– Возьми на себя систему наведения, – буркнул Энгус. – Коды я отменил. Сейчас наши системы автоматически работают совместно с локатором, системами внешнего обеспечения и навигационной. Рассчитай направление и расстояние до «Вэлдор Индастриал», обозначь курс на экране главного монитора. Корректировки необходимо вносить как можно чаще. Корабль должен оказаться в стороне от самой станции и от основных транспортных траекторий. Мы ищем подпольную лабораторию, а не стычек с рудовозами.
   Мика кивнула. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее она стала вводить команды. Через несколько секунд на экране главного монитора появилась схема, на которой было обозначено направление от красного гиганта к Массиву-5 и произведены вычисления необходимых расстояний. Однако направление было лишь приблизительным, поскольку пока не были приняты в расчет источники гравитационных полей, возможные препятствия на пути, а также характер прохождения «Трубы» через гиперпространство.
   Энгус уже успел ввести полученные Микой данные в собственный встроенный компьютер, сверяя их со своими базами данных, а заодно и контролируя Мику. Мике впервые представилась возможность оценить технические характеристики корабля. Уже зная, на какие огромные расстояния может перемещаться «Труба» на маршевой тяге, она тем не менее так же, как и Ник, была поражена соотношением мощности двигателя корабля-разведчика и его массы. Вдохновленная такими возможностями, Мика заработала еще быстрее и принялась прокладывать курс корабля более тщательно.
   – У нас «окно» через двадцать семь минут, – не поворачивая головы, сообщила она Энгусу. – На такой скорости за каждый переход через гиперпространство мы сможем покрывать больше шести световых лет. Таким образом, нам не придется приближаться ни к Рудной станции, ни к Поясу. – Она посмотрела на Энгуса. – Но можно поступить иначе. Я никогда не встречала столь маленького корабля с таким мощным двигателем. Черт возьми, мы бы могли потягаться в скорости с «Мечтой капитана». Но «Труба» более маневренна. Если включить двигатель прямо сейчас, то через двадцать минут мы достигнем скорости, равной трем десятым скорости света. И тогда мы сможем покрыть уже семь световых лет. Вынырнув в ближнем космосе, предприняв дополнительное ускорение и снова уйдя в гиперпространство, мы сможем преодолеть целых десять световых лет. В итоге мы достигнем системы «Вэлдор Индастриал» гораздо быстрее запланированного срока.
   – Морн сходит с ума каждый раз, когда предпринимается ускорение, – уклончиво ответил Энгус. – Когда-нибудь гравитационная болезнь ее прикончит. Я не хочу испытывать судьбу. Кроме того, нам незачем спешить.
   Мика хотела возразить, но передумала. Впрочем, она вряд ли догадывалась об истинной подоплеке отказа Энгуса. Поглядев секунду на Термопайла, она вновь повернулась к приборной доске. Энгус между тем пил кофе и наблюдал за Микой. «Окно» должно было вот-вот открыться.
   – Исчезновение внутренней гравитации через пять минут, – наконец объявил он по внутренней связи. – Принять меры безопасности. Тебя, Ник, это не касается. Чтоб тебе скакать по каюте мячиком… Дэйвис, Морн, вы в порядке?
   – В порядке, – словно издалека донесся голос Морн. – Я отдала пульт Дэйвису. Он меня разбудит, когда ты скажешь.
   Подавив рычание, Энгус выключил связь. Он ждал до последней минуты и только тогда ввел в бортовой компьютер параметры гравитационного поля. Параметры поступили из электронной начинки Энгуса. Он немедленно их узнал: вот он – первый шажок к запрограммированному концу!
   Мика отреагировала на изменение задания по-своему.
   – Энгус! – в ужасе воскликнула она, развернувшись вместе с креслом к Термопайлу. – Какого черта?
   Ответом ей послужило молчание и непроницаемый взгляд глаз Термопайла.
   – Мы окажемся всего лишь в районе Пояса! – возбужденно продолжала Мика. – Ты укорачиваешь дистанцию! Кроме того, в точке выхода кишат полицейские эсминцы!
   – Думаешь, я этого не знаю? – презрительно фыркнул Энгус. – Но я должен отправить это чертово донесение. Хэши Лебуол ждет. Кроме всего, таково желание Морн. А на краю Пояса как раз находится ближайший пост наблюдения.
