Их остановил тихий, но властный и не терпящий возражений голос Чарли:
   — Не сейчас. У вас еще будет возможность подраться, но сейчас мне надо рассказать Бэннеру о предстоящем деле. Необходимо продумать план. — Он повернулся и пошел прочь, уверенный, что Джейк последует за ним.
   Чарли Колтрейну редко приходилось навязывать свои решения силой. Но когда он делал это, последствия для злосчастного отступника были весьма плачевны. Слава о безжалостном обращении Чарли с любым из тех, кто ставил под сомнение его власть, была широко известна. Джейку, правда, пока не приходилось быть очевидцем таких актов возмездия, и он даже подумывал, не преувеличены ли слухи о жестокости Чарли, как это часто бывало на Западе. Тем не менее Джейк все же полагал, что будет лучше, если он займет место с нужной стороны от предводителя разбойников и избежит этих возможных неприятностей.
   Билл остался на часах у входа в пещеру, а Джейк двинулся за Чарли. Остальные члены шайки сидели у огня и наслаждались кофе и табаком. Многие из них с любопытством посмотрели на Джейка, но ни один не заговорил.
   — Бэннер вернулся, — сказал Чарли без дальнейших объяснений. Некоторые из сидевших кивнули Джейку, приветствуя его. — Наш друг в Секонд-Чэнсе сообщил мне, что через два дня ожидается еще один транспорт с жалованьем для служащих железной дороги. На этот раз с послеполуденным поездом.
   Джейк вслушивался внимательно, но в словах Колтрейна не прозвучало никакого намека на личность человека, помогавшего банде. Джейк посмотрел на разбойников. Вряд ли кому-нибудь из них, кроме Чарли, известно имя этого их «друга». Ему придется понаблюдать за Чарли, возможно, последить за ним, когда представится такая возможность. Поскольку очередной налет уже запланирован, нового шанса раскрыть осведомителя надо будет ждать после ограбления поезда. Оставалось только надеяться, что на этот раз при нападении никого не убьют.
   — Мы ослабим крепление шпал там, где железная дорога поворачивает у ручья, и привяжем шпалы к лукам седел наших самых сильных коней.
   Чарли продолжал объяснять свой план, голос его был настолько тих, что разбойникам пришлось склониться вперед, чтобы слышать журчание его слов. Может, он намеренно говорил таким голосом, чтобы привлечь к своим распоряжениям всеобщее внимание?
   — Потом мы спрячемся в зарослях у ручья, пока не появится поезд. Всадники вытянут шпалы, когда поезд подъедет слишком близко, чтобы успеть остановиться. Остальное просто.
   Чарли улыбнулся своей шайке, и они улыбнулись ему в ответ. Для них Чарли был легендой, героем погибшего Юга. При этом, однако, нельзя было поручиться, что любой из них не выстрелит Чарли в спину, если это будет обещать ему прибыль. Но сейчас именно Чарли олицетворял для них путь к богатству, и они боготворили его.
   — Бэннер, эта лошадь, что ты привел, превосходно подойдет для такой работы. Одним из всадников будешь ты. — Чарли и не посмотрел на Джейка, ибо его согласия не требовалось, а просто продолжил расписывать обязанности остальных.
   Когда инструктаж закончился и все принялись укладываться спать, Джейк шагнул к Чарли. Вместе с главарем он прошел вверх к маленькой пещере, находившейся в скале выше просторного подземного зала, которую он себе облюбовал. Таких небольших пещер там было несколько, но разбойники предпочитали спать все вместе на открытом пространстве. Так было безопаснее.
   — Ты, кажется, получаешь информацию довольно регулярно, — заметил Джейк в надежде выудить в завязавшемся разговоре хоть какой-то намек на личность связанного с бандой человека.
   Чарли искоса глянул на Джейка и только потом неспешно ответил:
   — Да. А почему это тебя интересует?
   — Мне только хотелось узнать, надежен ли твой источник, прежде чем рисковать своей шеей.
   — Надежен. Позволь мне самому беспокоиться о надежности сведений. Ты лучше думай о своей работе.
