Прежде чем он скрылся в дыму, прежде чем створки захлопнулись, Ирица успела перехватить взгляд сотника. Его глаза заливала кровь, и вряд ли он что-либо видел, но по-прежнему улыбался.
   А затем двери громыхнули, и в зале воцарилась тишина.
 
   – Горяй, – прошептала Ирица, – как же это…
   – Это был лучший воин из всех, кого я видел, – сказал Дежень, блаженно растягиваясь на полу во весь рост. Камень приятно холодил спину.
   Воисвет молча уселся, скрестив ноги, и одним глотком осушил баклажку с водой. До последнего момента он не верил, что Горяй сумеет это сделать. И дело было вовсе не в его мастерстве. Князь не верил, что сотник станет жертвовать собой ради спасения товарищей.
   Когда же это случилось, Воисвет ощутил легкие угрызения совести. Легкие, потому что он давно уже привык к тому, что воины жертвуют ради него жизнью. Привык настолько, что Горяй вылетел из его памяти ровно через минуту.
   – Берсень, – улыбнулся Воисвет. – А ты все-таки настоящий маг.
   Ирица, висевшая на шее юноши, окинула князя тяжелым взглядом.
   – В твоих устах, князь, похвала звучит как приговор. Но если ты думаешь, что в следующий раз пожертвуешь его жизнью, так же как пожертвовал Горяем…
   – Горяй был воин, и умер как воин, – холодно ответил князь.
   – И это все, что ты можешь сказать? О человеке, отдавшем за тебя жизнь! – Ирица стиснула кулаки.
   – А также за тебя, и за всех нас. И хватит об этом! – Он повысил голос. – У нас есть сейчас заботы поважнее.
   – Поважнее? – вскинулась Ирица.
   – Да, поважнее. Подумай лучше о том, что нам давно уже нечего есть. А сейчас мы допиваем последнюю воду. Но это еще не все. От наших доспехов, – князь отодрал с себя кусок болтавшейся стальной пластины, – остались жалкие клочки, и у нас нет с собой кузнеца, чтобы это починить. Так что подумай, Ирица, сколько мы проживем при таком раскладе? И надолго ли переживем Горяя?
   Глаза Ирицы сверкнули, но она ничего не сказала.
   – Вот и хорошо, – пробормотал князь. – Если мы в ближайшее время не найдем здесь еду и воду… Впрочем, может быть, Берсень может помочь?
   Маг замотал головой: – Меня этому не учили, я не смогу достать еду.
   – С дверями же ты тоже кричал, что не сможешь. – Воисвет не отрывал от мага взгляда. Лицо Берсеня сделалось темнее тучи.
   – Это не я закрыл двери, – процедил он. – Я долго распутывал заклятие, возможно, в конце концов, я бы это и сделал, но… Что-то или кто-то вмешался.
   Он взглянул на Дару.
   – Нет, колдун, я и простые заклятия с трудом освоила, – она вздохнула. – К тому же, мне было не до волшбы, я вон едва не затупила кинжал.
   – Но тогда кто? Кощей? – Воисвет огляделся, словно рассчитывал отыскать неведомого спасителя. – Да и зачем ему это?
   – Я не знаю, – растерянно ответил Берсень. – Эта сила превыше моего понимания.
   – Ладно, чего гадать о неведомой силе, лучше скажи, как выберемся отсюда. Других дверей тут больше нет.
   Берсень задумчиво поскреб макушку.
   – Если я хоть что-то начал понимать в замысле Кощея, думаю, мы выйдем отсюда без проблем, – сказал он.
   – Неужели?
   – Воисвет, если прошлый раз магия Кощея призвала существ из другого мира, то в этот раз был просто открыт вход в иной мир. Если учесть, что в каждом помещении нас атаковали только один раз, мне кажется, во второй раз дверь откроется в следующую комнату.
   – Ему кажется, – усмехнулся князь. – Ладно, голову будем ломать потом. Сейчас отдых.
   Спустя несколько часов они отправились в путь. Как Берсень и предполагал, двери открылись в другую комнату.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

   Дверь еще поскрипывала ржавыми петлями, а они уже рвали из ножен клинки. Прямо против них в двух шагах от порога стояло шестеро тяжеловооруженных воинов, тоже поспешивших обнажить оружие.