   – Что я думаю?! – гневно воскликнула Мика. – Я думаю, что если бы ты так торопился отправить донесение, ты бы полетел не сюда, а прямиком в ближний космос, сэкономив таким образом около девяти часов.
   – Думай, что хочешь, – буркнул Энгус– Мне наплевать.
   Прежде чем Мика смогла возразить, Энгус дал бортовому компьютеру команду ввести корабль в гиперпространство…
   После ареста Энгуса и изучения электронного бортового журнала «Красотки», следствие пришло к выводу, что Термопайл так и не нажил себе состояния. Не сколотил он и необходимой суммы на оборудование своего корабля тахионным двигателем. Таким образом, до того, как, по милости Уордена Диоса, Энгус оказался на борту «Трубы», он никогда не проводил корабли через гиперпространство. Однако теперь необходимые знания оказались введены во встроенный компьютер, да и собственные инстинкты его не подвели.
   Несмотря на растущий страх и ослепляющую ярость, руки Энгуса уверенно делали свое дело, включив генератор гиперпространственного поля, направив «Трубу» в «окно» и выведя ее на другом конце без видимых усилий.
   Однако осуществленный маневр прошел не так гладко, как казалось на первый взгляд. Красный гигант с его огромной массой и сильнейшим излучением в одночасье исчез; корабль, вследствие действия накопленной за время вращения вдоль орбиты инерции, «потащило» в сторону, и он сбился с курса. Чтобы скорректировать курс, системы «Трубы» автоматически включили маневренные двигатели. Естественно, ремни безопасности врезались в тело Энгуса. В ту же секунду произошел сбой в работе локатора, обусловленный получением несогласованных между собой данных: приборы пытались идентифицировать звездное небо, оставшееся позади за три световых года.
   Впрочем, исходя из введенных параметров гиперпространства, компьютеры к моменту выхода смогли смоделировать физическое пространство, в котором оказалась «Труба», что сэкономило многие минуты; в противном случае они были бы затрачены на определение координат корабля. И все же адекватно воспринимать новую информацию «Труба» смогла только по истечении пяти секунд.
   – Господи! – воскликнула Мика, взглянув на появившуюся на экране монитора информацию.
   В ту же секунду по всему кораблю разнесся сигнал тревоги, возвестивший об опасной близости «Трубы» к постороннему объекту. И неудивительно. Корабль-разведчик «вонзился» в ближний космос в точке, отстоящей от расчетной на пять тысяч километров.
   Инстинкты всегда помогали Энгусу. Его действия были столь же четкими и быстрыми, как и действия его микропроцессора, скорректировавшего курс.
   К сожалению, допущенные ошибки были не в пользу корабля-разведчика. Он оказался чересчур близко к Поясу и летел со скоростью семьдесят тысяч километров в секунду прямо на астероид размером с военный корабль Амниона.
   Проведя в космосе многие годы, Мика приучила себя ко всяким неожиданностям. Задействовав систему наведения, она поставила лазеры на боевой взвод практически мгновенно, но все же не быстрее, чем об опасности «позаботился» Энгус. В доли секунды, неуловимые никаким человеческим восприятием, зонные имплантаты расчленили сознание Энгуса на кибернетические секторы, превратив его в многоцелевой суперпроцессор.
   Выкладки для рулевой системы оказались элементарными: расстояние и скорость, а также мощность, которую должен выдать маршевый двигатель, чтобы избежать столкновения корабля с астероидом. Забота о людях на борту? Они выдержат перегрузки. Пора действовать. Рука Энгуса легла на кнопки пульта управления рулевой системой.
   Однако процессор Энгуса потребовал немедленного выполнения другого, более сложного с точки зрения вычислений, действия. Рядом находился пост наблюдения – в каких-нибудь трех световых секундах от корабля. Чтобы отправить донесение, главная антенна «Трубы» должна быть соответствующе сориентирована. То есть необходимо произвести программное сохранение уже вычисленного направления на пост наблюдения в условиях постоянного маневрирования корабля.
   Пальцы свободной руки Энгуса лихорадочно забегали по кнопкам. Донесение должно быть отправлено только по факту выживания корабля. Если «Труба» столкнется с астероидом, донесение разделит ее судьбу. Значит, Энгус не имеет права мешкать и ждать избавления от грозящей опасности.
   Но Энгус должен выполнить еще одно действие, – совершить еще один шажок к собственному небытию. Момент подходящий, – Мика за ним не следит, так как она слишком подавлена и слишком занята. Через несколько секунд лазеры будут готовы открыть огонь. Еще через несколько секунд станет ясно, жить кораблю или погибнуть.
