– Как любезно с твоей стороны приехать проведать меня, – спокойно ответила Айрис. Ее гостеприимная улыбка скрыла вспышку гнева, когда она стряхивала пыль с платья. – Надеюсь, ты останешься поужинать с нами. На десерт сегодня пирог с печеными яблоками.
   – Яблоки! – воскликнул Монти, не веря своим ушам. – Ты кормишь мужчин, которые проводят по шестнадцать часов в седле, яблоками?
   – Не только, – Айрис пыталась не обращать внимания на грубость юноши, с трудом удерживая улыбку. – Я попросила повара приготовить фрикассе из цыпленка, картофельный суп-жульен и горячие булочки.
   – Да ты совсем сошла с ума, как индеец от виски. Удивляюсь, как твои люди еще не взбунтовались. Думаю, скоро они это сделают. Долго они не выдержат, точно.
   Это было последней каплей – терпение Айрис лопнуло. Она резко выпрямилась, свирепый взгляд сменил вежливую улыбку. В облике девушки не осталось ничего от праздной барышни.
   – Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне! – В мелодичном голосе прозвучали стальные нотки. – То, что мужчины перегоняют скот, еще не значит, что они должны питаться как мексиканские крестьяне!
   – Мужчинам нужна еда, которая поддерживает силы, а не такая, которую для разнообразия подают на светских обедах, – презрительно произнес Монти, забыв о причине своего приезда перед лицом подобной спеси.
   – И что же такого тяжелого в том, чтобы гнать стадо по дороге? Я, например, изнываю от скуки, как никогда в жизни.
   – Если ты выберешься из своего фургона, в котором скрываешься от действительности, то узнаешь, – ответил молодой человек. Он сразу же узнал смешной походный вагончик, который построил Роберт Ричмонд для Хелен. Юноша был уверен, что Айрис едет в этом вагончике впереди стада. От скота исходит слишком много шума, он дурно пахнет, много грязи – разве может эта неженка ехать рядом!
   – Я не прячусь в фургоне! – возмутилась Айрис. – Фрэнк каждое утро и каждый вечер докладывает мне о ходе дел. И я в курсе всех событий.
   – Как же ты можешь быть уверена в том, чего не видела собственными глазами?
   Не сказав больше ни слова, Монти неожиданно схватил Айрис за руку и, резко потянув на себя, вытащил из кресла. Не удержав равновесия, девушка нечаянно ударила Рандольфа зонтиком, чуть не попав в глаз. Монти схватился за щеку – на руке остались капли крови. Выругавшись, юноша выхватил зонтик из рук Айрис и тут же сломал его о колено.
   Девушка с ужасом смотрела на кровавую полосу, которую оставил ее хорошенький зонтик на щеке Монти. Она хотела сразу же извиниться и как-то помочь, чтобы показать свое искреннее сожаление о случившемся. Но неистовство Монти поразила ее, отняло дар речи. Ни один человек не обращался с ней так грубо! При мысли об этом сердце Айрес наполнилось гневом. Представление о добром и великодушном ковбое начинало рассеиваться.
   Он взял ее за плечи и, отворачивая Айрис от прохладной реки, показал на залитую солнцем равнину.
   – Посмотри – может, ты, наконец, что-то поймешь! – с горечью проговорил юноша.
   Испепеляющая жара уже уничтожила первые весенние цветы, оставив лишь жалкие шкурки и пожелтевшие, покоробленные листья. От зноя было даже трудно дышать.
   – Мужчинам, которые ездят по этой суровой и жестокой земле, нужен такой же суровый и жесткий хозяин.
   – Да ты совсем спятил, – возмутилась девушка, решительно освобождаясь из его рук. – Кто дал тебе право говорить, что мне делать, незаслуженно оскорблять меня, пытаться уничтожить мою собственность…
   – Ты не должна находиться здесь – перегон скота не твое дело. Ты ничего не понимаешь, не умеешь руководить мужчинами. Ты ведь даже не разбираешься в коровах.
