Он был ювелирно подвешен в центробежную пару к безвестному внесистемному камню приблизительно подходящей массы три года назад. Так с тех пор и вращались они вокруг общей оси. Секретный объект в такой "спарке" чрезвычайно трудноопределим… и не была на корпус "скорпиона" натянута даже маскировочная сеть. "Скорпион" являлся личной явкой группы Дона Маллигана.
   К "явке" Дон скакал больше суток: огородами шел, осматриваясь, и без киберштурмана, на глазок. Воздуха хватило в обрез, поскольку "капюшоны" травили, старикашки, и оказались уже на старте – полупусты. Ну, дело теперь прошлое, подвиг достигнут, хватило на него спертого дыхания, – и слава Мировому Разуму, и никогда я тебя не забуду, брат Бабба Бубба, и даст судьба – проставлю ответную.
   Маллиган пребывал в полной уверенности, что проследить путь его от предательского "Братска" невозможно, и к "явке" он пришел бесхвостым: он применил все известные ему средства для маскировки и маневры "опасного ухода". Полностью обесточенные компьютеры, прямое ручное управление, оптическая ориентация, а танки с грузом, наверняка помеченные арматором стоп-сигналами, Дон сбросил сразу же, как только отскочил от "Братска" на половину астрономической единицы и получил несколько относительно свободных минут. Ну, и прочая проза: выключенные навигационные огни, классическое радиомолчание, и т.д. и т.п. Шпионский детектив. Элементарщина.
   Погони Бык не заметил. Да и как заметить погоню в космосе при выключенном оборудовании внешнего контроля? На камень не наскочил, и слава богу. Так или иначе, Бык, целый и почти невредимый (разве что шишка на лбу болела, словно в ней кто-то жил беспокойный), вывел грузовик к "явке", один раз выскочил в эфир на волне, которую настроил вручную, назвал себя и получил от "явки" короткую наводку. Здесь дали знать трудности: когда "Владыка Скорости" завершил подход к стыковочному узлу станции, атмосфера грузовика была пуста. Бык не раз и не два помянул добрым словом поганого предателя капитана Ристалище за великолепную идею с резервом воздуха в "капюшонах"; сам Бык никогда и ни за что не догадался бы… Сдох бы, а не догадался.
   Со времен консервации "Скорпион" явно никто не посещал, ни разу. Впрочем, никто и не мог: только Какалова или Маллигана "Скорпион" впустил бы в свое чрево без боя. Но Маллигана спутник был видеть рад и даже помог ему при стыковке. Маллиган, сизый от кислородного голодания, отдраил входной люк "явки" и вплыл внутрь.
   Такого количества пыли внутри и снаружи обитаемого космического объекта Дону не приходилось видеть никогда. Хоть шлем надевай, которого у него не было. В арке внутреннего предшлюза пыль слиплась и высохла, образовав лохматую твердую решетку поперек прохода, Бык всем телом ударил в преграду и ввалился в предшлюз. Включился автоматически свет, осветивший тускло хоровод пыли вокруг взахлеб кашляющего Дона, гофрированные дверцы гардероба, а Бык все дышал, кашлял, снова дышал, снова кашлял, а потом, наконец, надышался, и понял, что никогда не умрет.
   Чрезвычайно хотелось есть.
   Но Дон Маллиган, таинственный, несгибаемого вида странник, как вы помните, спокойного типа, вдобавок – следопыт и очень опытный, и он без труда отогнал первый соблазн, подчинившись только третьему, и то после того только, как выполнил основное наистрожайшее требование плана "СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ": внимательно осмотрел "явку".
   Осмотр начался чисто конкретно в гардеробной при шлюзе. Прежде всего Бык включил вентилятор и дождался, когда отвратительно и болезненно воющий прибор высосет из гардеробной пыль. Затем Бык тщательно отплевался в умывальник, открыл кран, дождался убогой струйки теплой воды, набросал себе в лицо несколько пригоршней ее, а затем переоделся, наконец, из невообразимо грязного гражданского ворованного в казенное родное и чистое.
