Карлов Борис
Карлуша на Острове Голубой звезды

Часть первая
ОПАСНОСТЬ ГДЕ-ТО РЯДОМ

ВЫЖЖЕННЫЙ КРУГ

   Однажды, ближе к концу лета, в окрестностях Песочного города произошло странное событие, показавшееся тогда, на первый взгляд, малозначительным. Девчонка по прозвищу Капелька заблудилась в лесу и только поздней ночью, когда уже совсем стемнело, вышла на берег Мутной реки. Бедняжка успокоилась и перестала плакать, потому что теперь точно знала дорогу домой: нужно было просто идти вдоль берега и никуда не сворачивать. Так она и сделала. Шла вперёд, спотыкаясь, на ощупь, вытянув вперёд руки, под пение комаров и кваканье лягушек. А корзинку с ягодами она давно рассыпала и потеряла.
   Вдруг наверху что-то вспыхнуло, и всё вокруг осветилось. Капелька упала на мокрый песок и прикрыла голову руками. Скосив глаза, она увидела, как огромный приплюснутый металлический предмет опустился неподалёку, ломая тростник и шипя огнём, словно тысяча газовых горелок.
   На берег вышли трое гномов, силуэты которых можно было различить в отблесках пламени. Гномы были высокие, совершенно лысые, в тёмных очках, одетые в чёрные блестящие плащи, свисающие до земли.
   — Далеко приняли на восток, — проговорил первый дребезжащим металлическим голосом. — Дальше ничего нет, надо лететь обратно, к башням.
   — Если вернёмся на остров с пустыми руками, будет порка, — сказал другой.
   При слове «порка» их всех разом передёрнуло.
   — Надо поймать для директора хотя бы одного гнома, — подтвердил третий.
   Но тут уже Капелька, не помня себя, вскочила на ноги и припустила так, что только ветер свистел в ушах. Как она добежала до города и как перебудила весь дом, она не помнила.
   На другой день она уговорила соседей отправиться на то место, где всё случилось. Однако, сколько там ни искали, никаких следов приземления летательного объекта найти не удалось. И все решили, что девчонка нафантазировала с перепугу.
   Потом, недели через две, когда происшествие почти забылось, кто-то нашёл на берегу круг выжженного и примятого к земле тростника шагов пятнадцать в диаметре. Только он находился гораздо дальше того места, которое показывала Капелька. Вероятно, она пробежала расстояние значительно большее, чем сама думала.
   Но обсуждать эти новые вскрывшиеся обстоятельства было уже не так интересно. Тем более, что как раз в это время Студент, Взломщик и Шестерёнка придумали нечто такое, что на ближайшее время совершенно преобразило жизнь Песочного города. Но подробнее об этом несколько позже.