   – Ты самый грубый и тупоголовый человек из всех, кого я знаю, – закричала Айрис. – Меня никогда так не оскорбляли. Я имею полное право находиться там, где хочу. И не обязана спрашивать твоего разрешения. Это мое стадо и мои работники. Благодарю тебя за то, что ты приехал и узнал, что у меня нет никаких проблем!
   – Их и не может пока быть. Ведь еще не прошло и двух недель от начала пути. Но уверяю: впереди нас всех поджидает море неприятностей и волнений. Сейчас тебе еще не поздно вернуться домой.
   – Я уже, кажется, говорила, – ответила Айрис, чувствуя, как унизительное предложение Монти вызывает в ней волну ярости, – что мой отец потерял ранчо. Сегодня банк лишает меня права владения.
   – Тогда позволь своему управляющему самому гнать стадо.
   – Нет.
   – Ты можешь остаться до следующего лета в Сан-Антонио или Остине. Может, ты найдешь подходящего мужа. Тебе нужен человек, который мог бы помочь и присмотреть за тобой.
   – Я не собираюсь искать мужа, – ответила Айрис. Глаза девушки блестели от ярости. – И я не нуждаюсь ни в чьем присмотре. Я не ребенок и не позволю обращаться со мной как с маленькой девочкой.
   – Со мной у тебя твой номер не прошел – я не клюнул на твои уловки. – Монти от души рассмеялся, что вызвало у Айрис бешеное желание ударить его. – Хотя я бы не отказался взять тебя к себе на день или два, а то и на парочку ночей, – добавил он и лукаво подмигнул. – Но, увы! – я не собираюсь подставлять свою шею под хомут.
   – Да я бы ни за что на свете не согласилась выйти за тебя замуж. Даже останься ты последним мужчиной на всей Земле, – пренебрежительно заявила девушка, стараясь обойти намек Монти. – Ты простой ковбой и ничего особенного из себя не представляешь.
   На самом деле Айрис, конечно, думала по-другому. Монти казался девушке самым привлекательным мужчиной в мире. К тому же самым недоступным, что всегда привлекает.
   Монти слабо засмеялся.
   – Рано или поздно ты все равно выйдешь за кого-нибудь. Мне не очень хотелось говорить, ты и так слишком много о себе воображаешь. Но не могу не признать – ты дьявольски красивая женщина. И у тебя изумительная фигура. Клянусь, мужчины падают перед тобой на колени и стараются во всем угодить.
   Она действительно была прекрасна. Конечно, выбор платья был не совсем удачен для прерии, но оно поразительно подчеркивало ее женственность. Айрис всецело завладела вниманием Монти подобно коршуну, вцепившемуся в свою добычу. Если цель девушки была сбить парня с толку, то это вполне удалось. Как он мог убедить ее вернуться домой, когда его глаза говорили совсем обратное? Монти считал себя довольно устойчивым к женским чарам. Но не мог устоять перед Айрис. И сейчас крайне необходимо было подавить порыв приблизиться к ней и прикоснуться к ее телу. Он почти ощущал девушку в своих объятиях. И это чувство становилось все более очевидным, находя упругое материальное воплощение под брюками молодого человека. Боже милостивый, дай сил переключить внимание на что-нибудь другое, в противном случае едва ли удастся совладать с собой!
   – Ну, не то чтобы ползают, – скромно призналась Айрис, – но действительно пытаются угодить.
   – Готов поспорить, что так оно и есть, – усмехнулся Монти. – Ты выберешь какого-нибудь бедолагу и через год доведешь его до полного безрассудства. До того, что он не будет знать, тебе перерезать горло или себе.
   Некоторую иронию в настроении Айрис как ветром сдуло.
   – Ты самый несносный и грубый человек во всем Техасе!
