Виктор Исьемини
Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова

Часть 1
ДЕМОН

ГЛАВА 1

 
…Словно странники в ночи…
В чем был смысл этих встреч —
Я не знаю, хоть убей…
 
И. Кормильцев
   В тронном зале Альхеллы, королевского дворца Альды, горело множество свечей. В центре зала, над тщательно вычерченной пентаграммой, стоял Гельда-колдун, придворный маг последнего короля Альды Манонга III, скончавшегося четыре дня тому назад и не оставившего прямых наследников.
   Гельда внешне был спокоен – он знал, что сейчас десятки глаз глядят на него и он должен излучать уверенность и превосходство над простыми смертными, однако лишь усилием воли он подавлял дрожь в руках и учащенное сердцебиение. Волнение Гельды было понятно и простительно – через несколько часов ему предстояло руководить наиболее трудным, ответственным, да, пожалуй, и самым опасным ритуалом за всю его жизнь. Малейшая ошибка – и вырвавшийся на волю демон растерзает всех находящихся в зале, что равносильно погибели Альды. «Впрочем, – подумал Гельда, – тогда мне не будет никакого дела до Альды с ее странным законом престолонаследия, ибо я погибну первым… Но нет, нет… Я должен гнать такие мысли – опасаться нет причин. Я все проделаю верно и сохраню за собой пост придворного мага, а авторитет мой возрастет неимоверно…»
   Время от времени Гельда-колдун делал едва заметный жест или ронял тихим голосом приказы, которые тут же с необычайным тщанием исполнялись его учениками, неслышно сновавшими по залу и заканчивавшими приготовления к предстоящему действу. В остальном маг сохранял неподвижность и спокойствие каменной статуи, что должно было помочь справиться с волнением претендентам на престол, нервно переминавшимся с ноги на ногу в углу зала и явно чувствовавшим себя не в своей тарелке. Углы рта мага дрогнули – он почувствовал некоторое удовольствие – эти важные сеньоры боятся и презирают его, но сегодня их жизни в его руках… Тут мысли мага прервались – в зале что-то изменилось, его ученики прекратили движение и замерли в почтительных позах.
   – Итак, господа, – в установившейся тишине голос Гельды прозвучал особенно зловеще, – приготовления к церемонии окончены, до назначенного срока осталось два часа и я предлагаю всем покинуть зал и уединиться в покоях этого дворца. Вам надлежит вспомнить свою жизнь до мельчайших подробностей, заглянуть в свою душу и спросить себя – достойны ли вы трона Альды, чисты ли помыслами и стремлениями. Ежели два часа спустя кто-либо из вас не явится в тронный зал, сочтя себя недостойным – ему не будет порицания, более того – никто кроме нас не узнает об этом, а мы все поклялись молчать… Итак ступайте – через два часа жду вас здесь, я же остаюсь стеречь пентаграмму и готовиться к ритуалу.
   Претенденты на престол двинулись из зала, неуверенно косясь друг на друга. Разумеется, они проведут эти два часа не в покаяниях и молитве, а в непрерывном опасении за свою жизнь и следя друг за другом. Стоит кому-либо из них хотя бы опоздать к началу церемонии и – прощай, трон Альды, а разбираться в причинах опоздания придется при новом короле… Глядя в напряженные спины дворян Гельда-колдун снова позволил себе слегка улыбнуться…
 
