Арутой и Калганом. Боррик говорил тихо, но его слова ясно разносились в
свежем утреннем воздухе.
- Возьмите останки животных и разделите между людьми. Оставшихся
лошадей берем с собой, но никто не едет. Закрывать животных не имеет смысла,
мы в любом случае оставим много следов.
Гардан отдал честь и стал ходить между солдат. Они стояли вокруг парами
и поодиночке, высматривая знаки возможного преследования.
- У тебя есть какое-либо представление о том, где находится Южный
перевал? - спросил Боррик у Калгана.
- Попробую воспользоваться волшебным зрением, милорд, - Калган
сосредоточился, и Паг стал внимательно за ним наблюдать, потому что видение
с помощью внутреннего зрения было одной из вещей, которые у него не
получались. Это было сродни тому кристаллу, но получалась не столько
картинка, сколько впечатление того, где что-либо находится по отношению к
заклинателю. Помолчав несколько минут, Калган сказал:
- Не могу сказать, сир. Если бы я там был раньше, тогда возможно, но я
не получил представления о том, где может лежать перевал.
Боррик кивнул.
- Жаль здесь нет Длинного Лука. Он знает здесь все ориентиры, - он
повернулся на восток, как будто видя Серые Башни прямо сквозь мешающий
гребень, - Для меня все горы одинаковы.
- На север, отец? - спросил Арута.
Боррик слегка улыбнулся его рассудительности.
- Да. Если перевал на севере, то мы еще можем попробовать пересечь его
до того, как он станет непроходимым. Как только мы будем за горами, погода
смягчится, по крайней мере, обычно в это время года на востоке она
умереннее. Если мы уже находимся севернее перевала, то в конце концов мы
дойдем до гномов. Они укроют нас и, возможно, они знают другой путь на
восток, - он обозрел свой измотанный отряд. - С тремя лошадьми и
растопленным снегом в качестве питьевой воды мы должны протянуть еще неделю,
- он посмотрел вокруг, изучаю небо. - Если погода не изменится.
- Нам не грозит плохая погода в течение двух или, возможно, трех дней.
Дальше я не могу судить.
Из глубины леса внизу раздался отдаленный крик. Все тотчас же замерли.
Боррик посмотрел на Гардана.
- Сержант, как они далеко, по твоему мнению?
Гардан прислушался.
- Трудно сказать, милорд. В миле. В двух, может, больше. В лесу звуки
разносятся странным образом, особенно, когда так холодно.
Боррик кивнул.
- Собирай людей. Мы уходим.
ПАЛЬЦЫ ПАГА КРОВОТОЧИЛИ, и кровь текла сквозь рваные перчатки. При
любой возможности герцог вел отряд по торчащей из земли скальной породе,
чтобы следопыты Темного Братства не могли их преследовать. Каждый час назад
посылались солдаты, чтобы оставить ложные следы поверх их собственных. Они
тащили по снегу попоны с мертвых лошадей и запутывали следы как только
можно.
Они стояли на краю поляны, круглого участка голой скальной породы,
окруженного со всех сторон разрозненными соснами и осинами. По мере того как
они поднимались в горы, предпочитая более неровную и высокую местность риску
преследования, деревья становились все тоньше и тоньше. С самого рассвета
они двигались на северо-восток, вдоль гребня шероховатых холмов, к Серым
Башням, но, к унынию Пага, горы, казалось, не приближаются.
Солнце стояло высоко над головой, но Паг почти не чувствовал его тепла,
потому что с вершин Серых Башен вниз дул холодный ветер. Паг услышал с
некоторого отдаления голос Калгана:
- Пока ветер дует с северо-востока, снега не будет, потому что все
осадки, что он несет, выпадут на вершины гор. Но если ветер поменяется и
подует с запада или северо-запада, с Бескрайнего моря, то снова пойдет снег.
Паг тяжело дышал, пробираясь по скалам и балансируя на скользкой
поверхности.
- Калган, обязательно ли и здесь давать мне уроки?
