— Я полагала, что ты слышал, как я обращалась по комлинку, — от той улыбки, которой одарила Люка Мара, он оттаял бы, даже если бы его прежде заморозили в карбоните. — Я рада, что ты пришел.
   — Спасибо, что спасла Анакина.
   — Я у него в долгу, — ее улыбка разрослась практически до ушей. — Когда лет через сто какой-нибудь безвестный рифмоплет сочинит балладу о великом герое Анакине Соло, я хочу фигурировать в ней не только под видом еще одной хрупкой и беззащитной женщины, которую он спас от гибели.
   — Ох, Мара, — умиленно прошептал Люк, — такая участь тебе точно не грозит.
 
* * *
 
   Дэйн Лиан наблюдал со своего командного пункта на борту «Наследия страданий» за тем, как корабли неверных безуспешно пытаются прорвать его оборону. Но вот пушки одного из крейсеров выплюнули мощный энергетический сгусток, который устремился к крупному йуужань-вонгскому судну, однако, вместо того чтобы быть поглощенным гравитационной аномалией, беспрепятственно достиг своей цели и вспорол коралловую обшивку. Несколько секунд пришлось ждать нового выстрела, но вот настал и его черед — и вновь воронки поглотили только часть энергии, а остальное яркими огненными сполохами расплылось по корме органического судна. Йуужань-вонгский корабль «Дитя агонии» начал крениться на левый борт. Несколько нервных волокон попали под прямое воздействие вакуума и начали обмораживаться; раскуроченная корма покрылась инеем. Довины-тягуны еще функционировали, но они по-прежнему придерживались тех требований, которые были заложены изначально, и ослабленные, хотя и многочисленные гра-виворонки ничего не могли поделать со все новыми и новыми попаданиями. «Дитя агонии» медленно уносилось по спиралевидной орбите вниз к Итору, навстречу своему жестокому и печальному концу.
   Что происходит? У нас же была выработана стратегия] Дэйн Лиан с ужасом смотрел на то, как еще один корабль подвергся нещадному артобстрелу, и его защита стала слабеть от каждого нового вражеского залпа. Отдельные составляющие судна уже страдали от серьезного обморожения. Но такого не должно происходитъ\
   В одно короткое мгновение Лиан понял, что ему нужно сделать. Он приказал всем своим кораблям отступать на солнечную сторону планеты и сконцентрировал огонь флагманских пушек на небольших республиканских судах, которые отважились на погоню. Некоторое время спустя темно-зеленый диск Итора скрыл за собой весь вражеский флот.
   Кипя от негодования, йуужань-вонг сорвал с себя распознавающий шлем. Он знал, что все пойдет именно так. Бот почему я все еще здесь, а он на планете. Он сделал это намеренно, чтобы опозорить меня!
   Ярость затмила собой в его мозгу всякий здравый смысл. И он еще смеет просить подкрепления! Он не получит от меня ни единого солдата. Надеюсь, он мертв. Если нет, я задушу его при встрече собственными руками.
 
* * *
 
   Налет ударного отряда джедаев на командный пункт йуужань-вонгов обошелся захватчикам дорогой ценой. В первые же секунды боя Джейсен повел такой ожесточенный огонь из бортовых пушек своего гравицикла, что разом скосил дюжину зазевавшихся рептилоидов, прихвативших с собой на тот свет и одного йуужань-вонга. Некоторые джедаи спешились, чтобы задействовать в бою световые мечи, другие продолжали описывать круги на гра-вициклах вокруг десантного шаттла, служившего оккупантам командным центром, и нещадно поливали его огнем из пушек.
