– О Господи! – воскликнула она. – Как раз то, чего мне всегда не хватало!
   Сотни воздушных шариков спустились с потолка, а центр зала заполнили двадцать бразильских танцовщиц.
   Венера повернулась к Рону.
   – Просто изумительно, – призналась она, обнимая его.
   – Вечер, который ты запомнишь, – подтвердил он. – От одного старого друга другому.
   Они посмотрели друг на друга, вспоминая былые дни.
   – Спасибо тебе, Рон, – тепло произнесла она. – Я так тебя люблю.
   И никто не заметил, как человек по имени Линк проник в дом и смешался с гостями.

101

 
   Ради всех нас я надеюсь, что этот день никогда не наступит. Дина вспомнила эти свои слова, сказанные Стивену Беркли и Джерри Мейерсону. Сколько месяцев назад это было? И в глубине души разве думала она, что этот день придет?
   Скорее всего, нет. Но он пришел, и Дина не собиралась отступать.
   Она сидела в «форде», припаркованном в нескольких ярдах от дома Венеры Марии. Дина знала, что в доме нет никого, кроме экономки, спящей недалеко от кухни. Она также знала, какая сигнализация установлена в доме, где проходят лазерные лучи и что приводит сигнализацию в действие. Информация, за которую она щедро заплатила, была подробной.
   Венера Мария. Образ девушки стоял перед ее глазами. Шлюшка. Маленькая шлюшка. Сучка. Стерва.
   Что нашел в ней Мартин? Он не любил ее. В его глазах она олицетворяла секс. Дина знала, что должна спасти Мартина от Венеры Марии. Когда Стерва приедет домой, она решит эту проблему раз и навсегда. И никто ее не заподозрит. Дина слишком умна. Все считают, что сейчас она спит в своей комнате на курорте в Палм-Спрингс. Каким образом может она оказаться в Лос-Анджелесе?
   Дина позволила себе унестись мысленно назад, в давние времена.
   Четырнадцать… Ей было четырнадцать лет, когда она застала своего отца в постели с другой женщиной…
   Дина Аквельддевушка скандинавского типа. Серьезное, бледное лицо, длинные рыжие волосы. Жила она только ради тех выходных, которые проводила с отцом.
   Они всегда уезжали вместе. Отец любил охоту и рыбную ловлю, а поскольку сына у него не было, только Дина, он брал ее с собой повсюду. Она бегала, как мальчишка. Ловила рыбу, как мальчишка. Умела стрелять, как мальчишка. Отец ею очень гордился.
   Дина даже умудрилась остаться плоскогрудой. Настоящий подвиг, если учесть, что все девушки вокруг уже обзавелись солидными бюстами. Дина гордилась тем, что была такой же сильной и выносливой, как любой парень.
   Рион Аквельд держал маленькую гостиницу недалеко от Амстердама. Там в основном останавливались люди, приезжавшие поохотиться или порыбачить. Кроме ночлега и пансиона, он снабжал своих гостей необходимым туристским снаряжением.
   Если Дина не находилась в школе, она помогала в гостинице. Убирала постели, мыла и чистила. Работа не была слишком тяжелой. И поскольку она могла проводить выходные с отцом, она была вполне довольна.
   Все случилось в выходные через месяц после того, как ей исполнилось четырнадцать.
   Ее мать, работавшая переводчицей в американском посольстве, вернулась домой уставшей.
   – Ты сегодня с отцом не поедешь,сказала она. – Останешься и поможешь мне.
   Дина была убита. Воскресенье, их лучший день, который они могли провести вместе.
