– Мы могли бы составить опись, – предложила она. – Нам не нужны все эти вещи, мы можем продать кое-что из них.
   И это, подумала девушка, поможет объяснить, если понадобится, как она нашла тайник с драгоценностями.
   – Сомневаюсь, что нам удастся выручить много денег за них. Почти все здесь досталось нам вместе с домом.Когда я думаю обо всех этих индийских штучках, которые твой отец оставил в Стокли-Мэнор, мне становится плохо. Да и дома так жалко! – Она прижала руки к вискам. Крессида обняла ее.
   – Не думай об этом, мама. Оставь это мне!
   К ее удивлению, из глаз матери потекли слезы.
   – Дорогая, что бы я делала без тебя? Но это так несправедливо! Ты должна веселиться на вечеринках, подыскивать мужа. Ты так молода!
   – В Лондоне нечего делать в августе, мама. Честное слово, хотя это и было замечательным путешествием, я рада вернуться в Мэтлок.
   – Если бы мы могли позволить себе жить в Лондоне!
   О Боже! Должно быть, ее мать думала об этом целыми днями.
   – Мы справимся, – как можно увереннее сказала Крессида.
   Грустно улыбаясь, мать высвободилась из ее объятий.
   – У тебя такая энергичная, деловая натура, дорогая. Это в тебе от отца. По крайней мере раньше он был таким практичным… – Она покачала головой. – Я должна вернуться к нему. Ради Бога, составь опись вещей, как только немного отдохнешь после путешествия.
   Крессида посмотрела, как мать возвращается к привычному дежурству, а затем побрела в свою комнату, думая о том, что любовь – это и большая ответственность. Она всегда полагала, что счастливый брак предполагает полное согласие между двумя людьми.
   Любила ли ее мать отца, несмотря на его ужасное поведение, или эта связь была просто проявлением долга? За двадцать два года Луиза Мэндевилл ни разу не дала понять, что скучает по мужу, но она с радостью приняла его обратно. В прошлом году они казались такой счастливой парой.
   Теперь мать сердилась на отца. Она увидела, как глупо он вел себя, и все-таки была предана ему. Крессида вздохнула. Для нее эта задача была слишком сложной.
   Девушка распаковала саквояж и обнаружила на дне синюю чадру Рокселаны. Она не жалела о том, что привезла ее, но нахлынули воспоминания, и она разволновалась. Этот кусок ткани вновь возвращал ее к герцогу, а для нее окончательный разрыв был бы гораздо лучше.
   Все было кончено. Или будет кончено, как только Трис… Как только герцог Сент-Рейвен заберет драгоценности у Миранды Куп.
   О! Если бы она подумала, она могла бы привести его сюда, чтобы он мог попрактиковаться на той статуэтке, которая была у них…
   Сейчас, возможно, он уже оделся и идет к Миранде Куп. Она выглянула из окна и увидела, что дождь утих. Это была летняя гроза. Сколько времени ей ждать вестей от Триса?
   Она сойдет с ума от ожидания, и поэтому лучше приняться за работу – составить опись ценных вещей. Крессида начала со столовой. Серебряная ваза с тиграми вселила в нее надежду. Серебро принадлежало им, фарфор тоже. Возможно, этого хватит на то, чтобы прожить какое-то время, даже без драгоценностей. Трис сказал: «Поверь мне, все будет хорошо!» И она верит.
 
   Трис ехал к дому Миранды Куп с большой неохотой и с тяжелыми мыслями. Будь проклята Крессида Мэндевилл за то, что ему приходится делать это, за то, что он был вынужден общаться с Крофтоном, подвергать эту девчонку опасности, за ее смеющиеся серые глаза, соблазнительные формы и безумное любопытство, за храбрость, чистую душу и честный характер…
   Из-за дождя он был вынужден ехать в карете, по прибытии кучер открыл ему дверцу. Трис вышел из кареты и уставился на дверь, покрытую зеленой краской. Затем он изобразил любезное выражение лица и постучал. Он послал заранее записку, спрашивая, согласится ли Миранда принять его. Ее предсказуемый ответ пришел быстро и даже на дорогой кремовой бумаге.