Несколько человек рассмеялись, и в тот же миг мрачное напряжение
последних дней спало. Они вышли на ровное место, и герцог приказал
остановиться.
- Разведите костер и забейте животное. Мы подождем здесь последний
высланный арьегард.
Гардан быстро отправил людей за дровами, а одному дали лошадей, чтобы
он отвел их подальше. У взвинченных лошадей были стерты ноги, они устали,
были некормлены, и, несмотря на их выучку, Гардан хотел удалить их от запаха
крови.
Выбранная лошадь заржала и внезапно замолчала, и когда костер был
готов, солдаты положили вертела над огнем. Вскоре аромат жарящегося мяса
наполнил воздух. Вместо ожидаемого отвращения, у Пага от этого запаха
потекли слюнки. Через некоторое время ему дали палочку, на которую был надет
большой кусок жареной печени, которую он начал с жадностью пожирать. Рядом
Томас подвергал той же участи обжигающую порцию бедра.
Когда они поели, остатки все еще горячего мяса были завернуты в
полоски, оторванные от попон и драных воинских плащей, и распределены между
людьми.
Паг и Томас сидели рядом с Калганом. Люди в это время сворачивали
лагерь, гасили костры, уничтожали следы своего пребывания и готовились
продолжить путь.
Гардан подошел к герцогу.
- Милорд, арьегард задерживается.
Боррик кивнул.
- Знаю. Они должны были вернуться полчаса назад, - он глянул с холма
вниз, в сторону огромного леса, на расстоянии окутанного туманом. - Мы
подождем еще пять минут и пойдем.
Они молча подождали, но воины не возвращались. Наконец Гардан приказал:
- Ладно, парни. Идем.
Люди собрались за герцогом и Калганом. Мальчишки встали в хвост. Паг
сосчитал. Оставалось только десять солдат.
ДВА ДНА СПУСТЯ завыли ветры и ледяные ножи стали резать непокрытую
плоть. Каждая склонившись бредущая на север фигура, была закутана в плащ.
Лохмотья были разорваны и обмотаны вокруг обуви в слабой попытке уберечься
от обморожения. Паг тщетно старался, чтобы ресницы не обледеневали, но
суровый ветер заставлял глаза слезиться, а слезы быстро замерзали, замутняя
обзор.
Паг услышал сквозь ветер голос Калгана.
- Милорд, близится буря. Мы должны найти укрытие или погибнем.
Герцог кивнул и жестом отправил двоих людей вперед, искать укрытие.
Двое, спотыкаясь, побежали, двигаясь лишь немного быстрее остальных, но
героически из последних сил выполняя задание.
С северо-запада набежали облака, и небо помутнело.
- Сколько еще времени, Калган? - крикнул герцог сквозь пронзительный
ветер.
Маг поводил рукой над головой, ветер задувал его волосы и бороду назад,
открывая высокий лоб.
- Не больше часа.
Герцог снова кивнул и призвал людей двигаться дальше. Печальный звук,
громкое ржание, пронзил ветер, и солдат прокричал, что последняя лошадь
пала. Боррик остановился и с проклятьями приказал забить ее как можно
быстрее. Солдаты разделали животное, отрезали куски мяса, от которых шел
пар, и бросили в снег, чтобы они немного охладились, прежде чем их можно
будет завернуть. Когда они были готовы, мясо разделили между людьми.
- Если найдем убежище, разведем костер и приготовим мясо, крикнул
герцог.
Паг про себя добавил, что если они не найдут убежища, то мясо им не
будет нужно. Они продолжили путь.
Вскоре вернулись двое солдат с вестью о том, что пещера находится в
четверти мили отсюда. Герцог приказал им показывать дорогу.
Пошел снег, пригнанный ветром. Небо теперь потемнело, ограничивая
видимость парой сотен метров. У Пага кружилась голова и он с трудом
переставлял ноги в сопротивляющемся снегу. Обе руки одеревенели, и он гадал,
обморожены ли они.