   Когда Корран спешился и стал развязывать ремни на алюминиевом кейсе, Джейсен понял что дело уже сделано. Вместе'с Ганнером они устремились за старшим джедаем, который прокладывал себе путь к стоявему неподвижно на земле «летающему гробу». Они нагнали Коррана, только когда он уже был внутри, стоял посреди шаттла в одиночестве, не считая одного рептилоида, скорчившегося в углу в неясной позе. В молчании джедаи разглядывал кучку виллипов, сгрудившихся на высокой подставке. Большинство шароподобных существ имело определенное сходство со своими хозяевами-йуужань-вонгами, хотя некоторые были более сморщенными и гладкими, что говорило лишь об одном: воины, с которым были связаны данные виллипы, уже погибли в битве за Итор.
   — Как ты узнаешь, который из них нам нужен? Корран выставил драгоценный кейс на подставку и потер левой рукой подбородок.
   — Нужно найти тот, который выглядит наиболее солидно. Шансы на то, что здесь отыщется вил-лип Шедао, невелики, но может быть мы найдем какого-нибудь другого большого начальника… приближенного ко двору…
   — Может, надо искать самого уродливого? предложил Джейсен.
   — А это идея, — Корран вновь обвел взглядом виллипы и наконец расплылся в улыбке. — Сегодня наш счастливый день. Никогда не забуду этой отвратительной физиономии, — он протянул руку и, не очень-то церемонясь, хлопнул один из виллипов по макушке. Кожистый мячик ожил и стал трансформироваться в лицо своего хозяина.
   — Привет, дружище Шедао, это Корран Хорн. Я тут в твоем замечательном командном пункте: здесь очень стильно. Будь добр, посмотри направо. Помаши ручкой десантникам Новой Республики. Ты можешь поинтересоваться также, что творится на твоем левом фланге, но готов поспорить, что после рейда коммандосногри от твоих бойцов там вряд ли что осталось.
   Лицо йуужань-вонга налилось кровью от злости, став красным, как газовый гигант Иавин; зверский оскал перекосил эту физиономию от уха до уха.
   — В тебе даже меньше чести, чем у нждина. Корран бросил взгляд на Джейсена, но тот только пожал плечами.
   — Не знаю, что это такое, но звучит не очень приятно, не так ли?
   — Возможно, во мне вообще нет никакой чести, но зато у меня есть кое-что получше, — заверил Кор-ран далекого собеседника. — Косточки одного древнего покойника. Мне казалось, они тебе нужны.
   — Ты — предатель, джиидай, и возврат останков моего предка не смягчит твою вину.
   — Но ведь я еще не вернул их тебе, не правда ли? Предлагаю тебе сделку, старик. Не согласишься, и я отправлю эту мумию прямиком к местному солнцу.
   Корран понял, что задел йуужань-вонга за живое, тот сначала бешено скалился, но затем позволил лицевым мышцам немного расслабиться.
   — Какую сделку?
   — Пораскинь мозгами, что нужно нам обоим? Дуэль. Ты, я, два секундата. Если побеждаешь — получаешь назад свою мумию, побеждаю я — мне достается Итор. До тех пор нам нужно перемирие: нам обоим необходимо похоронить мертвых, прежде чем выйти на поединок.
   — Ты ведешь себя, как торгаш, а не воин, — рожа вонга сморщилась от отвращения. — Элегос пристыдился бы, узнав, как низко ты пал.
   — Но благодаря тебе мы так никогда и не узнаем, что бы подумал обо мне Элегос. Так что решай, Шедао Шаи. Ты и я: кости против Итора.
   Казалось, йуужань-вонг уже смирился с неизбежным.
   — Когда?
   Корран помедлил, выдумывая выгодный предлог для отсрочки.
   — Как истинный правоверный джедай я хочу драться под полной луной. Встретимся через месяц.
   — Не забывай урок Сернпидаля, джиидай. Я могу сделать так, что тебе придется драться прямо под луной, которая будет падать тебе на голову. К западу отсюда есть участок на плоскогорье. Встретимся там через два оборота планеты.
   — Через две недели.
   — Четыре дня.
   — Десять.
   — Я устал от этих игр, джиидай, — ярость сквозила в его словах. — Неделя, не больше.
   Корран кивнул.
   — Неделя.