…А теперь я не верю,
что это был я…
 
Крематорий
   …Наконец-то я добрался домой и смогу как следует насладиться своим сокровищем… Самое главное в этом деле не спешить, а делать все медленно, смакуя каждую минуту. Я думаю, это чувство удовольствия от правильно исполняемого дела знакомо каждому коллекционеру – придя домой с добычей уединиться, отгородиться непроницаемой стеной от всего мира и достав свою коллекцию, пополнять ее, попутно просматривая всю… Тем более, что я еще не совсем потерял чувство легкого опьянения, оставшееся «после литры выпитой» с коллегами в конторе после работы. Небольшой такой забег в ширину. Вот за это я и люблю свою профессию (а тружусь я инженером в проектной конторе) – за эти посиделки после работы в приятной компании. Вот и в этот вечер все было как обычно – уютно, тихо, камерно – посидели, закусили, поругали прощелыг-начальников с их вечными гешефтами за спиной коллектива, Сергеич пересказал содержание недавно виденного фильма, попутно поругали американский кинематограф с его вечными одинаковыми сюжетами, я подкинул пару анекдотов («…а кстати, на эту тему…»). Однако в этот вечер я сидел как на иголках – мне не терпелось уединиться с моим последним приобретением – небольшим, карманного формата томиком весьма потрепанного вида 1893 года издания, озаглавленного «Доступно изложенные экзерциции магических действ тайного братства Леолланнов». Полагаю, необходимо пояснить, что коллекция моя необычна и пожалуй, не имеет аналогов – я собираю магические заклинания. Да, я прекрасно знаю, что колдовство, как правило, не действует, однако меня уже давно влечет эта захватывающая, интригующая сторона человеческого бытия. Начав интересоваться этим в детстве, я перерыл сотни книг и убедился, что магия существовала (или, во всяком случае, описывалась) всегда. Не может быть, чтобы такая обширная литература возникла на пустом месте – скорее я готов предположить, что заклинания когда-то действовали, но затем произошло нечто, лишившее их силы, причем лишившее не сразу, а постепенно – я обратил внимание, что практикуемые магами заклинания, вначале простые, позже становились все более и более громоздкими и длинными, словно их авторы старались закрепить, сохранить нечто постоянно ускользавшее, становившееся все более эфемерным, трудноуловимым и трудноуправляемым. И еще одно – я помню, мне было года четыре, когда я в первый, да, пожалуй и в последний раз в своей жизни столкнулся с практическим действием магии слов. Дело было так: я, четырехлетний малыш, сидя в своей комнате играл с пятикопеечной монетой – подбрасывал и ловил, вдруг денежка проскользнув между пальцев, упала на пол и, пару раз подпрыгнув, закатилась под диван. Достать ее я не смог и тогда попробовал произнести слова, которые услышал от своего дворового приятеля (я уж и не помню, как его звали). Этим словам его научила бабушка и они должны были помогать найти потерянную вещь. В детстве такому всегда веришь легко и совершенно не задумываясь. Итак, я протянул свой пухленький пальчик к дивану, под который закатилась монета и старательно произнес: «Котли, потри, гере – найдись моя потеря». Разумеется, только первая часть и была заклинанием, а русская рифма служила ее автору для того, чтобы облегчить запоминание и идентификацию, но как бы то ни было – мой пятачок выкатился из-под дивана с характерным гулом, позвякивая закрутился волчком и лег у моих ног. Я уверен, что это не обман памяти, не выдумка – я отчетливо помню звон монеты и теплую волну, как бы обтекающую мой вытянутый палец…
   Я не придал этому событию особого значения, ведь я был еще ребенком, верящим в сказки. Но этот случай положил начало моему хобби, моей коллекции. После я много раз пытался произносить заклинания, иногда мне казалось даже, что я ощущаю что-то такое, но никогда мне не удавалось получить настолько адекватный эффект…
   Тем не менее… Тот давний случай положил начало моему хобби. Скажете – странно? И я – странный? Что ж – я ведь живу в Харькове… Странный город, населенный странными людьми. Возможно где-нибудь в другом месте я бы выделялся, но здесь… Пройдитесь по Сумской, спуститесь в метро, приглядитесь к лицам прохожих. Приглядитесь к ним! И после этого я – странный? Ха! Я самый обычный и заурядный… харьковчанин.
   Итак сегодня я под каким-то предлогом смылся с наших еженедельных посиделок и придя домой поскорее уселся за свой стол. Не спеша, предвкушая предстоящее удовольствие, я положил перед собой «Экзерциции», свою коллекцию (моя «коллекция» – это довольно потрепанный блокнот в черном переплете) и шариковую ручку. Затем включил настольную лампу и приступил к чтению.
   Мое приобретение полностью оправдало все ожидания, блестяще подтвердив то, что я прежде слышал о братстве Леолланнов. Это тайное общество, действовавшее в XXVII веке на юге Франции, занималось примерно тем же, что и я – собирало магические заклинания «дабы сохранить и донести до потомков хотя бы лишь отблески света благородной науки старинных дней», как гласило предисловие к «Экзерцициям». Книга и впрямь была хороша, магические формулы, приведенные в ней сопровождались пояснениями и комментариями, я наслаждался на полную катушку, когда дошел до заклинания № 18. В отличие от других, снабженных обширными заголовками (например, № 11 – «Как при посредстве восковой фигуры и стальной иглы нанести ущерб недругу, находящемуся в отдалении») восемнадцатое заклинание было озаглавлено просто «Демон» и не сопровождалось никакими пояснениями. Возможно, если бы я был трезв, такого бы не случилось, но теперь… дурачась и корча рожи я нараспев продекламировал заклинание. Внезапно вся комната начала меркнуть и пропадать, стало темно и вдруг я осознал, что нахожусь в большом зале. Я стоял на полу, мощеном каменными плитами, в центре круга диаметром примерно метр, вокруг которого была нарисована пятиконечная звезда. На концах лучей звезды и в точках, где звезда касалась круга, горели толстые свечи, тем не менее почти весь зал был погружен практически в полную тьму. Не задумываясь, я произнес слова, с помощью которых маги, оказавшиеся в темноте, заставляли светиться конец своего посоха. Разумеется, посоха у меня не было, поэтому подняв свою авторучку повыше я произнес нужное заклинание. На конце ручки вспыхнул довольно яркий огонек не дававший тепла, но зато осветивший весь зал. Итак, я оказался в мире, где магия действовала… но оказался я в этом мире не один – в зале находились несколько человек в старинной одежде и, похоже, взволнованных моим появлением не меньше, чем я сам… Разумеется, если бы я был трезв, этого бы не произошло. Если бы я был трезв, боже мой, если бы я был трезв…
 