Глава первая

«Лунная болезнь» Пухляка и «морская болезнь» Карлуши. — Известие о предстоящем морском походе
   Первые путешествия в космос показали, что не все гномы одинаково хорошо переносят состояние невесомости. Кое-кого после возвращения на Землю приходилось буквально заново ставить на ноги. И доктор Глюк на время совсем запретил полёты — по крайней мере до тех пор, пока в больнице останется хоть один больной, жалующийся на недомогания, связанные с полётом. Космический городок опустел. Только астроном Звёздочкин, для которого далёкий космос был, что называется, родным домом, продолжал работать в обсерватории.
   Тем самым единственным больным, жаловавшимся на общее недомогание, которое он сам называл «лунной болезнью», был Пухляк. С утра до вечера он валялся на больничной кровати или проветривался в гамаке на свежем воздухе, жалуясь на недостаток внимания со стороны персонала и скудный рацион питания. Требуя себе по два, а то и по три завтрака, обеда и ужина, он с каждым днём становился всё более раздражительным и капризным.
   Такое затянувшееся недомогание стало казаться доктору Глюку подозрительным, и однажды он вызвал из Центральной директории знаменитого профессора Микстуру. Тот осмотрел больного, расспросил о том о сём, пошептался с коллегой и уехал.
   Проснувшись на другой день, Пухляк почему-то не увидел на столе свой первый завтрак, состоявший обычно из каши с маслом, тёплых ватрушек и какао пополам со сгущённым молоком. Несколько раз он позвал няню, потом доктора, но к нему никто не пришёл.
   Полежав ещё несколько минут, он решил, что, как бы там ни было, даже если в городе случилось нечто ужасное, пожар или наводнение, это не повод, чтобы бросать его здесь одного, а главное, отменять завтрак.
   И тогда Пухляк решил самостоятельно подняться с кровати. Он уже давно не двигался и почти разучился ходить.
   Преодолевая слабость и головокружение, он встал и кое-как, шатаясь из стороны в сторону, двинулся прямо по середине пустынной из-за дневной жары улицы к своему дому… Это был долгий и трудный путь — с остановками возле лавочек и долгими привалами возле водопроводных колонок.
   Только часа через полтора, мокрый и взъерошенный, он появился на пороге. Соседи уже закончили завтрак и убирали со стола.
   К больному подошёл доктор Глюк и приставил слушательную трубочку.
   — Как самочувствие?.. Пульс и дыхание учащённые, но в пределах нормы. Надо больше двигаться, голубчик! Я вас выписываю из больницы. С сегодняшнего дня будете находиться под моим личным наблюдением.
   Отдышавшись, Пухляк доел прямо из кастрюли остатки холодной каши и лёг на свою кровать.
   Когда же пришло время обеда, Глюк объявил, что все отправляются на берег Мутной реки. Гномы обрадовались, потому что обедать у костра интересней, а заодно можно искупаться и погонять мяч. Один только Пухляк окончательно расстроился. Ему совсем не улыбалось добираться до реки своим ходом. Но страх остаться без обеда был сильнее, и он, при общей поддержке, прогулялся туда и обратно и даже разочек окунулся.
   С этого дня дело пошло на поправку. «Лунная болезнь» стремительно отступала под натиском нового метода лечения доктора Глюка.
   Как выяснилось позднее, профессор Микстура сурово отчитал своего коллегу за попустительство, а Пухляка обозвал симулянтом. И тогда Глюк принял на вооружение новую методику лечения, благодаря которой больной сам себя вылечил.
   Однажды Студент показал карту, которую он составил, фотографируя Землю из космоса. По карте выходило, что Мутная река впадает в огромный природный водоём — море или может быть даже океан. Человечки из Песочного города никогда не видели море, но знали, что оно очень большое и красивое. Что на море бывают бури и кораблекрушения, а также необитаемые острова с зарытыми сокровищами.
