:
   — Криспин, пойдем выпьем со мной?
   — Иди обратно, пьяный дурак, мы спешим! — раздраженно сказал Криспин.
   Но от пьяного Жан-Пьера не так просто было избавиться. Его черные глаза оглядывали маленькую группу — побледневшую девушку, вцепившуюся в руку Криспина, Хэла и Джонатана позади них; и внезапно он все понял.
   — Леди Фрэнсис?! — он покачал головой. — Не может быть! Гедеону Крайлу это сильно не понравится!
   Он обернулся и открыл рот, чтобы вызвать своих товарищей из таверны, но, прежде чем он крикнул, Криспин изо всей силы ударил француза в челюсть. Жан-Пьер беззвучно упал, и капитан со спутниками побежали к ожидающей их лодке. Уже гребя к галеону, они не слышали за собой звуков погони: встреча с лейтенантом Сарна осталась никем не замеченной.
   Матт Брайарли ожидал своего капитана на борту «Санто-Розарио». Он набрал достаточно людей для управления кораблем, но все они были отбросами пиратской твердыни. Это была команда убийц, постоянно готовая к мятежу, и он не был уверен в способности Криспина Барбикэна удержать в повиновении людей такого сорта. Страстное желание отказаться от этого плавания возникло у него, когда он увидел черный фрегат. Матту захотелось отправиться в плавание на нем, а не на потрепанном испанском галеоне.
   Лодка подошла к борту корабля, и Матт увидел, что капитан Барбикэн, поднявшись на палубу, жестом предлагает своим спутникам следовать за ним. Брайарли разглядел рыже-золотистые кудри под украшенной перьями шляпой и волочившийся подол серой амазонки.
   — Юбка! — пробормотал он сам себе. — Так вот причина всех волнений! Я мог бы догадаться!
   Он подошел поприветствовать капитана, кинув ревнивый взгляд на трех его спутников. Криспин повернулся к девушке.
   — Миледи, это Матт Брайарли, мой помощник на «Санто-Розарио». Матт, это леди Фрэнсис Крайл и ее брат, маркиз Ротердэйл, которых мы должны доставить на Барбадос.
   Он подошел к нему поближе и тихо прибавил:
   — Снимайся с якоря как можно быстрее, мой друг. Есть причины, по которым мы должны скорее пройти мимо «Вампира».
   Он не дождался ответа и повел своих гостей в кают-компанию. Матт посмотрел им вслед.
   «Итак, черный дьявол наступает нам на пятки? — заметил он, обращаясь к отсутствующему капитану. — И ты должен помочь леди и парочке дворян. Черт побери, парень, ты вмешиваешься в дела, которые тебе не по плечу. Мы все пойдем на виселицу!»
   Этот внутренний монолог не помешал, однако, Матту готовиться к отплытию. Отплытие «Санто-Розарио»в спящем Порт-Ройяле прошло незамеченным. Часть вахты бодрствовала, но голубые горы Ямайки постепенно исчезали вдали, и моряки могли спокойно спать. Побег, кажется, завершился удачно.
   Хотя капитан Барбикэн и посоветовал трем своим спутникам идти отдыхать, сам он не последовал этому совету. Вместе с Маттом он осмотрел корабль и команду, и это не принесло ему большого удовлетворения. Он убедился, что все трудности, о которых предупреждал Матт, еще впереди. «Санто-Розарио» не был готов к бою, даже если им и посчастливится встретить добычу. А лишенные наживы головорезы, которыми он командовал, могут выйти из повиновения.
   В конце дня он поделился своими подозрениями с Брайарли.
   — Да, они — паршивая компания. Но ничего лучшего я не смог найти. Хотя, если бы я знал, что ты приведешь на борт женщину, я бы отказался от них, даже если бы имел в этом плавании недостаток в рабочей силе. Ты должен лучше охранять девушку, Криспин. Она — лакомый кусочек.
   Криспин, нахмурившись, облокотился на кормовые перила. В словах старого друга звучало беспокойство, которое перекликалось с его собственными мыслями. Не избавил ли он Фрэнсис от одной опасности, чтобы тут же втянуть в другую?
   — Но у меня было так мало времени. И что еще я смог бы сделать? — сказал он, отвечая на свой невысказанный вопрос. Заметив вопросительный взгляд Матта, он продолжал:
   — Если бы я не увез ее с Ямайки, ей бы пришлось выйти замуж за кузена, горбатого дьявола, который командует Сарном и его людьми.
   В нескольких словах он рассказал историю Фрэнсис и Джонатана, зная, что может полностью доверять Брайарли, и желая исправить ложное впечатление, которое могло сложиться у Матта относительно пребывания ее светлости на борту галеона.
   — С Антигуа, — закончил он, — девушка и ее брат отправятся с помощью своего кузена, лорда Маунтэйна, в Англию, где и займут свое место при дворе.
   Матт внимательно выслушал этот рассказ и проворчал:
   — Ты позволишь ей уехать?
   Криспин нахмурился:
   — Какого дьявола ты имеешь в виду?
   — Я думаю, что ты устроил всю эту суматоху и вышел в море на побитом, неповоротливом корабле не ради спасения маленького маркиза. Тебя свели с ума голубые глаза ее светлости, а теперь ты собираешься позволить этому юному хлыщу отвезти ее в Англию?