-- Может, и сядет. Выпьем еще по стаканчику за это? -- предложил Кен. В
укромном уголке бара они были одни. Барменша отвлеклась на других
посетителей. Телевизор и музыка надежно заглушали их разговор.
* * *
В этот субботний день Французский Квартал так и кишел народом -- куда
там центру Лондона в сезон легендарных январских распродаж. Лиз и Бобо
пробивались через толпы гуляк, сжимающих стаканчики с пивом в руках и в
зубах, делали сальто вокруг акробатов, выступающих прямо посреди мостовой,
едва не спотыкались о хиромантов и гадалок по Таро, которые перешептывались
с клиентами под своими пляжными зонтиками. А тут еще художники, которые
умудряются одновременно рисовать и охранять уже готовые, выставленные на
продажу работы. И, разумеется, бессчетные туристы: пьют, фотографируют друг
дружку, ныряют в бары и лавчонки, чтобы тут же вернуться с пивом и
пригоршнями пестрых пластмассовых бус. И чем дальше к западу сползало
солнце, тем более аляповатыми и зловещими казались в его косых лучах
неоновые вывески.
Бобо на каждом шагу отлавливал местных и спустя несколько секунд милой
болтовни демонстрировал им фотографию Робби. Но никто ее не припоминал. Все
обещали смотреть в оба, но надеяться тут особо не приходилось. Лиз совсем
упала духом. Как объять необъятное -- отыскать среди этих полчищ неприметную
девушку в джинсах и футболке? Это же не Фи с ее зеленым ежиком и
многочисленной свитой. Даже за Фи им пришлось побегать, и если бы не Бобо с
его обширными знакомствами... от которых, впрочем, в данном случае толку
мало... Его друзья при всей своей наблюдательности -- не суперсыщики.
На Джексон-сквер Бобо переговорил с гибким растаманом, который
старался, согнувшись в три погибели, уместиться внутри небольшого аквариума.
Робби он тоже не видел.
-- Или мы ее прозевали, или она все время перемещается, -- рассудил
Бобо, убирая фото в карман. -- Робби в нашем городе первый раз. Я так
понимаю, ее может куда угодно занести, но мест, где она в расстроенных
чувствах могла бы укрыться, не так-то и много.
-- Отель! -- почти вскрикнула Лиз. -- Может, она просто туда вернулась!
А оттуда -- в аэропорт или на автовокзал. Надо проверить, забрала ли она
свои вещи.
Белесые брови Бобо покаянно выгнулись.
-- Верно. Что ж мы с этого не начали, а? Когда мы выскочили из
"Супердоума", у меня просто котелок не варил, -- пробурчал он с такой
огорченной миной, что Лиз стало его жалко.
-- Сказать по чести, -- призналась она, -- у меня тоже голова не
работала. Теперь уж ничего не поделаешь.
Бобо, мгновенно воспряв духом, ослепительно улыбнулся. Они вновь на
равных. Напарники. Вот одна из немногих приятных сторон этого кошмарного
задания. Только пусть не забывает: командует здесь агент Мэйфильд.
* * *
Девушка-портье вызвала менеджера, и уже знакомый нам высокий блондин
пулей вылетел навстречу агентам.
-- Кто-то из наших гостей нуждается в помощи? -- спросил он
заговорщическим шепотом. -- Неужели... "Она"?
-- Не она, -- пояснила Лиз, -- но человек из ее команды. Госпожа
Ундербургер. Роберта Ундербургер.
Менеджер и хорошенькая портье глубоко задумались.
-- Что-то я ее не припомню, -- произнесла портье.
-- Внешность у нее самая простая, как будничный день, -- сообщил Бобо,
доставая фото. -- Нам нужно срочно ее разыскать, это вопрос жизни и смерти.
-- Возможно, она заболела, -- вставила Лиз, надеясь, что ее не будут
расспрашивать о деталях.
-- Если понадобится, мы охотно вызовем ей врача, -- сочувственно
произнес менеджер.
-- Это серьезное заболевание, -- выпалила Лиз, тут же вообразив себе
несчастного врача, которому придется разбираться с проявлениями стихийной
магии.