   Особенно много про всё это знал Карлуша, который любил читать и легко увлекался — то сказками, то фантастикой, то детективными историями. Самая последняя его страсть называлась «морские приключения». Когда он, бывало, что только под утро, закрывал книгу, ему снились одноглазые пираты, надутые паруса и пенящиеся волны на бескрайних морских просторах…
   Карлуша вообще был впечатлительным и простодушным гномом. Из-за этого он, бывало, мог сморозить какую-нибудь глупость или пуститься в авантюру, но, к его чести, почти никогда не врал и не трусил.
   Одевался Карлуша щегольски, по им самим выдуманной моде: в мягкую клетчатую кепку, клетчатые штаны, светлую рубашку с короткими рукавами и галстук «шнурок». Его единственный в Песочном городе друг по прозвищу Чек тоже со стороны выглядел по-пижонски. Он носил шорты, тёмные очки и надвинутую на глаза панаму. Чек старался казаться мрачным и невозмутимым. Вместе они то и дело придумывали какие-нибудь нелепые и опасные забавы, наводившие тревогу на окружающих.
   Узнав о том, что Мутная река впадает в море, Карлуша погрузился в задумчивость. Потом они с Чеком шептались и выводили на бумаге какие-то чертежи. После этого они стали подолгу исчезать в прибрежных зарослях ниже по течению реки, подальше от пляжа. В это же время в доме, где жил Карлуша, и в доме, где жил Чек, стали таинственным образом пропадать запасы продовольствия, гвозди, инструменты, простыни и бельевые верёвки.
   Однажды с Чеком разговорилась Зубрилка и под большим секретом выведала, что приятели строят на берегу морское судно, на котором не сегодня завтра поплывут по реке к морю в поисках приключений.
   — Не говори глупостей, — забеспокоилась Зубрилка. — Или ты уже забыл, как в прошлом году чуть не утонул Комарик?
   Гном, которого звали Комарик, залез однажды в выдолбленную половинку сухой тыквы и поплыл по реке. Его унесло вниз по течению, тыква перевернулась, и его отыскали только к вечеру, далеко от города. Всё это время Комарик звал на помощь, уцепившись за стебель растущего из воды камыша.
   — Да ведь мы не на тыкве поплывём, — попытался объяснить Чек.
   — Всё равно не смейте! Если вы сегодня сами обо всём не расскажете, тогда я расскажу! — решительно заявила Зубрилка.
   — Ты же обещала… я же тебе по секрету!.. — в панике зашептал Чек.
   — А если бы вы с крыши вниз головой собирались прыгать? А я бы пообещала и промолчала, как бы это называлось? — возмущённо парировала Зубрилка.
   Оставшись одна, она подумала, что эти два друга могут и в самом деле уплыть по реке в море и там неминуемо погибнуть. Её воображение стало рисовать столь пугающие картины, что она, не медля больше ни минуты, поспешила к Студенту.
   Героев отыскали в прибрежных зарослях, где они в спешном порядке готовились к отплытию. Морское судно представляло из себя грубо сколоченный плот с парусом-простынёй и ящиком для провизии.
   Студент был в ярости.
   — Ты понимаешь, ослиная твоя голова, — кричал он на Карлушу, — что вас бы унесло и поминай как звали!..
   Чеку тоже досталось.
   Однажды Студент собрал друзей и сказал:
   — Вот что, братцы. Ещё когда я первый раз увидел из космоса через телескоп наши края, то сразу же подумал о морской экспедиции. Ведь наша Мутная река впадает не в какую-нибудь лужу, а в большое настоящее море.
   Гномы одобрительно загудели.
   — Когда эти два олуха сколотили плот, у меня уже тогда был готов чертёж настоящего судна и план морской экспедиции.
   Гномы загудели громче.
   — Вместе со Взломщиком и Шестерёнкой мы доработали чертежи во всех деталях и разослали их на фабрики и заводы. Уже завтра сюда, в Песочный город, начнут прибывать готовые части нашей конструкции. И мы все, не откладывая, начнём постройку!
   Под оглушительные крики «ура!» Студент поднял над головой модель будущего морского судна.
   Расспросы и разговоры продолжались до глубокой ночи. Не радовались вместе со всеми только двое: Пухляк и затаивший на всех обиду Карлуша.

