И тут ей припомнилось, по какой причине Эхс не смог явиться на их предыдущую встречу. Нелепое стечение обстоятельств! Из-за этой старой Ветошки Эхс мог погибнуть! Но он тоже глупец – нашли, мол, на меня проклятие, вдруг оно обернется благословением. Нет, есть в этих людских существах что-то такое.., не правильное, толкающее их к каким-то непонятным действиям. Где было проклятие, там будет благословение – подумать только!
   Но Эхс выжил внутри гипнотыквы и даже привел изнутри кое-кого, кто очень помог ей, кентаврице Чекс. Смешно, но для нее проклятие Эхса действительно обернулось благословением.
   Однако не только Косто пришел с Эхсом, но и медная девушка. Насколько Чекс поняла, род медяков обладает особым даром – заглаживать вину перед кем-либо при помощи поцелуев. И медяшка Роза, очевидно, и применила это колдовство поцелуйного заглаживания к Эхсу. Умные кентавры ценят прежде всего разум и практичность, а глупые люди так и тают от красоты и ласки. В этом еще раз проявляется их слабость. Иногда Чекс просто становилась в тупик перед вопросом: как людям все же удалось выжить в Ксанфе, и не просто выжить, а стать здесь главными? С другой стороны, в людях бесспорно есть хорошие качества. Вон Эхс принял ее безоговорочно, да еще с помощью своей магии защищал от опасностей и тем самым проявил куда больше благородства, чем умные кентавры. Нет, она не собирается осуждать людей. У них есть недостатки, но, может быть, когда-нибудь, со временем они уравновесятся достоинствами, и все станет хорошо.
   Итак, медяшка Роза поцеловала Эхса, чем тот, очевидно, был сражен. Вот уж подлинное проклятие! Но насмешнице судьбе было угодно, чтобы Эхс как раз от этого проклятия и превратился в растаявшее эскимо. А может, все-таки не проклятие, а благословение заставило Эхса оказаться в тыкве?
   Но тогда оно обладало, наверное, невиданной силой, потому что благословение проклятора не может быть слабее его проклятия.
   Все эти «за» и «против», все эти размышления так увлекли Чекс, что, и поднимаясь по склону горы, она продолжала размышлять. Ну хорошо, предположим, Эхса поразило чрезвычайно сильное благословение. Благодаря этому благословению, появился Косто и вот сейчас помогает ей. Эта помощь тоже какой-то кусочек сладкого пирога, главная часть которого досталась, конечно же, Эхсу. И Роза.., в развитии событий она сыграет, возможно, куда более важную роль, чем сейчас кажется.
   Но ведь родной мир Розы – это мир гипнотыквы. Она непременно должна вернуться туда.
   Здесь, снаружи, ее существование столь же призрачно, как существование Эхса внутри; она или вернется к своим, или.., погибнет. И все это как-то связано с Эхсом. Но как?
   Допустим, между ней и Эхсом и в самом деле вспыхнуло какое-то чувство… А что, Роза хоть и сделана из металла, но в остальном ее от настоящей девушки не отличишь. Вдруг Эхс не захочет с ней расставаться? А расставание неизбежно… Хотя почему неизбежно? В Ксанфе есть гипнотыква-зомби! Говорят, что неживой, входя в нее, может выйти живым…
   Существо из гипнотыквы выходит наружу, и живет здесь долго и счастливо – были ли в Ксанфе такие случаи? Чекс что-то не припоминала. Если бы нечто подобное случилось в прошлом, то мама Чем обязательно бы рассказала ей.
   – Косто, – решила обратиться к обитателю тыквы Чекс, – а что с тобой будет, если ты не сможешь попасть внутрь?
   – Я просто медленно исчезну, – охотно пояснил Косто. – Ведь я – не более чем призрак, творение плохих снов.
   – А Роза.., она могла бы остаться, если бы захотела?
   – Для этого ей пришлось бы обрести душу;
   – Обрести душу?
   – Мы, обитатели Мира Снов, лишены души. И этим-то мы и отличаемся от вас, живущих снаружи.