-- У нас тут с медициной все в порядке, -- гордо заявил менеджер. --
Взять хоть университет Тулейн...
-- Вы нам разрешите заглянуть в ее комнату? -- прервал его Бобо. --
Насколько помню, она проживает в номере 2153 вместе с другой женщиной,
которая тоже из группы мисс Кенмар. Может быть, Роберта уже у себя,
прошмыгнула мимо вас незаметно? Она девушка застенчивая...
-- Ну разумеется. -- Менеджер исчез в своем кабинете и тут же вернулся
со связкой ключей. -- Вдруг она в обмороке...
Лиз покосилась на коллегу. Найти Робби в номере и без сознания было бы
сказочным везением.
У встречной горничной они спросили, есть ли кто в номере 2153. Та
покачала головой. Менеджер постучался. Никто не отозвался. Тогда он открыл
дверь запасным ключом. Лиз с облегчением узрела самый обыкновенный,
безобидный хаос, вполне характерный для временного жилища двух дам. На
кроватях и тумбочках набросана одежда. В шкафу -- чемоданы и сумки в
количестве, которое для одного человека было бы чрезмерным. Лиз
присмотрелась к ярлыкам на ручках. Ага, несколько чемоданов принадлежат
Робби. Причем они пусты. Слава Небесам, девушка не собрала вещи и не удрала
из города. Пока еще нет.
Менеджер наблюдал за действиями агентов с живым интересом. Наконец, Лиз
была вынуждена капитулировать -- ничто в комнате не помогало угадать, куда
Робби могла отправиться в печальном настроении.
-- Полагаю, мы выяснили все, что нам нужно, -- произнесла она. --
Большое спасибо за содействие.
-- Всегда рад услужить нашим гостям, -- учтиво раскланялся менеджер.
Лиз понимала, что на самом деле он имел в виду Фионну.
-- Мы должны доставить мисс Робби к специалисту по ее болезни. Если она
здесь появится, просто дайте нам знать. -- Бобо схватил с тумбочки ручку и
блокнот, наскоро записал номер своего мобильного телефона и вручил
менеджеру. -- Тут мы маху дали -- отпустили ее со стадиона одну. Дело очень
серьезное. Пусть она нам позвонит, как только появится.
-- С удовольствием, -- воскликнул менеджер, убирая листок в нагрудный
карман. -- Можете на нас положиться!
-- Я в вас никогда и не сомневался, -- церемонно произнес Бобо.
То же самое поручение Бобо дал швейцару.
-- Здесь мы сделали все, что могли, -- сообщил он коллеге. -- Ну как,
продолжаем поиск?
-- Концерт вот-вот начнется, -- возразила Лиз, глянув на часы. -- Лучше
вернуться в "Супердоум". Мы знаем, что мишень -- Фионна. Наш пост -- рядом с
ней.
-- Ладно, понадеемся, что там не заготовлено новехоньких капканов по
нашу душу... -- пробормотал Бобо, одним взмахом руки останавливая такси.
* * *
От коктейлей и дружеской заботы Кена Робби немного раздухарилась и
принялась на манер девочки-подростка расписывать недостатки Фионны. Лицо,
фигура, манеры, слава, деньги -- на взгляд Робби, все в Фионне было не так.
И все, что ни возьми, доказывало -- судьба несправедлива. Как эта выдра
смеет быть высокой, талантливой, красивой и богатой сразу? За какие такие
достоинства ей дарят все эти шмотки? Тоже мне, принцесса... И сколько же на
свете идиотов -- миллионы! -- которые готовы ей ноги мыть и эту воду пить!
Даже Ллойду мозги запудрила -- а уж он-то, казалось, мог бы рассмотреть, что
кроме кривляния и слоя штукатурки... Или он не знает, что волосы у нее не от
природы зеленые?
Кен прилежно поддакивал и улыбался, краем глаза поглядывая на часы.
Надо привезти ее в "Супердоум", хитростью протащить за пульт, запустить свою
собственную технику и не вылететь самому с работы, пока порученный ему
Армагеддон не осуществится. Мистера Кингстона на кривой козе не объедешь.