   Пришла в действие заранее написанная программа. Не в силах противостоять импульсам имплантатов, Энгус включил приводной сигнал, передающий постоянно обновляющиеся данные о местоположении передатчика и параметры гиперпространственного поля. Поймав сигнал, любой полицейский корабль мог с легкостью найти передатчик. Хэши Лебуол или Уорден Диос хотят быть уверенны, что смогут в любой момент наложить на Энгуса руки.
   Итак, Энгус все-таки совершил измену. Он заставил Морн поверить, что ведет корабль к подпольной лаборатории. Но включение приводного сигнала уничтожало эту возможность, делало Термопайла лжецом. Как только полиция настигнет «Трубу», она задействует коды Энгуса. К нему приставят очередного Майлса – какого-нибудь копа, честного или продажного, – которому будет наплевать на надежды Морн и на обещания Энгуса. Мику, Сиро, Вектора и Сиба арестуют. Морн заставят замолчать. Энгуса разберут на запчасти. А Ник… А Ник, возможно, получит награду. Все будет кончено.
   Но Энгус не долго клял своих мучителей. Антенна сориентировалась в нужном направлении, приводной сигнал включился. Боковая тяга маршевого двигателя возросла настолько, что Энгус и Мика стали терять сознание. Ни один обычный корабль-разведчик не обладал такими характеристиками маршевого двигателя, ни один из них в подобной ситуации не избежал бы столкновения. Но «Труба» была построена для выживания в экстремальных условиях и, так же как и Энгус, была напичкана всевозможными техническими усовершенствованиями…
   Усилившиеся перегрузки еще глубже вдавили Мику в кресло, и ее руки безвольно соскользнули с пульта управления. Разделенное сознание Энгуса вновь объединилось в одно целое, но едва ли в нем стало светлее. Тьма все больше окутывала Энгуса, словно вливаясь в него из огромного пространства вселенной. Впрочем, какое-то время – совсем недолго – в нем еще оставалось светлое пятно благодарного чувства к судьбе: Мика не могла видеть совершенного им, – не могла физически. А значит, свидетелей его предательства нет.
   Однако если бы Энгус находился в сознании еще несколько секунд, локатор «Трубы» сообщил бы ему, что он заблуждался.

Мин

   – Директор Доннер.
   Вызов по внутренней связи настиг невыспавшуюся Мин в состоянии смертельной усталости. Сон, вязкий и неодолимый, словно омут, тянул ее куда-то вниз, несмотря на требовательный голос, несшийся из динамиков.
   – Директор, вы меня слышите?
   Нет, она не слышит. Даже громогласный голос Долфа Юбикви не в состоянии побороть ее усталость. Кроме того, в омуте можно спрятаться от всех этих бомб и диверсий. И особенно, от стыда. Да, от стыда за то, что Морн Хайленд предали, а потом бросили на произвол судьбы. Да к тому же продали Нику Саккорсо, как какую-нибудь безделушку. А когда тот ее выбросил, она так и осталась лежать на полу. Годсен Фрик мертв, Вертигус Шестнадцатый едва не погиб, а Уорден Диос отправил Мин в этот сектор космоса стать свидетелем печальной участи, которая должна постичь Морн, – постичь вследствие преступных манипуляций Холта Фэснера…
   – Директор! Вызывает мостик! Наблюдаем объект!
   Нет, не слышит. Она – Мин Доннер. Она выше каких бы то ни было громогласных требований.
   … Но у Диоса есть причины считать, что Морн жива. По крайней мере, он так сказал. Значит, он смотрит глубже, чем затягивают сны…
   Каким-то образом руки Мин все-таки нащупали ремни безопасности, удерживавшие ее в койке, а ноги скользнули вниз. Как только ботинки коснулись пола, Мин потянулась к переговорному устройству.
   – Мостик, капитан Юбикви, – отозвалась она, сбрасывая остатки сна и проверяя, с ней ли ее пистолет. Она спала, не раздеваясь, готовая к любым неожиданностям. – Какой объект?
   – Два объекта, – немедленно доложил Долф Юбикви, – но мы еще не произвели их идентификацию.
   Бас Юбикви заставил Мин осознать, что несколько часов отдыха положительно сказались на ее поврежденных барабанных перепонках. Теперь она слышала гораздо лучше.