   – Но отец ждет, что я приеду!воскликнула она.
   – Не сегодня,повторила мать.Поможешь мне. Работы полно.
   Дина была в ярости. Но немного попозже, когда мать слегка отошла, она, видя, как расстроена дочь, разрешила ей поехать к отцу в их охотничий домик в часе ездыoт гостиницы.
   Дина поблагодарила мать, поцеловала ее, села на велосипед и отправилась в путь. Она приберегла для отца несколько анекдотов. Слышала их в школе и запомнила, чтобы пересказать ему. Ей так нравилось сидеть с ним вдвоем в лодке, когда светит солнце, дует легкий ветерок, и вокруг никого, кроме них.
   Дина была счастлива. Насвистывая, она усиленно крутила педали.
   Когда она приехала, то, к своему удовольствию, обнаружила маленькую отцовскую машину около домика. Прекрасно. Он не отправился на озеро без нее.
   Она беспечно вошла, надеясь удивить его. Она его таки удивила. Он находился в центре кровати, совершенно голый, согнутый, и его обнаженный зад ходил вверх-вниз, как у свиньи. И тому же он издавал какие-то отвратительные стонущие звуки.
   Сначала Дина ничего не поняла. Что с ним такое? Заболел?
   Но затем она увидела распростертую под ним женщину. Голую женщину с огромными грудями и густым кустом лобковых волос. Рот у нее был открыт, и она произносила с придыханием:
   – О, чудесно. Пожалуйста еще… еще… еще..!
   Дина осталась совершенно спокойной. Взяла стоящее у двери охотничье ружье отца.
   Отец, казалось, почувствовал ее присутствие и скатился с женщины как раз вовремя.
   Дина выстрелила.
   Пуля попала женщине в грудь, убив ее наповал. Дина целилась в сердце, как учил ее отец.
   – О Господи!закричал он, бросаясь к ней и вырывая ружье у нее из рук.Что ты натворила? Что, черт побери, ты натворила?
   Дина тупо смотрела на него. Все произошло так быстро, что она не была уверена, что именно она сделала.
   – Ты убила ее! Ты убила ее!кричал отец.
   – Пойдем ловить рыбу?спросила она очень тихо и спокойно.
   Немного погодя, когда отец слегка пришел в себя, он усадил ее и сказал тихо:
   – Ты никому не скажешь о том, что здесь сегодня произошло, поняла? Ты не скажешь никому, потому что, если ты проболтаешься, тебя запрут в тюрьме и выбросят ключи, и тебе никогда не видать свободы.Он взял ее за плечи и сильно встряхнул.Дина, ты меня слышишь? Ты поняла, что я говорю?
   Она тупо кивнула.
   – Да, папа. Пойдем ловить рыбу?
   Он в отчаянии покачал головой.
   Женщина в его постели напросилась к нему в машину по дороге. Никто ее с ним не видел. Их ничто не связывало. Он заставил Дину помочь ему завернуть ее в простыни. Пропитанный кровью тюк они упаковали в полиэтиленовую пленку и погрузили в багажник машины.
   Когда стемнело, они отвезли его вниз по реке. Отец привязал к тюку камни, и они сбросили его в темную, холодную воду.
   – Ничего не было,подчеркнул отец.Ты поняла меня, Дина? Ничего не было.
   – Поняла, папа,ответила она.Мы завтра поедем на рыбалку?
   – Да,ответил он.
   Ни он, ни она никогда больше не вспоминали об этом случае.
   Дина могла позволить себе быть терпеливой. Она знала, что рано или поздно, но Венера Мария приедет домой.
   И, когда это случится, все будет кончено.
   Никто не может помешать Дине Аквельд.

