— Что, сучка паршивая, хотела надуть меня? — сказал Бекетт. — Время тянула, надеялась, что кто-нибудь спасет, да? Ну нет, дорогуша, отсюда тебе не сбежать.
   Он схватил Сару и заключил в свои объятия. С этой секунды Сара начала действовать инстинктивно. Первым делом она ударила Бекетта по лицу. Тот среагировал молниеносно и прижал Сару к краю кровати. Она вывернулась и откатилась к камину. Схватила кочергу и повернулась лицом к Бекетту.
   Тот подбоченился и рассмеялся.
   — Ну, сейчас ты мне за все заплатишь, тварь! Он бросился вперед, но Сара оказалась готовой к его рывку. Она взмахнула кочергой и обрушила ее на плечо Бекетта. Но и это не остановило его. Он дотянулся до Сары и повалил ее на пол. Сцепившись, она покатились по комнате, сбивая стулья. Саре удалось извернуться и ткнуть пальцем в глаз Бекетта. Тот взвыл и схватился руками за лицо. Сара моментально протянула руку и выхватила нож, лежавший в кармане Бекетта.
   Когда слуга леди Невилл вновь бросился на нее, Сара воткнула нож в его бедро.
   Бекетт резко согнулся, удивленно посмотрел на Сару, потом перевел взгляд на струйку крови и закричал во все горло:
   — Сука! Гадина! Ты же перерезала мне артерию!
   — Хочу надеяться, что так оно и есть.
   — Тварь! Помоги! Мне нужен врач!
   Сара не стала тратить время на разговоры. Она разобралась с замком двери и выскочила в коридор. Захлопнула за собой дверь, отшвырнула в сторону окровавленный нож и только тогда бросилась бежать, едва сдерживая рыдания.
   Откуда-то сбоку раздались быстрые шаги и голос Макса, выкрикивающий ее имя. Последние метры, разделявшие их, Сара пролетела стрелой, не чувствуя ни боли, ни усталости.
   — О господи, Сара!
   Макс распахнул руки, и Сара влетела в них, словно птенец в родное гнездо.

Глава 25

   Сара дала себе всего несколько секунд на то, чтобы понежиться в сильных руках Макса. Затем прежде всего спросила о Питере Феллоне. Макс заверил ее, что с Питером все будет в порядке, и Сара коротко рассказала о своих приключениях.
   — И я ударила его ножом, слугу леди Невилл, — закончила она свой рассказ. — Он может истечь кровью, а я даже не знаю, в которой из спален.
   И она беспомощно посмотрела на ряды одинаковых дверей, протянувшиеся по сторонам коридора.
   — Все равно я убью его, если он уцелеет, — заметил Макс, — так что уж лучше пусть истечет кровью.
   — Не хочешь подумать о нем, так подумай обо мне, — сказала Сара. — Я не хочу, чтобы меня вновь привлекали к суду за убийство.
   — Где сэр Айвор? — вдруг спросил Макс, глядя поверх ее головы.
   Сара обернулась и увидела слугу в черной ливрее. На секунду ее сердце остановилось, но тут же она поняла, что это не Бекетт. Это был старый, седой слуга, неторопливый и невозмутимый.
   — Здесь, наверху, только я один, — ответил слуга и показал на часы, висевшие на стене коридора. — Все остальные спят.
   — Сейчас мы это исправим, — усмехнулся Макс. Он выпустил из рук Сару, вынул пистолет и разрядил его в потолок. По всему крылу дома прокатилось громовое эхо, похожее на пушечный выстрел.
   Сара едва не закричала от испуга. Она прижала к ушам ладони и задрожала всем телом. Нервы ее были на пределе.
   — Бренди, — сказал Макс, участливо взглянув на нее. — Тебе нужна хорошая порция бренди. Проводите нас в библиотеку сэра Айвора, — обратился он к старому слуге.
   — Но никому не позволено…
   — Выполняй! — рявкнул Макс.
   Одна за другой открывались двери, и в коридоре появлялись испуганные заспанные люди. Окрик Макса произвел свое действие, и седовласый слуга, подняв над головой зажженную свечу, величественно сказал:
   — Прошу пожаловать за мной.