Паг вдруг упал лицом в снег, неожиданно почувствовал себя в тепле и
захотел спать. Томас опустился на колени рядом с упавшим учеником
волшебника. Он потряс Пага, и тот, почти уже потеряв сознание, застонал.
- Вставай! - прокричал Томас. - Осталось немного!
Паг попытался подняться с помощью Томаса и одного из солдат. Когда он
стал на ноги, Томас показал солдату, что дальше сам сможет позаботиться о
друге. Томас развязал одну из полос попоны, для тепла обвязанную вокруг
него, привязал один конец к ремню Пага и наполовину повел, наполовину
потащил младшего друга дальше.
Мальчишки последовали за воином, который помог им обогнуть
торчащий кусок скальной породы и оказались у входа в пещеру. Они
шатаясь прошли еще несколько шагов в укрывающую их темноту и упали на
каменный пол. После кусачего ветра снаружи в пещере показалось тепло, и они
заснули сном обессиленных людей.

ПАГА РАЗБУДИЛ ЗАПАХ готовящейся конины. Он поднялся и увидел, что
снаружи было темно, и свет исходил только от костра. Кучи веток и сухого
дерева были свалены рядом, и люди бережно подкладывали их в огонь. Остальные
стояли рядом, жаря куски мяса. Паг согнул пальцы. Они болели, но, сдернув
перчатки, он не увидел знаков обморожения. Он слегка толкнул Томаса, и тот
проснулся, приподнялся на локтях и заморгал на свет костра.
Гардан стоял с другой стороны от костра и разговаривал с солдатом.
Герцог сидел рядом, тихо беседуя с сыном и Калганом. За Гарданом и солдатом
Паг видел лишь тьму. Он не помнил, в какое время дня они нашли пещеру, но,
должно быть, они с Томасом спали несколько часов.
Калган увидел, что они шевелятся и подошел.
- Как вы себя чувствуете? - спросил он с беспокойством на лице.
Мальчишки сказали, что чувствуют себя хорошо, учитывая обстоятельства.
Паг с Томасом по приказу Калгана сняли обувь и маг был рад сообщить, что они
не обморозились, хотя одному из солдат повезло меньше.
- Сколько мы проспали? - спросил Паг.
- Всю ночь и весь этот день, - сказал маг, вздохнув.
Тут Паг заметил признаки того, что было проделано много работы. Кроме
того что были нарублены дрова, они с Томасом были укрыты. У входа висела
пара пойманных в силок кроликов, а рядом с костром стоял ряд наполненных
водой бурдюков.
- Можно было нас разбудить, - сказал Паг с ноткой тревоги в голосе.
Калган покачал головой.
- Герцог не пошел бы дальше, пока буря не утихла. А это случилось всего
пару часов назад. Сомневаюсь, что даже крепкий сержант смог бы пройти больше
нескольких миль после одной лишь ночи отдыха. Герцог завтра посмотрит, как
обстоят дела. Я думаю, тогда мы двинемся, если погода не изменится.
Калган встал и жестом показал, чтобы мальчишки, если возможно, снова
вернулись ко сну. Паг удивился, что для человека, который проспал весь день
напролет, он все равно был уставшим, но подумал, что, прежде чем снова
уснуть, наполнит живот. Томас кивнул в ответ на его молчаливый вопрос, и они
подобрались к огню. Солдат, занятый готовкой мяса, протянул им горячие
порции.
Мальчишки с жадностью слопали еду, после чего прислонились к одной из
стен большой пещеры. Паг начал говорить с Томасом, но отвлекся, случайно
мельком взглянув на часового, стоящего около входа в пещеру. Он стоял,
разговаривая с Гарданом, но вдруг по его лицу пронеслось какое-то странное
выражение, и колени подогнулись.
Гардан бросился вперед, поймал его и плавно опустил на пол. Большие
глаза сержанта расширились: он увидел стрелу торчащую из бока часового.
Время на мгновенье остановилось, и Гардан крикнул:
- Атака!
