Первый помощник капитана сейчас походил на старую гончую, на которую взвалили слишком тяжелый груз.
   – Мисс Мэджи, я прошу прощения. Мне совсем не хочется осложнять ни вашу жизнь, ни свою.
   – Можете не сомневаться, если мне представится случай сбежать, я им воспользуюсь. А если будет возможность передать вашим врагам сведения о капитане Маккензи и его передвижениях, я это сделаю.
   – Поймите же, у меня приказ.
   – Ах да, конечно! Приказ капитана Маккензи! Вся ваша жизнь зависит только от этого!
   – Мисс Мэджи… – расстроенно пробормотал Джеремия.
   – Мисс Мэджи, – терпеливо произнес Дуглас, – боюсь, в настоящий момент ваша жизнь действительно зависит от распоряжений капитана Маккензи. При сложившихся обстоятельствах… – Он взглянул на Джеремию. Вздохнул, пожал плечами.
   Джеремия сделал шаг вперед:
   – Извините. Мне действительно очень жаль…
   Прежде чем Райза успела что-либо сообразить, он потянулся к ней и крепко прижал к себе. Он оказался очень сильным молодым человеком. А она была совершенно не подготовлена к такому повороту событий. Прежде чем Райза успела сделать хоть одно движение, Джеремия приложил к ее лицу влажное полотенце. Райза почувствовала сладковатый запах. Она больше не могла вырываться. Она даже двигаться не могла. Глаза ее закрылись.
   – Вы считаете, это действительно необходимо, мистер Дуглас? – донесся до них голос Джеремии словно откуда-то издалека.
   – Вы же слышали, что она сказала. Она знает, где мы должны встретиться. Если ей удастся бежать, она расскажет янки, где они могут схватить «Леди Варину» и капитана Маккензи. Давай-ка, парень…
   Голоса словно удалялись. Больше Райза ничего не слышала.
 
   Райза медленно открыла глаза. Поняла, что они в открытом море. «Кейти Би» оказалась совсем маленьким шлюпом с очень тесной каютой, в которую и поместили Райзу. Она увидела Джеремию. Тот сидел на стуле напротив ее узкой койки. Вид у юнги был виноватый.
   – Простите, пожалуйста…
   – Противный мальчишка.
   – Я же сказал, простите. Мне очень жаль…
   – Еще бы!
   – Идет война…
   – Не хочу больше этого слышать! Он прикусил нижнюю губу.
   – Извините. Я постараюсь загладить свою вину. Знаете, с вами хлопот не оберешься. Вы такая целеустремленная. Целеустремленный враг…
   – Как ты сам сейчас сказал, идет война.
   – Еще раз прошу прощения.
   – Ладно, хватит. Но больше так не делай.
   – Если…
   – Знаю-знаю. Капитан Маккензи приказывает, ты выполняешь. А что, если он тебе прикажет застрелить меня?
   – Он этого не прикажет.
   – Почему ты так уверен?
   – Я знаю капитана.
   – А если бы я оказалась шпионкой?
   – Он никогда не отдал бы мне приказ убить вас.
   – Даже если бы я оказалась шпионкой?
   – Вот если бы вы оказались настоящей злодейкой, хладнокровной убийцей, если бы вы убивали детей у него на глазах…
   – Он приказал бы тебе застрелить меня?
   – Нет, он сам бы вас застрелил, пожалуй.
   Мороз пробежал у нее по коже. Однако в следующий момент Джеремия широко улыбнулся:
   – Но вы не злодейка.
   – Я враг. Он кивнул:
   – Да, вы наш враг. А я ваш враг. Но мы не злодеи, ни вы, ни я.
   – Иногда ты проявляешь настоящую мудрость, Джеремия.
   – Учусь у…
   – Понимаю. Учишься у великого капитана Маккензи. Райза попыталась приподняться и застонала. Невыносимо болела голова. Она снова опустилась на подушку.
   – Вам надо поесть. Сразу станет легче.
   Никогда ей не станет легче, подумала Райза. Однако юнга принес крепкого чаю с бисквитами, и после еды она действительно почувствовала себя намного лучше.