   Выражение лица, транслируемого виллипом, немного смягчилось, но затем оно вновь стало твердым, как гранит.
   — Семь оборотов планеты, начиная с этой секунды. До наступления срока — — перемирие. Да будет так.
   — Хорошо, очень хорошо. Тогда и увидимся.
   — Увидимся, — голос вонга превратился в утробный рык. — — Готовься к смерти, джиидай.

34

   Стоя на капитанском мостике «звездного разрушителя» «Химера», адмирал Гилад Пеллаэон внимательно изучал голргра-фический образ своего республиканского коллеги.
   — Да, адмирал Кре'фей, я согласен, что для нас все обернулось даже лучше, чем мы могли надеяться. Это перемирие — как глоток свежего воздуха. — В точности, адмирал, и мы должны использовать выделенное нам время с максимальной пользой, — ботан медленно вышагивал по палубному настилу своего флагмана, и голокамера перемещалась вместе с ним, чтобы держать его все время в центре изображения. — Модификации, внесенные в наши орудия, в самом деле оказались очень действенными: мы мгновенно лишили флот противника сразу двух тяжеловооруженных кораблей. Я не знаю, как они будут реагировать на нашу деятельность в дальнейшем, но, варьируя тактику, думаю, мы сможем воспользоваться недостатками в их оборонительных построениях. Мои техники уже приступили к модификациям всех бортовых орудий.
   — Как и мои, — откликнулся Пеллаэон. — Считаете, йуужанъ-вонги не сдержат своего слова, если их командующий потерпит поражение?
   — Вполне возможно, или же мой братец потребует немедленного контрудара, если погибнет Хорн, — Кре'феи разгладил снежно-белую шерсть на загривке. — Так или иначе, нам вновь придется сойтись в бою с флотом йуужань-вонгов. В моей голове копошатся кое-какие новые мыслишки, у меня в резерве есть также один корабль, который, может статься, будет нам чрезвычайно полезен. Я перешлю вам некоторые файлы, которые вам следует просмотреть.
   — Я посмотрю все, что вы мне пришлете, — Пеллаэон чинно кивнул своему республиканскому коллеге. — Передайте полковнику Хорну мои наилучшие пожелания. Будь я хотя бы сорока годами моложе, я бы, не колеблясь, согласился бы занять его место.
   — Он будет рад услышать это, сэр, — клыки бо-тана блеснули, когда он расплылся в улыбке. — Сомневаюсь, что во флоте найдется хоть одно живое существо, которое бы не мечтало оказаться на его месте. Ну, может быть, одно такое есть, но ведь из любых правил всегда бывают исключения.
 
* * *
 
   Корран. ласково погладил рукоятку светового меча, висевшего у него на поясе.
   — У меня сложилось такое впечатление, правитель Фей'лиа, что вам не по нраву моя инициатива, способная спасти тысячи жизней. По правде говоря, вы мне об этом твердите уже в двадцать седьмой раз.
   Ботан грозно взметнул вверх указательный палец, для солидности еще и выпустив из него острый как бритва коготь.
   — И я буду твердить об этом и в тысячный раз, если потребуется. У вас нет никаких полномочий вести свою личную войну с йуужанъ-вонгами без согласия на то правящих кругов Республики. И я не отстану от вас, пока вы не откажетесь от этой глупой сделки, которую вы заключили с вражеским лидером.
   Джедай напряженно всматривался в глаза правителя Республики, пытаясь понять, какие еще мысли роятся в этой бездумной голове.
   — Хочу напомнить вам, что, поскольку вы перестали оказывать поддержку джедаям, я был восстановлен в своем армейском звании и действовал с согласия военного командования.
   — Но вы не были старшим офицером на планете во время сражения за Итор.
   — На самом деле именно я и был старшим по званию. Генерал Дендо был серьезно ранен.
   — Но вы не могли знать об этом. Корран от души расхохотался.
   — Хотите сказать, я не смог бы почувствовать этого при помощи Силы?