   Какое-то время все молча разглядывали друг друга. Воисвет мгновенно отметил хотя и потрепанные, но еще вполне боеспособные доспехи, за плечами воинов покоились увесистые мешки.
   Князь прищурился. На воинах были шлемы, помятые, с отколотыми краями, однако лица они закрывали надежно. Сквозь прорези сверкали решительные взгляды.
   Воисвет оглянулся на своих. Дежень даже не стал натягивать позаимствованный у степняков лук. Часом раньше он признался, что пробьет из такого разве только кожаный панцирь. И сейчас, взглянув на стальные доспехи воинов, торопливо убрал лук в налучье и вынул меч. Воисвет стиснул челюсти. Если эти воины решатся на бой, его изможденным людям не выстоять. Стоявший впереди всех чуть опустил щит.
   – Кто вы? – глухо спросил он.
   – А кто вы? – Воисвет облизнул пересохшие губы. Воины обменялись взглядами, и вперед выступил самый рослый из них. Очень медленно он снял шлем, обнажив лицо молодого человека тридцати лет от роду.
   – Я Бранибор, сын князя Радислава, а это мои товарищи. Он перечислил всех поименно, но князь слушал его вполуха. С куда большим интересом он вглядывался в их лица. Воины один за другим снимали шлемы, и за каждым из них Воисвет с удовлетворением наблюдал молодое лицо.
   Это обнадеживало. Иметь дело с молодыми было куда приятнее, чем с каким-нибудь старым, прожженным волком вроде самого князя. Это хоть и немного, но повышало их шансы.
   Князь приветливо улыбнулся, назвал себя и своих людей.
   – Как я понимаю, вы здесь по той же причине, что и мы? – спросил Бранибор.
   – Это по какой же? – Князь приподнял одну бровь.
   – Думаю, нам незачем темнить. И мы, и вы здесь ради сокровищ Кощея, не так ли?
   – В общем-то, ты недалек от истины, – кивнул Воисвет.
   – Тогда, может быть, мы все уберем оружие и поговорим? Судя по вашим лицам, вы вряд ли откажетесь разделить с нами ужин.
   – Да, действительно, в нашем положении глупо отказываться.
   – Ну тогда пройдемте к нам, я имею в виду, в эту комнату, у вас, я гляжу, многовато покойников.
   Усаживаясь в круг, Воисвет перехватил мутный взгляд Деженя и понимающе кивнул. Умные мысли, похоже, посещали не только князя.
   Несмотря на молодость, Бранибор оказался весьма запасливым человеком. Его запасов съестного могло хватить еще на несколько дней пути, но он, не колеблясь, делился с новыми знакомыми.
   – Что же привело тебя в замок, Бранибор? – принялся расспрашивать его князь. – Несколько лет назад я встречался с твоим отцом, мы вместе воевали. Должен сказать, твой отец проявил себя как мужественный воин и дальновидный полководец. А, кроме того, он ведь никогда не был безденежным человеком. Да и добычу, помнится, мы взяли в последний раз неплохую.
   – Я понимаю тебя, князь. – Бранибор кивнул. – Мой отец богатый человек. Проблема в том, что я родился младшим.
   – Понятно. Это знакомо мне не понаслышке, – грустно улыбнулся Воисвет.
   – Ты тоже был таким? – Глаза Бранибора вспыхнули.
   – Нет, я не о том хотел сказать. Я был как раз старшим сыном. А еще у меня был младший брат. Который, вместо того чтобы искать свою долю, принялся воевать со мной.
   – Это не по мне! – резко ответил Бранибор. – Воля отца – закон для меня. Я сам устрою свою судьбу. У меня есть меч, у меня есть друзья… Что еще нужно?.. Когда же я найду сокровища, я смогу нанять целое войско. А тогда я найду себе княжество!
   – Ты не по годам мудр, Бранибор. Думаю, что твой отец может тобой гордиться.