102

 
   Ленни несколько раз прошелся по дому. Он понятия не имел, куда подевалась Лаки и все остальные. Даже Мико исчез. «Ничего себе примирение», – подумал он грустно.
   Он пошарил в холодильнике, обнаружив холодный ростбиф и картофельный салат, и съел все с аппетитом.
   Теперь, когда он вернулся, ему не терпелось поговорить с Лаки. Но приходилось ждать. Надо было позвонить и предупредить, что он едет. Черт возьми! Надо же так влететь. Он поступит так же, как и она в Нью-Йорке. Он пошел в спальню, разделся и залез в постель, предварительно вывернув лампочку, чтобы она его сразу не увидела, когда вернется. Устроит ей сюрприз. Она ляжет в постель, а он там!
   Ленни подумал, что просто немного полежит с закрытыми глазами, но вскоре крепко заснул.
 
   В конце концов случилось то, что рано или поздно должно было случиться, – Венера Мария заметила Эмилио. Рон не успел выдворить его и его крикливую подружку. Она уставилась на отвратительную пару через всю комнату и начала закипать.
   – Рон! Какого черта он тут делает? Выстави его. Быстро. Он омерзительный поганец. Никогда больше не хочу видеть этой жирной рожи!
   Рон позвал двух охранников и показал на Эмилио и Риту.
   – Избавьтесь от них поаккуратнее, – приказал он.
   Хорошо, если бы Эмилио согласился удалиться без шума.
   Но нет, напрасные надежды.
   – Уберите руки! – завизжал Эмилио, когда охранники, попытавшись уговорить его уйти по-тихому, вынуждены были применить силу.
   Люди начали оборачиваться.
   – Простите меня, я сейчас. – Неожиданно Венера Мария вскочила из-за стола и решительно направилась в их сторону. Она с ненавистью уставилась на брата.
   Рита безуспешно попыталась спасти положение.
   – Привет, меня зовут Рита. Эмилио сказал, что мы можем прийти сегодня. Я ваша большая поклонница. Я…
   Венера ледяным взглядом заставила ее замолчать.
   – Эмилио, – произнесла она холодно, – убирайся с моей вечеринки. Немедленно.
   – Эй, сестренка, что я такого сделал? – жалобно залепетал Эмилио. – Ничего ведь ужасного, верно? – Он состроил обиженную гримасу. – Я твой брат. Мы же одна семья. Мы должны быть вместе. И вообще я думал…
   Она сделала шаг вперед и закатила ему пощечину.
   – Это за то, что продал меня, – крикнула она с яростью. – Прощай, Эмилио. Не трудись возвращаться.
   Эмилио озлобился, он не любил, когда его унижали при посторонних.
   – Ты что, мать твою, забыла, с кем ты говоришь?! – заорал он, весь покраснев. – Ты для меня никакая не звезда. Я все про тебя знаю и все выложу тому, кто больше заплатит. Так что берегись, сестренка, я тебе покажу, где раки зимуют. На всю жизнь запомнишь.
   Венера Мария повернулась к нему спиной.
   – Уберите его, – приказала она охранникам.
   Те попытались схватить Эмилио, но он вырвался.
   – Я и сам уйду, – резко бросил он. – Но это не значит, что я не вернусь.
   – Что ж, – заметил Рон, наблюдая за уходящими Эмилио и печальной Ритой. – Полагаю, с ним мы разделались. – Он обратился к гостям, наблюдающим за происходящим. – Давайте продолжать веселиться. – Потом повернулся к Венере Марии. – Ты в порядке? – спросил он сочувственно.
   Она кивнула.
   – Одним братом меньше. Для меня он умер.
 