   – Завтра будет совсем хорошо, – заверил Джеремия. – Вот увидите. Завтра мы причалим. Там есть небольшой городок. Вернее, поселение. – Он пожал плечами, слегка улыбнувшись. – В том месте живут ныряльщики-спасатели с женами и детьми. Полукровки, пробавляющиеся рыбной ловлей. Там чудесно. Можно плавать, нырять, трогать руками рифы. А какие пляжи! Если вы пообещаете не доставлять неприятностей, я мог бы устроить вам день на пляже Боун-Айл.
   День на пляже!.. Наконец-то вырваться из тюрьмы… После пятидневного заключения на Багамах это было бы чудесно. Райза постаралась не выдать волнения.
   – Если это такое райское местечко, почему оно называется Боун-Айл – Остров костей?
   Джеремия пожал плечами:
   – Когда-то пират по имени Барбери Билл приплыл туда, чтобы спрятать сокровища, украденные у другого пирата, известного под именем Эдвард Тич, из Нассо. Тич выследил его вместе с командой и всех убил. Много лет спустя испанские миссионеры, прибывшие на остров, обнаружили там лишь кости пиратов, дочиста обглоданные морскими птицами и крабами.
   – Как мило.
   – Теперь там, конечно, никаких костей не осталось. Ну так желаете провести день на пляже?
   По-видимому, ему самому очень хотелось доставить ей удовольствие.
   – Может быть. Поговорим об этом завтра утром.
   Она закрыла глаза. Мерное покачивание шлюпки усыпляло.
   Проснулась Райза только следующим утром. Шлюп стоял в порту.
   Джеремия принес ей еще чаю с бисквитами.
   – Я спросил мистера Дугласа и Большого Тима…
   – Как, Большой Тим тоже с нами?!
   – Ну конечно. Они оба согласились с тем, что вам не повредит день на свежем воздухе. Мистер Дуглас хороший человек. Он только кажется суровым. Но ведь он просто выполняет приказы. И для него очень важно то, что мы делаем.
   – То, что вы делаете, очень опасно. Кольцо блокады будет сжиматься, а капитана Маккензи в конце концов выбросят в море. Жаль, если такой хороший молодой человек, как ты, разделит его участь.
   Джеремия ухмыльнулся с видом любителя приключений:
   – Ну нет, капитана Маккензи не выбросят в море. Он настоящий морской волк. Наш корабль еще ни разу не пострадал. Ах, мисс Мэджи! Прошлой ночью мы проплыли прямо под носом у янки. Они нас даже не заметили. Северяне не знают здешних мест, рифов, отмелей. Во всяком случае, не так, как капитан. В общем, если вы настроены, можете провести день на свежем воздухе.
   – Если я настроена! – Райза поставила поднос с завтраком. Поцеловала юнгу в щеку. – Конечно, настроена.
   – Но вы должны пообещать вести себя хорошо и не пытаться бежать.
   Ей так не терпелось выйти на волю, что она дала слово, не колеблясь ни минуты. Лишь потом задала себе вопрос, обязательно ли держать слово, данное врагу. Нет, конечно. Она обязана попытаться спастись, если представится такая возможность.
   Мистер Дуглас, по-видимому, в их прогулке не участвовал. Во всяком случае, Райза его не видела. Вместе с Джеремией она спустилась на причал, где их ожидали Большой Тим и семинол меньшего роста с тремя лошадьми.
   Она увидела «городок», о котором говорил Джеремия. Несколько деревянных домиков, покрытых пальмовыми ветвями. И множество лодок на берегу, как она и надеялась. Кажется, отсюда можно убежать.
   Но не сейчас.
   Три лошади на четырех всадников. Ей предстоит ехать вместе с Большим Тимом.
   Как только они достигли пляжа, четвертый всадник представленный ей как Быстроногий Джонни, удалился вместе с лошадьми. Значит, обратно они на лошадях не поскачут.
   Попав на пляж, Райза решила на некоторое время отложить побег. Ее действительно привезли в райское местечко. Великолепный пляж с чистейшим мягким белым песком. Кристально-чистое голубое небо. На пляже не было ни одной живой души, за исключением птиц, свободно разгуливавших по песку.