   – Они не назвали себя, – продолжал Юбикви уставшим голосом. – С другой стороны, мы и не посылали запрос, поскольку храним эфирное молчание. Почему они должны его нарушать?
   «Слишком много слов, Долфин. На прямой вопрос должен быть дан прямой ответ».
   Впрочем, Мин не стала одергивать Юбикви. Только ее иронии ему и не хватало. «Каратель» и так столкнулся с большими трудностями.
   – Спокойно, капитан, – ответила Мин. – Я еще не совсем проснулась. Где мы находимся?
   – В данный момент мы в тридцати тысячах километров от запретного пространства на противоположной от Рудной станции стороне Пояса. Мы бы вышли на позицию еще полтора часа назад, но я никак не мог найти подходящее место для укрытия. Сейчас мы маневрируем среди астероидов и стараемся никому не попасться на глаза.
   На этот раз, чтобы подавить вспышку ярости, Мин пришлось стиснуть зубы. Взглянув на часы, она поняла, что проспала четыре часа, а Юбикви был отдан приказ занять позицию через три!
   «Ах ты, сукин сын! Я же приказала меня разбудить! В чем причина отсрочки выполнения приказа?»
   Усилием воли Мин и на этот раз подавила свой гнев. Если бы она не хотела сохранить неформальный подход Юбикви к начальству, она бы не оставила его командовать кораблем.
   – На связь с объектами не выходить, – приказала Мин. – Продолжать прослушивать эфир. Я иду.
   С этими словами она отключила связь.
   Проклятье! Необходимо время. Время – отдохнуть, время – осмыслить приказы Уордена, время – поговорить с Долфом с глазу на глаз, чтобы он, наконец, понял, что поставлено на карту… Итак, «Каратель» обнаружил объекты в этом секторе космоса, где вообще не должно быть судов. Глухое место, – вот почему Энгус, согласно заложенной в него программе, должен привести «Трубу» именно сюда. Даже самые отчаянные авантюристы вряд ли по собственной воле сунулись бы в этот сектор пояса, столь близко расположенный к запретному пространству и грозящий столькими опасностями… Да, вероятность того, что эти два судна появились здесь случайно, даже меньше нуля.
   Чтобы взять себя в руки, Мин, прежде чем выйти из каюты, приняла душ, а уже направляясь к мостику, старалась сдерживать шаг. Ступая по палубе, Мин чувствовала, а теперь уже и слышала: рассогласованность внутреннего вращения корабля еще более усилилась. Мин даже затошнило, но ей ничего не оставалось делать, как просто привыкнуть к новому ощущению.
   Появившись на мостике, она обнаружила, что из двенадцати человек, находившихся на нем четыре часа назад, остался один капитан Юбикви. Членов команды, которые несли вахту, когда на борту корабля появилась Мин, не было. Вместо них службу несла новая вахта. Но почему остался Долф?
   Очевидно, Юбикви тоже испытывал усталость. Он ссутулился, глаза пожелтели, а на лице появился нездоровый румянец.
   – Капитан, разве вам не нужен отдых? – на этот раз Мин позволила себе повысить голос. Сознание того, что на месте Юбикви она бы тоже не оставила свой пост, ее не смутило. – Уверяю вас, вы такой же человек, как и остальные члены экипажа. Разве у вас нет хотя бы одного офицера, которому можно передать обязанности?
   Юбикви, оскалившись, сверкнул желтизной своих глаз. При этом его черные губы слегка порозовели.
   – При всем моем уважении, директор, – словно труба, прогудел он, – полагаю, вы все-таки не читаете донесений. В противном случае вы бы знали, что мой первый помощник – один из тех четверых погибших, а второй помощник лишилась левой руки. К счастью, мой третий помощник, Харджин Стоувал, не меньше моего понимает необходимость предоставления людям отдыха. Мы с ним стараемся не перекладывать ответственность на тех офицеров, которые устали больше нашего.
   При этих словах у Мин появилось такое ощущение, что она наткнулась на стену отчуждения. Только благодаря своему решительному настрою и выучке ей удалось сохранить выражение лица бесстрастным.
   «Неплохо, Мин. Отличная работа. Тебя ткнули носом в грязь, так сделай то же самое с первым же встречным и увидишь, как все полетит кувырком… Держи удар, Мин. Черт возьми, тебе зачтется».
   – Мои извинения, капитан, – громко произнесла она. – Разумеется, я читала ваше донесение, но не стала командировать к вам новых людей. Полагала, вы предпочитаете работать с теми, кого хорошо знаете.