   Это привело ботана в замешательство, но при этом Корран удостоился неодобрительного взгляда от единственного свидетеля этого нелицеприятного разговора — Люка Скайуокера.
   — Корран, сейчас не время играть в игры с правителем Фей'лиа.
   — Вы совершенно правы, мастер. Сейчас совсем не время для игр, — кореллианский джедай вновь перевел взгляд на ботана. — У вас опять проблемы с памятью, правитель. Вы абсолютно не помните уроков истории. Однажды, лет пятнадцать назад, вы уже пытались запретить мне кое-что сделать. Я тогда просто-напросто отказался от своего военного звания, после чего и весь Разбойный эскадрон в полном составе подал в отставку. Так или иначе, мы тогда достигли своей цели, добьюсь я ее и теперь. Отныне вы больше не властны надо мной, правитель. Я ухожу из армии.
   Фей'лиа в полном смятении моргал пурпурными глазками.
   — Мастер Скайуокер, прикажите ему отказаться от своей безумной затеи!
   — Нет.
   Ботан удивленно покосился в сторону главы джедаев.
   — Джедаи дают санкцию на эту дуэль?
   Люк ответил правителю проницательным взглядом.
   — Вообще-то, через неделю я собираюсь спуститься на Итор, чтобы выступить в роли секунданта.
   — То есть джедаи претендуют на единоличное право вершить судьбу Итора?
   Оттенок коварства в словах Фей'лиа заставил Коррана вскипеть от наполнившей его ярости.
   — Он прав, мастер, я не могу позволить, чтобы джедаи попались в эту ловушку. Я ухожу и из Ордена.
   — Вы не. можете…
   — Хорошо, расстреляйте меня! — взвился Корран. — Это последнее средство, которое у вас осталось, если вы хотите встать у меня на дороге.
   Мастер Скайуокер попытался более рассудительно подойти к проблеме.
   — Вы должны понять, правитель Фей'лиа, что Корран поступает так исключительно ради сохранения жизней. Даже если он потерпит поражение, его жизнь будет лишь каплей в море тех, кого удалось спасти. Одна семья будет оплакивать гибель близкого, другие же навек будут ему благодарны. — А если он добется успеха, Итор будет спасен, и йуужань-вон-ги наконец поймут, что их дальнейшее наступление может обойтись им дорогой ценой.
   Пока Люк говорил, Корран напряженно разглядывал выражение лица правителя, пытаясь понять, сумел ли смысл слов джедая проникнуть под крепкую черепную коробку ботана. Явно не сумел. Правителю не важно, какая участь постигнет Корра-на, его только волнует, какую выгоду он, Борек Фей'лиа, из этого извлечет.
   Корран снял с пояса меч и протянул его ботану.
   — Вот, возьмите. Спускайтесь вниз и сражайтесь с ним сами.
   — Нет, не могу.
   — Я и не сомневался в этом, правитель, и не потому, что считал вас трусом, — Корран вновь подвесил меч на пояс. — Это не ваша битва, а моя. Я подготовлен к ней, и, поскольку я не привык проигрывать, я не потерплю в ней поражения.
   Ботан издал непонятный смешок вперемешку с рычанием.
   — Если вы потерпите поражение, то в сознании народов Галактики вы встанете в один ряд с Вейдером и Трауном.
   — Если я проиграю, правитель Фей'лиа, Итор будет забыт в той череде кровавых войн, которые последуют за ним, — Корран постарался запрятать подальше гнев и скрыл лицо за непроницаемой маской спокойствия. — Только желание предотвратить такую участь гонит меня на бой с Шедао Шаи. Только сохранение жизни и свободы может быть причиной, из-за которой вообще стоит драться. Во имя этого я добьюсь победы.
 
* * *
 
   Стоя у небольшого окошка и разглядывая медицинскую палату, Анакин судорожно сдернул со своих плеч руки матери. На койке до подбородка укрытая белой простыней почти без движения лежала Даешара'кор. Юноша мог с полной уверенностью утверждать, что она еще дышит, но ее дыхание было прерывистым и нестабильным.