   Джейк колебался, надо ли ему продолжать. Пробудить подозрения Колтрейна, задавая ему слишком много вопросов, было бы непростительной глупостью. В результате Чарли будет следить за Джейком так же пристально, как Джейк предполагал последить за ним самим. И все же он решил рискнуть:
   — Не стану скрывать, меня интересует твой человек. Город — это просто рассадник проклятых янки. Кто бы там стал нам помогать?
   Колтрейн остановился и устремил на Джейка свой холодный и мрачный взгляд:
   — Тот, кому нужны деньги так же, как и нам. Эти горожане уже созрели для того, чтобы мы собрали с них богатый урожай. Вот я и хочу использовать любую возможность. То, что все они лишь скопище проклятых янки, только делает грабеж еще приятней.
   — Война закончилась, Чарли. Мы проиграли.
   — Моя война никогда не закончится. Тот факт, что генерал Ли капитулировал, вовсе не означает, что я намерен поступить так же.
   Джейк нахмурился, его не оставил равнодушным гнев, звучавший в голосе предводителя разбойников.
   — И ты собираешься продолжать свою собственную маленькую войну именно здесь, в Секонд-Чэнсе, да?
   — А почему бы и нет?
   — Потому что в конце концов тебя убьют, вот почему. Тебе не хуже, чем мне, известно, что. когда позволяешь эмоциям овладевать собой, совершаешь ошибки. — Джейк внезапно остановился. О ком это он говорит? О Чарли или о себе? И почему это он лезет с советами к человеку, которого ему надлежит передать в руки правосудия? У него же никог-да не было проблем с тем, чтобы путать личное с выполняемой работой! Во всяком случае, до последнего времени…
   Чарли с любопытством взглянул на Джейка:
   — Это что, у тебя такой опыт? Джейк пожал плечами:
   — Если с тобой что-нибудь случится, а детали всей операции не будут никому другому известны, то это может означать конец нашим заработкам. Мне просто хочется знать наверняка, не окажусь ли я в Миссури без крыши над головой посреди зимы.
   — Не беспокойся. Пока здесь можно делать деньги, мой человек пойдет на все, чтобы получать их. А это значит, что ему нужна будет шайка Колтрейна в этих местах.
   Некоторое время он молча смотрел на Джейка, а потом тихо добавил:
   — Я не люблю вопросов, Бэннер, никогда не любил их.
   Джейк заглянул Чарли в глаза и увидел в них грозную опасность, неотделимую от этого человека. Хотя он и не выяснил того, что хотел узнать, Джейк почувствовал, что сейчас следует отступить и отойти на исходный рубеж. Джейк понимающе кивнул, взялся за поля своей шляпы, прощаясь, и отошел прочь.
 
   Диллон обходил перед сном дом и пастбища; он делал это почти каждую ночь. Он заметил, как Бэннер выскользнул из дома. Последовав за ним, Диллон с изумлением увидел, как бывший солдат-южанин отъезжает на Люцифере.
   Когда настал рассвет, а Бэннер так и не вернулся, Диллон едва мог поверить в свою удачу. Похоже было, что этот человек уехал навсегда.
   Диллон тихо вошел в дом, быстро пробрался в контору. Все еще спали. Никто не видел его. Когда он поднимался из кресла, расположенного за изрезанным дубовым столом, он заметил записку для Кэтрин. Схватив сложенный листок, Диллон развернул его. Когда он прочитал то, что было там написано, лицо его вспыхнуло от ярости. Очевидно, вор был близок с хозяйкой. Диллон порвал послание на мелкие клочки и зажал их в кулаке.
   Он вышел на улицу и медленно разжал пальцы, улыбаясь и наблюдая, как предрассветный ветерок быстро несет обрывки прочь по грязи и по траве. Если бы Диллону в этот момент захотелось что-нибудь сказать, то он прежде всего поклялся бы, что Джейк Бэннер ни за что не вернется на ранчо «Серкл-Эй» живым.