Снаружи раздался вой, и в свет костра впрыгнула фигура, потом
перемахнула через ветку, лежащую на полу, и прыгнула через костер, ударив
солдата, готовящего мясо. Она приземлилась недалеко от мальчишек и
повернулась к тем, кого перепрыгнула. Она была завернута в куртку и штаны из
животного меха. В одной руки у нападавшего был небольшой щит, а в другой он
высоко держал изогнутый меч.
Паг стоял неподвижно, а тварь оглядывала находящихся в пещере, рыча
нечеловеческим ртом. В глазах отражался свет костра, а клыки обнажены.
Тренировка Томаса проявила себя: меч в одно мгновенье был со звоном вытащен
из ножен. Тварь размахнулась мечом на Пага, но он откатился, избежав удара.
Лезвие зазвенело, ударив в землю, и Томас сделал несбалансированный выпад,
неловко ударив тварь в нижнюю часть груди. Она упала на колени, забулькала,
когда легкие наполнились кровью, и упала лицом вниз.
Остальные нападавшие впрыгивали в пещеру, и тут же их занимал бой с
крайдийцами. В пещере раздавались проклятья и ругательства и звенели мечи.
Солдаты и нападавшие стояли лицом к лицу, не имея возможности сдвинуться
больше, чем на пару метров. Несколько герцогских людей бросили мечи и
достали из-за пояса кинжалы, более удобные для ближнего боя.
Паг схватил меч и посмотрел вокруг в поисках противника, но таковых не
оказалось. В пляшущем свете костра видно было, что оставшиеся солдаты
превосходили числом нападавших, и как только с каждым из них сцеплялось по
два-три крайдийца, его быстро убивали.
Вдруг в пещере стало тихо, и только тяжелое дыхание солдат нарушало эту
тишину. Паг оглянуся вокруг и увидел, что уложен лишь один солдат - тот, в
которого попала стрела. Калган торопливо прошел между солдат, осматривая
раны, после чего сказал герцогу:
- Милорд, других серьезных ран нет.
Паг посмотрел на мертвых тварей. Их было шестеро; они раскинув руки
валялись на полу. Они были меньше людей, но ненамного. Густые брови, покатые
лбы, увенчанные густыми черными волосами. Кожа сине-зеленого оттенка была
гладкой, только у одного на щеках было что-то вроде юношеской бородки.
Глаза, широко раскрытые в момент смерти, были огромными и круглыми, желтые с
черными зрачками. Все умерли с оскалом на отвратительных лицах, обнажив
длинные зубы, даже почти клыки.
Паг подошел к Гардану, выглядывавшему во мрак ночи, выискивая признаки
других тварей.
- Кто они такие, сержант?
- Гоблины, Паг. Хотя я никак не могу понять, что они делают так далеко
от своих обычных мест.
Герцог подошел, встал рядом и сказал:
- Все лишь полдюжины, Гардан. Никогда не слышал, чтобы гоблины нападали
на вооруженных людей, не имея преимущества. Это было самоубийство.
- Милорд, посмотрите сюда, - раздался из глубины пещеры зов Калгана,
наклонившегося над телом гоблина. Он стянул с него грязную меховую куртку и
показывал теперь на плохо перевязанную длинную зазубренную рану на груди. -
Это сделали не мы. Она трех-четырехдневная и плохо ухоженная.
Солдаты осмотрели остальные тела и сообщили, что еще у троих были
недавние раны, нанесенные не в этом бою. У одного была сломана рука, и он
дрался без щита.
- Сир, у них нет доспехов, - сказал Гардан. - Только оружие в руках, -
он показал на мертвого гоблина с луком за спиной и пустым колчаном на ремне.
- У них была только одна стрела, которую они использовали, чтобы ранить
Дэниэла.
Арута взглянул на место бойни.
- Это было безумие. Отчаянное безумие.
- Да, ваше высочество, безумие, - согласился Калган. - Они устали от
боя, замерзли и были голодны. Запах готовящегося мяса свел их с ума. Судя по
их виду, они давно ничего не ели. Они предпочли поставить все на бешеную
атаку, чем смотреть, как мы едим, в то время как они замерзают до смерти.