   Как только они оказались в библиотеке. Макс усадил Сару в удобное мягкое кресло.
   — Прошу тебя, Макс, — слабо шепнула она. — Найди Бекетта. Он может умереть.
   — Не беспокойся. Я найду его, — твердо пообещал Макс и обратился к замершему у двери слуге:
   — Подайте моей жене бокал бренди. Когда я выйду, заприте за мной дверь. Не пускайте сюда никого и не отпускайте мою жену ни с кем.
   — Макс, возвращайся скорее, прошу тебя! — воскликнула Сара.
   Он кивнул и исчез.
   Слуга запер дверь, затем налил бокал бренди и подал его Саре. Ее руки дрожали так, что несколько капель упало на платье. “Так недолго и до истерики”, — подумала Сара, посмотрела на слугу, дежурившего возле запертой двери, и нервно хихикнула.
   Спазмы смеха душили ее все сильнее, и Сара, собрав волю в кулак, поднесла стакан ко рту и заставила себя сделать большой глоток. Она закашлялась, задохнулась, прослезилась, но — о чудо! — истерика ее прошла.
   Теперь ей стало холодно, ужасно холодно. Волны озноба буквально сотрясали ее.
   — Зажгите камин, — обратилась она к слуге, пытаясь воспроизвести повелительные интонации Макса.
   Тот беспрекословно исполнил то, что ему приказали, и Сара перебралась в другое кресло, поближе к огню. Камин здесь был огромный, раза в два больше, чем в Лонгфилде. Сара сделала еще один глоток бренди и принялась наблюдать за огоньками, лизавшими сухие бревна. Из коридора доносились чьи-то шаги и голоса, но Сара словно бы не слышала их. Она смотрела на огонь и видела перед собой другой камин — тот, что был в доме Анны.
   Три года она мучилась вопросом о том, кто же убил Уильяма: она или Анна? Затем начали приходить те самые письма, и она почти поверила в то, что Уильям жив. Однако, как теперь выяснилось, письма писала леди Невилл, а значит, Уильям все же мертв.
   Так куда же направился он в ту проклятую ночь из дома Анны после их ссоры?
   Разумеется, к тому, кто мог бы дать ему денег на то, чтобы расплатиться с карточными долгами. Собственно говоря, он и к Саре приходил за этим. Карточный долг нельзя не заплатить, это долг чести. Портному или сапожнику можно не заплатить, но карточные долги джентльмен отдает всегда.
   Леди Невилл сказала, что ждала в ту ночь Уильяма, но он так и не пришел. Она всегда давала то, что ей удавалось скопить. Но этой суммы на оплату долгов Уильяму не хватило бы, никак не хватило бы. А сэр Айвор никогда не помогал своему сыну. К тому времени они не разговаривали друг с другом уже несколько лет.
   Сара сделала еще глоток и попыталась взглянуть на ситуацию с другой стороны. У кого была причина избавиться от Уильяма? Кому была выгодна его смерть? Она мысленно вернулась к сегодняшней ночи и стала во всех подробностях вспоминать все, что с ней случилось, особенно тщательно она старалась сейчас восстановить каждое слово, сказанное леди Невилл. Странное имя выплыло откуда-то из глубин сознания и заплясало в мозгу: “Малышка Дженни”.
   Малышка Дженни. Эти два слова внезапно привели в действие сложный механизм логических построений, и в голове Сары вдруг стала разворачиваться совершенно фантастическая картина.
   Нет, этого не может быть!
   Сара тряхнула головой и начала с самого начала, последовательно складывая кусочки головоломки один к одному так, чтобы между ними не оставалось ни малейшего зазора.
   Да, все могло быть так, как она себе представила, но нет ни малейшей возможности доказать, что так оно и было. Хотя…
   Сара отставила бокал и поднялась с кресла. Она стояла на пороге тайны, и предвкушение разгадки отзывалось легким покалыванием кожи, похожим на слабые разряды электричества.
   Есть только одна возможность попытаться доказать справедливость ее умозаключений.
