- Да. - Брейк достал из портмоне карточку и протянул собеседнику.
   - Ого!
   - Это реальная сумма. Я бы даже сказал, чуть заниженная. И она готова уступить еще. Но деньги нужны сейчас.
   - У меня нет таких денег.
   - Я знаю.
   Чепмен снова вытер лысину:
   - Зачем она хочет это сделать?
   - Не знаю. Но мне показалось, что она сильно кем-то напугана.
   - Тогда, может, надавить на нее? Вынудить к сотрудничеству? Мы могли бы объединиться...
   Вильям Брейк оглянулся по сторонам:
   - Только, пожалуйста, без меня.
   - Но как же...
   - Я и так рискую своей карьерой, появляясь с тобой на людях.
   Чепмен отвел глаза:
   - Подумаешь, встретились два университетских товарища...
   - Да, только теперь один из них председатель независимой Ассоциации БАД, а второй - владелец завода пищевых добавок, стоящий на грани банкротства.
   - Вильям, помоги мне. - Чепмен почти умолял. - Я практически разорен, я нанял свору детективов, плачу огромные деньги, но пока им не удалось найти даже штрафной квитанции.
   - Я не могу сделать большего. Я и так перешел всякие границы. Знаешь, что со мной станет, если кто-то узнает о нашем разговоре?
   Чепмен продолжал уговоры:
   - Но ты же можешь натравить на нее своих ребят. Вдруг все-таки окажется, что она сделала операцию?
   - Это бессмысленно. - Брейк покачал головой. - Я видел ее с расстояния полуметра. На ней не было ни грамма косметики.
   - И что?
   - Ее кожа нежна и упруга, как у ребенка. Хочешь знать мое мнение?
   - Ну? - без особого энтузиазма спросил Чепмен.
   - Или она действительно открыла секрет вечной молодости, или...
   - Или что?
   - Или тебе понадобится чертовски хороший детектив.
   3
   Элиза лежала на кровати ничком. Кружевная подушка была совершенно суха: у нее не оставалось сил даже заплакать. Она перевернулась на спину.
   На расписном потолке парили ангелы. Это хороший знак. Значит, остается только Голливуд. Если она все правильно сделает, ее ждут деньги и слава, а если она ошибется... Ее ожидает тюрьма.
   Последняя мысль заставила Элизу отвести глаза от невинных ангельских лиц. В любом случае медлить больше нельзя. Еще день, и Кержич возьмет ее замок на абордаж. Вдвоем с мужем Амалии они вытряхнут из нее все.
   Пора.
   Элиза встала с кровати, подошла к столу и достала из ящика небольшую тетрадь, перелистала. Что ж, пришло время воспользоваться задуманным.
   Но только как живой добраться до Голливуда?
   Глава 29
   1
   Итак, худо-бедно, но путешествие продолжалось. И никто, включая самого заслуженного туриста, не переживал по поводу изменения первоначальных боевых планов. Существенно пошатнувшиеся вегетарианские воззрения окончательно добили знаменитые жареные колбаски с пивом. Раз попробовав их нежную лопающуюся корочку, он, словно акула, отведавшая людской крови, уже не мог остановиться. Все высвободившиеся от дальних переходов силы он бросил на знакомство с национальной кухней, в чем ему с радостью помогали сын Гоша и известный обжора Прохазка. Их столы мгновенно заполняли разнообразные пены, помазанки [Пены и помазанки - взбитые и простые паштеты из мяса, сыра или рыбы.], сардельки, копченые куриные деликатесы, ветчинные и селедочные завиточки, жареные куски свинины и литры, литры холодного пенящегося пива - светлого, темного и резаного [Светлое и темное пиво, смешанные в равной пропорции.].
   Неправильный образ жизни заметно улучшил настроение бывшего туриста, но вместе с тем нанес сокрушительный удар по его почкам, о чем свидетельствовали частые отлучки в туалет и темные мешки под глазами. Остальные хоть и проявляли в еде некоторую сдержанность, отмене пеших походов тоже радовались.