   Дом Миранды был лучше, чем Трис ожидал, – с новой террасой, красивый и ухоженный. Миранда была одной из самых известных куртизанок Лондона. Она пользовалась большим спросом и не желала быть любовницей только одного человека, к тому же брала огромные деньги за свои услуги.
   Трис подумал о том, сколько заплатил ей Крофтон за посещение его вечеринки. Интересно, почему она решила выкупить у Крофтона статуэтку, за которую на аукционе нельзя было выручить и пятидесяти гиней? Слишком много вопросов – и нет ответов.
   Дверь открыла служанка средних лет с каменным выражением лица, и через минуту Трис уже беседовал с Мирандой Куп. Он поклонился ей очень вежливо.
   – Какое удовольствие было увидеть тебя вчера ночью, Миранда.
   Она наклонила голову.
   – Пожалуйста, садитесь, ваша светлость.
   Она грациозно уселась на софе, оставив выбор места за ним.
   Он уселся на стул напротив и быстро оглядел ее. Миранда Куп всегда играла какую-то роль. На распутных сборищах она могла быть дикой, необузданной, но в опере или на публичном вечере казалась изысканной дамой. Дома она являлась воплощением благопристойности. Оливково-зеленое платье было последним криком моды и демонстрировало ее прелести – это платье могла бы надеть и принцесса Шарлотта. Женщина была накрашена, но в меру. Ее единственным недостатком была речь кокотки.
   – Какой сюрприз – увидеть тебя у Крофтона, Сент-Рейвен. Я думала, что вы не ладите между собой. Меня пригласил Крофтон и хорошо заплатил.
   Он улыбнулся тонкому намеку.
   – Моя маленькая подружка настояла.
   – Тогда, надеюсь, она с тобой щедро расплатилась? Прошу прощения, но она казалась немного… неопытной.
   – Полагаю, что было бы правильнее сказать – невинной.
   Ее глаза загорелись.
   – Как необычно для тебя. Думаю, она больше не является таковой?
   Трис с трудом удержал улыбку.
   – Не является, – согласился он, хотя ему было противно говорить о Крессиде с этой женщиной. Но он помнил, зачем приехал. – И вот с чем связан мой визит, Миранда. Моему рахат-лукуму понравилась одна из статуэток Крофтона. Но когда я захотел купить ее, оказалось, что ты уже… выиграла ее.
   – Заплатила за нее, – поправила она его. – И дорого заплатила.
   Трис еще больше забеспокоился, почему же она хотела получить статуэтку? Она ведь не могла знать о тайнике.
   – Понимаю. Я, конечно, готов тоже заплатить тебе за нее, сколько скажешь. Ты, как никто другой, знаешь, какими бывают мужчины в порыве страсти. Моя малышка хочет получить этот подарок. Я должен сделать все, чтобы добыть его.
   Она вздернула подбородок.
   – Я не очень нуждаюсь в деньгах, ваша светлость.
   – Тогда, черт побери, ты не соответствуешь своей профессии.
   Он был сознательно груб с ней, но она не дрогнула.
   – Да, это так. Я не принадлежу конкретному мужчине, потому что мои аппетиты слишком велики для одного человека. И к тому же, – добавила она, изучая его, – мне нравится разнообразие.
   Трис хорошо понимал намеки Миранды, но он чувствовал, что не хочет спать с этой женщиной. Более того, ему была отвратительна одна мысль о близости с ней. Это было для него открытием.
   Миранда смотрела на него, ее глаза смеялись. Она была разгоряченной. Она хотела его. Он почувствовал это, и по его коже поползли мурашки.
   – Твой нрав всем известен, – сказал Трис.
   – Ваш тоже, и он не очень отличается от моего. Вы не берете денег, – сказала она. – Это верно. Но вы так же неразборчивы в связях.