…А умудренный кровосос
Встал у изголовия
И очень вдохновенно произнес
Речь про полнокровие…
 
В.Высоцкий
   Девочка Ннаонна пробралась тайком в Зал Обращений. Разумеется, присутствовать на церемонии ей пока не позволялось – ей еще не исполнилось и пятнадцати – но любопытство было сильнее любых запретов. К тому же к любопытству примешивалось и желание поступить назло, доказать этим старшим, что она ни в грош не ставит их нравоучения и приказы и не нуждается в их разрешениях. Она такая же хозяйка здесь, как дед и старший брат и имеет полное право посещать любую часть замка когда ей заблагорассудится. Конечно, ее могли бы не пустить на церемонию Обращения насильно, поэтому она притворилась паинькой и, сделав вид, что не знает о том, что Кеннон вернулся сегодня из похода с добычей, отправилась к себе, а затем, когда о ней забыли, переодевшись во все черное и темно-серое, тайком выскользнула из своего покоя и прокралась в Зал. Там она неслышно проскользнула на лестницу и, пригибаясь за перилами, поднялась на П-образный балкончик, опоясывающий Зал на высоте четырех метров. Конечно, Ннаонне стоило немало труда красться по рассохшимся доскам, не издавая ни звука, но дело стоило того – как будет здорово завтра высмеять какую-нибудь оплошность Кеннона!
   Тем временем подготовка к церемонии шла своим чередом. Кеннон, послав в замок гонца, нарочно вел отряд не спеша – он дожидался ночи, чтобы доставить пленников в темноте – это придаст церемонии Обращения больше силы. Расчет оказался точен – процессия достигла замка при свете факелов, бросавших зловещие багровые отблески на мрачные стены и башни, выглядящие при таком освещении гораздо более эффектно, чем днем, когда будет бросаться в глаза, что укрепления порядком запущены и обветшали. Наонна видела через бойницу, как дед вышел встречать Кеннона и его спутников во двор, причем так, чтобы пленники постояли с минуту (пока хозяева замка обменивались приветствиями) рядом с Ямой Костей и вполне оценили здешнюю зловещую обстановку. На двоих пленников – мужика и бабу средних лет – Яма Костей оказала должное действие – они, кажется, едва не обмочились с перепугу, зато третий – мужчина помоложе – держался лучше и время от времени делал попытки освободить руки, связанные за спиной. Это, конечно не имело смысла – из замка не сбежать, но такое поведение говорило о его упрямстве и храбрости. Этот, конечно станет воином, а тем двоим пахать землю до конца своих дней. Ннаонна отвернулась от бойницы и стала ждать, пока процессия войдет в зал. Там пленников привязали к гигантскому каменному алтарю и ритуал начался. Дед Коннахья произнес довольно длинную речь, посвященную величию Гангмара Темного и тому, как верны ему здешние вампиры, как свирепы они и кровожадны во славу его и как велика сила их (вампиров) заклятий, налагаемых сейчас на жалких людишек. Декламация сопровождалась весьма впечатляющими жестами и гримасами и произвела должное впечатление на всех, даже на строптивого пленника.
   Затем Кеннон со свирепой ухмылкой склонился над каждой из трех жертв по очереди и надрезав вену каждому, делал ритуальный глоток.
   – Итак, – снова заговорил Коннахья, – отныне ваша кровь принадлежит нам – вампирам, а ваши души – Гангмару Темному. Если попытаетесь бежать или бунтовать (а это совершенно бесполезно) – кара будет жестока и смерть ваша будет очень болезненной и долгой, а души ваши тут же достанутся Гангмару… Слыхал я, что пятьдесят лет молитв и послушания могут уберечь ваши души от власти Гангмара, да только не верю в это… Ну да ладно – уведите этих людишек!
   На этом церемония окончилась, новообращенных повели в подземелье и пока их уводили, Коннахья стоял на своем возвышении над алтарем, огромный и зловещий, затем спустился к Кеннону и похлопав того по спине (при этом внук покачнулся), похвалил:
   – Молодец – весь в отца… Ну да ладно, пойдем обмоем твой удачный поход…
   Когда все ушли и Зал Обращений погрузился во мрак, девочка Ннаонна со вздохом вылезла из своего убежища и отправилась к себе. Церемония Обращения разочаровала ее – ничего интересного, со старшими всегда так, они из всего делают тайну, а ничего-то такого и не было… Да и Кеннон ни разу не сплоховал…