   Однако изменение планов, кроме очевидных выгод, повлекло за собой и частичные неудобства. До следующей гостиницы проще всего было добираться двумя путями: сухопутным, то есть пешим, узкой тропкой вдоль реки километров тридцать, или все те же тридцать километров, но по самой реке. Все остальные варианты оказывались более громоздкими. И автобусы, и поезда, кроме того, что делали приличный крюк, не имели прямого сообщения. На поезде надо было пересаживаться два раза, на автобусе, правда, всего один, но в месте пересадки пришлось бы ожидать почти три часа. Пешком идти никто не хотел, а река манила прохладой и ласковой серой волной.
   Гоша, как и всякий человек, никогда не ходивший на байдарке, тотчас загорелся этой идеей.
   - Так, берем напрокат... раз, два, три... шесть байдарок, и через час мы на месте!
   - Вы собираетесь идти со скоростью двадцать узлов? - с любопытством осведомился Полетаев.
   Гоша покраснел.
   - Это много или мало? - с вызовом спросил он.
   - Ну, не знаю, не знаю... - Подполковник потер гладко выбритый мужественный подбородок. - Для кого как. Например, для морской яхты при сильном ветре и включенном двигателе более чем достаточно. Представить себе пана Прохазку, развивающего такую крейсерскую скорость на байдарке, признаться, затрудняюсь.
   - Да у него даже зад туда не влезет, - хмыкнул Ример. - Какая еще скорость!
   Ничего не подозревающий пан Ярослав грел на солнышке то самое место и вполне мирно беседовал с Чижиковой о погоде.
   - А кто вообще умеет плавать на байдарке? - поинтересовалась Катя.
   - Не плавать, а ходить, - вежливо поправил Полетаев. - Лично я умею.
   - Я тоже, - эхом отозвался Деланян. Ример зевнул:
   - Если мне показать, в какую сторону весла крутятся, то могу попробовать.
   - Виктор Семенович, а вы?
   Тот принялся жевать обветренными губами:
   - Разумеется, в свое время я...
   - Так, все ясно. - Даша не стала дослушивать. - Констатирую - из одиннадцати человек на байдарках умеют ходить только двое.
   - Откуда одиннадцать-то? - быстро обежал всех глазами розовощекий Гоша.
   - Детей, конечно, можно сунуть в рюкзаки, но вряд ли они согласятся. Поэтому одиннадцать.
   - А если получше приглядеться к этому толстозадому, то и все двенадцать, - добавил Ример, который все не мог простить Прохазке затрещины, полученной в театре.
   Катя бросила на вдовца сердитый взгляд:
   - Николай, я бы попросила вас следить за свой речью. Здесь все-таки дети.
   Ример саркастически рассмеялся:
   - Ха-ха! Дети... Да вы знаете, как сегодня эти, с позволения сказать, дети обозвали мою тетку? Нет? Счастье, что она не настолько хорошо знает русский. Лично я значение этого слова впервые лет в пятнадцать узнал.
   - Так, может, и они не знают, - вступилась за племянников Даша. Говорить говорят, а смысла еще не понимают...
   - Не боись, уже понимают. - Ример выставил вперед ладонь. - Я им сразу же объяснил во всех подробностях. Чтобы больше не повторяли.
   Катя побледнела:
   - Да кто вам дал...
   - Подождите, Екатерина Юрьевна, я не понял, - перебил ее Полетаев, вы решили что-то с лодками или нет? Время-то идет... Чехия не Санкт-Петербург, здесь белых ночей не бывает.
   - А что тут решать, - вмешалась Даша, - пока мы научимся хотя бы стоять на воде не переворачиваясь, пройдет дня два. Это абсурд.
   - Тогда надо брать рафт, - провозгласил Деланян.
   - Где его здесь взять-то? - удивился Гоша. - Его и в Москве уже давно не видно. Или ты в иносказательном плане, в смысле "микроавтобус"...
   - Угу, в иносказательном, - закавказские глаза были полны осуждения, в смысле "большая надувная лодка".