   Щеки Бранибора подернулись красным, и Воисвет улыбнулся краем губ. Как он и предполагал, лесть подействовала безотказно.
   – Мне нужно отойти.
   Воисвет поднялся и двинулся в дальний угол. Он спиной чуял на себе испытующий взгляд Деженя. Без сомнений, он ждал сигнала.
 
   Князь возвращался, когда навстречу поднялась Ирица. Воисвет попытался обогнуть ее, но она вновь преградила путь.
   – Ты что задумал, Воисвет? – прошипела она. – Хочешь попрать все законы и обычаи?
   – Знаешь, Ирица, у меня ведь была дочь, – спокойно ответил князь. – Правда, помоложе, чем ты, но кровь была горячая, прямо как у тебя.
   Никак не ожидавшая этих слов, девушка растерялась. Она была готова противостоять всему – и грубости, и силе, но слова Воисвета озадачили. Какое-то время они просто молчали, глядя друг на друга, наконец князь улыбнулся:
   – Ее звали Цветава. Я очень любил ее и прощал многое. Например, ее не знавшую меры доброту. Еще в детстве она повадилась выхаживать всякую подраненную живность. Птичек там, зайчиков и прочих. Дошло, знаешь ли, до того, что крестьяне стали носить ей даже покалеченную домашнюю птицу.
   – Зачем ты мне это рассказываешь? – набралась решимости Ирица.
   – Знаешь, как она погибла?
   Ирица молчала, но Воисвет и не ждал ответа.
   – Я ушел на встречу с братом. Единственным родным братом. И моим заклятым врагом. Это была наша последняя битва. Там сгинули все наши воины – и мои и брата. Сгинул и он. Я перегрыз ему горло. Зубами, как дикий зверь. Ну да речь не о том. Дома я оставил всего десяток воинов. Перед уходом я запретил пускать кого-либо в дом. И вот когда битва была в самом разгаре, в ворота постучал залитый кровью человек и сказал, что состоит у меня на службе. Еще он сказал, что я вот-вот одолею врага. А потом он рухнул без чувств прямо у ворот. Тебе рассказывать, что произошло дальше?
   – Я поняла, – хмуро отозвалась Ирица. – Он был лазутчиком. Твоя дочь, наверное, решила помочь ему, тогда он ее и убил?
   – Ты почти угадала, – кивнул Воисвет. – По приказу дочери его впустили. Десятник возражал, но оттаскивать мою дочь силой не решился. И это была его главная и последняя ошибка. Правда, он распорядился поставить охрану, но это уже ничего не изменило. Лазутчик вырезал их всех. Сначала пытавшуюся вылечить его Цветаву, потом всех остальных – и воинов, и всю мою семью. Надо отдать ему должное – это был хитрый и умелый воин. Уже едва живой, он ухитрился смертельно ранить десятника, но это была его последняя жертва. Истекавший кровью десятник жил ровно столько, сколько было нужно, чтобы дождаться меня и все рассказать. И если бы он не умер у меня на руках, я бы велел его казнить.
   – Тебе не убедить меня. – Ирица отрицательно помотала головой. – Этого все равно делать нельзя! Мы не можем отплатить за добро…
   – Ирица, ты хочешь вернуться домой? – прошептал Воисвет. – Вместе с Берсенем? Купить хороший дом, нарожать детей? По глазам вижу, что хочешь. Так вот эти люди, которых ты так рьяно защищаешь, на самом деле не люди.
   – Что ты говоришь? – Она отшатнулась, едва удержавшись от того, чтобы не обернуться.
   – Они для нас всего лишь средство, способ выжить. Глаза Ирицы подернулись страхом.
   – Горе совсем помутило твой рассудок! Ты и сам больше не человек! Ты зверь в человечьем облике!
   – Дура, – спокойно констатировал князь. – Так я и знал. Хорошо, хоть твой брат умеет мыслить разумом, а не чувствами. А теперь тебе лучше уйти с моей дороги.
   – Я не позволю!
   Ее рука легла на меч. Мгновение она раздумывала, выбирая – закричать или выхватить оружие. И этот миг оказался решающим. Воисвет стремительно надвинулся и ударил в лицо открытой ладонью. Из носа Ирицы хлынула кровь, девушка со стоном рухнула на колени.