Скоро надо двигать на стадион. Не сейчас -- она пока дерганая, работать не
сможет, -- но вскоре. А пока пусть треплет языком. -- Если убрать Фионну с
дороги, он обратит на тебя внимание. Ты... -- Кен замялся, пытаясь выдумать
правдоподобный комплимент. Сказать по чести, к Робби он дотоле особо не
приглядывался, если не считать ее подверженности магическому воздействию и
общей внушаемости. Ее внешность не располагала к поэтичным сравнениям, да и
вообще ни к чему, кроме сухой констатации фактов: один нос, два глаза.
Голос... гм, голос как голос. В отличие от Фионны она не сводила с ума
сексапильностью, не завораживала безудержной силой страстей. -- Ты... ты
умная. Ты все делаешь, как надо, я давно заметил. Сценарий знаешь наизусть,
все включаешь тютелька в тютельку, ни секундой позже, ни секундой раньше. У
тебя феноменальная память. Такое редко встречается.
-- Вот-вот, -- вымолвила Робби. Голос у нее срывался. -- Я, значит,
мастер своего дела. А толку-то! Между прочим, профессионал я, профессионал,
а сегодня уходила -- и ничего не вырубила. Пульт так и греется, все тумблеры
включены. Представляешь? Обычно я все на автопилоте выключаю. Ну не идиотка
ли! Совсем как тогда в Дублине, когда тот бедный парень на репетиции ума
лишился...
Плечи у Робби задрожали. Кен испугался, что она сейчас расплачется.
Только нюней ему и не хватало. А уж если она начнет болтать про того проныру
в Дублине... Да, в Дублине Кен дал маху, нечего сказать. Если его раскусят,
влипнет он крепко. Стоит кому подслушать... Тем временем Робби и впрямь
разревелась, вздрагивая всем телом. Надо ее остановить. Кен дружески пожал
ее запястье.
И ощутил покалывание, похожее на разряд статического электричества.
Кен так и подпрыгнул от изумления. Поспешно плюхнулся на табурет,
стараясь скрыть радость. Робби по-прежнему по уши полна магической энергией,
поступающей через спутник с САТН-ТВ!!! Симпатическая магия не подвела! Она
бессознательно держит связь с передатчиком и получает с него энергию! Может,
и в "Супердоум" возвращаться не обязательно?
Кен выглянул на улицу -- не видать ли агентов? А то еще свалятся как
снег на голову и все сорвут. Мистер Кингстон обещал их обезвредить, но не
уточнил, как и когда. А бар-то открыт, заходи с улицы кто хочешь...
Интересно, есть у него при себе ингредиенты для заклятия-глазоотвода? Кен
начал рыться в карманах. Импровизировать он не любил и не умел. Особых
природных способностей к магии у него не было -- он предпочитал считать себя
волшебником-технологом.
Робби что-то говорила и пялилась на него так, точно ждала какого-то
ответа. Кен кивал всякий раз, когда она замолкала, чтобы перевести дух.
Остается лишь надеяться, что мисс Мэйфильд и ее приятель-оборванец так и
будут гоняться за солнечными зайчиками, пока Кен не исполнит свой долг.
-- Да в такой ситуации кто угодно бросил бы аппарат включенным, --
заявил Кен. Душа у него пела. -- Разве тебе до того было? Да тебя же с
дерьмом съели. Успокойся, ничего твоему пульту не сделается. Если его никто
не тронет, он так и простоит целый и невредимый. Так что хватит
расстраиваться. Выше носик, а? -- Кен ободряюще улыбнулся и пощекотал Робби
под подбородком. Да, кран астрального трубопровода, идущего от САТН, еще
открыт. Сегодня вечером, к семи тридцати, вся накопленная энергия хлынет по
каналам и кабелям, просочится в стул за пультом Робби, чтобы, повинуясь его
воле, расплескаться по стадиону. Кен смерил тощую девицу перед собой
оценивающим взглядом. Его осенила одна идея. А что, может получиться. Даже
наверняка. Вертя в руке бокал, Кен призадумался, как бы направить разговор в
нужное русло.
Робби уставилась на его пальцы. Ее совиные глаза за толстыми стеклами
очков смотрели очень серьезно.