   Будь у нас душа, мы бы стали совсем живыми и смогли бы жить здесь.
   И тут Чекс вспомнила историю кобылки-страшилки по имени Ромашка.
   – А моя мама когда-то отдала половину своей души лошадке Ромашке. Да, действительно, в Мире-По-Ту-Сторону очень многие хотят обрести душу…
   – А потом, когда Ромашка вышла из тыквы, у нее появилась и вторая половинка, – добавил скелет. – Но случай Ромашки – это исключение.
   – Но все равно, если кто-то подарит тебе хоть половину души, – ты сможешь жить, как живем мы? – снова спросила Чекс.
   – Конечно смогу, но я не хочу. Уж слишком здесь у вас хлопотная жизнь, слишком тяжелая.
   Чекс кивнула. Она думала о своем. Теперь-то ей ясно, с чем предстоит столкнуться Эхсу. И она, кентаврица Чекс, ему поможет.., если благополучно одолеет этот подъем. Сам Эхс не разберется, а только еще больше запутается. Нет, тут нужен холодный кентаврский ум.
   Погрузившись в размышления, Чекс не сразу заметила, что тропка стала гораздо уже, а склон куда более отвесным. Продвигаться вперед становилось поэтому все труднее. И наконец, Чекс вынуждена была остановиться.
   – А нет ли поблизости отсюда какого-нибудь тоннеля? – спросила она у скелета.
   – Тоннеля нет, – ответил скелет.
   – Что же делать? Я не могу двигаться дальше.
   По отвесной скале мне точно не взобраться, да еще и тропинка стала такой узкой, что я на ней просто не умещусь.
   – Я бы уместился, – сказал скелет.
   – Ты бы уместился, – согласилась Чекс, – но до вершины должна добраться именно я. С тобой крылатые чудовища не станут говорить, ведь у тебя нет крыльев.
   – А по веревке?
   – У меня нет с собой веревки. Есть только лук и стрелы. И не смогу я удержаться на веревке. Вот мой дед Честер смог бы – у него очень сильные руки. Ох, как я жалею, что не могу взлететь!..
   – А если ноги твои не будут скользить, сможешь тогда подняться дальше? – спросил скелет.
   – ..Ну, была бы у меня веревка… – не слушая его, размышляла Чекс, – так здесь ее не к чему привязать…
   – А я сейчас взгляну, – расслышав ее слова, сказал скелет.
   Он слез со спины Чекс, пошел по тропинке и вскоре исчез за поворотом.
   Потом он вновь появился и сообщил радостно:
   – Там дальше есть скала. Я мог бы за нее уцепиться.
   – Благодарю, очень за тебя рада, – стараясь скрыть иронию, ответила Чекс.
   Они потихоньку пошли дальше и подошли к скале, о которой рассказал Косто.
   – Вот и скала, – сказал скелет. – Сейчас я уцеплюсь за нее, а ты меня ударишь, только бей посильнее.
   – Но ты же рассыплешься! – в ужасе вскричала Чекс.
   – Ничего, мы, скелеты, привычные.
   И Чекс с силой ударила его копытом. Прямо в кость бывшей ноги.
   Скелет рассыпался, кости взлетели в воздух, но потом случилось что-то странное. Кости не попадали на землю кое-как, а легли очень аккуратно, вытянувшись в лесенку.
   – Теперь иди, не бойся, – раздался голос скелета.
   Чекс послушно начала подъем. Когда она взошла на последнюю ступеньку, вновь раздался голос:
   – Дотронься до меня.
   Чекс выполнила приказ, и лесенка тут же сложилась, а через секунду вновь выстроилась впереди Чекс.
   Так они продвигались, пока не достигли места, где Косто вновь стал прежним.
   – Эта магия называется лечь костьми, – ответил он на вопрос, который уже готов был сорваться у Чекс с языка. – Кстати, твои чудовища совсем близко, – как бы между прочим сообщил он.
   – А откуда ты знаешь? – спросила Чекс.
   – Земля дрожит, когда они приземляются.