Боррик снова посмотрел на гоблинов и приказал людям вынести тела из
пещеры. Не обращаясь ни к кому конкретно, он спросил:
- Но с кем они сражались?
- С Братством? - предположил Паг.
Боррик покачал головой.
- Они создания Братства, и когда не в союзе против нас, они не трогают
друг друга. Нет, это был кто-то другой.
Томас присоединился к стоящим у входа и посмотрел по сторонам. Ему было
неловко разговаривать с герцогом, как это делал Паг, но наконец он сказал:
- Милорд, гномы?
Боррик кивнул.
- Если гномы совершали набег на близлежащую гоблинскую деревню, то это
объясняет, почему у них не было доспехов и провизии. Им пришлось схватить
ближайшее оружие, пробиться на свободу и убежать при первом же случае. Да,
возможно, это были гномы.
Солдаты, вытащившие тела на снег, вбежали обратно.
- Ваша светлость, - сказал один из них, - мы услышали среди деревьев
какое-то движение.
Боррик повернулся к остальным.
- Приготовиться!
Все быстро приготовили к бою свое оружие. Вскоре они услышали шаги,
хрустящие по сухому снегу. Они становились все громче и ближе. Паг
напряженно стоял, крепко держа меч и пытаясь успокоить внутреннее
возбуждение.
Внезапно звук шагов оборвался: там снаружи остановились. Потом стало
слышно лишь одну пару ног, подходящую все ближе. Из темноты появилась
фигура, направляющаяся к пещере. Паг вытянул шею, чтобы было видно из-за
спин солдат. Герцог спросил:
- Кто идет?
Низенькая фигура, ростом не более полутора метров, стянула с головы
капюшон, открыв металлический шлем, плотно сидящий на копне густых
каштановых волос. В двух искрящихся зеленых глазах отражался свет костра.
Густые рыже-коричневые брови сошлись вместе над крючковатым носом.
Пристально осмотрев отряд, фигура подала назад сигнал рукой. Из ночной тьмы
вынырнули еще несколько фигур, и Паг протиснулся вперед, чтобы лучше видеть,
а Томас рядом с ним. Позади еще несколько прибывших вели мулов.
Герцог с солдатами явно расслабились, и Томас воскликнул:
- Это гномы!
Несколько солдат рассмеялись, как и ближайший гном.
- А чего ты ждал, парень? Хорошенькую дриаду, пришедшую тебе на помощь?
Вожак гномов вышел в свет костра и остановился перед герцогом.
- По вашим плащам я вижу, что вы из Крайди, - он ударил себя в грудь и
церемонно сказал:
- Я Долган, вождь деревни Калдара, Воевода гномьего народа Серых Башен,
- он вытащил откуда-то из плаща, из-под длинной бороды, свисающей ниже
ремня, трубку, набил ее и оглядел собравшихся в пещере, после чего уже менее
церемонным тоном спросил:
- Итак, что во имя богов привело столь жалко выглядящую компанию
высокого народа в такое холодное и заброшенное место?














































    9. МАК МОРДЕЙН КАДАЛ






Гномы стояли на страже.
Паг и другие крайдийцы сидели вокруг костра и с аппетитом ели
приготовленную людьми Долгана пищу. Около костра бурлил горшок тушеного
мяса. Горячие буханки дорожного хлеба с толстой хрустящей корочкой,
разломленной, открывая сладкое темное тесто, густо намазанные медом, быстро
поглощались. Копченая рыба из дорожных мешков гномов внесла желанную
перемену в диету крайдийцев, включающую последние дни лишь конину.