   Сара вздрогнула, очнувшись от своих размышлений, потому что в этот момент в дверь библиотеки громко постучали.
   Снаружи послышался сердитый голос сэра Айвора, и слуга отпер дверь, впуская своего хозяина. Вслед за сэром Айвором вошел Макс.
   Сара не удивилась, обнаружив, что сэр Айвор полностью одет. Этот человек никогда не появился бы перед людьми в ночной рубашке или халате. Нет, только так, при полном параде: в серых бриджах, синем сюртуке и крахмальной белоснежной рубашке. Рядом с ним Макс выглядел словно погорелец, переночевавший в канаве.
   Первым делом сэр Айвор отправил слугу за дверь — ожидать прибытия констебля. Макс тем временем подошел к Саре.
   — Тебя волнует этот слуга? Бекетт? — ответил он на молчаливый вопрос Сары. — Успокойся, он жив. Пытался убежать, но далеко не ушел. Потерял много крови, но жизнь его вне опасности. Пока Бекетта держат под замком до прибытия констебля, который его допросит. Кстати, пока Бекетт молчит, как скала. Ни слова.
   — А леди Невилл?
   — Она присоединится к нам, как только горничная поможет ей одеться, — напыщенно ответил сэр Айвор, услышавший вопрос. На его щеках и на носу от гнева проступили красные прожилки. — Я уверен в том, что она ничего не знает, и со своей стороны хочу добавить, что также не верю ни на минуту ни в какие похищения. Разве что вы были в сговоре с Бекеттом.
   — Моего человека едва не убили, когда он сопровождал домой мою жену, — сквозь зубы холодно произнес Макс. — Попросите леди Невилл и ее слугу объяснить этот факт.
   — Ты сказал, что с мистером Феллоном все в порядке, — поспешно сказала Сара.
   — Он получил ранения, этого достаточно, — произнес Макс, не сводя глаз с сэра Айвора. — Слава богу, что так обошлось, могло быть и хуже.
   Сэр Айвор сердито фыркнул и подошел к столику, на котором у него стояли графины и бокалы. Наливая себе бренди, он бросил через плечо:
   — Предупреждаю, я этого так не оставлю. Если Бекетт сможет доказать свою невиновность, я подам в суд на вашу жену, лорд Максвелл. Буду обвинять ее в покушении на убийство.
   — Не волнуйся, — погладил Сару по руке Макс. — У нас есть доказательства того, что ты была похищена. Питер успел все рассказать. И еще у нас есть доказательства того, что именно Бекетт приносил в наш дом то самое письмо.
   — Ха! — торжествующе усмехнулся сэр Айвор. — Если Бекетт был у вас в доме, то кто, как вы думаете, пустил его туда? Конечно же, ваша женушка! Она, очевидно, крутила роман с этим Бекеттом прямо у вас под носом, лорд Максвелл!
   — Ну, вы!..
   — Нет, Макс, не надо! — умоляюще воскликнула Сара и перехватила руку Макса. — Прошу тебя, хватит насилия! Макс всмотрелся в лицо Сары, и глаза его потеплели.
   — Ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь в обморок, — сказал он. — Сможешь дождаться прихода констебли? Поговорим с ним, и я отвезу тебя домой.
   — Будь моя воля, — заметил сэр Айвор, взбалтывая бренди в своем стакане, — так я отправил бы ее не домой, а в тюремную камеру.
   Макс что-то шептал ей на ухо, но Сара не разбирала ни слова. Она думала о том, что сэр Айвор, очевидно, прав. Ему ничего не стоит снова упечь ее в тюрьму.
   Но есть разница между тем, что было три года назад, и тем, что происходит сейчас. Тогда она молчала, потому что не хотела, чтобы по ее вине на виселицу вздернули Анну. Теперь она может не беспокоиться за сестру, а значит, молчать не станет.
   И Сара решила не молчать.
   — Лжец! Индюк надутый! — набросилась она на сэра Айвора и сделала один шаг по направлению к нему, затем второй. — Трус несчастный! Сделал меня козлом отпущения, чтобы спасти собственную шкуру! Наверное, я сама виновата, не нужно было молчать. Но теперь с этим покончено!