   Лаки, Купер, Венера и Мартин собрались уходить одновременно. Рон проводил их до дверей.
   – У тебя здорово все вышло, – похвалила Венера Мария, ласково обнимая его за шею. – И такие подарки! Жду не дождусь, когда все посмотрю.
   – Приезжай утром, мы посмотрим вместе, – предложил Рон, которому до смерти хотелось увидеть, что же ей надарили.
   – Не смей ничего трогать. Я тебя знаю!
   – И не подумаю.
   – Честно, Рон! Самый лучший вечер в моей жизни. Мне было очень хорошо.
   Лаки согласилась с ней.
   – Великолепная вечеринка.
   – Если не считать Эмилио, – заметил Рон с сожалением.
   – Забудь. – Венера Мария тряхнула головой. Он – ничтожество.
   – Я заметил, ваш отец довольно быстро пристроился, – сухо сказал Купер, глядя на Лаки.
   Она улыбнулась.
   – Ах… могучий Джино. В добрые старые времена его звали Жеребец Джино. Он, возможно, даже вас переплюнул, Купер.
   Все засмеялись.
   – Мне даже показалось, что сначала он решил за мной приударить, – сказала Венера Мария. – У него такие завлекательные черные глаза. Уф! Наверное, он был чем-то необыкновенным в молодые годы.
   – Да, – подтвердила Лаки кивая.
   – Ну и что мы делаем? – спросил Купер. – Может, я отвезу Мартина? Лаки, вы поезжайте с Венерой Марией. А ты, Рон, можешь выбрать себе, кого захочешь.
   Все снова рассмеялись.
   – Если серьезно… – Купер обнял Лаки за плечи, – вам не стоит ехать одной на побережье. Давайте я вас отвезу.
   – Я прекрасно доберусь. У меня тут где-то машина с шофером.
   – Я же сказал, что отвезу вас, – повторил Купер.
   Она почему-то чувствовала себя беззащитной. И что-то такое было в Купере…
   – Хорошо, только не рассчитывайте, что я приглашу вас на чашку кофе.
   – Что происходит с женщинами? Я провожаю Венеру домой, и она заявляет мне, что ничего не будет. Теперь я собираюсь проводить вас, так вы еще в машину не сели, а ту же самую речь успели произнести. Я что, потерял сноровку?
   – Я замужем.
   – Ну да, и муж ваш постоянно около вас.
   – Вы неправильно все понимаете.
   – Значит, я везу вас домой. И все.
   В другое время, в другой жизни многое могло бы произойти. Купер невероятно привлекателен, но она думала только о Ленни.
   – А где Кен? – Рон начал судорожно озираться.
   Один из швейцаров доложил, что Кен отбыл с Антонио. Рон не сумел скрыть досаду.
   – Вы уверены?
   – Да, я знаю Кена. Они уехали в «кадиллаке» Антонио.
   Венера Мария почувствовала, как больно Рону.
   – Ты вспомни, он никогда тебе не подходил, – шепнула она, сжав его руку.
   Рон попытался скрыть обиду.
   – Ты права, – согласился он. – Слишком много я на него тратил. Следующий претендент обязательно должен быть старше и богаче. Хочу, чтобы ради разнообразия обо мне позаботились.
   – Совершенно верно, – поддержала его Венера Мария. – Так и действуй, Рон. Ты заслужил все самое лучшее.
   Мартин ждал ее около лимузина. Она взглянула на него, потом снова перевела взгляд на Рона.
   – Хочешь, останусь? – спросила она. – Только скажи.
   – Да нет, я уже большой мальчик. Справлюсь, – ответил Рон, стараясь выглядеть жизнерадостнее. – Беги, Мистер Нью-Йорк ждет.
   – Пусть подождет, – произнесла она беспечно. – Меня это не колышет.
   – С днем рождения, – Рон поцеловал ее в губы. – Мы с тобой прошли долгий путь.
   – Это точно, – согласилась она, повернулась и направилась к Мартину.
   Тем временем Лаки села в «мерседес» Купера. Рон повернулся и возвратился в дом. С его точки зрения, вечеринка закончилась.
 
   Уж если у Джонни Романо стоял, удержать его было невозможно. Едва сев в лимузин, он набросился на Уорнер.
   Она попыталась оттолкнуть его, но не тут-то было.
   – Раздвинь-ка ноги, крошка, – произнес он и захохотал над своей собственной шуткой. – Вы ведь так говорите всем преступникам: «Раздвинь ноги!», верно?
   – Джонни, не надо. – Она пыталась сохранить достоинство, но юбка была настолько коротка, что он задрал ее ей до пояса в одно мгновение.
   Одной рукой он умело освободил ее от трусиков.
   – А водитель? – запротестовала она.
   – Он не смотрит, – ответил Джонни, а сам подумал: «Он все это видел раньше».
   Одним рывком он оказался на ней. Джонни старался изо всех сил, а лимузин тем временем ехал по бульвару Сансет.
   С одной стороны, Уорнер получала удовольствие, а с другой – не могла не думать: «О Господи! Сделай так, чтобы нас не остановили!» Ей только не хватало, чтобы ее арестовали за то, что она занимается этим в машине.
 