   Над его ухом мягко зазвучал голос Лейи.
   — Тебе не обязательно идти туда.
   И я не хочу идти, но обязан. Анакин шмыгнул носом и кивнул.
   — Она… она просила меня. Я должен идти к ней.
   — Хочешь, я пойду с тобой?
   Ком подступил к горлу юноши, он с трудом одолевал переполнявшие его эмоции.
   — Нет, я сам. Просто… — Я подожду здесь.
   — Спасибо, — Анакин утер слезу и вошел в палату. Меддроиды, занятые другими пациентами, не обратили на него ни малейшего внимания. Он подошел к койке, где лежала тви'лекка, и осторожно коснулся рукой ее укрытого простыней запястья.
   Даешара'кор вздрогнула и открыла глаза. Удивление на ее лице сменилось бесконечным счастьем, хотя и продолжалось это не более двух секунд. Ее усталость и истощение были настолько заметны, что жизнь тви'лекки, как показалось Анакину, угасала прямо на глазах.
   — Анакин…
   — Привет. Как ты? — вот и все, что смог из себя выжать юный джедай.
   Измученная болью, ослабшая ладонь Даешары'-кор выскользнула из-под простыни и стерла слезу с его щеки.
   — Я в порядке. Яд… Анакин опять шмыгнул носом.
   — Но Корран тоже был отравлен. Его спасли.
   — Биохимическая структура тви'лекков… отличается от человеческой, — ее рука опустилась и со всей имевшейся на тот момент силы сжала его ладонь. Ее хватка показалась Анакину ужасающе слабой. — Мне уже ничто не поможет, малыш. Я умираю.
   — Нет! Так не честно.,. Ты не можешь! — он не заметил, как его голос внезапно осип, горячие слезы опять заливали его щеки. — Только не ты, только не как…
   — Чубакка?
   Колени Анакина подогнулись, и он, полный отчаяния, начал оседать вниз, но неожиданно обнаружил под собой услужливо пододвинутый стул. Он закрыл лицо руками, пряча слезы, и почувствовал, как сухая ладонь ДаешарьГкор ласково гладит его по волосам.
   — Я допустил ошибку, и он погиб. А теперь и ты умираешь по моей вине.
   — Смерти нет… есть только Великая сила.
   Он поднял на нее взгляд покрасневших от слез глаз.
   — Все равно это больно.
   — Я знаю, — на ее лице появилась улыбка, но кто бы знал, каких трудов ей это стоило. — Анакин, ты должен знать… хотя я и умираю… я не стала бы ничего менять в своей жизни… как и Чубакка.
   — Как ты можешь такое…
   Она из последних сил подняла ладонь и прикоснулась к его щеке. Пальцы тви'лекки были леденяще холодными.
   — Он погиб… я умираю… на службе у жизни. Ты уберег меня от Тьмы. Я уберегла тебя… не в отплату, а для того, чтобы ты смог продолжить служить жизни… и Силе.
   Он сжал ее ладонь в руках.
   — Мне никогда не стать таким служителем жизни, как ты или Чуй.
   Даешара'кор хотела еще улыбнуться, но ей удалось лишь приподнять уголки рта.
   — Ты уже стал им, Анакин… и станешь еще лучше. Пройдет немного времени, и ты станешь таким сильным, каким не можешь себе даже представить. Мы все гордимся тобой, Анакин, гордимся…
   Ее голос затих, лицо превратилось в маску безмятежности. Жизнь покинула тви'лекку, душа взметнулась к небесам и отправилась на поиски нового пути. В полном отчаянии Анакин со всей силы сжимал ее ладонь, как будто еще что-то мог изменить. На его глазах кожа Даешары'кор светлела, потом становилась полупрозрачной, пока наконец опавшая простыня не возвестила юному джедаю о том, что мертвое тело испарилось, и тви'лекка окончательно слилась с Силой.