   Проклятие! Наглость этой женщины толкала его к краю пропасти.
   – Ты уверена, что я могу продать свое тело ради куска резной слоновой кости?
   Ее взгляд стал осторожным.
   – Вы просили об этой встрече, ваша светлость, а не я. Значит, я диктую условия.
   – Я потакал капризу девчонки. – Он повернулся и пошел прочь. – Теперь передумал. До свидания!
   – Ваша светлость!
   Трис остановился у двери и обернулся. Миранда выглядела настороженной.
   – Кажется, я сделала ошибку, ваша светлость. Я решила, что знаю, чего вы хотите. Чего обычно хотят мужчины, – добавила она сухо. – Я думаю, мы можем договориться.
   Его сердце билось как будто перед решающим броском игральных костей.
   – Тогда мы можем обсудить цену?
   Она помедлила.
   – Мне в самом деле не нужны деньги, ваша светлость. Сейчас, когда светское общество разъехалось, я отдыхаю. Вечеринка у Крофтона, – она пожала плечами, – это было просто развлечение. Иногда мне нравится неприкрытая грубость, и мне было интересно, как далеко он зайдет.
   – Если вы не хотите взять деньги, мадам, и при этом солидную сумму денег, то мы напрасно тратим время.
   – А если в обмен на статуэтку я предложу вам в следующий уик-энд сопровождать меня на вечеринке в доме Джеймса Финсбери в Ричмонде?
   – Тебе не хватает кавалеров? – спросил он, обдумывая этот новый поворот.
   Финсбери был его другом, и у него тоже было приглашение на вечеринку.
   – Конечно, нет, ваша светлость. – Она наклонила голову. – Думаю, что вы не понимаете особенностей моей профессии. Репутация – это все. В физическом отношении, – она лениво отмахнулась, – моя репутация незыблема. В другом смысле она требует постоянного утверждения. Вы, милорд герцог, для женщин – главный приз. Каждая добродетельная девственница хочет выйти замуж за вас. Каждая зрелая женщина хочет быть объектом вашего поклонения. Если я прибуду в дом сэра Джеймса под руку с вами, я сильно поднимусь в глазах общества.
   – Я думал, что ты уже на вершине.
   – Как мило! Но в делах репутации нет вершины, не так ли? И слишком многие карабкаются снизу.
   – Уверен, ты знаешь, как толкать локтями.
   Она смеялась и казалась неподдельно веселой.
   – Приходится все продумывать. Даже Миранда Куп потеряет однажды свои чары. Перед тем как выйти в отставку, ваша светлость, я хотела бы накопить много денег, но друзья и связи – это тоже полезно. Итак, не оскорбило ли вас мое предложение? Я думаю, что вы пойдете со мной. Надеюсь, вы понимаете, что мое тело не входит в сделку. За это, ваша светлость, вы должны платить, и платить много. Будет скандал, если станет известно, что я плачу мужчине.
   Он засмеялся от дерзости этой женщины.
   – Почему ты взяла эту статуэтку у Крофтона?
   Она посмотрела на него, затем улыбнулась.
   – Потому что вы хотели купить ее для своей подружки. Я знаю, на что способны мужчины в порыве страсти, и я надеялась на этот визит. Вот чистая правда.
   Возможно, так оно и было. Как же поступить? Трис не любил уступать давлению, но сопровождать Миранду к Финсбери – это посильная цена. Опасность была в том, что Миранда может догадаться о ценности статуэтки.
   – Я собирался взять к Финсбери Рокселану.
   Она молча ждала. Если Миранда играла, то она, несомненно, была отличной актрисой.
   – Впрочем, к уик-энду мне, возможно, захочется отдохнуть от нее; Это научит девчонку не требовать слишком многого. Однако я ничего не обещаю, кроме того, что мы приедем туда вместе. И я могу уехать оттуда, если захочу.
   – Не думаю, что это будет хорошо для моей репутации, ваша светлость.
   Он заставил себя улыбнуться.