   - Артур Рафаилович имел в виду рафт. Не "РАФ", - пояснил Полетаев. Надувная лодка для экстремального спуска по быстрым рекам. Отличная вещь! Главное, не перевернуться, иначе о дно можно стереть нос. - Он выразительно посмотрел на Деланяна.
   Армянин начал раздувать перья, как замерзший филин на ветру. Катя схватилась за сердце:
   - Да что вы такое говорите! Совсем с ума сошли... Значит, так, вы можете отправляться хоть на надувном матрасе, а я с детьми спокойно доеду на поезде. - Она зашагала к резвившимся неподалеку близняшкам.
   - Все ясно, - подытожил дискуссию Полетаев. - Я иду сдавать машину. И, заметив немой вопрос в глазах окружающих, пояснил: - Надоело ощущать себя привокзальным таксистом. Полчаса еду, а потом сижу и еще час жду вашего прибытия. Меня уже тошнит от вокзальных ресторанов. Хочу стать ближе к народу.
   Ример покивал:
   - Как бы не так. Боитесь пани Рыжика в поезде одну, без присмотра, оставлять. Да и то верно: от Азазелло скоро прикуривать можно будет...
   Даша пнула его ногой:
   - Николай, вы просто нонконформист какой-то!
   С отказом Полетаева от машины положение усложнилось: появились лишние руки, но одновременно с этим и те самые тяжелые рюкзаки и мотоциклы, которые до этого эфэсбэшник возил в своем багажнике.
   - Боже, что мы будем со всем этим делать? - тихонько простонала Катя.
   - Одну минутку, - сказал Артур и исчез.
   Через некоторое время он вернулся в сопровождении двух дюжих молодцов, которые вскинули лишние вещички на плечи и, не говоря ни слова, унесли их в даль.
   - Вот и все, а вы боялись, - заявил Артур, довольно потирая ладони.
   - Ты их продал? - робко предположила Катя. - Дети будут расстроены, да и Виктор Семенович...
   - Катерина! Что за дурацкие мысли приходят в твою прелестную голову? оскорбился Деланян. - Нет, конечно. Я просто попросил отвезти их в ту гостиницу, где мы остановимся...
   - А... разве нельзя было договориться, чтобы и нас туда? - еще более робко поинтересовалась Катя.
   Артур заморгал длинными густыми ресницами. Потом он открыл рот для ответа, но Даша опередила его:
   - Ты забыла? Мы должны триста тридцать три километра пройти пешком. Раз не получилось до посещения преподобной Агнешки, так почему бы не сделать это после?
   Полетаев, вопреки обыкновению, ничего не сказал.
   2
   Последний поезд побил все рекорды. Он состоял всего из одного вагона и локомотива. Кроме них и машиниста, в поезде никого не было, поэтому путешественники, истосковавшиеся по родным просторам, затянули какую-то бесконечную песню. Слова и мелодия были народными и у каждого свои. Прохазка клевал носом, тетка Римера невпопад подпевала, а присоседившийся к ней Виктор Семенович беспокойно разглядывал при этом карту.
   - А гостиница-то километрах в трех будет от станции, - пробормотал он и потер бок, до сих пор слегка побаливавший от падения с сосны.
   - Да что же, мы трех километров не осилим?! - рассмеялась честная компания, вскрывая очередную бутылку пива.
   - Так ведь темнеет...
   - Расслабьтесь, - зевнула Даша, которую уже одолевала дрема, - самые слабые доедут на такси, в Чехии их на каждой станции штук по сто стоит, а остальные налегке по свежему воздуху пройдутся, заодно и аппетит нагуляют.
   - Да я бы и без всякой прогулки... - вздохнул Прохазка и внимательно посмотрел на последнюю шпикачку, которую приготовился съесть Виктор Семенович. Заметив его хищный взгляд, заслуженный турист отвернулся и запихнул сардельку в рот целиком. Видимо, он не сомневался, что толстяк не побрезгует попросить кусочек. В результате оба испытали самые скверные ощущения. У Виктора Семеновича злополучная шпикачка встала колом - он не мог ни жевать, ни глодать, а у Прохазки выделившийся желудочный сок вызвал изжогу. К счастью, поезд уже подходил к станции назначения.