ГЛАВА 2

 
Вот это да! Вот это да!
Явилось то-не-знаю-что!
Как снег на голову сюда
Упал тайком инкогнито.
Но кто же он —
Хитрец и лгун?
Или шпион?
Или колдун?
 
В.Высоцкий
   – Итак, господа, вы все вернулись в зал. Стало быть все вы готовы к ритуалу, – Гельда-колдун говорил короткими внятными фразами, чтобы его лучше понимали. Не дай бог кому-нибудь из присутствующих перепутать что-либо или наложить в штаны с перепугу при виде демона (особенно, если осрамившимся окажется будущий король), – но я на всякий случай повторю все. Сейчас я совершу ряд магических действий, в результате которых будет вызван демон – жуткое, устрашающее существо, не принадлежащее нашему миру. Демон жесток и коварен, однакож он будет полностью в моей власти. Я задам ему вопрос – кому из вас, господа, быть королем Альды – и демон ответит. Помните, таков обычай нашей страны (хотя о нем не приходилось вспоминать уже двести лет)… Не спорьте с выбором демона и вообще – не обращайтесь к нему, иначе не миновать нам беды… Для вашей же собственной безопасности заклинаю вас – не заговаривайте с демоном, не спрашивайте его ни о чем… Сейчас я потушу свечи для того, чтобы чудовище не могло увидеть нас. Не знаю, грозит ли нам что-либо, если демон нас рассмотрит, но лучше не рисковать. Итак, мы тушим свечи, кроме тех, что составляют пентаграмму – эти должны гореть, ибо от них зависит наша безопасность – внутренний круг свечей не даст демону вырваться в наш мир, а внешний – помешает злу из нашего мира оказать ему помощь в этом. К тому же, как я сказал, мы будем скрыты от глаз демона во тьме, а он – на виду, в свете магических огней…
   Пока маг произносил свои пояснения, его ученики тушили свечи в зале. Становилось все темнее и, наконец, весь зал погрузился во тьму, за исключением небольшого светлого круга в центре. Вокруг пентаграммы ученики мага предварительно расставили невысокие, по колено, ширмы для того, чтобы отсветы колдовского пламени не освещали участников ритуала.
   – Ну что ж, я начинаю, – Гельда-колдун начал нараспев читать заклинания.
   Претенденты на престол затаили дыхание за его спиной, даже перестали позвякивать металлические детали их воинской амуниции. Ученики мага – те, казалось вовсе не дышали под своими низко надвинутыми капюшонами. В установившейся тишине голос мага звучал все громче и громче…
   Маг старался изо всех сил, напрягая свои тавматургические способности, вкладывая, что называется, душу в каждый слог заклинаний. И внезапно…На какой-то миг ему показалось… Гельда-колдун ощутил себя центром Мира – вот он! ОН! ОН!!! Вихри маны проходят сквозь него, преображаясь и обретая стройность и форму в его заклинаниях! Вот он творит чудо! Было, правда, еще одно ощущение, как будто за спиной Гельды есть некто, делящийся с магом силой, маной, способностью творить колдовство – но это, конечно, только казалось… Только казалось – маг ощутил себя едва ли не всемогущим. Ему удалось!..
   Вдруг в центре пентаграммы закурился туман – вначале тонкими струйками, затем гуще, гуще… Наконец, плотные клубы заполнили все пространство внутри центрального круга пентаграммы, затем осели… растаяли… В центре пентаграммы кто-то стоял. За спиной Гельды раздался шумный, на грани подвывания, вздох – нервы у всех напряглись до предела. Туман рассеялся окончательно, все буквально пожирали глазами фигуру таинственного пришельца. Демон не впечатлял. Вместо огромного ужасного монстра, с клыками, когтями и большими кожистыми крыльями, покрытого грубой красноватой шкурой (так демона рисовали магические книги и летописи, где описывалось избрание прежних королей) в круге света стоял некто, скорее похожий на человека – небольшого роста, с каштановыми волосами, на которых свет свечей играл золотыми огоньками. Разумеется, это был не человек. Даже если не принимать во внимание странные одежды этого существа – достаточно было взглянуть в его глаза, чтобы убедиться в этом. Ни у кого в Альде, да, пожалуй, и во всем Мире, не могло быть таких глаз – светло-серых, почти белых глаз иного мира.
   Внезапно таинственный гость поднял над головой странно поблескивающую палочку, пробормотал что-то и весь зал осветился сероватым равномерным мерцанием. Демон увидел людей…
   Гельда-колдун сделал шаг вперед. Ситуация выходила из-под контроля и требовалось срочно предпринять что-либо.