   Как чудесно снова оказаться на свежем воздухе! Джеремия упаковал ей кое-что для ленча – сладкие апельсины, копченую рыбу, свежий хлеб и бутылку восхитительного бургунди, не слишком сухого и не слишком сладкого. Интересно, что бы сказал об этом вине истинный знаток? «Приятное, выдержанное. Идеально подходит для пленников на пикнике. Сглаживает острые углы».
   Райза растянулась на простыне, расстеленной на чистом песке, подставила лицо теплым солнечным лучам. Вспомнила о том, что загар сейчас не в моде. Ну и пусть! Солнце так приятно греет. Если щеки порозовеют, ей все равно.
   Ее оставили одну. Она знала, что Большой Тим стоит на страже с одной стороны пляжа, а Джеремия – с другой. Оба довольно далеко от нее.
   Когда солнце стало опускаться, Джеремия подошел к ней:
   – Мне очень жаль, мисс Мэджи, но нам пора возвращаться.
   – Правда? Уже пора?
   Он с серьезным видом кивнул.
   Райза поднялась. Потянулась. Она все еще ощущала тепло солнечных лучей. И терпкость вина. Улыбнулась, чувствуя, как в ней просыпается упрямство и какое-то странное легкомыслие.
   – Минутку, Джеремия. Она пошла к воде.
   – Мисс Мэджи!
   Райза вошла в воду, замочив края бриджей, которые так и не снимала с себя. Повернулась к юнге с твердым намерением не уступать, и в то же время с чувством вины. Его она не хотела подставлять под удар. Он этого не заслуживает. С другой стороны, этот парнишка в команде Джерома Маккензи, он тоже принимал участие в ее похищении.
   – Давайте побудем здесь еще немного. Джеремия решительно покачал головой.
   – Нам вообще не следовало сюда приезжать. – Он направился к ней. – Мисс Мэджи…
   Она улыбалась. Когда он подошел совсем близко, она неожиданно нагнулась, зачерпнула воды и плеснула в него.
   – Мисс Мэджи!
   Райза засмеялась, отвернулась от него и бросилась бежать. В этот момент она не думала о побеге. Просто вода была чистая и прохладная, а песок такой мягкий, что бежать оказалось одно удовольствие. Она слышала позади шумное дыхание Джеремии. Обернулась, смеясь, и резко повернула в другую сторону. От неожиданности он плашмя упал в воду. С трудом встал.
   – Джеремия! Ты ведь моложе и сильнее меня. Наверняка тебе ничего не стоит меня обогнать.
   – Мисс Мэджи, это не игра…
   Нет, подумала Райза, это игра. И на этот раз она выиграет. Большой Тим на другом конце пляжа. Он огромный и сильный, поезд мог бы остановить, но такой неповоротливый.
   Выпитое вино придало ей уверенности. А может, наоборот, легкомыслия и дерзости… Не важно. Это именно то, что ей сейчас необходимо.
   Райза бросилась бежать на север, в сторону городка, к гавани. Бежала очень быстро. Однако пляж оказался чересчур длинным. В какой-то момент она приостановилась, оглянулась и увидела Джеремию, бежавшего за ней. Внезапно он остановился, нагнулся, сжал руками колени, сделал глубокий вдох. Что это с ним? Почему прекратил погоню? Неужели она оторвалась так далеко, что он потерял надежду ее догнать? Или просто задохнулся от быстрого бега? Сейчас переведет дыхание и снова пустится в погоню? Бедный Джеремия! Какой у него встревоженный вид. Райза снова почувствовала себя виноватой. Ему, наверное, здорово достанется за то, что упустил ее. Но с другой стороны, что может Джером Маккензи сделать ему такого страшного?