   3
   Вокзал представлял собой одинокий домик в чистом поле с такой же одинокой скамейкой возле самых путей. Небольшой пятачок между скамейкой и домом освещал еще более одинокий фонарь. Вся остальная природа была погружена во мрак. Из мрака доносились приглушенные всхлипывания и зловещие гугуканья.
   Крошечный кирпичный домик - вышеупомянутое здание вокзала - был так мал, что вопреки законам физики прекрасно просматривался со всех четырех сторон. Ни на одной из них не стояло не то что такси, даже велосипеда.
   - Гм, - озадаченно почесал в затылке заслуженный турист СССР, сдается мне, что идти пешком придется всем. Только куда?
   Единственная широкая дорога уходила в чисто поле в направлении, прямо противоположенном гостинице, если верить карте. А чего бы ей не верить: вокруг не было никого, кто мог убедить в обратном. В нужном направлении вилась лишь еле заметная тропинка, почти сразу же терявшаяся в густом темном лесу.
   - Ну так что? Через лес или через поле? Через поле километров десять будет...
   - Мама, а здесь черти есть? - спросили близнецы и покосились на Римера, который оскалился в зловещей улыбке и утвердительно закивал головой.
   Дети на всякий случай вцепились в родителей, которым тоже стало не по себе.
   - Послушайте, - подала бодрый голос Даша, - Чехия цивилизованная страна, позвоним и вызовем такси!
   Деланян с Полетаевым дружно достали мобильные телефоны:
   - Говори номер.
   - А номер надо узнать у начальника станции. Он должен в этом домике сидеть.
   Группа двинула к дому. На пороге Даша вытерла ноги и осторожно постучала.
   - Войдите! - раздался звонкий голос.
   Посчитав это за добрый знак, молодая женщина отворила дверь.
   Помещение станции представляло собой небольшую комнату. В углу расположился письменный стол, заваленный книгами, справочниками и прочей макулатурой. На столе горела лампа, за столом, облокотившись на книги, сидел веселый молодой человек в лихо сдвинутой на затылок фуражке.
   - Слушаю вас.
   - Добрый день, пан смотритель, - вежливо поздоровалась Даша. Она не была уверена, что его должность именуется именно так, но ничего лучшего в голову ей не пришло. - Мы путники...
   - Я понял. - Молодой человек кивнул. - Могу я чем-то помочь вам?
   - Нам надо добраться до гостиницы... "Орешник". Знаете?
   - Отчего же, знаю. Только туда километров пятнадцать будет.
   - Как пятнадцать? - растерялась Даша. - А по карте не больше десяти...
   - Так вы по прямой смотрите, а там поля, по ним нельзя. Значит, вам придется идти по автомобильной дороге, а это не меньше пятнадцати километров.
   Полетаев, зашедший вместе с Дашей, принялся рассматривать карту местности, украшавшую одну из стен.
   - А по тропинке разве нельзя? - жалобно проблеяла Даша.
   - Отчего же, можно, - с готовностью согласился станционный смотритель. - Только не советую.
   - Отчего же? - автоматически переспросила молодая женщина.
   - Да волки тут. Сожрут.
   Даша побледнела, Полетаев опустился на свободный стул и рассмеялся:
   - Господи, какой же я дурак...
   - Вы хотите сказать - настоящие волки? - переводя дыхание, уточнила Даша.
   - Самые что ни на есть. А все, что не съедят волки, дожрут комары. Кусаются они в этом году отчаянно...
   Дверь распахнулась, и показалось круглое бородатое лицо Прохазки:
   - Как дела? Когда автобус?
   - Да нет здесь никакого автобуса, пан Ярослав. - Полетаев потер руками лицо. - И возможно, никогда не было. Это последняя станция на краю земли.
   Перепуганное лицо Прохазки исчезло за дверью, и с улицы послышались возмущенные голоса. Даше показалось, что они предлагают ее линчевать.