   Скелеты, видимо, очень чувствительны ко всяким трясениям земли.
   И вскоре величественное горное плато открылось перед ними. Тут обитали крылатые чудовища – грифоны, крылатые драконы, птицы-рок, сфинксы, а также гиппогрифы, которых в Ксанфе было не так уж много.
   Ксант уже успел прилететь сюда. Он выступил вперед и заклекотал.
   – Я поняла, папа, – сказала Чекс. – Мне придется объяснить все самой, иначе они откажутся помочь. Могу ли я начинать?
   Папа энергично закивал головой.
   – О чудовища крылатые! – торжественно произнесла Чекс. – Я пришла к вам от имени Прокопиев, живущих в Долине, где протекала некогда добрая Люблю-река. Злые демоны распрямили добрую Люблю-реку, сделали ее злой и коварной, они не позволяют Прокопиям вернуть реке прежний извилистый вид. Так не поможете ли вы прогнать демонов и возвратить тем самым Прокопиям мирную и счастливую жизнь на берегах своей реки?
   И тут крылатые заклекотали, защелкали, заревели, заболботали. Ксант снова что-то произнес.
   – Они переносят решение на завтра? – уточнила Чекс.
   Ксант еще что-то добавил.
   – Встретиться с Черионом? – переспросила она. – Ты так считаешь? Папа, я уже это слышала от тебя, но ты ведь знаешь, как мне трудно общаться с кентаврами! Бабушка отказалась со мной говорить, кентавры с Острова тоже.
   Ксант сделал вид, что слов дочери не расслышал. Он помог раздобыть ей ужин и показал место, где можно было переночевать. Косто, который не нуждался в отдыхе, всю ночь бродил вокруг да около, попутно знакомясь с различными чудовищами.
   «Иные из них прекрасно смотрелись бы в страшных снах», – отметил потрясенный скелет.
   Утром Ксант объяснил дочери, каким именно способом будет принято решение. Человеческого языка чудовища не понимают или почти не понимают, и доказывать им что-то при помощи слов – только время тратить впустую. Чудовищам нужно иное – что-то зримое, желательно поярче. И вот Чекс и Черион должны будут вступить в соревнование. У кого рассказ получится убедительнее, тот и выиграет.
   И тут Чекс поняла, что вчера в суматохе допустила дипломатический промах – отказалась встретиться с кентавром. Кентавр наверняка оскорблен, а с заранее оскорбленным противником вдвойне труднее сражаться. К тому же кентавр – это не какое-то глупое чудовище, над которым можно легко одержать верх. Нет, тут предстоит поединок двух одинаково мощных интеллектов!
   Ну что ж, ничего не попишешь. Остается надеяться, что у Чериона хватит благородства ради спасения копуш забыть личные обиды. А уж она, Чекс, постарается не ударить в грязь лицом.
   Но когда она вышла на равнину на встречу с Черионом, то увидала пред собой лишь тьму, словно грозовая туча заслонила солнце.
   – Что это? – удивленно произнесла она.
   Ксант произнес что-то на своем языке.
   – Свет и тьма? – повторила она удивленно. – Я – свет, а он – тьма? Как же я смогу с ним соревноваться?
   Ксант объяснил.
   – При помощи воображаемых картин?
   Ах, вон оно что. Значит, не слова и не логику ей предстоит сейчас направить против Чериона, а яркость своего воображения. Душе чудовищ картины ближе, чем слова.
   Крылатые заняли места вокруг плоскогорья.
   Взгляды всех устремились на арену. Все замерло в ожидании.
   Чекс вообразила Долину Прокопиев такой, какой она была еще совсем недавно – цветущей, плодородной, мирной; она нарисовала и Люблю-реку, щедро питавшую земли долины своими водами.
   Кому посчастливилось напиться из Люблю-реки, тот сразу проникался любовью ко всему миру, но это была вовсе не та любовь, а точнее не то любовное безумие, в которое впадал отведавший воды из Любовного Источника.
   Как только Чекс все это представила, свет вспыхнул вокруг нее, отпугнув тьму, после чего между светом и тьмой возникла рожденная воображением Чекс картина.