   Добрые неведомые люди приготовили для Быка боевую амуницию его старого размера: со времен Школы он, как вдруг выяснилось, здорово располнел, то ли в плечах, то ли ниже пояса. Однако в спецкостюм он все же влез, старый спецкостюм, докамуфляжной модели, но чистенький, необношенный, совершенно непрофессионально, но приятно, поскрипывающий; Бык достал спецкостюм из опломбированного чемодана. В стойке над чемоданом холодно поблескивали два карабина, но Дон взял с собой скорчер: в невесомости, царившей на "явке" (по бедности), из карабина, имевшего, несмотря на все усилия конструктора, сильную, ничем не компенсирующуюся, отдачу, вдоволь и с толком, если буде что, не постреляешь. Кроме того, Бык был совершенно уверен, что "явка" не провалена, и хотя бы выспаться он здесь сможет без применения тяжелых вооружений.
   Пощелкав затвором (Быку всегда нравился сочный, липкий щелчок цифрового затвора скорчера), Бык ощутил себя большим, сильным и таинственным, понеже бесшумно скользящим. Он надвинул на нос респиратор и отправился на рекогносцировку, зажигая повсюду по пути свет и включая вентиляторы. Обход начался, естественно, в предшлюзовых помещениях, а закончился, понятное дело, на складе, точно у холодильника с продуктами…
   Сторож-охранник "Скорпион", очень популярный в ППС, наряду с патрульником "джип" состоял на вооружении целую вечность. Он строился на базе архитектурного стереотипа "тюльпан-цилиндр", и мог работать как в автономном режиме, так и в пилотируемом. Применялся, в основном, на Периферии, для охраны крупных, законсервированных и ожидающих передислокации военных баз; почти так же "Скорпион" хорош был в орбитальном патруле, имея мощный в себе противоракетный комплекс с чудной снайперской программой "Звездные Войны"; именно "Скорпионы" блокировали Кавказ-1 во время единственной в истории Галактики гражданской войны 190-192 годов. Огонь "Скорпиона" замечательно мощен, умен и очень разнообразен; компоновка его огневой палубы до сих пор изучалась в Академии Боевых Искусств на кафедре военной архитектуры как эталонная. Автономия станции в пилотируемом режиме рассчитана на средний год. А в режиме "itself" некоторые "скорпионы", сохраняя полную дееспособность, несли дежурство уже под двести лет, например, "Скорпион" над Свалкой.
   Экипаж спутника мог насчитывать до десяти человек. Навигатор, радист, командир – и шесть-семь операторов огня. Своего надриманового хода "Скорпион" не имел, только ориентационный, транспортировался для установки на пост обычно шипоносцем (звездолет "Камкай", например, способен вести в кильватере шесть "скорпионов", средний десантный корабль – два). Два гравитационных объема – жилой и агрегатный, причем агрегатный почти весь герметичен. Жизнестойкость – просто фантастическая: в свое время, на квалификационных испытаниях, "Скорпион" продолжал вести прицельный огонь в течении суток после условной гибели экипажа, большого мозга и при 86-процентном разрушении броневых пластин. Последнее, что отказало – в результате прямого попадания – сингулярный питатель; остервеневшие в бесплодных попытках убить спутник военные космонавты, чуть было не впавшие в отчаяние, долго ловили главного конструктора по полигону, обуреваемые желанием попортить ему лицо, а потом с ним выпить.
   …На десерт Дон перемазался сливовым вареньем (лопнул тюбик), облизался, сколь мог, с неудовлетворительным результатом, и отправился искать нечто, могущее заменить ему ванную. Пыль уже почти высосалась трудолюбивыми кондиционерами, но стало холодно. Во многих местах освещение было установлено "wait", фотоэлементы давно заросли пылью и свет включался, реагируя на прошедшего Маллигана, долго спустя. Маллиган упустил, в свое время, изучить планы "скорпиона", и теперь блукал в полупотемках, нарастая вслух матом, – липкость рук и бороды, казалось, увеличивалась с каждой минутой. Душ обнаружился в самом неожиданном месте. В командирской рубке. Дон нипочем бы не догадался, но чья-то добрая душа, то ли когда станция консервировалась для Маллигана, то ли еще раньше, намалевала маркером прямо на стене дождик, и под дождиком – буквы М и Ж. Вода шла, трубы работали тихо. Бык искупался, с мылом, но без мочалки – ну не оказалось ее. Не предусмотрена… Нужды в спецкостюме он больше не видел. Голый, как есть, со скорчером в руке, проплыл в окружении мелких брызг мимо кондиционера, где большинство брызг и погибло, оттолкнулся от переборки и затормозился свободной рукой в пределах командирского кресла. Пошарил в подлокотниках, пристегнулся, разжевывая обнаруженный брикет "горькой" жвачки, подсунул под ремень на боковой стойке кресла скорчер, и принялся ждать Збышека.