   Перед глазами у Райзы возникла картина: Джеремия, привязанный к мачте, первый помощник капитана мистер Дуглас хлещет его девятихвостой плеткой. Да что это она вообразила, попыталась урезонить себя Райза. Такое происходило только во времена пиратов. И все же…
   Она знала, что в союзной армии дезертиров клеймят и расстреливают. Не важно, насколько молод солдат, не важно, при каких обстоятельствах он дезертировал. Она слышала о таких случаях. Отец ей рассказывал. Идет война, поэтому пощады нет никому.
   Не надо об этом думать, убеждала себя Райза. В конце концов, этот маленький прохвост очень ловко усыпил ее, чтобы молчала. И Маккензи его не расстреляет. Ей представилась возможность, значит, надо бежать. Спасаться.
   Она повернулась. Снова бросилась бежать… и остановилась. Кто-то появился впереди. На фоне лучей заходящего солнца она не могла рассмотреть, кто это. Видела лишь очертания. Какое-то препятствие на ее пути. Большой Тим? Она оглянулась. Нет… Большой Тим все еще на противоположном конце пляжа. Двигается он медленно и еще не поравнялся с Джеремией.
   Она снова повернула вперед. Солнце переместилось, и теперь она увидела человека на коне. Он натянул поводья, и лошадь поскакала через мелкую протоку. Джером Маккензи! Вернулся…
   Райза потом так и не могла объяснить, почему бросилась бежать. Это было просто глупо. Она оказалась в западне. И тем не менее продолжала бег.
   Лошадь быстро покрыла расстояние между ними. Райза зашла в воду, нырнула, надеясь проплыть некоторое время под водой и сменить направление. Задыхаясь, вынырнула на мелководье, обернулась. Крепкая здоровая серая лошадь двигалась прямо на нее. Райза хотела опять нырнуть, однако Маккензи мгновенно соскочил с лошади, кинулся за ней, схватил за плечи. Они вместе упали.
   Она вырвалась, поднялась, ловя ртом воздух, не сводя с него глаз. Его мокрые волосы казались глянцевыми. Глаза отражали синеву моря. Намокшая белая рубашка из хлопка прилипла к бронзовому мускулистому телу. Мокрые темные бриджи плотно облегали стройные бедра, ягодицы, длинные ноги. Он стоял, положив руки на бедра, и был разъярен до крайности. Неожиданно Райза почувствовала, как учащенно забилось сердце. Она лишь сейчас увидела, до чего он хорош. Просто потрясающий мужчина. Сколько в нем мужественности… сколько чувственности!
   Он, по-видимому, изо всех сил пытался говорить спокойно:
   – Я ведь вас предупреждал. Вы что, забыли?
   – Вы меня предупреждали?! Ах вот как, вы меня предупреждали! О чем же?
   – Я просил вас больше не доставлять нам неприятностей.
   – Надо же! Иначе… что? Что вы можете мне сделать, болван? Похитить меня, запереть, держать в плену? Что еще? Что вы можете мне сделать такого, чего я еще не испытала?
   Вино бурлило у нее в крови, придавая небывалую уверенность в своих силах, побуждая к дальнейшим действиям. Ей хотелось не просто кричать. Хотелось вытрясти из него душу, утащить в воду, впиться ногтями в бронзовую кожу, вцепиться ему в горло, колотить кулаками по крепкой груди.
   И еще ей хотелось снова бежать от него… и от этой непонятной, дикой ярости, которую он в ней пробуждал.
   Но она не побежала. Райза приблизилась к Джерому и изо всех сил ударила его кулаком в грудь. Потом еще раз и еще.
   – Что вы можете мне сделать, капитан? Он перехватил ее руку.
   – О, мисс Мэджи, вы себе даже не представляете, что можно сделать с пленницей.
   Отбросил руку Райзы, многозначительно глядя на нее. Она сделала шаг назад.
   Он стоял в воде, облепленный мокрой одеждой, уперев руки в бедра. Как король посреди своих владений… Возможно, это и есть его королевство. Он знает эти воды, эти острова как свои пять пальцев. Казалось, и эта лазурная вода, и этот сахарно-белый песок принадлежат ему. Он управляет ими, как златокожий мифический бог.
   Но ее ему не испугать!
   – Вы мне угрожаете? Он нахмурился:
   – Да, черт возьми!