-- У тебя ногти ужасно длинные, -- объявила она. -- Знаешь, в мужчинах
это меня почему-то нервирует. Сразу вспоминается та сцена из "Ребенка
Розмари". Ну помнишь -- царапины у нее на спине. -- Робби икнула. -- Прости.
Я совсем пьяная, да? В нормальном состоянии я бы такого в жизни не ляпнула.
-- Да что ты, я не обижаюсь, -- возразил Кен, несколько ошарашенный
сравнением. Похоже, проклятые ищейки не ошиблись насчет особой
восприимчивости Робби. А вдруг она чует запах серы, которой он окуривает
дома спальню? -- Робби, ты ж золото, а не человек!
Робби икнула. Затем, склонив голову набок, уставилась на потолок.
-- Скрип-скрип-скрип, -- пробормотала она ни к селу ни к городу. --
Слышишь? Кажется, кто-то в кресле качается.
Кен тоже поднял глаза, но ничего не расслышал. Елки, какие же это она
волны ловит? Прямо страх берет. Кен поспешил вернуться к выгодной ему теме.
-- А знаешь, Ллойд просто помешан на профессионализме. Если Фи докажет
свою дурость на практике, например, концерт завалит, он ее бросит.
-- Ты правда так думаешь? -- переспросила Робби.
-- Уверен, -- небрежно произнес Кен, прищелкнув в воздухе пальцами. --
В момент забудет, как ее зовут. А когда она перестанет под ногами путаться,
он тебя оценит.
Робби хитро прищурилась, обдумывая какие-то планы. Подметив это, Кен
потихоньку выудил из кармана заранее заготовленный пакетик. Когда барменша
подала им очередные порции коктейлей, Кен незаметно опустил в бокал Робби
таблетку ЛСД.
-- Ну, за Фионну! -- провозгласил он тост. -- Чтоб она сегодня села в
лужу и больше из нее не встала!

Глава 16
-- Куда вы, блин, запропастились? -- прошипела Фионна, когда Лиз с Бобо
появились в гримерке. -- До концерта пять минут!
-- Да-да, мы знаем, -- процедила несносная Элизабет Мэйфильд со своей
фирменной невозмутимостью, от которой свихнуться можно. И это бывшая близкая
подруга! Тьфу! -- Мы уже на месте.
Фионна так и металась по комнате, куря одну сигарету за другой.
Провода, подшитые с изнанки к ее зеленому облегающему платью, противно
терлись о тело. Мучительно хотелось чесаться. Фионну так и подмывало сорвать
с себя платье и выскочить на публику в чем мама родила. "Гм-м, -- подумала
она, -- роскошная будет пресса". Но тут же мысленно прикусила язык. Сейчас
привлекать к себе внимание для нее опаснее всего. Она буквально чувствовала,
как жуткие чудовища, сгущаясь из воздуха, надвигаются на нее. Вот ведь
облом! Она надеялась, что Новый Орлеан станет для нее спасительной гаванью,
-- а получила крах всех надежд. Новые исчадия мирового зла валились ей на
голову, исчадия, о которых она прежде и не слыхала, а так называемые
преданные соратники вообще на нее плюнули. Даже агенты, которым их
начальство официально поручило ее охранять, и те смылись погулять по городу!
Сделав глубокую затяжку, Фионна выпустила в Лиз и Бобо двойную струю
дыма, точно дракон в режиме подготовки к тотальному поджариванию цели.
-- Моя безопасность -- это ваш долг, разве не так?
-- Мы разыскивали мисс Робби, -- спокойно пояснил Бобо, -- но теперь мы
с вами. Должен заметить, вы потрясающе выглядите, мэм. Платье точь-в-точь
под цвет волос.
Узрев его тупо-благожелательную физиономию, Фионна немо воздела руки к
небесам, отвернулась и вновь принялась вышагивать из угла в угол. Тут над
Бобо и Лиз, точно Голем -- такой же огромный и неумолимый, -- навис Ллойд.
Он был одет во все черное: водолазка, брюки, пиджак, подчеркивающий ширину
его плеч и скрывающий от посторонних взоров бог весть какое секретное
вооружение. Смотрелся он потрясающе: настоящий мужчина, образцовый
телохранитель и секс-гигант в одном флаконе. Элизабет наконец-то поняла, что
нашла в нем Фи.