   Контрольный срок сбора группы на "явке" определялся инструкцией в десять суток, с момента подачи сигнала "страус" уже прошло пять. Бык грыз жвачку и размышлял, каким это все-таки образом обезноженный Какалов способен уложиться в срок. Бык пребывал в полном неведении относительно похождений Збышека, но выполнять инструкцию было, во-первых, необходимо, во-вторых, удобно: Бык уже утомился и жаждал отдохновения, хотя бы непродолжительного. Вдруг он подумал об Энди и поразился, что вспомнил о ней за все это время в первый раз. Ему стало стыдно, хотя оправдался он перед собой с блеском: ну что такого с невестушкой может произойти негативного на "Стратокастере"? Жених, тайный агент, на задании, сама – давно не целочка, знала, за кого идет, неприятно, конечно, что Дон обвиняется в разных глупостях, но ведь жена за мужа не отвечает… Тут Дон запутался в велеречивых рассуждениях, с помощью которых обычно общался сам с собою. Люблю тебя, короче, Энди, ты жди меня, а я не премину. И хватит, подумал Бык с печальной горделивостью, именно такое дерьмо и определяется уставом как тягота и лишение воинской службы, что ж тут на зеркало пенять, если все равно выбора не было. Живой жених лучше, чем мертвый муж… А живой муж лучше, чем мертвый любовник… А живой любовник лучше, чем… чем живой жених, вдруг вышло у Маллигана, и он огорчился предавшей его логике. Хотя Энди не разу не дала ему повода для ревности, но хрен его знает кем навеваемая на ресницы отдаленного от женщины мужчины аргументация – неосязаема, а действует, как пуля, уже попавшая в голову и там зловеще тарахтящая… Несколько конкретных сцен пронеслось перед глазами Быка, Бык замычал и понял, что должен хоть чем-то себя отвлечь. И он занял себя, а мы не будем ему мешать и посмотрим вдаль, в глубины космоса. Тем более, что там есть на что посмотреть, и на кого посмотреть.
 
   Да, Галактика чрезвычайно велика и очень красива. Есть на что посмотреть – и снаружи и изнутри. Полюбуемся сначала – изнутри, раз уж галактический барьер непреодолим – очень красивым созвездие Гоголя… Если бы Дон Маллиган присоединился бы к нам посозерцать, то, опытный космонавт, он заметил бы в носу Гоголя лишнюю звезду. Несомненно, как космонавт, он был бы удивлен. Но Дон Маллиган, к сожалению, занимает себя глупостями в слепой рубке "скорпиона", и непорядок в звездной карте замечаем только мы с вами, и мы с вами, дорогие читатели, озабоченно любопытствуя, помещаем лишнюю звезду в центр экрана, увеличиваем разрешение – и вдруг получаем в оптическом радиусе "скорпиона" штурмовик "Калигула", пилотируемый хищным охотником войсковым есаулом Полугаем.
 
   Любое средство активной локации, запущенное на "скорпионе", безусловно, демаскировало бы его. Радары даже сняли во время переоборудования – почти все, оставив только индивидуальные узконаправленные лазерные целеуловители, вмонтированные в прицелы орудий; они включались только во время боя. Так что из космоса "явку" засветить было почти невозможно. Во всяком случае, издалека. Темно, антибликовое покрытие брони, антирадарное покрытие; внешнее наблюдение велось только при помощи телеоптики с небольшим разрешением, поскольку объективы тоже приходилось защищать от бликов. Все излучающие приспособления убраны внутрь корпуса, а некоторые и вовсе демонтированы. Содраны с обшивки все катафоты, смыты все флуоресцентные указатели… Поэтому особенно ярко в центре экрана "Калигулы" сияла светло-сиреневая точка, символизирующая остаточное излучение общевойскового коммуникатора под номером 2567603, принадлежащего Дону Маллигану. Большое видится на расстоянии, малое же – на очень большом расстоянии. Ну позабыл Маллиган избавиться от обесточенной коробочки, ну что тут скажешь… Из заднего кармана изгвазданных джинсов, небрежно свернувшихся на полу гардеробной, солнцем истины светил коммуникатор на экран "Калигулы", и свет, отражаясь от глаз Кирьяна Полугая, придавал им неописуемое выражение.