   Конечно, на нее все еще действовало вино. А может, она просто голову потеряла. Устала постоянно чувствовать его превосходство. Устала быть его пленницей. Нет, все, хватит! Слишком долго она ему уступала.
   Райза больше не владела собой. Бросилась на него головой вперед, как разъяренный бык. Ударила так, что он упал в воду. Один-единственный раз она испытала радость победы. На миг почувствовала себя свободной.

Глава 8

   Увы, мгновение торжества быстро миновало. Райза очень скоро убедилась в том, что если сбитый с ног Джером Маккензи падает, то он никогда не падает один. Он протянул руки и увлек ее за собой. Она упала на него, подняв столб хрустальных брызг. Они вместе ушли под воду. Райза попыталась вырваться, подняться на ноги, но он не отпускал. Вместе они выбрались на поверхность и яростно накинулись друг на друга, стоя на коленях.
   – Вы и ваше поведение нисколько – вы слышите меня? – нисколько не похоже на поведение джентльмена с Юга. Теперь я уверена, что с такими, как вы, конфедераты обязательно проиграют войну. А вас следует расстрелять, повесить, сгноить в тюрьме…
   Синие глаза сверкнули на темно-бронзовом лице.
   – Должен сказать, мисс Мэджи, вы тоже нисколько не напоминаете мне леди из общества. А ведь вы могли бы вести себя спокойно, как подобает благовоспитанной даме…
   – Да отпустите же меня! – Она снова рванулась.
   – Прекратите! Вы пойманы. А теперь вас… – Он запнулся на полуслове. Раздался громкий треск разрываемой ткани. Это разорвалась ее рубашка: пытаясь подняться, Райза случайно задела рубашкой ножны его кинжала, висевшего на поясе. Она вскрикнула, резко повернулась, пытаясь рассмотреть, что произошло. От резкого движения рубашка разорвалась еще больше. Райза поднялась… большой кусок белой ткани остался на рукоятке кинжала.
   – Ах… черт!
   С пылающими щеками она оглянулась по сторонам, ожидая увидеть Большого Тима и Джеремию. Но те куда-то исчезли. Девственный, совершенно пустынный пляж, казалось, был лишен всяких признаков жизни. Только конь Джерома стоял поблизости в ожидании хозяина. Они словно оказались одни на всей земле.
   – Мятежник! Бунтарь!
   Она с силой оттолкнула его и пустилась бежать. Разорванная рубашка трепетала на ветру. Однако Джером оказался отличным бегуном. Уже приближаясь к берегу, Райза услышала за спиной плеск воды, оглянулась, вскрикнула, и в этот момент он схватил ее. Они снова упали, на этот раз на влажный белый песок. Райза пыталась перевести дыхание. Он крепко обхватил ее обеими руками. Разорванная рубашка Райзы распахнулась, и Джером увидел ее грудь. Она все еще не могла перевести дыхание. Не могла найти нужные слова. Губы дрожали.
   – Бунтарь!
   Больше она ничего не смогла придумать.
   – Янки! – ответил он.
   – Бунтарь!
   – Янки!
   Она замолчала. Грудь бурно вздымалась и опускалась при каждом вдохе и выдохе.
   Он медленно протянул руку и коснулся ее лица. Осторожно провел пальцами по щеке. Райза судорожно вздохнула, пораженная собственной реакцией. Словно жаркое пламя охватило ее от этого прикосновения.
   Это все солнце виновато… Она чересчур долго пробыла на пляже. И выпила слишком много вина. А день такой чудесный – хрустально-голубое небо, плеск волн, вкус свободы…
   Он медленно наклонился, коснулся губами ее губ. Пламя внутри вспыхнуло еще жарче.
   Губы его становились все более настойчивыми и требовательными. Он раздвинул ее губы. Она почувствовала прикосновения его языка, сильные, страстные. Руки Джерома медленно двинулись к ее шее, груди…
   Она не должна… ей не следует этого делать… Весь мир кружился перед глазами. Море, песок, небо. Огонь его страсти проникал в нее, зажигая ответное пламя. Его губы и руки продолжали ласкать ее, но теперь уже не так мягко и осторожно. Его ладонь обхватила ее обнаженную грудь. Пальцы играли с соском. Райза пошевелилась, желая убежать, спастись от этого до сих пор неведомого ощущения и в то же время стремясь узнать о нем побольше.