-- Все было в порядке? -- спросила она Ллойда.
Тот кивнул. Лиз про себя похвалила его за способность выполнять
профессиональные обязанности, не отвлекаясь на неуместные эмоции. Теперь,
смирившись с присутствием агентов, Ллойд показал себя их верным помощником.
-- К концерту все готово, -- сообщил Ллойд. -- Я ее ни на шаг от себя
не отпускал, даже в туалете. Нашли вы эту дуреху?
-- Нет, -- вздохнула Лиз. -- Потеряли след.
Ллойд помрачнел:
-- Так что же вы не продолжаете поиски?
Лиз покачала головой:
-- Наше место -- возле Фи. Если опять произойдет нападение, мы должны
быть у нее под рукой, а не гоняться за Робби по всему городу.
Ллойд только кивнул. Он не имел привычки сетовать на то, чего уже не
изменишь.
-- Разумно, -- сказал он, включил рацию и пробурчал в микрофон: -- Ее
никто не видел, мистер Лемуан.
Из крохотного динамика донесся вкрадчивый голос штатного звукорежиссера
"Супердоума":
-- Я передам охране, мистер Престон. Все уже начеку.
Ллойд громко защелкнул панель рации:
-- Пусть только на пороге появится -- от нас не уйдет.
Фионна прикурила новую сигарету от предыдущей. Швырнула окурок на
паркетный пол и тщательно рас-
Заклинание для спецагента
283
топтала вычурным каблуком своей серебряной парчовой туфельки.
-- Терпеть не могу ждать, -- прошипела она, стиснув зубы. -- С самого
детства!
Поодаль к стене жался Фитц с швейными принадлежностями наготове --
вдруг платье Фионны в последнюю минуту потребует починки. На Лиз и Бобо он
посматривал со смесью благоговейного любопытства и панического страха. Лиз
улыбнулась ему -- как сама надеялась, ободряюще. Рука Фитца нырнула в
карман. Лиз, чье шестое чувство -- экстрасенсорное чутье -- бдительно
отслеживало обстановку, различила в его кулаке тусклый сгусток энергии.
Наверное, талисман, охраняющий от неведомого зла.
М-да, чтобы продержаться в этот вечер, им понадобятся все ресурсы --
возможно, даже этот жалкий талисман. Лиз и сама, прежде чем войти в
"Супердоум", до предела подзарядила свои магические аккумуляторы энергией
Матери-Земли. Как досадно, что они не нашли Робби. Столько вопросов осталось
без ответов. Робби действует сама по себе или по чужой указке? Если да, по
чьей? Каковы ее мотивы? Ревность? Или неодобрение творчества и взглядов
Фионны? Но ведь в них ничего крамольного нет -- наоборот, "Изумруд в огне"
призывает к миру и терпимости...
Еле переставляя ноги, в гримерку вошел Найджел Питерс. Усталость не
помешала ему подскочить к Фионне и вырвать у нее сигарету.
-- Отдай! -- жалостно взвыла она. -- Я без них сейчас сдохну!
-- Голубка, от табака диапазон голоса сокращается, -- пояснил он и
сунул ей вместо сигареты бокал. Фионна жадно выпила таинственный напиток.
Тут же ее перехватила Лора Мэннинг и ловко подновила слой ярко-оранжевой
помады на губах певицы. Та, впрочем, вообще ничего не заметила, занятая
своими мыслями.
-- Вы на что это вылупились, мисс Мэйфильд, мэм? -- воскликнула Фионна
с внезапно прорезавшимся простонародно-ирландским акцентом.
-- Я... -- Лиз хотела было дать подруге отповедь, но вовремя осеклась.
Нельзя проявлять излишнюю фамильярность при стольких свидетелях. -- Я что-то
не понимаю. Вы же сыграли сотни концертов. Сегодня даже не самый масштабный
по количеству публики. Не может быть, чтобы вы боялись выходить на сцену.
-- Тут другое. -- Даже толстый слой макияжа не скрыл внезапной
бледности Фионны. Она избегала смотреть на Лиз.