35

   Укутанный в черный плащ, Люк Скайуокер в полной тишине стоял на южном отроге горной гряды, выбранной местом смертельного поединка. К западу горы продолжали подниматься ввысь, отвесные скалы грозно нависали над долиной, еще больше нагнетая и без того мрачную и тревожную атмосферу. Воздух как назло был чистым и прозрачным, хотя для того, чтобы воссоздать подобающую таким поединкам обстановку, не хватало как раз грозы.
   Венцом всего этого великолепия на вершине невысокого пологого холма вырисовывалась статная фигура джедая. Корран Хорн сидел на земле, скрестив ноги и смотрел вдаль. Безмятежность и самообладание изгнали из его головы все лишние эмоции, и лишь крошечные капельки нервозности время от времени нарушали спокойствие в его душе. Зеленый матерчатый плащ плотно облегал его торс, укрытые им широкие плечи джедая незаметно вздымались и опускались в такт его дыханию.
   Люк настолько сконцентрировался на мыслях и чувствах Коррана, пытаясь понять, насколько готов к бою его ученик, что совершенно выпустил из виду появление второго дуэлянта. Взошедший на холм йуужань-вонг выглядел очень внушительно в алой мантии, высоких ботинках и расшитой золотом набедренной повязке, доходившей ему почти до колен. Серо-зеленая кожа воина ярко блестела на солнце,, будто ее в течение нескольких дней тщательно полировали, диковинная маска из черного дерева скрывала лицо.
   Воин воткнул амфижезл острым концом в землю и взметнул вверх руку, пряча глаза от невыносимого блеска предзакатного солнца.
   — Я — Шедао из домена Шаи, — йуужань-вонг указал пальцем на своего попутчика. — Это Дэйн Лиан, мой подчиненный. Ему уготована роль моего секунданта.
   Корран и не подумал подняться с земли.
   — Я — Корран Хорн, полковник вооруженных сил Новой Республики в отставке, рыцарь-джедай. Это мой учитель, Люк Скайуокер. Он будет моим секундантом.
   Йуужань-вонг ткнул пальцем в сторону небольшого кейса, стоявшего на земле в полуметре от Люка.
   — Это… Останки моего предка, Монгеи из домена Шаи?
   — Все, как мы договаривались неделю назад.
   — Очень хорошо, — Шедао сбросил с плеч алое одеяние, обнажив покрытый татуировками торс. И хотя воин был невероятно худым, словно мертвец, он отнюдь не производил впечатления хиляка. Вырвав из земли амфижезл-цаиси, йуужань-вонг описал им над головой неясную полуокружность, после чего крепко прижал его к предплечью, так что змеиная голова оказалась в районе запястья, а острие смотрело в небо. — Ты — убийца моих братьев, Нейра и Дранае из домена Шаи.
   Корран поднялся на ноги, медленно и уверенно. Люк почувствовал, как Сила скапливается вокруг его ученика, готовая выплеснуться по первому его зову.
   — А ты убил Элегоса А'Кла, моего друга. Но мы сражаемся не ради прошлого, а за наше будущее.
   — Ты — возможно, — йуужань-вонг распрямился и осторожно поклонился противнику. — Я бьюсь за честь йуужань-вонгов и домена Шаи.
   Кореллианин ответил кивком.
   — Столько риска ради такой ничтожной цели.
   Амфижезл и меч схлестнулись над головами дуэлянтов и вновь разошлись. Змеиная голова, хищно шипя, попыталась решить исход поединка в первую же секунду, но джедай с легкостью разгадал ее коварный маневр и отвел амфижезл вниз, световым клинком подпалив траву и едва не задев ноги йуу-жань-вонга. Бойцы закружились в каком-то невероятном фантастическом подобие танца, то делая выпады, то отступая и блокируя атаки противника.