   Долф тут же расслабился. У него уже не было сил сердиться.
   – Вы правы, – пророкотал он, поглубже устраиваясь в кресле. – Мне не нужны новые офицеры: не время и не место. – Капитан глубоко вздохнул. – К счастью, мой третий помощник вынослив, как буйвол, и выдерживает подряд несколько вахт. А я, – Долф взмахнул рукой, словно отгоняя усталость, – еще более вынослив… Что в самом деле утомительно, – продолжал он, прежде чем Мин успела его перебить, – так это следить за обнаруженными кораблями. Мягко говоря, я не понимаю, какого черта они здесь делают.
   Мин давно привыкла скрывать свои эмоции. Это было трудно, зато часто помогало. Она приблизилась к командному пульту управления, инстинктивно желая вникнуть в сложившуюся ситуацию с позиции Юбикви.
   – Всему свой черед, – сказала она. – Где они?
   – Порсон? – Капитан Юбикви переадресовал вопрос локаторщику.
   – Да, сэр, – ответил тот. – Только что вошли в зону видимости. Вот один из них. – С этими словами локаторщик указал на экран одного из дисплеев, на котором были отображены траектории астероидов, пересекавших курс «Карателя». Где-то за ними настойчиво мигало красное пятнышко, обозначающее неизвестный корабль. – Он все еще в запретном пространстве. Направляется в нашу сторону, впрочем, не так быстро. Видимо, изучает нас. – Локаторщик помолчал, а потом добавил: – Судя по всему, он следует со стороны Малого Танатоса.
   – Пират, – бросил Долфин. – От кого-то удирает и не хочет встречаться с нами. Скорее всего, скоро изменит курс. Мы не сможем его идентифицировать, пока не догоним.
   Не отрывая глаз от экрана монитора, Мин кивнула. Где-то внутри нее проснулся охотничий инстинкт.
   – А как насчет второго корабля? – поинтересовалась она.
   – Извините, мэм, – казалось, Порсон воспринял вопрос директора спецназа как упрек. – Как я сказал, второй корабль также находится в пределах видимости локатора. – С этими словами локаторщик обозначил объект вторым сигнальным пятном. – Он значительно ближе, чем первый: позади нас, внутри астероидного пояса. Находись он на большем удалении, и мы бы не отличили его от космического мусора.
   Мин кинула на Порсона изучающий взгляд. Уже не молод. Изможденное лицо. Столь болезненное восприятие им вопроса директора Подразделения специального назначения объяснялось именно усталостью.
   Фактически все вахтенные выглядели такими же уставшими, как и члены предыдущей вахты. Усталость всего личного состава «Карателя» была чрезмерной, и даже несколько часов сна едва ли могли возместить утраченные ими силы. Им был необходим гораздо более длительный отдых.
   Мин вынуждена была признать, что Долф прав. Он обязан сам делать как можно больше. Его люди не выдержат груза дополнительных обязанностей.
   Мин вновь посмотрела на экран монитора.
   – Корабль движется? – спросила она у Порсона.
   Локаторщик кивнул.
   – Дрейфует, мэм. Вместе с астероидом.
   – Прячется?
   – Возможно, мэм. Хотя, вряд ли. Согласно имеющейся у нас информации, в том районе находится пост наблюдения за эфиром. Корабль в непосредственной близости от него.
   – «Труба»? – Мин удивленно вскинула брови. – Неужели она уже здесь? – Однако, не желая делать поспешных выводов, она поинтересовалась: – У вас все еще нет данных об этом корабле?
   Порсон сокрушенно покачал головой.
   – Нет, мэм. Он не выходит в эфир. Кроме того, поскольку корабль дрейфует, ничего нельзя сказать о классе его двигателя. – Порсон вздохнул. – Извините, мэм.
   Чувствуя себя неловко из-за того, что локаторщику пришлось перед ней извиняться, Мин повернулась к капитану Юбикви.
   – Мы можем связаться с постом наблюдения? – спросила она.
   Долф сидел с прикрытыми глазами.
   – Крей? – не открывая глаз, вновь переадресовал он вопрос директора.
   – Да, сэр, – ответила молодая женщина у пульта управления системой связи. – Туда и обратно сигнал доходит за три секунды.
   Мин одобрительно кивнула и, покинув Долфа, подошла к пульту управления системой связи.