Глава вторая

Технические подробности. — Места есть даже для злопыхателей. — Отправление
   Вскоре на расчищенном и выровненном участке береговой линии начались работы. Именно здесь, в зарослях, Карлуша и Чек прятали свой плот. Теперь на этом месте, поднятая на опорах, красовалась удивительная и загадочная конструкция. Лёгкий обтекаемый корпус из серебристого металла, приплюснутый сверху и снизу, ничуть не напоминал по форме ни один из тех кораблей, какие привыкли видеть и мы с вами…
   — Что же теперь выходит — одних прогоняем, а других пускаем?.. — ворчал Карлуша. — Будто другого места не могли выбрать.
   — Им просто завидно стало, — говорил Чек и презрительно сплёвывал. — Мы бы давно уже раньше их путешествовали.
   — Путешествовали бы вы, — услышал их рассуждения Студент, — с рыбами по дну.
   В экспедиции могли принять участие более тридцати пассажиров, девятнадцать из которых уже записались и имели свои собственные номера посадочных мест. Всего вдоль каждого борта располагалось по восемь кают с двумя откидными койками и большим круглым иллюминатором. Посередине находилась кают-компания, в которой путешественники могли собираться вместе. В трюме хранились водонепроницаемые контейнеры с запасами продовольствия, инструменты, снаряжение и спасательный катер, выстреливающийся как торпеда. В хорошую погоду можно было проводить время на палубе, а если шёл дождь или дул сильный ветер, крылья-батареи складывались, и судно превращалось в плотно закрытую, неуязвимую для дождей и штормов «раковину».
   В носовой части располагалась капитанская рубка, лобовая часть которой была сделана из прозрачного стеклопластика. В корме было устроено машинное отделение с воздушно-водомётным двигателем. Вместо гребного винта судно толкала вперёд мощная струя перемешанного с водой воздуха. Насосы закачивали воздух в камеру сжатия, затем, на выходе, в него попадала отфильтрованная забортная вода, и этот мощный поток толкал судно вперёд. Боковые водомёты, расположенные ниже ватерлинии, позволяли круто маневрировать на самых трудных участках. Такое устройство было особенно удобным потому, что гребной винт мог бы запутаться в водорослях или сломаться о подводные камни. Округлое, почти плоское днище позволяло судну легко преодолевать мели, скользить по острым камням, а хорошо разогнавшись, даже перепрыгивать небольшие острова.
   Учитывая эти замечательные качества судна, Студент предложил назвать его «Стрекозой».
   В носовой части находился специальный прибор — «автолоцман», посылавший вперёд невидимый луч, который ощупывал перед собой дно и поверхность воды. Если на пути торчал камень, плавало бревно или возникало другое препятствие, срабатывала автоматика и «Стрекоза» сама выбирала себе другой, безопасный маршрут.
   Взломщик и Шестерёнка предусмотрели также возможность морской прогулки под парусом. Одним нажатием кнопки выдвигалась телескопическая мачта, увлекавшая за собой уложенные снасти. Из днища выдвигался киль, и судно превращалось в большую устойчивую яхту.
   И, наконец, для экстренного случая существовала особая, закрытая стеклом, кнопка. При нажатии на неё радио посылало в эфир сигнал «SOS», означавший, что путешественники попали в беду. В этом случае астроном Звёздочкин, принявший сигнал в обсерватории Космического городка, должен был немедленно выслать на место бедствия ракету, снабжённую прибором невесомости.
   «Стрекоза» была уже почти на плаву. Оставалось только закончить внутреннее благоустройство, провести испытания на воде и загрузить трюмы. Карлуша с каждым днём мрачнел, а невозмутимый Чек сделался ещё более неразговорчивым.
   Однажды Зубрилка, чувствуя себя в какой-то степени виноватой, подошла к Студенту и спросила, нельзя ли всё-таки зачислить их в команду. Она сказала, что было бы слишком жестоко оставить их на берегу и что она даже готова уступить кому-нибудь из них своё место.
   На это Студент резонно ответил, что участвовать в экспедиции он никому не запрещал, что свободных мест ещё навалом и если Карлуша и Чек желают отправиться вместе со всеми, то им достаточно занести свои имена в список.
   Обрадовавшись, Зубрилка тотчас побежала разыскивать приятелей. Стоит ли говорить, что дело кончилось общим примирением и участие их в экспедиции стало решённым.
   И вот однажды, солнечным погожим утром, Песочный город собрался провожать путешественников в плаванье.
   В этот день Карлуша проснулся раньше всех, умылся, сделал гимнастику (чего за ним раньше не замечали), сел на крылечке и стал дожидаться, когда солнце покажется из-за верхушек деревьев.
   А поскольку время тянулось чрезвычайно медленно, он зашёл в дом и в нетерпении стал прохаживаться туда-сюда, что-то тихонько насвистывая и даже слегка пританцовывая. Через приоткрытую дверь он увидел на кровати спящего Пухляка. Этот несчастный гном был единственным из живущих в доме, кто не записался в экспедицию. Ссылаясь на подорванное болезнью здоровье и расшатанную нервную систему, Пухляк принял решение остаться, чтобы каким-нибудь внезапным приступом не отравить отдых своим товарищам.
   Подумав хорошенько и придя к некому решительному умозаключению, Карлуша зашёл в комнату, где спал лёгкий на подъём Ловкач, и принялся его тихонько будить…
   В назначенное время участники экспедиции собрались на палубе «Стрекозы». Студент сказал прощальную речь столпившимся на берегу жителям Песочного города:
   — Прощайте, братцы! Мы попутешествуем недельки две и вернёмся. За нас не беспокойтесь!
   Поднялся якорь, забурлил водомётный клапан, и через несколько минут судно скрылось за излучиной Мутной реки.