   – Твоя смелость меня забавляет, Миранда, но все же не испытывай мое терпение. Хорошо, я останусь на одну ночь.
   Как он должен вести себя? Трис позволил себеокинуть женщину восхищенным взглядом.
   – Возможно, тебе стоит предоставить мне свои услуги даром. Я ведь могу потерять от тебя голову. Это сделает тебя королевой!
   Она все еще смотрела на него с вожделением. Его тело отреагировало на это.
   – Это мысль. – Миранда облизнула верхнюю губу и улыбнулась. – Будет видно, ваша светлость.
   Черт побери, она играла с ним, как кошка с мышкой. Он тоже улыбнулся:
   – Конечно! Теперь что скажешь насчет статуэтки?
   – Я отдам ее вам в этот уик-энд, ваша светлость.
   – Ты сомневаешься в моем слове?
   Теперь она сразу, стала поникшей и постаревшей.
   – Я – шлюха, ваша светлость. Мужчины не считают, что должны держать слово, данное мне.
   Трис вспомнил удивление и радость Крессиды оттого, что ее попросили дать слово и поверили ему. Это тронуло его в тот момент, когда ему нужно было быть твердым. Что теперь? Он мог бы надавить на Миранду, но он не должен показать своей излишней заинтересованности.
   Он пожал плечами:
   – Как угодно. Девчонка не умрет, если подождет немного. В пятницу, в пять часов?
   Она сделала грациозный книксен.
   – Вы – сама доброта, ваша светлость.
   Трис поклонился и вышел, он не позволил себе расслабиться, пока не оказался в карете. Черт бы побрал наглость этой женщины!
   Должен ли он был послать ее к черту? Убедил ли он ее, что его визит – всего лишь прихоть любовницы? Ошибки, ошибки! Он сделал целый ряд ошибок. Стало ли это еще одной?
   Более того, его гордость была оскорблена оттого, что его использовали. Купили! Почти как шлюху.
   Возможно, подумал он, вытягивая ноги, пришло время попробовать себя в небольшой краже.
   Миранда Куп с шумом выдохнула воздух. Почему она сделала это? Потому что хотела показаться перед соперницами под руку с герцогом Сент-Рейвеном. Американские индейцы привязывали скальпы поверженных врагов к своим копьям. Она хотела, чтобы на ее копье был скальп герцога Сент-Рейвена. Одного этого ей было бы достаточно, но возможно, он окажется у нее в ногах. Или в постели.
   – Когда-нибудь, – сказала она, обращаясь сама к себе в пустой комнате, – твои порывы навлекут на тебя беду, Миранда.
   И этот день может настать очень скоро – если она не вернет проклятую статуэтку!
   Она могла бы разыскать Крофтона и раздобыть другую фигурку. Но, возможно, он уже отдал их в качестве призов, как и собирался. Поэтому ей пришлось бы разыскивать тех, кто выиграл их.
   Это могло затянуться, к тому же она не была уверена, что Сент-Рейвен и его девчонка не заметят разницы. Миранда вздохнула и принялась шагать по комнате.
   Был один верный способ – она должна найти Ле Корбо и забрать у него статуэтку. Забрать будет легко – нужно только найти его. Половина Лондона пытается его поймать.
   Миранда остановилась. Она знала, кто может ей помочь, – Питер Спайк из Сент-Олбанса. Он был процветающим торговцем и также приторговывал краденым.
   Она села и стала писать ему письмо, затем послала Мэри отнести его на почту. В обмен на то, что она пообещала ему, Питер найдет для нее Ле Корбо. Она сухо рассмеялась. В обмен на это он найдет для нее самого дьявола.

Глава 19

    Привет, Трис!
   Трис поморщился. Дождь кончился, и поэтому он оставил карету и пошел домой пешком. Теперь он расплачивался за эту эксцентричность – он встретился с лордом Аффемом, наследником герцога Аррана.
   Аффем был красивым, сильным, но в высшей степени нудным человеком. Трис удержался от еще одной гримасы при виде ядовито-зеленого жилета и такого количества кармашков для часов, что Аффем звенел при ходьбе.