   Монти не хотел сердить девушку – он просто нечаянно высказал пришедшую на ум мысль. Красивая женщина всегда сводит мужчин с ума, скорее всего, только для того, чтобы доказать, что способна на это.
   – Можешь называть меня как хочешь, – пытаясь отвлечься от ярких и призывных губ Айрис, сказал юноша, пока не уберешь стадо с дороги. Я пришлю своих людей помочь развернуть скот в обратную сторону.
   – Я направляюсь в Вайоминг, – сквозь зубы прошипела Айрис. – И меня ничто не остановит.
   Монти и не надеялся, что она откажется от своей абсурдной затеи. Как бы сложившаяся ситуация и упрямое поведение девушки не выводили его из себя, он не мог бросить дочь Хелен на произвол судьбы. Нравилось ему или нет, хотелось или нет, но нельзя было отойти в сторону, так как он испытывал к Айрис нежные чувства.
   Глядя на эту женщину, юноша никак не мог забыть маленькую девочку, готовую следовать за ним куда угодно и готовую решиться на что угодно, лишь бы находиться рядом. Когда-то она бесстрашно прыгнула в каньон верхом на маленьком пони, только потому что он прыгнул, объезжая дикого жеребца. Монти до сих пор помнил детский смех и видел лошадку, отчаянно пытавшуюся удержаться и не скатиться в пропасть глубиной около двадцати футов.
   На долю секунды в его сознании мелькнула мысль позволить ей поехать с ним. В этом случае Айрис была бы в безопасности и не было бы необходимости беспокоиться за девушку.
   Но, с другой стороны, даже если ее присутствие и не вызовет особого недовольства среди помощников, то все равно заметно помешает ему самому. Что, впрочем, уже произошло. Главным для молодого Рандольфа сейчас было одно: доказать Джорджу, что он и сам в состоянии укротить себя, свой крутой нрав и что он уже вполне научился заранее обдумывать свои поступки. Но если рядом окажется Айрис, все его планы потерпят полный крах.
   И в то же время Монти понимал, что не удастся ни уговорить себя не обращать внимания на Айрис, ни убедить ее держаться на расстоянии. Она прислушивалась к чужим советам не больше, чем сам Монти. Ничего не оставалось, как любыми путями уговорить ее повернуть назад.
   Айрис с недоверием смотрела в глаза юноше. Их выражение настораживало. Она уже привыкла к блестевшей в них бешеной ярости, но сейчас в них сквозил откровенный хищный голод. Во взгляде Монти не осталось ни капли благоразумия и благородства. Она умела вести себя в подобных ситуациях, но прекрасно понимала, что находится не в Сан-Луисе и не в гостиной матери.
   Выбирая место для фургона, девушка преднамеренно расположила его в некотором отдалении от стоянки, чтобы иметь возможность уединиться. И теперь вдруг почувствовала себя совершенно одинокой и беззащитной, находясь в центре дикого края рядом с мужчиной, которого не могла контролировать.
   – Тебе небезопасно здесь находиться. И ты это понимаешь, – сказал Монти, поставив ногу перед фургоном и загораживая проход.
   Айрис показалось, что в его голосе прозвучали угрожающие нотки. Он стоял так близко, что она отчетливо слышала его дыхание. Впервые в жизни уверенность покинула девушку.
   – Сколько раз я должна повторять тебе…
   – Мужчины при перегоне скота испытывают огромное напряжение, – навалившись на одну руку, Монти пальцами другой провел по руке Айрис. – Дни и ночи в седле могут изменить поведение и манеры.
   Как могло простое движение его пальцев оказаться таким чувствительным? Айрис и не предполагала, что он так опасен…
   Девушка отпрянула от Монти.
   – Я не собираюсь подбадривать, я…
   – Они должны быть предельно собранными, чтобы не допустить ошибки и не попасть в беду, – продолжал юноша. Его пальцы скользили по ее плечу и продвигались к шее. – И у них нет времени беспокоиться о женщинах.