   - Пан управляющий, - Полетаев выглядел почти спокойным, - из какого ближайшего города можно вызвать такси?
   - А вы откуда приехали?
   - Из Писека.
   - Оттуда тоже можно. А то и из Милевска...
   - А откуда быстрее? С нами дети, они очень хотят спать. К тому же все наши вещи, - подполковник сдержанно вздохнул, - в отличие от нас, уже в гостинице.
   - Я вас понял. - Смотритель протянул ему "Желтые страницы", где отчеркнул какой-то номер. - Попробуйте вот по этому телефону.
   Подполковник справился с задачей за пару секунд, а еще через десять минут в поле замигали огоньки надежды - фары двух такси.
   4
   - Я хочу знать одно: почему мы сразу не поехали на такси, как белые люди? - громко возмущался заслуженный турист, не далее как неделю назад призывавший всех идти пешком с полной выкладкой. - Зачем мы, как дураки, пересаживались с электрички на электричку, бежали, потели, когда все равно придется платить за такси, вызванное из того города, откуда мы только что приехали?
   Даша хотела припомнить Виктору Семеновичу его недавние планы, но Катя, поняв это, осторожно ущипнула ее.
   - Чего сейчас выяснять? Главное, добраться побыстрее до гостиницы, вымыться и спать.
   Вскоре мелькнул указатель "Орешник", а еще через пару километров показалось единственное в округе трехэтажное здание с приветливо освещенным входом. Туристы облегченно вздохнули.
   Гостиница всем понравилась. Многим, особенно тем, кто в Альпах никогда не бывал, она напомнила альпийский домик.
   - Европа, - цокал языком Виктор Семенович. - В такой глуши и такая гостиница. Еще бы покушать...
   Надо заметить, что Европа в лице ночного портье была поражена не меньше наших. Посреди ночи, а на селе двенадцать - это глубокая ночь, к гостинице подъехало два такси, из которых вышли люди в спортивных костюмах, с рюкзаками и сразу же спросили, где ресторан.
   - Вы издалека приехали? - вежливо спросил портье, разглядывая их паспорта. Видимо, он решил, что перед ним участники ралли Владивосток Париж, потерпевшие аварию.
   - Из Писека, - ответила Даша, пытавшаяся сообразить, кто с кем и в каком номере будет спать. Количество номеров, которые удавалось заказать, и количество комнат в них постоянно варьировались, что не позволяло разработать универсальную схему ночлега.
   Портье удивился еще сильнее, но больше вопросов задавать не стал.
   - Ваши ключи, - сказал он, - и позвольте пожелать вам спокойной ночи.
   - Спасибо, - пробормотала Даша, сгребая связки со стола. - Так, все сюда. Сейчас я называю имя и номер комнаты. Кому не понравится, может отправляться ко всем чертям на болота. Итак: Катька с Гошей - номер двадцать два, двухместный; я с детьми рядом, в трехместном; Прохазка Полетаев, номер двадцать шесть, двухместный; Виктор Семенович - Артур, номер тридцать два, двухместный и наконец Николай со своей тетей в тридцать шестом, одноместном, с дополнительной кроватью. Все ясно?
   - Позвольте! - заскрипел заслуженный турист. - Кто вам сказал, что я согласен? Почему вы не спросили наше мнение?
   - Потому что меня оно не интересует и я очень хочу спать. Кстати, что именно вам не нравится?
   - Я не собираюсь спать в одной комнате с малознакомым молодым мужчиной.
   - Ой! - всплеснула руками Даша. - Извините, пожалуйста. Тогда вам придется подождать два месяца, пока закончится сезон и освободятся апартаменты.
   Виктор Семенович позеленел:
   - Я попрошу вас со мной в таком тоне не разговаривать!
   - Хорошо, а что вы предлагаете? - поспешила вмешаться Катя, которая тоже хотела спать, но в то же время не хотела скандала. - Чтобы вы спали с детьми, а Дарья с Артуром?
   - Почему бы и нет? - немедленно отреагировал Деланян.