 
   Впервые за несколько дней Кэтрин проснулась с чувством, что она хорошо отдохнула. После ночи, проведенной в борьбе с огнем, а потом в объятиях Джейка, она была измотана. К этому добавилась усталость после целого дня напряженной работы, и она сразу же крепко заснула. Теперь наступление нового дня вкупе с мощным приливом энергии хорошо отдохнувшего тела заставили Кэтрин поверить в то, что ей по плечу преодолеть любые препятствия. Прямо утром она найдет способ увидеться с Джейком и все уладит с ним. Может быть, он чувствовал себя недостойным ее, поскольку она владела ранчо, а он не был даже наемным работником? Что ж, эту проблему можно решить без труда, она не сомневалась в этом.
   Легко спрыгнув с кровати, Кэтрин направилась к шкафу и выбрала там для себя платье нежно-розового цвета. Сегодня ей хотелось чувствовать себя настоящей леди. Она заплела волосы, уложила косу по верху головы и закрепила там несколькими шпильками. Поскольку обычно Кэтрин прятала локоны под полями шляпы, принадлежавшей Сэму, она знала, что к полудню от этих впивающихся в голову заколок у нее появится сильная головная боль. Тем не менее ей захотелось выглядеть как можно лучше, когда она будет разговаривать с Джейком. Несколькими минутами позже Кэтрин сбежала вниз по лестнице и вошла на кухню.
   — Доброе утро, Мэри.
   Она взяла чашку с кофе и засмеялась оттого, что при ее появлении экономка широко раскрыла рот:
   — Бог мой, дитя, ты надела платье! А твоя прическа! Да ты выглядишь, как на картинке!
   — Могу спорить, ты уже и не думала, что такое возможно.
   Пожилая женщина обиженно посмотрела на нее:
   — Ну уж этого я никогда и не говорила, миссис. Вы просто и не пытались так выглядеть. Как же, такая молодая и видная девушка! Да мужчины должны в очередь выстраиваться у вашего крыльца.
   Кэтрин улыбнулась, но воздержалась от комментариев. Скорее ударит мороз в июле, чем мужчины Секонд-Чэнса протопчут тропинку к ее крыльцу.
   При звуке открывавшейся задней двери Кэтрин с надеждой и улыбкой на лице подняла голову. Улыбка ее погасла, когда она увидела, как вошли и расселись за столом работники, за которыми последовал Диллон. Джейка среди них не было.
   Кэтрин направилась к двери, выглянула наружу и огляделась вокруг. Джейка нигде не было видно.
   — Он не придет.
   При звуке угрюмого голоса Диллона Кэтрин напряглась. Она не предполагала, что ее беспокойство столь очевидно.
   — Ох, а где же он?
   — Полагаю, сейчас он уже вернулся в тайное укрытие Колтрейнов, где бы они ни находились. — Диллон цеплял вилкой и отправлял в рот оладьи, даже не глядя на них.
   Кэтрин заметила, что остальные мужчины посматривают на нее с любопытством, и решила, что лучше ей поговорить со своим управляющим с глазу на глаз.
   — Диллон, зайдите, пожалуйста, ко мне в контору.
   Диллон бросил на хозяйку взгляд, рот его был битком набит, на подбородке блестел кленовый сироп. Нетерпеливым жестом Кэтрин приказала ему следовать за собой и вышла из кухни.
   Она уже сидела за столом лицом к Диллону, когда тот входил в контору, вытирая рот тыльной стороной ладони.
   — Мне бы хотелось выслушать, что вы имели в виду относительно Джейка Бэннера.
   — А чего тут объяснять? Он уехал.
   — Уехал? — Кэтрин посмотрела Диллону в глаза, и ее горло перехватил спазм. Диллон не шутил.
   — Прошлой ночью я обходил ранчо и видел, как он выезжает на Люцифере.
   — Он взял Люцифера? — прошептала Кэтрин. Диллон кивнул:
   — Я немного понаблюдал за ним. Отъехав подальше, он встретился с другим всадником. С высоким мужчиной с соломенными волосами и на белом коне.