   Его прикосновения жгли тело и оставляли поразительный след – груди Айрис набухли, и она ощущала острое приятное покалывание в сосках. Как такое возможно?! Ведь Монти едва дотронулся до нее?!
   Девушка предприняла отчаянную попытку отойти в сторону, но молодой человек удержал ее. Она взглянула на него – ничего не осталось от дружелюбного спокойного мужчины, на помощь которого женщина может рассчитывать в любую минуту. Перед ней стоял опасный, изголодавшийся по женщинам мужчина, готовый получить желаемое, несмотря ни на что.
   Впервые Айрис испытала чувство страха перед молодым Рандольфом. Она даже и не предполагала, что он может быть таким. Эту сторону его характера девушка и не принимала в расчет. Да, она ожидала, что теперь, когда она превратилась из ребенка в женщину, его отношение изменится, но ее расчеты оказались неточными. Айрис думала, что найдет опьяненного ее красотой мужчину, готового исполнить любой каприз и во всем угодить. Но перед ней предстал мужчина, готовый получить желаемое во что бы то ни стало. Девушка растерялась: она не знала, как вести себя в подобной ситуации. И кроме того, само ее тело предательски подводило: девушка совсем не была уверена, что хочет оттолкнуть Монти.
   – Я не могу себе позволить подобно барану ходить за тобой, – сказал юноша. – С кем-нибудь обязательно случится неприятность.
   – Неужели ты не можешь думать ни о чем, кроме коров? – спросила Айрис, но Монти сделал вид, что не слышал вопроса.
   – Ты не можешь изо дня в день мелькать перед глазами мужчины, подвергая его искушению. Рано или поздно он не выдержит.
   Молодой человек провел кончиками пальцев по губам Айрис, нечаянно задев локтем ее грудь. Айрис вздрогнула: казалось, какая-то магическая сила овладела ею. Трудно было поверить, что мимолетное прикосновение вызовет такую бурную реакцию.
   – Но тебе похоже не угрожает соблазн, – прошептала она.
   – Заблуждаешься.
   Его пальцы ласково погладили ее шею.
   – Ты, вероятно, просто притворяешься, что я тебе нравлюсь. Поэтому я ухожу и оставляю тебя с твоими коровами.
   – То, что мне нравится, никак не связано с коровами, – парировал Монти, проведя пальцами по краю оборки платья всего в дюйме от груди девушки. – Ни один мужчина не может находиться рядом с тобой и думать о коровах.
   Он рукой взял ее лицо за подбородок.
   – Я никогда не видел корову с такими зелеными глазами, как у тебя. И кожей, такой мягкой и белой.
   – Она недолго останется белой. И очень скоро покроется загаром, так как ты сломал мой зонтик! – Айрис тщетно старалась придать голосу жесткость, но он прозвучал растерянно. Она не думала сейчас ни о загаре, ни о зонтике. Все ее внимание было приковано к едва различимому расстоянию, разделявшему их. Ни один мужчина не подходил к ней так близко! Айрис всегда контролировала, как близко подпустить к себе мужчину, когда и где. Но сейчас все решал Монти.
   Его прикосновения сводили ее с ума. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного. Хотя бывала в мужских объятиях и целовалась… Ничто не могло сравниться с опалявшими кожу пальцами Монти! Пламя пожирало девушку, и каждое новое прикосновение заставляло жаждать еще и еще. Потребовалось неимоверное усилие, чтобы подавить бурю эмоций. Разве она может себе позволить упасть в обморок от каких-то прикосновений? Ведь она уже не ребенок!
   – Нельзя предугадать, что может случиться с женщиной, окруженной мужчинами, – произнес Монти, нервно поджав губы. – Я не могу всегда быть рядом, чтобы защитить тебя.
   – Да ты просто запугиваешь меня. Ты все еще думаешь, что я ребенок, который лезет из кожи, чтобы показать себя. Но ты заблуждаешься. Я женщина. Взрослая и самостоятельная. И не стоит волноваться за меня.