   – Если этот крысенок что-нибудь напишет, я его по судам затаскаю, – пробормотал Мартин, когда спускался с холма.
   – Кто? – спросила прижавшаяся к нему Венера Мария.
   – Этот засранец Бобо Адам Грант, или как там его.
   – Бобо безвреден.
   – Так же безвреден, как член Джонни Романо!
   – Мартин! – Она рассмеялась. – Никогда не знала, что ты умеешь шутить.
   – Я и сам не знал, – ответил он мрачно. – Слушай, пожалуй, тебе лучше знать. Я твердо обещал Дине, что не буду встречаться с тобой во время этой поездки. Если Бобо что-нибудь напечатает, она до чертиков разозлится.
   – Ну и что? Ты же от нее уходишь?
   – Да, но я хочу, чтобы все вышло по-хорошему. И я не собираюсь отдавать ей половину своих денег.
   Похоже, он ни о чем, кроме денег, никогда и не думает.
   – С юридической точки зрения ты ведь этого не должен делать?
   – Нет, но, если женщина бесится, она напускает на тебя всех адвокатов. Я дал ей обещание и, вероятно, должен был его сдержать.
   – Немножко поздно об этом думать, Мартин.
   – Ты права.
   – Вот что я тебе скажу. Я утром позвоню Бобо и дам ему материал для какой-нибудь другой эксклюзивной статьи, – предложила она. – Полагаю, он послушается, если я попрошу его оставить нас в покое. Ты доволен?
   – Да. Но все равно я злюсь. Ведь предупреждал Рона, никакой прессы.
   – Никто не считает Бобо прессой. Он что-то вроде детали интерьера.
   – Он деталь не моего интерьера. И вообще, что он здесь делает? Он ведь обычно в Нью-Йорке.
   – Бобо не пропустит ни одной вечеринки.
   Лимузин мягко подкатил к дому.
   – Тебе бы следовало выбрать место поудобнее, – заметил Мартин. – Тут нет электрических ворот. Любой может заехать.
   – У меня есть сигнализация.
   – Для такого человека, как ты, этого мало. И для меня тем более. Завтра начинай искать новый дом. Мой подарок тебе ко дню рождения.
   Он, видимо, забыл, что она работает?
   – У меня нет времени. Ты найди дом.
   – Почему бы нам не сделать это вместе? Я попрошу агента по недвижимости подобрать что-нибудь подходящее. Можно заняться этим в следующие выходные.
   Она не была уверена, что ей хочется переезжать. Венере Марии нравился ее дом.
   – Ты останешься ночевать? – спросила она.
   – Конечно.
   Они отпустили машину и вошли в дом.
   – Ну, мистер Свенсон. – Она повернулась к нему лицом. – У меня день рождения. Что ты мне приготовил?
   Мартин улыбнулся.
   – Чего я тебе только не приготовил. Иди сюда.
   Она медленно подошла к нему, обняла за шею и крепко прижала и себе.
   Он исхитрился опустить платье с ее плеч и обнажить грудь.
   – Ох, как здорово у тебя получается. – Она вздрогнула в предвкушении. – Поласкай меня по-особому, ради дня рождения. И не торопись. У нас полно времени. Я хочу сегодня заняться любовью медленно. Очень, очень… медленно.
   Он начал целовать ее всерьез.
   Она глубоко вздохнула и упала на диван.
   – Расстегни мне платье.
   Он выполнил ее просьбу. Под платьем на ней ничего не было, кроме крошечных черных трусиков.
   Мартин освободился от пиджака, ослабил узел галстука, наклонился и снова поцеловал ее.
   Они не слышали, как в комнату вошла Дина.
   Венера Мария закинула руки за голову и соблазнительно вздохнула.
   – Ох, Мартин, я ужасно завожусь от твоих поцелуев. Обожаю, когда ты меня трогаешь…
   Они не услышали щелчка снятого предохранителя. Венера Мария протянула руку и расстегнула ему ширинку.
   – Удовлетворение… гарантируется… – пошутила она, освобождая его.
   – О Господи, как я тебя люблю, – простонал он, когда она начала работать языком.
   Слова Мартина стали для Дины смертельным ударом.
   Он ее любит?
   Невозможно.
   Немыслимо.
   Полное предательство.
   – Я все ждала, когда ты это скажешь, – тихо прошептала Венера Мария. – Ты правду говоришь, Мартин? Ты действительно меня любишь?
   – О да, детка, да.
   Звук выстрела заглушил его слова.