   Воисвет оглянулся. Дежень с каменным лицом рассказывал что-то уморительное, заставляя всех ухохатываться. И только расслышав стон Ирицы, воины стали поворачиваться.
   – Что случилось? – крикнул Бранибор.
   – Ирица споткнулась. – Воисвет пожал плечами. – Да вот нос разбила. Есть у кого-нибудь чистая тряпица?
   Берсень мигом подскочил с места, но его отвлек Дежень, и тогда вперед шагнул Бранибор. Присев рядом с Ирицей, он протянул кусок ткани, оторванный от рукава собственной рубахи.
   – К оружию, Бранибор, вас хотят убить! – попыталась прокричать Ирица сквозь слезы и боль, но вышло лишь невнятное мычание.
   – Воисвет, она что-то про оружие говорит, может, надо…
   Бранибор поднял глаза на князя и окаменел. В руках Воисвета сверкнул нож.
   – Что это значит, князь?
   Его рука упала на рукоять меча, но Воисвет оказался быстрее. Лезвие его ножа пробило кольчугу Бранибора точно под сердцем. Не тратя время, чтобы вытащить нож, Воисвет обнажил меч и оглянулся.
   А там уже бесновался с окровавленным мечом Дежень. Первые трое погибли раньше, чем сообразили, что их новые друзья вовсе не друзья. Остальные все-таки успели достать оружие – и лучник едва не погиб.
   Его спасла Дара, вовремя воткнувшая свой кинжал в шею одного из нападавших. А затем подоспел и Воисвет.
   Потрясенные гибелью Бранибора, воины сопротивлялись очень слабо, и вскоре последний из них рухнул, обливаясь кровью.
   – Мерзавец!
   За спиной Воисвета выросла Ирица. Из носа сочилась кровь, растекаясь по подбородку, но она не обращала на это внимания.
   Выкрикивая оскорбления, она набросилась на князя.
   – Дежень, Берсень! Уберите ее! – заорал Воисвет, с трудом уходя из-под ее ударов. – Или я, клянусь, убью ее прямо сейчас!
   Объединенными усилиями мага и Деженя Ирицу удалось обезоружить. Да она особо и не сопротивлялась. Оттолкнув брата, она упала в объятия мага, содрогаясь от рыданий.
   Вернувшись к Бранибору, князь с удивлением обнаружил, что тот еще дышит. На губах пузырилась кровь, но взгляд был до краев наполнен ненавистью.
   Князь потянулся за ножом, и в этот момент Бранибор ударил спрятанным в рукаве кинжалом. Он был уже при смерти, его рука дрогнула, и Воисвет без труда перехватил выпад.
   – Предатель! – выдохнул Бранибор. – Будь ты проклят!
   – Так уж получилось. Я всего лишь забочусь о своих людях. А у тебя оказалось то, чего не было у нас. Ведь и ты на моем месте поступил бы так же, не так ли?
   – Грязный лжец! Я никогда не замарал бы честь таким подлым убийством, ублюдок!
   Последние слова вытянули остаток его жизни. Бранибор захрипел, изо рта потоком хлынула кровь, и он сомкнул веки.
   – Все вы так говорите, – пробормотал князь. – Пока не придет время выбора.
 
   Князь и Дежень деловито осматривали трофеи. Первым делом отобрали все съестные припасы, затем сняли с убитых одежду, доспехи и оружие.
   Берсень и Ирица сидели у стены, неприязненно поглядывая на своих товарищей.
   – Это ошибка, князь, – повторял Берсень, – ты совершил ошибку, княже. Не надо было их убивать.
   – Прекрати нытье, маг, – отозвался Воисвет. – Я сделал то, что должен был сделать.
   – А ты не подумал, что Бранибор появился здесь слишком кстати? Ты не подумал о том, что замок играет с нами?
   – Я обо всем подумал. А в первую очередь – о том, что мы будем есть в ближайшее время.
   – Ты разве не понимаешь, что замок…
   – Какая мне разница? – повысил голос князь. – Сами они сюда забрели или кто их подослал? Какая разница? Я должен думать о своих людях. Это тебе понятно?