   Потом она представила, как взбунтовались демоны, как они захватили власть над рекой и превратили ее мягкие завитки в жесткие прямые линии. И перед зрителями действительно появилась нынешняя долина Прокопиев – иссохшие, умирающие растения, запуганные жители, и над всем этим вместо любви веет желание причинить боль и даже убить.
   Завершила Чекс тем, что образно представила то, за чем пришла сюда, к крылатым чудовищам. На картине те же самые крылатые чудовища устремлялись вниз, на демонов, хватали их когтями, поднимали, тащили прочь из Долины. Потом появились Прокопии, принялись хлопотать над Люблю-рекой, и вскоре в Долине Прокопиев все стало, как в старые добрые времена.
   Настал черед Чериона… Крылатые чудовища и на его картине обрушились на демонов, но демоны пошли в наступление. Они превращались, принимали облик чудовищ, они швыряли в чудовищ камнями, они били их и выдирали перья из хвостов и крыльев. Вскоре поле боя оказалось завалено тушами и тушками чудовищ, раненых и убитых. Потом демоны сложили их в кучу и подожгли.
   После этого в действие опять вступила Чекс. И опять вспыхнул свет, такой яркий, что тьма трусливо сбежала с плоскогорья. Но вот явился Черион – и тьма вернулась, поглотив свет. Даже огонь у Чериона был какой-то черный, как в самом черном сне, и черный дым уходил вверх, во тьму, делая ее еще плотнее. Свет жался теперь к ногам Чекс, словно боялся тьмы. Неужели она теряет силы? Она вспомнила об Эхсе, который отправился к ограм, своим сородичам, чтобы попросить помощи, в которой ему отказали донные прокляторы. А копуша, наверное, пробирается сейчас под землей, чтобы добраться до самых строптивых подземных жителей – скалдырников, надеясь заручиться их поддержкой.
   Если огры и скалдырники согласятся прийти на помощь, то у крылатых чудовищ появятся помощники, и демоны наверняка будут побеждены. Нет, решила Чекс, сдаваться рано!
   И только она так подумала, свет устремился на тьму, отгоняя ее все дальше и дальше. И новые образы засияли… Огры шли вперед и в своем героическом порыве были почти прекрасны, а демоны в страхе катились прочь, отступая перед силами земли и неба. Нет, победа возможна!
   Как только наступила его минута, Черион яростно рванулся в атаку. Тьма сжала рожденную воображением Чекс яркую картинку своими громадными черными ручищами, и в них эта картинка стала сначала совсем маленькой, а потом исчезла, как исчезает упавшая в бездну искра. Крылатым чудовищам безразличны горести земных чудовищ, тем самым, как бы говорил Черион, нам, крылатым, демоны не угрожают.
   Не дожидаясь завершения жестокой речи Чериона, Чекс выступила со своей. Нет, не может быть, чтобы крылатые чудовища остались безразличны, они не должны оставаться безразличны. Беда затронет не только землю. Она обязательно поднимется вверх, в воздух, в горы. Крылатые чудовища пострадают не меньше земных. Люди могут себе позволить не замечать горести иных существ, кентавры – горести кентавров, но вам, крылатым чудовищам, такое высокомерие непозволительно!
   И как только подуманное Чекс возникло в виде картины, свет усилился и оттолкнул тьму. Но тьма прихлынула вновь. Крылатые чудовища не так глупы, чтобы ввязываться в потасовку, в которой их ждет только одно – гибель.
   Но Чекс не собиралась уступать. Даже если борьба не принесет победы, все равно нельзя сдаваться без боя. Иногда под маской сдержанности пытаются скрыть обыкновенную трусость, но вы-то, крылатые чудовища, вы-то не трусы! Весь Ксанф знает о вашей храбрости! Лучше умереть в честном бою, чем продолжать жить в бесчестии. Не берите пример ни с людей, ни с кентавров! Прокопии терпят бедствия, и Ксанф должен прийти к ним на помощь!