   Чарли Колтрейн. Это имя вспыхнуло в сознании Кэтрин. Он уехал с Чарли Колтрейном и забрал ее лучшего жеребца. А она рассчитывала получить от продажи Люфицера деньги, необходимые для выплаты в следующем месяце процентов по закладной. Но не это в данный момент сразило Кэтрин. Ее предали! Это чувство шумело в ушах, стучало в голове, дрожало в кончиках побелевших пальцев. Он предал ее! Джейк Бэннер провел ночь в ее объятиях, а потом сбежал, оставив после себя лишь нарушенные обещания. Честь, искренность, благодарность оказались для Джейка Бэннера лишь ничего не значащими, пустыми словами…
   Диллон внимательно наблюдал за ней, губы его искажала злая улыбка. Заметив это, Кэтрин изобразила на лице безучастную маску. Ей придется разобраться со своими чувствами и надеждами на Джейка Бэннера, когда она останется наедине с собой.
   — Если он уехал, то нам остается только обходиться тем, что у нас имеется. Потеря Люцифера, однако, может создать трудности. — Кэтрин выдохнула и полезла в ящик стола, где у нее находилась касса. Отперев ее, она достала деньги, которые Диллон передал ей накануне.
   — Я поеду в город заплатить мистеру Фоли по закладной. Должна поздравить вас, Диллон. Я бы никогда и не подумала, что мы сможем получить столько денег от армии за этих старых кобыл. Вы, должно быть, здорово торговались.
   Диллон пожал плечами, но не нашел что сказать. Некоторое время Кэтрин продолжала смотреть на него, думая, почему он помалкивает о своей последней сделке. Обычно он хвастался и рассказывал ей даже обо всех мелочах, однако на этот раз проявлял несвойственную ему сдержанность. Ладно, он расскажет ей все, когда будет готов к этому. Кэтрин поднялась и вышла из-за стола.
   — Спасибо вам за преданность мне и ранчо «Серкл-Эй», Диллон. Я знаю, у нас были разногласия, но теперь я начинаю понимать, чего стоит хороший управляющий.
   Кэтрин протянула ему руку. Некоторое время Диллон смотрел на нее, потом вложил в ее руку свою. Постояв так, он прикрыл ее маленькую ладонь своей свободной рукой. Кэтрин смущенно посмотрела на него и увидела, как лицо управляющего осветила торжествующая улыбка.
   — Я сделаю все для вас, Кэтрин… Все что угодно!
 
   После обеда, на пути к городу, все мысли Кэтрин были обращены к Джейку. Она не выносила, когда людей осуждают, даже не выслушав их объяснений. Но в этом случае ее правила были поколеблены. Когда она вспомнила, как лежала в объятиях Джейка и рассказывала ему о своих тайных страхах и унижениях, ей хотелось взметнуть кулаки к небу и вопить от ярости. Даже не попрощавшись, Бэннер оставил ее, чтобы вернуться к своей жизни вора и убийцы. Почему же сердце обманывало ее, шепча, что Джейк вовсе не бессердечный разбойник, каким он притворялся? Ведь то, что он обезоружил ее своим почтительным вниманием и ласкал нежно и страстно, совсем не означало, что он не был низким мерзавцем. И в самом деле, с тех пор как она узнала, что он исчез, она уже не сомневалась, что он всегда был только таким. Ей захотелось забраться в постель, свернуться в клубок, с головой накрыться одеялом и лежать так, пока не уйдет жгущее ее унижение.
   Кэтрин подъехала к городскому банку и привязала лошадь. Убедившись, что держит себя в руках, она толкнула входную дверь и вошла в темное и прохладное помещение.
   Когда глаза привыкли к сумраку после яркого солнечного света, Кэтрин заметила, что она в банке единственный клиент. Большинство служащих смотрели на нее с любопытством. Очевидно, они были осведомлены о ее связи с преступником, ограбившим их банк. Облегчение охватило Кэтрин, когда она увидела Мэттью Ролланда. Широкая улыбка и дружеский жест заставили Кэтрин улыбнуться в ответ, прежде чем она подошла к его окошку.