   Берсень не ответил, уткнувшись взглядом в пол.
   – Ирица, – позвал сестру Дежень. – Тут есть подходящая кольчужка, твоя почти сплошь из дырок.
   Ирица не ответила, только полоснула по брату ненавидящим взглядом.
   – Это глупо, сестренка, – спокойно продолжил Дежень.
   Он подошел ближе и кинул ей под ноги кольчугу.
   – Они мертвы, и вещи им совсем ни к чему, – сказал он, – а нам могут здорово помочь.
   – Убирайся! – зарычала Ирица. – Видеть тебя не хочу!
   – Берсень, может, ты ей объяснишь? Да и сам приоденешься, мало ли что…
   Юноша поднялся, взгляд его встретился с глазами Деженя, и маг внутренне поежился. Дежень посмотрел на него с такой ненавистью, будто готов был убить прямо сейчас.
   Это оказалось полной неожиданностью для мага. Перед ним будто возник другой человек. Знакомый ему холодно-насмешливый Дежень куда-то исчез, а вместо него появился этот. С гневом и ненавистью в глазах.
   – Дежень, – спросил маг, – я чем-то обидел тебя? Мне кажется…
   Облик Деженя тотчас же изменился. Мгновение спустя Берсень уже сомневался в увиденном.
   – Ты? Обидел меня? – Лучник рассмеялся. – Не смеши меня. Смени-ка лучше кольчугу и попробуй убедить сестру.
   – Я не сражался, и моя кольчуга целехонька, – Берсень отрицательно помотал головой. – А что касается Ирицы, по-моему, она уже ответила достаточно ясно.
   – А я-то полагал, что ты будешь заботиться о ней. – В глазах Деженя вновь промелькнул гнев.
   – Не переживай, я отдам ей свою кольчугу.
   – Даже так?
   Дежень скроил презрительную гримасу и отправился к князю, продолжавшему перебирать вещи Бранибора.
   – Берсень, что с ними происходит? – жалобно спросила Ирица. – Они стали хуже зверей!
   Юноша ответил не сразу:
   – Ты ошибаешься, Ирица. Не думаю, что они изменились настолько сильно. Наверное, они были такими всегда. Просто здесь, в замке, это проявилось особенно ярко.
   – А я? Неужели я тоже такая?
   Ирица с силой прильнула к магу, точно хотела раствориться в нем, исчезнуть наконец из этого мира.
   – Нет, Ирица, ты другая. – Берсень ласково пригладил ее волосы. – Ты совсем-совсем другая. Наверное, поэтому я влюбился в тебя.
   – Скажи это еще раз, – попросила Ирица. Невдалеке хохотнула Дара.
   – Другая! – фыркнула она. – Все люди одинаковы. Все убивают ни за грош, если приспичит. А если вы, голубки, другие, то это до поры до времени. Но когда-нибудь придет и ваше время.
   – Ты лжешь! – вскинулась Ирица. – Что ж ты сама-то кольчугу новую не надела?
   – Глупая. Зачем? Я отродясь не надевала доспехов. Мне это ни к чему.
   – Стерва, – прошептала Ирица, но Дара услышала и захохотала.
   – Еще какая! – сквозь смех выдавила она.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

   Новая комната ошеломила. Открывшееся зрелище настолько контрастировало с увиденным ранее, что поверить в его реальность стоило некоторых усилий. Сквозь стеклянный потолок комнату заливал яркий свет, и первое время все смотрели только вверх. Туда, где по голубому небу плыли облака, где сияло ослепительное солнце.
   А под ласковыми солнечными лучами нежился настоящий цветник. Десятки, если не сотни цветов самых разнообразных форм и расцветок. Воздух был настолько насыщен ароматом, что, казалось, в нем можно было плыть.
   Ирица ахнула. Ее охватило непреодолимое желание прилечь на роскошную зеленую травку, расслабиться хоть на пару минут. И одновременно с этим хотелось бегать и прыгать, визжа от радости.
   – Цветы-цветочки, – прошептала она.