   Оба мужчины — и сэр Айвор, и Макс — посмотрели на нее как на сумасшедшую.
   — Сара… — нахмурился Макс, обеспокоенный вспышкой жены.
   — Нет, выслушай меня! — гневно бросила Сара. — Это он убил Уильяма. Убил собственного сына. Теперь я знаю, как это случилось и почему.
   — Я полагаю, ваша жена не в себе, — сказал сэр Айвор. — Впрочем, пусть продолжает. Это даже любопытно. По крайней мере, скоротаем время до прихода констебля.
   — Ей надо выпить еще немного бренди, — озабоченно сказал Макс.
   Сэр Айвор повернулся к своим графинам, налил бокал бренди и передал его Максу. Сара взяла бокал из рук Макса, поднесла к губам, и в это мгновение ее взгляд упал на руку сэра Айвора. Она была сжата в кулак. Точно так же в минуты опасности, когда чаша весов в суде колебалась, Сара сжимала свои кулаки. Лицо при этом оставалось спокойным, а все внутреннее напряжение вкладывалось в этот жест.
   Сжатый кулак сэра Айвора убедил Сару в том, что ее догадки верны, и она продолжила, переведя взгляд на Макса:
   — Уильяму той ночью срочно нужна была крупная сумма денег. Сначала он пришел ко мне, но я не могла дать ему в тот момент денег, даже если бы захотела его выручить. Адвокаты уже составили мой брачный контракт для свадьбы с Фрэнсисом. Мы поссорились, а затем Уильям покинул дом Анны. Куда он мог пойти, Макс? Кто мог дать ему деньги, чтобы заплатить карточный долг? Таких людей во всем Стоунли было только двое: я и его отец.
   — Он не мог прийти ко мне, — поспешно возразил сэр Айвор. — Я проклял Уильяма после того, как он женился на вашей сестре.
   — Не правда, — возразила Сара. — Вы поссорились с Уильямом задолго до этого. И не вы прокляли Уильяма. Это он проклял вас.
   — Вы сошли с ума!
   — Помнишь, я рассказывала тебе о том, как взбесился Уильям, когда я передала ему ходивший по округе слух о той девушке, — сказала Сара, обращаясь к Максу.
   — Которая ждала от него ребенка и которую он бросил? Помню, — кивнул Макс.
   — Вы должны знать: я проклял Уильяма и лишил его наследства за его ужасный нрав и склонность к карточной игре, — вмешался сэр Айвор.
   — Это не была “какая-то” местная девушка, — звенящим от напряжения голосом продолжила Сара. — Это была ваша собственная дочь. Я не верю, что она умерла от воспаления легких. Я не верю, что вы возили ее в Лондон к “лучшим докторам”. Вы заставили ее сделать аборт. А ей было всего шестнадцать, и она умерла! Как вы могли?
   — Кто вам сказал эту.., чушь? — лицо сэра Айвора стало мертвенно-бледным.
   — Бекетт, — ответила Сара. — Он знает все о вас, сэр Айвор. Это он мне рассказал.
   Сэр Айвор оторопело посмотрел на Сару, затем повернулся к Максу и хрипло сказал:
   — Мне необходимо было защитить честь семьи. Уильям и его родная сестра! Как я мог дать этому выйти наружу? Вы — человек чести. Вы знаете, что это такое: семейная честь.
   — Ошибаетесь, — ответил Макс. Ноздри его раздувались от едва сдерживаемого гнева. — Все мои симпатии на стороне бедной девочки.
   Сэр Айвор повернулся спиной к Максу и пробурчал:
   — Я не чувствую за собой никакой вины. — Он обернулся к Cape. — Если бы я хотел убить Уильяма за то, что он сделал с моей дочерью, то почему так долго ждал? Как вы это объясните? Ведь я мог убить его сразу. Каролина умерла за год до того, как Уильям женился на вашей сестре.