   — Миссис Логан, какая радость! Чем могу быть полезен вам?
   — Можете начать с того, чтобы называть меня Кэтрин.
   — Хорошо, Кэтрин. Могу ли я чем-нибудь вам помочь?
   — Нет, но все равно спасибо. Я приехала уладить дела с мистером Фоли. Он на месте?
   — Да. Я скажу ему, что вы приехали, — Мэтт вышел к ней из-за стойки. — А Джейк приехал с вами?
   Вопрос так ошеломил ее, что все мысли вылетели у Кэтрин из головы. После некоторой паузы тихий голос Мэттью пробился к сознанию Кэтрин через охватившее ее смущение.
   — Кэтрин? Что-нибудь случилось?
   — Н-нет. Извините. Джейк уехал.
   — Уехал?
   Озадаченный голос Мэтта заставил Кэтрин внимательно взглянуть на него. Какое-то мгновение ей казалось, нет, она могла бы поклясться в том, что
   Мэтт рад случившемуся. Кэтрин, однако, отнесла это впечатление на счет тусклого освещения.
   — Да. Полагаю, он присоединился к своим друзьям. Без него на ранчо «Серкл-Эй» будет спокойней, я уверена.
   Кэтрин приложила все силы к тому, чтобы слова ее прозвучали убедительно. Это у нее совсем не получилось, но Мэтт как будто ничего не заметил. Он улыбнулся ей несколько рассеянно, прошел к кабинету Фоли и скрылся за дверью.
   Возвратившись через некоторое время, Мэтт любезно проводил Кэтрин к двери кабинета. Наклонившись к ней, он шепнул:
   — Шеф сегодня не в лучшем настроении. Я бы вам предложил покончить с делами как можно скорее и уехать.
   Поскольку непродолжительный характер визита входил и в ее намерения, Кэтрин кивнула. Что ей сейчас совсем было ни к чему, так это конфликт с Харрисоном Фоли. Она уже и так была внутренне измотана.
   — Кэтрин, как мило, что вы приехали. Входите же и садитесь. — Напыщенный голос Харрисона выплывал из двери, приглашая ее в кабинет.
   Прежде чем отправиться в город, Кэтрин сменила платье на джинсы и потертую синюю блузу. Ее волосы снова были убраны под шляпу Сэма. По неодобрительному взгляду Харрисона Кэтрин стало понятно, что он совсем не оценил того, что она явилась к нему в столь неформальном наряде. Про себя Кэтрин улыбнулась этой маленькой победе.
   Харрисон откинулся в кресле, сложил длинные пальцы на груди и изучал ее лицо.
   — Надеюсь, вы приехали не для того, чтобы сказать мне, что не сможете выплатить в этом месяце своего долга. С тех пор как нас ограбили, я не склонен к уступчивости.
   — Нет, деньги для вас у меня с собой. Кэтрин вытащила из кармана пачку наличных и бросила их на стол. Доллары приземлились с приятным шлепком перед Харрисоном.
   — Вы напишите мне расписку, и я не буду вас больше затруднять.
   На лице Харрисона отразилось растущее удивление, которое он тут же спрятал за своей обычной маской вежливости. Взяв листок бумаги, он написал расписку и бросил бумажку на стол.
   — А я было подумал, что ваши недавние убытки не позволят вам выполнить ваших обязательств.
   — Вам вовсе не стоило беспокоиться.
   — Но я и в самом деле беспокоился о вас. Совсем одна на таких обширных землях. Я уже говорил вам, что заплачу за «Серкл-Эй» приличную цену и вы сможете вернуться к себе в Вирджинию. К настоящему времени все на Юге уже должно успокоиться. С этими деньгами вы смогли бы найти себе хорошего мужа.
   Кэтрин сжала зубы, пытаясь удержаться и не крикнуть, чтобы он замолчал. Ее прежний муж не оставил у ней никакого желания искать себе нового супруга. Единственное, чего Кэтрин сейчас хотелось, так это чтобы деньги за дом были полностью выплачены. Ради этого она продолжала оставаться учтивой по отношению к этому, питавшему к ней расположение, зануде, пока закладная на ее мечту находилась в его руках.