   - Потому, что это не совсем прилично, - мягко заметил Полетаев. Виктор Семенович, вам чем-то не нравится Артур Рафаилович? Но вам всего лишь переночевать пару ночей.
   - Может, он боится, что ему после этого придется за него замуж выходить? - хрюкнул Ример. Разозлилось сразу несколько человек.
   - Николай, вы опять за свое? - возмутилась Катя. - Думайте иногда, что говорите...
   - Нет, я все-таки набью ему рожу, - скрежетал зубами Деланян.
   - Наглец! - вопил Виктор Семенович.
   - Да тише вы! - шикнула Даша. - Короче, говорите, с кем вы хотите спать, и кончим с этим.
   - Я не сказал "спать", - после небольшой паузы выдавил заслуженный турист. - Я сказал...
   - Виктор Семенович, побойтесь Бога! - взмолилась Даша. - Первый час ночи, а мы будем заниматься синтаксическим разбором? С кем вы хотите пребывать в одном номере? Еще раз повторяю, речь идет не о всей жизни, а только о двух ночах...
   - В таком случае я хотел бы их разделить с пани Марией...
   - Да вы с ума сошли! - У Кати волосы встали дыбом. - Я не потерплю в присутствии детей никакого... никакого... - Ей явно не хватало словарного запаса своих учеников.
   - Оголтелого секса, - докончил циничный Ример. - К тому же моя тетя еще девица, и я, как мужчина, как единственный присутствующий здесь родственник вынужден защищать ее честь и достоинство от посягательств сладострастных старцев. Извинитесь немедленно перед ней! Своим заявлением вы лишили ее невинности!
   Несмотря на поздний час и адскую усталость, все покатились со смеху.
   - Ах ты щенок! - зашипел Виктор Семенович.
   Чижикова, как ни странно, приняла все за чистую монету и, смущенно рассмеявшись, взяла племянника под руку:
   - Микулаш, рыцарь мой, пан Виктор не хотеть меня оскорбить, мы просто говорить всю ночь...
   - Знаю я, тетя, эти разговоры, - холодно ответил Ример. - Почему вы решили, что ему можно доверять? А если он профессиональный "жених на доверии"?
   - Ты говоришь о моем папе! - не выдержал флегматичный Гоша, предпочитавший до этого держаться в стороне.
   - Можно подумать, речь идет о Римском Папе! А что бы ты, интересно, сказал, если бы я заявил, что хочу разделить ночь с твоей женой?
   Катя густо покраснела.
   - Ладно, хватит паясничать, - цыкнула Даша. - А вы, Виктор Семенович, в самом деле, поумерьте свои... эмоции.
   - Тогда я буду ночевать в коридоре!
   - Это всегда пожалуйста. - Молодая женщина развела руками. - Лично я иду спать в свой номер.
   5
   Однако в эту ночь ей не суждено было выспаться. Только она задремала, как в дверь тихонько постучали. Приподнявшись на локте, Даша обессилено свесила голову.
   "Хоть бы ошиблись", - подумала она. Однако стук повторился с еще большей настойчивостью.
   Несчастная женщина перевела взгляд на племянников - ей стоило нечеловеческих усилий уложить их в кровать и не дай бог им сейчас проснуться от этого дурацкого стука, потом придется приклеивать...
   К счастью, мальчишки, разметав руки-ноги, счастливо посапывали после тяжелого трудового дня, их облупившиеся носы походили на поросячьи пятачки.
   Дверь начали нетерпеливо дергать.
   - Да что же это такое! - простонала Даша, опуская ноги на пол.
   Она четко представляла себе, что именно скажет нежданному визитеру, невзирая на его пол и возраст. Однако скандала не вышло: на пороге стояла белая как смерть двоюродная сестра.
   - Катька, что случилось? - испугалась Даша. - Вы поругались?
   - Ты одна? - вместо ответа громко спросила Катя.
   - Одна? - Даша растерялась еще сильнее. - В каком смысле - одна? Ты прекрасно знаешь, что я с твоими детьми... - И, по-своему истолковав вопрос, обиделась: - Ты что, меня проверять пришла? Думаешь, я на глазах твоих детей оргии устраиваю?