   — Это меня и сбивало с толку, — сказала Сара, — пока я не поняла, что Уильям-то как раз здесь и ни при чем. Это вы были отцом ребенка, которого носила под сердцем ваша дочь. Я полагаю, Каролина обо всем рассказала Уильяму, а вы платили ему за то, чтобы он молчал. А когда деньги кончились, он пришел, чтобы потребовать еще. — Сара повернулась к Максу. — Уильям всегда так поступал. Шантажировал меня, а когда деньги кончались, приходил требовать еще. То же самое он решил проделать со своим отцом. В ту ночь терпение сэра Айвора лопнуло, и он убил Уильяма. Я могу его понять, ведь я и сама не раз хотела убить Уильяма, только мне в голову не приходило обвинить в этом потом кого-нибудь другого.
   — Я отказываюсь слушать эту гнусную ложь, — сказал сэр Айвор, тяжело дыша.
   Макс, переводя взгляд с жены на хозяина дома, покачал головой.
   — Это очень серьезные обвинения, Сара, — сказал он. Но Сара не обратила внимания на эти слова. Она пристально уставилась в лицо сэра Айвора и спросила:
   — А сколько лет Дженни? Вы же знаете Дженни, сэр Айвор, не правда ли? Малышку Дженни. Она работает у вас. Горничной. Бекетт сказал, что сегодня ночью вы были с ней. Так сколько ей? Двенадцать? Тринадцать? — Она перешла на шепот, голос ее срывался. — Моя собственная сестра Люси говорила, что вы делали ей грязные намеки. Чуть позже я подробнее расспрошу ее об этом. Но в том, каковы были ваши намерения, я не сомневаюсь ни на секунду. Даже вашей жене известно, что вы большой охотник до молоденьких девочек. Может быть, она поэтому до старости изображает из себя школьницу? Скольких девочек вы совратили за свою жизнь, сэр Айвор? Думаете, этого никто не узнает? Ошибаетесь. Я их найду. Всех до единой. Это я вам обещаю.
   — Ложь! — зарычал сэр Айвор. — Она просто сошла с ума! Ей все равно ничего не доказать!
   — Ошибаетесь, — глубоко вздохнула Сара. — Я докажу. Уильяма вы убили в ту ночь прямо здесь, в этой комнате. Тело его спрятано в тайнике возле камина. У вашего камина нет карманов, но в целом он — точная копия того камина, что стоит в бывшем доме Анны. Оба камина сделаны одним мастером.
   — Конгрейвом, — добавил Макс. — Питер говорил мне об этом.
   Он подошел поближе к камину и внимательно присмотрелся к нему.
   — О боже, ты права, Сара. Ты права.
   — Секрет заключается в том…
   Сара не успела договорить. Сэр Айвор прыгнул на нее сзади, обхватил одной рукой за грудь, а во второй он сжимал неведомо откуда появившийся пистолет, который угрожающе уткнулся Саре в висок. Все это сэр Айвор проделал молниеносно и молча.
   — Не двигайтесь, — прошипел сэр Айвор, — или я спущу курок.
   — А я-то не верил и половине из того, о чем рассказала Сара, — покачал головой Макс.
   — Я и сама никак не могла до конца в это поверить, — откликнулась Сара. — По правде сказать, это в основном были мои догадки. Макс, я люблю тебя.
   — Я прихвачу ее с собой, — сказал сэр Айвор и потащил Сару к выходу. — Если вы хотя бы шелохнетесь, я разнесу ей голову.
   Макс широко развел руки в стороны, показывая, что он безоружен.
   — Лучше всадите эту пулю в меня. — Он приближался к сэру Айвору короткими шагами. — Потому что, если хоть один волос упадет с головы Сары, ваша смерть будет ужасной. — Макс взглянул поверх плеча сэра Айвора и добавил:
   — А, это вы, констебль. Очень кстати.
   — Что за черт! — воскликнул, входя в библиотеку, констебль Эванс — высокий, дородный человек, загородивший своим телом весь дверной проем.
   Как только сэр Айвор отвел глаза от Макса, тот рванулся вперед. Мелькнула в воздухе высоко вскинутая нога, раздался вскрик, и пистолет вылетел из руки сэра Айвора. В тот же миг Сара вырвалась на свободу, а кулак Макса обрушился на лицо сэра Айвора. Констебль Эванс подобрал рухнувшего на пол сэра Айвора, скрутил ему за спиной руки и оттащил в глубь комнаты.