   Никогда не интересовавшаяся цветами и презиравшая девушек, млевших от букетов, она вдруг ощутила волнение, непонятный трепет, к горлу подкатил комок. Если бы не присутствие мужчин, она, наверное, расплакалась бы. Наплыв незнакомых прежде чувств и насторожил ее, заставив взять себя в руки.
   – Что это, – процедил Воисвет, подозрительно оглядываясь. – Берсень?..
   Маг развел руками.
   – Цветы как цветы, – пробормотал он. – А магия, как обычно, здесь повсюду, плюнуть некуда.
   – Ты маг или где? – отозвался князь. – Последнее время толку от тебя… А мы потом расхлебываем.
   – Между прочим, Адамир нанял меня, чтобы вас лечить, а не разнюхивать, что и как! – неожиданно резко отозвался Берсень.
   Его голос прозвучал настолько жестко и непривычно, что Воисвет и Дежень скрестили на нем взгляды. Даже Ирица, и та глянула на мага с удивлением. И нескрываемым одобрением.
   Обилие внимания смутило Берсеня, и он торопливо уткнулся взглядом в цветник. Пожав плечами, князь шагнул вперед.
   – Пошли, что ли, куда деваться-то?
   Выход маячил шагах в двадцати, но они шли медленно, с обнаженным оружием и постоянно вертели головами. Обнаружив, что дверь закрыта, не удивился никто.
   – Значит, все-таки здесь, – удовлетворенно хмыкнул Воисвет. – Как и следовало ожидать.
   – А я, признаться, надеялся, что здесь удастся отдохнуть, – отозвался Дежень.
   – На то и расчет, – нахмурился князь. – Расслабимся, тут нас и возьмут тепленькими.
   – Сестренка, поработай с дверью, – попросил Дежень. – У тебя иногда получалось.
   Цветы потихоньку кружили Ирице голову. Все чаще и чаще ей приходилось напоминать себе, что они вовсе не на прогулке. Но под натиском чудесных запахов ее сознание постепенно растекалось, расползалось по комнате, и слова Деженя буквально вырвали ее из этого блаженного состояния.
   – Иногда?! Неужели? – раздраженно бросила Ирица.
   – Берсень, может, ты попробуешь? – Воисвет бросил на мага насмешливый взгляд. – Я, конечно, понимаю, ты лекарь, но выбираться ведь как-то надо?
   Маг хмуро кивнул, присел у двери и, закрыв глаза, принялся ощупывать ее руками. Ирица тотчас же попыталась сесть рядом, но Дежень подхватил ее под руки.
   – Нельзя, Ирица. Мы не должны расслабляться, – сказал брат.
   – Я хочу отдохнуть, – огрызнулась она.
   – Мы только что отдыхали.
   – Перерезать горло нескольким невинным людям, это ты называешь отдых?! – взорвалась Ирица и, отпихнув брата, уселась в траву.
   – Да что с тобой? Возьми наконец себя в руки…
   – Проклятье! – Князь хлопнул себя по лбу. – Я понимаю. Это все цветы. Это все от них.
   – Цветы? – Ирица усмехнулась. – Боишься, что цветы покусают? А то и сожрут?
   Воисвет не удостоил ее и взглядом.
   – Их запах дурманит нам мозги, – уверенно заявил он.
   – Так, может, вырубим их начисто? – предложил Дежень. – Дурманит или нет, но среди них может укрыться какая-нибудь нечисть.
   – Так и сделаем, – кивнул князь. – Заодно хоть какая-то работа, а то и впрямь уснем.
   Он развернулся к Даре.
   – Поможешь? – с улыбкой спросил он. Та отрицательно покачала головой.
   – Мне цветы не мешают!
   – Ирица? – Дежень склонился над сестрой. – Ты что, не понимаешь, что цветы такая же ловушка, как все предыдущие?
   – Бранибор тоже был ловушкой? Да и не собираюсь я цветы губить! Вы с князем просто спятили! Все равно уже кого – людей, цветы! Скоро за букашками будете носиться!
   – Уймись! – рявкнул брат. – Это ты потеряла разум! Забыла, где мы?! Так я напомню – в замке Кощея! И это вовсе не цветы!