103

 
   – Что-то мы медленно едем, – заметила Лаки.
   – А мы торопимся? – спросил Купер, бросая на нее насмешливый взгляд.
   – Уже час ночи. Через шесть часов я должна быть на студии.
   – Я тоже. Было бы очень удобно, если бы вы оставили меня ночевать.
   Она засмеялась.
   – Разве я не говорила? Никаких ночевок. Никакого кофе. Ничего. Я – замужняя леди.
   Он положил руку ей на колено.
   – Вы очень красивая замужняя леди.
   – Можно мне спросить? – Она сбросила его руку.
   – Валяйте.
   – Вы в самом деле считаете, что обязаны заигрывать с каждой женщиной, с которой оказались наедине?
   Он улыбнулся.
   – А почему бы и нет? У меня такая репутация, что женщины от меня этого ждут. И, если я ничего не делаю, они начинают беспокоиться, что с ними что-то не так. А я вовсе не хочу, чтобы вы думали, что вы непривлекательны.
   Она снова расхохоталась.
   – Купер, уверяю вас, я очень уверена в себе. Обо мне не беспокойтесь.
   – Я не могу.
   – Какой джентльмен!
   – Благодарю вас.
   – Кроме того, – добавила она, – у меня хорошая интуиция.
   – В самом деле?
   – Я знаю, вам нравится Венера Мария.
   – Она – мой друг, – возразил он.
   – Она – ваш друг, и она вам очень нравится, верно?
   – Венера с Мартином.
   – О да, он просто чудо.
   – Они очень счастливы.
   – Да ладно вам, Купер. Мы оба знаем, что ничего в этом союзе хорошего нет. Пройдет немного времени, и он снова станет шляться. Это ведь в его духе, так? Победил, и вперед, к следующей цели. Среди крупных бизнесменов много таких. Для них главное – охота.
   – Возможно, – заметил он осторожно.
   – Слушайте, поверьте мне, я знаю, что говорю. Я сама такой была.
   – Какой такой?
   – Ну, знаете, самое главное – завоевать, а потом можно и дальше двигаться. Мой отец всегда мне говорил что я веду себя по-мужски. Появляется мужчина, которого мне хочется, я его завоевываю. Жила по принципу «не звони мне, я сама тебе позвоню». Не хотела настоящей привязанности. Разумеется, все это было в добрые старые семидесятые, когда можно было спать с кем угодно, ничего не опасаясь. Теперь же надо не только заставить их надеть пару резинок, нужно еще знать их интимную жизнь за последние семь лет. Хорошие времена настали для тех, кто выпускает презервативы.
   – А вы откровенная дама, а?
   – Не умею иначе.
   – Освежает.
   – Спасибо.
   – Могу я причислить вас к друзьям-мужчинам?
   Она засмеялась.
   – Конечно. Причисляйте к кому хотите. Мы с Ленни будем вашими лучшими новыми друзьями.
   – Не возражаю.
   «Если он когда-нибудь вернется?» – подумала она с глубоким вздохом.
   «Мерседес» с ревом мчался по шоссе вдоль Тихого океана.
   – Здесь налево, – предупредила она. – Дом вон там.
   Купер спросил, вернется ли домой Джино.
   – Я сильно сомневаюсь, – ответила она. – Если он и Пейж войдут во вкус, трудно предположить, когда они остановятся.
   – Вы хотите сказать… в его возрасте?
   – Дай бог, чтобы вам так повезло.
   – Гм-м.
   – Если подумать, может, и повезет.
   Он остановил машину напротив дома.
   – Ладно, вы можете зайти на минутку и выпить кофе, – предложила она, – но ничего больше вы не получите.
   Он улыбнулся.
   – Польщен щедрым предложением, но так и быть, не стану ловить вас на слове.
   Она тоже улыбнулась.
   – Спокойной ночи, Купер.
   Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
   – Спокойной ночи, Лаки.
   Она вышла из машины, прошла к двери, махнула ему рукой и скрылась. Купер тоже помахал в ответ, нажал на газ и уехал.
   Ни он, ни она не заметили, как проехавший мимо черный седан остановился в нескольких ярдах от дома.
   Она пробыла в доме не больше двух минут, как раздался звонок в дверь. Полагая, что это Купер, Лаки распахнула дверь.
   У нее не было никаких шансов на защиту. Линк схватил ее и грубо зажал рот рукой, прежде чем Лаки успела крикнуть.
   В отчаянии она попыталась укусить его.
   Он отшатнулся и нанес ей сильный удар кулаком в лицо.
   Лаки потеряла сознание, так и не издав ни звука.