-- Не дури, -- шепотом заявила Лиз, преградив подруге дорогу. -- Ты
доказала, что на тебя действительно ополчились злые колдуны. Тут все
взаправду.
-- Ну спасибо! Ну ты меня утешила! -- взорвалась Фионна, испепелив Лиз
взглядом. Но гнев пошел ей на пользу -- она даже на время забыла о всех
своих страхах. Будь проклята Элизабет Мэйфильд и ее америкашка... это пугало
огородное... Слишком уж часто они бывают правы.
Тем временем пугало огородное тоже решило кое-что добавить.
-- Если уж выбирать, чего бояться, то лучше страшиться реальных вещей,
мисс Кенмар, -- заявил он, уставив на нее свои бездонные синие глаза. --
Против них можно принять реальные меры, да? А сейчас ваше дело -- показать
публике класс, как вы умеете. Сыграйте великий концерт. Стоит вам выйти на
сцену, как все наладится.
-- Фу-ты ну-ты! Да много ли вы знаете о том, каково стоять на сцене? --
возопила Фионна, смерив обоих агентов ненавистным взглядом.
-- Ничего, если не считать ролей "Кушать подано" в школьных спектаклях,
-- беспечно парировала Лиз. -- Зато вы, госпожа Кенмар, стреляный волк. В
зале ваши поклонники. Они вас любят. Все, что от вас требуется, -- это выйти
к ним и... э-э... обворожить их своим обаянием. Неужели вам такое в
новинку?!
-- Сегодня, -- прошипела Фионна, поджав губы, -- мы впервые за два года
играем концерт без спецэффектов.
-- Понимаю, -- произнесла Лиз. И действительно поняла. Сегодня Фионне
придется взять на себя функции, от которых она уже успела отвыкнуть. В
стародавние времена Феба Кендал вместе с Лиз играла в вышеупомянутых
школьных спектаклях -- и даже в этих примитивных любительских постановках
пленяла всех своим врожденным актерским талантом. Потом она занялась
музыкой. "Изумруд в огне" выступал в барах и маленьких клубах. Наверное,
харизма Фионны-Фебы и привлекла к ним внимание какого-то искателя талантов
из солидной компании звукозаписи. Когда же группа вырвалась на большую
сцену, получила возможность пользоваться спецэффектами и так далее и тому
подобное, Фионна начала прятаться за этой красивой оберткой. "Она забыла,
что ее талант тоже кой-чего стоит", -- сочувственно подумала Лиз. Ей
захотелось поделиться всеми этими соображениями с певицей, но такая речь
странно прозвучала бы из уст сотрудницы спецслужб, которая якобы не была
знакома с Фионной прежде. Да и Фи вряд ли обрадуется. Ллойд скептически
сощурился.
-- Ах вот за что они вам платят зарплату из моих честных налогов? За
глаженье по головке?
-- И за это тоже, если ситуация требует, -- отрезала Лиз. -- А теперь,
если вы мне позволите, я должна сосредоточиться.
И отошла в угол гримерки, чтобы вдали от чужих глаз раскрыть сумочку и
приготовить к бою свой арсенал. Лиз успела прихватить из отеля свежие
припасы -- да и Бобо поделился содержимым своих бездонных карманов. Лиз
перебрала пакетики и узелки -- "пятнадцать", "шестнадцать", "семнадцать"...
В общей сложности восемнадцать плюс все известные ей заклинания, для которых
материальные ингредиенты не нужны. Нужнее всего здесь, вероятно, окажутся
выученные ею назубок заклинания-обереги. Лиз начала бормотать их под нос,
чтобы в нужный момент обвить Фионну защитным коконом. Как жаль, что они с
Бобо не смогли отыскать девушку. И осмотреть стадион до концерта тоже не
успели. Остается только сосредоточить все внимание на человеке, против
которого были направлены все атаки.
Фи вновь начала вышагивать по гримерке. Чертов паркет! Попробуй не
наступать на стыки половиц. А наступить -- беду накликать. Вот ведь не
везет! Теперь Фионне хотелось уже не выбежать к зрителям голяком, а найти
маленькую укромную норку, забиться в нее и переждать, пока все не кончится.