   Катя молча отодвинула ее в сторону и, убедившись, что в комнате действительно, кроме детей, никого нет, прошла в ванную комнату и поманила Дашу:
   - Иди сюда.
   Даша ничего не понимала:
   - Что-то случилось?
   Сестра вытащила из-под брючного ремня небольшую записную книжку:
   - Ты не догадываешься, что попало мне в руки?
   - Нет...
   - Это записная книжка Артура. Он оставил ее в ресторане на столе, а я хотела вернуть, но потом просто забыла. Сейчас искала пижамы и наткнулась на нее. Знаешь, что я там увидела?
   Даше стало не по себе. Даже несмотря на все свое природное любопытство, она никогда бы не позволила себе прочитать чужое письмо или дневник. И уж, конечно, было совсем непонятно, что толкнуло ее щепетильную кузину на подобный поступок.
   - Зачем? Вот уж не ожидала от тебя такого...
   Однако Катя не выказала и малейших признаков смущения.
   - Ты лучше пойди в ближайший костел, или что у них тут, и поставь за меня свечку.
   Видимо, дело серьезное. Даша присела на край ванны, скрестила руки и выжидательно посмотрела на сестру:
   - Ну?
   - Ты в курсе, что Деланян ищет бессмертия?
   - Вечную жизнь...
   - Господи, да при чем здесь формулировка?! - взорвалась кузина. - Ты помнишь, как перед отъездом он интересовался, любишь ли ты фрукты?
   Даша окончательно перестала что-либо понимать:
   - Что?.. Какие еще фрукты?
   Катя перешла на злой шепот:
   - Вспомни, в самый первый день, когда вы с Артуром встретились у нас на кухне, мы тогда еще только обсуждали дальнейшие планы, ты между делом упомянула свой возраст...
   - Ну, допустим, помню.
   - Артур прямо затрясся и стал спрашивать, любишь ли ты фрукты...
   - Да помню я, помню! И что из этого?
   - На, читай! - Катя вложила записную книжку Даше в руки.
   - Ты хочешь, чтобы я ее прочитала? - озадаченно спросила сестра.
   - Именно! Читай, говорю!
   Даша нехотя раскрыла первую страницу и принялась читать вполголоса:
   - "Тысячи лет люди мучительно ищут ответ на самый страшный вопрос бытия: "Создатель, отчего я смертен? " Что заставляет наше тело возникать из небытия, претерпевать столь странные метаморфозы и наконец снова уходить в никуда, в прах и тлен? Почему молодость так прекрасна и краткосрочна и почему старость так отвратительна и неизбежна?" - Даша подняла глаза и недоуменно спросила: - Я не пойму, ты что, против молодости?
   - Читай дальше. Вот здесь.
   - "Рецепты эликсира жизни. Нужно взять жабу, прожившую 10 000..." Глупость какая...
   - Согласна. Здесь читай... Видишь, рамочкой обведено.
   - "Древние персы советовали: "Надо взять человека, рыжего и веснушчатого, и кормить его плодами до 30 лет, затем опустить его в каменный сосуд с медом и другими составами, заключить этот сосуд в обручи и герметически закупорить. Через 120 лет его тело обратится в мумию и содержимое сосуда можно принимать как эликсир долголетия". P. S. Узнать, что за "другие составы" и можно ли сократить срок за счет термической обработки..." Какой еще обработки? - прошептала Даша побелевшими губами.
   - Тепловой. То есть можно ли тебя сварить в собственном соку.
   - Артур хочет меня съесть?! - Даша в ужасе прикрыла рот рукой.
   Кузина недобро рассмеялась:
   - Нет, он просто хочет продлить себе жизнь. Здесь ведь не сказано, что рыжики дают бессмертие, всего лишь возможность протянуть еще пару сотен лет без старости...
   - Так! Я немедленно отсюда уезжаю! - Даша резко поднялась.
   - Да подожди ты! - Сестра ухватила ее за руку.