Томас поглощал третью порцию хлеба и тушенки, а Паг, сидя рядом с ним,
наблюдал за тем, как гномы умело работали на месте их привала. Большая часть
их была снаружи, так как холод, казалось, причинял им гораздо меньше
неудобств, чем людям. Двое ухаживали за раненым (он должен был выжить), а
двое других готовили людям герцога горячую еду, и еще один наполнял кружки
элем из большого бурдюка, наполненного пенящейся коричневой жидкостью.
С Долганом было сорок гномов. Справа и слева от гномьего вождя сидели
его сыновья - Вейлин, старший, и Аделл. Оба поразительно были похожи на
отца, хотя Аделл был темнее: его волосы были скорее черными, чем
рыже-каштановыми. Оба казались спокойными, по сравнению с отцом, который
разговаривал в герцогом с трубкой в одной руке и кружкой эля в другой,
оживленно при этом жестикулируя.
Перед встречей с герцогом гномы в некотором роде патрулировали границу
леса, хотя у Пага сложилось впечатление, что патруль, настолько отдаленный
от их деревень, был несколько необычен. Они напали на след гоблинов,
атаковавших несколько минут назад, и двигались за ними вплотную, и если б не
это, они не встретили бы герцогский отряд, потому что ночная буря уничтожила
все следы крайдийцев.
- Я помню вас, лорд Боррик, - сказал Долган, прихлебывая из кружки с
элем, - хотя вы были почти что младенцем, когда я последний раз посещал
Крайди. Я обедал с вашим отцом. Был накрыт прекрасный стол.
- И если ты снова придешь в Крайди, Долган, я надеюсь, что мой стол так
же удовлетворит тебя.
Они говорили о герцогской миссии, и Долган, пока готовилась пища,
оставался молчалив. Он глубоко задумался. Вдруг он взглянул на свою погасшую
трубку, с несчастным видом вздохнул и отложил ее, но тут заметил, что Калган
уже давно достал свою и производил значительные клубы дыма. Лицо гнома
заметно просветлилось, и он сказал:
- Вам не понадобится в ближайшее время лишняя трубка, мастер маг? - он
говорил с рокочущим акцентом, как и все гномы, когда говорили на языке
Королевства.
Калган вытащил кисет и протянул гному.
- К счастью, - сказал Калган, - моя трубка и кисет - это две вещи,
которые всегда со мной. Я могу смириться с потерей других моих вещей - хотя
я все еще очень переживаю из-за потери двух моих книг - но выдержать
какое-то время без трубки было бы немыслимо.
- Точно, - согласился гном, раскурив свою, - вы совершенно правы. Кроме
осеннего эля и общества моей любящей жены или хорошего боя, мало что может
сравниться с трубкой, - он глубоко затянулся и выпустил большое облако дыма
в подтверждение своих слов. Теперь насчет ваших новостей. Они странные, но
объясняют некоторые загадки, над которыми мы последнее время ломаем голову.
- Какие загадки? - спросил Боррик.
Долган показал на выход из пещеры.
- Как я говорил, мы патрулировали здешние окрестности. Раньше мы этого
не делали, потому что в землях вокруг наших деревень и шахт многие годы было
спокойно, - он улыбнулся. - Нас иногда беспокоит шайка-другая особо наглых
бандитов или моредэлов - Темных Братьев, как вы их называете, - а чаще банды
тупых гоблинов. Но в основном здесь все остается мирно.
- Но в последнее время все изменилось. Около месяца назад, или чуть
больше, мы стали замечать знаки большого передвижения моредэлов и гоблинов
из их деревень к северу от наших. Мы послали нескольких парней рассмотреть
все тщательно. Они нашли целые деревни покинутыми, как моредэльские, так и
гоблинские. Некоторые были разграблены, но другие стояли пустые и без
каких-либо признаков неприятностей.
- Нет нужды говорить, что из-за перемещения этих негодяев у нас стало
больше проблем. Наши деревни находятся на более высоких лугах и плато, так
что они не смеют нападать, но они совершают набеги на наши стада, пасущиеся
в нижних долинах, и именно поэтому мы теперь посылаем вниз патрули. Сейчас
зима, и стада на самых нижних лугах, так что мы должны быть бдительными.