   Айрис от души надеялась, что ее голос звучит спокойно и с достоинством.
   – Именно потому, что ты женщина, и я беспокоюсь, – произнес Монти, обнимая ее за плечи.
   Айрис растерялась. Что он хочет? Но у нее не хватило сил сбросить его руку. Монти полностью завладел ее чувствами. Наконец девушка попыталась отстраниться, но было слишком поздно. Другая рука обхватила ее за талию, и его губы оказались так близко, что она почувствовала жар, исходивший от них.
   Монти понимал, что должен отодвинуться и отпустить Айрис, но не мог. Еще в тот момент, когда он увидел ее на вечере и осознал, что маленькая девочка волшебным образом превратилась в прекрасную женщину, к которой не остался равнодушным ни один мужчина в зале, он потерпел поражение. Он был побежден желанием держать Айрис в объятиях, покрывать поцелуями и заниматься любовью ночи напролет.
   Он не позволял себе приближаться к ней. И только стремление запугать ее, заставить вернуться домой, толкнуло на опрометчивый шаг. Но Монти явно перестарался. И был теперь уже не в состоянии шагнуть назад.
   Айрис открыла рот, чтобы сказать о том, что быть женщиной – значит уметь позаботиться о себе. Но руки Монти сжались, сомкнулись вокруг ее тела, и губы жадно прильнули к ее губам в опьяняющем, страстном поцелуе.
   Никто никогда так не целовал Айрис. Не было ни капли почтительности и благоговения в том, как юноша завладел ее губами. В его объятии не чувствовалось нежности. Ей показалось, что она стала жертвой обыкновенной похоти.
   Несколько лет девушка мечтала об этих руках, сжимающих ее в объятии, о полном ласки поцелуе, о его мужественности, которая окутает с ног до головы и заставит трепетать. Но действительность разрушила мечты.
   И привела Айрис к пропасти.
   Девушка начала впадать в паническое состояние. Она не думала, что все это зайдет так далеко. И не знала, что делать.
   – Ты должен вернуться в свой лагерь, – с трудом выдавила она, но ей явно не хватало уверенности. – Я же не нравлюсь тебе, вспомни.
   – Мне не нравится, когда ты преследуешь мужчин. Тем более при перегоне скота. Это слишком опасно.
   Айрис не решалась поверить собственным ушам. Волна гнева вытеснила все другие чувства. Ее губы оторвались от его губ, и она резко отпрянула от Монти.
   – Я никогда не преследовала мужчин! – выпалила она дрожащим от возмущения голосом. – Если бы я действительно впала в безумие от недостатка внимания, я бы не преминула воспользоваться услугами, находящихся в моем распоряжении ковбоев, истосковавшихся по женщинам. Но ни за что бы не связалась с тобой.
   Циничный смех Монти только подлил масла в огонь. Высвободившись из его объятий, Айрис влепила ему звонкую пощечину, от которой, как ей хотелось верить, у юноши искры посыпались из глаз. В мгновение ока Монти из пылкого любовника превратился в свирепого быка. Его гнев настолько перепугал девушку, что она отпрыгнула в сторону и попыталась отгородиться от него креслом.
   Но это не помогло. Монти одним прыжком подскочил к ней, небрежно отбросив в сторону препятствие. Айрис попыталась забежать за угол фургона, но она не успела сделать и двух шагов, как Рандольф настиг ее. Девушка, сопротивляясь, колотила кулаками по широкой груди Монти. Но силы были неравны: воспользовавшись минутой, юноша перехватил руки Айрис, опустил и с силой прижал ее к себе.
   От унижения и злости на глазах девушки выступили слезы. Она отказывалась верить, что все это происходит с ней и на самом деле. Никто никогда не обращался так жестоко с красавицей Ричмонд. И к великому ужасу, вызвавшему приступ слабости, она осознала, что сама подтолкнула Монти к подобным безумствам. Он ведь живой мужчина, а не манекен, которым можно распоряжаться по своему усмотрению!