   В юности Трису нравилось проводить время с Аффемом, но различия в их вкусах и характерах становились заметнее с каждым годом. Кроме того, Аффем, казалось, расстроился оттого, что Трис теперь был герцогом, а ему придется ждать смерти его довольно еще молодого отца, чтобы унаследовать титул.
   Трис полагал, что Аффем должен благодарить небо и наслаждаться свободой. Более того, он восхищался герцогом Арраном и думал, что Аффем не готов принять на себя такую огромную ответственность. Он сам считал свои обязанности утомительными и знал, что справляется с ними куда лучше, чем это когда-либо сможет сделать Аффем.
   – Не знал, что ты в городе, – сказал Аффем. – Дрался?
   Трис и забыл о своих шрамах.
   – Улаживал некоторые разногласия.
   – Идешь в «Уайтс»?
   – Иду домой. – Этого нельзя было избежать. – Хочешь пойти со мной? Я сегодня примчался в город и толком не позавтракал. Собираюсь поесть.
   – Идет. – Аффем пошел рядом, размахивая тростью с золотым набалдашником. – Непредвиденные обстоятельства?
   – Канцелярская работа. А что привело тебя сюда в разгар лета?
   – Приглашение на веселую вечеринку у Крофтона. Неправильно понял его, подумал, что она будет в его лондонском доме. О таких вещах нужно писать понятнее.
   Трис не помнил, чтобы приглашение было особенно неясным.
   – Она была не очень хорошо организована, так что не жалей, что не попал на нее.
   – Нет? А когда ты устроишь веселую пирушку в «Ночной охоте»?
   Трис был удивлен тем, что ему хотелось ответить: «Никогда».
   – Не скоро. – Они повернули на Аппер-Джаспер-стрит. – Сейчас же лето.
   – Лето – отличное время для вечеринок. Все слоняются от нечего делать.
   – Говори за себя. Или радуйся тому, что у тебя пока нет герцогства, которым нужно заниматься. – Он сознательно забросил этот крючок.
   Аффем пожал плечами и последовал за Трисом в темный, обшитый панелями холл дома Сент-Рейвена.
   – Здесь темновато. Не хочешь немного перекрасить?
   Трис отдал шляпу и перчатки невозмутимому слуге.
   – Ремонтировать дом? Ты быстро окажешься у алтаря, если тебя потянуло на домашний уют.
   Этого хватило для того, чтобы глаза Аффема расширились от ужаса.
   – Даже не говори об этом! Охотницы за женихами стали еще наглее. Я думаю, что это все из-за Ардена, который женился на этой проклятой гувернантке. Теперь каждая из них думает, что у нее есть шанс!
   – Арден женился на гувернантке? – Трис задумался. Маркиз Арден был наследником герцога Белкрейвена, и если он женился на женщине низкого происхождения и избежал при этом скандала…
   Трис повел гостя наверх в небольшую гостиную.
   – Год назад об этом только и говорили, – сказал Аффем. – Думаю, это случилось примерно тогда, когда ты получил наследство и уехал за границу. У них только что родился сын – значит, и крестьянки кое на что годятся.
   – Крестьянки? – уточнил Трис, входя в гостиную, в которой были удобные кресла и множество книг. Арден был заносчивым ублюдком, высокомерным до предела.
   Аффем покраснел.
   – Не совсем. Она дочь капитана корабля или что-то в этом роде. Без наследства. Работала в пансионе для девочек. Ради нее Арден отказался от Фиби Суайнемер.
   – В этом по крайней мере есть смысл.
   Увидев непонимающий взгляд Аффема, Трис решил забросить еще один крючок. Фиби Суайнемер была удивительно красива – в глазах тех, кому по вкусу фарфоровые куклы. И такая же бессердечная. Если Аффем женится на ней, это разрушит мир всей семьи Пекуортов.