   Свет стал ярким и захватил огромное пространство, так что от тьмы осталось лишь жалкое облачко где-то на обочине. И вдруг к свету Чекс начали добавляться новые огни, их становилось все больше и больше. Это означало, что зрители, окружившие плоскогорье и внимательно следившие за соревнованиями картин, в конце концов согласились с Чекс!
   Темное облако, последнее пристанище тьмы, рассеялось, и обнаружился тот, кто до сих пор скрывался во тьме.
   Крылатый кентавр!
   У Чекс от волнения подкосились ноги.
   Черион оказался крылатым!
   Конечно, как она раньше не догадалась! Здесь, высоко в горах, живут только крылатые существа, и даже кентавры должны быть крылаты. Теперь ей припомнилась тропка, по которой она поднималась в гору. На этой тропке не было следов копыт. Значит, Черион добирался сюда только на крыльях! «Но теперь, после всего этого потока дерзости, он вряд ли станет со мной дружить, – горько вздохнула Чекс. – Как же я была глупа…»
   Солнце снаружи одержало полную победу над тьмой, но теперь в душе у Чекс стало темно. Она жестоко упрекала себя за недальновидность.
   Тем временем Черион направился к ней, сияя серебром крыльев и золотом копыт. О, как же он был красив! Такого красавца Чекс еще не встречала. Пусть и старше ее, но мускулистый, стройный и.., умеющий летать?
   Черион опустился перед Чекс и сложил крылья. Чекс в смущении не решалась взглянуть на него.
   – Мне понравилась твоя отвага, девица, – произнес крылатый кентавр. – Ты победила тьму. Твой отец Ксант много рассказывал о своей прекрасной дочери, и он был прав – ты хороша не только тем, что обладаешь крыльями. Узнав о тебе, я прилетел.., прилетел издалека и надеюсь, что отыскал свое счастье.
   – Так ты не разгневался, что я раньше отказалась встретиться с тобой? – робко спросила Чекс.
   – Сначала я был просто взбешен, – признался Черион. – Но потом понял, что ты еще слишком молода и поэтому не знаешь всех законов общества. Да и откуда тебе было их знать, если кентавры все время прогоняли тебя. О, я знаю, что такое быть отверженным, поверь, я знаю! Но зато теперь я понял, какой у тебя нрав. Ну так вот, крылатые чудовища придут на помощь Прокопиям. Ты их убедила. И я…
   – Что? – еле слышно спросила Чекс.
   – Я с радостью встречу тебя, когда ты.., прилетишь ко мне.
   Тут он повернулся, расправил крылья и поднялся в воздух. Порыв ветра овеял Чекс и улегся, но вихрь чувств в душе ее завертелся еще сильнее.
   Она должна научиться летать!
 
 

Глава 11
ОГРЫ

 
   Эхс, Роза и Ветошка шли по тропе к замку Ругна. Чекс пообещала принцессе, что как только отыщется Эхс, она направит его в замок с донесением, а принцесса Айви в ответ пообещала раздобыть еще помощников для Люблю-реки.
   Король и королева отказались помочь, но их заменила принцесса, и уж она была просто неутомима в своих усилиях.
   – А кто такая Айви? – спросила Роза.
   Сначала Эхса вопрос озадачил, но потом он вспомнил, что Роза из другого мира и о ксанфских королях, конечно же, ничего не знает.
   – Айви – принцесса, – объяснил он.
   – Уж не дочь ли Айрин? – спросила Роза. – Ведь моя мама была знакома с Айрин.
   – Была знакома? – удивился Эхс. – Неужели?
   – После того как твой отец, огр Загремел, учинил побоище среди скелетов, он двинулся на Медный город. И вот там, в городе, он повстречал медяшку Бантик.., после чего она каким-то образом оказалась в вашем мире… И тут мама познакомилась со множеством интересных людей, среди них была и нимфа Танди. А позднее мама помогла кобылке-страшилке Ромашке освободить королей.
   – Почему же ты раньше мне об этом не рассказала?