   Монти с изумлением глядел на Айрис, видел ее глаза, наполненные слезами, стекавшими по щекам. Через минуту удивление и растерянность сменились ужасом, как только он понял, что причинил ей боль. Монти отскочил в сторону, как безумный, проклиная себя на чем свет стоит. Разве он хотел обидеть девушку? Вовсе нет: просто он импульсивно ответил на пощечину.
   – Возвращайся домой. Тебе здесь не место. – Голос юноши выдавал усилия, которые он прилагал, чтобы взять себя в руки.
   – Давай выясним один вопрос прямо сейчас, – произнесла Айрис. Гнев ее прошел, и она думала только о возникшем между ними чувственном притяжении. – Ты не несешь за меня ответственности, и я не являюсь твоей собственностью. Я направляюсь в Вайоминг. Ты не имеешь права мне мешать. Не стоит ничего говорить ни обо мне, ни о моем стаде, ни о моих работниках.
   Ей хотелось уйти с гордо поднятой головой, оставив его в растерянности. Но она не смогла сделать этого, особенно когда заметила, как подействовали ее слова. Да, он причинил ей боль и заслуживал наказания. Но вместе с тем и сама она была виновата в произошедшем. Если бы она не попыталась заставить его делать то, чего Монти не хотел, если бы не говорила колкости в его адрес, если бы…
   – Черт побери! – раздался рядом полный негодования мужской голос. – Что вы здесь делаете?

ГЛАВА IV

   Еще несколько секунд тому назад Айрис так злилась на Монти, что, казалось, была бы благодарна любому, кто увел бы его прочь. Но теперь, когда рядом стоял Фрэнк, она почему-то чувствовала раздражение из-за его непрошеного вмешательства.
   – У нас завязался спор. Мистер Рандольф утверждает, что я не имею права находиться на этой дороге. И приказывает мне вернуться домой.
   – Вы ничего не можете говорить о Дабл-Ди, – заявил Фрэнк, не скрывая враждебности. – А сейчас вам лучше убраться отсюда.
   Айрис была слишком возбуждена, чтобы думать, поэтому слова о споре вырвались у нее непроизвольно: она совсем не хотела настраивать мужчин друг против друга. «Но слишком поздно, – подумала девушка, – они уже стали врагами».
   – Меня беспокоит мисс Ричмонд, – объяснил Монти, не считая нужным скрывать презрительное отношение к Фрэнку. – Но вас это тоже касается. Поворачивайте стадо обратно, пока не поздно. Вы знаете о дороге в Вайоминг не больше, чем она.
   – Если мисс Ричмонд решила ехать в Вайоминг, я буду сопровождать ее. И ни вы, ни ваша команда не остановят нас.
   – Даже и не буду пытаться. Вы сами остановитесь. Фрэнк выглядел по-настоящему обезумевшим, и на секунду Айрис решила, что он вот-вот бросится на Монти с кулаками. Но это было бы равносильно самоубийству. Монти был известен как жестокий и беспощадный боец. Рассказ о драке в Мехико передавался из уст в уста даже через год после того, как она произошла, – такое впечатление произвело это событие на окружающих. Хотя об этом случае старались не упоминать, если рядом находился кто-то из Рандольфов. Айрис шагнула вперед и стала между мужчинами.
   – Возвращайся в лагерь, Монти.
   – Вернись домой, пока возможно. Если ты не умрешь от жажды и не потеряешь стадо в результате нападения грабителей, то все равно попадешься индейцам. – Юноша бросил быстрый взгляд на Фрэнка, потом снова посмотрел на девушку. – Если уж была такая горькая нужда отправиться в этот труднейший путь, то тебе следовало доверить мне найти подходящего человека для этой нелегкой работы.
   Монти повернулся и вскочил в седло.