   Кэтрин встала.
   — Это очень мило с вашей стороны, но пока я справляюсь просто превосходно. Всего хорошего, — и она направилась к выходу.
   Дойдя до двери, Кэтрин рывком открыла ее и поспешно вышла из кабинета и из здания банка, раньше чем Фоли смог произнести хотя бы одно слово.
   Когда она ехала по главной улице Секонд-Чэнса, Кэтрин заметила Мэтта Ролланда, глубоко погруженного в разговор с одним из служащих железной дороги. Когда она приветственно подняла руку, Мэтт не ответил, хотя явно видел ее. Кэтрин могла бы поклясться в этом.

Глава 12

   Школа была распущена на летние каникулы, и на обочине пыльной улицы играли городские дети. Когда Кэтрин проезжала мимо них, некоторые приветственно кивали ей, большинство же предпочитали ее не замечать и смотрели в землю. А Кэтрин думала над тем, насколько же велика сила предрассудков, если они так действуют даже на детей.
   Когда Кэтрин подъехала ближе к школе, она узнала лошадь Рут у коновязи, и какой-то порыв заставил ее повернуть на школьный двор. Может быть, недолгая беседа поможет развеять ее мрачное настроение.
   Войдя в здание, Кэтрин обнаружила Рут сидящей за партой и погруженной в раскрытую перед ней книгу. Рут подняла голову, только когда Кэтрин вытянула руку и постучала по одной из деревянных скамей, переполнявших класс.
   — Кэтрин, с тобой все в порядке? — Рут вскочила на ноги. — Я так встревожилась, когда услышала, что у тебя сгорела конюшня. Сегодня вечером я собиралась поехать на ранчо и проведать тебя.
   Искренняя забота Рут теплом отозвалась в сердце Кэтрин.
   — У меня все прекрасно, Рут. Конюшня сгорела безвозвратно, но, по крайней мере, больше никто не пострадал. — Кэтрин прошла через класс и приблизилась к подруге.
   — Слава Богу! — Рут снова села на стул. — Когда ты начнешь отстраиваться заново?
   — На новую конюшню нет денег. Пока нам придется обходиться без нее.
   Рут посмотрела на подругу озабоченно, а Кэтрин вздохнула. Сегодня мысли о ранчо «Серкл-Эй» тяжким грузом лежали на ее плечах, и у нее не было желания разговаривать об этом.
   Кэтрин через силу улыбнулась и попробовала сменить тему разговора.
   — Знаешь, Рут, тебе надо бы побеспокоиться о своем слухе. Пришла сюда я, но мог прийти и какой-нибудь из твоих отвергнутых поклонников, чтобы тебя похитить. Я могла бы связать тебя и заткнуть тебе рот кляпом, прежде чем ты хотя бы услышала, что я тут появилась. Рут засмеялась:
   — Я всегда абсолютно ничего не слышу, когда читаю. Но сомневаюсь, что найдется человек, который настолько потеряет голову, что захочет похитить меня. Чему я обязана твоим посещением?
   Кэтрин присела на край парты и рассеянно выглянула в окно. День был не таким жарким, как обычно, но поскольку уже давно не было дождя, воздух казался тяжелым от пыли. Какое-то время она смотрела, как за окном столбы пыли и солнечные лучи гоняются друг за другом. Подавив вздох, она повернулась к подруге.
   — Я ехала домой и увидела твою лошадь. Не смогла сдержаться, чтобы не зайти и не поболтать с тобой. А что ты здесь делаешь? Школа же закрылась на лето.
   — Мне надо здесь все убрать, прежде чем закрыть школу до осени. И как ты понимаешь, — Рут указала на лежавшую перед ней раскрытую книгу, — я не очень-то продвинулась с этой работой. Что заставило тебя отправиться сегодня в город?
   Кэтрин припомнила детали своей встречи с Хар-рисоном и почувствовала острую тревогу.