   – Мисс Суайнемер – это снежная королева в поисках короны, предпочтительно герцогской. Любой, кто женится на ней, всю жизнь будет в ее когтях. Она кокетничала со мной, но я знаю, что она даже не улыбнулась бы мне, если бы я был обыкновенным мистером Трегеллоусом. И на тебя бы она не обратила внимания, если бы ты был обычным Джорджем Пекуортом.
   Аффем надулся, как ребенок, которого оставили без сладкого, но, возможно, это значило, что до него дошел смысл слов. Трис решил добавить.
   – Люди вроде нас, – сказал он, усаживаясь в свое любимое кресло, – должны тщательно выбирать себе жену. Быть герцогиней тяжело, поэтому наши избранницы должны быть готовы ко всему. Желательно к тому же иметь жену здоровую и умную.
   – Как хорошая охотница.
   – Точно! С другой стороны, высокий титул пробуждает в некоторых людях высокомерие и жестокость. У нас долг перед семьей и подчиненными – выбрать герцогиню с добрым сердцем. А также такую, учитывая опыт Девоншира, которая не проиграет наше состояние.
   Аффем уселся в кресло напротив, широко расставив ноги.
   – Ты становишься невыносимо скучным, Трис. Полагаю, что всегда можно завести симпатичную любовницу.
   – Конечно, Аффем.
   – Так в молодости поступал мой отец. Мать не возражала. Полагаю, что ты имел в виду именно это под словами «герцогиня должна быть готова ко всему».
   – У моего дяди было по меньшей мере три любовницы. Одна в Корнуолле, другая в Лондоне и третья во Франции, до революции.
   Аффем рассмеялся.
   – Прямо как моряк – по подружке в каждом порту! Неплохая идея.
   Трис внезапно пожалел об их разговоре. Неужели это лучше для Пекуортов, чем Фиби Суайнемер в роли герцогини?
   Однако как ни печально, но это так. Неверность мужа лучше, чем холодная, бессердечная герцогиня-жена, управляющая домом.
   Он не собирался жениться на холодной, бессердечной женщине, но он всегда полагал, что женится скорее по расчету, чем по любви, а для удовольствия у него будут любовницы, Это было частью его подготовки к жизни герцога.
   Герцог Арран начал ее, а дядя расчетливо продолжил. Его учили пить, но не напиваться, играть, но не давать себя обобрать, совокупляться, не подцепляя сифилис, не заводя бастардов и не ставя порядочных женщин в щекотливое положение.
   И конечно, никогда не забывать о том, что герцог всего на две ступени ниже Бога и все, черт побери, должны помнить об этом.
   Трис подумал, что его дядя сейчас переворачивается в своем богато украшенном склепе.
   Лакей принес поднос с элем, хлеб, сыр, соленья и пироги. Трис поблагодарил его.
   Аффем схватил кусок пирога со свининой и кружку эля и одним махом проглотил половину того и другого.
   – Хотел бы я иметь свой дом. Тогда я мог бы есть это, а не то, что готовит повар моей матери.
   – Заказывай то, что ты хочешь.
   – Тебе хорошо…
   Трис откусил кусок хлеба и созревшего сыра и жевал, позволяя Аффему забрасывать его жалобами. В последнее время это была его излюбленная тема – о том, что ему не везет.
   – Так почему ты здесь? – спросил Аффем, промокнув рот салфеткой и рыгнув.
   – Обычные дела. Здесь мой секретарь.
   – Летом не может быть много дел.
   – Работа не останавливается, уверяю тебя. Куда ты отправишься теперь?
   – Пожалуй, заявлюсь в Ли-Парк. Уже давно не видел родителей. А затем удеру в Брайтон. Знаешь, там Кэролайн и Энн.
   Трис выпил еще эля, чтобы скрыть свою реакцию. Леди Энн, сестра Аффема, на самом деле была не в Брайтоне. При помощи Триса Энн отправилась в Гретна-Грин с человеком, которого точно не одобрила бы ее семья.