Глава третья

Непредусмотренный пассажир.
   Так как Пухляка никто не разбудил, он продолжал безмятежно спать с приятным ощущением того, что ему не надо рано вставать и отправляться куда-то, снова подвергая себя опасностям и невзгодам.
   Ему снилось, что гномы Песочного города выбрали его главным дегустатором и в его обязанности теперь входит пробовать все завтраки, обеды и ужины, которые готовят на улице Солнечных зайчиков.
   Вот он полулежит в удобном парусиновом кресле, и к нему выстроилась длинная очередь гномов с мисками, кастрюльками и котелками, над которыми витают соблазнительнейшие запахи.
   Он без устали пробует супы, каши, пироги, кисели и компоты, с важностью отпуская замечания «сойдёт», «масла добавить», «в другой раз изюму не жалей»…
   Гномы один за другим благодарят его и отходят.
   Но вдруг появляется Карлуша и заявляет, что надо лететь на Марс и пробовать сухие колючки, которые употребляют в пищу местные жители.
   Пухляк в испуге машет руками, но на него вдруг набрасываются, связывают верёвками и тащат в летающую тарелку.
   Тарелка стартует, и противные зелёные существа сразу начинают пихать ему в рот сухой репейник.
   Пухляк силится разорвать верёвки и делает несколько судорожных движений, от чего тарелка теряет управление и начинает падать.
   В это мгновение Пухляк закричал и проснулся.
   Он лежал на полу, запутавшись в шерстяном одеяле, угол которого забился в рот и противно кололся.
   Отплевавшись, Пухляк осмотрелся вокруг и ничего не понял. Он увидел тесное помещение с иллюминатором, привинченным к полу столиком и двумя откидными кроватями.
   В первое мгновение он вообразил, что на самом деле находится в космической ракете. Ощутив, однако, лёгкое покачивание, он поднялся и выглянул в иллюминатор. Мимо проплывали незнакомые берега, а за бортом плескалась вода. Бессмысленно глядя перед собой и раскрыв рот, Пухляк опустился на койку.
   Разумеется, что всё было подстроено Карлушей. Но не из вредности, как некоторые могут подумать. Просто он хотел поддержать больного товарища. Он подумал, что свежий морской ветерок и новые впечатления пойдут ему на пользу, а пробуждение непосредственно на корабле, уже в плавании, будет для него приятным сюрпризом.
   Карлуша разбудил Ловкача и уговорил того, плохо соображавшего спросонья, участвовать в своей затее. А поскольку Пухляк был очень тяжёлым, пришлось будить ещё Вихра и Хитрюгу. Крепко взявшись вчетвером за уголки матраса, они благополучно перенесли спящего на «Стрекозу» и уложили на койку в одной из свободных кают.
   Из-за того, что мерное покачивание судна и шум двигателя убаюкивали как нельзя лучше, Пухляк проснулся только к обеду. Смирившись с неизбежным и свершившимся, он решил впоследствии подумать, какую выгоду можно извлечь из сложившейся ситуации. Но прежде всего, как бы там ни было, следовало позавтракать. И мысли его сосредоточились в чётко определенном направлении выражаясь на морском языке, в направлении камбуза.
   Тем временем путешественники собрались на палубе. Они стояли вдоль перил и с интересом разглядывали незнакомые берега. Студент давал некоторые пояснения:
   — Как видите, сейчас судно берет энергию от солнечных батарей. В хорошую погоду энергия будет накапливаться в особых солнечных аккумуляторах. Энергии, накопленной аккумулятором только за один час, хватит на целый день пути.
   — Скажите, пожалуйста, — поинтересовался Сахарок, — это правда, что вода в море солёная, то есть совершенно непригодная для употребления ни в обычном, ни в газированном виде?
   — Совершенная правда, — подтвердил Студент. — Однако в этом нет ничего опасного. Купаться и плавать в морской воде даже полезно. А для получения питьевой воды имеется специальная опреснительная установка системы Взломщика и Шестерёнки. В сущности, это особый фильтр, мембрана которого свободно пропускает молекулы воды, но задерживает посторонние примеси, в том числе и морскую соль.
   — Выходит, что воды у нас будет целое море, — удовлетворённо отметил Сахарок.
   В это время прозвучал сигнал к обеду, и все спустились в кают-компанию.
   Однако нормально пообедать в первый раз путешественникам не удалось.
   Дежурный по кухне Растеряшка, который тоже выходил на палубу, стоял теперь в дверях камбуза, застыв на месте, словно обнаружив там змею. Из-за его спины гномы увидели одетого в полосатую пижаму Пухляка. Он уже умял почти до дна кастрюлю грибного супа и теперь приканчивал тринадцатую порцию блинчиков с творогом.
   Потеряв от долгого сна ориентацию во времени и сильно проголодавшись, Пухляк вообразил, что все пассажиры на судне уже пообедали. И тогда он решил подкрепиться на камбузе без посторонней помощи. Отыскав нужное помещение по запаху, он принялся методично уничтожать суп и блинчики, пока за этим занятием его не застал дежурный по кухне.
   — Ах ты обжора! — схватился за голову Растеряшка. — Откуда ты только взялся! Чем я кормить буду?..
   Схватив поварёшку, он замахнулся, чтобы треснуть Пухляка по голове.
   — Погоди, — встал между ними Студент. — Что это такое? Ты вообще как сюда попал?! — обратился он к Пухляку.
   — А вот это я как раз хотел спросить у вас, — с расстановкой произнёс Пухляк, обретая уверенность в своей правоте. — Вот именно это и спросить, повысил он голос, — КАК Я СЮДА ПОПАЛ. Кому это пришло в голову, — он постучал себя по голове, — меня сюда притащить. Воспользовавшись тем, что больной на некоторое время забылся сном…
   Тут счёл необходимым подать голос доктор Глюк:
   — Ну, ты не очень… Никакой ты не больной.
   — Ах вот вы как? Уже не больной? — в голосе Пухляка появились истерические ноты. — И это я слышу от доктора, призванного как никто другой…
   Но ему не дали договорить. С криком: «Так ты будешь больной!» Растеряшка, изловчившись, всё-таки треснул Пухляка по голове.
   — А-а-а!!! — завопил тот противным голосом, схватившись за голову. Ай-я-йа-аа!!!
   Растеряшка шагнул к нему, чтобы двинуть ещё раз, но его схватили за руки. Тогда Пухляк неожиданно зачерпнул из ящика горсть соли и бросил Растеряшке в лицо. Соль попала в глаза, бедняга завопил и стал вырываться, но его держали, не поняв в чём дело, ещё крепче…
   Виновник в суматохе скрылся.
   Когда все кое-как угомонились, а Растеряшка промыл глаза водой, расселись в кают-компании. Первый обед на «Стрекозе» состоял из булочек и тёплого клюквенного киселя, до которого Пухляк, по счастью, не успел добраться.