   — Я приехала заплатить по закладной, — ответила она.
   Должно быть, голос выдал охватившее ее беспокойство, потому что Рут внимательно посмотрела на нее.
   — У тебя были трудности с Фоли? — спросила она.
   — Не такие, с которыми я не могла бы справиться.
   — Хм… — Рут снова внимательно посмотрела на нее, потом, очевидно, решила оставить этот разговор. — А куда ты подевалась в тот вечер, когда были танцы? Мы с Мэттом искали тебя повсюду, пока этот мальчишка Варнер ни сказал нам, что твоей повозки и лошадей уже там нет.
   — Мы с Джейком вдоволь наобщались с жителями Секонд-Чэнса. Спасибо за то, что ты хотела помочь, но я не думаю, что мое присутствие пошло бы кому-нибудь на пользу. Я знаю, мне вовсе не будет лучше, если я тоже стану горожанкой.
   В голосе ее звучало раздражение, хотя обычно она безразлично относилась к тому, что думают о ней окружающие.
   Рут нахмурилась:
   — Что сегодня с тобой случилось? Может быть, ты пришла сюда, чтобы о чем-то мне рассказать?
   Так и не услышав ответа Рут пожала плечами и продолжила:
   — Ну ладно, тогда я расскажу тебе о Мэтте. Такого замечательного человека, как он, я не встречала никогда. Он… был у меня прошлой ночью и сегодня придет снова. Ох, Кэтрин, я никогда не верила в то, что встречу кого-нибудь настолько подходящего мне.
   Счастливые слова Рут пробились сквозь туман гнева и обиды, которым было затянуто сознание Кэтрин. Она улыбнулась подруге.
   — Я рада за тебя, Рут. Я всегда знала, что тебя кто-то ждет не дождется.
   — До него я не могла нормально разговаривать ни с одним мужчиной. Это просто смешно. Я знакома с Мэттом всего несколько дней, а кажется, что знала его всю жизнь. Интересно, может быть, такой и должна быть любовь?
   — Любовь? Откуда мне знать. И правда, Рут, я думаю, тебе надо немного подождать, прежде чем говорить о любви. Далеко не все люди такие, какими они кажутся с первого взгляда.
   — У меня просто не укладывается в голове, что Мэтт способен лгать. Он самый открытый, самый честный человек из всех, кого я когда-либо знала.
   Кэтрин не ответила. Она снова посмотрела в окно, вглядываясь в удаленные холмы и размышляя помимо своей воли, что там сейчас делает Джейк.
   — А как Джейк?
   Тихий вопрос Рут застал Кэтрин врасплох. Рут вслух повторила ее собственные мысли. Кэтрин печально улыбнулась излучавшей радость Рут. Ей не хватило смелости перекладывать на Рут свои страхи и сомнения.
   — С ним все прекрасно, Рут, — солгала она. — Мне пора возвращаться, иначе я опоздаю к ужину. А ты-то уж знаешь, что на это скажет Мэри.
   Рут кивнула и засмеялась:
   — Если кому-то и следовало стать матерью, так это Мэри. Разве это не счастье, что она решила «удочерить» тебя, хотя ты об этом и не просила? Завести ребенка, которого у нее никогда не было?
   — Я бы не стала называть это счастьем, но она хочет сделать как лучше. — Кэтрин двинулась по проходу между скамьями к двери.
   Кэтрин усаживалась в седле, а Рут стояла на крыльце. На лбу у нее собрались морщинки тревоги.
   — Все-таки меня не оставляет чувство, что тебя что-то беспокоит, Кэтрин.
   — Со мной все будет хорошо, как только мне удастся немного отдохнуть.
   Кэтрин скомандовала лошади трогаться и отправилась в путь, к дому.
   — Мэри уже уделила мне много материнской заботы, не начинай этого сейчас и ты! — бросила она уже на ходу.
   Счастливый смех Рут больно задел натянутые нервы Кэтрин. Она пришпорила лошадь и поскакала галопом, погоняя коня всю дорогу до ранчо.