   Полугай бросил таскать себя за бороду. Он настиг Маллигана. Спокойное место, никто не помешает, ничто здесь не слишком. Пришла пора подумать. Он вызвал на монитор штурманской папки Регистр Ллойда и нашел спецификацию стандартного "скорпиона".
   Изучением "скорпиона" занимался, сидя на ковре в рубке "Шатра", и Тычку Егор. Только абсолютная целеустремленность Полугая, почти истерическое игнорирование им всего и всего, что не носило имени "Маллиган", сохранили инкогнито барона. "Шатер" едва не столкнулся с "Калигулой" на траверзе "Братска". На пеленг коммуникатора наводил барона-мстителя из Меганета цыган Халява, он-то и сообщил барону, что на пеленг идет не только он. Цыган Халява, хакер ничего себе, сумел идентифицировать конкурента и представил раздражившемуся барону: Полугай, казак, вольный охотник, играет на неосознанное опережение, наводится на след из Меганета, говори, барон, прервать? но тогда тебя обнаружат. Тычку Егор задумался ненадолго: на охоте, ведущейся с надкосмическими скоростями некогда медлить. Злостный конкурент сильно усложнял задачу, но поразмыслив, Тычку Егор решил пренебречь проблемой до выхода на цель. Опасное сближение с Полугаем над "Братском" дало Тычку Егору возможность снять с вакуума точный спектр индивидуального излучения штурмовика, и далее безопасно следовать за Полугаем в отдалении. Барон сначала был очень осторожен, но осторожность пришлось прекратить, когда Полугай вдруг перешел в надриман, видимо, получив точные координаты финиша Маллигана, и Тычку Егор на время "Калигулу" потерял. Восстановил преследование он с трудом, только при помощи Халявы, который, наконец, тоже определил "стоп" Цели и координаты "стопа". Впрочем, соседство с Полугаем и инкогнито по отношению к нему, давало барону определенные преимущества, и опасения Тычку Егора о массовой охоте за Маллиганом со временем не подтвердились – по следу шел один только Полугай, а перехваченные короткие переговоры его с неким Кребнем кое-что и объяснили. Видимо, пресловутый, Маллиган умудрился нагадить не только цыганам. Так что Тычку Егор испытал к Полугаю даже и симпатию, и оставалось только сожалеть о полной безнадежности положения войсаула. Приз принадлежал Тычку Егору, только ему и никому больше.
   До боевого сближения со "стопом" Цели, однако, следовало однозначно решить: следовать ли знаменитому плану Окорока Сильвера, или же сыграть под дуду Джеймса Мерри. Первый план имел только один недостаток: Тычку Егор не знал конкретных намерений Полугая. Плен или убийство? Да и Маллиган не станет сам спокойно вставлять руки в кольца, это же ясно… Вдобавок – "Скорпион". В точке "стопа" стоял "Скорпион", штука серьезная.
   Барон был почти уверен, что конкурент станет действовать просто и решительно. Вначале надо лишить Маллигана грузовика. Это элементарно. Обесточенный, не бронированный грузовик вскрыть одной-единственной ракетой, – тем более, корма не прикрыта противометеоритным "навесом" – не сложнее, чем разорвать свежую лепешку. Спасательные капсулы, имеющиеся на станции, бессмысленны, ибо своего хода лишены, это просто герметичные радиофицированные бочки. "Скорпион" сыграет тревогу и Маллиган начнет защищаться, и будет делать это зверски, раздраженно и с полным сознанием, что терять нечего. Даже и не Маллиган – "Скорпион" сам откроет огонь. Тогда Полугай вынужден будет долго и кропотливо маневрировать, сбивать ракеты и гасить орудия станции, пока не превратит ее в решето. А то, чего доброго, без обиняков, – шарахнет из "баймурзы", и гаси цыган воровской фонарь. Двести пятьдесят процентов за то, что Маллиган из боя живым не выйдет.
   Такое развитие событий не устраивало Тычку Егора в корне. Маллиган требовался ему живым и здоровым. И времени на решение почти не оставалось. Однозначно, подумал барон, конкурента нужно устранить, прежде чем он откроет огонь, и все пойдет прахом. Слезай с бочки, Окорок. Он пододвинул к себе "волшебный ключ", запустил накопитель зарядного устройства "баймурзы" и задал киберпилоту цель.