   – Да так как-то, – пожала плечами Роза. – Может, потому, что я все же немного тебя опасалась. Ты ведь огр. Твой отец в свое время так бросил мою бедную мамочку, что на ней навсегда вмятина осталась.
   – Не может быть! Папа добрый!
   – Значит, я лгу? Та-а-к, обида!
   Эхс растерялся. Он не предполагал, что мало значащий разговор вдруг так усложнится.
   – Нет, я вовсе не сказал, что ты лжешь.
   – Так как же понимать твои слова?
   – Ну я не знаю, тут какое-то недоразумение…
   – Ладно, – вздохнула Роза. – В общем, мама позднее все равно вернулась в гипнотыкву, где вышла замуж за папу, но ваш мир остался у нее в душе, как заноза. И мне всю жизнь не давал покоя вопрос – на что похожа жизнь там, снаружи? Я пошла искать выход – и заблудилась.
   – Сначала заблудилась, а потом нашла все же выход, – улыбнулся Эхс.
   – Не правда, это ты нашел выход, а я как была пленницей, так и осталась. Просто теперь я в наружном плену.
   – Ты хочешь сказать, что твое тело и сейчас там, на Тропе Пропаж?
   – Нет. Но.., я по-прежнему несвободна. Как только ты окажешься в гипнотыкве, тут же в гипнотыкве окажусь и я, а если ты меня здесь оставишь, то.., что-то плохое со мной случится. Мне кажется, я просто исчезну, растворюсь в воздухе.
   Поэтому мне нужно как-то себя укрепить здесь, отыскать какой-то путь…
   – Чекс открыла мне один способ! – радостно вскричал Эхс. – С помощью гипнотыквы, гипнотыкъы-зомби. Если ты войдешь туда…
   – Ничего хорошего там меня не ждет, – вздохнула Роза, и энтузиазм Эхса тут же померк.
   – Но и я думал…
   – Не думай, Эхс, ограм думать вредно.
   Но Эхс не обиделся ее словам. Он продолжал искать выход.
   – А что если.., я перенесу тебя в гипнотыкву, а потом ты выйдешь через гипнотыкву-зомби, но сама, без меня.
   – Если ты окажешься в гипнотыкве, то опять на Тропе Пропаж, – напомнила Роза. – И все начнется сначала, да?
   – Но ведь можно отыскать кого-то, кто через глазок увидит твой Медный город. И с ним ты перенесешься туда. Не на Тропу Пропаж, а в свой родной город!
   – Значит, мне потом придется искать гипнотыкву-зомби? – возмутилась Роза. – Опять что-то искать? И снова заблудиться?
   – Но это же глупо! – тоже рассердился Эхс. – А карты на что? А знающие существа?
   – А, значит, я глупая? – обиженно выпятила губку Роза. – Вот ты снова обидел меня!
   – Извини… – промямлил Эхс. – Я не хотел…
   – Разве так просят прощения? – лукаво спросила Роза.
   Эхс растерянно поглядел на нее, потом на Ветошку.
   – Чего смущаешься, милок, – сказала старушка. – Как положено извиняйся, как надлежит.
   – Извини, я сказал что-то не то, – быстро проговорил Эхс, приобнял Розу и слегка коснулся губами ее щеки.
   Но Роза стояла так неподвижно, что Эхс наконец понял: извинение должно быть какое-то иное.
   – Погорячее надо, милок, пострастнее, – сбоку подсказала старушка.
   – Роза, я очень сожалею, что обидел тебя, и смиренно прошу прощения, – произнес Эхс и вновь поцеловал Розу, нельзя сказать, чтобы очень смиренно.
   Но Роза и на этот раз не сдвинулась с места.
   Сейчас она была очень похожа на сделанную из бронзы статую девушки.
   – Эх, молодежь, молодежь, целоваться и то не умеете, – сокрушенно прошамкала Ветошка.
   И тут Эхс изо всех сил обнял Розу и поцеловал ее с такой страстью, что чуть губы не расплющил.
   И медяшка сжалилась.
   – Прощаю, – драматическим шепотом проговорила она.
   – Ей только на сцене играть, – пробурчала Ветошка. – Публика бы рыдала и плакала.