   Поцелуи продолжались. Долгие, настойчивые, возбуждающие. Словно в тумане, Райза почувствовала, как он расстегнул пояс, которым она стянула слишком широкие бриджи Джеремии на талии. Почувствовала его пальцы на животе, потом ниже. Он гладил покрытый мягкими завитками волос треугольник внизу ее живота. Вот теперь самое время остановить его. Но она чувствовала, что не в силах. Его прикосновения завораживали и возбуждали ее. Она слышала плеск прибоя и ощущала жар внутри, как будто от солнечных лучей.
   Наконец он оторвался от ее губ. Райза лежала с закрытыми глазами, но почувствовала, что он смотрит на нее. Ждет, чтобы она тоже на него взглянула. Она не могла… Услышала его негромкий стон. Снова ощутила его губы, теперь у себя на шее. Губы двинулись ниже, к груди, все так же легко и быстро, потом он начал легонько посасывать ее сосок, щекотать его языком. Пальцы ее потянулись к его волосам. Надо потянуть его за волосы, оторвать от себя. Но она лишь еще ближе притянула его к себе дрожащими руками. Ее заливали горячие волны возбуждения. Она пыталась убедить себя, что такого не бывает. Пыталась предостеречь себя: она об этом пожалеет. Но в то же время сознавала, что хочет этого. Когда-то она была влюблена, однако вела себя добродетельно, как подобает настоящей леди. Она тогда так и не испытала, что такое любовь.
   Сейчас она не влюблена. Ведь невозможно полюбить врага! Все это так странно, так не похоже ни на что… Она, без сомнения, за это поплатится. Но сейчас она просто не может остановиться… не может остановить его. Почему-то она не сомневалась в том, что, попроси она его сейчас, он выполнит ее просьбу и отстранится. Если только она запротестует…
   Но Райза не протестовала. Она знала, что хочет этого. Жаждет его прикосновений. Его руки… о Господи, его пальцы! Они проникали внутрь, касались, гладили, щекотали, возбуждали. Она содрогалась от наслаждения. С ее губ сорвался какой-то неясный звук. Джером пошевелился, и она почувствовала, что лежит на белом песке в лучах заходящего солнца совсем нагая, если не считать разорванной в клочья рубашки. Но она все еще не могла открыть глаза.
   Внезапно у нее перехватило дыхание – он раздвинул ее ноги. Опустился на нее, проник между ног. Его губы, руки, язык свободно блуждали по ее телу, ласкали грудь, снова зажигая огонь. Потом поцелуи спустились ниже, покрывая кожу живота. Еще ниже… Щекочущие, зажигающие, возбуждающие… Она лежала с плотно закрытыми глазами. Ей сейчас полагалось бы прийти в ужас. Испытать шок. Она и была в шоке… Она…
   С губ ее сорвался сдавленный крик. Вероятно, если бы она смогла, она бы наконец запротестовала. Однако его руки обхватили ее ягодицы, язык спустился ниже, между бедер, возбуждая в ней небывалое, жгучее, пугающее и чудесное ощущение, такое сильное, что ей показалось, она сейчас умрет…
   Пальцы ее вцепились ему в волосы, запоздалые слова протеста готовы были сорваться с губ в тот самый момент, как ее захлестнула волна неистового наслаждения. Она выгибалась, извивалась под ним, не в состоянии больше ни о чем думать. Он приподнялся, сорвал с себя мокрую одежду, снова опустился на нее. Она ощутила его твердую напрягшуюся плоть там, где у нее все горело. Неожиданно он остановился. Она открыла глаза и встретилась с ним взглядом.
   – Последний шанс.
   – Для чего?..
   – Чтобы это прекратить. Она снова закрыла глаза.
   – Посмотри на меня.