104

   Рита рвала и метала всю дорогу домой.
   – Мне никогда не было так стыдно. Как ты посмел поставить меня в такое положение? Там, на этой вечеринке, можно было познакомиться с нужными людьми, Эмилио, а из-за тебя нас вышвырнули вон. Как ты мог?
   – Не волнуйся, ты прочтешь все об этой идиотской вечеринке в «Тру энд фэкт», – заверил Эмилио со злобой. – Я всех этих зазнавшихся засранцев выведу на чистую воду. Расскажу, какие они все надутые придурки. Никто не смеет вышвыривать вон Эмилио Сьерру.
   – А что ты будешь делать, когда тебе не о чем будет писать? – ехидно спросила Рита. – У тебя же больше ничего нет, Эмилио. Стоит тебе озлобить всех этих людей, и ты никогда не получишь работу в этом городе.
   – Что ты знаешь? – огрызнулся он.
   – Достаточно.
   Спор разрастался, и к тому времени, как они вернулись домой, Рита уже решила уйти от него. Она собрала вещи и вызвала такси.
   – Ты никогда не найдешь себе другого такого парня, – заорал Эмилио.
   – А мне другого такого и не надо, – крикнула она в ответ.
 
   В гостинице «Беверли Уилшир» Пейж поцеловала Джино в губы и уютно прижалась к нему.
   – Спокойной ночи, Джино, – умиротворенно произнесла она.
   – Чему ты радуешься?
   Она встряхнула рыжими кудрями.
   – Мы снова вместе, так?
   Он рукой нащупал ее ногу. Его пальцы побежали по ней наверх.
   – Навсегда?
   – Хочу мое кольцо!
   – Лапочка, получишь свое кольцо. Завтра пойдем в магазин.
   Они снова обнялись и поуютнее устроились под одеялом.
   – Почему так долго? – спросил он, с любопытством гладя ее бедро.
   – Боялась.
   – Меня?
   – Брать на себя обязательства.
   – Ну, теперь придется.
   Она радостно улыбнулась.
   – Знаю, Джино, знаю.
   – Привыкай, детка.
   – Уже привыкаю.
 
   – Хорошо дома, – заметил Микки.
   – Ты еще не дома, – упрямилась Абигейль. – Можешь оставить за собой бунгало в гостинице «Беверли-Хиллз», пока мы оба не будем совершенно уверены друг в друге. У тебя испытательный срок, Микки.
   – Зачем какие-то испытания? Мы достаточно давно женаты, чтобы знать, что принадлежим друг другу.
   – Если мы решим помириться, все будет впредь иначе, – заявила Абигейль. – Никаких любовниц. Никаких шлюх. Может, нам стоит посоветоваться с консультантом по брачным вопросам.
   Микки от души заржал.
   – Консультанта по брачным вопросам? Тебе и мне? Да нас засмеют.
 
   Венера Мария уехала, но многие гости задержались.
   Рону до смерти хотелось, чтобы все они поскорее убрались к чертям собачьим. Он страшно расстроился из-за того, что Кен уехал с Антонио. Они целый год жили вместе. Говори потом о верности! Ее больше не существует. Кен думает только о себе. Венера Мария права насчет него. Кукленок Кен. Точное прозвище.