   – Что, бабушка? – повернулся к ней Эхс.
   – Да это я так, голубок, о своем, – несколько испуганно залопотала Ветошка.
   И путешественники пошли дальше.
   Вскоре они приблизились к замку. Принцесса Айви вприпрыжку выбежала им навстречу.
 
   – Эхс! Ты нашелся! – радостно воскликнула Айви.
   – Копуша его унюхал, – объяснила Ветошка. – Кентаврица и Прокопий сейчас опять за помощью отправились, а мы вот в замок.., и Эхс с нами.
   – Какой-то вид у тебя, Эхс, растерянный, – озабоченно заметила принцесса.
   – Это он, деточка, в тыкве растерялся.
   – А, наверное, – согласилась Айви. – Ой, а ты кто? – заметив медяшку, спросила принцесса.
   – Я та, которую Эхс нашел внутри тыквы, – объяснила Роза.
   – Так ты из Мира Снов? Как интересно!
   – Познакомься, Айви, эту девушку зовут Роза. Она живет в Медном городе, – наконец заговорил и Эхс. – Ее мама была знакома с твоей мамой.
   – Медяшка? А, знаю. Ее звали Бантик. Ее еще огр Загремел очень сильно помял.
   Роза искоса глянула на Эхса, который от слов принцессы снова онемел.
   К счастью, Айви тут же перескочила на новую тему.
   – А я нашла помощь! Скатертъюдорожное заклинание!
   – Скатертьюдорожное? – повторил Эхс, разглядывая то, что Айви ему вручила. Это было похоже на скрученный обрывок проволоки.
   – Оно вам тропинки поможет разыскивать, – объяснила Айви. – В какую угодно сторону.
   – Спасибо, Айви. Я как раз собираюсь отправиться к ограм за подмогой. И мне надо управиться за неделю, может, ты дашь еще парочку этих чудесных ускорительных таблеток?
   – Извини, Эхс, не могу больше, а то папа или мама заметят. Но заклинание ничуть не хуже таблеток. Вот спроси его, спроси, в какой стороне находятся огры?
   – Ты не поняла, Айви. Где находятся огры, я и так знаю, просто мне надо побыстрее к ним добраться.
   – Но заклинание как раз и поможет тебе найти такую тропу, самую короткую.
   – Поможет? – недоверчиво спросил Эхс.
   – Обязательно поможет. Но.., как говорит король Дор, есть одно «но». Заклинание действует только в одну сторону и только для одного человека.
   – Ничего, я ведь уже буду знать, где эта тропа, и без труда отыщу ее.
   – Знаешь, Эхс, все-таки меня сомневает, – наморщила лоб Айви. – Я боюсь, что без заклинания вернуться не удастся.
   – Ox, знаю я такие стежки-дорожки, – печально вздохнула Роза. – Как пойдешь, так и будешь идти вечно.
   – Ничего себе тропочка! – изумилась Айви.
   – А вдруг удастся, – сказал Эхс. – Я готов рискнуть.
   – А я, кажется, поняла, что делать! – воскликнула Айви. – Пусть с тобой еще кто-нибудь пойдет.
   И для него заклинание сработает в обратную сторону. Ну, понял, глупый?
   – Понял! – обрадовался Эхс. – Я и в самом деле бестолковый!
   – 0-хо-хо, – тяжко вздохнула старушка.
   – А знаешь, Айви, – обратилась к принцессе Роза, – ведь ты Эхса обидела словом «глупый».
   Придется просить прощения.
   – А как? – заинтересовалась Айви.
   – А вот так, – сказала Роза, обняла Эхса и поцеловала. – И при этом надо добавить: «Не сердись, Эхс…»
   – Провалиться мне на этом месте! – восхищенно произнесла Ветошка. – Эта красотка своего не упустит!
   – Очень забавно, – улыбнулась принцесса.
   И тут что-то заплескалось во рву и оттуда донесся протяжный вой.
   – Ровное чудовище почему-то не в духе! – озабоченно произнесла Айви. – Побегу гляну, что с ним.