До концерта десять минут. Восемь. Шесть.
Глядя, как Фи, ступая по узким половицам, выворачивает ноги, Лиз
догадалась: она боится преступить суеверную примету. Что ж, такими мелочами
делу не поможешь -- во всяком случае, на стадионе, где плещутся буйные
энергетические волны. Фи не зря нервничает. Ощущение пьянящего, нехорошего
возбуждения, которое Лиз почуяла еще раньше, усиливалось по мере того, как
"Супердоум" наполнялся веселыми, предвкушающими концерт людьми.
В дверях гримерки возник помреж.
-- Пятиминутная готовность, мисс Кенмар. Вы подниметесь с нами или вас
еще подождать?
-- Час пробил, ребята, -- возгласил Найджел Питерс. И, ласково сжав
руки Фионны, повлек ее к двери. Фитц, подхватив шлейф ее зеленого платья,
побрел вслед, точно королевский паж. За ним потянулись остальные.
На сцену вел темный туннель. Его освещали только крохотные лазерные
фонарики в руках незримых рабочих сцены. Но ментальным зрением Лиз отлично
различала там, на стадионе, тысячи зрителей, нетерпеливо ожидающих начала
шоу. Участники действа и вспомогательный персонал тоже внутренне
напружинились от напряженного ожидания. Дрожащие красные огоньки
благополучно довели группу до задрапированных тканью кулис в северной части
сцены, позади огромных колонок. Там, скрытые мраком, уже стояли остальные
музыканты и бэк-вокалистки. Зажглись прожектора -- Лиз показалось, что их
лучи неуверенно дергаются. Где-то среди видеомониторов, выстроенных кольцом
в кулисах, затаился Хью Бэнкс. Лиз услышала его ровный голос:
-- Три, два, один, МАРШ!
Невидимая толпа громоподобно взревела, когда группа начала выходить на
сцену. Возглавлял процессию Майкл в переливающихся белых шелках, прекрасный,
как ангел. Как только музыкант занимал свое место, его подсвечивали
отдельным прожектором. Казалось, стоят на сцене не люди, а длинные
венчальные свечи. Майкл высоко занес руку над головой и, когда остальные
приготовились, извлек из своей гитары оглушительный аккорд. Барабанщик задал
ритм, и музыка понеслась широкой рекой, хлынула в уши Лиз, отозвалась
ритмичным эхом в ее грудной клетке.
Лиз, как и Фионна, замялась поодаль, на лестнице, ведущей к сцене. Сама
поверхность сцены была у нее на уровне глаз. На втором плане Лиз увидела
что-то вроде мозаики из округлых, тускло светящихся точек. Это были лица.
Тысячи лиц. И все пришли увидеть "Изумруд в огне", увидеть Фионну. Все
кресла были заняты, стоячий партер -- набит до отказа. И лишь туннель у них
за спиной, точно аварийный трос, соединяет музыкантов с пустым пространством
за сценой. Лиз отлично понимала, почему Фионну раздирают противоречивые
чувства, почему певицу одновременно тянет вырваться на сцену и,
развернувшись, удрать прочь.
Нетерпеливое ожидание, овладевшее залом, передалось и Лиз. И она тоже
может, надев открытое платье (непременно голубое), подставить лицо под луч
прожектора... и заворожить многотысячный зал песней. И все эти люди будут
очарованно шептать: "Элизабет Мэйфильд"...
"Ну да, конечно, -- оборвала она себя. -- И что ты им споешь, дорогая?
"Потеряли котятки на дороге перчатки"? "Боже, храни Королеву"?"
Очнувшись, Лиз обнаружила, что Фи вцепилась в ее плечо. За спиной
певицы маячил верный Ллойд.
-- Стой, чтобы я тебя видела, лады? -- взмолилась Фи встревоженным
шепотом. На миг сквозь крикливый макияж проглянуло лицо ее старой школьной
подруги.
-- Мы никуда не будем отлучаться, -- заверила ее Лиз. Очертила в
воздухе над головой певицы круг, окутывая ее защитным покрывалом, и, сцепив