   – Это как раз цветы! – Она обожгла его взглядом. – А вы оба сумасшедшие!.. Завтра меня будешь подозревать в ловушке, да?
   – Ирица! Возьми себя в руки, а то…
   – А то что? Что ты мне сделаешь? – Ирица презрительно скривилась. – Вместе с цветами скосишь?
   – Дежень, черт с ней. Пошли займемся делом. Воисвет двинулся в заросли цветов, на ходу доставая меч.
   – Нехорошо, конечно, клинок зазря тупить, – проворчал он. – Но кто знает, что эти цветы на самом деле.
   Дежень какое-то время буравил сестру взглядом, затем сплюнул и присоединился к князю. Ирица с ненавистью посмотрела вслед.
   – Великие боги! Как же нам выбраться отсюда, а, Берсень?
   Маг не ответил. Занятый волшбой, он не любил отвечать и сердился, когда его отвлекали. Ирица знала это, но сейчас очень хотелось его услышать.
   – Берсень, – она присела рядом, – ну ответь, Берсень! Маг молчал, сосредоточенно уставившись куда-то в пространство. Губы его шевелились, что-то неслышно бормоча.
   – Эх, Берс, Берс…
   Она положила голову на его плечо, веки смежились сами собой.
 
   Цветник был не такой уж большой, но работа продвигалась медленно. Цветы поддавались на удивление плохо, так что Воисвету казалось, что рубит не траву, а древесные ветки. Тогда он вообразил, что перед ним не цветы, а воины Крутослава. И, как ни странно, дело пошло быстрей. Из движений ушла скованность, удары обрели привычную ловкость и точность…
   Князь больше не косил траву. Он занимался знакомым и любимым делом. Он убивал врага. Умело и беспощадно.
   Враг прятался. Укрывался за щитами, доспехами и шлемами. Пытался контратаковать, но это были поистине жалкие попытки, и Воисвет отбивался без труда. Его же атаки были сокрушительны и неотразимы. Враги гибли толпами. Они падали как подрезанные цветы, обливаясь кровью.
   Очень скоро все войско брата было уничтожено. Поле брани покрывали лишь трупы, тянувшиеся до самого горизонта. Напротив же Воисвета возвышался последний воин. Огромная фигура, закованная в тяжелые броневые плиты.
   – Ну здравствуй, братец! Наконец-то я добрался до тебя! – прорычал князь. – Сейчас ты ответишь мне сполна! За мою семью! За мою жену! За дочку!
   Воисвет с криком ярости кинулся в бой. Его брат, почему-то ставшей на две головы выше, страшно зарычал в ответ. Зарычал подобно дикому зверю. Или же демону из преисподней. В прорези шлема сверкнули ярко-алые глаза, сквозь забрало повалил дым.
   – Ты умрешь! – проревел демон. – Ты ответишь за мою сестру!
   Но Воисвет уже ничего не слышал. Он с криками бросался на демона, не думая о защите, желая лишь одного – прорваться, прорубиться сквозь толстенные стальные доски панциря и сразить наконец заклятого врага!
   Изловчившись, он сбил с головы брата шлем и на миг остановился. Лицо брата показалось чужим, незнакомым. Но оно тут же заколебалось, поплыло, а через мгновение Воисвет увидел жутковатое лицо демона.
   Страшные клыки тянулись до костистого подбородка, глаза сыпали искрами, голову венчали острые рога.
   – Так вот твоя истинная личина, братец! – закричал Воисвет и бросился в бой с удвоенной силой. – Ты все равно умрешь, проклятый демон! Тебе не запугать меня!
   Демон и впрямь не сумел оказать достойного сопротивления. Он выдержал только первый напор князя, а потом стал быстро сдавать позиции. Он отступал, пятился, его движения замедлились. Из многочисленных ран хлестала кровь, и Воисвет вдруг понял, что миг долгожданной победы близок как никогда.
   Он усилил натиск, буквально вдавил демона в какой-то угол, а затем ловким ударом выбил у него оружие. Демон рухнул на землю.
   – Так умри же! – Воисвет взметнул меч.