   Она не хотела на него смотреть. Голод, который он в ней пробудил, снедал все ее существо.
   – Посмотри на меня! – снова услышала она хриплый голос.
   Она раскрыла глаза.
   – Последний шанс.
   Она что-то едва ли не прорыдала в ответ, прижимаясь к нему. Неужели это она лежит с ним на песке, обнаженная и так нестерпимо его хочет? Врага…
   – Ты занимаешься любовью не с Йеном, – настойчиво проговорил он ей в самое ухо.
   Ее словно холодом обдало. Поздно… даже если бы она могла протестовать. В следующий момент она снова оказалась в его объятиях. Ощутила резкий толчок. С громким криком она впилась ногтями в его кожу. Ее как будто пронзило ножом. Слезы обожгли глаза. Она смотрела в небо, пытаясь перевести дыхание.
   Он замер. Потом приподнялся. Она почувствовала на себе его взгляд. Он коснулся ее щеки. Вероятно, смахнул слезу.
   – Райза, я бы никогда не стал добиваться этой победы, если бы знал…
   Знал о чем?.. Она ничего не понимала. Мир все еще кружился в бешеном вихре. И она все еще чувствовала себя так, словно ее разрезали надвое.
   Его пальцы гладили ее волосы, он шептал ей:
   – Спокойно… спокойно…
   Джером снова двигался, медленно, осторожно. Вышел из нее… опять вошел. Она задохнулась от слез.
   А потом… каким-то чудесным образом боль стала утихать. Он начал двигаться быстрее, еще быстрее, всю ее заполняя собой. Внезапно на фоне боли снова появилось наслаждение. Она ощущала его напрягшиеся мышцы, и вместе с этим росло ощущение огня внутри. Этот огонь разгорался все сильнее. Она прижалась щекой к его мускулистой груди, чувствуя ускоряющееся его движение. Еще быстрее, еще глубже. Что-то разрасталось у нее внутри, что-то высвобождалось… что-то чудесное, восхитительное…
   Толчок…
   В ней словно что-то взорвалось, небо разлетелось на части, вниз полетели осколки солнца. Посыпались звезды. Она достигла самой вершины, такой сладкой, такой до боли сладкой. Ее поглотил экстаз, исчезло все – и небо, и солнце, и легкий прибой, омывавший в эти минуты их обнаженные ноги. Она ни о чем не могла думать. Лишь смутно ощущала его внутри себя. Он содрогнулся и затих, вновь наполнив ее своим влажным пламенем.
   Ее все еще окружало жгучее радужное сияние. Она пошевелилась, отодвинулась от него и ощутила свежий воздух и прохладу прибоя.
   Райза вздрогнула от прохладного ветра. Глаза она так и не открыла. Если бы можно было вообще их не открывать…
   Вся ее жизнь пронеслась перед мысленным взором. Как насмешка. Из каких только ситуаций она не выходила с честью, неизменно решительная, спокойная, владеющая собой. Всегда уверенная в себе, способная, все знающая генеральская дочка, вызывавшая всеобщее восхищение. Ах, эта привлекательная мисс Райза-недотрога! Гордая, независимая, она всегда высоко держала голову. Даже когда узнала о том, что ее жених и возлюбленный неожиданно женился на другой. Она утешала Йена, она уверяла его, что с ней все в порядке, в то время как ее сердце разбилось на части, так же как и ее хваленая гордость. Она сдружилась с его женой, стала крестной матерью их ребенка. Сколько раз, рискуя жизнью, она предупреждала Элайну об опасности. Она выхаживала раненых солдат, выносила за ними горшки, ассистировала при ампутациях, накладывала швы. И никогда ни разу не оступилась.
   А теперь весь ее мир рухнул. Она занимается любовью на пляже с мятежником-полукровкой, которого почти не знает. У нее даже мысли не возникло о том, что ей это не пристало. Райза знала только одно – она хочет этого человека. Его бронзовая кожа, синева его глаз, звук его голоса – все завораживало, ошеломляло, притягивало как магнитом, парализовало ее волю. И он занимался с ней любовью так, словно в этом состоял смысл его жизни.