   Крей наблюдала за ней, словно хотела предугадать ее действия. Возможно, благодаря своей молодости она не выглядела столь уставшей, как Порсон или другие члены экипажа.
   – Режим поста? – спросила Мин.
   – Проверяю, мэм. – Пальцы Крей тут же застучали по клавишам.
   «Три секунды туда и обратно, – подумала Мин. – Четыреста пятьдесят тысяч километров».
   Неожиданно для самой себя у нее появилось дурное предчувствие.
   – В готовности, мэм, – доложила Крей, едва сдерживая собственное удивление. – Чуть меньше восьми часов назад с него в Департамент полиции был отправлен посыльный катер. Теперь пост находится в режиме ожидания.
   «Труба»? Неужели все-таки «Труба»?
   – Корабль отправил полиции сообщение, – заметил Долф, ни к кому конкретно не обращаясь. – Теперь ждет ответа. Вероятно, не знал, что мы окажемся в этом районе.
   Неужели Энгус Термопайл будет дрейфовать, положившись на волю случая? Мин напрягла память, вспоминая детали его программы – те, что Хэши не посчитал нужным от нее скрыть. Если Майлс предал Джошуа, его коды должны были автоматически смениться. Но на случай предательства Майлса, которое могло подвергнуть риску всех, кто имеет то или иное отношение к киборгу, инструкции для Энгуса были написаны таким образом, чтобы предотвратить его возвращение в Департамент полиции или на Землю.
   Как Хэши это объяснил? Из прагматических соображений невозможно программными методами предусмотреть все повороты событий. Вероятность расхождения между тем, как Энгус может поступить, и тем, что ему надлежит делать, оставалась. Кроме того, чем больше времени проходит и чем больше изменяется ситуация, вероятность такого расхождения возрастает по экспоненциальному закону. Таким образом, вполне возможно, что в результате ошибок программирования Энгус решил покончить самоубийством именно тогда, когда задание почти выполнено.
   Поэтому Энгусу и нужен был компаньон, который должен был его контролировать и вносить соответствующие коррективы в его инструкции. Но если Майлс пошел на предательство, то теперь в какой-то степени Энгус стал неуправляем.
   Теперь ради собственного выживания и ради успешного завершения задания Энгусу нужна гораздо большая свобода действий. Но, с другой стороны, любая свобода делает его опасным.
   Итак, если коды Энгуса сменились, его процессор дал ему команду послать донесение, но при этом не возвращаться ни в Департамент полиции, ни на Землю, а всеми силами поддерживать наплаву себя и корабль до тех пор, пока не появится новый «компаньон», который задействует новые коды.
   – Скопируйте отправленное сообщение, – приказала Мин. – Я хочу знать его содержание.
   – Есть, мэм.
   Крей нажала несколько клавиш. Через четыре секунды на экране появилась новая информация. Оператор системы связи побледнела.
   – Доступ закрыт, – выдавила она. – Сообщение зашифровано и направлено в Бюро по сбору информации. Лично Хэши Лебуолу.
   Черт бы побрал этого Хэши! Что он затеял на этот раз?
   – Добрый старина Хэши, – ехидно пробормотал Долф. – Он мне всегда нравился.
   Мин нажала несколько клавиш на пульте управления системой связи и сделала шаг назад.
   – Используйте вот эти коды, – приказала она оператору связи. – Обойдите ограничения доступа. К черту все инструкции. Я хочу знать, какое сообщение было отправлено с борта корабля Департаменту полиции.
   Крей принялась за работу. От напряжения на ее лице выступили капли пота. Когда пришел ответ, она застонала, бросила виноватый взгляд на Мин и вновь уткнулась в пульт управления. С каждой секундой она становилась все бледнее.
   – Результат отрицательный, мэм, – пробормотала Крей, не поднимая головы. – Доступ закрыт. Я не могу взломать код. Извините, мэм.
   – Ничего, Крей, – вдруг подал голос Долф. – Это не твоя забота. Для этого здесь директор Доннер. Пусть у нее голова болит.
   Мин сжала рукоятку пистолета, сдерживая вспышку гнева.
   – Он прав, – сказала она, обращаясь к Крей, но чувствуя себя не в своей тарелке. – Нельзя играть в чужую игру, не зная правил.
   С этими. словами Мин повернулась к капитану Юбикви. Теперь его глаза были открыты. Словно окрыленный какой-то неведомой силой, он энергично выпрямился в кресле.