   – Во имя Эстуала, Энтуагла и Мерка! – загремел голос мага, – назови свое имя, пришедший на мой зов!
   В ответ демон тихим голосом пробормотал что-то неразборчивое – голос этого существа также не соответствовал представлению Гельды о демонах. Он так растерялся, что не нашел ничего лучшего, чем переспросить:
   – Как-как? Ингви? Демон Ингви?
   – Да, ты можешь звать меня так – отчетливо ответил пришелец, – он, видимо, тоже успел оправиться от неожиданности.
   – В таком случае, демон Ингви, сейчас я задам тебе вопрос и ты ответишь мне. Здесь в зале присутствуют три претендента на престол нашего королевства – Альды. Я представлю их тебе, а ты назовешь нам достойнейшего.
   – Попробуем – нахально ответил демон и вдруг, шагнув вперед, пинком сбил одну из свечей внутреннего круга, – ну что ж ты, продолжай… Постой, а на каком языке по-твоему мы сейчас говорим?
   – На демонском… – пролепетал вконец растерявшийся колдун. Весь ритуал пошел неправильно, демон был совершенно неправильный, защитные заклинания его не пугали. К тому же Гельда вдруг осознал, что совершил ужасную ошибку – ответил на вопрос демона. «Нельзя давать демону завладеть инициативой» – решил маг и быстро продолжил:
   – Итак перед тобой достойнейшие: принц Кадор-Манонг, ближайший родич покойного короля (двоюродный племянник). Он стал бы монархом по древним законам Империи, если бы умер император, затем – сэр Валент из Гранлота, победитель последнего турнира – его избрали бы королем по обычаям королевства Сантлак, чьи обычаи известны своим благородством, и, наконец сэр Мертенк, канцлер Альды, фактически правивший страной последние три года – пока король страдал от хвори, которая и свела его в могилу. Он был бы избран Верховным Правителем в вольном городе Энмаре, согласно обычаям этого города. Итак, назови же нам имя нашего короля – кого ты сочтешь наидостойнейшим из этих достойных господ? Отвечай, во имя Эстуала, Энтуагла и Мерка!
   Демон размышлял с полминуты, затем его лицо растянулось в наглой ухмылке. Он снова шагнул вперед, затем сделал еще шаг, сбил ударом ноги одну из свечей внешнего круга, еще шаг, еще… Все, затаив дыхание, замерли, не сводя глаз с демона, лишь Гельда попытался двинуться навстречу ему, но, встретив взгляд пришельца, замер…
   В тишине негромкий голос демона прозвучал как гром:
   – Я решил… Я решил, что лучшего короля, чем я вам не найти. Я стану вашим королем.
   Разумеется, демонского языка не знал никто, кроме Гельды и пары его учеников, но жест, сопровождавший это заявление, был настолько красноречив, что поняли демона все.
   – Колдун, мне понадобиться переводчик, пока я не овладею вашей речью…
   – Ну нет! – загремел Гельда – Стать придворным магом демона! Ну нет! Я ухожу!
   – Жаль, – не меняясь в лице ровным голосом сказал демон, – ты мог бы стать вторым лицом в королевстве, но если ты так решил… ступай и избавь меня от этих воплей, ну а вы, колдуны, – учеников мага легко было определить как колдунов по сходству их одежд с одеянием Гельды, – кто из вас желает занять должность придворного мага демона?
   Самый рослый из учеников Гельды шагнул вперед и откинул капюшон (снимать капюшон на людях и показывать лицо разрешалось только самостоятельному магу, у ученика, как известно, не может быть своего лица):
   – Гельда-колдун, я оставляю ученичество и благодарю тебя за науку – мне больше нечему учиться у тебя, – затем, повернувшись к демону, – я готов служить тебе, демон Ингви! Меня зовут Сарнак, теперь Сарнак-колдун.
   – Теперь Сарнак-колдун придворный маг… как бишь зовется эта страна? Придворный маг короля Альды. Вот тебе и первая задача – объясни этим господам, что к чему и постоянно держись поближе ко мне – мне нужен переводчик.
   Гельда-колдун, ошарашенно прослушавший этот диалог, прошипел:
   – Я предупреждал тебя, Сарнак, из дворянина не выйдет колдуна – так попомни же мои слова… Попомни же! – колдун кинулся к дверям, взметая полы своего просторного балахона. Его ученики неуверенно засеменили за ним.
   Паузу прервал демон:
   – Сарнак, объясни господам, что мы все нуждаемся в отдыхе, так как вечер получился довольно бурный, завтра мы поговорим обо всем – достойнейшие люди королевства получат и достойные их награды при моем восшествии на престол, а канцлера я прошу сопровождать меня – с ним мне нужно поговорить немедля.
 