Глава четвёртая

Благоустройство. — Первая остановка для ночлега. — Таинственное дупло
   Остаток дня путешественники провели благоустраивая свои каюты, каждая из которых, как мы уже знаем, предназначалась для двух пассажиров.
   В каюте номер один поселились Взломщик и Шестерёнка. Вся их каюта была завалена чертежами и инструментами. На месте они почти не сидели, а больше лазали по кораблю, проверяя надёжность работы его узлов и механизмов. Взломщик лучше разбирался в электронной системе управления, а Шестерёнка — в механике.
   В каюте номер два поселились Студент и доктор Глюк. Здесь была чистота и образцовый порядок. Глюк выполнял свои привычные обязанности, Студент руководил экспедицией. Он также вёл подробный дневник путешествия, который называл судовым журналом.
   Третью, четвёртую и пятую каюты занимали барышни: Ласточка и Кувшинка, Капелька, Мушка и Зубрилка. Свои каюты они украсили расшитыми салфетками, рукодельными ковриками, подушечками и занавесками. Огромные, до самого потолка, букеты ландышей распространяли аромат леса. У них было красиво и уютно.
   В каюте художника Бантика и музыканта Скрипки царил, творческий беспорядок. Бантик делал путевые наброски в альбом, а Скрипка сочинял симфоническую поэму «Навстречу ветру». Повсюду были разбросаны нотные тетради, музыкальные инструменты, карандаши и тюбики с красками. Поскольку Бантик почти всё время проводил на палубе, стоя перед мольбертом, эти творческие натуры друг другу нисколько не мешали.
   В других каютах расположились: фотоохотник Мазила и его собачка Колобок, Немой и Зануда, Ловкач и Растеряшка, Вихор и Хитрюга, Карлуша и Чек.
   В персональных каютах, по одному, расположились Сахарок и Пухляк. Сахарок вообще любил устраиваться с двойными, так сказать, удобствами. Большую часть времени он проводил в кают-компании, где всегда можно было попить чайку, сока или газированной водички.
   Что касается Пухляка, то он решительно принял позу невинно пострадавшего. Он ни с кем не разговаривал, а встречаясь со Студентом, начинал требовать, чтобы его вернули домой. Но так как для этого пришлось бы разворачивать обратно судно с пассажирами, Студент, устав разъяснять Пухляку ситуацию, начал от него прятаться. Своим поведением Пухляк добился, что вокруг него образовалась тягостная и нелепая атмосфера всеобщей вины.
   Таким образом, в тринадцати каютах расположились двадцать два путешественника и собачка Колобок. Поскольку кают всего было шестнадцать по восемь с каждой стороны — ещё три оставались пустыми.
   Вечером, когда солнце скрылось за деревьями, Студент объявил высадку для ночной стоянки.
   Захлопнув солнечные батареи, «Стрекоза» наехала плоским дном на песчаный берег, и Шестерёнка намотал якорь на торчащий из земли корень дуба. Взломщик спустил трап, и нагруженные снаряжением путники ступили на незнакомый берег.