   Люк ощущал, как пелена Силы буквально обволакивает его ученика. Он становился все сильнее и быстрее, хотя по-прежнему не мог предугадать ни одного действия йуужань-вонга. Амфижезл со свистом рассекал воздух, но каждый раз промахивался буквально на сантиметр, либо натыкался на неприступную стену, сотканную световым клинком. Но и Шедао Шаи ни в чем не уступал своему противнику: на какие бы ухищрения ни шел джедай, он так ни разу и не смог даже задеть тело воина. Они были отменными бойцами и были достойны друг друга. Исход поединка решит одна-единственная ошибка кого-то из них.
   Серебристый клинок пошел по широкой дуге и со всего размаху обрушился на голову Шедао. Тот был уже готов к такому повороту и вскинул жезл для защиты, но Корран неожиданно сменил направление атаки, развернул меч и попытался резким, идущим наискось ударом раскроить противника на две части. Йуужань-вонг благоразумно отступил, а потому горяшее лезвие сумело лишь немного опалить его набедренную повязку.
   Корран снова приблизился и нацелил выпад прямо в грудь противника. Держа цаиси двумя руками, Шедао Шаи встретил эту атаку, как подобает настоящему воину. Уверенно и мощно он отвел сияющий клинок в сторону, затем с невероятной быстротой перехватил жезл одной рукой и нанес резкий колющий удар.
   Невыносимая боль затуманила чувства джедая, когда острый конец амфижезла пронзил его брюшную полость. Острие вышло наружу из правого бока, а потом йуужань-вонг также резко выдернул свое оружие из тела противника, позволив Коррану беспрепятственно рухнуть на землю. Черная цилиндрическая рукоятка светового меча бесполезно валялась неподалеку, серебристым лезвием выжигая траву.
   Люк хотел рвануться к Коррану, хотел погасить его боль и уменьшить его страдания, но удержался от вмешательства в ход поединка. Насколько он мог чувствовать, острие амфижезла не повредило позвоночник и другие жизненно важные органы. Он выживет, если Шаи подарит ему такой шанс.
   Иуужанъ-вонг сделал несколько шагов назад, а затем сорвал с себя маску и отбросил ее в сторону. С дикой ухмылкой на лице он поднес острие цаиси к губам и с каким-то жутким упоением слизал с него еще не запекшуюся кровь. После этого действия он сомкнул губы, потом закрыл глаза и через несколько секунд удовлетворенно кивнул.
   — Я поклялся узнать вкус твоей крови, когда ты будешь умирать, и вот я исполнил свою клятву.
   Корран кашлянул, что отразилось в Силе еще одной вспышкой боли, и приподнялся на колени.
   — Рад за тебя, старик, — новая волна боли прокатилась по его телу, когда он наконец встал и подобрал свой меч. — Но будь я на твоем месте, я бы поклялся еще кое в чем,
   — Вот как? — раскосые глаза иуужанъ-вонга слегка приоткрылись от удивления. — И в чем же?
   — Я бы поклялся отведать вкус крови после моей смерти, — всю усталось и боль как рукой сняло, когда Сила вновь окутала Коррана. Он поднял вверх окровавленную руку и поманил к себе врага. — Интересно, все йуужань-вонги не умеют доводить дело до конца или это исключительная черта домена Шаи? Эта мумия в чемодане вряд ли захочет отправиться домой вместе с такой никчемностью, как ты.
   Шедао Шаи окончательно открыл глаза, его лицо стало медленно наливаться краской. Люк по-прежнему не ощущал его в Силе, однако понять, какие мысли сейчас на уме у йуужань-вонга, не составляло никакого труда. Огласив окрестности зычным ревом, воин понесся навстречу противнику, размахивая над головой смертоносным оружием. В первый удар, обрушившийся сверху на Коррана, йуужань-вонг вложил всю злость и ненависть, накопившуюся за те долгие месяцы, в течение которых длилось их противостояние. Чуть отступив назад, джедай выставил сияющий клинок перед собой и встретил этот выпад подобающим образом.