   Барон-мститель ошибался. Полугай, конечно, жаждал задушить Маллигана, прилюдно помахавшему перед носом Полугая фаллосом, задушить собственноручно, медленно, расспрашивая гадюку о впечатлениях, и, если ответы гадюки покажутся войсаулу удовлетворительными, тогда, может быть, он и выполнит приказ, доставит именем Президента арестованного в лапы военного правосудия… Конечно, он выполнит приказ…
   Полугай изучал план станции. План – точный план, конкретный, переданный из ГКИ – грузовика он уже изучил. Он знал грузовик как свои пять и шестой. У Полугая был план. Полугай не собирался стрелять по грузовику.
   Через грузовик, проникнув через кормовую дюзу в отражательную камеру, а из камеры – в змеевик охлаждения, Полугай собирался попасть на "Скорпион", не тревожа охранные системы. Несмотря на то, что, после стыковки "Владыка Скорости" составлял со "скорпионом" единое целое, несомненно, при обесточенной его электронике, мозг станции не мог включить грузовик в свою сеть. Да и сам мозг, судя хотя бы по невыполнению им стандартной процедуры автоматического прикрытия грузовика "навесом", работал вполсилы – "Скорпион" явно стоял в режиме on bottom. Полугай выпил коньяку, выключил управление и выплыл из рубки.
   Некоторое время назад он решил не использовать маллигановскую проститутку не по назначению, без особой радости выяснив, что Энди категорически неспособна играть роль живца. Баба свихнулась на половой почве и связанной с ней любовью к Полугаю, и тому подобной ерунде. И затевать не стоит. Осознав это, Полугай неожиданно ощутил громадное облегчение: Кребень, несомненно, был прав, говоря что игра на заложника не в стиле Полугая… Полугай выстрелил Энди в плотную круглую задницу из иглокола, запихал в спальный мешок, запер в каюте и больше про Энди никогда не вспоминал. Не то, чтобы Кирьян Полугай был так бездушен… Нет, как раз душа-то у него имелась, и вполне себе ничего душа, но ее всклень, до отказа, переполняло, и ничему больше сейчас там места не было.
   Спустя час Тычку Егор с изумлением увидел в телескоп, как Полугай вышел в космос, ведя за собой наскоро сотворенное им из подручных средств (стокилограммовый двусторонний фотонный бустер, "капюшон", пристегнутый к бустеру портовыми карабинами, блок наведения и прицел, снятый со "стингера", к счастью, оказавшегося на складе; Полугаю невдомек, но именно такую конструкцию использовала в своем первом бою с НК Хелен Джей Ларкин почти полвека назад) "помело". Войсаул оседлал "помело", дал питание на блок наведения. Как только блок, замкнутый с мозгами бустера накоротко, чуть ли не на корпус, захватил цель – бустер зажегся. Шестнадцать секунд разгон, девяносто четыре минуты – инерционный полет, обратная тяга, – и готово дело. Подойти к корме грузовика Полугай рассчитывал метрах на двух в секунду, "капюшон", несомненно, компенсирует удар.
   Скорчер и стропорез – вот и все, чем войсковой есаул Кирьян Полугай захватил с собой. Если блок "стингера" промахнется мимо станции – назад дороги нет. Но Кирьян Полугай ни разу об этом не подумал. Невыразимое спокойствие сошло на его душу, вылечило ее и Полугай обрел мир. Он снова был самим собой, а в этом состоянии войсаул был опытнейший и удачливый космонавт, хладнокровный боец – бустер шел туда, куда Полугай велел, и войсаул даже полюбовался звездами, отметив, что с новой звездой нос созвездия Гоголя выглядит гораздо более по-гоголевски, чем прежде. Затем краем глаза Полугай заметил слева отблеск на стекле шлема.
   Глаз барона-мстителя был остер, киберпилот "шатра" точен, ход отрегулирован, управление свободно, пространство – чисто. Старт в римане на форсаже на перехват "помела" корпусом при включенном на максимум носовом щите. Расстояние незначительно, упреждение минимально. Перехват осуществлен, повреждений нет.