   — А теперь, — нарушил молчание констебль, — пусть кто-нибудь объяснит мне наконец, что за чертовщина здесь происходит.
* * *
   Констебль не спешил приступать к поискам потайной комнаты возле камина. Хватит с него, он и так влип в это скандальное дело с головой. Арестовал одного из самых знатных людей графства. Если бы он знал, лучше сам пошел бы за мировым судьей Орром вместо этого мальчишки Стритхема, пет, дальше пусть начальство решает, что делать, а с него хватит. Вот выгонят его со службы и что тогда? А ведь у него — ни много ни мало — шестеро ртов, и их прокормить надо. Вот приедет Орр, пусть он и разбирается с этими чертовыми аристократами, а он, Эванс, умывает руки.
   Констебль Эванс никогда не любил иметь дело с аристократами. Все они на один лад: не подступись к ним, лишнего не спроси… А самое главное, никогда не знаешь, чего от них ожидать.
   Вот и сейчас констебль испытывал наибольшее затруднение от того, что сэра Айвора обвиняла не кто-нибудь, а Сара Карстерс. Та самая Сара Карстерс, которую констебль Эванс лично арестовывал три года тому назад по обвинению в убийстве сына сэра Айвора. А теперь она сама замужем за каким-то то ли графом, то ли лордом, и непонятно даже, как ее теперь называть: леди Уорт или леди Максвелл, или еще как-нибудь. Скорее бы приехал судья Орр. Пусть сам разбирается с этой публикой.
   Кроме констебля Эванса, в библиотеке было четверо: к ним присоединилась леди Невилл в своем инвалидном кресле. Вот она-то, пожалуй, и попортила констеблю Эвансу крови больше, чем трое остальных, вместе взятых. Она с самого начала принялась кричать, что полиция арестовала не того, кого нужно. Остальные, слава богу, сидели молча, ожидая прибытия мирового судьи. Сэр Айвор, так тот вообще превратился в каменное изваяние и не издавал ни звука. Он застыл неподвижно, тупо уставясь в одну точку. Сара Карстерс устроилась на диване и прикрыла глаза, а ее муженек, лорд Максвелл, сидел рядом с ней, время от времени прихлебывая бренди из высокого стакана.
   — Так что же все-таки произошло, сэр? — обратился наконец констебль Эванс, адресуясь к Максу.
   Терпение Макса было на пределе. Его раздражал этот неповоротливый, ленивый констебль, которому так явно не хотелось браться за расследование выпавшего на его долю преступления. Неужели он настолько туп, что ему придется все разжевывать?
   — Припомните картину, которую вы увидели, когда вошли в библиотеку, — сказал Макс, стараясь сохранять спокойствие. — Вы застали сэра Айвора в тот момент, когда он держал свой пистолет, приставленным к виску моей жены. Он узнал, что мы раскрыли его тайну и обнаружили, где сэр Айвор спрятал тело убитого им сына. Дайте мне пару минут поколдовать с этим камином, и я предъявлю вам тело Уильяма Невилла.
   — Не надо, — сказал констебль Эванс. — Только в присутствии судьи Орра, сэр. Без его согласия я не имею права делать обыск в доме такого человека, как сэр Айвор.
   — Что за глупости! — закричала леди Невилл, и ее личико постаревшей куклы покраснело от гнева. — Разумеется, здесь нет и не может быть тела Уильяма. Только Сара Карстерс знает, где оно спрятано, только она. Вы что, совсем ничего не соображаете, констебль? Я специально заманила ее обратно домой, чтобы эта тварь вывела меня на то место, где она спрятала тело моего сыночка.
   Сэр Айвор вздрогнул, как от удара:
   — Что ты сказала, Джессика? Ты заманила эту женщину в Лонгфилд?