   – Если вы все-таки продолжите путь, – добавил он, повернувшись к Фрэнку, – не вздумайте стать на моей дороге. И если ты сделаешь что-либо такое, что будет угрожать моему стаду, я разорву тебя на части голыми руками. То же самое я сделаю, если что-то случится с Айрис. Монти стегнул лошадь и галопом помчался прочь.
   – Я возьму пару парней, и мы…
   – Твоя работа заключается в том, чтобы довести стадо до Вайоминга, – оборвала его Айрис, пораженная последним замечанием Рандольфа. – С мистером Рандольфом я разберусь сама.
   Всю обратную дорогу до лагеря Монти ругал себя последними словами. Не прошло и двух недель пути, а он уже влип в неприятности из-за Айрис и ее управляющего. Джорджу бы это не понравилось. Старший брат всегда считал, что Монти слишком импульсивен и скор на выводы.
   Юноша никак не мог понять Джорджа. У Мэдисона тоже неуравновешенный характер, но это никого не беспокоило и не беспокоит. О Хене вообще не стоит говорить, но и на него никто не обращает внимания. Однако стоило Монти сделать что-либо не так, как тут же оказывался Джордж со своими нравоучениями.
   Сколько он себя помнил, нрав у него всегда был крутой, доставшийся от отца. Он всегда не любил мешкать, решал все вопросы мгновенно и быстро переходил к действиям. И это тоже досталось в наследство от отца.
   Будь проклят их родитель! Тень старика все еще висела над семьей, текла вместе с кровью в жилах, просачиваясь в их сознание подобно яду. И проникая во все, что бы они ни делали, о чем бы ни думали. Ну почему Монти не может быть таким, как Солти?! Солти, который, казалось, никогда не терял самообладания. Никогда не повышал голоса и не впадал в безумную ярость. Может, и Джорджу больше хотелось, чтобы его братом был Солти, а не Монти.
   Хотя это несправедливо по отношению к Джорджу. Как бы ни поступали с Монти остальные братья, он всегда знал, что может рассчитывать на поддержку Джорджа. Он поддерживал всех. Все они знали, что Джордж мог устроить им головомойку, что не единожды и делал, но ни у кого из братьев не возникало и тени сомнений в том, что Джордж всем сердцем любил их.
   Даже слишком сильно любил. Чувство ответственности и желание быть достойным этой суровой любви превращало даже мелкие неудачи в настоящие катастрофы. И это было одной из причин, по которой Монти отправился в Вайоминг. Ему не хватало дома места, чтобы свободно вздохнуть.
   Юноша спустился по склону к маленькой речушке, почти затерявшейся среди травы и кустарника. Вода едва прикрывала песчаное дно.
   Мысли Монти вернулись к Айрис Ричмонд. Он был уверен, что теперь его жизнь усложнилась – ведь она была рядом, следовала по дороге впереди него.
   Молодой человек никак не мог понять, что на него нашло. Он и не собирался целовать Айрис, особенно так… Но это произошло помимо его воли.
   Монти проехал вдоль устья реки и по невысокому склону взобрался вверх, оказавшись в саванне, покрытой кое-где островками зеленой травы. Затем пересек узкую полоску, покрытую голубыми цветами, стебли которых доходили до крупа Найтмара. Сухой ветер беспрепятственно разгуливал по открытым просторам, вздымая волнами молодую бледно-зеленую траву. Картину дополняли растущие кое-где немногочисленные дубы, разбросанные по саванне, словно поверженные в бою солдаты, которые оставлены на поле брани армией, отступившей за голубовато-зеленые холмы.
   Айрис заслуживала настоящего поцелуя. Вероятно, она не позволяла ни одному из щеголей Сан-Луиса больше, чем слащаво чмокнуть себя в щечку. Но поклонников у девушки было немало: вероятно, если бы ей пришлось рассылать приглашения, то она без труда нашла бы множество адресатов.