- Вероятнее всего, ваши посланники не достигли наших деревень из-за
большого количества моредэлов и гоблинов, уходящих с гор в леса. Теперь, по
крайней мере, у нас есть кое-какие догадки о том, что вызвало эту миграцию.
Герцог кивнул.
- Цурани.
Долган на мгновенье задумался, и Арута сказал:
- Значит, они там, и в силе.
Боррик вопросительно взглянул на сына. Долган издал смешок и сказал:
- Смышленый у вас парень, лорд Боррик, - он глубокомысленно кивнул и
сказал:
- Да, принц. Они там, и в силе. Несмотря на их другие прискорбные
недостатки, моредэлы небезыскусны в военном ремесле, - он снова замолчал, на
несколько минут задумавшись. Затем, вытряхнув из трубки остаток
недокуренного табака, он сказал:
- Гномы напрасно не считаются лучшими воинами Запада, но у нас не
хватает народу, чтобы противопоставить беспокойным соседям. Чтобы согнать с
места такие толпы, как тут последнее время ходят, нужна большая армия,
хорошо вооруженная и снабженная.
- Я бы что угодно отдал, чтобы узнать, как они добрались до этих гор, -
сказал Калган.
- Я бы, скорее, хотел узнать, сколько их.
Долган наполнил трубку, зажег ее и задумчиво уставился на огонь. Вейлин
и Аделл кивнули друг другу, и Вейлин сказал:
- Лорд Боррик, их может быть даже пять тысяч.
Прежде чем озадаченный герцог мог ответить, Долган очнулся от мыслей и,
выругавшись, произнес:
- Скорее, десять тысяч! - он повернулся к герцогу, который, судя по
выражению лица, ничего не понимал из того, что было сказано. Долган добавил:
- Мы предполагали все возможные причины этой миграции, кроме вторжения.
Чума, междуусобицы, гибель всего урожая, и следовательно, голод, но никак не
вторгнувшуюся армию чужаков.
- Судя по количеству пустых городов, в Зеленое Сердце спустилось
несколько тысяч гоблинов и моредэлов. Некоторые из этих деревень всего лишь
кучка хижин, которые мои мальчики могут завоевать вдвоем. Но были и
обнесенные стенами крепости на холмах, и на стены можно было выставить
сотню, две сотни воинов. Они покинули дюжину таких чуть больше, чем за
месяц. Сколько людей, как вы думаете, вам понадобится, чтобы сделать такое,
лорд Боррик?
В первый раз на своей памяти Паг увидел, как на лице герцога ясно
проступил страх. Боррик наклонился вперед, поставив локоть на колено, и
сказал:
- У меня пятнадцать сотен в Крайди, считая пограничные гарнизоны. Я
могу призвать еще восемь сотен из Карса и Тулана, хотя тогда они останутся
совсем без защиты. Еще ополчение и рекруты из городков и деревень, в лучшем
случае, тысяча, причем большинство старые ветераны, участвовавшие еще в бою
при осаде Карса, или неопытные юноши.
Арута помрачнел как его отец.
- Итак, мы можем выставить сорок пять сотен, треть из которых дети и
старики, против десятитысячной армии.
Аделл посмотрел на отца, потом на лорда Боррика.
- Мой отец не просто хвастается нашими умениями, да и моредэльскими,
ваша светлость. Пять ли тысяч, десять ли - они должны быть крепкими и
опытными бойцами, чтобы выгнать врагов нашей крови так быстро.
- Тогда, я думаю, - сказал Долган, - что вам лучше сообщить вашему сыну
и баронам-вассалам, чтобы они оставались в безопасности за стенами замков, а
самому поторопиться в Крондор. Чтобы противостоять пришельцам этой весной
нужны будут все Западные Армии целиком.
- Неужели все действительно так плохо? - вдруг сказал Томас, после чего
смутился из-за того, что перебил совещающихся. - Простите, милорд.
Боррик отмахнулся от извинений.