   Энн может навсегда лишиться связи с семьей. В момент принятия решения, когда вспыхнула их любовь, это казалось оправданным риском. Но если это так, то почему он не боролся за Крессиду?
   – Почему бы тебе не отправиться со мной? – спросил Аффем.
   Трис был вынужден вернуться к разговору:
   – Мне не нравится Брайтон.
   – Ты мог бы приехать в Ли-Парк.
   – Дела задержат меня здесь на несколько дней. Может быть, дольше.
   Энн была готова к скандалу и думала, что игра стоит свеч. Разве он и Крессида не могут поступить так же?
   Нет. В отличие от Энн и Рейса он и его жена никогда не смогут избежать внимания света.
   – Я вернусь в город на уик-энд, – сказал Аффем. – У Финсбери вечеринка в Ричмонде. Ты получил приглашение?
   – Я еще не смотрел почту. Меня может уже не быть здесь.
   Аффем снова наполнил свою кружку.
   – Сегодня ужинаю с Берресфордом, а затем мы отправимся к Вайолет Вейн. Говорят, у нее есть новые лакомые кусочки. Хочешь пойти с нами?
   Трис содрогнулся. Фиалковая пудра и хихикающие девочки. Он всегда избегал этого места.
   Боже милостивый, Лондон был полон брошенными, одичавшими детьми, которые были готовы на все за одно пенни. Если они не воровали и не торговали своим телом, то умирали с голоду. Пытаться изменить это – все равно что пытаться повернуть Темзу вспять.
   Трис встал, надеясь, что Аффем поймет намек.
   – Я был у Крофтона до утра. Сегодня мне нужно выспаться.
   – Боже мой, неужели? Ну и как там было?
   Очевидно, его комментарии прошли мимо Аффема. Трис в самом деле забеспокоился о судьбе герцогства Аррана. Однако он предоставил сладострастное описание вечеринки, от которого у Аффема потекли слюнки.
   Конечно, он ничего не сказал о Крессиде. Как она там? Не вызвало ли вопросов у матери ее раннее возвращение? Черт! Она ждет новостей, а он здесь болтает с Аффемом!
   – Непристойные статуэтки, а? – хихикал Аффем. – Интересно, кто их выиграл? Я был бы не прочь взглянуть на них.
   – Уверен, если ты наведешь справки, то сможешь это выяснить. Пью был там, Тивертон, Хоупвелл, Гилкрист, Бейн… – Трис пошел к двери. – Я должен идти. Ледерхьюм настаивает на том, чтобы я читал документы перед тем, как подписывать их.
   – Боже мой! Прогони его.
   – Эта мысль приходила мне в голову. – Трис повел своего молочного брата вниз по лестнице и проводил за дверь, а его мысли уже были заняты делом Крессиды.
   Он сказал Аффему, что устал, но когда подумал о ней, в нем пробудилось возбуждение. При одной лишь мысли о ней, о ее сладкой коже, длинных шелковистых волосах, серых глазах, полных соблазнительных губах, ее ловких руках, ее наивности и чистоте…
   Она только начала открывать тайны любви.
   Трис обнаружил, что стоит у двери и лакей тайком наблюдает за ним.
   «Крессида ждет новостей!»
   – Найди мистера Лайна и пошли его в мой кабинет.
   Как жаль, что он не сможет сам отправиться к ней. Трис пошел наверх, с каждым шагом осознавая, насколько невозможной он сделал любую дальнейшую связь.
   Крофтон был не таким уж глупым. Мисс Мэндевилл была похищена Ле Корбо. Крофтон не будет болтать об этом, потому что иначе раскроется его отвратительный шантаж. Он, наверное, подумал, что девушку изнасиловали.
   Если же начнутся разговоры о герцоге Сент-Рейвене и мисс Мэндевилл, то он начнет сопоставлять факты и можетпредположить, что Трис – это и есть Ле Корбо. Он также сообразит, что Крессида была его наложницей на маскараде.
   Будет страшный скандал, и его нельзя будет замять даже браком.
   Он смотрел в пустоту, когда вошел Кэри.