   Смерть в космосе мгновенна, и Полугай Кирьян Антонович, так долго искавший, гнавшийся, догнавший, обретший мир и покой, погиб хорошо – не заметив гибели. Возможно, где-то в иных мирах он продолжает свой короткий путь, и ждет встречи с ним кто-то, более приятный и не менее желанный, чем Дон Маллиган, враг номер один покойного, незнакомый враг, лучший враг, счастливый враг…
   Внешний люк вакуум-палубы "Калигулы" остался нараспашку и барон Тычку Егор вошел внутрь штурмовика беспрепятственно. "Шатер" стоял с "Калигулой" борт о борт. Охранные системы войсаул Полугай не включил перед уходом… Тычку Егор осмотрел штурмовик, все увидел, все узнал, прошел в рубку, удивился ее размеру и удобству, сел за пульт. Над ходовой консолью висела неубранная в паз радиопанель. На дисплее Тычку Егор прочитал последнее отправленное Полугаем сообщение: "ВЫШЕЛ В ПОЛЕ – НЕ МЕШАТЬ – ЗАКРЫТЬ ЗОНУ – ДО СВЯЗИ – ПОЛУГАЙ". Текст был набран наскоро, с опечатками. Тычку Егор сдвинул панель в сторону и осмотрел приборы. Штурмовик среагировал на атаку: мигал беззвучно огонек тревоги, индикаторы охранного комбайна показывали "пилот за бортом – опасное сближение – уничтожить объект". Но команды не прошли – ключ автоматического управления стоял в положении "прервать". Да, парнишечка очень не хотел, чтобы ему мешали, подумал Тычку Егор с сожалением. Угораздило парня. Тычку Егор вручную отрегулировал связь и сказал в микрофон:
   – Маллиган, отзовись-ка, есть к тебе дело. Я тут поблизости. Пеленг на луче. И не бойся, мы тут одни с тобой, миленький. Дублин помнишь?
 
   Суд Тычку Егор по рангу и праву мог творить и в необорудованном для того помещении, никаких противопоказаний также не имелось к лесной поляне, броне танка у дороги; и время суток могло быть любое; но коль скоро "Шатер" оказался под рукой, а на "Шатре" имелось специально оборудованное помещение, то Тычку Егор творил суд именно тут; таким образом, закон мести соблюдался даже в незначительных и необязательных деталях.
   Маллиган не сопротивлялся. Препирательства по радио и грозное шевеление в орудийных портах "Скорпиона" мгновенно прекратились, как только Тычку Егор показал Маллигану заложницу. Тычку Егор и сам не ожидал подобной эффективности демонстрации Энди, – Тычку Егор оказался достаточно воспитан, он набросил на нее, все еще спящую, плед, – она была пристегнута к дивану в каком-то подсобном помещении "Шатра", на мониторе Бык очень хорошо разглядел цианидовую гранату в изголовье дивана, с мигающим в режиме "жду" индикатором взрывателя, а дистанционку в руке барона Бык представил легко и как-то сразу не засомневался в настрое барона при необходимости гранату взорвать, с последующей вентиляцией помещения.
   "Шатер" пристыковался к запасному порту "Скорпиона", Бык, как был голый, с полотенцем вокруг чресел, пройдя унизительную процедуру автоматического обыска в шлюзе цыганского истребителя, самостоятельно надевши в шлюзе же на запястья радиоуправляемые магнитные наручники, явился в зал суда, угрюмый, подавленный и, в общем, ничего не понимающий. Генштаб, что ли, цыгана нанял, думал Бык. Ну не мстят же мне за "Три Поросенка", сколько лет прошло, да и не я первый начал… Впрочем, Тычку Егор, нарядившийся поверх атласного костюма в черную тогу и черную шляпу с пластмассовыми драконьими зубьями на тулье под резинкой, поспешил развеять недоумения Дона как можно скорее.
   Вид барона, обстановка, поразили воображение Дона, но, к счастью, ненадолго, причем Тычку Егор сам испортил впечатление. Да, барон был весь огромный, толстый, с такой бородой, о какой Маллиган всю жизнь мечтал, с веселыми глазами навыкате, белоснежным крупнозубым оскалом в недрах подносных зарослей, и был барон желто-ало-черно-блестящий, переливающийся в таинственном мрачном свете огненных софитов, в сапогах со скрипом и гигантским никелированным скорчером на коленях; сидел барон в кресле – хочется сказать "пьедестале" – со спинкой под потолок… – Тычку Егор был в душе актер, и мизансцену выстроил гениально, а десять регистраторов снимали происходящее в трех разных спектрах, но под губой барона, в бороде прятался микрофон и голос его, внезапно раздавшийся под сводами зала суда подобал грому, но – невдомек барону – именно он, долженствующий окончательно подавить преступника величием правосудия, начисто испортил Быку впечатление, ибо был неотстроен, точнее, ужасно отстроен, грязно, в средненизком горизонте, без низкой оттяжки хрипа… Бык успокоился баллов до трех.