…Каких дворцов он господин?
Каких отцов заблудший сын?..
 
В.Высоцкий
   …Да, конечно, с моей стороны было не слишком умно назвать старому шарлатану свою фамилию. Слава богу, он не расслышал. Так что теперь я демон Ингви. В общем-то, я ничего не имею против фамилии Иволгин, хотя она и послужила поводом для не слишком приятных кличек в детстве, но демон Ингви – это звучит! Это имя гораздо лучше соответствует королевскому достоинству (вообразите только – король Иволгин!) Но теперь с этим покончено.
   Итак, для начала я решил побеседовать с канцлером Мертенком, чтобы понять, где я в конце концов очутился и чем располагаю. Кстати, я, наверное, должен пояснить, зачем вообще полез во все это? Очень просто – я испугался – а что если я не смогу вернуться? Вы только представьте себе – вот я сделал выбор, осчастливил эту страну новым королем – и после этого не пропал. Что делать бедному демону в мрачном средневековом обществе, где изгнание дьявола – весьма популярный спорт? Вот поэтому я и решил выжать максимум преимуществ из сложившейся ситуации… Кстати, вскоре выяснилось, что нажил я совсем немного, то есть власти у меня было как у короля хоть отбавляй, а ресурсов – никаких. Но не стану забегать вперед и расскажу обо всем по порядку.
   Итак, я потребовал:
   – Прежде всего, сэр Мертенк, я попрошу вас вот о чем: мне нужно знать, что находится в королевской казне, какие доходы у короля этой страны, и на что расходуются деньги? – этим вопросом я, кажется, и порадовал, и поразил канцлера. Думаю, что последний король уделял мало внимания финансовым делам. Видимо, в этом обществе вообще не принята подобная меркантильность в высшем сословии, однако я-то сознавал, что хорошим королем можно стать лишь овладев этой довольно скучной стороной королевской жизни. Кстати, сам сэр Мертенк показался мне не слишком умным, но честным и исполнительным служакой. Он, кажется, был даже рад, что я избавил его от риска стать монархом – сэр Мертенк правильно оценивал свои возможности и как канцлер чувствовал себя «человеком на своем месте». В общем, с ним мы прекрасно поладили, тем более что своими расспросами я его приятно удивил – сэр Мертенк не ожидал от демона подобной рассудительности. К сожалению, ему меня порадовать было нечем. Казна была безнадежно пуста – похороны моего предшественника съели все. Поступлений в казну в ближайшее время также не предвиделось. После этого я был вынужден поставить вопрос шире и потребовал показать мне карту моей державы. Моя Альда оказалась лесистой равниной, с трех сторон (с севера, запада и юга) окруженной невысокими горными хребтами. Почти вся обжитая территория, как объяснили мне канцлер с колдуном, была поделена на феодальные владения моих вассалов-рыцарей[1], которые налогов не платили.