   — Я посылала ей письма, написанные почерком Уильяма. Ах, Айвор, с чего бы, как ты думаешь, я стала ходить в этот кружок при церкви? Для чего, как ты думаешь, я свела дружбу с этой вульгарной дамочкой, Констанцией Карстерс, и даже обещала помочь вывести ее дочь в свет? Только для того, чтобы выведать адрес Сары Карстерс и послать ей письмо от имени Уильяма. Это должно было заставить ее вернуться домой. И она вернулась. Ей нужно было выяснить: жив Уильям или все-таки умер!
   Она огляделась и заметила, что все внимательно слушают ее. Леди Невилл оживилась. Она сделала длинную паузу, чтобы еще сильнее заинтриговать слушателей. Ей было очень приятно ощущать себя в центре внимания. Это было все равно что выйти на ярко освещенную сцену.
   — Никто и не представляет, как сильно страдали мы с сэром Айвором от того, что не знали, что же на самом деле случилось с нашим сыном. Нам так хотелось похоронить его по-христиански, предать его тело земле по всем правилам. Кто смеет говорить, что сэр Айвор не любил Уильяма? Ведь он назначил вознаграждение тому, кто отыщет тело его сына. Не смейте приставать к моему мужу с дурацкими вопросами! Здесь вы не найдете тела Уильяма! — Леди Невилл перевела взгляд на Сару и продолжила надломленным голосом:
   — Его тело спрятано на холмах. Это она при мне сказала Бекетту. Ее, ее обо всем спрашивайте! Заставьте ее показать, куда она спрятала тело моего Уильяма!
   Сэр Айвор спросил, раскачиваясь на стуле с руками, по-прежнему связанными у него за спиной:
   — Так это ты, значит, заставила Сару вернуться домой, в Стоунли? Не сказав мне ни слова?
   Леди Невилл смутил резкий тон ее мужа. Она непонимающе моргнула и ответила, подняв брови:
   — Бекетт хотел получить вознаграждение, Айвор. Но он сказал, что ты можешь не одобрить его методов и не дать ему денег, и поэтому лучше все сделать тайком от тебя. — Она нервно сжимала и разжимала кулаки. — Я делала это ради тебя, Айвор. Когда ты назначил вознаграждение, я поняла, как дорог тебе Уильям, и я решила разыскать его тело — для тебя. Ведь ты знаешь, что я тоже очень любила Уильяма, и найти его тело было важно и для меня самой…
   — Дура! — грубо оборвал ее сэр Айвор. — Тупая корова! Из-за тебя меня повесят!
   Он сорвался с места и бросился к жене, но Макс успел преградить ему дорогу. Он удерживал, отталкивал сэра Айвора, но тот все продолжал рваться вперед, ревя во всю глотку:
   — Идиотка! Тварь безмозглая! Ты не понимаешь, что ты натворила! Сара Карстерс была единственным человеком, которого я боялся. Больше всего мне не хотелось, чтобы она снова появилась здесь, начала бы шнырять, задавать вопросы. Я мог чувствовать себя в безопасности только тогда, когда она была далеко отсюда!
   Наступила напряженная тишина.
   Сэр Айвор словно перегорел после этой вспышки. Он опять притих и неподвижно сгорбился на своем стуле. Потом глубоко выдохнул и поник, словно спущенный воздушный шарик.
   В отличие от своего мужа леди Невилл была в состоянии, близком к истерике.
   — Что ты такое говоришь, Айвор? — закричала она. — Эта женщина убила Уильяма. Да, это она, Сара Карстерс, сделала нас несчастными. Все об этом знают.
   Сэр Айвор устало посмотрел на констебля и сказал ровным, лишенным всякого выражения голосом:
   — Тело нашего сына находится именно там, где сказал лорд Максвелл, прямо у нас под ногами. Если нажать первую перекладину каминной решетки слева, а затем четвертую от нее, позади вон той корзины с углем откроется отверстие в полу. Я признаюсь в убийстве своего сына. Уильям был пустым и вздорным человеком. И, если честно говорить, мерзавцем, которого могла исправить только могила. В ту ночь мы сильно повздорили. Я потерял над собой контроль и убил его. Вот и все, что я могу сказать. А теперь уведите отсюда либо меня, либо мою жену. Не могу ее больше ни видеть, ни слышать. Скотина безмозглая!